Всё ещё не знаешь моё имя?

Когда парни уходят с Галли к Лоуренсу, я остаюсь с Хорхе и Брендой в одном из фургонов. Сероглазый бугай велит паре своих товарищей по оружию не спускать с нас глаз и е подпускать никого. Во время того, как он отдавал приказ, я едва сдерживала улыбку – и не сомневалась, что этот оболтус дослужится до верхов. Пока сидим, решаю осмотреть руки испанца. Ничего серьёзного там не оказывается, даже костяшки не сбиты и ни одной ссадины. Но от моих подколов о горячей крови это его не спасает. На удивление, мужчина начинает хохотать на мои стёбы. Смех подхватывает и Бренда. Даже наши стражи ухмыляются. Осмотрев этих двоих, прихожу к выводу, что Винсу давно надо сюда наведаться. Ребята мутные, как запотевшая бутылка из чулана. Совершенно не нравятся. А чутьё у меня почти, как у дражайшего. Хорхе, отчего-то, начинает пристально за мной следить. Наверное, заметил, как я «принюхиваюсь» и заподозрил неладное. Обернувшись к нему, улыбаюсь уголком рта и подмигиваю. И снова вижу понимание в глазах. Храни боже догадливых мужиков.

***

Нас всех располагают в пустующей комнате и, что удивительно, не ставят снаружи вышибал. Расслабился Лоуренс, однозначно расслабился. Винса на него нет. Хотя, если вспомнить рассказы наставника о старом приятеле, то он никогда и не был собранным. Но это и не особо интересно. Вернее, не так интересно, как хмурящийся Томас, поминутно кидающий на меня задумчивые взгляды с тех пор, как я попросила здесь звать меня Беатрис. Приходится всё пояснить Бренде, потому как новоиспечённая подруга не знала, куда себя деть. Она довольно сильно прониклась симпатией к Томасу, и увы, но мне приходится это уважать. Потому приходится сказать ей, что мы с Томом раньше были знакомы, и он всего лишь старается вспомнить, кто я такая. Естественно, девушка просит рассказать, но я поясняю, что не хочу касаться этой темы. Как раз, когда подруга хочет отвести меня в уголок и попытаться допытаться до подробностей, открывается дверь в комнату, и я вижу знакомую рожу. Галли входит, прикрывая за собой дверь, а я с улыбкой направляюсь к нему. — Ну привет, Беатрис, — он раскидывает руки и широко улыбается мне. Я крепко обнимаю его: — Здорово, олух. Как лёгкое? — отстраняюсь. Он пожимает плечами: — Новое так и не выросло. — Очень жаль, — хмыкаю. — После стольких усилий должно было бы. — Это, конечно, всё очень здорово и охерительно, — вдруг нетерпеливо фыркает блондин. — Но было бы классно знать предысторию счастливого воссоединения. Я легко ударяю Галли ладонью по груди и поясняю всем присутствующим: — Это тот самый парень, которого мы с Мэри вытащили с того света. А потом этот говнюк трепал мне нервы оставшимся лёгким. Хорхе и Бренда просто кивают, а вот лица парней захотелось запечатлеть на фото – такие удивлённые рожи вижу впервые. Едва сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Особенно сильно, почему-то, разъяряется Блонди – шумно выдыхает носом и прожигает огромную дыру в Галли. Даже братец выглядит спокойнее. Тяжело вздыхаю и намекаю сероглазому здоровяку, что было бы здорово поболтать тет-а-тет. На что получаю кивок и предложение следовать за ним. Уходя, спиной чувствую два прожигающих мою спину взгляда. Друг уводит меня на самый верх здания, а затем и вовсе предлагает выбраться на крышу, на что я кручу пальцем у виска и напоминаю о времени. Здоровяк хохочет и приземляется на кучу мешков, ставя оружие прикладом на пол рядом с ногой, придерживая за ствол. Запрыгиваю на стол и ставлю перед собой ногу, опираясь локтем о согнутое колено. Пару минут мы с Галли пялимся друг на друга, практически не моргая. — Ты изменилась, — наконец, говорит парень. — Я тебя другой запомнил. — Ты тоже, знаешь ли, вымахал будь здоров, — ухмыляюсь. Галли смотрит мне в глаза, будто что-то пытаясь рассмотреть там, найти. — Я не об этом, — отзывается он спустя минуту. — Внешне почти не поменялась, но стала другой. Это чувствуется. Пожимаю плечами, списывая перемены на жизнь среди неотёсанных, но родных мужланов. Сероглазый начинает тихо смеяться и покачивать головой, словно не верит. Но до того, как начинаю хмуриться, он переводит тему в совсем иное русло. Оказывается, Лоуренс сотрудничает с голодными – Галли выступает парламентёром в передаче подростков, забирая взамен у порочных лекарства и еду. Новость удивляет настолько, что несколько минут сижу молча и с открытым ртом. Пока нахожусь в своеобразной контузии, Галли объясняет, что и еды и оружия очень мало, а сам Лоуренс заражён и выглядит очень не очень. Болтает ещё о чём-то, что благополучно пропускаю мимо ушей, пока кипят мозги. Зарождается небольшая догадка, которую и проверяю: — Так Марка он к Винсу послал, чтобы тот стабильно переправлял ему детей? Не уловив подвоха, парень кивает. Вот же ж блять. То есть, во-первых, Марк засланная крыса из кармана Лоуренса. Видимо, тому слишком сильно обидно, что его оставили тут одного, тогда как сам Винс «купается в роскоши». Он решил изнутри развалить весь лагерь дражайшего с помощью этого ублюдка. Во-вторых, старый выродок продался за дозу, ничего не сказав старому другу. Интересненько. Могу поспорить, что он знал о Мэри и о том, что она может изготавливать сыворотку. Винс стопроцентно не бросил бы Лоуренса без помощи. Но этот урод решил играть грязно. Чмо беспринципное, мать его. Видимо, я начала скрежетать зубами, потому как передо мной появляется хмуро-озадаченное лицо друга: — Эй? Фокусирую взгляд на нём и шумно выдыхаю носом. Затем на мгновение прикрываю глаза, после чего отвечаю: — В последние пару месяцев он пытался выкрасть именно меня, — отворачиваюсь и слепо смотрю на карту на стене. — Я считала, что это из-за Винса, — тяжело вздыхаю и возвращаю взгляд к отошедшему на пару шагов парню. — Но что во мне такого, кроме того, что Винс за меня всё, что угодно отдаст? Галли уже открывает рот, чтобы ответить, как в комнате появляется третий. — Уже соскучился, Блонди? — хмыкаю, улыбаясь тому уголком губ. — Как ты нас нашёл? — изумляется сероглазый, а я начинаю хохотать: — Этот парень очень талантлив, Галли. Блондин проходит в комнату и прислоняется бедром к столу рядом со мной, складывая руки на груди: — Ну, какие новости? Тихо и тяжело вздыхаю. Ну вот, опять. Пока Галли изумлённо таращится на гневающегося блондина, толкаю вышеупомянутого локтем в рёбра и, когда Ньют нехотя поворачивается, фыркаю: — Заебал на всех рычать, Блонди. Серьёзно. Ещё раз – и я сама тебя отделаю, клянусь, — и добавляю, когда Ньют открывает рот для очередной порции дерьма: — Мы обсуждали, почему Марк хотел доставить Лоуренсу именно меня. — Нат, — шипит Галли, а я отмахиваюсь: — Ньют – могила. Не нервничай. Даже Томасу ни слова не скажет, пока во всём не разберёмся, — блондин кивает, подтверждая мои слова. — Кроме того, его мозги пригодятся. Фыркнув, Галли сдаётся.

***

До того, как парень успевает заметить, что я делаю – слишком занят натягиванием штанов, – нажимаю на клавишу старого проигрывателя. Музыка вытекает из колонок и, судя по всему, песня звучит с припева. Мотив кажется приятным, и я начинаю пританцовывать под него, переступая босыми ногами по полу и покачивая бёдрами из стороны в сторону. — Ты сейчас серьёзно? — хмыкает Ньют, а я поворачиваюсь к нему, не прекращая двигаться. Поднимаю руки вверх, подкидывая волосы, и выгибаю бровь. Футболка задирается до пупка, открывая голую кожу ног и нижней части живота. Явно издеваясь, цепляю резинку трусов большими пальцами и щёлкаю ей, едва сдерживая смех. Ньют пристально следит за мной, не сводя взгляда вновь потемневших глаз. Шумно выдохнув через нос, облизывает губы. — Куда это ты уставился? — тихо смеюсь. — На тебя, — его голос становится низким, почти утробным. — Наташа, я же тебя сейчас опять… В этот момент распахивается дверь и вваливается Галли в полном обмундировании. — Тебя хер…, — начинает он, но, заметив меня, переводит взгляд и замолкает. Картина маслом: почти голая я, полуголый блондин и по-царски охуевающий Галли, намертво вцепившийся в автомат. — Нахуй отсюда вышел! — рявкает Ньют, а затем едва ли не пинками выталкивает его из комнаты и выходит сам. Зажав ладонями рот, начинаю дико хохотать. То же мне, блять, мастера маскировки. Что я в прошлый раз место выбрала и нас застукала Бренда, что теперь место выбирал Ньют и нас застукал Галли. По ходу, смысла ныкаться и шифроваться больше нет – Хорхе слышал кусок одного из наших разговоров, Томас видел, как мы целуемся, Фрайпан видел, как я вытряхиваю песок из-под футболки блондина. Всё, спалились перед всеми, перед кем только могли. Спустя пару минут входит хмурый Ньют и, закрыв дверь, прислоняется к ней спиной. — Блять, — бессильно выдыхает. Я снова смеюсь, подхожу к нему и кладу ладони на грудь: — Насрать, Блонди. — Он, вообще-то, тебя видел, — блондин хмурится ещё сильнее. Злится? — Да про нас и так все уже… — Он почти голую тебя видел. Да, блондин определённо злится. Вот это новости. Нарвалась на собственника? Просто прекрасно. Но, надо признать, это приятно. Я приподнимаюсь на носочки, обхватывая его лицо ладонями, и целую, делая шаг назад, к кушетке, утягивая Ньюта за собой. Он кладёт руки на мою талию и, почти ласково прикусив мне нижнюю губу, чуть отстраняется: — Нам в город надо, он позвать пришёл. — Успеем, — выдыхаю ему в губы и снова целую.

***

— Нат! — рявкает Галли с другого конца коридора. Девушка, которую я заломала буквально пару минут назад, вытаращивает глаза и шепчет: — Наташа? Судя по сероглазому негодующему детине, ребята уже вернулись из города. Меня, конечно же, с собой никто не взял, мотивируя тем, что… Да, собственно, внятного объяснения я так и не услышала. Но покорно осталась – братец очень взволнованно смотрел на меня, а Блонди слишком негодующе пыхтел. Послав их к чёрту, я отправилась на поиски сплетен – шарахалась то тут, то там. Пока краем уха не зацепила словосочетание «сексапильный блондин» в исполнении женского голоса. Далее следовал рассказ, как они мило поболтали пару раз, а парень даже травил шутки. В тот момент пронеслась шальная мысль, что я кое-кого сегодня отравлю точно. Характер не позволил мне пройти мимо и я проводила мадмуазель в отдалённую часть здания, где и происходит нынешнее действие. — Лучше бы ты запомнила, что я тебе сказала минуту назад, — невозмутимо говорю и чуть сильнее оттягиваю её волосы, заставляя запрокинуть голову. — Ещё раз ты хоть мимо того блондина пройдёшь и я не задумываясь вышибу тебе мозги. Усекла? Краем уха слышу возглас Бренды. Отлично, хоть кто-то займёт здоровяка, пока с этой тут заканчиваю. Уж кто-кто, а Бренда поймёт, почему мне не нравится, когда заигрывают, с кем уже сплю я. — Д-да, — сбивчиво выдыхает девушка. — Не слышу, — громче переспрашиваю я. — Я поняла. Уже забыла про него. Молча отпускаю её и разворачиваюсь к спешащему ко мне Галли и Бренде за ним. Судя по виду парня, он совершенно точно теперь не рад моему возвращению. Бренда всё ещё с настороженностью осматривает место действия. — Ты совсем ебанулась что ли? — тихо рычит Галли, подойдя ближе. — Чем тебе Софи успела нагадить? — О, — театрально восклицаю. — Мы уже всё решили и теперь почти что лучшие подруги. Мою подругу зовут Соня, а теперь есть ещё и Софи, — оборачиваюсь, наблюдая, как вышеупомянутая скрывается на лестнице. — Наверное торопится, — снова оборачиваюсь к Галли и безразлично пожимаю плечами. — Нат, — выдыхает подоспевшая Бренда и уже ей я поясняю: — Тронула то, что вообще никогда не надо трогать. Подруга недоумевающе хмурится пару секунд, а затем вскидывает бровь: — Вообще крышей поехала что ли? Вас же видно невооружённым глазом. Вновь пожимаю плечами: — Острых ощущений, наверное, захотела. — Сейчас вы обе заработаете непередаваемые ощущения, — рявкает Галли. — Мне кто-нибудь объяснит, какого хуя я только что видел? Бренда начинает смеяться, и я понимаю, что помощи от неё не дождусь. Так и придётся сказать вслух. Тяжело вздыхаю и обращаюсь к другу, складывая руки под грудью: — Она флиртовала с Ньютом. — Чего? — Бренда давится смехом. — Как ты её отпустила вообще? — Галли не вовремя пришёл, — усмехаюсь и снова обращаюсь к Галли: — А я не люблю, когда трогают моё. — Ты можешь, — парень явно начинает закипать. — Нормально объяснить? — Пожалуйста, — киваю. — Ньют мой. Эта сука хотела его трахнуть. Следующий вопрос? Лицо парня начинает медленно вытягиваться по мере переваривания полученной информации. Я же спокойно наблюдаю за процессом и успеваю даже пару раз шикнуть на Бренду, которая едва сдерживается от гомерического хохота. В итоге, бросив «найду ребят», уходит и мы слышим её хохот уже из коридора. — Вы с Ньютом?.. — наконец выдаёт приходящий в себя друг и одновременно жестикулирует ладонями, по всей видимости, изображая, что же именно «мы с Ньютом». — Да, — улыбаюсь уже гораздо дружелюбнее. — Он мне нравится, так что мы не только трахаемся. — О. Похлопываю его по плечу: — Не переживай, он меня не обижает. — Тебя обидишь, как же, — фыркает он и, вздохнув, чешет затылок. — Пошли смотреть, как от тебя шарахаются. Хохотнув в кулак, киваю, и мы направляемся к лестнице, чтобы спуститься вниз. Дело в том, что когда Винс вытащил меня из жаровни, то сперва мы оказались здесь, близ Денвера, и пробыли тут пару дней. Естественно, что мне нахер никакие контакты не были нужны и поэтому Винс оставил меня в одной из пустых комнат здания. Я бы так там и оставалась, но жутко хотелось, простите, писать, а ходить под себя я не приучена, потому и пошла на поиски благ цивилизации. Уже на обратном пути до меня докопался какой-то бедняга, из которого потом Винсент всю душу вытряс прилюдно и уже спокойно, но очень доступно пояснил, что меня зовут Наташа и трогать меня не надо. Видели меня не многие, но имя запомнили все. Собственно, потому я и хотела, чтобы ребята тут меня звали Беатрис – хоть с людьми пообщаться можно было бы нормально. Но всё испортила эта похотливая кочерга. Нет, я не спорю, Ньют очень даже ничего, но я же всё время почти рядом с ним. Неужели выгляжу такой хилой? — Чего загрустила? — голос друга вытаскивает меня из воспоминаний и размышлений. — Да вот, думаю, что теперь все слово будут бояться сказать. — Да брось, — фыркает он. — Она сама даже скажет, что влетело ей за дело. — Ага, и заодно всем растреплет, как меня зовут. — Ну тут уж извиняй, мой косяк, — парень виновато поджимает губы и разводит руками. — Да хрен с ним, — вздыхаю, отмахиваясь. Парень сгребает меня в охапку и начинает кружить. — Пусти, придурошный, — смеюсь, молотя его кулаками по спине. — Вот уж нет, я тебя полгода не видел! А то и больше. — Идиот, — весело фыркаю и, вдруг, замечаю светлые волосы. — Нью-у-ут!

***

На разгон от «Это всё из-за Терезы ведь, да?» до брызганья слюной и воплей Томасу в лицо у Ньюта уходит, максимум, секунды четыре, а то и все две. Взбешённый парень прижимает брюнета к стене, схватив за грудки. Орёт как рёхнутый. Вообще, он недоволен всеми и вся, как только его увидела. Он позвал нас с Галли на разговор с ребятами около получаса назад. Не скажу, что люблю Терезу всеми фибрами, но точно не готова так заводиться на ровном месте. Видимо, даже у Мистера Самоконтроля бывают срывы. Кстати, весьма увлекательное наблюдение. Как знать, когда мне представится случай увидеть всю ярость самого спокойного парня в моём окружении? А тут такое шоу. Но всё же жаль Томми, поэтому втискиваюсь между парнями и, положив ладошку на грудь латентного агрессора, толкаю: — Угомонись, Блонди. Никто тут не собирается воспевать ей хвалебные. — Он нас всех подставит из-за неё! — никак не желает угомониться блондин. — Забыла о Минхо? — Нет, — качаю головой. — Прекрасно пом… — Тоже покрываешь их? — он буквально шипит, мгновенно меняясь в лице. Хорошо, что у меня выдержка крошечная совсем, и я успеваю, обычно, вломить пиздюлей до того, как оппонент окончательно разойдётся. На этот раз толкаю Ньюта обеими ладошками в грудь, и он делает шаг назад, а я шагаю к нему, приподнимаясь на носках, практически рычу в лицо: — А что, Блонди, завидуешь тому, чего у тебя не было и нет? — зло усмехаюсь. — Завязывай с этим дерьмом, зависть до добра не доводит. Он, кажется, только больше злится: — Смотрю, зато ты не завидуешь, — ядовито улыбается. — С разнообразием полный порядок, а? — и кивает в сторону Галли. Сжимаю кулаки от злости. У него действительно получается вывести меня из себя. Учитывая происшествия последних пары дней, можно легко и непринуждённо назвать его чужим – как раз состояние подходящее, должно сработать, если вспомнить о моих чувствах к Блонди. Не помнить ни единого слова, что он сказал мне. Ни единого брошенного на меня взгляда. Не помнить ни единой мысли о нём. Потерять желание помочь, защитить при возможности. Ничего. Очень заманчиво. И я даже набираю воздуха, чтобы как можно чётче произнести заветное слово. Но Ньют, вдруг, закрывает рот и сводит брови к переносице в досаде, прикрывая глаза. Не знаю, почему во всём его виде столько горечи и почему это заставляет передумать. Но я действительно сдерживаюсь. Лишь бормочу бесцветным голосом: — Молодец, Блонди. Далеко пойдёшь. И выхожу вон под вздох облегчения и скрип зубов. Вздыхает, кажется, Бренда, а вот бесится скорее всего Галли. Он вообще очень трепетно относится к моей персоне – жизнь спасла, все дела. Шагов за собой не слышу, потому и решаю спуститься всего на два пролёта, и устраиваю зад прямо на ступеньке. Винс мне бы голову отвернул – «совсем одурела на холодном сидеть!?». Опекает похлеще отца. Тяжело вздыхаю. Как он мне сейчас нужен. Ровно минута ссоры – и я готова была забыть блондина. Что за хрень со мной творится? Разве кто-то когда-либо имел такое влияние на меня? Полный бред. Это же я, чёрт возьми. Мне всегда было насрать, кто и что говорит. Что сейчас-то поменялось? Устало выдыхаю и опускаю голову на сложенные на коленях руки, рассматривая бетонную пыль под ногами. Ничего в ней интересного, конечно же, нет, но взгляд куда-то нужно упереть, чтобы не увидеть ничего лишнего. Уже и насмотрелась и наслушалась. Наверху слышится тихая возня, негромкий спор, затем шиканье Бренды. По приближающимся шагам понимаю, что каким бы ни был спор, но выиграла девушка. Она доходит до меня и тихо садится рядом. За что ценю Бренду – она достаточно добрая, чтобы помочь или посочувствовать, но при этом достаточно умная, чтобы понимать, когда это нужно делать. — Кто стартанул? — хрипло интересуюсь, всё так же рассматривая пыль под ногами. — Фрайпан, — отзывается она. — Он наехал на Ньюта и хотел пойти за тобой. Поднимаю голову и с удивлённым лицом поворачиваюсь Бренде: — Фрайпан наехал на Ньюта? Она кивает: — Ага. Правда, уже после того, как твой блондин несколько раз повторил «простите». Так что «Ведёшь себя, как козёл кланкорожий» догнало на полпути на крышу. — Отлично, — киваю и вновь упираюсь лбом в сложенные руки. — Хоть кто-то ему об этом сказал. И перестань называть его моим. Там всё, досвидули. Ебала я всё это. Девушка протяжно мычит «угу» и тихо смеётся. — Я серьёзно, Бренда. Нас с ним больше ничего не связывает кроме желания разъебать ПОРОК. — Продолжай убеждать себя в этом, — она кладёт ладонь мне на спину и несколько раз проводит от одной лопатки до другой. — Давай возвращайся. Ребята волнуются. — Угу. Забегая вперёд, скажу, что не вернулась, а, наоборот, – спустя какое-то время вышла из здания и пошла вниз по улице. Галли говорил, что совсем вниз лучше не спускаться – не все люди любят «Правую руку». Хмыкаю про себя. Интересно, почему же? Но, кажется, сейчас мне достаточно насрать на всё происходящее, чтобы наплевать и на предупреждение в том числе. Сегодняшняя стычка показывает, что пора прекращать всё это дерьмо между нами с блондином. Скоро всё закончится, и мы разбежимся по разным (надеюсь) краям нашего выжженного солнцем шарика. Всё было очень классно, но пора завязывать. А Томас? Чего я так за него впряглась? У него целых две бабы, одна из которых просто противная сука, а вторая – почти моя подруга. Обе в состоянии заступиться за него. Да и сам он тоже неплохо справляется с самообороной – в приветственном спарринге бодренько уделал Галли. Не может же быть, чтобы я простила его за всё, что сделал не только нам всем, а конкретно мне. Было слишком больно ощущать это впервые, а затем ещё и вспоминать. Только чудо заставит меня рассказать ему обо всём, потому что мне нахуй не сдались ни его извинения, ни объяснения. За мыслями не замечаю, как забрела совсем вниз, куда даже без здравого ума заходить не стоит. Тому же самому бугаю Галли. Решив, что на сегодня соплей и приключений с меня довольно, разворачиваюсь обратно с твёрдым намерением пробежаться до относительно безопасной зоны и, заодно, размяться. Но, судя по небольшой группке немытых мужланов метрах в тридцати от меня, выйдет только размяться. И то в лучшем случае. Я, конечно, крепкий орешек, но четверых здоровенных мужиков явно не потяну – выглядят они очень даже внушительно. Хоть и качаются слегка. А у меня даже заточки в башмаке нет. Нахрена, спрашивается, всё выложила? Оптимистка херова. Расслабилась, знают меня тут все. Вот и расплачивайся шкурой, дубина. Вздохнув от безысходности, уверенно иду прямо на них, намереваясь, в случае чего, прошмыгнуть между ними – я маленькая, вдруг получится? Но нет, они начинают присвистывать и бодро топают в мою сторону. Правда, когда до меня им оставалось метров пять, и один из них решает изречь что-то о тесном и жарком знакомстве, раздаётся выстрел. Тот самый говорливый полудурок раненной ласточкой приземляется на землю и хватается руками за простреленное колено, воя от боли. А потом мы все слышим спокойный размеренный голос: — Следующую пущу в башку. Бросаю взгляд за спины ошалевших деградантов. Ньют собственной белобрысой персоной. Только его мне не хватало сейчас. Но это именно Ньют во всей своей красе и спокойствии. Пистолет уже опустил, вторую руку, кажется, так и не доставал из кармана штанов. Он ловит мой взгляд и улыбается уголком губ. — Пойдём, — всё тот же спокойный голос. Среди мужиков начинается галдёж – осерчали, конечно же, – но Ньют снова вытягивает руку с оружием, и вот уже валяющихся мужиков двое. Причём, выражение лица у парня так и не меняется – он стоит и ждёт меня. Охренеть просто, по людям стреляет как по пустым банкам, и улыбается мне. Опомнившись, направляюсь к нему, проходя между замершими алкашами. Дойдя до блондина, смотрю тому в глаза и тяжело вздыхаю: — Ты псих. В курсе? — Шизанутый на всю башку, — совершенно серьёзно кивает. — Придурок, — фыркаю и начинаю подъём по улице. Это ж надо – вывел из себя, а потом пошёл за мной с пушкой наперевес. С ним определённо что-то происходит. Как только выберемся отсюда – учиню ему допрос с пристрастием. Возможно даже, что поколочу. Вот только что-то шагов блондина не слышно… Вместо этого раздаются выстрелы. Я испуганно шарахаюсь в сторону, одновременно оборачиваясь. Ньют неспеша идёт в мою сторону, убирая пистолет в кобуру на бедре. А за ним те самые мужики. Лежат. Неподвижно. Меня окатывает волной шока. — Ты совсем рехнулся? — выдыхаю, возвращая взгляд к парню. До сих пор не могу поверить в то, что только что видела. Блондин спокойно доходит до меня, берёт за плечи и, легонько встряхнув, заглядывает в глаза: — Ты же понимаешь, что они планировали пустить тебя по кругу? Думаю, что даже не единожды. — Я знаю, — против воли смотрю ему за плечо. — Но ты… Ньют повторно встряхивает меня за плечи: — Они хотели тебя изнасиловать и, в конечном итоге, грохнуть, — он берёт меня пальцами за подбородок и заставляет посмотреть на него. — Прямо здесь. В этом переулке. Я убил их. Всё честно. Парень всматривается в мои глаза не одну минуту, и до моего сознания, наконец, доходит, что могло произойти, не окажись здесь блондина с пушкой наперевес. Меня мелко начинает трясти, и я шагаю к нему, обвивая руками талию и утыкаясь лицом ему в грудь. — Твою мать, — вместо нормального голоса из горла вырывается тихий писк. — Ну, слава богам или кому там, — он обнимает меня за плечи и начинает гладить по спине. — Дошло, наконец. Я часто и глубоко дышу и сжимаю кофту на его спине мёртвой хваткой. Блонди вздрагивает от неожиданности и чуть отстраняет меня. — Эй, — одной рукой он ласково гладит меня по щеке. — Только давай без этого. Стрелять я умею, а вот с женской паникой у меня как-то не сложилось. Давай мы… Не дослушав, приподнимаюсь на носочках и буквально впиваюсь в его губы своими. Не спрашивайте ничего – сама не знаю, зачем это делаю. Но сразу становится легче, значительно. Ньют целует меня в ответ. — Я только за, Наташа, — выдыхает, чуть отстраняясь, и хитро ухмыляется. — Всеми частями тела. — О, я чувствую, — фыркаю и, шмыгнув носом, пихаю его в бок. Он усмехается и снова обнимает меня. — Надо возвращаться, — тихо говорит Блонди. — Там остался один патрон и нож в ботинке. Тихо рассмеявшись, качаю головой. Затем отстраняюсь и с лёгкой улыбкой смотрю в его глаза. В который раз ловлю себя на мысли, что они завораживают меня. Беру Блонди за руку, переплетая пальцы с его, и тяну за собой вверх по улице. Ньют послушно идёт следом, сжимая мою ладонь в ответ. Ни он, ни я не обращаем внимания, что это первый раз, когда мы действительно держимся за руки.