Всё ещё не знаешь моё имя?

Меня будит шёпот блондина: — Наташа. Парень убирает волосы с моего лица, и я приоткрываю один глаз. Его лицо озаряет улыбка. Даже несмотря на то, что выглядит уставшим, улыбка выходит настолько красивая, что я не могу не улыбнуться в ответ. Внезапно приходит в голову мысль, что я могла бы остаться с ним, если бы не весь этот пиздец. Смешно, правда? Вокруг апокалипсис, а я рассуждаю, что могла бы встречаться с Блонди. — Привет, — отзываюсь и, зевнув, добавляю с усмешкой: — Трепло. Блондин изумлённо вскидывает брови: — Это с чего вдруг оскорбления полетели с утра пораньше? Хмыкаю, выползаю из машины на улицу, тянусь и снова зеваю. Затем хитро смотрю на блондина и язвительно интересуюсь: — А с чего вдруг у Томаса появились вопросы о том, кем он был мне раньше? — Я ему ничего не рассказывал, если ты об этом, — ухмыляется парень. Дело в том, что после вылазки к поезду блондин всё-таки разговорил меня на счёт Томаса, и я призналась, что подделала результаты ДНК. Парень разрывался между ликованием на счёт собственной правоты и удивлением моими ловкими руками. — Блонди, — вздыхаю и, подойдя, прижимаюсь щекой к его груди, засовывая руки в задние карманы его штанов. — Он никогда не был настолько умным, чтобы догадаться. — Он смышлёный, — усмехается парень, обнимая меня. — Только не в этом, — фыркаю. — Возможно, я как-то при нём размышлял вслух, — посмеиваясь, всё же сдаётся Ньют. — И предположил, что ты можешь злиться на него не из-за Терезы. — Ньют, — устало вздыхаю. — Оу, «Ньют», — с притворным ужасом шепчет он, заглядывая в моё лицо. — У меня проблемы? — С головой, — хохочу я. — Ещё какие. Иначе бы не связался с тобой, — парирует блондин. Отстраняюсь и легко ударяю его ладонью по плечу: — Козёл. И тут замечаю, что недалеко стоит Бренда и наблюдает за нашими препираниями. Мысленно даю себе подзатыльник, когда понимаю, что она, скорее всего, видела, как я обнимала Ньюта. Вздыхаю: — Блонди, нас снова застукали. Прости. Он оглядывается, кивает девушке и снова оборачивается ко мне: — Всё в порядке, она и попросила меня тебя разбудить. Побоялась, что ты будешь не в духе – проспала всего пару часов с небольшим. — А тебя, значит, не жалко? — изумлённо вскидываю брови. — Меня ты не убьёшь, и она в этом, почему-то, уверена, — пожимает плечами. — В любом случае, теперь она об этом ещё и знает – видела, как я тебя тискаю. — Можешь потискать ещё, я не против. — Думаю, ребята будут против. А больше всех – Хорхе. Мы оба смеёмся и направляемся к остальным, цепляя по пути Бренду, которая хитро подмигивает мне. Теперь будет подкалывать. Хотя, хрен с ним со всем. Пора бы уже расслабиться с этими ребятами. Даже братец, вроде как, исправляется. — Так что, каков план? — спрашивает Бренда. — Просто заявимся в город и постучим в двери – пустите, нам только друга забрать? Прикрываю рот кулаком и хрюкаю от смеха. Блондин хмыкает и похлопывает меня ладонью по спине, призывая к спокойствию. Фрайпан тоже держится молодцом, сохраняя максимальную невозмутимость. Хорхе только закатывает глаза. Могу поспорить, мы все снова покрыты отборным испанским матом. — Думаю, сориентируемся уже на месте, — задумчиво произносит Томас. — Наверняка, в городе есть кто-то, кто знает, как можно попасть за стену, кроме как в кандалах порочных. Откашливаюсь: — «Правая рука» там есть и, скорее всего, кто-то от них шастает за стену, — киваю Тому. — Нужно будет их найти. — «Правая рука»? — переспрашивает Хорхе. — Я думал, мы только что оттуда. Киваю: — Да, но это не единственная точка. — И они помогут? — В любом случае, договоримся, — снова киваю и осматриваю всех. — Но есть нюанс – как только будем в городе, вы начинаете звать меня, скажем, Беатрис. — Беатрис? — Фрай одновременно хмурится и вскидывает бровь. Томас копирует выражение лица друга, но молчит. — Да, — смеюсь. — Там я кто угодно, только не Наташа. — Почему? — Блонди как-то сипло спрашивает, и я оборачиваюсь к парню: — Все знают имя подопечной шефа, — пожимаю плечами. — Предпочитаю слышать любой шёпот, чем смотреть на благоговейные рожи. — Хорошо, — отзывается Том. — Беатрис, так Беатрис. Ещё важная информация? Поворачиваюсь к нему и ухмыляюсь: — Лучше особо не выступать. Лишнее внимание ни к чему, — и добавляю уже серьёзнее: — И не надо нервничать, что бы вам ни говорили. Начинать нервничать можно будет после меня. До этого момента – если я спокойна, то всё в порядке. Хотя, не думаю, что там случится что-то экстраординарное. Даже если случится, тоже не надо переживать. Наши задницы я прикрыть сумею. — Винсом? — усмехается Том. — Прибережём Винса на случай смертной казни, — невозмутимо отвечаю, доставая из портупеи маленький нож. — А до тех пор спокойно обойдусь вскрытием особо недовольных, — кидаю на парня тяжёлый взгляд. — Не забывайте, что я Беатрис, и всё будет в шоколаде. — Хватит грызться, hermanos, — одёргивает Хорхе. — В темпе жуём и выдвигаемся. — Да, капитан, — отшучиваюсь и направляюсь к ближайшему холму. — Осмотрюсь и приду. Вы ешьте. — Я с тобой, — говорит Бренда и, вскочив с места, догоняет меня. Вместе мы молча поднимаемся за пару минут. — Ты чего сбежала? — наконец, спрашивает она. Бросаю на неё короткий взгляд. Девчонка не из болтливых и вряд ли выдаст своё волнение при остальных. — Почему-то неспокойно. Мне и в прошлый раз здесь не понравилось, но сейчас что-то другое. — Думаешь, нас тут ждут? — спрашивает она и машинально осматривается. — Вряд ли. Никто не знает, что мы здесь. Дженсон хоть и предполагает, что парни не бросят Минхо, но вряд ли подумает, что мы так глупо подставимся. — А мы разве глупо подставляемся? — скептически отзывается девушка. — По-моему, никому и в голову не придёт, что мы явимся сюда после ограбления поезда. — Я сейчас не о порочных — ухмыляюсь. — Если старый козёл совсем омерзел – мы здорово попадём. Бренда хмурится: — Какой козёл? — Лоуренс, — вздыхаю. — Доверенный Винса. Бренда недоумевающе вскидывает бровь: — Что-то ты не воодушевляюще о нём отзываешься. — Винсу Лоуренс нравится ещё меньше, — коротко смеюсь. — Но мужик надёжный. Если усмотрит для себя выгоду, конечно. — Оу, — тянет девушка. — Ага. Осмотревшись, бросаю взгляд на ребят, чтобы убедиться, что у них всё тихо. И ловлю взгляд Томаса – хмурый и немного растерянный, но направленный чётко на меня. Что, братишка, родственная связь очухалась, настроение моё поймал? Ничего, привыкнешь, а потом и рукой махнёшь. Как в прошлый раз. — Спускаемся? — переспрашивает Бренда, заметив, что наблюдаю за нашим мини-лагерем. — Иди поешь, — с улыбкой кладу ладонь ей на плечо. — Я ещё понаблюдаю. Перекушу по дороге, в случае чего. Подруга кивает и довольно быстро спускается, зато ей на смену поднимается Том. Вздыхаю. Вот тебя мне тут и не хватало. Не мог посидеть внизу со всеми? — Привет, — выдыхает он, поднявшись. — Привет, — отзываюсь я. Парень осматривается, бросает на меня взгляд и встаёт рядом: — Что-то не так? — Нет, всё в порядке, — пожимаю плечами. — Может, поешь? Я посмотрю тут. Оборачиваюсь к нему и улыбаюсь уголком губ: — Не обязательно быть таким доброжелательным. Он вздыхает: — Мне так проще выполнять условия сделки. И ещё я забыл имя, которое ты сказала. — Беатрис. Том кивает, бросая взгляд вдаль, на город. А затем происходит что-то интересное. Парня перекашивает, словно подавился, но быстро берёт себя в руки: — Просто придумала или знала кого-то с этим именем? Усмехаюсь про себя. Ладно, Ньютти-Блонди, Том смышлёный парень, соглашаюсь. Но хрена с два ему стану помогать. — Знала когда-то давно девчонку с таким именем. — И что с ней стало? Удивительно, но сейчас в памяти всплывают слова Винса о том, что все заслуживают второй шанс. Помню, как он просил меня быть мягче с Томасом, ведь «этот парень – единственный, кто остался из моей настоящей семьи». Только просьба Винса заставляет оскалившееся было чудовище ненависти успокоиться и снова заснуть. Поэтому, лишь безразлично пожимаю плечами: — Убили. Как и многих из нас. Парень кивает, но хмурится ещё больше. — Кажется, — говорит он. — Я тоже знал её. Помню это имя. И знаю, что оно было важным для меня. «Недолго оно было важным». Вслух достаточно искренне произношу: — Соболезную. — Спасибо, — снова кивает и, наконец, поднимает на меня взгляд, слабо улыбаясь. — Пойдём, поешь, а то Ньют мне башку оторвёт. — С чего бы? — Я сказал, что попробую привести тебя. — Ему-то какая разница, что я не поем? — фыркаю. — Ой, да брось, — он закатывает глаза и тоже фыркает. — Только слепой не увидит, что между вами. Кто бы мог подумать, что меня будет забавлять сходство черт характера и привычек. Беззлобно усмехаюсь: — Так он и вправду тебе выговор сделал перед тем, как ты меня истеричкой назвал? Удивлённо вскидывает брови: — Откуда ты знаешь? — Догадывалась, — пожимаю плечами и беру парня под руку, утягивая вниз с холма. — Пошли спасать тебя от разгневанного Ньюта. Едва спустившись, отпускаю Томаса и пристраиваю зад между Брендой и Хорхе. Подруга заботливо протягивает непонятную фигню, явно съедобную. По глазам понимаю, что лучше не спрашивать о происхождении. Молча разворачиваю и принимаюсь жевать странный безвкусный батончик, посматривая на тоннель впереди. С недавних пор доверия к тоннелям нет, потому то и вызвалась дежурить. Но за всё дежурство ничего не произошло – никаких бульканий из недр тьмы, никто не вылез оттуда же. Беспокойство не пропадает. Тревожный звоночек становится всё громче – того и гляди в колокольный набат превратится. Бренда пытается поддержать разговор со мной, не обращая внимания ответы невпопад. Не скажу, что она трещит без умолку, но совершенно точно не собирается сдаваться.Делаю вид, что собираюсь что-то рассказать Бренде и, наклонившись к её уху, едва слышно шепчу: — Сходи за винтовкой и патроны не забудь. Не паникуй. Спокойно. Туда и обратно. Она отстраняется и коротко хихикает, поднимаясь. Будто бы невзначай оборачиваюсь к Хорхе и подмигиваю ему. Мужчина всё понимает вообще без слов и за доли секунды – застёгивает куртку, проверяя карманы. Все бы так. Что ж, осталось самое сложное – парни. Поднимаю взгляд на Томаса и улыбаюсь ему. Давай, ты же мой брат, должен хоть что-то улавливать, блин, от меня. Брюнет озадаченно хмурится и прекращает жевать. Едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза и не застонать в голос. Господи, какой кошмар. Это просто издевательство. Нет, я понимаю, что мы не близнецы, но у двойняшек же тоже есть связь. И она ведь была, что самое обидное. Смирившись с непробиваемостью Тома, перевожу взгляд на Ньюта. Блондин перекидывает взгляд с Томаса на меня, затем обратно. Снова поймав его взгляд свожу брови к переносице и чуть склоняю голову в сторону тоннеля. Парень на мгновение прикрывает глаза и улыбается мне. Понял. Отлично, парень понимает меня лучше, чем брат. Вселенная точно издевается. Уже собираясь встать, понимаю, как я только что подумала о Ньюте и вновь бросаю на него взгляд. Однако, на должное удивление собственной мыслью сил не хватает, поэтому просто тяжело вздыхаю и смиряюсь с новой классификацией блондина. Поднимаюсь и направляюсь к машине, где ждёт Бренда. Но, едва достигнув её, понимаю, что ощущение опасности пропало. Замираю, как вкопанная и недоверчиво оборачиваюсь. Что ещё за херня? Разозлившись, припускаю на всей возможной скорости к тоннелю, одновременно избегая пытающихся поймать меня рук. Чёрта с два вы меня остановите. Ни одна тварь не будет пугать меня безнаказанно. Ворвавшись в темноту, замираю и изо всех сил прислушиваюсь к звукам. Ничего. Вообще ничего. Ни людей, ни психанутых. Последних я слышу отлично, даже если они выжидают в засаде, пока ты подойдёшь достаточно близко. Но даже этого нет. И я собираюсь возвращаться, когда моё тело со спины вдруг освещают фары. Не желая мешать Хорхе, остаюсь на месте, продолжая всматриваться в темноту, и жду когда подъедет ближе, чтобы забраться в кабину. Вот только сзади раздаётся озверевший рык: — Ты ебанулась совсем, идиотка?! Оборачиваюсь и вижу спешащего ко мне разъярённого блондина. — Блонди, … — Иди в задницу, — рявкает он почти что в лицо. — Марш в машину и только попробуй вылезти из неё раньше, чем позволю. — Ты не охренел? — опешиваю я. — Села. В машину, — ледяным голосом произносит он. И это действует – засовываю негодование куда подальше и направляюсь к кузову. — Наташа, — окликает Ньют и я оборачиваюсь. — В машину. Охреневаю окончательно, но послушно сажусь на заднее сидение. Блондин с силой захлопывает дверь и, запрыгнув в кузов, пару раз хлопает ладонью по крыше. Ко мне медленно оборачивается Бренда с неописуемым удивлением на лице. Растерянно смотрю на неё и, пожав плечами, оборачиваюсь к Томасу. — Даже не спрашивай, — выдаёт тот и оглядывается назад. — Но, кажется, у меня к тебе теперь совсем нет никаких претензий. Жить, знаешь ли, хочется.

***

В молчании мы добираемся до города – ни Бренда, ни Том не заикаются о ситуации часовой давности. Я тоже не горю желанием. Вообще все в кабине молчат. Один Хорхе, похоже, радуется, что взбалмошные подростки, наконец, успокоились и заткнулись. Никак не укладывается в голове, какого хрена нашло на Ньюта, что он заорал. Да, мы можем сцепиться и сильно подраться. Можем захлёбываться слюной в споре. Но такого ещё не было. Не скажу, что задета до глубины души и готова рыдать в подушку – просто это сбивает с толку. Насколько успела узнать блондина – это просто не в его стиле. Он не орёт, а защищает, и потом нудит на ухо несколько дней подряд, что его друг идиот. Но сейчас он едва не набросился на меня с кулаками. Тяжело вздыхаю и бросаю взгляд на Тома. Тот смотрит на меня почти всю дорогу. Даже не так. Скорее, присматривает. Наверняка всё загоняется по поводу нашего с ним прошлого. Подмигиваю ему и кисло улыбаюсь, а затем отворачиваюсь, бросая взгляд за окно. Через пару минут мы оставляем машину и топаем внутрь города на своих двоих. Никто не разговаривает, лишь Фрайпан с Томом перебрасываются парой слов. Хорхе инструктирует о необходимости держаться вместе и ни в коем случае не разделяться. Учитывая последующие события, совет был не лишним. Лишь когда в «городе у города» начинается крысиная возня и по стенам мельтешат недоумки в форме, я вспоминаю о том, что чипа ПОРОКа нет только половины нашей спасательной экспедиции. Собираюсь было рвануть за Томом и Ньютом – Фрайпан благоразумно оставался рядом с нами, – но краем глаза зацепляю в толпе знакомую рожу. Хотя, даже не рожу, а взгляд – цепкий и тяжёлый. Но тут же отмахиваюсь, спеша к ребятам. Едва успеваю схватить обоих под руки и потянуть на себя – начинается пальба, потом суматоха, крики. И внутри меня включается сигнал «Опасность!». Быстро оглянувшись, примерно соображаю, в чём дело, и, дёрнув обоих парней к себе, говорю обоим на ухо: — Не сопротивляйтесь. И я Беатрис, помните. Дальше нас хватают, достаточно грубо, должна признать, и засовывают в фургон. Опять же, весьма неуважительно. Хотя мужиков можно понять – куча чокнутых, и церемониться с каждым никаких сил не хватит. Зато ребята молодцы – Томас промолчал на всё и даже не отбивается, но вот Ньют, при попытке одного из бугаев, что нас схватили, увести меня, вцепляется в мою талию мёртвой хваткой и рычит: — Нахер пошёл. Если честно, я не осуждаю мужика – даже меня проняло. И дело даже не в рычании или взгляде, хотя они убедительны, – что-то в Ньюте будто бы изменилось. Он снова тот, кто рычал на меня в тоннеле, с одной лишь разницей, что теперь рычит, защищая меня. В общем и целом, нас распихивают по фургонам и в положении стоя везут в неизвестном направлении. Хотя, я догадываюсь, куда именно. В поездке нас никто не трогает. Томас тихо спрашивает, как я, получая вариант «нормально». От Ньюта ни он, ни я не добиваемся ни слова. Вопреки желанию отсобачить блондина прямо здесь и сейчас за все недавние прегрешения, беру его за руки, переплетая пальцы и прижимаюсь щекой к ключице. На одном из поворотов нас начинает заносить, и блондин освобождает руки, чтобы одной придержать меня и упереться другой в крышу для устойчивости. А затем и вовсе подаёт голос: — Томми? — Порядок, — тут же отзывается тот. Я и Том одновременно тихо и облегчённо выдыхаем. Вот это уже звоночек – он тоже выхватывает с номеров, что откалывает блондин. Нужно будет потом переговорить наедине с братишкой о поведении нашего общего друга. С самим Ньютом ввиду последних обстоятельств разговаривать чревато печальными последствиями. Спустя некоторое время, фургон останавливается и мужик, что ехал с нами, выводит нас наружу. И снова повторяется картина при погрузке в машину – Томас спокойно выходит наружу сам, а Ньют прижимает меня к себе и чуть ли не скалится на мужика. Мне уже даже жаль бедолагу. Вздохнув, тяну блондина в сторону. На удивление, он идёт без упрямства. — Прекрати, — тихо говорю ему. Ответом мне служит красноречивый взгляд из серии «я всё ещё зол». Фыркнув, выскальзываю из его рук и отхожу чуть в сторону. Но пойти за мной Ньют не успевает – нас всех отвлекает вопль и шум. Обернувшись, вижу, как Хорхе дубасит одного из доблестных молодцев. Судя по воплям – Бренду у него отобрали и, вероятно, везли в другом фургоне. Видимо, девушка тоже слышит потасовку и теперь на всех парах спешит к своему опекуну, зовя его по имени. Удивительно, но едва девушка касается плеч Хорхе – тот мгновенно отпускает нерадивого вояку и успокаивается, обнимая подопечную за плечи. Улыбнувшись, окидываю взглядом площадку, где нас высадили. Отлично, съехали с людных улиц вниз, чтобы не привлекать внимания. Выбраться можно либо по дороге, по которой приехали, либо по лестницам, которые заняты бравыми ребятами. Прекрасный расклад, давно такого не было. Размышления прерывает злобный вопль Томаса, звук удара и последующего падения туловища. Обругав про себя братца, на чём свет стоит, перевожу взгляд к источнику звуков. — Всё в порядке, я заслужил. Короткостриженый здоровый парень потирает ладонью щёку и оглядывает своих. А потом взгляд серых глаз падает на меня. Конечно, хотелось бы обнять старого знакомого и расспросить о его делах – попрощаться нам в прошлый раз не дали. Спасибо, дражайший. Вопросительно вскидываю бровь и засовываю руки в карманы. И парень всё понимает. Зато у Тома появляется заряд бодрости, который не может унять блондин. Недоумевающе хмурюсь. Что же такое тут происходит? Спешу блондину на выручку – подхожу к парням и встаю по другую руку от брюнета. Старший, и правда, довольно сильно разошёлся. Нужно будет спросить, что такого произошло между этими двумя. Галли, конечно, далеко не счастье всей жизни и характер у него такой себе даже по моим меркам, но парень он классный. Вздохнув, цепляюсь за локоть Тома и склоняюсь к уху. — Томас, — тихо говорю, но понимаю, что меня слышно. — Может, послушаем Ньюта? Посмотрим, что будет дальше. Отстраняюсь и злющие карие глаза брата встречаются с моими. Максимально проникновенно смотрю в некогда самые родные глаза и чуть свожу брови к переносице. — Ну же, — тихо прошу. Давай братишка, я же знаю, что ты меня чувствуешь. Доверься мне. И, спустя несколько мучительных мгновений, он сдаётся. Выдыхает и одной рукой хлопает Ньюта по плечу. А другой сгребает меня в охапку и кидает злющий взгляд на Галли. Вдохновения объятия старшего не прибавляют, но стою смирно, не желая заводить того ещё больше. Кажется, он и без того на пределе своего терпения. Вот и молодец, братишка. Возможно, у нас с тобой не всё потеряно.