Всё ещё не знаешь моё имя?

Когда наставник выцепляет Пабло из толпы и взмахом руки даёт Джею понять, что нужно тут за всем присмотреть, я понимаю, что мне тоже следует пойти за Винсом. Задаётесь вопросом, что же меня сподвигло на подобное? Всё очень просто – я уже какое-то время не наблюдаю блондина в лагере, да и его друзья тоже выглядят нервными. А ещё я очень давно не вижу Марка с парой ребят. И это всё после того, как они с Блонди якобы помирились. Такое себе, конечно. Пока следую за наставником и другом, на пути попадается Томас, которого без лишних размышлений, цепляю за шкирку и тащу за собой. На его негодующий взгляд, обращённый на меня, только прикладываю палец к губам и показываю следовать за мной. По итогу мы добираемся до пикапа, в который одновременно садятся Винс и Пабло, и едва успеваем запрыгнуть под брезент мы с Томасом. — Что за херня? — шипит парень. — Мне тоже стало интересно, — отзываюсь. — Поэтому ты и поехал со мной. Кстати, надеюсь у тебя есть какое-нибудь оружие с собой. Лица парня я не вижу, но предполагаю, что очень жалею об этом. Наверняка ржала бы до колик в животе. На деле же стойко молчу и настраиваюсь на возможную заварушку. Едем мы относительно недолго, около получаса, и через некоторое время пикап останавливается, а я, шикнув на компаньона, осторожно выглядываю из-под брезента. Впереди, приблизительно метрах в ста пятидесяти, стоит ещё один наш пикап, возле которого, не поверите, отчётливо вижу Марка. Заподозрив себя во внезапной слепоте, тру глаза и присматриваюсь. Нет, точно Марк, эту рожу просто невозможно с кем-то спутать. Около двадцати минут мы наблюдаем, как Марк нарезает круги вокруг пикапа, а затем подъезжает другая машина. И тут меня прошибает холодный пот, потому что я понимаю, что это голодные. Догадка о том, что один из нас тесно связан с ними выбивает меня из колеи настолько, что едва не пропускаю главную деталь их встречи. Из машины голодных вылезают двое мужчин и подходят к Марку, достаточно долго что-то обсуждают, а затем, не оборачиваясь, наша бледнокожая крыса взмахом руки велит выйти кому-то из машины. Следующая картина парализует меня диким, животным страхом – из машины вытаскивают бесчувственного Ньюта, связанного по рукам и ногам. Ошибаться не могу – Блонди я едва ли не по запаху чую. Его уж точно ни с кем не спутаю. Забыв о Томасе, почти бесшумно перемещаюсь вперёд и, открыв заднее стекло, тихо задаю всего один вопрос наставнику: — Кто нужен живым? Не знаю, насколько сильно удивлены старшие, но Винс отвечает мне: — Наши. — Я пошла, — отзываюсь в ответ. — Готова через минуту, — уже собираясь идти, вспоминаю о Томасе и добавляю: — Под брезентом у нас плюс один стрелок. По ощущениям я будто бы снова в жаровне, как год назад, – все чувства на пределе и бешеная доза адреналина в крови. Передвигаясь от камня к камню всё ближе к месту сделки, почти не свожу взгляда со связанного Ньюта. Даже не знаю, что пугает меня больше – предатели среди нас или бесчувственный Блонди. Наконец, добираюсь до задней части пикапа и мне чертовски везёт – второй из двух спутников Марка отвлекается на что-то в машине, и мне не составляет труда вырубить его рукояткой ножа. Убрав нож обратно в ножны на спине, прохожу чуть вперёд по-прежнему оставаясь в тени. — Ты уверен, что этот сопляк ему пригодится? — недоверчиво переспрашивает один из голодных. — Более чем, – усмехается Марк в ответ. — Девчонка за ним, как миленькая прибежит. Так он правда хочет меня кому-то сбагрить. Вот только какой от этого прок? Я сама не знаю, есть ли у меня иммунитет к болячке, а уж этот придурок и подавно. Что с меня можно получить? Как ни странно, ответ приходит сам собой и довольно быстро – Винс. Он хочет подставить Винса. После того, как наставник с ним закончит, я лично его выволоку к заражённым и оставлю там. Ублюдок. Слышу цокающий стрекот. Это Пабло. Значит, пора. Достаю нож из ботинка и швыряю в шею голодному, что разговаривает с Марком. Когда тот начинает оседать, Марк сразу же оборачивается, ища меня взглядом, а второй парень тащит Ньюта к машине, и я бросаюсь за ними. Сзади меня хватают за волосы на затылке, одновременно приставляя нож к шее, но я наотмашь рассекаю руку оппонента лезвием второго ножа. Хватка пропадает. — Ах ты дрянь, — шипит Марк. Когда оборачиваюсь, то вижу, как наставник вырубает его, а Пабло, который закончил с другим провожатым, видимо, не удержавшись, добавляет пару раз ботинком по рёбрам. За спиной слышу рык Томаса и бросаюсь на помощь. Но она не нужна – Том уже повалил второго голодного, и я падаю на четвереньки рядом с блондином, переворачивая того на спину. Блонди морщится, приходя в себя и шумно выдыхает. Затем открывает глаза, а я не могу сдержать улыбки. — Наташа? — хрипло зовёт он. — Привет, Блонди, — тихо отзываюсь, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Хотел удрать от меня, а? — Вот чёрт, — фыркает он и болезненно морщится, пытаясь растянуть губы в улыбке. — Не вышло, да? Коротко смеюсь и разрезаю верёвки на его руках, а затем на ногах, и помогаю парню сесть. Взгляд у него всё ещё мутный и плавающий, но даже в свете фар он выглядит неплохо. — Как голова? — Как горшок с кланком, — отзывается парень и поднимает взгляд на меня, продолжая щуриться. — Ты как вообще здесь? — Снова ослушалась меня, — гаркает из-за спины наставник. — Ничего нового. Вжимаю голову в плечи, как нашкодивший котёнок, и морщусь, предвкушая царские пиздюли. Тем временем, наставник опускается рядом со мной и осматривает парня. — Но в этот раз я даже рад, что ослушалась, — судя по лицу, он не очень доволен состоянием Ньюта. — Ты как? — Жить буду, — выдыхает парень. — Как сможешь что-то вспомнить или вообще говорить – приходи ко мне, есть пара вопросов. — Винс, — оборачиваюсь к наставнику и хмурюсь, сдерживая негодование. — Сначала он выспится, а потом все вопросы свои будешь задавать. Продажная шкура у тебя для допроса есть, и даже не одна. Как залатаю Нью… — Это что за херня? — тихо рычит Блонди и касается моей шеи пальцами, а затем убирает руку и рассматривает их. — Блять, кровь. Касаюсь шеи сама и чувствую лёгкое пощипывание и липкую влагу. И правда кровь. — Наверное, Марк поцарапал ножом, херня, — отмахиваюсь. — Чувствую я себя явно лучше, чем ты, — ухмыляюсь, глядя на Блонди. — Потом поговорим, — мрачно выдаёт тот, слепо щурясь, а Винс начинает тихо смеяться. Когда мы оба поворачиваемся к нему, поясняет: — Ты жаловалась, что я единственный, кто тебе знатные выговоры делает. Теперь нас двое. Фыркаю и едва удерживаюсь, чтобы не послать их обоих в задницу. На помощь мне приходят Пабло и Томас. Пабло отвлекает Винса разговором о том, что нужно выдвигаться, а Томас несколько раз переспрашивает, как Ньют себя чувствует, и обнимает его. Я же поднимаюсь и топаю к пикапу Марка. В багажнике мирно посапывают три туловища, которых Пабло связал намертво. Бензина вагон и маленькая тележка. Всё в порядке, можно ехать. Опираюсь ладонями о раму у водительского места и зажмуриваю глаза до боли. Марк – предатель, и неизвестно ещё, сколько их среди нас – тех, что работают с голодными. Ещё интереснее – на кой хрен им это надо? У них же всё есть – и укрытие, и еда, и друзья. Чего ещё-то не хватает? Чего им такого сделал Винс? Знаю, он довольно жёсткий, да и в принципе у него характер не подарок, но это же Винс. Он добр (по-своему) не только ко мне и защищает не только меня. Он действительно весь наш лагерь считает одной большой семьёй. Неужели это может кому-то не нравиться? «Девчонка за ним, как миленькая прибежит». Блонди. У меня до сих пор поджилки трясутся из-за страха за него. Дело даже не в потере увлекательного досуга – я действительно привязалась к парню. Мне страшно его потерять. А ещё Марк прав – я прибежала бы за Ньютом, как миленькая. От осознания собственных чувств меня, как ни странно, накрывает волна злости, и я с силой ударяю ладонью по раме, а затем слышу немного взволнованный голос Пабло: — Нат. Оборачиваюсь и бросаю на него взгляд. — Прости, — выдыхаю и разворачиваюсь к нему, засовывая руки в карманы штанов. — Переволновалась немного. Он понимающе кивает и, подойдя ближе, коротко обнимает за плечи, почти сразу же отступая назад. Ещё одно из достоинств Пабло – он проявляет поддержку тактильно, когда это требуется, но не перебарщивает. Затем он сообщает, что нужно забрать машину, и поэтому я с Томасом и Ньютом поеду на пикапе Винса, а сам наставник вместе с Пабло повезут туловища на пикапе Марка. Я тут же качаю головой из стороны в сторону: — Томас едет с вами и присматривает за этими утырками. Марк хотел добраться до Винсента, и мне нужно, чтобы ты присматривал за ним. В оба глаза. На этом моменте подтягиваются остальные и мгновенно переглядываются, услышав меня. Затем Винс бросает выжидающий взгляд на Ньюта. А я удивляюсь ему – он, обычно, сам оценивает состояние ребят и, даже если, вояка говорит, что в норме, а наставник в этом сомневается – естественно, парень не участвует в сабантуе. Но сейчас Винс ждёт решения самого Ньюта, и это странно. Неужели парень и правда довольно башковитый для своего возраста? — Я в норме, — он, едва заметно морщась, выпрямляется, отпуская Томаса. — Мы с Нат нормально доедем. — Ньют, — тихо одёргивает друга брюнет. И это искренне, Том заботится о блондине. Да, чёрт возьми, вообще проявляет привязанность, что, к удивлению, радует меня. — Томми, помоги Винсу, лады? Я присмотрю за Наташей, — невозмутимо просит Ньют. Томас смотрит в глаза другу с явным волнением, но в итоге сдаётся. Блондин переводит взгляд на моего наставника и кивает. Винсент, чуть помедлив, кивает ему в ответ, и мы вчетвером загружаемся в пикап. Томас и Пабло сразу залезают в багажник, Винс, естественно, за руль, мы же с Ньютом ненадолго падаем на заднее сидение.

***

Знаете, что такое «бессонница»? То есть, в бытовом смысле-то мы все понимаем, что это такое, и наверняка не раз сталкивались с подобным безобразием. Имею в виду, в научном плане. Это расстройство сна, которое характеризуется недостаточной продолжительностью или неудовлетворительным качеством сна либо сочетанием этих явлений на протяжении значительного периода времени. Причины бессонницы могут быть разными: неблагоприятные условия засыпания, нарушения гигиены сна, психосоциальные стрессы, приём некоторых лекарств или некоторых наркотиков, различные болезни. Не пугайтесь, просто какое-то время у меня не было новых книг и пришлось довольствоваться учебником по психосоматике, вот и запомнила кучу всякой дряни, вроде гигиены сна. Уверена, что автор учебника рвал бы на своей аристократической башке волосы, если бы увидел гигиену нашего сна. Об этом всём я размышляю рано утром, стоя на берегу и наблюдая за рассветом. Ноги уже гудят, но ни сидеть, ни ходить не могу. Сама не понимаю, что со мной. Потому и стою истуканом на берегу херову прорву времени. Но, должна признать, меня постепенно отпускает. Первые полчаса у океана я, наверное, была похожа на истеричку со стажем – нервно оглядывалась, заламывала пальцы на руках и кусала губы. И всё это непроизвольно. О сне не могло и речи быть. Тем более, что спать улеглась в мед.палатке, где было велено оставаться до самого утра Ньюту. Сразу говорю, настоял Винсент, а затем и Том, когда Ньют попытался сопротивляться. Я и слова не могла сказать, но, слава всем высшим силам, никто этого и не заметил – все мои странности были списаны на адреналин и усталость, мне лишь на предположения наставника оставалось только кивать головой в нужный момент. Затем, сбросив пленных предателей в один из корабельных трюмов, все разбрелись по кроватям, а меня оставили с пострадавшим парнем. К слову, здесь я уже буркнула, что оставлять их вот так небезопасно – мало ли выпутаются или ещё что, но Пабло весело мне подмигнул и пожелал спокойной ночи. Боюсь представить, что он там с ними сделал, если честно. Итак, проворочавшись несколько часов, я снова оделась и побрела шарахаться по лагерю с мыслью, что раз уж не спится, то хоть поохраняю лагерь вместе с ребятами. Несколько раз напугав парней, пришла к выводу, что идея оказалась такая себе, потому и пошла на берег. Остальное вы уже знаете. Небо начинает светлеть и появляются первые оранжево-алые полосы на нём – завораживающая красота. Несмотря на то, что мы к чертям угробили весь климат и наш шарик в целом, природа всё ещё остаётся прекрасной. Всё ещё бережёт нас, если уметь к ней прислушиваться, и радует взгляд своей яркостью. — Второй раз здесь встречаемся, а? Тихий голос блондина заставляет вздрогнуть от неожиданности, но я не оборачиваюсь. Не знаю, как смотреть на него теперь. Он столько из-за меня пережил, но продолжает разговаривать, даже шутит и улыбается. Я была бы зла на человека, из-за которого мне так досталось. — И снова это я нахожу тебя здесь, а не наоборот, — добавляет он, вставая рядом со мной. — Прости меня, — выдыхаю. — Мне не за что тебя прощать, — вижу, как он поворачивается ко мне. — Наоборот, я должен тебя поблагодарить. Я резко поворачиваю голову к нему. Хочу наорать. Накричать, что он неправ, и что он должен злиться на меня. Спросить, что с ним не так, раз он этого не делает. Что он вообще не обязан быть сейчас здесь… Но вместо этого вкладываю свою ладонь в его и крепко сжимаю, изо всех сил. Он сжимает мою ладонь в ответ и усмехается: — Ты мне сейчас руку сло… И я целую его, едва сдерживая слёзы, скользя дрожащими губами по его сухим, но тёплым и мягким. Второй рукой он обнимает меня за талию, притягивая ближе к себе и целует в ответ. Целует до тех пор, пока я не отпускаю его ладонь и сама не разрываю поцелуй, утыкаясь носом ему в шею. Сжимаю в кулаках футболку на его спине и жмусь плотнее. — Как ты можешь всё это выносить? — тихо бормочу. — Я бы уже к чёрту всё послала и держалась от меня подальше. Ты просто ненор… — Мне нравится быть с тобой, — так же тихо перебивает он. — Вот и всё. — Да ничто не может нравиться настолько, Ньют, — отстраняюсь, заглядывая ему в лицо. — Тебя чуть не продали хер знает, куда, из-за меня, если не заметил. — Заметил, — кивает и, коснувшись пальцами моей щеки, тепло улыбается. — Но со мной всё в порядке, бояться больше нечего. Сердце пропускает удар. — Чего же я боюсь? — Надеюсь, что теперь больше ничего, — улыбка на его лице расползается шире. Вы только посмотрите на него. Догадался, что перепугалась за него до смерти, и стоит довольный. Хотя, я так переполошилась, что только слепой не заметил бы. Видимо, Марк так и понял, что к чему. Причём, понял раньше меня самой. Тяжело вздыхаю и слабо улыбаюсь парню в ответ, как никогда чётко осознавая, к чему всё катится: — Давай только не будем особо распространяться. У меня по биологическому календарю такие стрессы раз в полгода максимум. — Ты меня полночи откапывала лекарствами и штопала, — тихо смеётся блондин. — Винс теперь, как минимум, предупредит, если решит тебя от меня обезопасить. Упираюсь лбом ему в грудь и кладу ладони на талию. — Знаешь, как я на это надеюсь? — Всё хорошо, Нат, — он закидывает руки мне на плечи и упирается подбородком в макушку. — Ага, — раздаётся сдавленный хохот Пабло. — Пиздец, как отлично. Ды блять. Никакого покоя от этих чертей. Не теряя времени, выскальзываю из рук Ньюта и на всей возможной скорости бросаюсь в сторону, откуда раздался голос. Мулат совершенно точно не был готов, потому как мне удаётся повалить его на землю. — Пабло, — я широко улыбаюсь. — Нем, как могила, в которую ты меня закопаешь, если проболтаюсь, — парень делает вид, что застёгивает себе рот на «молнию». Я поднимаюсь и протягиваю ему руку, помогая встать: — Умница. — Иначе бы у нас не было такого соития, — самодовольно фыркает он и, бросив взгляд в сторону, вскидывает ладони: — Духовного. Духовного и никакого больше. Клянусь. Ньют тихо смеётся подходя ближе, а я шлёпаю друга ладошкой по плечу: — Дурень. — Эй! — наигранно возмущается тот. Ньют поднимает меня, подбрасывает в воздухе и закидывает себе на плечо, поворачивая голову: — Прекрати набрасываться на людей. Я сам умею разговаривать, если что. Изворачиваюсь и приподнимаюсь, опираясь ладонями на плечи блондина, и не поверите, что вижу – Пабло с уважением смотрит на Ньюта. — Определённо сработаемся, hermano, — они жмут руки, уже ухмыляясь друг другу. — Мужчины, — фыркаю. Мулат кажет мне язык, а затем едва не подпрыгивает: — Я чего притараканился-то. Тебя Винс потерял. Обоих, в смысле. Под шипение, целиком состоящее из нецензурной лексики, Ньют ставит меня на землю. — Так что, — продолжает друг. — Я нашёл тебя на крыше ангара, а потом, — он переводит взгляд на блондина. — Мы с ней нашли тебя на пляже. — Лады, — кивает Ньют. Пабло разворачивается, взмахивая рукой, чтобы шли за ним, и бодро устремляется вперёд. — Он реально такой? — тихо спрашивает Ньют. — Да, Блонди, — улыбаюсь. — Он и Джон – единственные здесь, кому доверяю, почти как Винсу. — Буду иметь в виду. — Я очень рад, что вы сошлись во мнении на мой счёт, но можно чуток побыстрее? Я жрать хочу, как тварь, — недовольно бубнит мулат, а я шепчу блондину: — Правда, вот это – тоже он. Мы вдвоём начинаем смеяться, но вскоре слышим и смех Пабло.