концлагерь zxc

                              ню - веснушки

утро началось очень хорошо. я вспомнил, как ночью уснул с акумовым, а проснулся я на той же кровати, но самого акумы тут я уже не нащупал. это называется поматросил и бросил? да он даже не начал еще матросить, а уже куда-то съебался нахер. в комнате вообще никого не было, и резко я вспомнил про день рождения рейза. ну совсем уже взрослый, поэтому я подарил ему пластинку с банкаем, чтобы отвлекся от своих треков для ебучей малышни. кто-то сегодня зазвездится явно, но долго я ему, конечно, же наглеть не позволю. пусть не забывает кто тут настоящая икона рэпа. только я успел выйти из комнаты, как на меня накинулся кашин с какими-то пакетами в руках. его заставили мусор выносить, и он решил мне выговориться? жаль конечно, но мне совершенно похуй и я не психолог какой-то, чтобы мне тут в плечо ныл гопарь блять. у меня появилась догадка, что в этих пакетах он чужие телефоны носит, не видно же. — че завис? говорю, иди пожрать себе собирай, а то больно гордый. че ты вообще на этом этаже нахуй забыл? — это одни из немногих слов, которых я понял, пока он что-то вякал. а куда еду собирать? снова что-ли шашлыки жарить поедем? ну я заебался уже от этого, нахуя так часто? пока я брал какой-то брендовый пакет, я не мог не заметить эту суету, как будто сейчас все к свадьбе готовились, а не на день рождения какого-то лошковского изи рэпера. братишкин носился и орал, что сейчас в кафе все места разберут. а это кафе случайно не макдональдс какой-то? он так и кричал как ебанутый на всю голову, но потом перевел тему на то, что они наняли крида. крида на др рейза? очень смешно, но пиздец странно и нелепо. да там крида все захуесосят, и я в их числе. люди скажут, что лучше бы слушали киллуа, чем это. пиздец, слова кроме: «фу, какая гадость», у меня сейчас в голове совершенно отсутствовали. вы бы хотели крида на свое день рождения вместо меня, например? кто так вообще скажет - у него либо вкуса нет, либо он братишкин. да и это одно и то же, так сказать синонимы. я посмотрел в окно и заметил тот самый автобус, на котором мы ехали в лес. нельзя было приобрести что-то покруче немного? ну например, чтобы там были какие-то люди вроде слуг, чтобы в принципе был как поезд на колесах и роскошью воняло за километр. хесус может такое себе позволить, но мы почему-то до сих пор на этой хуйне полуразваленной. еще в новом автобусе я бы хотел, чтобы для ангелов было отдельное место в каком-то крохотном вагоне и он не обслуживался. ну, акумова еще могу к себе взять, он исключение естественно. я бы был идеальным директором этого лагеря, меня бы обожали дети. а то условия как в каких-то школах из бедных районов. это пиздец, не все же дети могут себе позволить такую смелость как у меня, а богатство тем более. красоту уже в счет не беру, она везде роль играет, да мне весь лагерь завидует. у меня ведь такая красивая и чистая кожа, руки, ноги, голова блять - это можно бесконечно перечислять. по итогу всё заканчивается на том, что я идеален. собирая еду в пакет, я вспомнил, что даже не нарядился толком. я само собой и даже в том в чем спал выгляжу как какой-то граф и меня все хотят выебать, да и мероприятию же нужно соответствовать, могу хоть у акумы одежду сегодня спиздить, она не оказывает влияния на мой внешний вид почти. это же я ахуенный, а не какие-то тряпки с известными брендами, которые меня лишь дополняли и никак больше. знаете ли, и один бы спокойно справился. — да че ты так долго? — и снова кашин. как он в мою комнату проник? я понимаю братишкин - перед ним от страха двери сами открываются автоматически, а этот бы просто выломал без вопросов, да еще бы и дверь себе забрал, и ее позолоченную ручку бы ждала неприятная участь под названием ломбард. сколько ему бы за нее дали? рублей двести на сигареты, лучше бы в металлолом отнес. я вообще никуда не торопился. мало ли, подождут. но кашин вырвал мой пакет и сказал, чтоб я был в автобусе через пять минут. да обязательно, дайте хоть руки помыть. я пошел в туалет, потому что кроме него вода течет только у айнуры муханджановой на кухне. страшно представить, что будет, если ее выпить. я включил кран, и со стороны толчков послышались такие звуки, как будто кашин действительно мои мысли прочитал и пошел рвать ручки от дверей. а нахуя стучать еще так активно и агрессивно, может это рейз боится на свой день рождения опоздать? много не упустит. — кого ебут нахуй? — я встряхнул руками, чтобы они хоть немного подсохли, и ответ послышался сразу. — меня блять. — мне кажется, что от голоса акумы у меня глаза больше стали. че он тут забыл, если все уже в автобусе ждут. кто его ебет то? — кто? — у меня интонация получилась больше испуганная, чем ахуевшая. нет, я не переживал, но мог же он застрять в толчке с какой-то гаечкой из паралельной вселенной? и че, нам теперь не сосаться что-ли? какая-то швабра у меня этого не отнимет. — конь в пальто блять, шпингалет заел. —я начал дергать ручку от двери, и как понимаете, нихера не получилось. я тогда просто дверь начал тянуть, а акума помогал, подталкивая ее. нельзя же было разъебать шпингалет, конечно нет, мы выломали дверь. зато тут больше никто точно не застрянет и ебать никого не будут. мы переглянулись, стояли так секунд пять. резко я вспомнил про этот обоссанный автобус. он по глазам моим понял и вспомнил, что мы пиздец опаздываем и выбежали в коридор, заглядывая в окно. заебись, автобуса нет. снова переглянулись, и я вспомнил, что могу позвонить рейзу. набрал номер, в этот момент пошли гудки. где он блять? трубку в итоге никто не взял. я начал гневно строчить ему в тг и только потом понял, что это бесполезно. — хуесос тупой, именинник блять. — я в этот момент вообще как будто про акумова забыл, пока он возмущаться не начал. — ужас, с кем я остался. — да че он жалуется то? и это я по его словам постоянно его оскорбляю? — ну вот мы и снова одни. — я спать. — акумов развернулся и пошел на свой этаж. а сам вчера сказал, что нам поговорить надо, нахуя тогда убегать? я направился за ним и в комнату уже зашел, как домой можно сказать, даже дверь ногой прикрыл. хотя это бесполезно, гробовая тишина в лагере говорит о том, что мы сейчас буквально одни. я сел к акумову на кровать рядом с ним, а он даже не ответил ничего и просто глаза закатил. я вот не понимаю: че он вечно недовольный то? я покашлял, чтобы он обратил на меня внимание, и начал говорить: — дорогой мой друг. — че? — я иногда в ахуе: он же хамит мне больше, чем я ему вообще за все время нашего недообщения. я для него как будто совсем какое-то хуйло, будто мать его убил. я может веду себя как хуила часто, но все равно заслуживаю более менее адекватного отношения к себе. вот требуют только, чтобы я никого не гнобил. — сразу ты начинаешь, я просто поговорить хотел. — сказал я и подсел ближе. акума отодвинулся от меня к стене и уперся головой в подушку. — а я спать. — ну это вообще пиздец какой-то. то ему не говорить плохо, то сосаться плохо, все связанное со мной что ли плохо? я выхватил подушку из-под акумова и начал хуярить ей его по голове. он повернулся, но удары продолжали приходить, от этого он сморщился. — выбирай: сосемся или говорим. — его выбор, наверное, очевиден. хотя мало ли, что от него стоит ждать я не знаю еще. но все равно маловероятно, что мы поцелуемся вообще. видит же, что желание у меня есть. а он так старается делать вид, что я такой противный, ужасный и ему вообще не нравлюсь, поэтому сделает все, чтоб мне хуевенько стало. — ладно, говори. — акума обнял мою плюшевую свинью и уселся напротив меня. стоп, а откуда у него моя игрушка? ладно, неважно. — чё застыл? я жду. — ну, как бы… — я ебу, что говорить? у меня ни разу в жизни таких диалогов не было, но нам пора бы уже разобраться. — ты сам видишь, что между нами происходит какая-то параша. — вижу. это всё, что ты хотел мне сказать? — да как же заебал, может хоть дослушать. даже мысли толком связать не даёт. — зачем ты перебиваешь меня, а? я вообще-то хотел серьезно поговорить, знаешь ли. — акумов закатил глаза, как же меня он заебал сейчас. я дал ему щелбан, может хоть так заткнётся. — ай! ты ахуел что ли?! — он соскочил с кровати и побежал к зеркалу. да ничего там нет у него, только придуряется. а вот нехуй меня перебивать, я и так пытаюсь еле-еле себя настроить на диалог. — и вот после такого отношения ко мне ты хочешь, чтобы я с тобой нормально поговорил? я встал и подошёл к нему. кое-как через визги акумова смог взять его за подбородок и я начал рассматривать его лоб. там присутствовало небольшое покраснение, но это же абсолютно нормально. это ладно, если бы мне щелбанули, а он зачем истерит? я не думаю, что он испытывает какие-то невыносимые боли. мне пришлось поцеловать его в лоб, чтобы он успокоился. он, видимо, понял, что я ничего плохого не желаю, поэтому решил обнять меня. я в это время стоял и гладил его по голове. оказывается, акумова так легко вывести из себя. спустя какое-то время я решил задать ему вопрос: — а теперь ты готов поговорить со мной? — акума отошёл, посмотрел на меня и тихонько кивнул. я посадил его к нему на кровать, а сам уселся рядом и положил руку ему на плечо. мне очень нравятся эти наши моменты наедине - очень интимно, на самом деле. я ни с кем ещё себя так не вёл. мне так хотелось поцеловать его, но сейчас точно неподходящий момент. я начал диалог: — ну, смотри. мы с тобой в последние дни много времени проводим вместе, даже слишком много. и целуемся, хотя это точно не поведение друзей, а уж тем более не знакомых. — акума слушал, не сводя с меня глаз. я немного засмущался, но не стал заострять на этом внимание. — так вот, к чему я веду… не хочешь мутить со мной типа? — я… это… — акума отвёл взгляд в сторону, да я сам, наверное, красный сидел. пиздец, надеюсь он сейчас не догадается мне отказать, а то я нахуй сброшусь. такой позор будет, что я вены вскрою ложкой. — ладно, хочу. — чё, правда что ли? — он мне не ответил, а просто прижался к моей груди. я что-то вообще не узнаю акумова. — угу. — он только уткнулся носом в мою шею. я решил легонько его приобнять, чтобы не нарушать атмосферу. я после таких событий ахуел совершенно, а что я бате то скажу? что акума не сможет залететь и мы не продолжим род? хотя, возможно, это даже поможет. я не знаю точно, что его при таком раскладе не устраивает. удивительно, но мы сидели как ни в чем не бывало, даже не разговаривали. я увидел на столе кусакабе тетрадь и решил прервать тишину: — а это что такое? — я встал с кровати и взял тетрадь. открыв, я увидел, что там была написана всякая хуйня. мысли как будто. это что, личный дневник? ахуеть, я конечно не сомневался в Михаиле Лисе, но чтобы настолько пиздануться? даже не спрятал, ну я же не ангел какой-то тут еще личные границы его уважать, мне-то похуй. акума сразу недовольно на меня посмотрел и попросил положить на место, но тут уже никак не остановишься. в дневник он высирал какую-то рандомную хуету похоже, вот например написано: дарагой днивник акума севодня миня обоссал... я на все подобное пальцем тыкать и показывал акуме. он молча кивал и хихикал иногда. да я видел, как он смех сдерживает. — "поч рейз трогает меня за жопу" — прочитал акума и улыбаясь помотал головой. сейчас еще подумает, что теперь другу его рейз нравится, раз уж мне успел в его фантазиях каких-то. выше названных фраз была огромная куча, стало даже скучно читать эту хуйню, пока мы не дошли до записи: прикол щас с рейзом сведем акуму с курседом план нахуй. мы тяжело вздохнули, я спокойно сказал "мда" и убрал дневник на место, ведь уже на следующей странице было написано: как же хочется тони раута.... после таких новостей мы молча смотрели в одну точку, так как слов не было. напрягала эта тишина, поэтому я первый вызвался её нарушить: — да, пиздатые мандарины. — я улёгся на кровать и переводил взгляд с потолка на акуму. снова небольшая тишина, но акумов все-таки заговорил. — что? — ничего, заенька моя, пошли на улицу. — я взял его за руку и потащил с кровати нахер, скучно уже. мы хоть и могли лишний раз пососаться, например, но настроение вообще не то. либо просто лень, понятия не имею. — пиздец... — он поднял брови, но все равно поддался и пошел за мной. мы вышли из корпуса и хотели в парк пойти, а хуй там. из-за угла выехала какая-то типичная деревенская ласточка, а из окна выглянул рейз. — вы ахуели? — мы сразу к нему подошли. там на лице читалось, что нас сейчас съедят нахуй, но он резко заулыбался. — там некоглай ногу сломал, я угорал пиздец. — он ожидаемо перешел на смех и стал вытирать с лица слезы, уже покраснел весь. — он на банановой кожуре поскользнулся, которую никита кинул, пиздец, что вы пропустили... его перебил водитель недовольным голосом: — мы ехать будем? — мужчина вроде бы за сорок, с щетиной и в белой майке - типичный деревенский алкаш, ему подходит его корыто разъебанное. я скорее по приколу в его машину сел, да и зачем имениннику отказывать, поржу над ним как выйдем еще. ехать, как вы понимаете, на этой ебанине - полный пиздец. я думал, что мы прямо по дороге развалимся. успокаивало только то, что, похоже, водитель в этих жигулях разьезживает не первый год и есть возможность выжить. я уже хотел доебаться до кого-то, но водитель высадил нас у этого кафе, что-то пробормотал и уехал. кажется, это был комментарий в сторону моих волос. ну и хамло конечно, не то что я. мы зашли в это вызывающее жалость заведение. вожатые и просто взрослые сидели за каким-то ахуенным столом с шоколадным фонтаном, мраморной говядиной, кальяном, кальмары. остальные просто ходили туда-сюда с напитками в руках. и где же сам крид? он не заставил долго ждать и заговорил в микрофон, сразу как только я подумал про него. — а вот и наш именинник! — какое же внимание ко мне, свет только на меня направили, а рейз рядом стоял в ахуе. ну я же главная звезда вечера, не какой-то же егор крид. мы снова начали проходить мимо стола для пенсии. да там все было ахуенное, даже двухъярусный торт с фоткой рейза. братишкин кого-то чуть вилкой не отхуячил за кусок с головой. а я должен сидеть за столом с пиццей, фруктами и каким-то дешманским тортом? музыка даже не рейз или крид, а радио ваня. меня еле-еле уговорили сесть ко всем, и то только благодаря акуме. к еде я вообще не прикоснулся даже, мало ли. только алкоголь попивал, это казалось почему-то более безопасным. все разговаривали о какой-то хуйне, разделились на несколько групп. сейчас ахуеют с главной новости за сегодняшний день, неделю, даже наверное месяц. какой нахуй месяц, за всю жизнь. — а мы с акумой встречаемся. — никто даже как будто внимания не обратил, я по их мнению шучу тут? бля, а зачем я все так открыто рассказываю, щас захуярят еще, до бати дойдет и пиздец мне. акуме тоже возможно. — пиздец. — даже когда акума соизволил издать какой-то звук, то они не восприняли все всерьёз. я знаю как их переубедить конечно, точно ахуеют. я поцеловал акуму при всех, а когда отстранился, то увидел, что он весь сидит красный и с выпученными глазами. пусть привыкает, что ещё сказать. кусакабе и рейз дали друг другу пять, а вся остальная веселая компания раскрыла рты и до сих пор кажется не верила. я неделю назад и сам подумать не мог. акумов же душный уебан и так меня раздражал. даже сейчас особо не верилось, два блять несопоставимых факта: я встречаюсь с ангелом и при этом с парнем. че нахуй? — кринж. — гаечка встала из-за стола, дала акуме щелбан, истерично развернулась и ушла к толчкам. артистка, как будто на что-то рассчитывала еще. — шалава. — сказал я ей вслед, и все в ахуе продолжили есть. я как будто про рак мозга какой-то рассказал, че они обосранные то все? да даже мой батя согласится, что любой мужик лучше гаечки будет, вот и поставлю его перед выбором. на не ебу какой бутылке рейз сделал тост: — я вас тут всех люблю, но кусакабе я бы отсосал. — лера пизданула его по голове и именинник опомнился. — но леру все равно больше всех, даже больше кусакабе! она окончательно въебала ему подзатыльник, все близилось к очередному срачу, но крид снова начал пиздеть в свой микрофон: — теперь взрослые поздравят. — он в своем костюме со звездочками направился к столу вожатых, откуда доносился самый громкий шум в этом помещении. все сразу обратили внимание на этого артиста, за него наверное и заплатили состояние. а могли бы просто сказать, что днюха у меня. так он бы по своему желанию ещё пришел и доплатил. — че надо, педик? — братишкин уже явно перепил и перепутал крида со мной. либо в таком состоянии для него все люди это я, даже не буду сомневаться. — ну поздравьте молодого. — это ему вообще нихуя не досталось, а обижается как будто, да будь он на моем месте уже бы вскрылся чем нибудь. — мда, давай свой дилдак громкоговорящий. — вожатый буквально вырвал из рук крида микрофон и покрутился в разные стороны, ища кого-то. очевидно, что рейза, не кусакабе же блять. он так напряг лицо, что пришлось поморгать несколько раз, чтобы уже нормально смотреть на этого уже совершеннолетнего дерьмохеропиздократа и показал на него пальцем. — чтоб тебя не сглазили и чтоб с тебя не слазили. я похлопал, а рейз подавился и выводы не успел сделать или просто понять, что ему только что сказали. — меня так еще никто не поздравлял. — он максимально наигранно улыбнулся, да и вообще сказал, что это больше на рофл смахивает. мы продолжили отдыхать и проводили день рождения моим исполнением киллуа вживую. это все я забрал у крида микрофон, сейчас бы слушали поеботу для маленьких девочек. я конечно перепутал много слов, пел: у меня есть демоны в голове, киллуа киллуа киллуа... да и похуй, разве это кому-то не нравится? только лица делают недовольные. видно же, что душа поет по-настоящему. я решил прекратить эту оперу, когда в меня начали лететь различные предметы, а акума стоял красный. а ему то что, не нравится уже? я спустился к нему и начал обнимать, а когда пытался поцеловать хоть куда-то, то он уворачивался. мне что ли приснилось, что мы начали встречаться? да и неудивительно, как такое может случиться в жизни то? когда мы уже проводили день рождения этого хуесоса, акума чуть ли не единственный трезвый старался дотащить всех до автобуса, в котором спал водитель дмитрий ликс. вожатые еле шли, кто-то по дороге упал и не встал, но это к моему сожалению и к счастью всех остальных не братишкин. кашин пел какие-то устаревшие песни, мне кажется шансон. у нас слишком много тус в последнее время. надеюсь, что завтра ничего такого не будет.