Ты мне врешь, ты мне снова нагло врешь

      Яркие неоновые цвета слепят, но алкоголь в крови глушит все неприятные чувства. Фил заливает, как лекарство — надо. Надо глотать быстрее, пока не обожгло горло и запивать больше, чтобы из последствий — только потеря памяти. Он бы предпочел стереть всю свою жизнь. Но пацаны рядом снова что-то затевают, и Белов в силу плохого настроения брякает как невпопад:       — Вы че, угараете? Он это пить не будет.       Но, словив на себе пару непонимающих глаз, замолкает. Лучше бы и дальше в бесполезный телефон пялил.       Женя, поверив в фальшивые сообщения от якобы Дани, выпивает почти до дна разом, даже не поморщившись, и Макс вытягивает Фила из общей толпы чуть в сторону:       — Она еще не выпила, а уже щас его трахнет на столе, че делать?       — Возьми его на себя, я за Женю не отвечаю, — отмахивается Филипп.       В голове мысли вообще не о том, и вечеринка, что должна была расслабить и скрепить их дружеские отношения с новеньким, грузит только больше. Но приходит Кристина, и тяжесть немного уходит на задний план. Она мягко появляется среди толпы под прожекторами и кислотными цветами и сразу целует, собирая на свои губы, кажется, добрую часть переживаний. Крутится вокруг него, а Фил едва не против — спускает свои ладони на ее задницу. Она танцует и улыбается, словно она тут своя, словно ее тут всегда и не хватало. Но настроение все еще тянет вниз и ощутимо выделяет ощущение «словно». Фил обманывает сам себя.       Он отходит к ребятам, но мысли все еще не тут. Даже не на танцполе с Кристиной, даже не дома с Леной — застряли где-то между. Но вот Лена снова трется около Даниила, и Филипп неосознанно сжимает зубы до сводящей боли. Это какой-то бред и пытка. Антон подплывает сзади со стаканом тоже чего-то крепкого. Фил едва ли радостно ему ухмыляется. Он снова что-то ему говорит, снова пытается чему-то научить, но у подростка в одно ухо влетает, а из другого вылетает, и только на последнее он кивает:       — Твоя Лена… Ну-у-у, логику понял, — пьяно объясняет Ковалев.       А Филлип на него смотрит смазано и едва ли осознанно отвечает:       — Да пох.       Тянет за собой куда-то к кабинкам туалетов и закрывает их внутри одной на щеколду. Оба пьяные, но Фил чуть больше. Обоим все равно, но Филу чуть больше.       Он буквально проталкивает его перед собой и прижимает всем телом к стенке. Не целует — жадным языком слизывает алкоголь с уголков губ, приспускается к шее и вылизывает ее, слабо покусывая. Неожиданно перехватывает инициативу, а Антон потакает, лишь сильнее вжимаясь в него. Сегодня Филу нужно отдохнуть и, если алкоголь не работает, то точно поможет секс. Даже если он не растянут, даже если в общественном туалете. И лучшее, что может сделать Антон для него — это просто не мешать.       Филипп быстро стягивает с него штаны, а в голове — сплошной белый шум. Бегущая строка «придурок», и Фил согласен с ней тысячу раз. Но берет в рот почти грубо, почти задевает чувствительную кожу зубами, от чего Антон предупреждающе, совсем слегка, берет его за волосы на затылке и придерживает. Оттягивает пряди назад, чтобы Фил своими блестящими в этом полумраке глазами посмотрел на него.       Мы все прячемся за чем-то. Все заливаем что-то свое алкоголем. Каждый раз говорим, что завтра перестанем, а завтрашний день бьет еще ниже. Бьет еще сильнее и точнее, расшатывая нас. И что остается, кроме как припасть к прохладному горлышку чудесного? Что остается, кроме как идти по накатанной, по проверенной? Но по ведущей вниз.       Он берет глубже, и член становится ощутимо тверже, а хватка на затылке усиливается, уже активно направляя и определяя ритм. И Филипп, наверное, даже не против снова занять ведомую позицию. Чтобы до острой боли в корнях волос, чтобы до боли в коленях, которыми уперся в грязный кафель внутри кабинки.       Пора признаться — он устал. Устал подниматься каждое утро, даже не раннее, и идти в этот центр помощи; устал разбираться с Леной и что-то объяснять Кристине; устал теряться и не понимать, какие чувства руководят им в настоящую секунду; устал зализывать раны после очередной неудачной вылазки, чтобы заложить закладки. Устал быть уставшим и устал существовать. Вот бы проснуться другим человеком.       Но Антон трахает его еще грубее, выбивая все возможные мысли из головы на раз-два. Входит почти до упора, пока Фил громко давится от глубокого минета и упирается ему руками в бедра, пытаясь отстраниться. Сделать этого ему очевидно не дадут — лишь сильнее вожмут носом в пах, практически лишая возможности даже вдохнуть. Вот же черт, что Филу это нравится. Вот же дерьмовая ситуация, что Фил сам затащил их двоих сюда, оставив Кристину с Леной где-то в клубе.       Дела до них нет — ему на них все равно. Он потерялся сам в себе, и находить выход уже совсем не хочется.       Горячая сперма заливает все лицо, и Фил жмурится, шире открывая рот и подставляя язык.       — Пиздец, Фил.       Возможно, Антон так комментирует всю сложившуюся ситуацию, в которой ему сделал минет пьяный подросток, а возможно, он просто хвалит способности Фила. Он улыбается на вторую версию, поднимаясь с колен.