Мотыльки.

Решения, принятые ночью, обычно теряют силу при свете дня.

04:28

После тяжелого рабочего дня всегда сон накрывает спасительным теплом, таким крепким и сладким, что на утро из него выбраться бывает очень тяжелой задачей. Даже если твоя жизнь полна опасности, - когда ты уверенна в надежности и безопасности своей квартиры, чуткий сон перестаёт быть нужным. Даже если с тобой кто-то живёт. Особенно, если это девушка, которая даже при возможности и разрешении убить тебя неспособна, а во сне и подавно. Но в какой-то момент Мира все же просыпается, даже во сне ощущая что-то неладное. Хотелось бы, чтобы это оказалось простым наваждением, но нет, с первых секунд пробуждения приходит понимание того, что предчувствие не обмануло. Рядом с женщиной лежала сбившись в комок девушка, тяжело дыша, забрав себе все одеяло. Сначала захотелось начать кричать и тащить это тело из своей комнаты, но при первом же касании стало ясно - что-то с ней явно не так. Кожа была горячей и мокрой, хотя видно, - девушку бьет озноб. Блять, заболела все-таки! Сука! От напряжения вмиг сковавшего все расслабленное после сна тело вдруг захотелось завыть, но сейчас самоконтроль терять точно нельзя. И тем более нельзя дать погибнуть девчонке раньше времени. Поганая ситуация. Дорога от комнаты до ванной за аптечкой заняла не больше минуты, однако за это время Викам уже спела проснуться, и теперь, сидела посередине кровати, кутаясь словно в кокон в большом одеяле. Казалось, её даже не смущает тот факт, что она находится в комнате Миры, да еще и в её кровати. Вывод - температура. Сейчас еще и бредить начнет. Женщина выдыхает полной грудью, переводя дыхание, пытаясь успокоить саму себя. Сейчас агрессия не к месту. - Поговорим о том, какого хера ты делаешь в моей кровати утром, а сейчас ты ответишь мне на вопрос. Садится рядом, едва касается подушечками пальцев ко лбу, кивая своим мыслям, убеждается в том, что девушка прекрасно слышит её и продолжает. - Почему обезболивающих убавилось так много? Сколько ты выпила их? С нажимом, все еще хриплым от сна голосом. Напряжение и злость явно спали, но осадок всё еще на месте. Дай Бог остаткам гневных эмоций не разгореться! - Я не помню, примерно... Пять. Глаза Миры вдруг округляются, и в них начинают опасно стрелять молнии, готовые в любой момент обратиться в стихийное бедствие. Женщина успевает лишь рот открыть, чтобы начать читать нотации и ругаться, но девушка её перебивает. - А почему ты вчера заступилась за меня? Ну, когда мужик этот начал мне делать больно. Викам напряженная, как струна. Хотя выглядит слабой, словно на грани своих сил хотя бы сидеть и разговаривать. Теперь даже непонятно, в силу бреда от таблеток и болезни в ней такая смелость проснулась, или Мира слишком перебарщивает со своим лояльным отношением к ней. - Почему ты спрашиваешь? Туше. Вопросом на вопрос. Их становится слишком много, уже не помещаются в черепной коробке. А такими успехами вообще на ответы можно переставать надеяться.

***

- Я ведь в безопасности с тобой? Всего несколько слов. А током почему-то прошибает насквозь. Обоих. Викам пугается того, что неумышленно произнесла эти слова своему врагу. Мира никогда такого не слышала. Тем более, от своего заложника. Так странно видеть в убийце и человеке, который в любой момент может сделать с тобой что угодно, единственную защиту и покой. Больше всего пугает то, что от прошлой жизни у тебя ничего не осталось, и единственное что есть сейчас - этот человек, к которому неприязнь и страх сквозят с одинаковой силой. Страшно видеть в разбитом человеке, который потерял все что у него было, доверие и чувство безопасности к такой, какой является Мира. К женщине, которой однажды придется вести ни в чем неповинную девушку на казнь, к женщине, которая с тобой возится только потому, что приходится, потому что это - работа. К женщине, которая в любой момент готова выполнить любое поручение начальства. К женщине, которая за долгие годы своей работы ни разу не слышала таких слов, не видела доверия к себе или любого теплого отношения, чего угодно, кроме животного ужаса и ненависти. Молчание затягивается. И плевать, что проходит едва ли минута, - для Викам она тянется вечностью. Вечностью с острыми краями, оставляющей по внутренностям рваные раны. Викам ощущает буквально каждую секунду на себе. Разве есть ещё чему рушиться внутри? - Только если ты не будешь доставлять мне проблемы. Иначе я стану для тебя самой первой опасностью. Снова эта улыбка. Незаметная, лишь края губ слегка приподняты вверх и морщинки возле глаз. Снова отвечает с уклоном в юмор, но сейчас от этого даже спокойнее. Лишь бы это состояние покоя длилось дольше. И не важно, чем оно вызвано - затуманенным рассудком от болезни или бредом после тяжелого сна, лишь бы дольше оставаться в этом моменте. Когда без страха за жизнь, без ужаса перед этой женщиной, без теней и фантомов недавнего прошлого. Может, не настолько она ужасный человек, как мне казалось? Все таблетки по указаниям Миры были выпиты, а время уже переваливало за пять утра. Сон начал накатывать с новой силой, но почему-то Викам осталась спать в её комнате. По словам женщины, так будет проще уследить за состоянием девушки, если оно вдруг станет хуже. Но одеяла и подушки все же разделили, чтобы никто еще больше не нарушал личного пространства друг-друга. Мира теперь уснуть так просто уже не смогла, мало того, что в ее кровати есть кто-то ещё, в добавок её планы снова нарушены. Ко всему прочему добавляется деталь того, что придется теперь посвящать своей заложнице больше времени и сил, чтобы вылечить её. Что-то подсказывало, что сама девушка не слишком-то активно станет заниматься своим здоровьем. Викам ей не нравится. На неё больно смотреть - в зеленых глазах теплее, чем в горячей ванной, а Мира слишком сильно прикипела к холоду. Мире не нравятся ее глупые повадки и привычки, выводящие из себя. Мире не нравится что каждый день девушка сбивает ее с толку и меняет планы и расписания. И уж точно Мире не нравится то, как она на неё смотрит и разговаривает.