Где все твои друзья?

«Я давно отпустил все разумные мечты»

      Вернувшись домой, Даня постарался привести в порядок мысли. Нет, не из-за того, что всё пошло не так, как надо. А потому что всё пошло именно так, как он хотел.       Он хотел взглянуть в эти глубокие, словно марсовый карьер, глаза, заставляющие чуть ли не терять сознание от ощущения щекочущего волнения, трепыхающейся боли в душе и в невероятном количестве любви, уничтожающей всё на своём пути и охватывающей Даню полностью — он так давно уже не видел Руслана, так давно не слышал его голос. Он уже не помнил, как пахнет бывший друг и какая на ощупь его кожа. Даня забыл, что когда-то он мог смотреть в необыкновенные глаза Руслана, трогать его и вдыхать умопомрачительный запах в любой момент. А также навсегда забыл, какого это целовать его, полностью отдаваясь своим желаниям…       Поцелуи с Русланом — сладкие, страстные и уносящие из этой реальности быстрее и круче, чем запись голоса в кабинке или наркота.       Поцелуи с Русланом — губительны. Они разрушали Даню до основания, оставляя под завалами все его прошлые убеждения, взгляды, уверенность в собственной гетеросексуальности, планы на совместное будущее с Лерой и очищая его полностью — эти поцелуи заставляли гореть всё внутри. Они сжигали все руины, оставляя после них сухую пустыню.       Поцелуи с Русланом — самое, что ни на есть воскрешение, словно благодатный дождь пролился на грешную землю и пробудил мать-природу, вернул жизнь в мир. Личный мир Дани Кашина, который снова озарился лучами не одного, а миллионов солнц. И на некогда выгоревшей, сухой земле снова выросли цветы.       И выдыхая после поцелуя, Даня осознал, что впервые, чувствует, как ему легко дышится, а ещё, что он ощущает жизнь, смотря в карие, с бронзовым радужками, глаза — его самая сокровенная и большая мечта сбылась — Руслан рядом, смотрит влюблённым взглядом, и его хочется целовать ещё и ещё, и Даня впервые не чувствует стыда внутри себя, а в голове не взрываются петардами мысли о том, что это всё неправильно, разрывая этим самым черепную коробку на части.       Впервые так легко и хорошо.       И всё перечисленное действительно было тем надо, которое давно должно было произойти — Дане давно стоило понять, что если он чего-то хочет, то воплотить свою мечту в реальность надо. Именно надо, а не закапывать постыдные, как ему казалось всё это время, мечты, располосовывая себя ненавистью и упреками, подобно самому жестокому палачу, и, закапывая ментальное здоровье после этого так глубоко, что его уже никто и никогда не сможет откопать.       И внезапно стала актуальна как никогда его собственная строчка — «Я давно позабыл все разумные мечты», ведь все эти годы в голове правили мечты явно неразумные, странные, ломающие — минимизировать общение с Русланом, начать избегать его, разорвать общение с ним вообще…       А истинные тщательно уничтожались и никогда больше не вспоминались.       Но весьма красочными и чёткими картинами эти мечты возникали в порочных и сводящих с ума снах, в которых Руслан и Даня раз за разом переходили черту в комнате, залитой светом сентябрьского солнца, и обоим это нравилось…       И как-то незаметно на ум прокрался разговор с Лерой после истории, когда Дане пришлось объяснять подписчикам почему он больше не общается с Русланом и Лизой. Потому что, как бы он не хотел, этот факт всё-таки попал в сеть. И началось… фандом разорвало от такой информации. Догадки, версии и вопросы посыпались со всех сторон и едва не оглушили Даню. Чтобы спастись от этого безумия, парень поспешил выключить телефон, на котором были все соц.сети и позвонил Лере со второго.       — Я заметила, что ты о нём все ещё отзываешься хорошо, — сказала девушка после недолгого обсуждения сложившейся ситуации.       — Я не могу иначе… — Даня зашёл в свою комнату и увидел незастеленную кровать, прекрасно гармонирующую с серыми оттенками ноябрьского утра.       Он снова не спал всю ночь. Ворочался, думал, пытался перестать думать…       О Руслане, конечно же…       Его тик-ток с Лизой неплохо так ударил в слабое место и едва не сбил с ног. А душу рвало, словно две борзые собаки тянули её в разные стороны.       Парень боялся разорваться, разбиться, сломаться… Он не хотел снова собирать себя по частям. Он знал, что второго такого потрясения Лера не вынесет. Ведь она его очень любит и всеми силами пытается поддерживать его психическое здоровье в нормальном состоянии после того проклятого ноября. Когда Лера вытащила его из той трясины, проведя с ним двадцать дней в закрытой квартире, делая для него всё и полностью забив на свою жизнь, Даня не побоялся подумать, что она святая.       — Скажи честно, ты так и не смог смириться с тем, что вы больше не общаетесь? — спросила она.       — Лер…       — Не надо, Дань, — тихо произнесла она своим нежным голосом. Вообще Даня любил её голос. Он успокаивал и дарил ощущение безопасности. Хоть и мнимой. В особо тяжёлые моменты это было исцелением для Кашина. Источником тепла. Словно небольшой костёр в сердце снежной бури.       — Я помню, в каком состоянии ты был тогда. Или ты уже забыл, как звонил мне под утро и рассказывал, что ты ощущаешь, будто просыпаешься двадцать пятый раз? Ты забыл, как повлияли на тебя транки? Мы еле вылезли из этого говна. Но и сейчас, спустя год я вижу, как на тебя накатывает, слышу твой голос, когда ты говоришь о нём на стриме. Я буквально чувствую, как фонит болью, когда ты говоришь о нём со мной и заканчиваешь тем, что ничего не изменить. И поверь мне — это самая криповая фраза, которую я слышала от тебя в последнее время. Криповее только «Я больше не вижу смысла в этом мире, я не представляю, как дальше жить» в декабре. И знаешь, выход есть всегда. Просто ты его отчаянно не хочешь видеть. Скажи мне, ты боишься? — последнюю фразу Лера произнесла совсем тихо.       — Чего, по-твоему? — с тоненькой ноткой удивления спросил Даня, хотя не удивился совсем. Кофе только, который он пил, стал странным образом горчее. Парень постарался не обращать на это внимания и продолжил проглядывать ленту новостей на макбуке, лёжа в кровати.       «— Боюсь, что меня накроет снова той хуйнёй. Боюсь, что на этот раз не вывезу» — непрошенные мысли появились в голове внезапно и заставили его поморщиться. Да что же это такое?       С раздражением, он поставил на тумбочку кружку и принялся думать.       — Сделать первый шаг… — сказала Лера.       Услышав её Даня усмехнулся и хотел уже сказать, что она слишком впечатлилась из-за его нервного срыва в том году. А именно нервным срывом с последствиями они называли состояние Дани, когда он впал в депрессию, подсел на транквелизаторы и впервые задумался о страшном — самовыпиле. Жизнь без Руслана оказалась невыносима повсеместно, а тут ещё и Лера начала менять транки на плацебо в банках, переехала к нему и буквально вцепилась мёртвой хваткой, удерживая от падения в пропасть. Но потом осёкся и понял, что девушка права. Не хватало духу просто позвонить и предложить поговорить. Несмотря, на полноценное принятие ситуации, в душе всё ещё присутствовал страх. Страх того, что оттолкнут, страх повторения того кошмара и перспективы жить в этом кошмаре всю оставшуюся жизнь… Даня не был уверен, что справится с этим.       Все ситуации, связанные с Русланом, которые не были счастливыми и радужными, ломали Даню. А он не хотел этого. Поэтому и бегал.       Но Лера не дала ему и слова вставить.       — В любом случае, ты лучше знаешь, что заставляет тебя мучить себя ещё дольше, чем можно…       Она отключилась от разговора, оставив рыжего в лёгком недоумении. После этого Даня впервые задумался, в какой момент он свернул не туда и сколько ещё из-за гордости и глупости будет идти вперёд.       Разговор с Колей Лидой лишь усилил желание Дани покончить с этой затянувшейся хуйнёй. Два года скоро будет с их с Русланом ссоры. Они оба выросли, изменились, но так и не смогли отпустить друг друга.       Рассказ Коли о состоянии Тушенцова к концу тура заставил Даню беспокоится. Если всё дошло до наркоты и обмороков, то дело было действительно серьёзным. До последнего Даня отгонял мысль о том, что причиной этому могли послужить тот телефонный звонок и сообщения в директе, с воспоминаниями, заставляющими разум вздёрнуться.       Не хотел он вспоминать и слова Никиты, с которым созвонился после разговора с Ромадовым, о том, что Руслан спит плохо, ест мало, расслабляется только в трипах и то последнее время даже они не помогают, что функционирует на автомате, и внешне напоминает труп…       …а также что едва проснувшись после очередного улёта судорожно крутит головой и сбивчиво шепчет «Где Даня? Позовите Даню».       Никита сравнил это с агонией перед смертью. Даня не стал развивать эту тему, кинув короткое «Ясно». Ему было страшно это слышать. Кровь в жилах похолодела и застыла, а перед глазами всё погрузилось в тёмные оттенки. Очередное утро в Питере стало самым тяжёлым за последнее время.       Мысли о том, как бывшему другу плохо взъёбывали не на шутку. Даня уже боялся их появления в своей голове. Закидывался как следует снотворным, чтобы уснуть пораньше ночью, и с головой уходил в работу над музыкой, чтобы не начать написывать Руслану снова, чтобы не набрать опять Никитосу только на этот раз с просьбой скинуть ему номер Тушенцова, чтобы не сорваться в другой город, не выдержав мук сердца…       — Как прошло? — аккуратно спросила Лера и взглянула на Даню выжидающе. Это был первый видеозвонок за неделю. К слову, к концу подходила пятница. Кажется, они снова отдалились друг от друга. Из-за постоянных переживаний по поводу Руслана, Даня немного «подзабил» на Леру. Только вчера он рассказал в двухминутном голосовом, что собирается помириться с Русланом. Скрыл настоящую природу их отношений, сказал лишь, что ему не хватает их старой дружбы и вайба 17–18 годов. Лера незамедлительно позвонила после прослушивания первых десяти секунд сообщения. Первый звонок парень проигнорировал. Второй — сбросил. Третий он слышал уже из душевой и ощущал, что ему всё равно. Он принял решение. Весь мир мог идти нахуй.       «Как в 2017 уже не будет» — прочитал он, когда вышел из душа.       «Но я поддержу любое твоё решение» — второе сообщение появилось на глазах. Даня ничего не ответил. Он вышел из переписки с Лерой, заблокировал телефон и упал на кровать.       В ту ночь он уснул без задних ног. Ему снилась сцена, яркие огни, бурлящий слэм перед глазами и силуэт Руслана в свете софитов впереди. Он чётко увидел, как протянул руку и коснулся плеча друга. Тушенцов повернулся и улыбнулся самой тёплой улыбкой. Улыбкой, которую дарил только ему, Дане. В момент, когда Руслан накрыл ладонь друга на плече своей, рыжий проснулся.       Впервые за долгое время это был цветной сон.       Лера все ещё ждала ответа.       — Я оставил ему над чем подумать, — вспоминая шок в глазах Руслана после фразы о том, что он уходит, Даня поджал губы. Он бездумно ковырялся вилкой в недавно привезённом курьером салате.       — И что он? — спросила с экрана девушка.       «— Посмотрим, на сколько ещё хватит его» — подумал Даня, неопределённо пожимая плечами.       Этот затянувшийся детский сад пора было заканчивать.       Лера кивнула и протянула «понятно». Даня искренне улыбнулся. Наконец-то и ему в этой жизни стало что-то понятно.       Перед тем, как лечь спать, он зашёл в диалог с фейком Руслана. Потом нажал на саму левую страницу и несколько секунд потупил на «0 публикаций», «0 подписчиков» «0 подписок». Он всё ещё находился в чёрном списке. Но Даню это ничуть не расстроило. Он поставил айфон на зарядку и лёг под одеяло. На ум лезли мысли сумбурные, скользкие. За них невозможно было ухватиться, это раздражало. Через пару минут он забил хуй на это дело, и закрыл глаза, впервые не думая о Руслане.       Оказывается, после полного принятия своих чувств и привязанностей, жизнь становится намного проще и спокойнее. А ещё обретает цвет и укачивает нежно, создавая вокруг благодатную тишину и позволяя по-человечески выспаться. Впервые за столько месяцев.       Они обязательно поговорят. После стольких лет молчания и тишины это стало просто необходимо.       Выступление Руслана в «Гигант-Холле» Даня пропустил. Весь день и вечер он доделывал демки, которые точно пойдут на альбом, поэтому не отслеживал соц.сети команды и фанатов бывшего друга. Да и настроение было не то.       Пульсирующую боль в висках он ощутил, как только открыл глаза утром. Звенящие звуки ворвались в уши, заставив Даню поморщится. Нащупав айфон на прикроватной тумбочке, он разблокировал его и поднял над собой.       7:19       Удивившись, что проснулся так рано, он опустил руку и перевернулся на другой бок. Попытался уснуть, даже почувствовал тяжесть в веках и слабость во всем теле, но вибрация на айфоне, оповещающая о пришедшем сообщении, заставила парня открыть глаза снова.

      «Ты разблокировал меня везде?»

Написал Руслан с фейковой страницы, и желание поспать ещё у Дани как рукой сняло.       «— А ты разблокировал мою левую страницу?» — подумал он, принимая сидячее положение.

«Как видишь»

      Набрал он, чувствуя, как его охватывает волнение. Пальцы парня непроизвольно задрожали.

«Почему?»

«— Потому что ты для меня стал абсолютно посторонним человеком. Обычным пользователем сети, которому доступны мои посты. Ты стал для меня никем»

      Настроение, которое накануне вечером упало до нуля, утром стремилось к минусовой степени. Было ли причиной то, что Даня чекнул Телегу Руслана и обнаружил, что тот неплохо так заобщался с Серафимом Муккой и Глебом Викторовым или то, что Коля поведал ему о том, как Руслан продумывал своё выступление в Питере — Даня не знал. Руслан решил пригласить на сцену своих друзей — Кузьму, Юлика и Дашу Каплан. Кроме них ещё будут и Давид с Ариной. И не просто они ему друзья оказались, а, по словам Коли, «настоящие друзья». Так Руслан и сказал.       «— А, ну это же с ними ты знаком чуть ли не с пятнадцатого года, это с ними ты прошёл через огонь и воду, это же они вытаскивали тебя из говна…аа, буду знать» — подумал тогда Даня.       Дело было не в сцене. А в словах, которые были брошены при Ромадове явно нарочно. Коля добавил, что про Даню они даже не говорили. К чему сказал это Руслан — Коля так и не понял.       Недовольство и обида на бывшего друга, появившиеся в душе после того, как тот сбросил вызов Дани два дня назад, увеличивались в размере. Руслан снова пытался уйти в игнор, и это начало Даню уже раздражать.       «— Выёбываться начал» — заключил парень, обсуждая сложившуюся ситуацию с Лерой снова. Она всё ещё думала, что Даня хочет помириться с Русланом, чтобы общаться, как в старые добрые времена.       Только Кашин для себя понял, что как раньше уже не будет.

«Повторяй себе это почаще. Особенно в моменты, когда целуешь меня, а после звонишь среди ночи, Данечка»

      Прочитав сообщение бывшего друга, Даня ощутил жгучее желание швырнуть айфон в стену и больше никогда не видеть этот чат на фейковом аккаунте.       Заебала эта ситуация, заебала бесполезная ревность, бесили до дрожи откопанные памятью обиды и причиняли почти физическую боль мысли, что принял он неправильное решение — им не начать заново после всего того говна, в которое они макнули друг друга и через которое прошли. Понимание того, что негативные эмоции будут присутствовать в его жизни даже после возобновления общения с Русланом, заставляли Даню судорожно искать причины продолжать действовать, доставая Тушенцова из чёрного списка отовсюду и интересуясь состоянием Руслана у Коли, не предупреждая того молчать о таких разговорах. Пусть расскажет Руслану если хочет. Может, на этого дурака хоть после этого сойдёт озарение.       Они снова начали страдать хуйнёй — играть в непонятные даже для самих себя игры, вести себя как дети — играя в прятки и молчанки, а также скучать в два раза сильнее, несмотря на всё перечисленное. По крайней мере Даня скучал. Буквально изнывал от тоски, зная, что Руслан тоже заебался и что готов покончить с этим всем.       И этот симбиоз противоречивых эмоций вывел Даню из строя за два дня. Сегодня он работал на автомате и уже к восьми часам вечера его заклонило в сон. Даня не стал насиловать организм и выключил компьютер.       Проспал он три часа. Его разбудил телефонный звонок. Толком не разглядев номер в темноте, сонный Даня свайпнул вправо, тем самым отвечая на вызов.       — Даня… — выдал Руслан пьяным голосом. — Данечка… А ты знаешь где я и с кем я?       Кашин не ответил. Он протёр глаза двумя пальцами и попытался понять, сколько времени и что происходит вообще.       — Я с Дианой, — на фоне раздался тихий женский смех. У рыжего он не вызвал отклика в душе вообще. Он нажал на кнопку блокировки и, наконец-то, увидел время — 23:20.       — Надеюсь, ты помнишь, кто такая Диана? — протянул Тушенцов, и по его тону Даня догадался, что тот улыбается своей фирменной пьяной улыбкой. А в глазах у него в такие моменты мелькают разнообразные оттенки безумия. Кашину не нужно даже было видеть друга. Он и так это знал.       — Одна из тех людей, которых ты считаешь настоящими друзьями? — спросил он и кашлянул, пытаясь избавиться от хрипоты в голосе.       — Я её люблю, — неожиданно твёрдо и серьёзно заявил Руслан, тем самым вызвав табун мурашек на спине рыжего. Дане стало не по себе от такой уверенности в пьяном состоянии.       — Круто, — выдал он и начал думать, как бы ему закончить уже этот бессмысленный разговор. Вот чего-чего, а трепаться с пьяным Тушенцовым посреди ночи в планы определённо не входило.       — Больше ничего не хочешь мне сказать?       — Зачем ты это делаешь, Руслан? — вздохнул Даня и встал с кровати. — К чему эти бессмысленные игры? — не убирая от уха айфон, парень отправился на кухню. Во рту всё пересохло.       — Лучше задай себе этот вопрос, — всё также серьёзно сказал Руслан, а шум вечеринки и смех Дианы Райс на фоне куда-то резко подевались. Даня был не уверен, но, кажется, несколько секунд назад он услышал хлопок двери на той стороне. — Ты же меня поцеловал несколько дней назад.       — А, так ты считаешь это была игра? — он включил свет на кухне и налил воды в стакан.       — Это была твоя месть. Чтобы я тебя не игнорил. Но знаешь что, Дань? Я не позволю с собой так обращаться. И я даю тебе слово: ответки от меня ты будешь получать каждый день. Каждое, сука, утро я буду присылать тебе селфи с Ди или Серафимом. Могу видосы даже позаписывать с тус и рассказать, как мне на них хорошо. Ты же сам меня разблокировал. Я же для тебя теперь… — видеоблогер замялся. — Как ты сказал? «Абсолютно посторонний человек», да?       Руслан ждал ответа, а Даня не мог и слова произнести. Тягучим ядом распространялся по организму ужас. Он охватывал парня полностью, вытесняя все другие эмоции — боль, отчаяние и любовь. Медленно отравлял и убивал без шанса на воскрешение.       Даня резко перестал ощущать пол под ногами. Рукой он схватился за кухонную тумбу.       — Да, Русь, да, — выдохнул он, а его сердце пропустило пару ударов и забилось медленнее. — Сколько угодно. Только я не буду это просматривать, — голос парня не был похож на обычный. Он казался даже не холодным или отстранённым. Он был безжизненным. — Нахуй мне этот спам.       — Дань… — обеспокоенно позвал Руслан, словно почувствовав неладное.       — Всё, заебал, — Даня зажмурился, ощущая боль под рёбрами, отключился от разговора и вырубил айфон нахуй.       Он не был готов к тому, что Руслан начнёт скидывать фотки с Дианой или со своими друзьями. Он не хотел снова чувствовать себя уничтоженным, а после этого не чувствовать вообще. Спасибо, сыт по горло.       Даня всё ещё машинально держался за столешницу на тумбе, не в силах разжать ладонь. В этом нашли себе выход его перемученные нервы. Он вцепился в этот несчастный кусок дерева, как в последнюю точку опоры. Если бы не это — он бы упал без сил прямо сейчас.       Он еле уснул ночью. Постоянно ворочался, в голову лез какой-то бред про то, что когда он включит телефон все его социальные сети будут заполнены фотографиями Руслана и Дианы. Приснилось Дане вообще, что он разбивает телефон после после открытия одной из таких соц.сетей.       Наутро он не чувствовал себя отдохнувшим, но ему стало немного меньше страшно и больно, чем было ночью.       Мешки под глазами казались уродующими. Даня стоял в ванной у раковины и глядел на себя в зеркало с остервенением. Что делают с ним собственные страхи и негативные мысли и когда это закончится?       Раздумывал он об этом пока лениво умывался и медленно чистил зубы. Кошки-мышки зашли слишком далеко и начали погружать в тлен — Даня переставал ощущать реальность вокруг себя, а звон в ушах, который преследовал его последние несколько суток, превращался в абсолютную тишину. И главное — на это было плевать, словно он снова вернулся во времена, когда единственным значимым для него было выпить заветную таблетку транквелизатора и улететь в другую вселенную — полную жизни, ярких красок, эмоций и в которой 2020 не наступил никогда…       Воспоминания о 2020 заставили сердце захлебнуться стуком. Даня ощутил, как ускорился его пульс, а перед глазами пошли тёмные круги…       Как дошёл до спальни и нащупал телефон на кровати, парень не помнил. В памяти обрывками останется, как он включил гаджет и дрожащими пальцами открыл контакты.       — Поговори со мной, пожалуйста… — буквально выдохнул он в трубку после раздавшегося в трубке «алло». Голос был сонным.       Кажется, он разбудил Леру.       Парень осел на пол и опёрся спиной о кровать. Он поведал девушке, что опять словил приступ паники и что ему страшно находится в квартире одному. Словно они с Лерой снова вернулись в тот ноябрь, и Руслана в жизни Дани снова нет.       Даня сам не понимал, как находил в себе силы на стримы, написание минусов и встречи с пацанами для обсуждения концепции альбома. Сказывалось, наверное, что говорил и действовал он уже на автомате. Удивительно, но это оказалось действенно — ему удалось доделать несколько реально стоящих демок и сойтись с командой на том, что дом для написания альбома они начнут искать после выступления Дани в Москве и Питере в начале июня.       Вечеринки Коли Лиды и Давида ГСПД он старательно избегал. Он не собирался посещать их, пока Руслан в Питере. Вот отправится в Калининград — тогда сколько угодно.       Не посетил он также свадьбу Юлика и Даши. От знакомых слышал, что вечеринка удалась. Заходить в соц.сети и просматривать сториз и фото с этого мероприятия он не стал. Решил, что ему не настолько интересно.       Руслан сдержал своё слово и каждый день, в одиннадцать часов утра присылал различные фотографии или видосы с той или иной вечеринки. Первые несколько дней Даня просматривал сообщения бывшего друга, проверяя нервную систему на прочность, потом — забил хуй. Ну, по крайней мере, хорошо убедил себя, что ему всё равно и время своё он на эту хуйню тратить не будет. Чаще всего Руслан присылал видосы с вечеринок и селфи с Дианой. В Телеге Тушенцов начал гораздо чаще говорить о том, какие охуенные друзья Серафим и Глеб, а также выкладывать фотки с ними. В общем, тотальное уничтожение Дани шло полных ходом, и останавливаться Руслан явно не собирался. Только Кашин никак не реагировал на эти выебоны.       Настала его очередь игнорировать.       Тем более, что жизнь закипела и полилась через край, наполненная событиями — выступления, съёмки шоу в Москве, стримы… Ему было не до Руслана. Даня с лёгкостью внушил себе это. Почему он должен думать о бывшем друге, с каким он не общается уже почти два года?       …но с которым он целуется с особым удовольствием и с которым хочется пить, писать треки, видеть Питер в лучах дневного солнца, на закате, ночью и особенно на рассвете, выступать, загоняться до розовых облаков на потолке, как во времена, которые уже никогда не вернуть, а также разговаривать обо всём и просто молчать, сплетая пальцы и чувствуя умиротворение.       Но всё, что он делал, когда выпадала свободная минутка — это думал о Руслане. Как он там, в Дубае? Реально ли ему так хорошо с Колей и Глебом? А ещё… когда же уже одиннадцать часов? К концу июня эта минутка превратилась в полноценные 24/7…       И он не знал, сколько бы это продлилось если бы не стрим, на котором он пояснил зрителям суть конфликта Руслана и Ресторатора, вполне адекватно отозвавшись о бывшем друге.

«Мне нравится, что на стримах ты говоришь обо мне нормально после всего, что было»

      Даня не знал, смотрел Руслан это на трансляции или в нарезке, но факт оставался фактом — он откуда-то знает, что Кашин о нём говорил.       «Я не говорю гадости о тебе в интернете. Никогда не скажу ничего плохого — ты был моим всем» — подумал Даня, переключаясь с фейкового аккаунта на официальный.       «И остаёшься им»       Сообщение Руслана осталось без ответа.       Даня отправился собирать вещи для переезда в загородный дом. Пора было начинать писать альбом.       8 июля медиапространство разорвала новость — Юлик Онешко и Даша Каплан разводятся спустя месяц брака. Причиной этому стал поцелуй Юлика с Машей Мармарис.       Даня толком то и не знал, кто такая Маша. Кажется, бьюти-блогерша. Покопавшись в социальных сетях и заглянув на её ютуб-канал, Даня с удивлением обнаружил, что эта девушка связана со многими парнями из видеоблогерской тусовки, а ещё она оставляла странные подписи под своими видео, адресованные ему, Дане. Какой именно это диагноз из МКБ-11 парень так и не понял. Но определённо какой-то.       Лера тоже ситуацию не прояснила.       «— Смазливая шлюшка, помешенная на экстази» — такую характеристику дала она Маше. Оказывается, они пересекались на одной из тусовок VSRAP-a пару лет назад. Мидлер и подумать не могла, что на эту девушку клюнет сначала Руслан, а потом и Юлик. А именно Руслан замарался о Мармарис первым. «— Таких смазливых девочек в тусовке дохуя, — подумал Даня, рассматривая фото Маши в айфоне. — Но что они в ней находят — вопрос хороший».       Он старался по минимуму следить за жизнью Руслана в 21 году. Новость о том, что бывший друг спутался с непонятной Машей Мармарис после Насти Шпагиной, он воспринял скептически и быстро о ней забыл. Он посчитал увлечение девочкой, которая была младше на семь лет, некой блажью. А по сему для Дани оказалось удивительным, что эта Маша появилась в его поле зрения вновь. Ещё и рядом с Юликом.       Новость шокировала всех без исключения. Фанаты, считающие Юлика самым положительным блогером на российском Ютубе, были разочарованы. Они завалили Телеграм-канал блогера говном и настрочили сотни негативных комментариев под его последний ролик. Но сильнее, чем новость о расставании, людей неприятно поразило другое — информация об изнасиловании. И это, по мнению Кашина, было самым тяжёлым в этой истории. Говно полилось на Юлика уже не из щелей, оно хлынуло со всех сторон мощным потоком и забрызгало всю питерскую тусовку, а также тех, кто состоял в ней ранее.       Пораскрывали рты жадные до хайпа блогерши, всё это начало обмусоливаться в известном паблике на три буквы, а также в помойных телеграм-каналах. Все причастные и даже не причастные к этой истории начали давать интервью этим самым каналам, и всё, что хотел сделать Даня в эти тёмные, лишённые благоразумия дни — это тишины. Просто остаться в комнате без единого звука. После очередного разговора с Лерой или после ужина, во время которого он даже не притронется к телефону — неважно. Он просто постарается освободить голову от всего окончательно, выйдя из кухни; смоет с себя остатки грязи из интернета в душе; и уснёт в своей комнате, оставив без ответа «Как ты?» в директе фейкового аккаунта, как и десятки сообщений до этого, в которых Руслан пишет о том, что он думает по поводу всей сложившейся ситуации, а ближе к четырём часам утра рассказывает о своём состоянии. Во всех подробностях описывает, что скрывалось за теми громкими и яркими фотографиями с друзьями с весёлых тусовок в СПБ и Дубае, что снится в кошмарах после этих самых тусовок и что именно приводит в норму, а именно возможность писать Дане здесь — в директе фейка, словно это было их тайное место, и знать, что Даня прочитает эти сообщения. Руслан признался честно — это была самая приятная часть дня или ночи.       Ни на одно из сообщений Даня так и не ответил.       И он несколько раз пожалел, что обмолвился про изнасилование — и без того некрасивая история начала обрастать ненужными догадками, теориями и разговорами, как снежный ком, катившийся с горы. И этот ком было уже не остановить. Не помогло и объяснение всей ситуации на стриме — Даня сделал ещё хуже. И только написав длинный пост в Телеграме, он более-менее успокоился — мрачные мысли перестали бить разрядами тока в голову, а нахлынувшая, как цунами, печаль не успела потопить его полностью. А ведь ещё немного и могло бы быть поздно.       Даня старался не думать об этом. Сегодня ведь такая спокойная ночь. Он сидел на крыше дома и вдыхал полную грудь жаркий летний воздух. Двигаться не хотелось совсем, духота наваливалась даже вечером, когда июльские звёзды пытались пробиться сквозь марево городских огней. Пару минут парень прислушивался к ночной суете внизу, но потом быстро забил на это дело. Он сделал глоток любимого флеша и взял телефон в руки.       Включил ВПН…       Открыл Инстаграм…       Переключился с официального аккаунта на фейковый…       Кажется, он не заходил сюда с девятого числа.       Тени прошлого, заставшие врасплох, казалось, проникли в самую душу и устроили в ней хаос. Даня сам не помнил толком, что с ним творилось. Ненужные воспоминания возникали в голове вспышками и все они были тёмными и мрачными — это были те секреты питерской тусовки, которые они поклялись никогда никому не рассказывать. Но один всё-таки всплыл наружу.       «— Если бы Лиза не связалась с этой московской шоблой-ёблой, то ничего бы этого не было!» — думал он тогда, расхаживая по квартире. Кажется, до этого он в который раз садился за текст объяснения, который планировал выложить в Телегу, но снова шло что-то не так.       Но сейчас состояние, когда словно жидкое золото, по суставам и внутренним органам стекала боль, стало лишь воспоминанием. Даня мог уверенно сказать, что больше не чувствует себя, как перед падением в переполненный чертями ад, и даже ощущает подобие некого умиротворения. Не носились больше перед глазами разных оттенков тёмные круги, заставляя черепную коробку трещать по швам, и не гудело в ушах после пробуждения… Кажется, всё начало вставать на свои места в его воспалённом разуме и охуевшем организме.       А посему сообщения в директе фейка было читать уже не так страшно.       В переписке с левой страницей Руслана его уже ждало с десяток голосовых по паре минут каждое. Даня наугад нажал на третье по счёту.       — И мне плевать, что об этом думают наши фанаты, блять… — судя по звукам, Руслан выдохнул дым. — Вспомнили, блять, что я с Мармарис встречался, да их ебать это не должно! И дружила ли Даша с ней — тоже не их, тупые дегенератов, дело. Все, все, блять, полезли в это грязное белье. Потому что дети ебучие, привыкли идеализировать чужие отношения, идеализировать людей. Я даже знаю, что ты скажешь — разрушился образ. Какой, блять, образ? — гневно спросил видеоблогер, слегка повысив голос. — Он сказал, что перестал к ней что-либо чувствовать — всё, блять. Кого он любит и с кем он будет уже додумала Даша и выложила это в Телегу, хотя он до последнего говорил ей не делать этого. Он просил её расстаться мирно. И её ебанутые фанатки как сошли с ума. Я никогда ещё не видел такой дикости в комментариях у ВПШ. У него же вся Телега в говне. Справедливо, по-твоему?       — Сейчас они срут Никиту за то, что поддержал Юлика, а у меня не осталось сил на злость. Просто наступило какое-то опустошение… Как же заебал этот интернет ёбаный, — голос Руслана был уставшим. Судя по тишине на фоне, он находился в своей квартире.       — Какая-то охуевшая мразь слила инфу про Лизу. Теперь об этом говорят все. Юлика с таким говном смешали, что он вряд ли сразу из него выберется. Я в полном ахуе, — это сообщение рыжий выключил в самом начале. Сил уже не было про это слушать.       В следующем следовало рассуждение Руслана о том, кто мог слить информацию про Лизу тогда, несколько лет назад. Ведь все эти годы тема об изнасиловании в питерской тусовке — была секретом Полишенеля. Кроме того, Руслан затронул то, какого сейчас Юлику.       — И ты скажешь, что пять лет прошло с выборов, что люди уже забыли — возможно — но я знаю, сколько ему пришлось восстанавливать свою репутацию, как раз-таки, чтобы люди забыли, сколько контента пилить, отыгрывать, продолжать с Дашей жить, когда он уже ничего к ней не чувствовал. Он сам об этом мне говорил. И стоило ему расстаться с ней, так эти мрази повылазили вновь… — Руслан злился. Он буквально распалялся с каждым словом всё больше и больше. — Этот помойный ВПШ и ебучий Петров сейчас будут это форсить, так как это нереальные охваты, на саму ситуацию им плевать. А люди будут жрать это говно. Жрать и просить добавки…       Ещё пару голосовых Даня пропустил, но по текстовому сообщению понял, что Руслан узнал о том, что бывший друг был вынужден дать комментарий по поводу всего этого.

«Сказал ты это случайно или специально — мне всё равно. Я лишь хочу узнать в порядке ли ты. Потому что представляю, как это на тебя повлияло»

      Даня непроизвольно улыбнулся, прочитав это.       Дальше следовала ещё одна дорога голосовых. Их Тушенцов отправлял со вчерашнего вечера и до сегодняшней ночи. Кашин воспроизвел первое.       — Сейчас четыре утра и я нихуя не понимаю, как нормально формулировать мысли… — Даня сглотнул, услышав дрожащий голос Руслана. — Я… я просто хочу поговорить, как делали мы раньше…когда любую хуйню делили на двоих, — на этом моменте Кашин ощутил, как внутри всё потяжелело. — Сейчас хуйня происходит в твоей жизни, и просто хочу сказать, что это всё пройдёт, — Тушенцов сделал паузу, словно подбирал слова, собирался с мыслями, собирал себя… — Медиашум уляжется. А быстрее это произойдёт, когда Лиза скажет, что случилось тогда. А мы ведь знаем, что она ничего не помнит. Это все наши знают. Даааань, — протянул Руслан после некоторой паузы. — Ты не виноват, что это начало форситься сильнее. Сейчас всех из ПТ полоскают за связь с Юликом. Но ёб я таких фанатов. Лиза ничего даже не сказала. И тем более ёб в рот её московских подруг. Это они слили, больше некому.       Кашин выдохнул, понимая, что Руслан сказал ему то же самое, к чему он пришёл сам. Они всегда были едины во взглядах и мнениях. Словно синхронизированы.       — Всё затихнет. Любая хайповая тема рано или поздно перестаёт быть хайповой… — эти слова продолжали звучать в голове Дани, пока он слушал пропущенные голосовые и пытался набрать ответ. Не получалось. Пальцы не попадали по буквам, а строка для ввода текста расплывалась в глазах.       Через пару минут парень оставил бессмысленные попытки и решил записать голосовое.       — Это было непросто, но я прослушал всё… — произнёс он в микрофон, смотря вдаль.       Ответ пришёл незамедлительно, словно Руслан ждал его сообщения. У Дани даже сердце ёкнуло от такой внезапности.       Это был войс.       — Почему ты игнорил меня этот месяц?        Даня зажмурился, услышав в голосе боль.       — А почему ты кидал мне весь этот спам? — вопросом на вопрос ответил он.       — А ты нахуя пришёл ко мне домой и поцеловал меня?       — А почему ты игнорил меня и засунул в чёрный список?       — Уже не помню… — сдавленно произнёс Руслан. Даня не видел его сейчас, но вполне хорошо представлял. Как он сидит за столом на кухне или на стуле на балконе, как горбит плечи и, опустив голову, смотрит в стол или пол. А рядом, в пепельнице, тлеет непотушенная сигарета. За окном хозяйничает ночь, а в его глазах отражаются огоньки из окон дома напротив — он точно смотрит на них, пока курит и думает, что сказать ещё, чтобы этот разговор не заканчивался. Даня слишком хорошо его знал.       Знал, как вырос Руслан вширь по сравнению с тем же 2017, знал, что пустота в глазах стала постоянной с 2020 и никогда не забудет, какие эмоции появляются на лице при виде него, Дани — неописуемые. Это был симбиоз восторга и счастья, который Кашин видел только, когда они были одни, а ещё боли, которую не каждый заметит мелькнувшей в глубоких карих глазах. Словно Руслан снова накурился и опьянел от сладкого стаффа, словно увидел в тёмных бэд-трипах после этого мёртвого Даню вновь…       Это был самый страшный кошмар из всех. Дане показалось, что Руслана даже при рассказе об этом пару раз передёрнуло, после чего он стал сам не похож на себя: кожа на лице в мгновение приобрела сероватый оттенок, а губы задрожали. В глазах разрастался в размере ужас, словно Руслану привиделась не данина смерть, а его собственная. Словно это он загнулся посреди ванной комнаты в окружении разноцветных таблеток, пока за окном лил дождь…       — А я в последнее время нарезки с твоих стримов до дыр засматриваю… — сказал Тушенцов в самом начале пришедшего только что сообщения. Рыжеволосый сразу же поставил на паузу.       — Делать что ли нехуй? — фыркнул Даня, но в то же время почувствовал, как внизу живота сладко потянуло. Он включил следующий войс.       — Я просто соскучился… по твоему голосу, по твоему смеху. Мне так тебя не хватает, Дань…       А Дане стало трудно дышать. Он поставил голосовое на паузу. — Руслан… — промолвил он в микрофон, борясь с дрожью в руках и пытаясь успокоиться — внутри всё разбушевалось. Вместо привычной зимы с её ледяными пустынями и суровыми вьюгами, появилось жаркое лето, которое плавило всё внутри получше, чем настоящее лето Питер. Крепкий зной уверенно обосновался в грудной клетке и внизу живота, заставляя Даню сгорать. Он прикрыл глаза и сглотнул тяжёлый ком, который словно камень покатился по сухому горлу.       Ответ пришёл незамедлительно.       — Знаю, скажешь, чтобы замолчал и больше не заикался ни о чём подобном, но я… — Руслан записал что-то ещё, но Даня поставил на паузу голосовое и произнёс в микрофон ответ:       — Нет, потому что я чувствую то же самое…       Сообщение было отправлено через несколько секунд.       А потом Даня быстро вышел из Инстаграма, выключил ВПН и взглянул на время.       1:32       До рассвета оставалось полтора часа. У него есть время подумать над произошедшим.

***

«Посчитай мои раны на душе и шрамы на сердце»

      Но мир не изменился после их последнего разговора — небо и земля не поменялись местами. Дни понеслись ещё стримительнее, чем до этого — порой Дане не хватало полноценных двенадцати часов для всех дел, а наступавшие внезапно ночи казались максимально короткими — он не высыпался совершенно. Сколько раз он пытался лечь пораньше — полноценно отдохнуть не выходило. Бессонница, мрачные мысли, старые страхи поедали, словно стервятники гнилую плоть. А когда удавалось уснуть — Даню швыряло в тёмную пропасть без конца и края. Ощущение бесконечного полёта не покидало его до самого пробуждения…       Солнечные лучи утром облегчения не вызывали — только гнетущую тоску и чувство горечи в горле, будто он съел что-то несвежее, а жара днём лишь усиливала зуд в теле и негодование в душе. Лето надоело уже к середине июля. Крайне раздражало также то, что он ничего не успевал.       Потеря паспорта ещё сильнее выбила из колеи Даню. Он жутко перенервничал, не спал всю ночь. К утру ситуация немного прояснилась, но общий ахуй от происходящего никуда не делся. Уже после возвращения водителем рюкзака Даня попытался поспать. Голова кружилась, а боль в висках стояла такая, будто по ним ударили чем-то тяжёлым сразу с двух сторон. Сон настиг Кашина мгновенно. Ощущения полёта после отключки впервые за долгое время не было. Тело раскололось от острой боли, как-будто Даня упал с большой высоты. Кажется, он наконец-то приземлился на дно…       В обед Телеграм-канал Дани пополнился ещё одним сообщением:       «Сегодня стрима не будет, я заболел»       Ломота в костях не покинула его и после выпитой таблетки парацетамола. К вечеру она стала просто невыносимой, а раздражающий зной на улице показался благодатной теплотой по сравнению с жаром в теле.       «— Блять, только этого не хватало — подумал парень, растерянно глядя на электронный градусник, извещающий о 38,4. — Блять, блять, блять!» — сложившаяся ситуация заставляла его чуть ли не волосы на голове рвать. Ему никак нельзя болеть сейчас! До конца месяца оплачен загородный дом, они уже начали писать альбом. Только-только начало что-то получаться…       Упав без сил на кровать, Даня выдохнул и отложил градусник. Необходимо было как можно быстрее встать на ноги.       Разбудила его трель домофона. Даня пару раз моргнул глазами, пытаясь разглядеть очертания собственной комнаты в темноте, потом приподнялся на локтях и разблокировал лежавший рядом айфон.       23:13       Это кого же принесло так поздно?       Со вздохом Даня снова плюхнулся на кровать. Силясь понять, кто мог пожаловать так поздно, ведь только пацаны знали, что он вернулся Питер, парень пролежал пару минут.       Из-за прогрессирующей болезни он совсем позабыл, что в Телеграме писал о поездке в Питер за дополнительным светом для стримов.       Очередной звонок в домофон вернул его в реальность. Кое-как поднявшись, Даня отправился открывать. Стоило ему сделать шаг, так сразу же суставы отозвались болью, а голова закружилась.       — Дань, открой, это я… — раздалось в трубке, когда Кашин снял её.       Услышав голос Руслана, Даня ощутил как горлу подступила тошнота.       Бывший друг стоял внизу.       Мысль о том, что Руслан уже забыл код домофона оказалась для Дани неприятной. А потом его словно осенило — а, собственно, с какой стати Тушенцов должен помнить код его домофона?       Два года прошло.       Но шестерёнки в голове только набирали скорость. Мыслительный процесс было уже не остановить. Даня думал, думал и думал, стоя у двери.       «— Он же был в Москве…» — вспомнил Кашин. Вчера он созванивался с Давидом ГСПД. Тот поведал, что Руслан приехал в столицу на несколько дней. Вместе они собирались посетить несколько вечеринок.       «— Московская шобла-ёбла…» — ненавистно подумал Даня в тот момент. Так уж сложилось, что ни с чем другим у него Москва не ассоциировалась. Особенно после истории с Лизой.       Собравшись с силами и выдохнув, Даня… нет, не нажал на нужную кнопку, открывая тем самым Руслану дверь. Он сделал пару шагов назад, а потом покинул прихожую вовсе, возвращаясь в свою комнату — «неоновый рай» как однажды назвала её Лера за обилие разноцветных светодиодных подсветок. А ведь когда-то собственная комната была счастливым местом для Кашина — в неё проникал солнечный свет и стены окрашивались в золотые оттенки. Нежность витала в воздухе, а бежевый плед навсегда сохранил в себе такой любимый данин запах… но солнце исчезло, пасмурных дней стало больше. В комнату ворвались воспоминания. Безобразными чёрными пятнами они приклеились к стенам, потолку, серым ковром легли на пол и погрузили жизнь Кашина в абсолютный мрак.       Сейчас же эта комната была без света и лишнего глотка воздуха. Мир печали и страшных снов. Место, которое стало идеальным, чтобы в нём умереть.       Но стоило Дане сесть на кровать — позвонили уже в дверь квартиры. Парень встрепенулся и обхватил себя руками, стараясь избавиться от непонятно откуда взявшись мурашек. Звонок в дверь повторится, и Даня боязливо повернул голову в сторону коридора. Перестал ощущаться в теле и жар — на его место пришёл щекочущий озноб, пробирающий до костей. Это всё стало походить на эпизод из какого-нибудь триллера. Причём, с плохим сюжетом.       Дверь он открыл быстро. Решил хоть в этот момент не тупить.       Руслан за этот месяц совсем не изменился. Тот же заёбаный вид, больные, словно он не спал несколько суток, глаза…только на этот раз вместо искренней любви в них плескалось, разбиваясь об острые тёмно-карие карьеры, недовольство. Губы бывшего друга насмешливо растянулись, как только он увидел Даню.       — Как ты зашёл? — первое, что спросил Кашин. Да, соображал он сегодня определённо туго.       — Я код помню, — ответил Руслан, а потом коснулся обеими руками его плеч, легко отодвигая с дороги, зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь.       Даня интуитивно нащупал выключатель и нажал на него. В прихожей загорелся свет.       Поймав на себе внимательный взгляд бывшего друга, Кашин прерывисто выдохнул и опустил взгляд. В его душе сгущались тучи — того и гляди молния обожжёт сердце, а последовавший за ней гром сотрясёт душу.       — А чё в домофон звонил тогда? — спросил он, понимая, что диалог нужно продолжать. Как бы не было это трудно.       — Интересно было: откроешь или нет, — Руслан осмотрел помещение и снял массивные кроссовки. В сторону вешалки он даже не посмотрел — решил остаться в чёрной оверсайз-джинсовке, которая была надета поверх длинной футболки из его последнего мерча.       — Коля говорил, ты ему должен был бит скинуть, который он тебе доделать давал. Ты скинул? — спросил он, разминая правое запястье, на которых красовались Ролексы из недавней сториз.       — Сегодня утром, — кивнул Даня.       — И?       — Я ещё не читал его ответ. Не до этого было.       Руслан понимающе улыбнулся.       — Весь день по пизде, — недовольно вздохнул рыжий. — Ещё и заболел. Сейчас температура спадёт и я обратно поеду, в дом. Сроки горят.       Руслан резко поднял голову, мигом забыв про запястье.       — Нихуя подобного, — его глаза недобро сузились, а Даня почувствовал, как нервные клетки собираются в комок и в страхе сжимаются. — Ты останешься здесь и будешь лечиться.       — Какого… — тихо произнёс Кашин, но Руслан внезапно приложил татуированную ладонь к его лбу. Даню ошпарило его прикосновением.       — В кровать, — твёрдо произнёс шатен, и Кашин вздрогнул от ощущения дежавю…происходящее так напомнило далёкий февраль 2018. Тогда Руслан пришёл к нему с Лизой среди ночи и был рядом до самого утра.       — Я нормально себя чувствую.       Руслан посмотрел на него так, словно Даня сморозил самую большую в мире глупость. Кашин решил не спорить. Выглядел бывший друг пугающе.       — Ты же в Москве был… — пробубнил Даня, пока шёл в свою комнату.       — В Телеге увидел, что ты заболел и приехал, — бывший друг следовал по пятам.       Даня искренне удивился. Он не ожидал, что Руслан ответит честно так просто.       — Неожиданно…       — Ты почему не написал про возвращение в Питер и потерю паспорта? — поинтересовался он, когда Даня уже пересёк порог собственной комнаты. После этого он сел на кровать и включил стоящую на тумбочке лампу. — Во-первых, я за светом приехал — это не означает, что вернулся, — произнёс рыжий, стараясь поддерживать с Русланом зрительный контакт, что казалось непосильной задачей — парню было неудобно. Слишком много времени прошло. Они оба отвыкли друг от друга. Они забыли, какого это не чувствовать напряга, когда они наедине, забыли, что о чём-то нужно говорить… чувства всё ещё жили, а вайб общения тех лет пропал.       — Во-вторых, с чего бы мне тебе об этом рассказывать? — продолжил он, чувствуя, как начинает искрить от нахождения Руслана в квартире — заинтересованный взгляд превратился в насмешливый. — Мы, если ты забыл, с некоторых пор больше не общаемся.       — Дань, тебе зубы жмут? — спросил Руслан, смотря на бывшего друга с неприязнью. — Заебали твои хитровыебанные уловки, — он наклонил голову набок.       — Ты мне будешь говорить по уловки? Серьёзно? Ты себя помнишь несколько лет назад? Ты плёл интриги против Леры… Впутал в них Лизу… — тихо, но возмущённо произнёс Даня, хотя внутри него всё трепетало.       — Я прекрасно помню, зачем это делал, — прошипел Руслан, подходя к кровати, а потом присаживаясь на неё и так близко к Дане, что тот смог почувствовать запах шатена — смесь терпкого одеколона и алкоголя. — И сейчас ты ведёшь себя точно также. Что было когда я не пришёл на днюху Коли, помнишь?       Даня поджал губы. Ему стало ещё жарче, чем до появления Тушенцова в квартире. Шея вспотела, а в пространстве он начал замечать чёрные точки.       — Вижу, что помнишь, — бросил шатен. — А потом ты мне яйца начал выкручивать, — кинул в чс, игнорить начал. А я всего лишь хотел быть рядом, потому что понимал, какой у тебя период. Ты ведь больше не заходил в директ левой страницы?       Даня несколько раз моргнул. Чёрных точек перед глазами стало больше. Мир резко потемнел.       — И я не понимаю, зачем ты это делаешь, когда нам обоим ясно, что происходит…       — Руслан, ты думаешь, мне сейчас хочется об этом говорить? — промолвил он, задыхаясь от поднимающейся в душе бури. Сказанные Русланом слова дали небывалый эффект — Даня посыпался быстрее, чем предполагал. Посыпался и развеялся по ветру пеплом. Молния сверкнула ещё раз, и хлынул дождь, уничтожая парня окончательно — не оставляя ничего от пепла, опуская на землю и мешая с грязью.       Даня задышал чаще и задрожал. Руслан спохватился тут же.       — Дань, всё хорошо, — он снова дотронался до плеч Кашина, а потом потянул его на себя и крепко обнял. Его не смущало наколенное температурой тело и запах болезни. — Я рядом, слышишь? — прошептал он почти на ухо, но реакции не последовало. — Даня?       В тишине комнаты раздался тихий всхлип.       — Я не хочу возвращаться в то время… — прошептал Даня, борясь со стихией внутри себя. Удушливый страх сковал тело, а всё, что сейчас видел парень — события прошлого — тёмные дни без конца и края, не девять, а сто девять кругов ада, по которым он путешествовал долгие месяцы благодаря транквилизаторам и полное отсутствие реальности. Но самое главное было не это.       — Тогда рядом не было тебя и я… совсем потерялся...       Он поднял на Руслана красные, наполненные слезами глаза, и тот прерывисто выдохнул от потрясения.       — Прости за это, — выдавил Тушенцов. — Прости за всё, что происходило с тобой из-за меня.       — Все эти годы я считал, что тебе не за что просить прощения — это я во всём виноват. Это мои загоны погубили наше общение. Это я должен просить у тебя прощения, что вынудил тебя устроить тот спектакль в хаусе и спровоцировать на ссору. И я могу только представить, как это повлияло на тебя.       — Повлияло ещё как, — сдавленно произнёс Руслан, опустив голову. — Я как мог пытался избавиться от мыслей о тебе. Пил, употреблял всякую дрянь, менялся в худшую сторону, сидел на антидепрессантах, ходил к психотерапевту, менялся в лучшую сторону, серьёзно считал, что навсегда забыл те четыре года, но это был самый большой пиздёжь, — закончив говорить, Руслан слегка расширил глаза и задышал чаще. Даня понял, что у него участился пульс и через пару минут, лицо бывшего друга сведёт судорогой. Он взял его ладонь в свою и крепко сжал, зная, какой эффект это оказывает.       — Я… я могу что-то сделать для тебя? — Руслан поднял на него больные, с красноватыми вкраплениями на белках, глаза, и Даня почувствовал, как ему становится ещё хуже от вида такого Руслана — побитого и максимально уязвлённого. Даже находясь рядом они продолжали причинять друг другу боль.       — Да, — ответил Кашин, ощущая, как внутри сходит на нет стихийное бедствие.       — Что?       — Уйди, — просто сказал Даня. — Уйди, как тогда, в январе, ушёл из квартиры Коли Лиды, и на этот раз больше никогда не возвращайся.       Штиль, наступивший после бури, показался неестественным, неправильным. Он пугал.       Руслан взглянул на него потрясённо, но молча поднялся и вышел из комнаты. Сердце рыжего неприятно кольнуло. Он ему даже ничего не скажет?       Даня выдохнул, и закрыл глаза, добровольно погружая себя в темноту и ныряя в бездну — чёрная дыра внутри разверзлась и закружилась страшной воронкой       Он совсем не обратил внимания на то, что входная дверь так и не хлопнула.       Руслан вернулся через пару минут. На нём уже не было джинсовой куртки. Увидев бывшего друга вновь, Даня закашлял от шока.       На кухне уже шуршал чайник.       — Заебали эти догонялки, — холодно выдал шатен и твердо взглянул на обескураженного Кашина. — Попытки всё вернуть, игнор после них, самокопания, прятки… суицидальные мысли… — он многозначительно взглянул на рыжего.       Даня зажмурился и вспомнил сны, где был он и рассыпанные по полу таблетки в ванной комнате.       — Тебе просто не нужно было писать мне насчёт карлика, — выдохнул он, сжав в руке клочок пледа. — Мне же надо было оставить без внимания твоё сообщение. Не нужно было звонить мне из Казани, а мне — отвечать на твой звонок. Не нужно было тебе сидеть дома в день Рождения Коли. Мы бы встретились с тобой на его тусе и впервые бы друг друга проигнорили. Как будто и не были никогда знакомы. И всё было бы хорошо. Навсегда.       — Ёбу дал? — зло посмотрел на него шатен. — Ты себя слышишь? — он повысил голос и сделал два шага вперёд. — Я не смогу тебя отпустить, и ты это прекрасно знаешь, — Руслан сел рядом, еще ближе чем до этого и крепко обнял Даню. — Все остальное — хуйня и попытки доказать что-то кому-то: друзьям, себе, мне.       — Наши лучшие годы прошли, — сказал Даня с удовольствием вдыхая запах парфюма Руслана и обхватывая его талию руками. Он много думал про то, как могли бы выглядеть их отношения в 2022 и пришел к выводу, что их время прошло. — Сейчас мы уже не сможем это повторить. Нам никогда не удастся вернуть 2017.       Но Руслан лишь качнул головой.       — Нам не надо пытаться вернуть 2017. Пора жить дальше, в двадцать втором, как мы хотим, — а потом он коснулся губами разгорячённой шеи Дани, и тот понял, что у него медленно, но верно срывает башню — поцелуи Руслана уносили в другие вселенные и заставляли забыть Землю навсегда, забыть своё имя, забыть себя.       — Ты весь горячий, — тихо сказал Тушенцов и отстранился. — Ложись, я сейчас Колдрекс заварю, — он попытался вытянуть свою ладонь из даниной, но тот только усилил хватку.       — Русь, не уходи, а? — рыжий взглянул на него с мольбой. Руслан снова сел, и Даня запустил пальцы в его волосы, ощущая невероятный прилив нежности. А когда друг обхватил его руками вновь и уткнулся носом в плечо, Даня понял, что его сердце вернулось к жизни. А ещё, что самое важное — оно больше никогда не превратиться в страшные куски мяса, гниющие где-то на дне — оно будет работать бесперебойно и начнёт ускоряться каждый раз, когда Руслан станет оставлять россыпь поцелуев на его шее и щеках. Как сейчас. Потрёпанная душа же, восставшая из мёртвых вслед за сердцем, ликовала.       — Никогда, слышишь? — прошептал Руслан между поцелуями, и Даня откинул голову назад, чувствуя, как тело содрогают тягуче-сладостные пульсации.