Мотыльки.

- Что со мной теперь будет? Очнулась девушка лишь в тот момент, когда Мира занесла ее в квартиру и только-только положила на диван. Голос ее звучал настолько сломлено и тихо, что невольно появилось желание соврать. - Ты хорошо держалась. Я часто даже не понимаю, откуда в тебе столько силы. Вопрос успешно был проигнорирован и забыт, после неожиданной доброте и поддержки. - О какой силе ты говоришь? Я буквально теряю себя каждый день. Мира села на край дивана, растягивая паузу перед ответом, словно пробуя ее на вкус, или не решаясь отвечать на этот вопрос. - Для девушки, которая всю свою жизнь жила спокойно и размеренно, не сталкиваясь с тяжелыми проблемами, твоя выдержка - нечто. Викам улыбается как-то слишком ярко, и смотрит такими глазами, словно котёнок брошенный на улице, которого решили приютить и забрать к себе в семью. Но ведь это совсем не так, и она снова забывает кто сидит рядом с ней. Эти мысли в миг выбивают расположенность к девушке. - Мира, а ты... - Нет. Девушке остается лишь смириться с тем, что она обозналась в эмоциях своей мучительницы и они не стали никакими подружками, которые свободно могут общаться. Что-ж, в любом случае, за эти два дня они говорили явно больше, чем обычно, а это уже что-то. Откуда вообще такое желание сблизиться с ней? От скуки и одиночества? Конечно! Точно уж не от восторга этой женщиной. Будь другие обстоятельства нашего знакомства, я бы с ней общаться и уж тем более дружить точно не стала. А она со мной...? - Надоела! Викам понимает, что сказала это вслух только после вдруг остановившейся менять бинты Миры, которая смотрела на неё как на умалишённую. - Э-э, нет, это я себе, ну, в общем, блин, забей, я себе это сказала. Боже. Вот бы сейчас провалиться под землю, или хотя бы слиться в одно целое с этим неудобным диваном. Благо, женщина никак не прокомментировала произошедшее и быстро ретировалась, оставив девушку наедине со своим стыдом. А сон накатил так быстро и крепко, что и вовсе поверилось в чудо. Хотя бы такая маленькая белая полосочка среди черных полос по жизни. Ночь проходит спокойно, даже утро вдруг стало не таким напрягающим, как обычно. Мысли о том, что в конце все равно ждет один итог куда-то вдруг испарились, давая волю пожить последние дни в спокойствии. Какой смысл каждый день проживать в ужасе и плохом самочувствии, если это ничем не поможет? Да, сполна жизнью не насладишься за оставшееся время из-за ограничений, но ведь хоть что-то можно сделать, хотя бы со своим моральным состоянием. Именно в таком настрое Викам и проснулась сегодня, приветливо улыбаясь Мире, которая уже была одета как с иголочки. Словно это не живой человек, а голограмма, или андроид. Ну невозможно так идеально выглядеть живому человеку, ни одной складки, идеально выглаженная и чистая одежда, волосы собранные в пучок даже нигде не торчат, ни одной волосинки, кажется что даже пылинки на ней нет. Самооценка девушки в такие моменты опускается ниже плинтуса, и думать не хочется, с каким презрением на неё смотрит женщина, которая привыкла к совершенству во всем и четкому распорядку. - Сегодня меня снова не будет до вечера, надеюсь, на этот раз без приколов? Заложница коротко кивает, выслушивая о том где что находится и в каких порциях нужно пить таблетки, если они вдруг понадобятся. А после дверь закрывается, оставляя девушку наедине с собой и ужасной скукой. Теперь, когда она уже успела привыкнуть к своей новой жизни, она чувствует себя более спокойно и смиренно, часто даже скучая находясь в пустой квартире, хотя казалось бы, должна радоваться - сейчас она в уверенной безопасности. Весь день девушка то и дело слонялась по квартире, осматривала комнаты в которых еще не успела побывать, повалялась в ванной и даже заглянула в комнату к Мире. Комната была большой и просторной, в темных тонах и задвинутыми шторами окнами, от чего становилось еще мрачнее. Но главное преимущество - огромная кровать. Она даже со стороны выглядит до жути удобной, особенно, после жесткого дивана на котором Викам приходилось спать. Мысль опробовать её посетила голову сразу же, и с такой же скоростью пришла в исполнение. Кровать действительно оказалась мягкой и удобной настолько, что тут же начало клонить в сон. Но спать здесь точно нельзя, потому что ярость в которую придет хозяйка квартиры, увидев в своей кровати Викам, кажется, даже не уместится в ней. Потому комнату пришлось быстро покинуть, чтобы не рисковать своей жизнью. Но Викам была бы не собой, если бы не накосячила даже на пустом месте. Неуклюжесть ее преследовала всю жизнь, потому и сейчас решила не обойти стороной. Запнулась она буквально об свою же ногу, влетая всем телом на острый край прикроватной тумбы, ударяясь еще незажившим пулевым ранением. Боль вдруг стала настолько невыносимой, что начало тошнить, а в глазах заплясали звездочки, шумя так сильно, что вот-вот и лопнут ушные перепонки. В любом случае из положения нужно было выбираться, потому что долго эту боль терпеть не получится, а когда придет Мира - неизвестно. Взяв всю волю в кулак Викам отчаянно начала ползти в сторону дивана, чтобы отыскать там хотя бы обезболивающее, которое точно должно помочь. Доползти до таблеток у нее получилось, правда, выпила она их не в тех дозах, в которых ей было указано пить. И теперь ей действительно стало легче и боль стала слабее, вот только, здравый ум и рассудок улетели куда-то вместе с болью. Уже через десять минут послышался хлопок дверью, звон ключей и шаги в коридоре. - О, Мира, а я так ждала тебя.. Женщина лишь вздернула бровь, снимая с себя пальто, бегая глазами по девушке, которая лениво вышла встречать хозяйку квартиры. - А пойдем гулять? Там снег выпал, а может, это последний снег в моей жизни? - Резонно. Почему бы и нет? Одевайся. В этом вечере определенно странно было все. Миру удивляло поведение Викам, ей даже казалось, что у нее совсем чердак поехал, а Викам удивлялась такой расположенности и доброте своей мучительницы. В любом случае, шансом нужно было пользоваться, и сейчас совсем не время ехидничать и портить настроение женщине. Снег приятно хрустел под ногами, слепя глаза блеском и своей красотой. Таким бывает только первый в году снегопад, особенным, нежным, чарующим. Каждый раз создается впечатление, что он неповторимый. Словно в прошлом году первый снег был не таким, как сейчас, и в следующем году он будет иным. Викам радостно разглядывала снежинки на рукаве куртки, улетая в своем подсознании куда-то совсем далеко от реального мира. Еще больше ее вдруг примагнитила женщина, которая спокойно сидела на лавочке, медленно доставая тонкими пальцами сигарету, поджигая её и затягиваясь, чуть сдвигая брови к переносице. Было в этом что-то особенное, не та эстетика, так горячо любимая в подростковых сериалах или между детьми, которые романтизировали курение, а что-то совсем иное. Такое, что даже словами не описать. Или, быть может, виной всему большое количество выпитых таблеток? В какой-то момент голову совсем сносит, и приходит детская радость и шалость. Хочется скинуть с себя куртку, завалиться в сугробы душистого снега, которые уже успела намести метелью, и скрыться в них от ужасной реальности, до посинения рисовать снежного ангела в снегу, и остаться в этом моменте. Ну, и еще заболеть, побесить Миру, и заставить её ещё больше ухаживать за собой. Примерно этим девушка и занимается, нарочно и коварно тихо заходя за спину женщины, скидывая с себя куртку так, чтобы остаться незамеченной. Уже через пару секунд она скрывается в снегу, раскидывая его по всему телу, утопая в нем, чувствуя невероятный прилив бодрости и сил. Да, однозначно не стоило столько таблеток за раз выпивать. - Блять, Викам! Мира спохватывается и замечает весь пиздец происходящего только спустя примерно семь минут, и быстро вытаскивает девушку из снега, с такой же скоростью затаскивая её в квартиру, а после под тёплый душ. - Сейчас же переодеваешься в сухую одежду и бежишь под одеяло, я не собираюсь еще и с твоей простудой возиться. - Ну ты же все равно будешь со мной возиться. И улыбается. Такой наглой улыбкой победителя, что хочется тут же стереть ее с аккуратного личика. Издевается. Еще больше накаляет и так воспаленную ярость. Но в этой игре ей не победить - она никогда не сможет сломить Миру. И вступать в эту игру для Викам слишком глупо, она все еще не понимает с кем имеет дело. Что-ж, хочешь поиграть? Будет тебе игра. Мира не дожидается каких-либо действий от девушки, которая продолжает сидеть в ванной и лениво снимать с себя мокрые носки, потому сама начинает действовать, уверенно снимая с Викам одежду, без капли сомнения или смущения. За то в девчонке этого смущения накатило так много, что даже через затуманенный рассудок таблетками пробивается. Но силы воли хватает, чтобы откинуть любые эмоции и стыд куда подальше, оставляя лишь наглую ухмылку и полное безразличие к ситуации. Не этого Мира ожидала. Потому, спокойно нацепив на неё сухую одежду, женщина молча ретировалась в свою комнату, оставляя девушку в покое. А в покое та оставаться совершенно не хотела. Энергия никуда не делась, пришел только озноб и непонятно откуда взявшаяся тревожность, паранойя и страх. А вдруг я и в этой квартире не в безопасности? Вдруг за нами все-таки увязался хвост, и теперь те люди хотят убить меня раньше времени, чтобы избавиться от проблем? А если Мира не успеет меня спасти, или не услышит из своей комнаты? Продолжалось мысленное насилие своего разума примерно полтора часа, хотя таковым это не ощущалось, вообще в этом состоянии время шло намного иначе, так же как и ход мыслей. И мысли эти, особенно идеи, совсем бредовыми становились, но ещё хуже - идеи эти без рассуждений, сразу же приводились в действие. Даже сейчас мысль попроситься спать к Мире в комнату, на её прекрасную удобную кровать казалась очень даже рациональной и умной. Потому уже через десять секунд Викам топталась возле мирно спящей хозяйки квартиры. Она не стала будить, спрашивать разрешения, просто молча и очень аккуратно залезла на кровать, так же тихо заползая под одеяло. Мира не проснулась, или делала вид, что спит, но дыхание ее было настолько спокойным и размеренным, что тут же накатил сон, захлестывая в глубокие дебри царства Морфея.