взгляд оленёнка
20 сентября 2022 г., 17:49
— Кто тебе пишет? — спросила Пэнси.
Когда телефон Гермионы зазвонил в третий раз за последние пять минут, её соседка по комнате едва скрыла ухмылку.
Она переписывалась с Драко с раннего утра и до самого вечера.
Глупым было то, как девушка улыбалась при виде его имени на экране, как каждое уведомление заставляло кровь бежать по венам чуть быстрее, как при каждом ответе время останавливалось под движением проворных пальцев.
Он писал сообщения грамотно, с уместными знаками препинания, почти без эмоций, словно отсылал электронное письмо.
Они так отличались от её ответов — восторженных, всегда напечатанных строчными буквами, усыпанных эмоджи.
Неужели взрослые мужчины именно так общались?
Разница в возрасте обнажила зубы в ухмылке.
— Ты и сама знаешь, кто мне пишет, — ответила Гермиона, покачав головой.
Девушке не понравилось, что подруга от её лица устроила за мужчиной интернет-слежку.
Они сидели на подушках изогнутого кремового дивана в простой и современной квартире, выполненной в мягких белых и бежевых тонах, с огромными светильниками по углам. Между ними примостился ноутбук Пэнси.
Скандинавский дизайнер интерьеров, которого наняла наследница Паркинсон, заказал мебель и купил несколько картин Анри Матисса, чтобы облагородить пространство.
Девушка рядом с ней привыкла к самым изысканным вещам в жизни.
Принадлежащая к древнему роду потомственной денежной аристократии, подобная Гетти, фамилия Паркинсон была синонимом богатства, хоть и не дотягивала до Малфоев.
Они жили в своём мире.
Неприкасаемые, словно опытный кинорежиссёр в глазах стажёров.
Состояние Паркинсонов в основном основывалось на верхушке нефтедобывающей промышленности — ещё в шестидесятых годах прошлого века они заключили крупнейшую сделку с рядом стран Ближнего Востока.
Гермиона так отличалась от подруги.
Воспитанная матерью-одиночкой, она не принадлежала к богатому клану, хоть и считалась представителем высшего среднего класса —лишь благодаря двум стоматологическим клиникам матери в Лондоне.
Женщина работала днём и ночью, чтобы дочь ни в чём не нуждалась.
Даже если приходилось жертвовать вниманием и заботой.
Гермиона безмерно любила единственного родителя в своей жизни.
К восемнадцати годам она получила стипендию на обучение в Оксфорде. Письмо пришло официально — по почте, с подписью и печатью.
Полученный грант покрывал все расходы, включая жильё, питание, книги и образование.
Пришло время, когда окупились многочасовые занятия до рассвета, обеды в библиотеке и чтение всех книг, что попадались под руку.
Взрослая девушка без долгов за образование. Чистый лист без груза, тянущего вниз.
Не многие в её возрасте могли таким похвастаться.
Однако Гермиона никогда не забывала, для кого она всё это делала, — маленькая девочка с цветами в косичках, слишком густыми и вьющимися волосами, синяками на коленках, наблюдавшая, как мама играла роли обоих родителей.
Мать и отец в одном теле, делящие одно лицо, работающие до тех пор, пока под глазами не появятся фиолетовые круги, с улыбкой, не спадавшей с губ даже при такой тяжкой ноше на сердце. Истинная мать.
Посмотри, где ты сейчас.
Гермиона удивилась тому, каким простым теперь казался весь пройденный путь.
***
В интернете не обнаружилось никаких следов Драко. Словно призрак, фантом собственной власти, всё о нем было написано лишь кем-то — сомнительные слова третьих лиц, мнения ненадёжных ртов. — Его нет в социальных сетях, я ничего не нашла, — вздохнула Пэнси. В голосе подруги скользил намёк на поражение, когда она листала несколько открытых вкладок. — Его нет даже на Фейсбуке. Ты же знаешь, как взрослые любят Фейсбук? Это правда. Хотя Гермиона сомневалась, что он вообще успевал проводить время в телефоне. — Он скрытный человек. Не думаю, что его интересуют такие вещи, а даже если и интересуют, вряд ли в его графике есть время для этого. Знаешь, лучше так, чем мальчишки нашего возраста, которые постоянно сидят в интернете, — ответила Гермиона. На секунду она почувствовала себя его защитницей. Для мужчины за тридцать не было ничего необычного в том, чтобы не общаться в социальных сетях. Так даже лучше. Даже во времена её поколения. Девушка жила в эпоху интернета — веб-сферу переполняли бесконечные приложения, большинство вещей стали достоянием общественности, которыми в несколько кликов люди могли делиться с миллионами других людей вокруг. — Ладно, хорошо, как скажешь, но, может, научишь его хотя бы пользоваться Инстаграмом? — пожав плечами, предложила Пэнси. — Ну, может, только если закрытый аккаунт, если он этого вообще захочет. Если у нас получится, — выдохнула Гермиона, твердо стоя на своём. — Судя по тому, как быстро он тебе отвечает, всё получится, — фыркнула Пэнси, осторожно ткнув подругу в рёбра и подтолкнув в плечо. Ещё несколько минут девушка листала страницы в интернете, пока не остановилась на фотографии — недавней, датированной несколькими неделями назад. Надпись под ней гласила: Драко Малфой (38), Теодор Нотт (38) и Блейз Забини (39), Канны, Франция. На фотографии стоял он с двумя другими мужчинами — один с каштановыми лохматыми волосами и светло-зелёными глазами, другой — с красивой, насыщенной тёмно-коричневой кожей и волнистыми зачёсанными прядями. Они все смотрели в камеру, с одинаковой грацией в осанке, но Драко казался самым высоким из них троих. Вряд ли мужчины только изображали дружбу — они прижимались плечом к плечу, на губах застыли лёгкие улыбки, общение выглядело слишком свободным, слишком непринуждённым. На лицах ни признака стиснутых челюстей, гордо выпяченной груди, язык их тела был достаточно естественным — они скорее хорошие друзья, чем деловые партнеры. — Это Тео. Тот, что пониже ростом, справа, я познакомилась с ним на вечеринке, — подтвердила Пэнси, указательным пальцем прикоснувшись к экрану ноутбука. — Тот, с которым ты разговаривала? Они друзья? — Я бы и не удивилась, Нотты и Забини — давние друзья семьи Малфоев. Это всем известно. — Ага. Тогда всё понятно, — прошептала Гермиона. Этот мир намного меньше, но всё же увлекательнее её собственного. Богатые дружили с богатыми. — А мужчина слева — Блейз, его мать, Изабель Забини, супермодель девяностых, очень красивая, — объяснила Пэнси. — Она выходила замуж семь раз, и последний оставил ей всё: имущество, богатство. Он был неприлично богат. Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. В голове промелькнули мысли о маленькой розовой копилке в спальне. Она никогда не следила за чьим-то состоянием, списками «Топ десять влиятельных людей» или какими бы то ни было другими списками. Пэнси сказала ей, что Малфои уже десять лет подряд возглавляли список богатейших семей Европы по версии Форбс. — Это почти как маленький социальный клуб тех, кто на вершине мира, — робко заметила Гермиона. — Драко и его семья всегда на вершине, это всем известный факт. Все остальные просто стараются обогнать друг друга. Как и всегда. Это не мнение, не предмет спора. А простая истина.***
*переписка Гермионы с ошибками, потому что у неё такой стиль, дабы показать, как сильно она отличается от Драко. (13:02) Ты получила мой подарок? (13:04) Я выбрал отправку на следующий день, потому что у них нет возможности доставить в течение часа. (13:05) да, они такие красивые!!! (13:05) драко, мне они так нравятся:) (13:06) Я рад, что они делают тебя счастливой, любимая. (13:08) хочешь один? могу поделиться у меня их много (13:09) Малышка. Они только для тебя. (13:10) Хотя, если ты сегодня свободна, я бы хотел получить кое-что другое. (13:12) сегодня я очень даже свободна! (13:13) закончила все свои дела (13:14) Хорошо. Сегодня наше первое свидание у меня. Заеду за тобой в пять. (13:16) хорошо увидимся в пять! На её указательном пальце примостился новый розовый пластырь с Hello Kitty. Он пришёл в большой упаковке из двадцати штук с запиской от руки: «Доставка на следующий день». Кроме него там лежали пластыри в горошек, с мини-клубничками, цветочками и культовым талисманом — кошечкой. Гермиона положила пачку вместе с косметикой и средствами по уходу за кожей. Рядом с любимыми вещами.***
Гермиона старалась не накручивать себя. Честно говоря, с каждым разом у неё это получалось всё лучше. Ну, может, не лучше. — Что случилось? — спросила Пэнси. — Почему ты лежишь на полу? Гермиона могла только представить, как это выглядело со стороны. Взгляд в потолок, длинные густые волосы спутаны, на ней только майка и трусики — красные, с маленькими сердечками — ноги в носках покачивались в воздухе. — У меня свидание с Драко, — пискнула девушка. Поигрывая пальцами, она села и встретилась взглядом с устремлёнными к ней глазами. — И? Это ведь прекрасно, — произнесла подруга. — Он сказал, куда вы идёте? Гермиона прикусила нижнюю губу, стараясь побороть пробивающийся румянец. Розовый цвет на щеках придавал ей совсем юный вид. — У него. Между девушками воцарилась тишина, как мгновение между ударом молнии и раскатом грома, который двигался к цели, пока не распадался на оглушительное эхо. С минуту соседка молчала. И потом ещё минуту. — Охренеть! — закричала Пэнси — Господи! Список матерных слов, сыпавшихся изо рта девушки, явно превосходил количество ругательств, которые знала сама Гермиона. — Что? — наклонив голову, спросила она. Единственная реакция, которую смогла выдавить из себя, — растерянное выражение лица, широко раскрытые глаза и слегка ошеломлённый взгляд. — О, Грейнджер, ты такая милая и непорочная, — промурлыкала соседка по квартире. — Я и забыла, какая ты на самом деле невинная. Она явно забавлялась, даже ликовала. Улыбка на угловатом лице Пэнси была жуткой, почти чеширской, как у хитрой кошки, получившей сливки. Проницательная и уверенная. — Ты его очень заинтересовала. Эти слова успокоили Гермиону. Хотя бы на самую малость. Девушка выдохнула — она и не подозревала, что до этого даже не дышала. — Что ты имеешь в виду? — Он бы не писал тебе, если бы не был заинтересован, — с ухмылкой сказала Пэнси. — Не писал бы? — повторила сбитая с толку Гермиона. — Он обычно звонит. Как и Тео. Они росли на проводных телефонах — всё их поколение, — им сложно постоянно переписываться. Её неопытность и наивность противно зудели, не зная, чего ожидать или предполагать. Она не представляла, что означало свидание у него дома. Драко стеснялся её? Её возраста? Или и того, и другого. — Может, ему стыдно показываться со мной на людях, — обиженно пробормотала она и нахмурилась. — Нет, всё как раз наоборот. — Пэнси задумалась, игриво закатив глаза, и затем продолжила. — Вы познакомились в оживлённом месте, думаю, он хочет узнать тебя поближе, не отвлекаясь на окружающих. Подруга подняла брови, словно намекала на что-то очень шаловливое. — Он не хочет делиться тобой. Ого. Что ж. Гермиона почувствовала, что щёки стали ещё горячее — если это вообще возможно. — Делиться? — Ну, то есть, он не хочет, чтобы куча незнакомцев мешала вам проводить время, — Пэнси ухмыльнулась, лицо приобрело самодовольный вид. — Если хочешь знать моё мнение, он умный и дерзкий, взрослый мужчина, который умеет нести ответственность. Гермиона не знала, что ответить на проницательный взгляд девушки, которая знала о мужчинах всё, — все их уловки и хитрости, как работал их мозг и что сводило их с ума. Все, о чем она могла думать, это о мужчине с серебряными волосами и серыми глазами, который правильно расставлял знаки препинания в сообщениях и добавлял точку в конце каждого ответа. — Да, это мне в нём нравится. — Гермионы хмыкнула и продолжила. — Он знает, что делает, и берёт на себя ответственность. Пэнси заправила за уши короткие чёрные волосы и подмигнула девушке. — О, и надень розовое атласное платье-комбинацию. То, которое купила в Челси на прошлых выходных. — Уверена? Я как раз о нём думала. — Конечно. Кстати, у меня скоро свидание с Тео. Гермиона изучала сидящую на её кровати девушку, лицо которой светилось от восхищения. Настоящие эмоции. — Он забронировал нам место в том ресторане у Кенсингтонского парка, знаешь, в котором столики заняты до декабря? Получится ранний ужин, он сказал, что не сможет задержаться допоздна, — объяснила подруга. — Почему не может? — Грейнджер, он старый.***
Гермионе нравилось, когда на её щеках появлялся румянец. Он придавал ей свежий, живой, юный — юнее обычного — вид. Она никогда не тратила время на макияж, хотя на полках стояли тонны средств. Надежный тонирующий увлажняющий крем с SPF 40 и легкий блеск хайлайтера на кончике носа и в уголках глаз — вот и весь образ. Выбор между любимым вишнёвым бальзамом для губ или сладким прозрачным блеском зависел от настроения утром. Она никогда не скрывала веснушек. Маленькая Гермиона ненавидела пигментные пятнышки на носу и щеках, внешность явно не относилась к тому, что не оскорбляли дети в возрасте между половым созреванием и взрослой жизнью, и девушка испытала это на собственном опыте. Хотя, сейчас... Она была лебедем, который учился любить себя. Шаг за шагом. Постепенно. Её тело приобрело мягкие изгибы, тонкую талию, волосы больше не пушились — с помощью дорогих кондиционеров и масел они стали длиннее и гуще,— в голове благодаря коротким роликам о красоте на Youtube появились знания о том, как подчеркнуть красивые черты лица. Она надела розовое платье-комбинацию. Без лифчика — сквозь атлас едва заметно проглядывали соски. Кружево по краям ткани, маленькая красная роза на груди под кулоном в форме сердца. Шёлковый материал приятно охлаждал тело. В паре с белыми туфлями на каблуках и парфюмированным спреем с ароматом белого жасмина и ягод. Только Гермиона потянулась к телефону, он разразился чередой сообщений, и с каждым звуком по экрану проносилось его имя. Он приехал на десять минут раньше. (16:50) Я здесь. (16:50) Дорогая, ты уже готова?***
— Где ты вырос? Вопрос сорвался с губ легко и непринуждённо. Они говорили об обычных вещах, свойственных первому свиданию: где родились, чем нравилось и не нравилось заниматься, о хобби и о любимой теме Гермионы — книгах. Он заставлял её говорить — рассказывать о балете и мелочах жизни, делиться музыкой из плейлиста и любимыми авторами. Беседа протекала приятно и естественно. — В Уилтшире. Мои родители до сих пор там живут, в доме моего детства, — ответил Драко, глядя девушке в глаза. — Но большую часть лета мы проводили на юге Франции, у отца там есть резиденция, унаследованная от его отца. — Звучит здорово, я никогда не была в той части Франции, — застенчиво призналась она. — А хотела бы? Ни капли колебания. Ни в тоне, ни в вопросе. Он говорил серьёзно. — Может быть, однажды, — пробормотала Гермиона. Её глаза — большие и полные надежды, достаточно беззащитные, чтобы уколоть его сердце. — Тогда я возьму тебя с собой. Мы поедем вместе, — пообещал Драко. Небольшая улыбка на её лице успокоила боль в его груди. Она узнала, что детство Драко — это то, о чём она читала только в книгах или видела мельком в социальных сетях, нечто совсем другое, ей неведомое. Он учился в Итоне. Элитная школа-интернат для мальчиков высшего класса, древнее сообщество для сыновей самых богатых людей. Все политики, миллионеры и даже королевская семья отдавали сыновей в Итон. Академия проявила большой интерес к обучению единственного наследника Малфоев, настолько большой, что он был лучшим в своём классе. Анонимное пожертвование его отца в размере пятидесяти тысяч фунтов стерлингов на обучение, и вопрос легко решился. Зиму они проводили в швейцарских Альпах, а лето — у голубых вод Франции. Когда старший Малфой возглавлял компанию, а мать принимала участие в светских мероприятиях и благотворительных акциях, перед ним проходил бесчисленный круговорот нянь, поваров и домработниц. К шестнадцати годам Драко научился играть на классическом фортепиано. Перед ним аккуратно лежали страницы Бетховена и Баха, ноты звучали с разных клавиш. Лица родителей светились от гордости. Через пару месяцев он попал в команду по поло, став самым молодым капитаном в истории школы. А ещё мужчина свободно говорил по-французски. — Скажи что-нибудь, — попросила Гермиона. — Regarde toi, ma jolie fille. Она могла часами слушать Драко. Акцент национальности его отца — соблазнительный звук, услада для ушей. — Что это значит? Мужчина усмехнулся, провёл рукой по волосам, пока идеальные пряди не упали на лицо. — Посмотри на себя, моя красавица, — перевёл он. Гермиона почувствовала растекающееся по телу тепло. Она прикусила губу, чтобы смотреть на что угодно, только не на него. До тех пор, пока касанием большого пальца он не попросил её остановиться. — Не делай этого, любимая. Драко обладал идеальными чертами лица и был тем типом мужчины, о котором Гермиона читала стихи — взрослым и очаровательным, увлекательным во всех отношениях и с нотками чего-то, что она не могла определить. Не тогда, когда его палец нежно поглаживал её нижнюю губу. И не тогда, когда смотрел так.***
Он готовил для неё. Или хотя бы пытался. Гермиона не сомневалась, что Драко ни дня в своей жизни не провёл на кухне, но хорошо это скрывал. Вегетарианский Coq au Vin. Петух в вине по-французски, но в их случае тушёный картофель и овощи в вине. Он положительно отнёсся к её отказу от животных жиров, даже поддержал. — Ничего страшного, я прекрасно обойдусь без мяса. На его лице — добрая улыбка. Он говорил серьёзно. — Я добавлю нам в блюда лосось. Гермиона наблюдала за ним с кухонного острова — Драко посадил её на столешницу из чёрного мрамора — и в терпеливом ожидании покачивала босыми ногами. Взглядом завладела широкая спина в чёрном кашемировом свитере. Мужчина возвышался над ней более чем на две головы, и даже сидя в метре от пола, она всё равно была ниже. Девушка часто думала об их разнице в росте. — Так вкусно пахнет. Маслом, чесноком и картофелем, — промурлыкала она. Драко повернулся к ней лицом. — Малышка, ты любишь картофель? — спросил он. — Я обожаю картофель! — воскликнула Гермиона, покачивая ногами. — Моя любимая еда, из него можно приготовить такие разные блюда. — Нужно не забыть сказать садовнику посадить в саду немного мини-картофеля, — заметил Драко. Его резиденция было слишком большой, чтобы назвать её домом. И не настолько роскошной, чтобы окрестить особняком. Поэтому она остановилась на поместье. Огромное пространство для одного человека. Перед входом в частную собственность ворота с кодом, внутри высокие чёрные двери и потолки, множество комнат и отдельных ванных. Она обратила внимание на его любовь к минимализму и истинно монохромным оттенкам в палитре интерьера. Белые, чёрные и серые цвета без каких-либо цветных акцентов, за исключением растений и насаждений по территории. Вокруг поместья тянулись широкие участки ухоженной травы и живых изгородей. Там нашёлся даже огород, полный трав, овощей и корнеплодов. Хотя Драко сказал ей, что домоправитель выращивал их, чтобы добавить жизни в окружающую обстановку и всегда иметь запас свежих продуктов. Пока мужчина готовил ужин, Гермиона пила холодную воду из небольшого стакана. — Продолжай потягивать воду, — сказал он. — Не хочу, чтобы тебя мучила жажда. Она послушалась — время от времени делала маленькие глотки, не упуская из виду, как при взгляде на неё глаза Драко искрились заботой. — Любимая, ради меня попробуй немного. Он подошёл к ней с ложкой мелко нарезанного картофеля в бульоне из красного вина. Мужчина аккуратно раздвинул ноги девушки, устроился между ними и поднёс сначала одну руку к её подбородку, а затем другую с ложкой к губам. — Открой ротик, вот так. Гермиона с удовольствием попробовала его творение, капли соуса попали на уголки губ, но она совершенно этого не заметила. — Мне нравится, — улыбнувшись, мягко произнесла она. — Очень аппетитно. Она почувствовала дуновение его смеха на щеке. Прикосновение длинных пальцев к коже. Тёплые. — Постой, ты испачкалась. Драко придвинулся ближе, пока ноги не коснулись её ног. — Позволь мне всё исправить. — Голос его низкий и ровный, вкрадчивый. Большой палец коснулся губ Гермионы и смахнул соус. Драко поднёс палец ко рту и облизнул его. — Восхитительно, — простонал он. Не сводя с неё взгляда. Который мягко переместился с губ на глаза. — Очень. — Единственное, что смогла пробормотать девушка. Драко поддерживал разговор с лёгкостью — и за это она была ему безмерно благодарна — и нежностью, которую проявлял только наедине. Рядом с этим мужчиной Гермиона чувствовала себя в безопасности. — Ты первая, для кого я готовлю, — признался он. — Я никогда не делал этого даже для матери. — Правда? — Что? Ты удивлена? Гермиона сделала вид, что задумалась, дразняще постукивая пальцем по подбородку. — Нет, не особо, — ответила она и одарила Драко сладостной улыбкой. Его смех прозвучал громче, чем она когда-либо слышала раньше, в глазах заплясали чёртики — всё это заставило девушку растаять. — Малышка, ты дерзкая, — мягко выругался Драко, руками обнимая её за талию. — В тебе целая капля нахальства. Гермиона обхватила своими маленькими ручками его шею и притянула ближе, пока они крепко не прижались друг к другу. — Я не дерзкая, — возмутилась она. — Думаю, немного, — поддразнил он, глядя на неё сверху вниз. — И это нормально. С губ девушки сорвался тихий стон. — Я хорошая, — надулась она. — Спасибо, что готовишь для нас, хоть ты обычно и не готовишь. Это много значит для меня. Голос стал тише обычного. В сердце росло чувство, которому она не могла дать название. Пальцы Драко выводили медленные успокаивающие круги на её спине, и Гермиона наслаждалась каждой секундой. Она и не подозревала, что простое прикосновение могло так расслабить. — Всегда пожалуйста, милая, — ответил он, поцеловав её в макушку. — Ты такая сладкая. За эти часы я рассказал тебе больше, чем кому-либо ещё за долгие годы. Никогда прежде девушка не чувствовала такой нежности, как в его объятиях и прикосновении мужских губ. Его заявление — последнее подтверждение её блуждающих мыслей. Он ей очень нравился. Больше, чем кто-либо, кто нравился раньше. — Я чувствую то же самое, — выдохнула Гермиона, крепче прижимаясь к Драко. — Всё в порядке. Я никому не расскажу, со мной твои секреты в безопасности. Он относился к ней как к драгоценности — прижимал к себе и нежно гладил тело. Она и была его драгоценностью. Просто Драко пока не сказал ей об этом. — Глупенькая, — усмехнулся он. — И что же мне с тобой делать? Покачав головой, Гермиона повторила его усмешку. — Я придумала, — прошептала она. — Давай дадим обещание на мизинчиках никому больше не рассказывать наши секреты. Они будут принадлежать только нам. Сияющим взглядом посмотрев на Драко, девушка протянула ему мизинец. Её крошечный пальчик стал красной ниточкой судьбы, которая свяжет их навсегда и бесконечно. — Только нам, — поклялся мужчина. Но он тоже кое-что понял. Когда длинный палец Драко переплёлся с мизинцем Гермионы, между ними возникла редкая и чистая связь. И он сделает всё, чтобы сохранить её. — Ты никогда не сможешь нарушить обещание, данное на мизинцах, хорошо? — Голос девушки тонкий и чуткий. Она смотрела на него так, словно считала его одобрение очень важным. В тот момент сердце Драко раскололось прямо по середине, по корке льда побежали трещины. Достаточно большие, чтобы Гермиона проникла сквозь них. И поселилась там — такая красивая, с блестящими глазами лани, щёчками, как у малыша, и розовым румянцем. — Я никогда не нарушу обещание на мизинчиках. Он не лгал.***
Самым лучшим фильмом Гермиона по праву считала «Ведьмину службу доставки». Драко никогда не смотрел его. Когда он сказал об этом девушке, она посмотрела на него выражением лица самого милого и несчастного щенка в его жизни. Так что они устроились в гостиной и принялись за просмотр. Гермиона сидела на коленях Драко, широкие ладони обнимали её талию, а проектор с ноутбука воспроизводил анимационный фильм на кремовые стены с высокими потолками. Он молча приобрёл версию лучшего качества. Вместе с коллекцией специального издания всех работ студии Гилби. Гермионе даже не нужно было спрашивать. Она лишь рассказала, что обычно смотрела фильмы с какого-то торрент-сайта, где ей постоянно предлагали рекламу для взрослых и всевозможные фишинговые аферы. Те, которые приходилось закрывать каждые тридцать минут. В них ещё говорилось, что странные, пугающие мужчины хотели познакомиться и пообщаться. — Я бы хотел, чтобы ты смотрела с моего аккаунта и не мучилась. Деньги — не проблема, — сурово произнёс он. — Не хочу, чтобы тебя так доставали. Поцелуй в щеку закрепил сказанное. Он всё решил. Драко не против платить за то, что нравилось девушке и делало её счастливой. К концу фильма она едва не уснула. Прижавшись к груди мужчины и обхватив ладонями его тело, Гермиона сильнее вжалась в его объятия. Она не желала ни на дюйм отодвигаться. — Гермиона, — прошептал он. — Посмотри на меня. Выражение его лица подсказало ей, что Драко хотел сказать что-то важное. Поэтому она не уснула. Прижалась к нему, как ждущий котёнок. — Да, я смотрю. Мужчина усмехнулся и слегка ущипнул её за бедро. — Милая, ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? Вопрос прозвучал громко и чётко, прямо в цель. Он вобрал в себя многое: разницу в возрасте, ощущение явного взаимного влечения и заботы друг о друге, прозрачное согласие, честный набросок того, что ожидало их в отношениях. — Да, я уверена, что хочу этого, — подтвердила Гермиона. — А ты, это то, чего ты хочешь? Она хотела услышать ответ. Должна была узнать, чувствовал ли он то же самое, не считал ли происходящее между ними лишь случайной интрижкой и вообще увидит ли девушка его снова. Она надеялась, что Драко хотел того же. Гермиона немного гордилась собой — у неё хватило храбрости задать этот вопрос и показать, что она готова была бороться за свои желания. — Милая, — улыбнулся Драко, положив руки ей на талию. — Я уверен. Ладони Драко сжали её челюсть — он повернул голову Гермионы, заставив девушку посмотреть ему в глаза. Провёл пальцем по контуру губ и прижался к ним ртом. Лицом к лицу. Она сидит на коленях мужчины. Его губы на её губах. Пальцы естественным образом обхватывают его волосы на затылке. Играют с ними. Драко целовался просто невероятно. Движения, сила. Он знал, когда лизать и как сосать. Исследовал её предпочтения, улыбался, когда она издавала тихие тонкие стоны. Гермиона осторожно вздохнула, и он проник языком в её рот, пробуя девушку на вкус. Она изо всех сил старалась не отставать, следовать ритму мужчины, пока они не создали свой собственный, такой естественный, что жар поцелуя разгорался в её венах с каждым опытным движением его губ и пальцев. Гермиону никогда так не целовали. Не с таким рвением, заботой или желанием. Какая-то часть её души теперь понимала, почему люди любили целоваться, ведь чувствовали они себя так. Девушка не забудет этого — их первого поцелуя, — она будет лелеять его, пока он не отпечатается в памяти, пока не выкопает маленькие кратеры в животе, плоть в плоти. Теперь она понимала, что Драко вполне мог погубить в ней тягу к другим мужчинам. Он прикусил её нижнюю губу и в последний раз коснулся рта поцелуем. Руки проследили путь от щёк к затылку. Комнату наполнило тяжёлое дыхание Гермионы. Драко мрачно усмехнулся. Она никогда не видел таких расширенных зрачков. Чернильные, с клубящимися туманами тьмы. Девушка могла только представить, как выглядела она сама. Распухшие губы, глубокий красный румянец на лице, глаза окутаны стеклянной дымкой. — Это ответ на твой вопрос? — Да, — прошептала Гермиона, глядя на него. — Думаю, да. — Хорошая девочка, — промурлыкал Драко, медленно растягивая слова. От услышанной похвалы девушка едва не застонала и прижалась к нему ещё ближе. Ей казалось, что они стали тенью друг друга, прильнувшей к плоти до захода солнца, расслабляющей податливые кости, почти невесомые в своей нежной колыбели. — Я бы хотел продолжать видеться с тобой. Только с тобой, — заявил Драко. — Только мы и больше никого. Услышав это, Гермиона решила, что на мгновение её мозг отключился. Она никогда и не думала, что такой человек, как он, может желать такую, как она. Молодую, неопытную, нежную, как лепесток. Но девушка была счастлива, буквально на восьмом небе от радости. Драко окутал её руками, словно ценный экспонат. Его пальцы лениво рисовали узоры на её пояснице. — Я бы тоже этого хотела, да, — произнесла Гермиона тихим голосом и улыбнулась. Мужчина прижался поцелуем к уголкам её губ. — Я не делюсь, — твёрдо сказал он. — Особенно не в этом случае. Не с тобой. Не нами. Она это понимала. — Я уже твоя, — пробормотала Гермиона. Покинувший его рот звук напоминал нечто среднее между стоном и рычанием. Драко не удержался и положил ладони ей на бёдра и сжал их. — Детка, веди себя хорошо, — прошептал он на ухо девушке. — Не начинай то, что не сможешь закончить. Туман опутал её разум. Который не смог остановить выплеснувшиеся слова, собранные в предложения от опьянения лаской и счастья поцелуев. Словно это было единственным, о чём Гермиона подумала. — Я могу быть твоей малышкой. На секунду Драко замер и прижался теснее. И через мгновение продолжил. — Тогда вперёд, ангел, — промурлыкал он. — Будь моей сладкой малышкой. На этот раз Гермиона сама приблизилась к его рту. Проследила контуры губ. Запомнила вкус языка.***
Его аромат повсюду. Терпкий, одновременного цитрусовый и пряный. С нотками сандалового дерева. И намёком на свежесобранную мяту. Гермиона расслабилась в его объятиях, на коленях, в обнимку с одеялом. Они не двигались. Не хотели. — Когда мы сможем увидеться на этой неделе? Драко смотрел на девушку, считая веснушки на её щеках. — Если хочешь за мной заехать, во вторник у меня последний день занятий перед началом лета. Она улыбнулась, провела руками по светлым волосам и запуталась в них. — В этот вторник, — повторил Драко. — Напиши мне время и адрес, и я приеду. На десять минут раньше.
