Где все твои друзья?

      После того, как Даня разблокировал фейк Руслана, он решил дать возможность бывшему другу написать первому. Рыжеволосый бы обязательно ответил ему. После того телефонного разговора ночью, парень всерьёз начал думать о том, как бы выглядели бы их переписки сейчас, в 2022 году. Были бы они яркими, наполненными различными смайликами, дорогами голосовых и длинными текстами, или они были бы осторожным, с аккуратными фразами и тактичностью, сквозящей из каждого предложения? Даня не знал. Даже не представлял. Прошло всего лишь полтора года с их ссоры, а казалось, что пять лет. Словно они прежние остались в 2018 навсегда, а сейчас и говорить нормально-то не смогут друг с другом.       И незаметно для себя он возвращался в зиму, когда решил записать трек «Любовь», текст к которому они доделали с Русланом вместе.       После того, как выздоровел, Даня первым делом отправился на студию, чтобы поработать с битмарями над минусом, записать голос к ещё не вышедшему треку и свести всё, что получится сначала самому, а потом посмотреть, как это будут делать профессионалы. Ему было важно научиться всему в создании музыки — от подбора правильного фильтра на семпл, до наложения голоса на минус с последующей его обработкой. Парень начал пропадать на студии днями и ночами и с Русланом виделся лишь когда друг сам заглядывал, чтобы записаться или попиздеть со звуковиками.       Вне студии Руслан писал Дане сообщения во все мессенджеры с предложениями увидеться, а когда тот читал и не отвечал, задавал резонный вопрос «Хули ты от меня бегаешь?» и, откладывая все дела, собирался к Дане прояснить ситуацию. Ехал с серьёзными намерениями — поговорить, ведь он погулять, бухнуть хочет, а друг выделить вечер для этого не может. Но уже в студии все претензии испарялись из головы парня и он, выпивая баночку-другую пивка, расслаблялся и наблюдал за другом, пишущимся в кабинке затуманенным взглядом и с глупой улыбкой на лице. Кашин искренне смеялся с этого, закидывая голову назад, а Руслан не сводил с него странного взгляда: сначала с едва заметной претензией, потом — радостного и восхищённого. Даня опускал глаза, чувствуя биение сердца и трепещущую радость от нахождения Руслана в студии.       Когда он возвращался в кабинет Лёхи и Игоряна, чтобы послушать свой голос, то Руслан тянул его к себе на диван за край толстовки, сажал рядом с собой и рассказывал, какой Даня охуевший, раз игнорит его. Причём, говорилось это с хитрым прищуром и лёгкой улыбкой на губах, отчего Кашину казалось всё происходящее каким-то затянувшимся рофлом, но после первой бутылочки пива он расслаблялся, а после второй уже ржал в голос с шуток про Фейса и другой хуйни.       На следующий день Руслан заёбывал Даню голосовыми с распеванием трека «Любовь», а далее в течение двух недель присылал скрины выкладываемых Даней фотографий со своими лайками и подписывал их фразой «Ебать ты красивый». Рыжеволосый улыбался, видя сообщения друга и одновременно с этим набирал «Долбоёб» и смайлик закатанных глаз. А Руслан присылал в ответ всевозможные смеющиеся стикеры. Даня пролистывал их все, а потом со сбившимся дыханием блокировал айфон. Он пылал от чувства влюблённости и боли одновременно, тлел в агонии безысходности и отчаяния. Ему хотелось кричать, чтобы стало легче, но горло заволокла мерзкая горечь, а мир в глазах покрылся влажной плёнкой…       Как обычно приятные и волнующие воспоминания превратились в больные и туманящие рассудок. От них хотелось убежать, скрыться, спрятаться, закрыть голову обеими руками, а лучше вскрыться… Даня как можно быстрее избавился от них и выключил компьютер. На часах было одиннадцать часов. В любую другую ночь он бы посидел до трёх минимум, но не сегодня — вырубало нещадно, всякая дичь лезла в голову и жарко становилось с каждой минутой всё больше и больше.       Легче парню не стало и в душе. В голове только крепло желание сделать что-то запретное, неправильное, но в то же время, будоражащее и возвращающие к жизни. И, скроля комментарии в Телеге перед сном, Даня уже без зазрения совести думал о Руслане, а также о том, почему бы не написать ему. Но, решив, что легко справится с этим наваждением, решил записать видеокружок подписчикам. В двенадцать часов, после просмотра уже новых комментариев, Даня набрал Лере, чтобы спастись от увеличившихся в прогрессии мыслей о бывшем друге. Девушка смогла отвлечь его на десять минут, а после завершения разговора с ней всё началось по новой и с ещё большей силой…       Это стопать не было сил.       В час ночи Даня отправил бывшему другу сообщение, связанное с треком «Любовь», а именно «Привет, как дела?», а также мемас в тему, тем самым давая отсылку на привычку Руслана заёбывать его, Даню, строчками из этого трека в переписках. После отправки парень сидел ещё пару часов как на иголках, ожидая уведомления об ответе. Но, так и не дождавшись, уснул около трёх часов ночи.       Утром, не успев открыть глаза, он первым делом схватил телефон с тумбочки. Ему очень хотелось прочитать ответ бывшего друга. Внутри всё замерло в предвкушении.       Даня был уверен, что Руслан прочитал его сообщение и прислал если не голосовое, в котором бы рассказал, как проходит тур, то хотя бы несколько строчек текстом.       Какого же было удивление Дани, когда он увидел своё сообщение прочитанным, но оставленным без ответа. Удивление превратилось в настоящий шок, когда парень зашёл на левую страницу Руслана и обнаружил себя в чёрном списке. Внутри неприятно кольнуло, а губы задрожали. Сжав их, Даня заблокировал айфон и выдохнул, чувствуя, как внутри всё похолодело, словно одна из ярких звёзд его радужных грёз взорвалась, оставив вместо себя черную дыру, поглощающую все мечты и восприятие. В глазах на секунду потемнело, а сердце неприятно заныло. Даня выдохнул и уложил начавшую кружиться голову на подушку.       «—Это сон. Просто дурной сон. Этого не может быть» — подумал он, вспоминая последний звонок Руслана с чужого номера, его попытки вернуть всё, как было раньше, а когда не получилось, просто поговорить с бывшим другом, явно из желания слышать его короткие фразы между своими рассказами. Слышать данин голос. Хотя бы на время телефонного разговора. Ведь по сравнению с шестнадцатью месяцами тишины это было очень много. Даня не мог поверить, что после этого Руслан мог его заблокировать.       В себя парень пришёл достаточно быстро. Одной лишь мысли «Попутал что-то, Данечка? Он ещё там, в хаусе, дал тебе понять, что ему на тебя похуй, а в 21 году только подтвердил это своим игнором» стало достаточно. Даня резко осознал свою ошибку, полыхнул от чувства охватившего его стыда, а потом мысленно смешал сам себя с говном, чтобы в следующий раз сто раз подумать, прежде чем идти на контакт, писать что-то, интересоваться, чувствовать окрылённость и необычайно сильный эмоциональный подъём от одной лишь мысли, что Руслан ему ответит. Прежде чем считать, что к нему отнесутся нормально и не опрокинули через хуй, окончательно уничтожив морально. Сколько было таких окончательно? И почему он ещё жив?       Он раздумывал над этим по пути из ванной в кухню, ощущая, как острое разочарование внутри увеличивается в объёме, а мысли какой же он неудачник делают физически больно. Сердце пропустило пару ударов, и Даня остановился у стола, чтобы перевести дух.       «— А какого, собственно, хуя, я так загнался?» — поднял голову парень и невидящим взглядом окинул кухню. Резонный вопрос быстро вытеснил из головы всю хуйню, и заставил Данилу мыслить, наконец-то, здраво.       «— Какого хуя он решил, что вообще может поступать так? Я впервые за долгое время вышел на контакт, реально готов продолжить общение, ведь обоим нам понятно, что жить так дальше просто невыносимо, а он решил, что нахуй оно надо и нам реально лучше никогда больше не общаться?» — под словом «так» парень имел ввиду «друг без друга», но в силу более глубоких и старых загонов внутри себя, он не мог произнести эти страшные слова даже мысленно.       «— Я не буду названивать тебе с чужих телефонов и написывать с новых фейков, — открыв глаза, подумал Даня, впервые за долгое время не видя перед собой мир в расфокусе и не чувствуя, как заходится в истерике сердце. Принимать правильные решения оказалось благоприятно для всего организма. Кроме того, Даня почувствовал, как исчез с души огромный камень.       Как забавно вышло всё-таки: от принятия ситуации и открытия лучшему другу своих чувств он бегал все эти годы, находил причины игнорировать, избегать, заканчивать общение, а сейчас готов вернуть всё после мысли о том, что они действительно могут разойтись навсегда, потому что если Руслан решил поставить точку — Руслан, который только и делал, что бегал за Даней все эти годы, двигал Леру, как только мог, Руслан, который на всё был готов ради Дани и всегда на первое место ставил его — то это означало реальный конец.       Даня вдруг осознал, что ему не нравится этот ход событий, что он не хочет такого финала. 21 год был невыносимым, а от мысли, что дальше будет только хуже у парня скрутило желудок.       Он не допустит, чтобы они разбежались навсегда, а во время случайных встреч делали вид, что не знают друг друга. Не после пяти лет крепкой дружбы и чувств, превращающих внутренние органы в одно большое месиво, плавящих кости и заставляющих расплыться по полу вязкой жижей. Не после того, как друг с другом они почувствовали себя самыми счастливыми…       — Однажды ты вернёшься в Питер, и мы с тобой поговорим. Заебал, блять, — проговорил Даня, сел за стол, откинувшись на спинку стула, и вздохнул. Мозг подкидывал различные варианты где он может увидеться с Русланом в Питере.

***

      Выступления в Самаре, Саратове, Волгограде и Краснодаре были отыграны на автомате. Руслан даже не мог сказать уверенно, что помнил их. И чем ближе была северная столица, тем сильнее парень погружался в коматозное состояние. Он уже не отличал день от ночи, один город от другого, не ощущал себя вообще, не то что каких-либо чувств внутри. Раньше бы он поспешил выбраться из этого опасного состояния. Сейчас же ему было всё равно.       Засыпая, он видел сны, как плывёт по течению. До слуха доносился шум — где-то на берегу орали фанаты, играли минуса его треков, а он, такой живой и энергичный, со сцены прыгал в толпу и уже оттуда умудрялся петь. Крики и музыка оглушали. Руслан зажмуривался и закрывал уши ладонями, чтобы не слышать их. Чтобы не слышать себя. Там не он. Последние два с половиной года определённо изменили его, превратив в совершенно другого человека. Не осталось даже тени его прежнего.       Казалось, река, по которой он плыл, была бесконечной, а толпа людей на берегу становилась всё больше и больше. Они шумели, подпевали старым трекам, а также выкрикивали его имя и почему-то имя Дани. Неожиданно заиграл знакомый бит и Руслан понял, что это «Мемы 2». Всё вокруг потемнело, а потом начало кружиться. Фанаты подпевали всё громче, Руслан услышал себя, произносящего вступление, а потом Даню, начавшего читать первый куплет.

«Мне 21, нихуя не поменялось.

Добиваться, для лохов — это мой жанр.

Нихуя не делал целый год, но собирался.

В 21, умом как в 15»

      И тут осознание того, что на берегу на самом деле он прежний — молодой и даже счастливый, а здесь, в холодной грязной воде — тот, кем стал за последние годы — блядской оболочкой без сердца и души, сильно ударило в голову, расколов её на несколько частей.       Он проплывал не концерты Mudblood-тура, а своё прошлое в целом и выступления из тура Splatterhouse в частности, воспоминания о котором забирали из него последние силы и желание существования.       Обычно ему помогал вернуться в реальность Артём, хорошенько так тряхнув за плечо и громко сказав: «Руслан, вставай. Уже подъезжаем» или доведя до туалета, где Тушенцов блевал в унитаз дольше, чем они ехали от одного города к другому. Иначе Руслан уже не мог — бэд-трипы не отпускали его, а поскольку он давно перестал различать дни и ночи — он видел их постоянно. В последнее время так вообще, стоило ему просто прикрыть глаза на пару минут. Воспоминания о другой жизни поднимались в голове обгоревшими клочками, тлели и осыпались пеплом вниз, не оставляя возможности на их восстановление. Но в тёмном мире, освещаемом лишь софитами с берега, река была бесконечной. Также и в голове Руслана было бесконечным количество воспоминаний, связанных с Даней. И воспоминания эти было не сжечь никаким огнём. Они, осев вниз, возрождались из пепла подобно фениксу, на какие-то миллисекунды возвращая Руслана к жизни, и начинали полыхать так ярко, как никогда до этого, поддерживая жизнедеятельность всего организма, но ничуть не исцеляя израненную душу.       Уже неделю он не заходил в Инстаграм. Пять дней как перестал чекать Телегу. Репосты сториз фанатов делала Аня, новые комментарии к старым постам и видео проглядывал Артём.       Парень был благодарен друзьям. Они не задавали лишних вопросов, когда он сказал, что хочет отдохнуть от социальных сетей. Скорее всего, решили, что Тушенцов таким образом хочет избавить себя от медийного шума и сосредоточиться на выступлениях. Руслан не стал их переубеждать. Да, он выкладывался на полную во время концертов, но эйфории после финального трека и убийственного слэма в конце он не чувствовал уже давно.       С каждым городом он переставал ощущать всё больше и больше, и это уже даже не пугало. Перед глазами были только звёзды на тёмном небосводе, которые отражались в реке, на берегу — бесконечное выступление в туре Splatterhouse, а в организме — разливающееся тёплой патокой умиротворение от действия очередной таблетки, подсунутой Дэнчиком. Руслана не смущало, что он подсел на запрещённые вещества и совсем перестал пить те препараты, которые прописал ему врач. Он даже не думал об этом. Вода приятно щекотала спину и шею, с берега доносился такой знакомый-незнакомый трек «Splatterhouse», и голос Дани уже не вызывал у него боль в грудной клетке и головокружение. Руслан порой вообще не понимал, кто это с ним на сцене и почему публика в таком в восторге от исполнения этим человеком весьма незаурядных куплетов.       Померкли в сознании также и воспоминания, некогда горевшие яркими огнями и освещавшие его тёмную вселенную. Наркотики потушили их все.       Ещё через несколько дней, после выступления в Ростове, Руслан перестал видеть даже звёзды на ночном небосводе. Бэд-трипы резко превратились в кошмары и это стало началом конца.       До Питера оставалось 4 города.       Выступление в Воронеже прошло как во сне. Тягучем, мутном сне. В нём перемешалось всё: репетиции, выступления, толпы орущих фанатов, слэм… Звёзды, которые были на ночном небосводе ранее, к тому моменту сияли уже под ногами. Когда же Руслан поднял голову, то увидел бесконечную реку в свете луны. В ней уже не было его. Река была пуста. Сердце пропустило удар, а потом разогналось до ста двадцати за несколько секунд. Страх тёмным чудовищем поглотил всё существо Руслана в тот момент. Парень зажмурился и крепко сцепил зубы, чтобы не закричать от пронизывающего ужаса прямо на сцене. Открыв глаза и бросив взгляд на Дэна за кулисами, Руслан начал мысленный отсчёт до конца этого пиздеца. В тот момент он ждал финального слэма и завершения выступления, как никогда до этого. Он до покалывания в кончиках пальцев и зуда в теле желал необходимую дозу, которая вытащила бы его из этого кромешного ада, подарила бы умиротворение и помогла бы забыться сном, в котором не будет вспыхивать яркими вспышками переезд в Питер, первая встреча с Даней и его незабываемые глаза, в которых таилась любовь, обрамлённая синим отблеском расширенных зрачков. В этом сне он уже бы не увидел реку и их общее прошлое, туманной дымкой покрывшее берег, в этом сне больше не будет воспоминаний о солнце, заливающем спальню Кашина, в этом сне не будет Дани вообще, и мир Руслана больше не окрасится во все оттенки рыжего после их поцелуя… Это будет иной мир. Тёмный, холодный и лишённый всякого смысла. Он донельзя будет похож на тот, в котором Руслан проснулся 2 ноября 2020. В этом мире не будет Дани, и Руслану всё равно не станет легче. Ни в этом случае и ни в каком другом. Тягучая поедающая изнутри боль его уже никогда не отпустит.       В Минске всё было ещё хуже, чем в Воронеже. Он еле-еле довёл выступление до конца. На последней песне ему вообще перестало хватать воздуха и он начал снова поднимать голову к потолку, чтобы вдохнуть получше. Над ним всё ещё текла река, только в её недрах он уже видел мёртвого себя…       Москва запомнилась Руслану лучше всех последних городов, так как она вытянула последние силы из него. Шум толпы до сих пор отдавался гулом в голове, а перед глазами пульсировал безумный слэм. Как выжил, отыграв почти часовой концерт, а потом нырнул в гущу фанатов, Руслан не знал. Оказавшись в набитом людьми помещении для артиста после выступления, парень долго не мог вернуться в норму. Он вглядывался в пространство, но оно расплывалось у него перед глазами. Принятые перед исполнением последних двух треков экстази давали эффект: голоса и силуэты смешивались в одно разноцветное мессиво. Среди этого месива никак не находился Дэнчик. Зато быстро отыскался Коля Лида, который выступал приглашённым артистом, и который сейчас смотрел на Руслана потрясённо.       — Охуе-е-е-еть… — протянул он, а Руслан почувствовал, что его начинает шатать. Коля среагировал быстро — он подхватил падающего друга под руки и усадил в кресло, предварительно растолкав парочку человек. На фоне зазвучал голос обеспокоенного Артёма, послышались причитания Ани… Кажется, Коля сказал им что-то вроде «Как же вы такое допустили?», а дальше Руслан уже не слушал — его одолела слабость. Она распространилась по всему организму, отравляя его блаженной негой и окончательно забирая его из этой реальности.       Вернувшись в Питер, Руслан поспешил встретиться с друзьями, с которыми не виделся с марта и как следует оторваться, ведь такое событие — Москва позади! Итогом этого отрыва стали десятки сториз в Инстаграме, большинство из которых были с Дианой и сообщения, отправленные Дане, когда Давид и Артём, с которыми он немного протрезвел, пока долго курил на улице, везли его домой.       Прочитав эти сообщения после пробуждения обед на следующий день, Руслан ужаснулся.

«Я заебался

Заебался без тебя

Мне плохо так, как никогда до этого

Я только и думаю, что о тебе. В трипах, во снах, после того, как проснулся, на выступлениях, на тусах после них, ловя очередной приход и засыпая после него.

И так по кругу

Каждый день

Последний наш разговор не выходит из головы

Что бы ты сделал после того, как вынул меня из чс?

Я, например, ступил, и теперь расхлёбываю последствия. Давлюсь ими. Со сцены вижу, как на потолке умираю и тону в грязной реке, а потом открываю глаза и понимаю, что снова плыву по течению. Слышу тебя, слышу фанатов…

Но вчера не услышал и их.

Остался ты, остался я.

И небо рухнуло на нас. Оно придавило меня, потопив в реке, а потом я увидел его под ногами клуба в Москве

И это повторяется каждый день.

Каждую, блять, ночь

Это стопать нету сил

Дэнчик говорит, что в этом случае может помочь только что-то более сильное. Я не хочу пробовать, не хочу нырять в этот ад ещё глубже, но иначе не могу выбраться из этого кошмара.

Прощай, Дань.»

      Руслан ощутил дрожь по телу, будто он только что употребил, а в горле — сухость и першение, словно ему всю ночь лопатами засыпали в глотку песок.       «— Дожил… сторчался…» — думал Руслан, стоя перед зеркалом и разглядывая своё отражение в нём. Лицо как у наркомана, не иначе: впалые щёки, сероватый цвет кожи, огромные мешки под глазами и нездоровый блеск в глазах… Такие изменения во внешности напугали бы кого-угодно, но только не его. Не сейчас по крайней мере. Плевать на себя, на свой внешний вид, вес и психическое состояние стало где-то между Нижним Новгородом и Самарой. Дальше — только хуже. Он перестал пить необходимые медикаменты и всерьёз подсел на наркотики. Сначала они были нужны для расслабления после концерта, дальше он начал закидываться уже перед выступлением и на репетиции, потом — увеличил дозу, чтобы уже догоняться, а не просто чувствовать лёгкость в теле и душе. Необходим был отрыв, но сколько бы Руслан не употреблял — желаемого не случалось. Только бэд-трипы становились отчетливее. ЛСД, попробованное им в Краснодаре немного сбавило градус сумасшествия, и Руслан впервые за несколько дней увидел темноту. Просто темноту. Раньше он так не любил оставаться а тишине и темноте надолго. Просил Даню рассказать ему что-нибудь или сам заводил непринуждённый разговор, перерастающий в последствии в изливание души, но сейчас парень был рад тому, что вокруг наконец-то всё потемнело и стихло — он больше не слышал любимого до разъедающей боли голоса, не видел больше того, что навсегда осталось в прошлом. Оно зажглось яркой вспышкой и превратилось в звезду над ним. Такую же, как и миллионы других. В конце концов, все эти звёзды-воспоминания оказались под его ногами и он их безжалостно топтал, пока расхаживал по сцене «Hide», в другом психологическом видении эти звезды упали на него и придавили его насмерть. В последствии Руслан обнаружил себя мёртвым в реке. Обе галлюцинации имели некий метафорический смысл, но видеоблогеру не хотелось о нём думать. Почистив зубы и умывшись, он покинул ванную, размышляя о том, что ему делать дальше.       Айфон на кровати остался нетронутым. Руслана уже не беспокоил тот словесный понос, который он вылил в переписку с Даней, хотя бы потому, что он до сих пор в чёрном списке у бывшего лучшего друга, и тот эти сообщения не увидит. А если и увидит, то ничего всё равно не поменяется. Они оба сошлись на том, что пора поставить точку. Это было правильно и закономерно. Обоим от этого будет только лучше.       И похуй на те несколько отправленных сообщений в директ фейка Дани, похуй на неотправленные сообщения, которые Руслан набирал и стирал. Похуй, что рассказывал в них всё, что происходит с ним, когда гаснут софиты на сцене и заканчиваются посиделки с корешами после выступлений за бутылочкой пива и парочкой колёс, когда выключается свет в номере и становится до оцепенения страшно в темноте, когда прошлое незванным гостем проникает в мысли и устраивает бурю в душе. Похуй на тот телефонный звонок из Казани, похуй на рассвет, который они встретили вместе… Плевать на всё. Подняться и двигаться дальше — вот его девиз по жизни, сколько бы дерьма ему не пришлось хлебнуть до этого. Всегда получалось.       Он всегда вывозил.

«Внутри меня снова пусто — идеальное чувство»

      10 мая наступило внезапно. Руслан проснулся утром и впервые за долгое время осознал, что в его голове пусто. Мыслей не было в принципе, не то, что о Дане. И это было самым идеальным чувством, которое только могло быть. Это было пиздатей всех наркотиков вместе взятых.       Он сразу же позвонил Коле Лиде и поздравил того с днём Рождения, параллельно закидывая другу на счёт приличную сумму. Коля поблагодарил его и поведал где пройдёт вечеринка по такому знаменательному поводу, а также добавил, что отказов прийти не примет.       — У тебя осталось 2 города, братан! — слишком громко произнёс уже явно подвыпивший Ромадов. Тушенцов поморщился. — Это ни о чём после 25 городов, верно? Необходимо сделать передышку перед большим броском и оттянуться. А потом отдохнуть от такого оттяга. Тебе полезно будет. Я в Москве видел, что с тобой стало… — он явно намекал на тот обморок после выступления.       — В Дубае отдохну, — перебил его Руслан, заходя в ванную. Он не хотел снова слушать нотации.       Коля понял друга и больше не заикнулся о его плохом состоянии.       — Это да — дело хорошее, но сначала оторваться, — согласился Ромадов. — Тусовку у меня я не позволю пропустить!       Руслан пообещал, что подумает над предложением друга и, сославшись на дела, отключился от разговора.       Дела у него были только одни — душ, завтрак и поездка на студию. Из головы уже второй день не выходили несколько строчек, которые он записал в заметки телефона. Вчера парень внезапно осознал, что хочет превратить их в полноценный трек. Он надеялся, что в творческой обстановке на студии дело пойдёт быстрее.       Закрывшись в душе и включив воду, Руслан впервые за это утро прерывисто выдохнул. Быстрее, чем его коснулись струи тёплой воды, его накрыла волна удушливого беспокойства, погружая в какое-то совершенно невменяемое состояние. Перед глазами возникли бурые пятна, а голова резко потяжелела. Руслан запустил пальцы во влажные волосы, зажмурился и попытался успокоиться. Всё нормально. Он дома. Позади — 25 городов, впереди — выступление в «Гигант Холле» и «Вагонке», а после — Дубай.       Но ещё ближе, чем выступления в СПб и Калининграде, а также отпуск в Дубае, была свадьба Юлика и Даши, а ещё ближе, буквально сегодня, вечеринка по случаю дня рождения Коли Лиды.       И там будет Даня.       Руслан был уверен в этом. Коля не упустил бы возможности столкнуть их, даже после того, как Тушенцов в грубой форме дал ему понять, что не стоит этого делать, что ничего уже не вернуть и он, Коля, вообще тут не в тему со своей миротворческой миссией.       Дело было в конце января 2022 года.       Руслан написал Коле, что хочет заехать к нему домой и «перетереть за тур», который на тот момент только планировал. Нужно было обговорить где и когда Ромадов сможет к нему присоединиться на сцене и какие его треки стоит включить в сет-лист. Тушенцов хотел, чтобы помимо фитов Коля исполнил и парочку своих песен. Устроит ли его такое предложение — видеблогер и собирался выяснить.       Припарковавшись внизу, Руслан вышел из машины и закурил. Темнота ночи и морозный воздух вселили ощущение спокойствия, а никотин в лёгких успокоил мысли, так некстати поднявшись в голове, словно снежинки на ветру, и заставившие разбушеваться чувства. Парень сжал татуированную ладонь в кулак и моргнул пару раз, пытаясь привести в порядок рассудок, в который так некстати забрались воспоминания о прогулке с Даней во время снегопада, и зрение — улица обычного спального района неожиданно засияла и превратилась в одну из центральных улиц Питера. И снег. Внезапно пошёл снег! Совсем как тогда, в начале 2019, когда Даня встретил Руслана у офиса Юлика поздно вечером и они пошли гулять по городу в снегопад. Тогда казалось, что весь мир замер и озарился миллионами огней для них. Центр Питера во время новогодних праздников был чем-то необыкновенным, а обычный какао из первого попавшегося кафе — самым вкусным напитком на свете. Руслан смотрел на Даню не скрывая восхищения и не переставая улыбаться ни на секунду, когда они сидели за столиком. Вся та токсичность, которая лилась из него во время записи реакции на «Школу» исчезла, как по волшебству, а ебанутых шуточек вообще не возникало, пока Даня говорил. Руслан смотрел на него завороженно и даже представить не мог, что тот Руслан, которым его знали другие его друзья и подписчики, остался там, за пределами тёплого и уютного кафе, в котором они сидели и за пределами их мира с Даней в принципе. Только с ним он мог быть собой. Не конченным мудаком, образ которого себе выстроил, а вполне адекватным парнем, со своими загонами и проблемами и из которого не льётся говно 25/8. Таким, каким его знал Кашин и таким, которого полюбил. Последнее Руслан понял сразу после того, как осознал, как меняется он рядом с лучшим другом в лучшую сторону и как осыпается без него. Да, Даня определённо его любил. Это Руслан понял, вспомнив какие-то значительные и незначительные моменты и проанализировав их. Ну а что? Пора бы всё понять. Столько лет прошло. Сколько можно играть в кошки-мышки с правдой?       Парень шатнул головой и болезненное воспоминание исчезло. Что на него нашло? К чему всё это?       Нужно срочно прийти в себя. Сейчас он поднимется к Коле, в его тёплую и уютную квартирку, перетрёт с ним за тур, посидит полчасика или часик и отправится к себе домой, в не менее тёплую, но лишённую всякого уюта квартиру. Настя когда-то пыталась сделать из неё любовное гнёздышко, какие-то безделушки для интерьера всё таскала, даже мебель пыталась обновить — всё тщетно. Руслан выкидывал милые вещицы, а аккуратные предложения девушки глянуть в интернет-магазине стол или диван заканчивались ссорой. Парень не хотел, чтобы его личное пространство, любой уголок в нём как-либо преобразовывали. Что останется у него, если изменится последнее место, где он мог остаться наедине с самим собой? Где мог спрятаться?       Впоследствии его квартира превратилась в холодную серую обитель, и Руслана эти изменения никак не напрягли — что-то сломалось внутри него навсегда и тут уже было не до того, как он смотрит на своё жилище, мир вокруг себя, ощущает себя в этом мире — апатия накрыла с головой, потопила, подобно бесконечной реке из тёмных кошмаров, и даже не вернула на поверхность, оставив Руслана гнить на дне. Так же, как гнило всё внутри него последние годы.       Он последний раз взглянул в одно из сотни горящих яркими огоньками в темноте окон, выбросил окурок в снег и, поправив капюшон на голове, направился к подъезду. Мысли в голове поднялись ещё выше и закружили в танце, словно снежинки тем далёким январским вечером. А сердце, словно уловив в этом нечто восхитительное принялось отбивать ритм — быстрый, точный и страстный.       Руслан зажмурился, стоя в лифте. Почему спустя столько времени он вспомнил этот момент? Точнее, за что? Он ведь так крепко запечатал все воспоминания связанные с Даней и ещё глубже спрятал и закрыл на несколько замков моменты счастливые, сладкие и заставляющие пылать от любви к лучшему другу… почему же они появились в его голове вновь? Почему перед глазами возникли далёкие и потерянные в снегопаде моменты, от которых разрывается на куски сердце и заставляет Руслана чуть ли не захлебнуться кровью изнутри. И вопрос «за что?» закономерно подходил ко всему этому пиздецу.       Подойдя к нужной двери, парень почувствовал, как от напряжения его нервы закрутились в тугой клубок. Вдохнув и выдохнув, он нажал на кнопку электронного звонка и на пару секунд зажмурился в попытке успокоить тарабанящее под рёбрами сердце.       Он даже не слышал шагов за дверью, шуршания замка и открывающейся двери.       — Здарова, проходи! — Коля был рад другу. — Ты чего? — улыбка стекла с его губ, а глаза сузились. Он явно пытался понять, что с Русланом.       А тот стоял на пороге и не мог сделать шаг. Перед ним раскалолась земля надвое, являя миру ад. Всё вокруг затряслось от ужаса и истерики, и тысячи криков ворвались в уши. Парень снова зажмурился и прерывисто выдохнул.       — Русь, всё нормально? — Коля шагнул через порог и положил руки на плечи другу. — Ты чего?       Сил, чтобы кивнуть, у Руслана не хватило. Мир вокруг него дрожал и трещал по швам, вызывая страшную реакцию всего нутра парня — его выворачивало наизнанку от страха и понимания, что всё кончено…       — Проходи, — Коля аккуратно втолкнул его в квартиру и закрыл дверь. Оказавшись в темноте прихожей, Руслан только сильнее запаниковал. Перед глазами продолжали всплывать моменты из прошлого. 2018 год, январь, прихожая Дани, он разгорячённый из-за температуры и объятия, пока Лиза не видит… А из кухни послышался знакомый до боли голос.       Даня был там.       И, кажется, он о чём-то разговаривал с Лерой — девушкой Коли.       Внутри Руслана с грохотом рухнуло всё.       Коля тем временем включил свет в прихожей, чтобы, по видимому, дать Руслану раздеться.       Тушенцов скользнул взглядом по вешалке и заприметил знакомый зимний пуховик чёрного цвета. Воздуха резко стало не хватать, а внутри поднялась такая паника, словно Руслан взглянул смерти в глаза.       — Да что с тобой? — удивлённо посмотрел на него Коля, а потом проследил за взглядом друга и хмыкнул.       — Он ведь здесь, да? — осипшим голосом произнёс шатен и закатил глаза от тика.       — Кто?       Руслан почувствовал боль в висках от вспыхнувшей внутри ярости. — Кашин, блять, — прошипел он и взглянул на Колю со злостью. Хули он тупит?       — М, да, — растерянно произнёс Ромадов. — Он час назад пришёл где-то.       — И ты позвал меня, когда он у тебя? Ты в своём уме? — ярость из маленького огонька превратилась в полноценный костёр и поглотила все остальные эмоции.       — Руслан, успокойся, — парень выставил перед собой ладони, словно перел ним находилось разъярённое животное. — Я предполагал, что так будет… — он опустил глаза и поджал губы.       — Ах, ты ещё и предполагал… — возмущённо протянул Тушенцов, а потом резко схватил друга за шею и притянул к себе.       — Запомни раз и навсегда: со мной такие фокусы не прокатят. Ещё раз предпримешь попытку столкнуть нас — пеняй на себя, — проговорил он на ухо Коле, а тот даже не предпринял попытку вырваться.       — Да сколько можно-то, Русь. Детсад какой-то… Вам просто нужно сесть и нормально поговорить… — выдохнул Ромадов. Руслан, услышавший последние его слова только усилил хватку.       — Я что, не по-русски сказал? Ещё раз выкинешь такое — только с ним и будешь общаться, понял?       Вместо ответа Ромадов что-то неразборчиво прохрипел.       — Не слышу! — Руслан сжал пальцы крепче и резко потянул друга вверх, заставив разогнуться.       — Понял-понял. Чё ты психуешь-то? — протараторил он, а видеоблогер чётко увидел в глазах Коли испуг.       — То-то же…       И, не медля ни секунды, Руслан покинул квартиру Ромадова, даже не предприняв попытку пройти дальше прихожей. Он знал точно, что если сделает это, то ему гарантирована паническая атака похлеще всех последних вместе взятых. Он не был готов к этому. Он не был готов видеть Даню даже после того, как окончательно исцелился. По крайней мере, он был уверен, что сделал это.       Тогда почему же он сейчас истерически тыкает на кнопку лифта в попытке сбежать отсюда как можно скорее и почему оседает на пол, когда заходит в кабину, подавляя крик отчаяния от разрывающей на куски боли? Почему он буквально бежит к Мейбаху и клянётся сам себе, что никогда больше сюда не приедет? Почему хватается за руль со всей силы и выдыхает, чувствуя, как миллионы острых осколков вонзились в израненное сердце и убили его уже окончательно? Почему он смотрит на падающий за окном снег и мысленно возвращается в тот январский вечер 2019? Почему болезнь под названием «Даня Кашин» всё живёт в нём, отравляя каждую клетку тела, разрывая все внутренние органы на части и травмируя мозг. Почему именно с этим именем связано столько приятных, волнительных и радостных воспоминаний, которые со временем превратились в болезненные, способные настигнуть и убить подобно выстрелу?       Руслан не мог этого понять. Он не знал, за что ему всё это.       Снежинки падали на лобовое стекло и капот, а Руслан сидел с закрытыми глазами, вспоминая, как вышли они из кафе ближе к ночи тогда, как взял Даня Руслана за руку и взглянул так, что все вопросы о том что же между ними, вертевшиеся на языке весь вечер, отпали.       Тут и думать было нечего. Ни о какой вечеринке у Коли и речи не могло было быть. Да, причиной был всему Даня.       Он и только он.       Всегда.       Руслан вышел из своей комнаты, массируя пальцами виски. Боль не утихала даже после таблетки анальгина и двухчасового сна. Пространство не переставало шататься перед глазами даже когда он включил свет на кухне. За окном — темнота. На столе — открытый макбук, показывающий время — 22:28. Неплохо он так подремал после студии — целых два с половиной часа. Ну а иначе Руслан не мог угомонить в себе ту бурю эмоций, которая поднялась в нём при мысли о вечеринке Коли и Дане, посетившем эту вечеринку.       В 2021, ей Богу, было все проще — Кашин был погружен в работу, тусовки не посещал и Руслану не писал… Тогда поговаривали, что он съехался с Лерой. Мол, она уже не первый раз мелькает в его квартире. Руслан не хотел об этом слышать. В тот год он едва ли начал жить дальше. Но, как показало время, жить без Дани не представлялось возможным вообще. Можно было только тупо существовать. Дни, погружённые в темноту и не отличимые от этих дней ночи. Ощущение безнадёги и тоска, резво хлынувшие в его сознание, заполонили собой всё и потопили навсегда.       Время шло быстро. Из-за долбящих мыслей в голове, Руслан не заметил, как наступило одиннадцать часов ночи, а также не с первого раза услышал звонок в дверь.       Парень вздрогнул, ощутив, как резко на кухне наступила звенящая тишина. Через секунду трель звонка повторилась вновь, и Руслан поджал губы, судорожно думая, что ему делать. Шестое чувство орало оставаться на месте и лишний раз не дышать. Сердце же захлебнулось от восторга от одной лишь мысли — «это он!».       Закрыв глаза, Руслан увидел их первую встречу — радостную, в лучах летнего питерского солнца и фонящую уж слишком трепетным отношением друг к другу уже тогда — долгими взглядами, улыбками, которые ярче того самого солнца… и нежностью, журчащей внутри Руслана маленьким, робким ручейком. Кто же знал, что спустя много лет этот ручеёк превратится в реку грязную, ядовитую и бездонную?       Прозвучавшая в третий раз трель заставила Руслана резко поднять голову и пару раз моргнуть, чтобы смахнуть предательские слёзы. Он ненавидел то видение, в котором был мёртвым. Он боялся его. Не хотел, чтобы оно воплотилось в реальность — несмотря на столь похуистичное отношение к жизни, он не готов был умирать. Ни когда есть Даня. Неважно, общаются они или нет. Услышать его голос хотя бы в голосовом в Телеге или увидеть мельком в нарезке со стрима — лекарство от всех глубоких ран и душевных болезней. Пусть они и не общаются. Это заточенное в недрах души чувство — не убить и его не остановить, если оно вырвется на свободу.       Столько месяцев Руслан потратил на то, чтобы избавиться от него — вырвать и выкинуть. Ничего не вышло. А вполне сознательное самоубийство — лишение себя Дани привело к тому, что сейчас всё внутри просыпалось и расцветало, словно чувствуя, что солнце рядом.       Но он не понимал, что давно стал тем самым трупом из воды. Только живым. И главная причина его гибели была в том, что Дани в его жизни как раз не было. В месте, где течёт бесконечная река — вечный холод и безжизненные воспоминания. В этом месте нет солнца. Оно исчезло. Так Руслан однажды сам пожелал. Он сам обрёк себя на эту гибель. Сам себя казнил.       Звонок в дверь раздался в четвёртый раз.       Руслан волновался. Мысли путались в голове. Огромный металлический шар катался по всей черепной коробке, ударяясь о стенки и вызывая пульсирующую боль. Он не был готов. Ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё. У него не было времени подготовиться. У него не было времени стать прежним.       Руслан снова закрыл глаза и представил встречу с Даней сейчас. Он обязательно разведёт руками и покажет ему себя во всей красе, как изменился за девятнадцать месяцев. Не скроет синяков под глазами и старых шрамов на закрытых участках кожи. Покажет сгнивший кусок мяса вместо сердца и обязательно расскажет, как стоял под душем часами, позволяя воде литься в глаза, чтобы вытравить бывшего лучшего друга из себя. Чтобы исцелиться и очиститься окончательно. Показать ему всё. Объяснить, почему стал таким. А потом спросить: зачем он пришел так рано, ведь Руслан ничего не успел в себе поменять?       Ему не удалось вернуться к лучшей версии самого себя. Он не сможет быть уже тем, каким был в 2016. Он уже не тот Руслан, в которого Даня влюбился. Сейчас — он тень себя прежнего. Увеличились в количестве загоны и еле-еле уснула неистовая ярость на весь мир. Гиена ещё та. Пришла на место любви и завладела душой Руслана полностью. Вытеснила совесть, отправила в изгнание сострадание и сожгла всех неугодных своему хозяину. Это были поистине страшные времена. Токсичный год. Год, когда перекошенное ебало от тиков было меньшим из зол, а финального босса не смог изничтожить даже такой квалифицированный психотерапевт, как Анатолий Михайлович.       Уже столько месяцев он встаёт утром по будильнику, а не вскакивает ночью в холодном поту и с колотящимся, как безумное, сердцем, словно перед сном он догнался несколько раз, и не шепчет между всхлипами «Даня, Данечка», пока уснуть не может.       Но, открыв дверь, Руслан забыл о чём думал последние полчаса. Даня стоял на пороге в своём фирменном худи «Hypocrite», чёрных спортивных джоггерах и тяжёлых кроссовках непонятного оттенка — то ли красного, то ли бордового. Руслан прищурился, рассматривая их. Найк то ли Монарх, то ли Хуарачи — не было понятно.       Он смотрел куда угодно, но только не в глаза бывшему лучшему другу.       Даня поправил короткие рыжие волосы и это действие непроизвольно привлекло внимание Тушенцова. Привычной чёлки как и не бывало. Кашин с ней остался, кажется, в 2017. Немного осмелев, шатен начал рассматривать лицо Данилы. Надо же, а он уже позабыл, как выглядит он вблизи — усыпаное едва заметным веснушками лицо, словно звёздами ночной небосвод, забавный большой нос и небольшие, мутно-голубого оттенка, глаза.       — Ты как был депрессивной пмс-ной тёлкой, так ею и остался, — хриповатым голосом произнёс Даня. Судя по виду и уверенному тону — он был абсолютно трезв. Что было странно, ведь он прибыл с вечеринки. Бывший друг уверенно прошёл в квартиру, и Руслану ничего не оставалось, как закрыть за ним дверь.       — Не буду спрашивать почему тебя не было у Коли на днюхе, — продолжил Кашин, не глядя на Тушенцова вообще. Он безо всякого интереса рассматривал прихожую. — И так знаю, — внезапно он повернулся к видеоблогеру, и того словно ошпарило. В глазах Дани появилось недовольство. — Руслан, тебе пятнадцать? Потому что, судя по твоим поступкам, тебе именно столько… — Тушенцов слегка приподнял брови. Это не осталось не замеченным. — Да-да, не надо мне тут удивление врубать. Заблокировал, начал бегать…       — Ниагара информационного поноса, — отрезал Руслан, взглянув на Даню с вызовом. Он тактично промолчал о славных годах, когда Кашин сам избегал его и игнорил в личке, а также не стал добавлять, что в 2022 они, кажется, поменялись ролями.       — У-у, даже десять… — протянул рыжий. Руслан на это никак не отреагировал и молча прошёл на кухню, в которой всё ещё горел свет. Даня, разувшись, последовал за ним. Это был первый раз, когда Руслан не пытался накормить Кашина, когда тот к нему приходил, и первая встреча после 2020 года в принципе.       — Хочешь поговорить? — Руслан встал позади одного из стульев и опёрся руками о спинку. — Валяй! — он загнал под коврик все ненужные эмоции сейчас и сосредоточился на бывшем друге.       Дане не нужно было повторять дважды.       — Ты почему забанил меня после того, как спустя два года мы впервые нормально поговорили?       Он был предельно серьёзен. Никакого даже намёка на улыбку. Твёрдый, уверенный взгляд, который больше напоминал броню, не пускающую наружу обиду, боль и отчаяние. Всё то, чем жил Руслан всё это время. Всё то, что не отпускало Даню долгие месяцы — Руслан был уверен в этом. Он слишком хорошо знал Кашина. Они через слишком многое прошли вместе. Они слишком хорошо…дружили.       — Просто решил для себя кое-что… — бросил шатен, не особо задумываясь над тем, что говорит. Кажется, он снова попал в плен глубоких, серо-голубых глаз, выбраться из которого представлялось задачей непосильной в данный момент.       — И что же?       — Что ты тогда был прав — завязывать пора с этим всем, — это был трагичный, но в то же время самый логичный исход их дружбы.       Даня невесело усмехнулся, смотря в пол, а потом резко ударил Руслана по лицу. Тот отшатнулся и в последний момент схватился одной ладонью за край стула, а другой за нос, которой окатило болью. К счастью, не пошла кровь.       — Ты охуел? — прошипел Даня, схватив шатена за шею. От этого незначительного прикосновения Руслану стало дурно. — После всего, что было, после того, как я почти разобрался в себе. В момент, когда ты был мне так нужен… — последнюю фразу Даня буквально прошептал.       Руслан дёрнулся, освобождая свою шею от крепкой хватки.       — Я ещё не закончил, — пригвоздил Даня и одним движением усадил Руслана на стул, около которого тот недавно стоял. — Слыхал, ты на наркоту сел, пока тур катал… Русь, что происходит? — он наклонил голову, словно пытаясь заглянуть в глаза бывшему другу, но не получилось — видеоблогер отвернулся, опустил голову и нахмурился, как нашкодивший ребёнок. — Ты забыл, что было с Илюхой? К чему его привела наркота?       Шатен поджал губы — такое забудешь! Даня тогда три дня как на иголках был. Всё «Илюха то», «Илюха это», «Илюху в клинику положили», «Илюха ночью сбежать оттуда хотел» и прочее. Руслан с ума тогда сходил. Он только потом понял, как называется невероятной силы чувство, сравнимое по величине со стихийным бедствием. Чувство яростное, бесстрашное, но слепое — ревность. Звериная ревность. Он не хотел отдавать Даню никому и делиться им ни с кем не собирался. Тем более с каким-то наркоманом, который железные прутья через бетонные стены слышит в очередном трипе. Еблан этот Илюха, а Даня носился с ним, как с детём малым.       — Что с тобой происходит? — уже тише спросил Даня, а на его лице мелькнула тень отчаяния. Руслан физически почувствовал его боль в районе грудной клетки — по рёбрами словно тяжёлой битой вдарили. Дышать стало трудно. Парень встал со стула и вдохнул носом раскаленный воздух. Странно, ещё недавно кухня казалась тёмной и холодной...       На ум внезапно пришли воспоминания о нотациях Коли Лиды после того, как Руслан пришёл в себя после концерта в Москве. Они вдарили ещё сильнее, чем отчаяние Дани, и заставили голову закружиться.       «— Что с тобой происходит? — спросил в конце своей речи Коля, глядя на Руслана с болью. — Уже второй год ты не можешь прийти в норму, — внезапно в его глазах возникло понимание, и Тушенцову захотелось выблевать превратившиеся в желе от страха внутренние органы. — Это из-за Кашина, да? Ты посрался с ним, а вид у тебя такой будто ты весь мир проебал…»       А Руслану не хватило духу признать, что так и есть. Свой мир, своё солнце он навсегда проебал в ту холодную ноябрьскую ночь.       — Не твоё дело, — это было всё, на что хватило воображения.       — Я тебе сейчас ещё раз въебу… — обычно добрый и саркастичный Даня, которого подписчики привыкли видеть в хорошем настроении, сейчас был просто не похож на себя — глаза потемнели и сузились, а жевалки на скулах задвигались от разгорающегося внутри гнева.       — Ты совсем потерял землю под ногами или как? Я задал вопрос: почему ты забанил меня? И бонусом: как давно ты стал таким высокомерным хуйлом, раз направо и налево пиздишь о том, что те, кто откололся от питерской тусовки не вывезли в медийном плане, а вот те блогеры из питерской тусовки, которые коллабят друг с другом с семнадцатого года по сей день — чуть ли элита русскоязычного ютуба? Руслан, ты охуел? Тебе напомнить, что случилось с Лизой?       — Ты же сам перестал общаться с ней из-за рекламы выборов.       — Но из компании она ушла не из-за этого…       «— Полилось говно… — подумал Руслан, припоминая, когда это он говорил про питерской тусовку и намекал, что популярность Дани упала после того, как тот ушёл от них. И припомнил вписку московских стримеров осенью 2021, на которую его с собой позвала Диана. Руслан тогда много выпил, накурился с Эксайлом. Кажется, в числе приглашенных был и Вова Братишкин… Понятно, откуда ветер дул.       — Ты же срал со Стасом Соболева, а претензии у тебя почти как у него, — продолжал возмущенно Даня. — Я не вывез в медейном плане! Я в ахуе! И это ещё не всё говно, которое ты извергал из своего рта в компании наших общих друзей!       — И мне это говно не интересно, — отрезал Руслан. — Зол был. Поэтому и говорил всё это. Туда же и тик-ток с Лизой относится, — он невольно поморщился, вспоминая этот кринж. — К сути. Ты считаешь себя пострадавшей стороной в ситуации с нашей ссорой? А я вижу, ты забыл, как в начале 2020 решил, что тебе без меня будет только лучше и всячески меня игнорил? Я, по-твоему, заслуживал тогда этого? — прищурился Руслан, понимая, что бьёт куда надо. — Или я заслуживал, чтобы ты разорвал со мной всякое общение? Нашёл повод, устроил ссору, а потом кинул везде в чёрный список?       В глазах Дани мелькнула боль.       — Я хотел жить спокойно, без нервотрёпок и срывов… — с трудом произнёс он и закрыл глаза.       — Вот видишь, — подвёл итог шатен. — Ты хотел жить и дышать ровно. Я тоже. Поэтому говорю первый и последний раз: съеби. Так будет будет только лучше.       Он тактично опустил тот момент, что вся эта ссора и была учинена лишь для того, чтобы Даня «жил спокойно и без нервотрёпок». Руслан столько о себе не думал, сколько о лучшем, на тот момент, друге.       Рыжеволосый усмехнулся, словно прочитав между строк то, о чём умолчал Руслан, и двинулся вперёд. Видеоблогер инстинктивно сделал шаг назад, потом ещё один, и ощутил поясницей кухонную тумбу. Даня воспользовался этим, положив ладони по бокам от бывшего друга и, пока тот соображал, что происходит, уверенно поцеловал его.       Мысли, стаями роившиеся в голове Руслана, рассыпались на осколки, оставив лишь звенящую пустоту после себя. Чужие губы дрожали, как и рыжие ресницы — это было всё, что мог видеть ошарашенный парень. Татуированными пальцами левой руки Даня крепко держал правое плечо шатена, а правой ладонью шарил в тёмных волосах Руслана, пропуская их между пальцев, сжимая и притягивая парня ближе к себе.       Такая привычная когда-то звезда загорелась в тёмной душе Руслана вновь и растопила ледники внутри, как солнце снег. Стало так хорошо и тепло, что все бабочки вспорхнувшие разом при мысли о Кашине, исчезли, сгинули навсегда — потому что когда Даня целует или обнимает — Руслан не чувствует никакого напряжения или волнения, ибо Даня — это то родное, что буквально возвращает к жизни и что дарит только положительные эмоции — счастье, любовь и ощущение безопасности. Даня для него — это то солнце, которое он так боится потерять и без которого жизнь — не жизнь.       Поняв это, Руслан всхлипнул и приоткрыл рот, и Даня с упоением принялся исследовать его языком, успокаивающе гладя руками спину бывшего друга.       Тушенцов просто с ума сходил от запаха рыжего, жадно целуя такие мягкие губы, слыша едва уловимые звуки сплетения их влажных языков. Вакуум в голове полностью отключил сознание. Остались только смутные неясные желания. Дрожащие руки скользнули под худи Кашина, и тот хрипло выдохнул, пытаясь отдышаться и ладонью проведя по покрасневшей щеке шатена: — Русь… — а потом внезапно отстранился, смотря на Руслана каким-то безумным взглядом.       — Я тебя услышал, — он выдохнул, а внутри видеоблогера начало остывать до боли знакомое тепло. Тушенцову это не понравилось. Он, оказывается, любил чувствовать себя в порядке. Чувствовать тепло и жизнь внутри. — Ты сказал съебать. Мне дважды повторять не надо.       Внезапно Даня начал отдаляться, хотя глаза его смотрели на покрасневшего и тяжело дышащего Руслана с интересом. — Что… — одними губами произнёс шатен, не в силах поверить, что Даня сейчас просто возьмёт и уйдёт. Но Кашин не был бы Кашиным, если бы после тотального уничтожения не отправил бы в нокаут.       — И кстати, — обернулся он. — Я видел твои пьяные сообщения в Телеге после того, как разблокировал. Ну те, в которых ты говорил, как заебался без меня и всё в таком духе. И знаешь, раньше я говорил, что ты лицемер, когда сначала готов был залезть на меня, пока никто не видит, а потом срал геев. Но сегодня я прям увидел, как твоё лицемерие и самодурство достигли апогея. Ладно, счастливо! — парень вышел из кухни, больше не взглянув на Тушенцова.       Руслан закрыл глаза, впуская в разум миллионы мыслей вновь и позволяя дрожи охватить всё тело. Разгорячённое, вымотанное после тура тело, на котором помимо шрамов ещё появились и отпечатки рук Кашина. Они сияли золотым цветом и горели, словно солнечные лучи, позволяя весне в душе видеоблогера бушевать.       — Стой! — внезапно сказал Руслан и двинулся вслед за Даней, попутно качая головой, дабы избавиться от чёрных точек перед глазами.       Даня остановился, но поворачиваться не стал. Руслан сам развернул его к себе и горячо выдал: — Мы миримся, ясно тебе? Заебала эта ссора, — и быстрее, чем рыжий успел хоть как-то отреагировать, Руслан поцеловал его, обхватив обеими руками шею и как следует прижав к себе.       Даня, кажется, только того и ждал, отвечая на поцелуй нетерпеливо и жадно. Он пах фруктовыми одноразками и желанием, и всё это было неправильно и глупо, как мечтал Руслан, но так хорошо… о Боги, это было так хорошо, что голова начала кружиться, и если бы Даня не сжимал талию Тушенцова в своих руках под его огромной футболкой, то шатен непременно упал бы к его ногам. Истекая слюнями, разлился на полу лужицей, как самая отбитая фанатка.       — Мне сегодня приснилось, что ты ответил на мои сообщения, — поведал Даня, обнимая Руслана. Они всё еще стояли в полумраке коридора. — Ну, ты же меня игнорил, когда я тебе после разблокировки написал.       — А мне последние года два снится, что мы помирились, — тихо произнёс Руслан, тупо смотря на дорожку света из кухни. — И это единственные светлые и хорошие сны среди череды кошмаров.       — Русь, почему мы проебали эти два года? — с болью в голосе спросил Даня и взглянул на друга. — Зачем нужно было устраивать этот детсад?       — Чтобы жить нормально дальше. Чтобы было легче… — растерянно пробормотал Руслан, пытаясь понять суть вопроса. Мысли путались и не давались в руки.       — Кому? — вопрос, заданный голосом Кашина, прозвучал эхом в голове.       Руслан резко открыл глаза и снова увидел перед собой кухню, а также коридор, в котором, как ему казалось, он целовался и обнимался с Даней мгновение назад.       Видение рассыпалось, не оставив после себя и следа.       Не оставив Руслану шанса на нормальное существование и адекватное восприятие мира.       Даня ушёл пять минут назад. Никаких поцелуев в коридоре не было.       Они так и не смогли возвратиться в те невероятные годы. Им не удалось вернуть те незабываемые моменты. Они так и остались в промозглом 2022 с его палящим маем, который так был похож на 2020 — год тяжёлый, страшный и с трагическим концом.