Где все твои друзья?

      Ноябрь 2020       — Ты так и не говорил, что у вас произошло… — Коля выпустил дым и внимательно взглянул на Руслана.       Парни сидели в своей любимой кальянной.       — Разошлись во взглядах, — спокойно произнёс Тушенцов и затянулся.       От разговоров про творчество и дальнейшие планы они как-то незаметно перешли к личным темам. Поговорили про девушек, в частности, Руслан поведал, что расстался с Настей из-за её нестабильного психического состояния, упрёков в его адрес по любому поводу и ссор, ставшими в последнее время постоянными. Друг выразил слова поддержки, а также попросил не прыгать на первых подвернувшихся шлюх из тусовки, добавил, что это ни к чему хорошему не приведёт, а сам Руслан будет потом только жалеть. Тушенцов едва сдержался, чтобы не закатать глаза. Какие шлюхи? Какие девушки, в принципе, если в последние годы он думает только об одном человеке? У которого рыжие волосы отливают золотом на солнце, который ростом под два метра, который по части токсичных шуток может дать ему фору и который читает в студии так, что у Руслана замирает сердце. С которым хочется выступать, фитовать, записывать ролики, а в свободное время гулять и целоваться… О таком друге Руслан мечтал, живя в Ачинске, он встретил его, приехав в Питер. Даня словно воплотился в жизнь, появился из страны грёз, а потом снова стал мечтой, только воплоти, ведь Руслан хотел большего, чем просто дружба. Парень слегка тряхнул головой, отгоняя дикие фантазии, от которых не просто тик можно словить, а целый, сука, приступ, задохнуться и загнуться прямо здесь.       Но вопрос «С Кашиным как?» подкрался ещё незаметнее, чем вопрос про Настю. Руслан сохранил спокойное выражение лица и даже не вздрогнул. И такая реакция была чем-то невообразимым! Ведь с момента ссоры в хаусе прошло всего две недели. «Никак» — скупо выдал Тушенцов, наивно надеясь, что на этом тема будет закрыта.       Он курил кальян с фруктовым вкусом и пытался абстрагироваться от музыки на фоне — какой-то попсы из середины 18-19 годов. Она мешала сосредоточиться на важном — не взболтнуть Коле лишнего, за что он сможет зацепиться и как ищейка «взять след». Ромадов был парнем умным, а ещё, как отмечал Руслан, умеющим дойти до сути там, где мало кто смог бы. Это всегда нравилось Тушенцову. Ему было приятно иметь дело с неглупыми людьми. Но сейчас его напрягал весь этот разговор. Руслан не хотел, чтобы друг докопался до правды. Внутри начало неприятно покалывать. Видеоблогеру захотелось встать и выйти из этого пафосного места.       Коля смотрел внимательно и без намёка на улыбку. Свести всё к рофлу не получится.       — По поводу? — продолжил задавать вопросы друг.       Руслан подавил вздох и сделал глоток пива. А он ведь совсем не придумал, что говорить друзьям насчёт причин ссоры. Это лизины подруги поверили в то, что Кашин разосрался с Русланом из-за того, что тот начал с тик-токерами снимать. Коля в такую хуйню в жизни не поверит.       — Это важно?       — Да, блять, это важно, — психанул Ромадов. — Двое моих лучших друзей разосрались, а мне не говорят из-за чего. Казалось, совсем недавно в рестике втроём сидели, за планы перетирали, а сейчас — отписки, игнор и чёрные списки. Русь, чё за детский сад?       Руслан тихо усмехнулся и опустил глаза. Коля прав, действительно детский сад какой-то. Проблема только на первый взгляд кажется серьёзной. На деле — латки, догонялки, прятки.       Коля ждал ответа. Тушенцов сглотнул ком в горле, как школьник не выучивший тему, перед походом к доске.       — Это такая хуйня…между нами только, кароче…долго объяснять… — начал видеоблогер, спотыкаясь на каждой фразе. В голове он не мог ухватиться ни за одну из мыслей. Музыка в зале, которая именно в этот момент начала слышаться ещё отчетливее, окончательно выбила его из колеи. Руслан завис, а потом зажмурился, почувствовав, как стягивает лицо от тика, а вдоль позвоночника пробегают мурашки.       — Это связано с тем, что ты расстался с Настей? — прямо спросил Коля.       Руслан вздрогнул от неожиданности. Как Коля это связал вообще? Точнее, как догадался? Он посмотрел на друга и сделал вид, что не понял его.       — Нет, с чего ты взял? — и чтобы показать, что эта тема совсем его не волнует, затянулся снова. Сердце выплясывало чечётку, а тело начало зудеть от нетерпения закончить поскорее этот неприятный разговор.       — Выводы напрашиваются сами собой, — пожал плечами друг. — Я Дане звонил несколько дней назад. Спросил, почему многие у нас говорят про вашу ссору. Не пойми меня неправильно, Лёхе сказал Туркин. Аня Маржера подтвердила это уже мне. Я спросил у Дани: в чем дело? Он ответил, что ты дохуя на себя берёшь и что ему по фаллосу то, что ты расстался с Настей… Как-то так. Не знаю, где и с кем он был, но явно что-то принял — язык заплетался, нёс какую-то хуйню про твоё лицемерие и что всё из-за тебя. В конце вообще сказал, чтобы я не пересылал ему твои сообщения, если ты захочешь ему что-то написать, — Коля поджал губы и расстерянно уставился на стол. — Я ничего не понял. Что произошло-то?       «— Еблан, блять, — подумал Руслан, выпуская плотный дым. — Всё бы ещё вывалил…» — совсем чуть-чуть не рассказал бывший друг для полного понимания случившегося.       Вообще Даня редко вот прям откровенничал с друзьями. Какие-то общие фразы он говорил. По типу, что не уверен в написанном, что боится не оправдать ожидания аудитории и всё в таком духе. Но никогда Даня не рассказывал тем же Коле, Лёхе, Дэну, Артёму, что терзает его изнутри, что пугает до тёмных кругов перед глазами и заставляет давиться таблетками. Им — нет. Руслану — да, и это было самое охуенное чувство — знать, что лучший друг доверяет ему, как никому другому. Руслан умел слушать, а ещё не бросал на отъебись «Забей, пройдёт» или «Бывает». Он мог разговорить, был способен вытащить наружу ту гниль, что смердила внутри и не давала жить, успокаивая тихими словами поддержки и держа ладони на плечах друга до тех пор пока не убедится, что все нормально — Даню отпустило — и только после этого крепко-крепко обнять, пока дыхание рыжеволосого не придёт в норму, и пока сам Руслан не перестанет чувствовать боль Дани, как свою.       Руслан никогда не забудет их разговоры. На балконах в тишине, на крышах в ночи, на чужих хатах в пять утра, на прогулках после студии и по пробуждению после них на следующий день у кого-то одного в квартире. Это были особенные моменты. Когда они только вдвоём и когда могут не думать каждую минуту об образе, который выстроили перед своими фанатами, корешами, девушками. Они забывали о них, окунались в собственную атмосферу: ебанутых шуток и чуть ли не искрящегося вокруг воздуха от полыхающих внутри каждого из них чувств; блестящего таинственного в глазах Дани и чистой, искренней улыбки Руслана от такой дозы счастливого забвения. И речь была совсем не о любимых такими разноцветных таблеточках или гидропонной травке, на которую они неожиданно подсели в какой-то год. Даня. Данечка был рядом, расслабленный и такой родной, что при взгляде на него сознание Руслана сужалось до размера вселенной, мира, которым стал для него Кашин.       Даня всегда был открыт к аудитории. Несмотря на напускное похуистичное отношение и извечный сарказм, он очень любил своих подписчиков и слушателей. Старался, как можно больше быть с ними на связи, порой рассказывал им слишком много на стримах и всегда был благосклонен к фанатам, пожелавшим сфоткаться с ним на улице.       В этом он отличался от Тушенцова. Руслан не считал своих поклонников корешами, братанами, которым вывалил бы планы на будущее, развернуто поделился мнением насчёт чего-то или рассказал о каких-то моментах из детства. Даня же — запросто. В пределах разумного, конечно, но так он легко открывался аудитории, будто не эти люди в 2018 обложили его хуями из-за поста ленты.ру, будто не они замечали микроскопические проёбы, несмотря на тонну всего хорошего до этого. Руслан по собственному опыту знал, как те, кто восхищался тобой ещё вчера, могут загрысть сегодня — совместка с Инстасамкой ярчайший пример и незабываемый опыт. А Дане хоть бы хны на прошлые недопонимания с фанатами. В последнее время его стримы стали ещё длиннее, а пиздел он на них еще больше. Битмейкер словно находил отдушину в разговорах с подписчиками от понимания, что послужило причиной этого, Руслана шатнуло как от хорошего удара. Парень тут же потерялся в пространстве и выпал из реальности на несколько секунд. Боль, охватившая тело привела в чувства быстрее, чем голос одного из корешей. Видеоблогер зажмурился, стараясь прогнать это проклятое наваждение. Хватит! В его жизни больше нет Дани и он сделает всё, чтобы не было дальше.       — Хуйня, из-за девок всё… — отмахнулся Руслан, пытаясь придать себе похуистичный вид — Коля не должен заметить, что ещё немного и Тушенцов выйдет из себя, глухо зарычав и ударив кулаком по столу со всей силы. Гнев, обида и отчаяние от невозможности повернуть время вспять взбурлили в парне. Он снова вспомнил разговор в хаусе, как позволил Дане ударить себя и учинить ссору, как добровольно отпустил друга, понимая, что так будет только лучше.       — Настя с Лерой поцапались? — продолжал допытываться Коля, а у Руслана всё потемнело перед глазами. Он начал тяжело дышать, и левой ладонью вцепился в столешницу.       — Что? — выдохнул шатен, с трудом подняв голову. — Нет. Там из-за моего расставания с Настей… — он ляпнул первое попавшееся, чтобы друг поскорее отъебался. Придумывать что-то сил и желания абсолютно не было.       — Значит, я был прав.       — Коль, — Руслан начал массировать правую часть лица, чувствуя её онемение. — Давай сменим тему. Что-то мне нехорошо.       — Может, на воздух? — мгновенно обеспокоился Ромадов, наклонившись вперёд и начав внимательно рассматривать друга. — Пойдём выйдем, подышим.       Руслан кивнул и поднялся. Музыка снова донеслась до его слуха, и он был рад этому. В последнее время состояние, когда он выпадал из реальности, не слышал и не видел ничего вокруг себя, очень пугало. В такие моменты парень не мог контролировать свои тики, не чувствовал, как стягивает лицо и не ощущал боли в лобной доле, как после удара обухом. Он мог легко потерять сознание и откинуться где-угодно. Это действительно пугало. Последний год Руслан делал всё, чтобы таких моментов было, как можно меньше. Старался не нервничать по пустякам, а если и чувствовал, что его начинает переёбывать, то делал всё, чтобы как можно быстрее вернуться в норму.       Друзья знали о его синдроме, часто становились свидетелями того, как у Руслана закатывались глаза, но по его же просьбе не обращали на это внимания. Только самые близкие могли отличить обычный тик от приступа. Даня постоянно следил за тем, в каком состоянии Руслан и всегда знал, какой пузырёк таблеток схватить, чтобы помочь другу; Артём также научился различать когда Руслан может сам справиться с проявлениями синдрома, а когда ему нужна помощь; ну и Коля, который никогда не проигнорирует слова Руслана о том, что его «колбасит» и что ему «нехорошо».       Парни вышли из кальянной, и только вдохнув полную грудь воздуха, Руслан почувствовал, что пугающий мандраж его отпускает.       — Всё будет нормально, — на плечо легла рука Коли.       Руслан покрутил головой, посмотрел на различные заведения вокруг, сияющие яркими вывесками, и осознал, что его тошнит, что он не хочет больше оставаться здесь. Настроение пропало, и единственным желанием сейчас было вернуться в квартиру, ещё утром казавшуюся холодной и пустой. А раньше там было всё по-другому: лучи уходящего солнца в гостиной и его комнате, вансы Дани в прихожей, тихо играющий и недавящий на мозг бит на макбуке, громкий смех из кухни и флеш, много флеша. Присутствие Кашина меняло всё: Руслан видел эту жизнь иначе. Находил в ней положительные моменты. Совсем не думал с нею покончить… А сейчас он догонялся веществами так, словно просыпаться утром в планы не входило, пил, как алкоголик с трёхлетнем стажем, не возвращался домой сутками и напрочь забыл кто такая Диана, которая названивала каждый день, каждый час и беспрерывно о нём беспокоилась. Благо Коля выдернул его из этого ада без конца и края, без намёка на свет, без надежды на завтра.       Руслан внезапно вспомнил, как ходил по квартире и не узнавал её после возвращения из хауса, как рассматривал мебель, вещи, технику. Как вспоминал какие-то незначительные моменты, например, как они с Даней мокрые пили чай из кружек его коллекции для «Мам, купи». Дождь до этого не испортил им настроения совсем. Парни долго смеялись, пока шли от кинотеатра домой, придумывали шутки одна ебанутее другой и совсем не боялись заболеть; как играли в приставку после этого, сидя на кровати Руслана, а потом просто лежали молча, потому что друг с другом было комфортно; как Даня подарил Руслану худи из своей первой коллекции и попросил его надеть то перед зеркалом на шкафу. Кашину было тогда, ещё двадцать, Руслану — двадцать два, но они всё ещё сильно кололись друг от друга, срывались на смешки, краснели и отводили глаза. Руслан в тот вечер выдал смущённое «отвернись», собираясь снять футболку, а Даня от чего-то тихо рассмеялся, но всё же, отвернулся. Припомнив это, шатен хмыкнул и вышел из своей комнаты. Он бесцельно прошёл по коридору, сделал круг по кухне и опустошённым вернулся в обратно в комнату. Сел на кровать и продолжил рассматривать кажущееся таким неуютным, холодным и в сероватых оттенках пространство, словно кто-то наложил на него инстаграмный фильтр и на максимум понизил температуру. На тумбе и письменном столе лежали блокноты, в которые Руслан бросался выводить кривые строчки при неожиданном появлении вдохновения, на подоконнике стоял небольшой коричневый горшок с землёй, который нужно было выбросить, как только увяла в нём навсегда герань — сколько бы Тушенцов не обещал себе начать её поливать — так и не начал. Неожиданно для самого себя парень открыл шкаф и нашёл среди огромного количества вещей то самое бордовое худи, и воспоминания о моментах с Даней захлестнули его окончательно. И с одной стороны, от этого появилось приятное, тягучее ощущение внутри, помогающие ему чувствовать себя хорошо и дающее понять, что он жив, а с другой — от этого снова возникло в голове понимание, что все чувства к лучшему другу — это неправильно и постыдно. Кроме того, у Дани есть девушка — Руслан своей влюблённостью вообще не в тему. И уже после этого появлялось понимание с нотками отчаяния в каждой клетке тела и горечи в груди, что ему стоит отпустить друга. И дело не только в наличии девушки у Дани. Дело в том, что делают с ним чувства к Руслану, как ломают его и превращают его жизнь в ад.       «— Он только пришёл в норму. Весь 2020 он только и делал, что держался от меня подальше. Он хотел свободно дышать и спокойно жить. А я разрушил то спокойствие и надежду на нормальное завтра. Как всегда думал только о себе» — Руслан вспоминал поцелуи в квартире Дани, как потом делал всё, чтобы удержать лучшего друга рядом с собой, хотел вернуть прошлую дружбу, без загонов и ощущения стыда у каждого, а потом перевести её на новый уровень.       Разговор в хаусе должен был быть расставить все точки над i. Либо они переходят на новый уровень, либо перестают общаться совсем. Даня предпочёл второе, и в это Руслан не мог поверить первые двенадцать часов. Хотел дозвониться, выкрикнуть, что Кашин еблан, что ситуация зашла куда-то слишком далеко, ссора это уже пиздец какой-то, пояснить, что поступают они страшно по отношению друг к другу. Уже дома, в Питере, он понял, что это глупо и что ему стоит уже прекратить ломать лучшего друга.       Он вспомнил последний день октября в 2020. Тусу в огромной квартире Давида ГСПД, панорамные окна, ночь, приглушённую музыку и смех со стороны зоны отдыха — там сидели Алекс Воронин, Макс, Булат Сабитов, Даня и Давид с Ариной. Ребята курили кальян и рассказывали друг другу разные смешные истории. Руслан внимательно наблюдал за Даней. Сквозь клубы дыма и бесящую цветомузыку он не мог рассмотреть его глаза. Ему было важно понять – затуманены они или ещё нет, до краёв наполнила Кашина всякая дрянь или ему необходимо ещё время. Руслан не собирался ждать отключки друга. Прямо в тот момент он собирался встать из-за кухонной стойки, за которой сидел, решительно подойти к серым диванам, скинуть руку Сабитова с плеча Дани, потянуть рыжего за собой и увести отсюда куда-подальше.       Последние две недели выдались непростыми. Началось всё со съёмок видео про Мелстроя, продолжилось монтажом ролика приключений с Андреем Ноилзом и Лидой в Москве, закончилось досъёмом сцен к клипу «Дочка прокурора» с Давидом уже в Питере. Разъезды, плотный график и постоянное отыгрывание на камеру вымотали Тушенцова. Вот уже на протяжении недели он ложился спать пьяным и проваливался в тяжёлый, беспокойный сон. Просыпался парень среди ночи вспотевшим, быстро дышащими напуганным непонятно чему. В обязательном порядке закидывался таблетками, которые положено было пить только утром, ложился обратно, подавляя в себе одно единственное желание — позвонить Дане, услышать его сонный, мягкий, слегка хриповатый голос, и убедиться, что точно жив, что не загнулся после выпитого в машине и на кухне, что его сердце всё ещё способно быстро биться, достаточно Дане сказать «Я соскучился».       Да, Руслан начал пить в конце рабочих дней. Это происходило после съёмок, когда он ехал домой в такси или уже после возвращения в квартиру. Парень придерживался одного очень важного правила: вне дома — пару глотков из фляжки, дома — сколько угодно. Сначала он пил только в маленьком количестве и только из маленьких тар, пока никто не видит. После отдал предпочтение распитию алкоголя дома, так как позволить себе он мог больше. К концу октября он пил уже и между съемками и пока ехал домой, и уже на кухне, просидев до раннего утра. Точных причин своего затянувщешося «опохмела», а в начале это было опохмелом наутро после очередной тусы, он не мог назвать. Возможно, дело было в том, что привычные ему колёса уже не уносили, от ЛСД он не видел этот мир другим — только больше тиков ловил, от марок и прочего дерьма ему вообще становилось дурно. Более тяжёлые наркотики он даже и не думал пробовать. Мысли о Дане росли в геометрической прогрессии в голове и из обычных превращались в безумные. Например, поехать к другу домой, рассказать, что чувствует к нему и как следует засосать, плевав на его недовольство. Необходимо было очистить голову от этого кошмара и Руслан делал один глоток, потом второй, потом третий прямо из горла. Парадоксально, но крепкий алкоголь немного отрезвил Руслана и избавил от мучающих его мыслей. Он думал о всякой всячине, лёжа на кровати, а потом засыпал. В такие ночи парень впервые не вспоминал про Кашина и про желание целоваться с ним.       Но когда он трезвел по-настоящему, всё возвращалось на круги своя: мысли о Дане, работа, мысли о Дане, встреча с Даней, снова мысли… Это было невыносимо. Совершенно больной и измученный пьянством напополам с депрессией, Руслан не видел никаких причин жить, как живут люди, планирующие умереть от старости. Ядовитая мразь внутри выросла уже до немыслимых размеров и теперь откусывала большие куски от него, с аппетитом пережевывая плоть и наблюдая за долгой и мучительной смертью Руслана.       — Я вижу, как ты на него смотришь, — раздался рядом голос Лизы. Девушка села на высокий стул напротив.       Это была первая тусовка с конца 2019, на которой как в старые добрые времена встретились Лиза, Даня и Руслан.       — На кого? — не понял парень, поставив стакан с недопитым виски на стойку. Мысли по поводу медленно разрушающейся жизни как-то испарились из головы, а цветомузыка снова ударила в глаза. Через секунду всё снова потемнело, а голова закружилась. Руслан зажмурился, ощущая очередной тик.       Лиза, как ни в чём ни бывало, продолжила:       — На Даню. Ещё в 17-том году я не замечала этого. А потом то взгляд твой странный на него перехвачу, то вот как-то в кафе после кино сидели, ты ему ладонь на коленку под столом положил — я это случайно увидела, то уходили вы с тус постоянно вместе, а однажды, когда я была на вписке у Миши Максимова и напилась в ноль просто, Мишка у меня спросил кому он может позвонить, чтобы меня забрали, я ответила, что Дане. С ним приехал ты, а когда он меня пьяную посадил на заднее, ты всю дорогу ворчал и негативил. Ты думаешь, я не помню? Я сама удивилась, что запомнила это. Я только потом поняла, что вы катались по городу, и до утра ты хотел побыть с ним, а в итоге Даня нянчился со мной у меня на хате. И в дальнейшем я замечала таких моментов всё больше и больше. И потом то, как ты смотришь иногда на меня… Будто я третья лишняя. Кто-угодно мне бы сказал, что в этой ситуации, ты неравнодушен ко мне, но нет, Руслан. Как-то раз на одной из тусовок VSRAP-a, в декабре 17 года, я обратила внимание, как ты перестал улыбаться, когда Лера положила голову на его плечо.       «— Потому что только я могу так делать!» — раздражённо подумал Тушенцов, взглянув на Даню. Тот уже стоял у стеклянной балконной двери вместе с Сабитовым. Оба смеялись над чем-то, Булат снова дотронулся до плеча Дани рукой. Руслан сцепил зубы и отвернулся. Он столько лет уже контролирует себя, а последний месяц так вообще с двойной силой, что не мог сейчас позволить костру ревности, ненависти и обиды внутри него разгореться наполную, сжечь его самого и достать языками пламени до потолка этой дорогущей квартиры.       — Я запомнила этот момент, а потом, на новогодней вечеринке увидела, как ты касаешься ладони Дани в своей под столом, а он убирает её, потому что рядом с ним Лера. Когда он вышел из комнаты, ты отправился за ним, и вернулись вы подозрительно весёлые и румяные, будто накурились чего-то. Мне всё окончательно стало ясно, когда ты попросил меня сделать так, чтобы Вика и Света позвали Леру и Настю с собой в Москву. Лера и Настя тогда ещё вместе жили, помнишь? Ты аккуратно отодвигал Леру с пути, но какой-то неприязни к ней от тебя я не заметила. Меня же ты ненавидишь за то, что я просто с ним общаюсь, — девушка поджала губы и вздохнула. Ей определённо было не просто об этом говорить.       — Нет, ты всё…       — Не надо, Руслан, — оборвала Лиза на полуслове. — Ты прекрасно понимаешь о чём я. Ты любишь его и с каждым днём начинаешь всё больше и больше ненавидеть тех, кто общается с ним, улыбается ему, трогает его, — Лиза повернула голову в сторону Дани и Булата, на которых пару минут назад смотрел Руслан. Парни что-то сказали друг другу, а потом разошлись: Сабитов вернулся на диван, а Даня вышел на балкон. — Ты никогда не начнёшь открытый конфликт с этими людьми, ты будешь держать эту неприязнь в себе, тебя будет разрывать на куски ревность, но изменить ты ничего не сможешь, ведь у него есть она, — Лиза взглянула через стеклянную дверь на балкон, где стоял Даня и говорил по телефону с кем-то. С кем — было не трудно догадаться — он улыбался тепло-тепло и слегка закинул голову вверх, как обычно бывало, когда его захлёстывают положительные эмоции.       — Тебя все это просто потопит, Руслан. Я сама знаю, какого это, — она посмотрела в сторону бильярдного стола, у которого стояла Саша Федотова с парочкой подруг.       — Зачем ты вообще мне это говоришь? — спросил Руслан, не понимая, куда конкретно клонит Лиза.       — Вам нужно поговорить и решить этот вопрос, — тихо произнесла подруга. — Ты же видишь, как это влияет на вас обоих.       — Как?       Лиза сцепила руки в замок и снова вздохнула. Видеоблогер понял, что девушка решается: рассказать или нет. Судя по её виду, это было что-то важное.       — Ну, — поторопил Руслан, теряя терпение. Он ощутил покалывание в кончиках пальцев, а также неприятное ощущение внутри, словно кишки от волнения скрутило в узел.       — Даня позвонил мне вчера ночью. Я подумала, что он ошибся номером. Знаешь, мы ведь практически перестали общаться после того, как я выпустила тот клип… ну, ты понял, какой. Но он обратился ко мне «Лиза» и сказал, что Лера не берет и ему не с кем поговорить, потом сказал, что он не может уснуть и постоянно думает о том, что живёт неправильно, наёбывает Леру, тебя, себя. Я сначала не поняла о чём он, а потом он начал говорить, что вы вот разошлись сегодня после студии, а он уже скучает, что хочет позвонить тебе, но понимает сам, что ради своего же блага должен держаться, что если он сделает это, то вообще не сможет больше контролировать себя, что его съест осознание того, что он не натурал и всё в таком духе. Что его каждый день ебёт эта хуйня и загоны просто не дают уже жить нормально. Я спросила, что он принял, раз стал таким разговорчивым, он ответил, что диски и что запил их редбулом. Это пиздец, Руслан.       Парень выдохнул и в глазах снова потемнело. Сердце, биение которого он не чувствовал последние дни, заколотилось от ужаса, а половина лица дёрнулась в судороге. Парень закатил зрачки, а потом нащупал стакан и опрокинул в себя оставшийся виски. На секунду полегчало, но после этого квартира зашаталась перед глазами, ослепляя своими ядовитыми красками окончательно, и Руслан ощутил резкую нехватку воздуха, словно невидимые пальцы сдавили его шею со всей силы.       — Вам нужно поговорить об этом, — донёсся до слуха голос Лизы. — В такой ситуации важно разобраться. Вы ведь только друг друга мучаете. Руслан, ты слышишь меня?       Руслан с трудом кивнул и поднял глаза. Лизы он не увидел и это так его обескуражило, что он едва не качнулся и не повалился со стула. Он понял, что смотрит в пространство перед собой, но видит совсем иное. Вместо роскошной гостиной, полной людей — вспышки вещей, которые снились ему в кошмарах, и о которых он не мог вспомнить наутро. Вместо подруги — Даня, который напоминал тень самого себя. С мешками под глазами, бледной кожей и взглядом не выражающим ничего. Руслан видел его таким только один раз — после концерта в Уфе, в фургоне, когда шумиха сошла на нет, и друг снял балаклаву. Под ней Руслан тогда увидел ужас на лице и пустые глаза.       Видеоблогер вспомнил взгляд Дани во время их очередной прогулки — отчуждённый и с нотками печали, вспомнил и о том, как друг поджимал губы и опускал глаза, а также как нарочно игнорировал слова Руслана о том, что ему с ним хорошо. Пугающие представления вырисовывались в яркую картину, и вот уже Руслан видел, как сделалось плохо Дане после возвращения домой. Как ходит он по своей квартире в попытках успокоиться после очередной панические атаки, как запускает пальцы в рыжие волосы, мысленно умоляя себя успокоиться. Руслан почувствовал, как боль электрическим разрядом прошла сквозь его тело, а перед глазами был только Даня, который судорожно ищет нужные таблетки и дышит так, словно пробежал марафон.       Это было то, о чём Руслан боялся думать, что снилось ему в кошмарных снах и что так отчаянно блокировал его разум, от чего парень не мог вспомнить свои сны с похмелья.       Он не хотел допускать мысль, что их интересное общение как-либо причиняет боль Дане. Боялся представить, что будет с ним самим, если он подумает об этом, и что будет после этого.       Руслан желал продлить эти незабываемые моменты подольше, хоть и хотелось раз за разом сломать всё и поцеловать лучшего друга. Ведь это лучше, чем ничего. Но после понимания, как воздействует на Даню такое общение, недосказанность, завуалированная симпатия и вполне не завуалированный флирт: прикосновения на концерте, бешеный взгляд и уверенное «Лапать Кашина за хуй — моя привилегия» на весь зал, объятия после очередного отыгранного города и едва уловимые слухом слова: «Ты лучший», касания губами шеи, когда ехали в фургоне и тихие разговоры в темноте. Руслан понимал, что тот чувствует в глубине души — стыд, страх и ощущение измены Лере. Боль, ужас и желание разорвать все связи с Русланом, возможно. От мысли о последнем Тушенцов всё-таки качнулся, но смог удержаться от падения со стула. Сердце словно пронзили длинной спицей. Парень попытался как можно быстрее избавиться от внезапно атаковавшей боли, покрутив головой и несколько раз моргнув.       А Лиза тем временем продолжала.       — Мы с Сашкой тоже долго морозились от этого разговора. Думали, ну, дружим, ну хотим каждая большего, и не говорим об этом. Ну, пройдёт… А потом на одной тусе я выпила и засосала её. Так ахуенно было, — Лиза взглянула на свою девушку через плечо и мечтательно улыбнулась.       — Мы тоже сосались, — безымоционально произнёс Руслан, не понимая, что ему и думать. Пустота вытеснила все травмирующие воспоминания и заполнила голову полностью.       Неред округлила глаза от услышанного.       — Только трезвые, — окончательно добил её Руслан.       — У-у, всё ещё серьёзнее… — протянула Лиза и вздохнула, явно раздумывая над тем, что сказать далее.       Руслан не стал с ней спорить. Тогда, в сентябре, он не понимал всей трагичности ситуации, болезненности их поцелуев и не представлял последствий.       Он даже и подумать не мог, что 2020 станет для них последним годом.       Парень встал с высокого стула и, не обращая внимания, на вопросы подруги, поплёлся к выходу. Впервые он не стал искать Даню, чтобы потянуть его за собой.       Тот разговор с Лизой и последовавшие за ним самокопания позволили Руслану задуматься о том, что им действительно пора взять паузу, а то и вообще прекратить общение. Их штырило друг от друга с каждым годом всё сильнее и сильнее, и вот, в 2020 осенью чувства достигли своего апогея, и это принесло различной силы боль обоим. Дане — от невозможности смириться с реальным положением вещей, Руслану — от того, что Даня не сделает выбор в его пользу и останется с Лерой, а также от слишком яркого желания остаться в этих сладких, взъебывающих нервные клетки моментах навсегда и невозможности исполнения этого желания в силу проблем в головах у обоих. Снежный ком рос, обрастая загонами, пиздостраданиями, депрессией, бессонницей, нервозностью и банальным страхом, что у одного, что у второго. Последней каплей для Руслана стало то, что он конкретно так подсел на алкоголь и не мог который день справиться с желанием выпить из заветной фляжки или целой бутылки. Это стало проблемой. Вдвойне это стало проблемой, когда друзья начали замечать его состояние.       «— Осыпаешься, Русь. Я не знаю, что там у тебя происходит, но выбирайся из этого дерьма, окей?» — сказал ему Давид на последних съёмках. Руслан усмехнулся тогда. Никто и ничто не заставит его так просто отпустить Даню. Он чуть его не проебал, когда рыжий в начале 2020 сознательно отдалился. Больше он его не отпустит. Ему с Даней хорошо. Нет, не так. Ему с Даней охуенно. И он не сможет оставить их дружбу, какой бы она ему странной не казалась. Как бы он не хотел превратить её в нечто большее. Лучше же так, чем никак.       Но после вечеринки у Давида Руслан понял, что всё это время поступал очень эгоистично и совсем не думал о лучшем друге, о том, что он чувствует за этими крышесносными эмоциями, что не даёт ему уснуть по ночам и заставляет идти на подозрительные вписки, чтобы забыться и почувствовать себя живым. Что убивает его медленно и заставляет кричать в отчаянии на всю квартиру. Что побуждает не есть, глотать одни лишь таблетки, запивать их энергетиками и ебашить за компом сутками напролёт, не следить за своим здоровьем, режимом сна, психологическим состоянием. Худеть, рефлексировать, писать бит, удалять его, снова глотать таблетки и пить чаще, чем на тусах по выходным.       Даня никогда бы не рассказал ему об этом. Руслан сам догадался. Он слишком хорошо его знал. Ну и если быть до конца честным, пару дней назад увидел в мусорном ведре на кухне друга кучу упаковок от таблеток, словно на дворе январь 2018 и Даня заболел, а также пустую бутылку из-под какого-то бухла, будто они оба вернулись в 2019 и, греясь в кровати после попадания под дождь, распивали ликёр по очереди из горла, угорая с кринжовости ситуации и смотря друг на друга полупьяными, влюблёнными взглядами.       Руслан тогда даже спрашивать не стал, что произошло, отчего Даня выпил столько таблеток за неделю и почему начал прикладываться к алкоголю. Наверное, уже тогда, на подсознательном уровне Руслан всё понял.       Параллельно он всеми силами пытался бросить пить и погрузиться в работу. В результате этих усилий было придумано продолжение похождений с Андреем Ноилзом, проведены переговоры с ним о месте и времени съёмок, а также обговорены детали с Даней Комковым. Удовлетворившись проделанной работой, Руслан начал по очереди звонить Туркину, своей ассистентке и Дане, чтобы вместе с ними поехать в Москву для съёмок в хаусе.       До ноября 2020 оставалось два дня.       — Легче? — спросил Коля, стоя уже перед Тушенцовым и держа руки у него на плечах. Руслан с трудом произнёс тихое «да» и это была ложь.       Ему никогда уже не станет легче.       17.05       Нижний Новгород перемолол и вытолкал Руслана наружу ничего не чувствующим месивом. В себя парень пришёл только 17 числа в шесть утра, когда его разбудил Артём и сказал, что в Самаре они будут через час.       К концу ноября 2020 Руслан кое-как завязал с алкоголем и полностью отказался от лёгких наркотиков. Декабрь начался для него с очередных съёмок и записей на студии. Парень с удивительным энтузиазмом принялся за работу, чувствуя при этом внутри себя глубокую чёрную дыру, будто сияющая звезда, что горела в нём несколько лет, потухла.       Руслан как можно больше стал писаться в кабинке, работать с Лёхой над битами, продумывать продвижение альбома и сидеть над мерчом. Кроме того, он решил пройти всех необходимых врачей после затянувшегося запоя осенью и начать принимать антидепрессанты, так как осознал, что депрессия и полное безразличие к внешнему миру стали основными его состояниями.       Позже эти состояния трансформировались в физическую хроническую боль, приступы паники и изнурительные психические спирали, которые включали суицидальные мысли и мазохистское поведение. После очередного надреза нежной кожи на внутренней стороне бедра лезвием, Руслан всерьез задумался о терапии.       За окном тур-автобуса проносилась Самара, в которую они въехали минут двадцать назад, а перед глазами Руслана мелькали воспоминания о январе 2021 года, который начался с ролика о Милохине, продолжился выходом альбома «Payday» и вечеринкой по этому поводу, съёмками и релизом клипа «Tik-Tok Rave» с Колей Лидой, а также совместными видосами с Кузьмой, Юликом и Дашей Инстасамкой.       В марте Руслан выпустил клип на песню «Барби» и снял несколько реакций на контнент популярных блогеров с друзьями — Стасом Васильевым, Приятным Ильдаром и тем же Юликом. Кроме того, в разговорных видео он поведал о своём синдроме, а также рассказал, как похудел на 20 килограмм за месяц. Подписчики всячески жалели и поддерживали его, но Руслану было ни холодно, ни жарко от этого. На тот момент ему казалось, что уже никто не сможет вернуть ему интерес к жизни. И только самые внимательные поклонники заметили, что Руслан, который практически никак не изменился внешне, ну, кроме того, что вставил себе пирсинг в нос и начал носить очки на постоянной основе, выглядит заёбанным и выгоревшим эмоционально. Также многие отметили явное желание похайпить на очередной популярной девочке, а конкретно на Ане Покров, благодаря унижениям которой Руслан поднимал охваты. Но за этим, казалось бы, алчным желанием скрывалась смертельная тоска и желание выдавить из себя эмоции хоть какие-то, почувствовать разливающееся по телу удовлетворение от сказанных гадостей и оскорблений, улыбнуться при монтаже, добавляя на видео очередной эффект и отметить, что он неплохо выглядит в кадре для своего-то состояния. Но…       Ничего не получилось       Он думал о своей неудаче раз за разом и припоминал историю с многострадальным треком «Морская черепашка», когда представители лейбла Sony вернулись от владельцев прав на трек Натали и развели руками со словами «Ничего не получилось» — разрешение на использование строчек припева им не дадут. Вообще весь октябрь 2020 фонил каким-то пиздецом. Не удивительно, что к концу месяца Руслан запил.       Казалось бы, всё, как и было несколько лет назад. Тогда Руслан ведь проходился по ютуб-блогершам. Но внимательные поклонники снова-таки заметили странности в поведении своего кумира — раньше Руслан был не таким токсичным. Тем же Элли Ди, Карине Аракелян и прочим практически не доставалось за внешность и вес. На Ане Покров же Руслан просто отрывался. Многих это приводило в недоумение. Тот же Юлик, с которым он снимал реакт на клип Ани попросил его вырезать из итоговой версии видоса некоторые ну очень токсичные шутки. Но после выхода реакта на Руслана и так посыпались обвинения в бодишейминге и хейте, и только олды выкупили рофл, хоть и признали его слишком затянувшимся и жестоким. Руслану же было плевать. Ему вообще с каждым месяцем было плевать всё больше и больше на жизнь, а на какие-то комментарии уж тем более. Он не чувствовал, что живёт, он не ощущал себя в этом мире. Эмоции на камеру отыгрывались на автомате. Даже выплёскивая на бедную Аню ненависть, Руслан уже не чувствовал морального удовлетворения. Тусовки ранее переливающиеся яркими красками стали серыми, а алкоголь на них — безвкусным. Тики рвали ебало чаще и сильнее, и выпилиться — остановить процесс жизнедеятельности организма, чтобы покинуть этот мир окончательно, ведь морально он не чувствовал себя живым с конца 2020 — хотелось всё сильнее и сильнее.       Покупка Майбаха радовала только первые пару дней. Позитивные эмоции быстро стёрлись и снова наступила абсолютная пустота в душе, что уже даже не пугало Руслана. Он просто смирился и продолжал существовать дальше.       Он никогда бы не подумал, что без Дани будет настолько плохо. Будто погасили солнце и мир погрузился во мрак и холод, а он, Руслан, как та герань из его комнаты, начал медленно чахнуть, пока не погиб совсем. Депрессия превратилась в долговременную апатию, в которой он пребывал с августа до ноября. Ведь в ноябре исполнилось ровно год их ссоре с Даней, ему написала Лиза с предложением увидеться и ими был снят совместный тик-ток — «Празднуем год блокировки от Дани Кашина»       Ответ Дани — «Не расплачьтесь главное» пришёл через полчаса и заставил Руслана вздрогнуть, а потом закрыть лицо обеими ладонями, ведь его всё неплохо так стянуло. Лиза начала рассуждать о том, что Даня не прав, что с друзьями, хоть и бывшими, так нельзя, но Руслан не хотел её слушать. В висках пульсировала боль, а перед глазами проносились давно прошедшие года. Далёкие и потерянные навсегда. Воспоминания, о которых давно пора было стереть из памяти навсегда, не оставив ни малейших крупиц, но Руслан знал, что никогда так не сделает. Ведь эти воспоминания — единственное, что осталось после Кашина в его жизни. Наверное, единственное, чем Тушенцов реально дорожил и что может назвать действительно личным, сидящим где-то глубоко-глубоко в душе, а также оставшимся шрамом на сердце. И ему действительно хотелось расплакаться, вспоминая былое и всем своим естеством желая повернуть время вспять. Хотя бы на денёк, хотя бы мгновение, чтобы увидеть Даню рядом. Например, на сцене очередного клуба, чтобы закинуть ему обе руки на плечи и взглянуть в ртутную муть глаз друга, не стесняясь и улыбаясь так, словно его мечта сбылась, а потом услышать после отыгранного концерта от Дани: «Руки поменьше распускай на сцене, палимся же» и увидеть улыбку уверенную и глаза, в которых танцуют озорные искры… Хотя бы на чуть-чуть уйти реальности этой — серой и пустой, в реальность ту — яркую, тёплую и сладкую. Где есть Даня. Где фонило самым чистым и искренним чувством, где они больше, чем друзья определённо, где они цеплялись руками друг за друга, пока никто не видит и где гуляли по Казани после выступления, распивая флеш, пока им названивали ребята из команды, чтобы отправиться в следующий город, и где внутри Руслана цвело и благоухало счастье, где он не чувствовал тугих узлов внизу живота и покалываний в пальцах, потому что это давно пройденный этап и ему с Даней настолько было привычно и хорошо, что хотелось петь. То был 2018 год, то была другая жизнь…       По утрам голову разрывало от боли, словно он бухал всю ночь, но всё, что делал Руслан ночью — это пытался изгнать из своей головы обрывки кошмаров, после которых вскакивал мокрый и с ощущением горячки во всём теле, кутался в одеяло, парился, скидывал его с себя и без конца ворочался, пытаясь уснуть. Уже которую ночь, просыпаясь, он не вспоминал Даню. Ему его и в тёмных, изнурительных снах хватало. Кости ломило, пока Руслан выполнял утреннюю рутину: сидел на толчке, принимал душ, чистил зубы и вытирался. Сказывались прыжки по сцене и частый сон в сидячем положении в тур-автобусе. Поочерёдно парень выпил все необходимые таблетки и попытался расслабиться, убедить себя, что всё нормально. Они уже проехали пол-страны. До Питера совсем рукой подать, а там можно будет и отдышаться, как следует.       При воспоминания о Питере Руслан прерывисто выдохнул. Там Даня. И Леры с ним нет. Её вообще нет в северной столице. Ещё в начале тура от надёжных источников Руслан узнал, что девушка бывшего друга вернулась в родной Таганрог. Складывалась очень опасная ситуация. Вряд ли Руслан сможет нормально дышать, вернувшись в Питер. Ему бы концерт в Гигант-Холле отыграть, поехать домой, захватив Диану и снять сториз о том, что он с ней и ему хорошо. Или не поехать и выложить сториз прям с тусы после концерта… Пока он не знал, как сложится. Но главное было то, что фанаты и друзья должны были вспомнить, кто такая Диана Райс. И главное…       чтобы Даня увидел девушку в профиле Руслана       В сториз, в посте — не важно. А то вдруг, решил, что они расстались? Этого нельзя было допустить. Да, вёл себя видеоблогер как малолетний дурак. Да, пытался доказать Дане, что живёт дальше и у него всё хорошо. Девушка вон есть. Но по сравнению с тем, что творил в прошлом году это были цветочки.       В 2021 Руслан добровольно записался на терапию, чтобы избавиться от бушующей в нём лихорадки под названием «Данила Кашин». Парень прекрасно помнил то непростое время. Как ходил к психотерапевту два раза в неделю и пил прописанные таблетки сверх нормы, чтобы восстановить менталку и смотреть на мир по-новому. Как спать боялся и от нечего делать в три часа ночи начинал листать все социальные сети Дани, как всматривался в его фотографии с учащенным сердцебиением и касался пальцами экрана в тех местах, где было лицо бывшего друга. Как сглатывал стремительно разрастающуюся в горле истерику, блокировал телефон и пытался уснуть, считая баранов. И как в итоге засыпал с мечтами о случайной встрече с Даней на какой-нибудь тусе.       А утром всё начиналось по-новой: ранний подъём, душ, приём таблеток, завтрак наскоряк и зум с Анатолием Михайловичем — психотерапевтом, который за несколько месяцев стал ему почти другом. В голове обычно в это время был кавардак: цитаты из «Брата», строчки из последнего трека Серафима Мукки, какие-то исторические даты и, конечно же, мысли о Дане. Включая макбук, Руслан искренне надеялся, что Анатолий Михайлович поможет ему привести голову в порядок.       Воспоминания о том времени вызывали изжогу и чувство кринжа в данный момент, потому что ещё никогда Руслан не чувствовал себя слабее. Он словно болел долгие месяцы, и не просто болел, а находился в ебучей коме после клинической смерти. Да, тогда он продолжал писать треки, делать контент, проводить время с друзьями, но он не чувствовал себя в полной мере в те моменты. Словно за него был кто-то другой. Более токсичный, жестокий и бездушный. В глазах этого уёбка была пустота, хотя видеоблогер мог поклясться, что поначалу видел там вселенскую тоску и безысходность. С каждым днём ухмылки становились увереннее и злее, а физиономия кривилась не от очередного тика, а от презрения к тем, на кого в тот момент он хотел вылить грязь. Словно маньяк, он представлял, как пройдётся по той же Ане Покров, Владу А4, Милохину и прочим кумирами малолетних говноедов в очередном видеоролике. И так изо дня в день долгое время. Только ближе к ноябрю Руслана начало отпускать. Стоя перед зеркалом уже тогда, он смотрел на себя и думал только об одном — в какое же уёбище он превратился за прошедший год. Внешний вид оставлял желать лучшего: осунувшиеся плечи, бледная, с сероватым оттенком кожа лица, тёмные круги под глазами, усталый, потерянный взгляд и прыщи под носом и на подбородке. Кроме того, напрягал бардак на «чердаке». Какого дерьма там только не было. От желания написать какую-нибудь токсичную хуйню в Телегу или упомянуть в негативном свете Настю на стриме, до планов грубо обозвать какую-нибудь тик-токершу в ролике, а также заявить Коле Лиде, что «Ему похуй на этого обмудка», когда тот упомянёт как-либо Кашина. С этим необходимо было что-то делать и он снова набрал номер Анатолия Михайловича.       Беседы с ним снова начали помогать Руслану. Он чувствовал, как гаснет в нём огонь ненависти и утихает желание разъебать кого-нибудь в медийном поле, как делал он совсем недавно, ибо это доставляло некое подобие удовлетворения. Парень впервые задумался о том, что такое поведение ненормально. Он внезапно вспомнил себя в 2017, когда перед роликом тщательно прописывал сценарий, чтобы не взболтнуть лишнего, тем самым как-либо задев критикуемого человека (он говорил много отвратительных вещей, но самое мерзкое и токсичное он всегда опускал, ибо помнил, что имеет дело хоть и с блогерами, но всё равно с людьми), а также не словить планку «18+» на ролики. Тот Руслан был совсем молодым, с горящими от азарта глазами, искренними эмоциями и желанием перевернуть индустрию. Вспомнив себя из прошлого, Тушенцов на пару секунд даже завис. Это было так давно. Тогда он был, кажется, совсем другим человеком. Во что же он превратился за один лишь год? В токсичное хамло, потерявшее из виду берега и кидающееся ради хайпа на совершенно посторонних людей. Пытающееся вывести Даню из равновесия поцелуями Славы КПСС в щёчку, потом открытыми заигрываниями с Колей Лидой (всё естественно транслировалось в интернет), а также тик-током с Лизой. А потом Руслан вспомнил, как отыгрывал игнор Дани в хаусе, как позволял Андрею Ноилзу скакать рядом с собой, как терпел его хуёвые шутки, и всё для того, чтобы Даня, в конце концов сорвался и устроил скандал, который был просто необходим. Который обязательно бы перерос в ссору, и они разошлись, как в море корабли. Потому что так правильнее. Потому что это пойдёт им обоим только на пользу. Они тянули друг друга на дно и с этим что-то нужно было делать. Смысла злиться на себя и на него за желание жить нормально, без ебучих эмоциональных качелей и зависимостей, не было. Руслан всё понимал. И он был рад, что почти к декабрю 2021 года он дошёл до сути, разобрался со всем и на тот момент мог сказать уверенно, что готов жить дальше.       В настоящем же времени Руслан взглянул на айфонные часы и слегка приподнял брови. 15:32. Вот во столько у него обычно начиналось утро. Выступление в «Звезде» через несколько часов, а он всё ещё чувствует себя разбитым и больным.       Так и не придя в норму, парень вышел из ванной.       На своей кровати сидел Дэн и с кем-то говорил по телефону. На полу около входа в номер искал что-то в своей дорожной сумке Макс. За окном лил дождь, а серость с улицы проникла в их номер и окрасила пространство в тёмные, мутные оттенки. Руслан поморщился и сел на кровать.       Плохо отдавая себе отчёт в том, что делает, парень включил ВПН и открыл Инстаграм. В директе фейка всё ещё висело сообщение Дани без ответа. Руслан перешёл на аккаунт animebit13 и открыл последнюю публикацию.       «Два года где-то не был на сцене» — подписал фото с какого-то выступления Даня.       Руслан закрыл публикацию и нажал на список подписок. По очереди он начал вбивать нужные ники в строку поиска.       Ни на Эльдара Джарахова, ни на Моргенштерна, ни на Лизу, ни на второй аккаунт Руслана, Даня не был подписан. Прошли те времена, когда они все ещё дружили.       Видеоблогер переключился на свой официальный аккаунт и увидел сториз Лизы сверху, бездумно нажал на кружочек, через который перешёл в профиль. Последняя публикация — 25 марта. На ней девушка стояла с высунутым языком и держала бумажный пакет из мака. Руслан листнул карусель дальше и увидел скриншот репоста со страницы Лизы от 4 мая 2017 из сообщества «Явстоне», в котором говорилось, что страницы блогеров Лизы Неред и Данилы Кашина оказались заморожены по причине рассылки сообщений о продаже насвая.       Под рёбрами больно кольнуло, и парень прерывисто выдохнул. В голову хлынули такие далёкие и приятные воспоминания. Руслан даже не стал пытаться избавиться от них. Это было всё, что у него осталось и что он мог себе позволить. Никаких больше сообщений, звонков и разговоров на всю ночь. После них было так трудно возвращаться в норму, после них Руслан снова ощущал близость того дна, которое чуть не поглотило его в 21, после них Руслан снова не видел причин жить, когда рядом не было Дани. Он ведь так долго выкарабкивался наверх, к свету, что не мог сейчас из-за маленькой слабости разрушить всё.       Руслан снова открыл Инстаграм, переключился на левую страницу и заблокировал фейк Дани с надеждой, что навсегда.       За окном сверкнула молния, и видеоблогер прикрыл глаза, ожидая раската грома. На фоне о чём-то разговаривали пацаны, а Руслан растянулся на кровати и мысленно вернулся в любимый 2017…