Вселенная бесконечна?

Фрэнк смотрел на сидящего перед ним Джерарда так, будто бы увидел перед собой призрака. У него в голове крутилось два варианта - либо Джерард проследил за ним сначала до дома, а потом и до парка, или… или вселенная реально охуевшая. - нет, ты серьезно? - прошу прощения? - скажи мне пожалуйста, что ты следил за мной, либо я нихуя не понимаю — Фрэнк устало плюхнулся рядом с Джерардом на скамейку. - да на кой черт ты мне сдался. Нет, не следил. Это вроде городской парк, так что встретить тут можно угодно, верно? - Я тут был в последний раз несколько лет назад, и, внезапно блять, решив прийти сюда я встретил тебя. Посреди ночи, во время дождя, в практически пустом парке, мне попался ты, Джерард. Уверен что не следил? - Уверен. Пиво будешь? - Джерард протянул Фрэнку открытую баночку. - Буду. Фрэнк сделал маленький глоток - пиво оказалось не особо вкусным. Он уставился куда-то в темноту парка, будто ожидая, что она ответит ему на все вопросы. Но темнота молчала, явно не желая объяснять, почему Фрэнк уже третий раз за сутки натыкается на вампирёныша. - знаешь, Фрэнк, а я ведь говорил, что мы ещё встретимся. Сам то понимаешь, что это даже не выглядит как обычная случайность? Вселенная явно пытается нас столкнуть. - Да я ведь даже ничего о тебе не знаю. Знаю только, что ты Джерард, учишься со мной в одном колледже, и любишь лапать людей — последние слова он произнёс слишком раздражённо, от чего Джерард наигранно закатил глаза. - Я не люблю лапать людей, что за бред. А что касаемо твоей куртки, мне, как художнику, нужно было рассмотреть нашивки до мельчайших деталей. А ещё ты выглядел забавно, похож на растерянного гнома. - Какого, блять, ещё, гнома? — ему захотелось сказать что-то типа "сам ты гном", но, очевидно, среди них двоих гномом являлся именно Фрэнк, так что это было бы явной ложью - Ну, на такого маленького, знаешь. А сейчас похож на злого. - Иди нахуй. - Я же шучу. - А я нет. Художник, значит? - Так как ты нагло пялился в мой блокнот утром, думаю ты и сам это заметил. Джерард снова смотрел прямо на Фрэнка. Изучал каждый миллиметр его лица, будто бы сканируя его образ. Фрэнка уже не смущали его действия - для него это была какая-то загадочная игра, правила которой он не знал. Фрэнк поймал себя на том, что тоже невольно разглядывает вампиреныша - он был очень красивый, как будто бы вытесанная из мрамора античная скульптура. По его бледной коже медленно стекали капли дождя, скапливаясь на ресницах, от чего те слипались. Волосы были полностью мокрые и взлохмаченные, но, все равно, он был очень красив. Красив и холоден. На секунду Фрэнку даже показалось, что в глазах Джерарда мелькнула какая-то еле уловимая эмоция - но, спустя мгновение, глаза стали такими же пустыми, как и обычно. Напряжение растворилось, оставив между ними только немые вопросы, и такие же немые ответы. Фрэнк, не выдержав, отвернулся, снова всматриваясь куда-то в дерево. - Твой набросок леса… он очень красивый. И очень знакомый. Где находится это место? - Это Саммит, я прожил там всё своё детство. - Я никогда там не был. Но в первую же секунду, как я увидел рисунок, я понял что точно где-то его видел. Невероятно… - Меня самого уже начинают пугать эти знаки свыше. Кто знает, может нам суждено завоевать вселенную вместе, или, скажем, создать рок группу, которая покорит весь мир. - Сомневаюсь, что это возможно. - Нет ничего невозможного, Фрэнк. Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком скептичен? Ведёшь себя как дед. - А тебе говорили, что ты слишком неэмоциональный? Ведёшь себя как камень. Фрэнк сложил руки в победном жесте, а в его лице читалось "ха, один один, сучка". Джерард усмехнулся, но все так же, по-своему, по-джерардовски каменно. - знаешь, за свои двадцать два года жизни я ни разу не встречал кого-то умилительнее тебя. - А я за свои девятнадцать лет жизни не встречал никого страннее тебя. - Ну, вот мы и встретились, значит. Предлагаю начать наше знакомство заново. Джерард встал со скамейки, и, протягивая руку в каком-то, понятном только ему, жесте, вальяжно произнёс: - Позвольте мне представиться - я Джерард Артур Уэй, мне 22 года, и я учусь на факультете Изобразительных искусств. Родился в Саммите, часть жизни прожил в Нью-Йорке, но по определённым причинам переехал в Нью-Арк. Люблю пить алкоголь, курить Винстон, и шляться ночами где попало. После своего монолога Джерард откланялся, и грациозно приземлился обратно на скамейку. Фрэнк (конечно же со скептичным выражением лица) похлопал этому представлению, не переставая удивляться, насколько спокойно Джерард все это говорил - "господи, насколько нужно быть психом что бы не засмеяться от этого цирка". - и так, Фрэнк твоя очередь — Джерард слегка толкнул его в плечо — давай, вставай. - Предлагаешь мне так же по-клоунски тут попрыгать? - Разумеется - "сука, он же до крышки меня доведёт" - на секунду он подумал, что, возможно, уже серьезно возненавидел Джерарда за все его выходки. Вампиреныш смотрел настолько внимательно, что прожигал своим взглядом Фрэнка насквозь. Так что, он решил, что лучше сдаться и сделать всё как тот хочет. - что такое, Фрэнк? У тебя лицо, будто на тебя насрал кто-то. Давай давай, подключай свои актерские таланты — Джерард определенно издевался. - Да ты не только внешне вампир. Чертов Уэй, ты блять самый настоящий энергетический кровосос. Хорошо, хорошо — Фрэнк понял, что лучше быстрее все это закончить. — Я Фрэнк Энтони Томас Айеро - младший, учусь на музыкальном факультете, мне девятнадцать лет, и увлекаюсь я тем, что начинаю ненавидеть Джерарда Артура Уэя. Доволен? - Более чем — Джерард тоже похлопал ему, снова нагло усмехаясь. Айеро сел на своё законное место, каждой клеточкой тела желая уничтожить сидящее рядом с ним назойливое насекомое. "Джерард-Артур-Уэй, так приторно растягиваешь своё имя, ужас, чертов нарцисс". - Мистер Айеро, вы меня покорили. - Иди к чёрту, Мистер Уэй. - Знаешь, ко мне сегодня липли столько людей, как только я пришёл на первое же занятие. Я этот типичный вид новенького, к которому буквально все сразу начинают приставать, подкатывать. Половина девушек моей группы уже успели пофлиртовать со мной. Мне мерзко от них. Мне противны абсолютно все, кого я встретил там. - И, тем не менее, ты сейчас сидишь со мной посреди ночи в городском парке. - Ты не раздражаешь меня, как они. - Вау, вот это конечно честь, спасибо… - Не выебывайся — Джерард не дал договорить Фрэнку, и, впервые за все время отвернулся, начав рассматривать мотыльков, безутешно бьющихся о фонарь. — встреча с тобой было лучшее, что случилось с момента моего переезда. Он произнёс это слишком тихо, но Айеро всё услышал. И, черт, его это зацепило. Он даже не знал что ему ответить - на него навалилось множество эмоций, и они были очень сильные, очень, они туманили разум, мешали соображать. Они унесли Фрэнка из реальности. Поэтому Фрэнк просто молчал. Он знал этого человека всего сутки, но получил в своём сердце вспышек больше, чем за последние пол года. Джерард резко встал, и, Фрэнк был готов поклясться, что его лицо уже не было таким каменным. - Фрэнк, думаю мне стоит оставить тебя. Пойду-ка я спать. На пары вставать рано, сам понимаешь — Джерард , не прощаясь, развернулся, и быстрым шагом удалился, снова растворяясь во тьме. И только спустя пять минут, в тишине, нарушаемой лишь слабым шумом от дождя, раздалось еле слышное "доброй ночи, Мистер Уэй". Снова, как по кругу - пустой порог дома, мёртвая, гнетущая тишина, и стены, которые полностью окутали Фрэнка темнотой. Отвращение. Ненависть. Фрэнка тошнило от самого себя. Воспоминания снова лезвием проходились по разбитому сердцу. Когда-то Фрэнк был счастлив, что оставался один дома. Он ждал, пока родители уедут, что бы не слышать, как они орут друг на друга, что бы не ощущать на себе срывы матери. Конечно, он любил своих родителей. Но, в моменты, когда они абсолютно несправедливо обзывали его, орали, швырялись всем чем под руку попадётся - единственное, что он хотел, это что бы они исчезли. Исчезли именно сейчас, именно когда они орут на него. Что бы они просто растворились, и наконец-то оставили его в покое. Они никогда не были им довольны. Всю жизнь он слушал, что он не такой, как им нужно, неправильный, ленивый, тупой, да какой угодно. У Фрэнка были очень сильные амбиции - но родители буквально душили их. Он практически никогда не чувствовал что они семья - только иногда, за редкими исключениями, у них было спокойно и "по семейному". Но, в основном, их дом больше напоминал судебный зал. Его родители хорошо реализовали себя в жизни - у них было хорошее образование, престижная работа, достаточно денег. А ещё у них был сын, на которого никогда не было времени. Сын, которому с детства твердили что он должен быть сам по себе, что никакая помощь от них ему не светит. Когда Фрэнк вырос и стал меньше говорить как сильно он их любит, мать начала обижаться. Фрэнк, конечно, не говорил ей, в чем была основная причина. Даже если бы сказал, она бы просто восприняла все его слова в штыки. Со временем Миссис Линда Айеро начала сама говорить, что любит сына, надеясь, что его сердце снова растопится. Фрэнку было невыносимо больно от собственной холодности по отношению к ней и к отцу - но внутри него будто бы вырос барьер, не позволяющий больше проявлять нежность. В день, когда они говорили в последний раз, он сказал, что любит их. Он смог переступить через каменную стену, он смог, потому что услышал, как Мистер и Миссис и Мистер Айеро искренне произносят, что любят его. Смог, потому что услышал, что они готовы прервать свой отдых и приехать. Тогда, впервые за много лет, он почувствовал что нужен им просто потому что он есть. Просто потому что он их ребёнок, которому всегда их не хватало. И, кажется, вселенная решила, что ему этого раза хватит на всю жизнь, поэтому не позволила родителям вернуться домой живыми. Фрэнк винил себя в их смерти. Потому что сорвались они из-за него. Из-за какой-то паршивой болезни они сели в тот злосчастный самолёт, что бы быстрее прилететь к сыну. Фрэнк ненавидел себя за то, что мечтал раньше оказаться один. Правду говорят - бойтесь своих желаний. Теперь он мечтает о том, что бы они снова оказались рядом. Он бы больше никогда не позволил себе даже на секунду подумать о том, что его раздражают их выходки. Он бы вытерпел теперь абсолютно всё, лишь бы они оказались здесь, в этом пустом доме, каждый квадратный метр которого напоминает о том, что когда-то здесь жили Мистер и Миссис Айеро. Напоминает, что когда-то здесь жили его любимые мама и папа. Фрэнк начал плакать, плакать сильно, надрывисто. Слёзы топили его, душили, кислорода не хватало. Он задыхался. И снова безжалостный нож в сердце всё глубже, по уже высеченному шраму, вырезал слово "боль". Гребанный Джерард Уэй. До появления его в жизни Айеро, Фрэнк ни разу не плакал так сильно за эти пол года. Он вообще практически не мог плакать. Только иногда скупой слезинке удавалось вырваться наружу, и то, что бы через мгновение высохнуть. Зелёные глаза будто бы воскресили Фрэнка, его чувства, его истерзанные остатки души. Одним своим взглядом Уэй будто бы собрал ошмётки Айеровского сердца и собрал их воедино. Фраза "встреча с тобой было лучшее, что случилось с момента моего переезда" когтями впилась в его заново сшитое сердце, переворачивая там все с ног наголову. Это была самая настоящая буря, к которой Фрэнк просто не был готов. Грёбанный вампиреныш. Чёртов Джерард Артур Уэй. I'll be coming home, just to be alone Cause I know you're not there And I know that you don't care I can hardly wait to leave this place No matter how hard I try You're never satisfied This is not my home I think I'm better off alone You always disappear Even when your here This is not my home…