Don't Tell Me There's No Hope At All/ Together We Stand, Divided We Fall

Билли удается уговорить Джойс позволить ему помочь, так что он взял на себя обязанность таскать коробки в подвал примерно через двадцать минут после того, как он выходит из душа. Он, кстати, намного быстрее ее перемещается между гостевой комнатой и подвалом. Там только одна кровать, и она много раз извинялась за это, но у Билли бывало и похуже, и в любом случае, Макс не будет против разделить с ним постель. Судя по тому, как она продолжает выходить в коридор каждые двадцать минут, дабы не терять старшего из виду. Поскольку он берет все на себя, Джойс решает начать готовить обед для всех, тихонько напевая себе под нос назойливую песню, она шумно топчется по всей кухне, время от времени гремя посудой. Удивительно, сколько шума может произвести одна маленькая женщина. Мать Билли редко готовила, а Сьюзен всегда была тихой, даже еле заметной. Но даже несмотря на это, ей не удалось избежать вечной критики Нила. Честно говоря, Нил не выжидал слишком много прежде чем начать вести себя как кусок дерьма. Может быть, через месяц после свадьбы? Два? Сьюзен ушла куда-то с друзьями и вернулась домой поздно. Нил был не особо рад, и на следующее утро она проснулась с синяками на спине или, по крайней мере, Билли так казалось. Он наблюдал за всей руганью с порога своей комнаты. Однако, на Макс руку не поднимали. Нилу нравилось иметь такую умную дочь, как Макс, даже если она была слишком чёрствой, чтобы быть папиной дочкой. Нил всегда говорил ей, что она добъется многого, потому что у нее действительно были мозги. И она не терпела унижений от мерзких детей, которые дразнили ее. Она просто напросто была морально сильнее их. Она никогда не приходила домой в слезах, она приходила домой с запиской от своего учителя и молча кидала ее на стол. Когда Нил усадил ее, чтобы поговорить об этом, он никогда не спрашивал, почему она ударила того мальчика или почему порвала платье той девочки. Он спрашивал ее, выиграла ли она. Ему нравился этот ее «огонек». Однако теперь, думает Билли, краем глаза наблюдая, как она снова выходит в коридор, теперь ему кажется, что огонь немного потускнел. Его волнует, станет ли ей лучше. Его волнует, станет ли ей хуже. Он даже готов молиться, чтобы огонь в ней вовсе не померк. Закончив с последней коробкой, он идет и садится на расстеленный матрас большой кровати, не обращая внимания на то, что он слишком сильно прогибается под его весом. - Что же делать..? - шепчет он, зарываясь руками во влажные волосы, - Что, черт возьми, мне делать?! Насколько он знает, у Макс нет другой семьи, ни дядь, ни теть, ни бабушек с дедушками. Он знает, что она, вероятно, захочет пойти к своему отцу, но, черт возьми, Билли ни за что не позволит этому случиться. Он видел его лишь однажды, когда тот приехал, чтобы забрать Максин на однодневную поездку, прежде чем они покинули Калифорнию. И в тот момент, когда Билли увидел этого тощего ублюдка, он понял, что тот сошел с ума. И этот человек ехал с Макс в одной машине. С Макс, которой едва исполнилось четырнадцать, и она так наивно любила его, ведь он покупал ей подарки и водил ее за мороженым, что не замечала, как сильно трясутся его руки. Нет, так не пойдет. Так что же остается? Приют? Билли тоже не может этого допустить. Он бывал в таких местах, он знает, на что они похожи, и какой бы крутой ни была Макс, она этого не переживет. Черт возьми, Билли едва выжил, и он знал гораздо больше о хрупкости человеческой доброты перед лицом четырехсот долларов в месяц за ребенка. К тому же, она девушка, и притом довольно симпатичная. Билли же был пронзительным, тощим мальчишкой с торчащими зубами, шепелявым и не особо симпатичным, когда он жил в одном доме с горсткой девушек, которые расцветали, как говаривал мистер Херст. Он должен найти выход из всего этого для них обоих, и он должен найти его как можно быстрее. Пройдет совсем немного времени, прежде чем люди начнут совать свой нос, прежде чем люди начнут задавать вопросы, и на то есть веские причины. В конце концов, кто позаботится о ней, Билли? Долбанутый подросток-металлист без работы и без будущего, если только это не связано с тюремным заключением или поворотом его Камаро вокруг столба? Ага, конечно. *** Билли - тихий, вежливый и услужливый мальчик, и Джойс это не нравится. Ей не нравится это, потому что миссис Уиллер упоминала, каким очаровательным он был, когда впервые постучал в ее дверь. Сплошные комплименты, улыбки и рубашки с наполовину расстегнутыми пуговицами. Ей не нравится это, потому что Стив рассказывал ей, почему его лицо было трех разных цветов после того, как Харгроув приехал за Макс. Она знает, потому что морщина на лбу Макс всегда становилась чётче, когда Джойс спрашивала её о брате, который всегда подвозил ее в зал игровых автоматов и обратно, но никогда не бывал рядом, дабы Джойс могла должным образом познакомиться с ним. Она знает, потому что Хоппер не раз жаловался на него и его склонность напиваться и засыпать на чужих лужайках. Образ Билли Харгроува, который был у Джойс в голове, представлял собой бушующую бурю ярости и подросткового животного магнетизма. Парня, для которого она сделала бы все, чтобы пойти с ним на свидание в старшей школе, основываясь на его одежде, стрижке и странной остроте его слишком голубых глаз. Она не ошиблась. Конечно, неудивительно, что он ведет себя по-другому. Но что бы Джойс ни знала по логике вещей, есть что-то такое в этих обреченно опущенных плечах ребенка, что заставляет ее заметно напрягаться, вводит в ступор. Тем не менее, она позволяет ему помочь ей освободить комнату для гостей. Она позволяет ему отодвинуть ее от раковины, полной тарелок, после того, как они пообедали жареными хот-догами с горошком. Она позволяет ему думать, что она не наблюдает за ним со своего места на диване перед телевизором, когда он переходит от посуды к столешнице и от столешницы к полу, когда он продолжает драить всю ее кухню чистящими средствами из шкафчика под раковиной. Почему? Потому что ему нужно отвлечься, и, судя по тому, что слышала Джойс, у него не так много друзей, как у Макс. И с кем бы он ни тусовался — с Томми Хэнсоном, типичным школьным хулиганом, и его девушкой Кэрол — вряд ли у них есть такие понятия как «сострадание» и «поддержка», в которых, похоже, нуждается Билли. В конце концов, когда пол и посуда вымыты, а столешницы блестят так как никогда, он входит в гостиную, выглядя смущенным и совсем не похожим на парня, с которым она хотела бы встречаться в старшей школе. Она улыбается ему. - Сегодня повторно показывают “Dukes of Hazzard”, - говорит она ему, - Хочешь посмотреть со мной? Билли медлит с минуту, явно удивленный и смущенный. Он в сомнениях чешет затылок прежде чем расправить плечи и сесть как можно дальше от нее. - Обед был очень вкусным, мэм, - говорит он, не отрывая глаз от телевизора. Боже, Джойс просто хочет задушить этого ребенка в объятиях. - Спасибо, Билли, - говорит она вместо этого, потому что думает, что Билли может убежать сломя голову, если она попытается прикоснуться к нему, - И спасибо за уборку на кухне. У меня никогда не хватает времени, чтобы прибраться там как следует. Его поза становится менее напряженной, и он кивает, едва заметно наклоняя подбородок. - Без проблем. Похоже, нет больше смысла говорить что-то еще, поэтому Джойс наконец позволяет себе обратить внимание на телевизор, хотя бы ненадолго. Когда она снова переводит взгляд на него, то замечает, что голова Билли откинута назад, рот слегка приоткрыт, а ноги и руки раскинуты как у тряпичной куклы. Что ж, ему действительно нужен отдых.