Слепота

       — Как вам Эмма, Тони?        Светский вопрос от Грейна, посещающего Старка с четкостью курьерского поезда, каждый день, вполне ожидаем.        Но Тони и сам от себя не ждал, что ответит именно так.        — Знаете, неплохо. Мы поладили, Грейн.        Старк безмерно доволен собой.        Ведь он так измучился, гадая, какая она.        Вчера они явно совершили скачок.        И Тони отчаянно не хочет ничего форсировать, потому что вчера они были так необыкновенно близко и вместе с тем так интимно…        Старк, по своему обыкновению, снова упустивший из виду, что он не совсем в норме, отвечая на срочный звонок, нечаянно уронил телефон куда-то вниз и рванулся за ним.        Голова закружилась, и он, судя по всему, чуть было не упал с кровати на пол.        Но его удержали.        Знакомые теплые руки словно поймали Тони на краю пропасти, и, беспечно позволив себе на правах раненого утонуть в ощущениях, Старк чувствует это.        Как слабо дрожат ее руки, как она дышит где-то рядом.        Удивительно, но они будто одни во всем мире.        Словно Земля обмелела, как марсианская пустыня и в темном раскладе ветреных пустошей остались лишь они двое.        Томный аромат лаванды неосознанно щекочет нервы и сердце замирает в тревожном ожидании.        — Эмма…        Это так легко сказать.        Произнести имя.        И только-то.        Так странно и неизбывно легко.        Тони, истратив все на ушедший целиком в подлунный мир слух, хочет ее лишь поблагодарить.        Только так, чтобы она не дернулась, подобно птице, попавшей в силок, а приняла.        И… не ушла.        Баланс почти невозможный, иллюзорный и все же Тони не простит себе, если…        Если не попробует и не угадает.        Ее улыбку.        А может быть, нечто другое.        — Спасибо, Эмма. Вы удивительная. Прошу вас, не уходите сегодня, как всегда. Я не настаиваю, но мне было бы приятно, если бы вы посидели еще. Жаль, что ни я, ни вы не можем почитать что-нибудь занимательное, но мне кажется, что вам будет интересно узнать о далеких планетах. Несмотря на то, что я вас не вижу, я могу вас слышать. Помнится, когда я был в гостях у моего старого друга Тора в Асгарде, то узнал много нового.        И ее руки снова тихонько поправляют подушку и невзначай пробегают по плечам.        Тони хитроумно улыбается, и в ее касаниях ему все чудится какая-то скрытая то ли ласка, то ли тоска, а когда он, всецело увлекшись рассказом о проделках Тора в Аларийском Чаванссе, забывшись, хватает ее за руку и чересчур дерзновенно сжимает ее, то слышит непонятный звук.        Похожий на сдавленный стон.        — Эмма, простите меня. Я опять увлекся…        Руку, вопреки всему, у него все же не отбирают.        И Тони нежно, как только умеет, гладит ее пальцы, снова, правда, не без труда, вернувшись к своему рассказу.        Они снова на одной волне.        И это... правильно.