Вселенная бесконечна?

На улицах мягко разливался солнечный свет, а птицы своим пением во всю будили людей. Фрэнк, который так и не поспал, уже заходил в здание колледжа. Глянув в телефон, он увидел, что ещё всего лишь семь утра. Он всегда приходил первый, чем каждый раз удивлял охранника, который не понимал, как кто-то вместо сна рвётся куда-то настолько рано утром, особенно если «куда-то» — это учебное заведение. Охранник — Джон Робертсон, был очень смешной мужчина лет так семидесяти. Он очень любил каждого приходящего студента, но все же больше он любил спать. — Доброе утро, Мистер Робертсон — Фрэнк помахал охраннику, который до его прихода мирно посапывал на стуле. — О, это же Фрэнк-неспящая-красавица-Айеро — мужчина мягко улыбнулся парню. Фрэнка он обожал, наверное, больше чем остальных, хоть и считал его чудиком — кстати, в вашей Чудиковой секте пополнение, кажется. Фрэнк не понял что Робертсон имел ввиду, но решил молча кивнуть и пошёл дальше. Он обычно поднимался на пятый этаж и сидел на подоконнике до начала пар — кабинетов там не было, поэтому обычно там редко кто-то появлялся. Поднявшись, Фрэнк понял, что имел ввиду охранник, говоря про секту — на том же подоконнике, где он обычно сидит (и поэтому он уже окрестил его своим), сидел какой-то парень, и, вроде бы, что-то рисовал. Фрэнк уверен, что не видел его раньше. Не то что бы он особо разглядывал остальных студентов (если быть точнее, он никогда их не рассматривал, ему было абсолютно человечески плевать), но, почему-то, он не сомневался, что точно заметил бы его. У парня были чёрные волосы и очень бледная кожа, как у вампира. Он был высокий и худой, что ещё больше наталкивало на мысли о его родстве с Дракулой. Парень прекратил рисовать, и поднял голову. Его взгляд внимательно впился во Фрэнка. Парень разглядывал его с головы до ног, причём с таким выражением лица, что определить его эмоции было просто невозможно. Фрэнк не смотрел на него. Если для кого-то лучшая защита — это нападение, то у Фрэнка было наоборот — лучшее нападение, это защита. И именно поэтому он пытался очень заинтересованно разглядывать окно. Это скорее не защита, а позиция «я в домике». Так прошла минута, две. Фрэнк все ещё с умным видом смотрел на окно, а в голове крутилось что-то типа «блятьблятьблятьблятьблять». Возможно, эта игра в молчанку могла бы длиться вечно, но загадочный вампир всё-таки решил нарушить тишину: — эм… привет? Вижу, я знатно тебя удивил своим присутствием — парень соскочил с подоконника и подошёл к Фрэнку — я Джерард, кстати. А как тебя зовут, испуганный молчун? — человек, назвавший себя Джеррардом, усмехнулся. — Я, эм, Фрэнк, вроде. Да, точно, я Фрэнк — Фрэнк запнулся, не зная что говорить. Смутил присутствием, как же. Дело ведь совсем не в том, что этот Джерард в течении пяти минут впивается в него взглядом. — Ты чего такой испуганный? Я не кусаюсь, не волнуйся — человек — Джеррард снова засмеялся, от чего Фрэнк смутился ещё сильнее — Прошу прощения. просто я удивлён, что кто-то кроме меня пришёл сюда так рано. Я культурный, честно — побледневший Фрэнк медленно начал идти в сторону заветного подоконника. Джерард пошёл за ним, и, Фрэнк мог поклясться, что чувствовал, как тот прожигает его спину взглядом. Когда Фрэнк подошёл, он увидел открытый блокнот, в котором был набросок какого-то леса. Очень красивый набросок, кстати. Лес казался очень знакомым, но он не мог вспомнить, откуда. — Значит охранник серьезно говорил, что за всю его историю работы здесь только один человек приходит рано. Я жаворонок, плюс не люблю приходить когда много людей толпятся. Мне больше по душе когда пусто и тихо. Джерард подошёл к окну, одним движением руки захлопнув блокнот, и продолжил очень внимательно разглядывал лицо Фрэнка, от чего тому захотелось провалиться под землю — не смущайся ты так, просто я очень люблю рассматривать людей. Человек создание совершенное, если смотреть на внешнюю красоту. Жаль, что того же нельзя сказать о внутренней. — Да, да. и правда. Не люблю я людей, ну, большинство из них — Фрэнк впервые за все время сконцентрировал свой взгляд на лице собеседника. От взгляда Джерарда по телу пробежал холодок — он смотрел будто бы прямо в душу. А ещё он не переставал улыбаться. — Зато музыку любишь, да? — Джерард показал пальцем в сторону нашивок с различными группами на куртке Фрэнка — дай угадаю, на музыкальном факультете учишься — он подошёл к нему вплотную, и, наклонившись, внимательно смотрел на нашивки. Его дыхание опалило шею Фрэнка, от чего тот невольно дёрнулся. «Очень, очень, очень странно. Что он, черт возьми, делает. Как будто на расстоянии метра их не было видно» — Фрэнк старался не дышать, пока этот максимально чудаковатый Джерард с очень задумчивым видом рассматривал логотипы групп. А ещё он думал, что, скорее всего, это все выглядело со стороны очень и очень смешно, учитывая тот факт что Фрэнк был заметно ниже. Он уже не понимал, краснеет он или бледнеет, но точно понимал что это надо как-то прекращать, потому что это все попахивало дикостью. Спустя неизвестное количество времени Джерард всё-таки соизволил оторваться от его куртки, и, подняв голову, любезно отошёл на шаг назад. Фрэнк мог в принципе ожидать уже что угодно, но, всё-таки, сказанное далее его удивило. Джерард, с абсолютным спокойствием для человека который только что нагло нарушил чужое личное пространство, произнес: — чего молчишь, а, Фрэнк? Ладно, Фрэнк не удивился. Фрэнк охуел. «В смысле блять, чего я молчу. А что нужно говорить, когда какой-то абсолютно незнакомый человек решает под микроскопом изучить каждый сантиметр твоей куртки? Что я могу сказать блять? Пошел нахуй?» — Фрэнк стоял зелёного цвета, сливаясь с растениями в горшках, стоящих на полу — да, типа, ну как-то некомфортно мне, знаешь… — прошу прощения… я лучше пойду — Джерард, схватив вещи, моментально растворился где-то в районе лестничной площадки. — Он просит прощения. ну что ж, славно, прощаю, видимо. что за хуйня происходит, господи. — ему казалось, что, а может, это вообще привиделось, и никакого Джерарда не существует. Фрэнк решил, что произошедшее лучше выбросить из головы, и не вспоминать. Желательно никогда. Ну, бывает, у всех наверное, да. Появляется какой-то странный бледный парень и облапывает твою куртку. Да, точно, обычное дело. Сидеть на паре было невыносимо. Для Фрэнка, который и близко не был тактильным, утреннее приключение стало сущим кошмаром. Его кошмаром стал Джерард. А ещё стали его выразительные зелёные глаза, которые не выходили у него из головы. Вот же парадокс — вампиреныш хоть и до безумия выбесил его, но глаза. эти глаза засели где-то глубоко в подсознании и все время мелькали у Фрэнка в голове, заглушая все остальные мысли. И ещё больший парадокс — кажется, спустя пол года, Джерард стал первым, из-за кого эмоции смогли пробить Фрэнка достаточно глубоко. Хоть они и были отрицательными — все равно. Это были эмоции, самые настоящие, и он их, наконец-то, прочувствовал. Время шло, преподаватель рассказывал что-то про огромный вклад Шопена в мир музыки, а Фрэнк думал о том, как же сильно ему хочется курить… и об отпечатавшемся образе зелёных глаз. " — алло, Фрэнки? Мы с отцом наверное вернёмся с отдыха раньше, я волнуюсь за тебя, ты уже неделю не выздоравливаешь — взволнованный голос матери звоном откликнулся в голове Фрэнка, которая раскалывалась буквально от любого звука — Нет, мам, не стоит, прошу. Мне уже намного лучше, честно. И температура упала. Это было, конечно, вранье. Температура у него держалась под 40 градусов несколько дней кряду. Ему было настолько плохо, что он даже в туалет встать не мог. Но он не хотел, что бы родители из-за него срывали свой отдых. Все же, он не маленький, сам справится. — Фрэнки, я слишком хорошо тебя знаю, поэтому мы лучше вернёмся ближайшим рейсом. Мы любим тебя. Жди нас, сынок, скоро прилетим — на фоне голоса матери стало слышно, как отец кричит что тоже очень его любит. — И я вас люблю. Упрямые же вы такие. Удачной дороги — прозвучали гудки, и Фрэнк откинул телефон от себя подальше. Он ещё не знал, что слова матери «жди нас» станут последними, которые он услышит от неё. И что они не прилетят скоро — это оказалось ложью. Мать, конечно, не знала, что врет, обещая поскорее приехать что бы лечить сына. Фрэнк ещё не знал, что так и не дождётся их. " Звонок вытащил Фрэнка из пучины воспоминаний. В планах было незаметно и как можно быстрее удалиться из кабинета, а потом из здания. Благо на сегодня пар больше не предвиделось. Фрэнку не хотелось говорить, не хотелось даже думать. Он просто хотел поскорее покурить. Курилка была адом для него — там постоянно толклись студенты. Подождав, пока кончится перемена и все свалят обратно на пары, Фрэнк наконец-то смог пойти туда. Как же приятно было ощущать сигаретный дым — он будто отрезал от окружающего мира. Вспомнив, что у него есть лучший друг, который не соизволил сегодня прийти на пары, Фрэнк напечатал ему емкое, но очень информативное сообщение: «Рэй, твою мать, Торо, где тебя носит вообще?». Находиться без Рэя в постоянно движущемся потоке студентов было ужасно. Торо спасал его, просто находясь рядом. У них было негласное правило — если Фрэнк выходит куда-то, где есть скопление людей — Рэй идёт с ним. Кто-то неожиданно тронул Фрэнка за плечо, но он, со всем своим безразличием и спокойствием даже не дёрнулся. — Вот мы и встретились — проговорил очень знакомый голос. О, черт возьми, нет. Это же его кошмар. Фрэнк медленно развернулся, и его лицо встретилось с парой зелёных глаз, все так же смотрящих прямо в душу. — Я не преследую тебя, если что. И, ещё раз прошу прощения за моё поведение утром. На то были свои причины — пока Джерард говорил это, они все так же стояли в миллиметре друг от друга. Фрэнк не двигался, даже не дышал. Он только смотрел в глаза, которые не покидали его разум с самого утра. Обгоревшая сигарета сильно жгла его пальцы, но он не обращал на это никакого внимания. «Причины? Веские же видимо были на это причины» — Фрэнк не понимал, что ему хочется больше — молча развернуться и уйти, или все так же продолжать стоять и играть в гляделки, оказывая моральное давление. Хотя, кто ещё на кого давил. — знаешь, я надеялся, что мы больше никогда не увидимся — Фрэнк сказал это, все так же не отрываясь от зелёных глаз. — Сомневаюсь, что это возможно — Джерард сделал шаг назад — мы же учимся в одном здании. — Ты ведь не учился здесь раньше. Я бы заметил тебя — Фрэнк запнулся, потому что понял, этими словами он выдал себя с потрохами. — Да, ты прав, я только перевёлся — Джеррард сделал вид, будто бы не услышал последние слова. Либо ему было абсолютно без разницы. — Знаешь, ведь интересно выходит, что в первый свой учебный день здесь, среди сотен учеников, и сейчас, на пустой улице, и утром, в таком же пустом коридоре, я встретил именно тебя. — Совпадение, не более — Фрэнк сам не был уверен, что это просто совпадение, но очень надеялся на это. Джерард бесил его. — Вселенная бесконечна, Фрэнк. Совпадений не бывает. Фрэнк смотрел на Джерарда, пытаясь высмотреть в нем неизвестно что. Он весь выглядел как высокий тонкий камень, у которого будто вообще не бывает чувств. Точно, вампир. Фрэнк был такой же — обычно его лицо не выражало ничего. И вот он встретил собеседника себе под стать — такой же непроницаемый и апатичный, как скульптура. — то есть, ты считаешь, что абсолютно всё происходит не случайно? — Случайности не случайны. Катастрофы, аварии, да что угодно — это все происходит не просто так. — Значит, и смерти людей тоже? — Да, к сожалению — говоря о сожалении, ни одна мускула на лице Джерарда не дёрнулась. Фрэнк не видел сожаления в его глазах. Он не видел в них ничего. — Если все так и есть, то я ненавижу вселенную. Пусть подавится своими не случайными случайностями. Сердце Фрэнка снова заныло. Смерти не случайны? Тогда какого черта вселенной нужно было от его родителей. Кому нужна была их смерть? — пошла-ка ты нахуй, вселенная — Фрэнк показал средний палец куда-то в сторону неба. — Знаешь, Фрэнк, она не виновата абсолютно во всём. Люди тоже могут многое решать. Мы властны над своими судьбами, может и меньше вселенной, но властны. Ты сам в праве менять свою жизнь так, как ты хочешь. И даже если когда-то вселенная что-то забрала у тебя — только в твоих силах прожить эту боль и идти дальше. Прощай, Фрэнк. Мы определенно ещё встретимся — и Джерард растворился так же быстро, как и утром, практически убежав из курилки Дом встретил Фрэнка все такой же пустотой, как встречал последние пол года. Его комната, в которой никогда не включался свет, смотрела на него стенами, полностью увешанными плакатами. Единственный свет, который попадал туда, был солнечный — искусственное освещение Фрэнк не переваривал. Он лёг на кровать, в надежде уснуть — но и этого не вышло. Слова Джерарда намертво вцепились в его мозг. Он не хотел думать о том, что смерть его родителей была не случайностью. Но он думал об этом. Если это нужно было для равновесия, то оно оказалось несправедливым. Час ночи. На улице шёл дождь, безумно манящий Фрэнка. Он решил пройтись, по обычаю надев наушники и окунаясь в музыку, что бы не думать больше ни о чем. Обычно он ходил по частному сектору, но сейчас его потянуло в городской парк. Фонари мягко освещали мощённые дорожки, по которым изредка прогуливались парочки, прижимаясь друг к другу под зонтами. В парке было очень красиво, большие деревья своими зелёными кронами закрывали небо, создавая что-то вроде арки. Фрэнку нравилось. В его памяти всё так же всплывали зелёные глаза, кажущиеся абсолютно бездушными. Лавочки пустовали, единственными их гостями были капли несильного и тёплого дождя. Но на одной все же кто-то сидел. Фрэнк присмотрелся — бледный силуэт с чёрными волосами, и блестящие от дождя глаза, цветом сливающиеся с листьями деревьев. Фрэнк усмехнулся — «Кажется, вселенная и вправду бесконечна». Если Вселенная бесконечна и вправду То прямо следует из этого факта Что ты точно так же ждёшь, когда я вернусь обратно Где-то там, в глуби далёких галактик То есть, не ты, конечно, а твоя копия И не меня, а мою копию, конечно Если, конечно, всё это — не утопия И Вселенная действительно бесконечна…