Мотыльки.

Викам сидит у дверей, прижавшись спиной к стене и пытается найти связь с внешним миром, усердно глотая такой густой и напряженный воздух, давится им и в упор смотрит на фигуру напротив. Всего минуту назад женщина прижимала её к стене, смотрела сверху вниз, сверкала полными ярости глазами, стискивая челюсти от желания пройтись костяшками по лицу девушки, а теперь она спокойно снимает с себя пальто, ботинки, стягивает галстук и проходит в ванную, по пути расстегивая белоснежную рубашку испачканную засохшей кровью. Настолько сильный самоконтроль и быстрая смена эмоций - это вообще, законно? Разве здоровый человек способен на это? Викам снова скашивает глаза на приоткрытую дверь в ванную комнату и мельком облизывает губы. Какая же она… Какая? Опасная? Странная? Непонятная? Пугающая? Интригующая? В любом случае - она психопатка. Не меньше. И как же сильно девушка проебалась с выбором тактики для спасения, когда решила ударить ее по голове, да еще и неудачно! Теперь ей точно выписан черный билет на ту сторону, да еще и сожительство может стать куда более неприятным. Хочется от своей же глупости ударить себя по лбу ладонью так сильно, чтобы не только разбить его, но и все дурные мысли из головы выбить. Только состояние успело более-менее прийти в норму, как Мира снова шокирует. Выходит из ванной в белой майке, мокрыми, но снова завязанными в пучок волосами, и абсолютным спокойствием в глазах. Словно и не было ничего пятнадцать минут назад. Она стоит так не больше минуты, и снова меняется в лице, но ничего пугающего в нем нет, наоборот, озорной огонек в глазах и приподнятое настроение. Замечательно, эмоциональные качели совсем уже пределов в скорости не видят, точно психопатка. Женщина преодолевает расстояние между ними за несколько шагов, и хватает девушку за шкирку, вынуждая подняться на ноги. А после волочит ее до самой кухни, усаживая на стул. - Так. Завтра утром мы едем показывать тебя тому самому выжившему бандюге. Будь послушной, и может быть, останешься целой. Ком в горле стал настолько колючим, что захотелось как минимум разреветься. - То есть, завтра я умру? Мира закатывает глаза, глубоко вдыхает и качает головой. - Нет. Очень содержательный ответ, спасибо большое, обнадежила. Теперь намного проще стало. Очень уж съязвить захотелось, но как-то не к столу это будет, тем более после того, что произошло двадцатью минутами ранее. - Кстати, за попытку сбежать и смелость - пять. За исполнение - два. А я ведь хотела тебя сегодня поблагодарить за то, что ты такая послушная и хорошо ведешь себя для заложницы. Воцаряется спокойная тишина, созданная спокойным и миролюбивым тоном женщины, в которой остаток фразы звучит, как раскат грома: - Но ты меня очень и очень разочаровала. И что это значит? Мысли теперь у девушки в голове кружатся, словно снег в дикую январскую пургу. Казалось бы, что все это к счастью, так быстро закончилось и вдруг стало неважным, как вдруг мечта эта сгорает по щелчку пальцев, стоит лишь Мире сделать тон грубее. Неужели теперь отношение станет совсем другим? Доверие потеряно? А было ли оно вообще? - Теперь наручниками пристегнешь меня к батареям, и рот заклеишь скотчем? Секундного молчания хватает для мини-приступа паники, сковавшего Викам внезапно и цепко. Ну и кто за язык тянул? Зачем нужно было подавать новую идею? - А надо? Видимо, несерьезный ответ и через чур театральный злобный взгляд воспринялись слишком близко к сердцу, ведь зеленые глаза вмиг потускнели, атакуя совсем уж щенячьим взглядом. Даже дети так не смотрят на уходящих из семьи родителей. - Да успокойся, не собираюсь я тебя пристегивать, я и без наручников с тобой справлюсь. Нервный смешок неожиданно вырывается из чудь дрожащих губ, а головокружение от переполняющего волнения за сегодняшний день накрывает с новой силой. - Ладно, давай перебинтуемся, а потом ложись спать, на тебе лица совсем нет, будет плохо, если умрешь раньше времени. И снова улыбка. Да еще и такая спокойная, добрая, без тени издевательства или насмешки. Что это? Последняя нежность от палача перед казнью из чистого сожаления? Просто жалость? Или может, она хоть немного прониклась своей заложницей? Точно пора спать, в голове такая каша от переизбытка эмоций и потрясений, что уже в действиях своей мучительницы начала искать что-то между строк и вторые смыслы. Такую дурь точно нужно из головы как можно скорее выбросить, и не забывать, что этот человек - как минимум зло.

***

Как только открываются глаза, уже приходит дикий страх перед неизвестностью. Женщина ведь толком ничего не рассказала, куда, на сколько, кто там будет, что там будет, что будут делать с девушкой.. Мало того, что всю ночь какие-то боевики снились, так теперь их еще осталось пережить в реальности. - Быстро одевайся и выезжаем. Не пытайся оттянуть время, у тебя не получится. Спасибо что успокоила, теперь мне намного легче и очень хочется поскорее на эту встречу. Жаль что женщина не увидела, или просто забила, насколько взгляд Викам был сейчас обиженным, и вообще, она тут целый спектр эмоций из себя выдавила, а сколько раз мысленно огрызнулась, на всю жизнь хватило бы! Но подчиниться все равно пришлось. Потому уже через пять минут они вышли из квартиры под мелодичное насвистывание Мирой какой-то одной ей известной мелодии. А что вообще за отношение такое? Я вообще-то, выжила в перестрелке, и как понимаю, спасла твою жизнь! А ты со мной обращаешься, как с какой-то жалкой дурочкой! Да если бы не я, тебя бы явно пришил твой босс, пустив пулю в лоб!! Девушка совсем уже извилась, так сильно нахмурилась, что между бровями образовалась глубокая морщина. Со стороны, конечно, это выглядело больше смешно, чем угрожающе. Словно ребенок, которому не купили дорогую игрушку, дуется теперь и сидит молчит, думая, что наказывает родителя своим молчанием. Мира мельком поглядывала на задумчивую, обиженную и нахмуренную девчёнку через зеркало заднего виденья, и тихо смеялась. Викам заметила такую реакцию, и тут же покраснела и обиделась еще больше на то, как женщине легко удается счесть ее мысли и эмоции. Видно было во всем этом ее смехе и ехидном взгляде то, что она понимает, о чем примерно сейчас думает девушка. Раздражало и смущало это с одинаковой силой. - Ну что, мне уже позлиться на тебя нельзя? Что смешного? А? Я вообще-то имею на это полное право, и... - Цыц! Тоже мне, больно надо, вообще разговаривать с тобой не хотела. Через полчаса дороги они наконец достигают пункта назначения. Правда, половину поездки девушка вообще не увидела - в какой-то момент Мира завязала ей глаза. Зачем, конечно, непонятно, но так было даже спокойнее. - Выходи. После долгого пребывания в темноте глаза уже успели привыкнуть, потому первые секунды без повязки отдались болью, и еще долго не могли привыкнуть к яркому свету. Потому разглядеть обстановку получилось только через пару минут. Мира шла рядом, пока девушку волочил за собой высокий мужчина с щетиной и массивным телосложением, которое подчеркивала белая рубашка, обтягивающая все изгибы и мышцы мужчины. Рядом шли несколько таких же огромных амбалов с не менее устрашающим видом и оружием. Страх перед этими людьми достиг такого пика, что казалось, еще пару секунд и воздух в легких окончательно закончится, сердце разорвется от напряженного и слишком быстрого стука, ну или как минимум, девушка потеряет сознание. Видимо, женщина заметила столь ужасное состояние своей заложницы, так как ускорила шаг, оказываясь впереди и кидая быстрый, внушающий спокойствие взгляд в сторону Викам. От вида знакомого человека действительно стало легче, и теперь черепную коробку уже не так сильно сдавливал животный страх. Даже дышать стало легче. Еще через пару минут свидетельницу привели в большую комнату, где посередине стоял стул, напротив которого расположились взрослые мужчины в дорогих костюмах. Видимо, это были важные шишки. - О! А мы совсем заждались! Один из них встал, поправляя галстук, и осматривая девушку с ног до головы. - Мира, душа моя, я совсем не вижу новых синяков или побоев. Неужели, настолько большая сила воли? Или девчёнка настолько послушная? Видимо, вопрос был риторическим, так как после него сразу же сменилась тема. Мужчины за столом активно начали обсуждать что-то, то и дело бросая взгляды на запуганную девушку на стуле, которую уже успели к нему привязать. Но уже спустя не больше пяти минут к Викам приблизился до ужаса знакомый мужчина, который тут же вызвал бурю эмоций, воспоминаний и страха в глазах заложницы. Это он. Он выстрелил в неё в тот день, он был в квартире, он вместе со своими дружками отнял жизни её родителей. - Да, действительно она, вроде. Я точно помню, что выстрелил ей в живот.. С этими словами он потянул свои руки к телу девушки, слишком грубо и долго нажимая на больное место, чем вызвал сдавленный писк сквозь скотч, плотно затыкающий рот девушке. Боль накатила такая ужасная, что из глаз брызнули слёзы, а все тело сразило разрядами молний, выбивая остатки разума и мыслей о том, как же противен ей человек напротив. - Не. Трогай. Её. Знакомый голос прокатился по комнате раскатом грома, отталкиваясь от стен и вбиваясь в уши эхом. Мужчина лишь застыл, но руки не убрал, озадаченно смотря в гневные глаза женщины. - Ты не услышал? Убери свои руки. Бугай ухмыльнулся, поднимая руки вверх, и отошел на несколько шагов, передавая что-то тем же людям за столом. - Замечательно, Мира, пока что можешь её забирать, девчёнка все ещё на тебе. Жди звонка. А дальше - всё как в тумане. Долгая поездка домой через "окольные" пути, чтобы не привести к квартире хвост, преследующие напарники Миры, на случай, если вдруг начнется преследование и перестрелка, напряженное молчание в машине, в которой даже не было музыки или радио. После пережитого уже не пугало ничего, уже не было эмоций, лишь остатки ужасной боли в незажившей ране в животе и душе. И этот мужчина. Его глаза, касания, голос. Все те же самые, что и в тот день. Каждое воспоминание отдается. Если не болью, то разрядом – не сильным, но вполне ощутимым. - Все будет хорошо. Последнее, что доносится до сознания Викам перед тем, как она окончательно теряет сознание. Теперь она уже не сможет различить, приснилось ей это в бреду, или женщина действительно произнесла эти слова.