Призраки умерших надежд

      Сакура смотрела на Мадару, ожидая, что он первым начнёт разговор. Тело всё ещё пробирала мелкая дрожь от скорости регенерации, которая закончилась часами ранее. Регенерация Сакуры достигла своего предела ещё в восемнадцать лет, но на неё затрачивалось много чакры, которая в данный момент была запечатана. Означало ли это, что кто-то снял или ослабил печать для её скорейшего восстановления? Сакура не помнила, что произошло после пыток и как она оказалась снова в доме. Был ли Мадара причастен ко всему происходящему? Харуно без стеснения разглядывала мужчину, словно пыталась запомнить самые мелкие детали его внешности. Нахмуренные брови и сосредоточенный взгляд добавляли мужчине несколько лет. Был ли он намного старше неё? Сакура могла предположить, что ему было тридцать, а может, и немного больше лет. Там, откуда родом Харуно, такие мужчины всегда притягивали взгляды женщин и пользовались своей внешностью.       Мадара чувствовал пристальный взгляд девушки на себе, но не обращал на него внимания. Все его мысли были поглощены регенерацией и способом завладения этой силой, которая сможет сделать его неуязвимым. Для него всё ещё оставалось загадкой, как такая хрупкая и на вид ничем не примечательная девушка смогла добиться такого успеха. Являлось ли это результатом какого-нибудь эксперимента или она сама отыскала способ достичь подобной силы? В чём бы ни заключалась разгадка этой тайны, он обязан её узнать. Будет ли это сложно? Однозначно, да. Девчонка была не из робкого десятка, силой от неё мало что добьёшься. Буквально пару часов назад она полностью исцелилась от смертельных ран. Боль её точно не пугает, но была ли она так же устойчива к пыткам в иллюзии — ещё оставалось узнать. Мадара решил, что сначала попытается избавиться от чувства отвращения, которое испытывает к нему девушка, а дальше она сама расскажет всё, что ему необходимо.       — Ты сейчас просверлишь во мне дыру.       Сакура вздрогнула от неожиданности, но тут же выпрямилась, пытаясь сделать вид, что обстановка её ничуть не напрягает.       — Может, это я и собираюсь сделать, — язвительно ответила она, вызвав лёгкую усмешку на лице Мадары.              — Так за что, говоришь, тебя так изощрённо наказали?       — А разве я что-то говорила?       — Думаю, что сейчас тебе необходимо поделиться с кем-нибудь своими чувствами и переживаниями.       — С чего ты решил, что этим «кем-нибудь» будешь ты?       Мадара сделал глубокий вдох, пытаясь удержать себя в руках. Разговоры с Сакурой его утомляли больше, чем очередная документация по подсчёту расходов на содержание клана.       — Как ты себя чувствуешь? — Учиха попытался сменить направление разговора. Ему необходимо получить ответы на заданные вопросы.       Сакура недоверчиво покосилась на Мадару. Его нынешнее поведение значительно отличалось от того, что она видела днями ранее. Преследовал ли он какую-то цель, если да, то какую? Выходить проигравшей из этой игры не хотелось, поэтому она решила всё же отвечать на его вопросы, но тщательно подбирая слова и анализируя его действия.       — Чувствую себя неопределённо. Мое тело не чувствует физической боли, но я помню каждый удар и иссечение кожи. Казалось, это будет длиться вечность, — Сакура зажмурилась от нахлынувших ощущений.       — Они не должны были поступать с тобой так жестоко. Виновные будут наказаны.       — Тогда не забудь и себя наказать, ведь это всё, — Сакура обвела рукой комнату, — придумал именно ты.       — Не путай необходимость с прихотью. Я не желаю причинить кому-либо боль, как это сделали с тобой работники центра. Они часто превышают свои полномочия. Считай, что именно твой случай стал отправной точкой.       — Превышают полномочия? Хочешь сказать, что в их обязанности входят пытки, которые я испытала?       Нервы Сакуры были взвинчены до предела: то, как легко говорил Мадара о том, что с ней произошло и, возможно, происходило с другими девушками, заставляло злиться. Всё происходящее с несчастными девушками он считал необходимостью и не испытывал за это никакой вины. Что с ним не так?       — Сакура, с тобой это больше не повторится, об остальном тебе не стоит беспокоиться.       Если бы Сакура не знала Мадару, то она поверила бы каждому его слову. Он был спокойным, и от него веяло уверенностью — в совокупности с безупречной внешностью всё это возымело бы нужный эффект.       — Что насчёт тебя? — на свой страх и риск спросила Харуно.       — А что насчёт меня? — Мадара понял, о чем спрашивает девушка, но решил сделать вид, что не понимает, чтобы удостовериться в своих подозрениях.       — Ничего, — обиженно произнесла Сакура.       Харуно знала, что Мадара прекрасно понимает, о чем идёт речь, но вместо ответа он предпочёл сделать вид, будто не имеет ни малейшего представления о том, что она хочет. Хоть Сакура и потеряла бдительность где-то в середине разговора, последний вопрос поставил всё на свои места. Он не собирался оставлять свою идею о наследнике. Ей необходимо бежать, а чтобы это сделать, нужно погасить бдительность Мадары и попытаться узнать намного больше, чем ей известно сейчас. А знания Сакуры о системе Конохи были практически на нуле. Всё, что она изучала до прибытия сюда, было лишь пылью, которую бросали в глаза всех людей, живущих за пределами страны Огня.       Живот Сакуры заурчал, нарушая повисшую в комнате тишину. Харуно смущённо скрестила руки в области пупка, надеясь, что звуки утихнут. Возникшая ситуация была вполне ожидаема: Сакура полноценно ела несколько дней назад, а может, и больше — она уже не помнит. Слишком много событий произошло в течение короткого времени, чтобы заботиться о еде.       — Пойдём.       Мадара открыл дверь, приглашая девушку пойти за ним. Сопротивляться она не стала: к странным звукам начали добавляться ноющие боли — желудок требовал своё.       Проходя мимо многочисленных служанок, что так учтиво кланялись, они направились на кухню. Едва Сакура уловила запахи свежеприготовленной еды, как рот начал наполняться слюнками. Она рефлекторно облизала губы, что не осталось незамеченным. Мадара покосился на неё, отмечая то, какой маленькой она была рядом с ним.       — Мои повара самые лучшие в Конохе.       Женщины, что хлопотали над плитами, удивились тому, что увидели главу клана самолично. Он ни разу не удостаивал их своим вниманием, не говоря уже о комплиментах. То, что они готовили вкусно, должно было быть как само собой разумеющееся. У Мадары весь персонал должен быть идеальным, иначе им не место среди клана Учиха. Каждый, кто являлся частью клана, был под особой защитой, и не важно, он обычный слуга или высокопоставленное лицо.       — Мадара-сама, спасибо, что так высоко оцениваете нас, — женщина поклонилась. — Могу я предложить что-нибудь для вас?       — Карааге из курицы и лосося, удон с овощами и ягодные моти.       — Я скажу накрыть в обеденном зале.       — Мы покушаем здесь. Поспеши.       Женщина средних лет кивнула и стала быстро передвигаться между рядами, собирая в тарелки всё необходимое.       Сакура посмотрела на накрытый стол и удивилась размерам порций. Там, откуда она родом, даже мужчины ели лишь половину того, что поставили перед ней. Пока Харуно рассматривала еду, Мадара, не дожидаясь её, приступил к трапезе. Манерами он явно не обладал.       — Ждёшь приглашения?       — Эм, нет.       Сакура неуверенно взяла палочками обжаренный кусок лосося и положила его в рот, замычав от удовольствия.       — Какая прелесть, кормишь нашу гостью, брат.       Появившийся из ниоткуда Изуна похлопал брата по плечу и озорно улыбнулся Сакуре. Он любил заскакивать на кухню перед длительными миссиями, чтобы запечатать в свитках сушеное мясо да и сытно поесть. Кухарки души не чаяли в Изуне. Он всегда был приветлив и дружелюбен, умел смешно пошутить. Одним словом, полная противоположность Мадары.       — Ты разве не должен быть на миссии?       — Да, но я решил быстренько заскочить и пополнить запасы, — Изуна потянулся за рисовым шариком, но его пальцы были перехвачены бамбуковыми палочками.       — Руки.       Изуна опустил уголки губ, корча грустную рожицу, и ловко закинул кусочек курицы в рот, который успел взять свободной рукой.       — Сакура, ты какая-то бледная, всё нормально?       Не успела девушка ответить, как её перебили:       — Пополняй свои запасы и иди на миссию. Иначе я доложу Хашираме.       — Не горячись, братец. Красный цвет тебе не к лицу. Увидимся через пару дней, Сакура. — Изуна схватил подготовленные свитки, торопливо положил их в набедренную сумку и исчез с громким хлопком, растворившись в облаке дыма.       — Пока, — сказала Сакура, грустным взглядом посмотрев на место, где ранее стоял её единственный друг в этом паршивом месте.       — Ты ешь очень мало. Тебе необходимо набираться сил, иначе не сможешь выносить наследника.       Сакура поперхнулась и громко закашлялась. Мадара не давал расслабиться ни на секунду. Стоило ей забыть о том, с какой целью она здесь находится, так он сразу напомнил об этом. Прислужница без прав. Сосуд для вынашивания ребёнка. Вот почему он носится сегодня с ней. Видимо, испугался, что его драгоценный инкубатор могли повредить. Снова появились чувства тошноты и безысходности. Чем она провинилась в жизни, что с ней произошло нечто подобное? Она всю жизнь посвятила людям и помощи им. Каждый свой день она отдала на благо человечества. Сакура не была в романтических отношениях, не ходила на свидания да и с подругами виделась редко. Всё для того, чтобы стать сильнее и помогать своей деревне, стране. Даже эта экспедиция была направлена на то, чтобы собрать уникальные травы. В итоге все её способности и силы, накопленные в течение нескольких лет, использовались для осуществления плана безумцев.       — Я не собираюсь рожать от тебя детей. Мне в принципе не нужны дети. Найди для этой роли кого-то более подходящего, — Сакура сжала ладони в кулак, пытаясь сдержать злость. Харуно боялась того, что с ней может сделать Мадара, но она не привыкла молчать.       — Ты родишь мне столько детей, сколько потребуется, и поверь, твоё мнение будет учитываться в самый последний момент. — Мадара грубо схватил Сакуру за предплечье и потащил в сторону выхода.       Сакура извивалась и кричала что есть силы, пытаясь ослабить его хватку, но мужчина словно не ощущал никакого сопротивления. В какой-то момент девушку начала накрывать волна паники. Захочет ли он снова преподать ей урок и что делать в этом случае? У Мадары словно было раздвоение личности: то он с ней мил и обходителен, то применяет силу. Можно ли было понять этого человека и найти к нему подход? Сакура сомневалась. Мысль сбежать уже и не казалась безумной.       Тобирама, как человек, переписавший закон, а также написавший свод правил о поведении с прислужницами, был обязан посещать каждый клан, в котором находилась хоть одна прислужница один раз в неделю. Он ненавидел эти дни всей душой по нескольким причинам. Первая заключалась в том, что на визиты уходило слишком много времени, которое он мог бы потратить на что-нибудь более полезное. Вторая причина вытекала из первой: посещения кланов были в какой-то степени бестолковые, не несущие в себе никакой пользы. Из раза в раз ситуация в кланах, где угнетали прислужниц, не менялась. Изворотливые люди научились высчитывать дни и готовиться к его появлению. В своде правил указано, что после трёх актов нарушения свода, составленного надзорным органом, прислужницу забирали из клана и отдавали другому. Учитывая то, что прислужницы были на вес золота, никто не хотел их лишаться, но и ограничивать свой извращённый ум никто не собирался. В итоге получилось так, что почти каждый клан имел по два акта. Более могущественные кланы, такие как Хьюга и Учиха, позволяли себе многое и оставались безнаказанными только из-за взаимовыгодных отношений.       Сегодня был день, когда Тобирама должен был проверить условия содержания всех прислужниц клана Учиха. Больше всего ему было интересно посмотреть, в каких условиях содержится прислужница ненавистного Мадары. Тобираме хотелось прижать Учиху так, чтобы тот до конца жизни был у него в долгу. Хоть Сенджу и ненавидел Мадару, но глупо было отрицать факт его могущества и пользы для Конохи.       Картина, которую он увидел, превзошла все его ожидания. Мадара тащил девушку так, словно хищник схватил свою добычу и был готов её растерзать в любой момент. Такое отношение было грубым нарушением правил. Физическое и любой иной вид насилия в стенах дома были запрещены. Для наказания непослушных прислужниц существовал центр, где под чётким руководством специалистов применяли воспитательные меры воздействия. Тобираме не нравилась работа центров: порой они превышали свои полномочия, но это было лучшим решением из худших.             — Отпусти девушку, Мадара.       Мадара кинул взгляд, полный презрения, и ещё сильнее сжал предплечье девушки. Сакура тихо пискнула. Мужчина, что стоял перед ними, был ей незнаком, но в нём она увидела спасательный круг.       — Прошу, помогите! — крикнула Сакура.       — Замолчи, — Мадара отпустил девушку и быстро подбежал к Тобираме, готовящегося сложить печати.       Тобирама в самый последний момент успел создать снаряд из воды, который принял обличие дракона и устремился в противника, намереваясь сбить его с ног. Мадара ловко сориентировался и выпустил массивное облако пепла, обжигающее Сенджу и дающее возможность скрыться. В его планы не входила стычка с Тобирамой.       — Не лезь не в своё дело, Тобирама. Иди займись чем-нибудь другим, — крикнул Мадара, уворачиваясь от стремящихся его догнать потоков воды. Его сад мог значительно пострадать от используемых техник, поэтому он старался обходиться без ответных атак.       — Ты нарушаешь свод правил. — Тобирама бросил взгляд на девушку, прижавшуюся к столбу дерева. Она выглядела слишком болезненно.       — Выпиши мне акт и разойдёмся. Это был единичный случай, — Мадара приземлился перед девушкой и заблокировал очередной выпад от Тобирамы.       Сакуру пробирал озноб. Она не успела восстановить жизненные силы, а происходящее вредило ещё больше, нанося урон центральной нервной системе. Взгляд упал на сдерживающую печать в области живота, которая начала пульсировать. Она усложняла абсолютно всё. Сакура толком не могла восстановиться из-за неё, а также печать словно копила в себе все всплески чакры и нагревалась. Ей нужно будет узнать у Мадары, является ли печать его разработкой или стандартной, в чем она сомневалась.       Тем временем Тобирама и Мадара пожали друг другу руки, договорившись о том, что проверок в отношении него больше не будет, — взамен Сакура вместе с Мито работают над решением проблемы Конохи. Мадара был доволен таким исходом событий. Он в очередной раз убил двух зайцев одним выстрелом.

***

      Мито теребила подол своей рубашки, не веря в то, что сообщил ей Хаширама: её допускают к исследованию вместе с Сакурой. Эмоции переполняли девушку, но в первую очередь она чувствовала радость. Хаширама ещё до приезда Сакуры в деревню говорил о способностях, которыми она обладала. Мито безумно хотела детей, но по необъяснимым причинам не могла их иметь. Существовало множество теорий, почему они не могли зачать ребёнка, но ни одна из них не имела под собой обоснований, лишь догадки. Оставалась надежда на Сакуру, но станет ли она сотрудничать с ними — вопрос. Всё-таки с девушкой поступили бесчеловечно, а теперь будут требовать от неё помощи.       Мито собиралась покинуть центр репродукции, но сдавленный голос Наоки заставил её остановиться. «Любопытство когда-нибудь погубит меня» — подумала девушка и тихими шагами приблизилась к кабинету заведующей отделением. К огромному сожалению Мито, дверь была недостаточно открыта, чтобы подсмотреть, но подслушать разговор она могла без особых усилий.       — Мадара-сама, я бы и подумать не смела, чтобы убивать вашу прислужницу, — словно на одном дыхании щебетала женщина. — Вы ведь знаете, что каждая получает заслуженное наказание.       — Я предупреждал тебя о том, чтобы ты её и пальцем не трогала, но вместо этого что я вижу? — Женщина пискнула, послышался стук приборов, словно их кто-то задел. Мито прижалась ухом к двери ещё сильнее, чтобы лучше слышать происходящее.       — Этого больше не повторится, прошу прощения.       — Как ты говорила? Каждый получает заслуженное наказание?       Раздался оглушительный крик. Испуганная Мито не знала, что ей делать, — помочь женщине или бежать подальше от этого места. Инстинкт самосохранения победил, и Мито, направив чакру в ноги, побежала прочь. Главное, чтобы её никто не заметил. Она считала, что Наоки давно заслужила наказание, но Мадара славился своей жестокостью, поэтому Мито стало жалко женщину.       Сакура пришла рано утром, как и было обещано. Синяки под глазами и отсутствие энтузиазма говорили сами за себя: она не будет сотрудничать. Мито встретила её с широкой улыбкой, пытаясь повернуть их общение в правильное русло. В прошлый раз им не удалось толком побеседовать, сейчас же в их распоряжении несколько часов.       — Здравствуй, Сакура. Я рада тебя видеть, — Мито подошла к девушке и заключила её в крепкие объятия, на которые получила ответ спустя несколько секунд. Сакуру этот жест привёл в негодование, но в то же время подарил некое облегчение и психологический комфорт.       — Это взаимно, — Сакура легонько похлопала по спине Мито, намекая на то, что объятия слишком затянулись.       — Ох, прости, — Мито поправила несуществующие складки на форме, пытаясь скрыть взволнованное состояние. — Ты ведь в курсе, чем мы будем заниматься?       — Честно? Нет. Мне лишь сказали быть готовой к определённому часу, — Сакура пожала плечами.       — Ты знаешь, что происходит в Конохе? — нахмуренный взгляд Сакуры дал понять, что она пытается что-то вспомнить.       — Я предполагаю, но хотелось бы услышать историю от тебя.       И Мито начала свой долгий рассказ, не забыв упомянуть неудачные беременности, которые ей пришлось пережить. Во время рассказа Сакура испытала весь спектр эмоций, на который была способна в этот момент. В середине рассказа она не выдержала и разрыдалась, испытывая сочувствие ко всем девушкам, мечтающим иметь детей, а в конце мечтала снесли с плеч голову тем, кто придумал такое оскорбительное название «прислужница». Мито понимала, что не имеет никакого морального и этического права просить помощи у Сакуры, ведь её муж из числа тех, кто буквально приговорил девушек на вечное заключение. Поддерживала ли она его? Нет. Пыталась ли она как-то исправить ситуацию? Мито не могла ответить на этот вопрос. Она любила Хашираму каждой клеточкой своего тела, и перечить ему было порой выше её сил. К тому же кто послушает женщину?       — Мито, я сожалею твоим утратам, — Сакура сжала руки девушки, стараясь оказать ей хотя бы малую часть поддержки, на которую способна. — Не знаю, буду ли я жалеть о сказанном, но я помогу вам в исследовании происхождения этой болезни. Возможно, когда мы найдём ответы на все вопросы, такие ужасные вещи перестанут твориться в этой деревне и девушки обретут желанную свободу.       Сакура давно не испытывала такого волнения и трепета. Словно именно от неё зависела свобода девушек, не говоря уже о собственной. Больше всего радовало то, что ей не придётся проводить целые дни в ужасной комнате, выделенной для неё. Тишина и безделье могли свести с ума и довести до могилы. К тому же она была не против общения с Мито. Девушка показалась ей искренней и доброжелательной, возможно, им удастся подружиться. Друзья в этом адском местечке ей бы не помешали. Одного Изуны было мало. Если она не сможет найти решение проблемы, нужно будет составлять план побега, который можно осуществить только имея крепкие узы дружбы. Не каждый захочет рисковать своей жизнью ради незнакомого человека. Сакура улыбнулась своим мыслям. Пребывание здесь становилось терпимым.       Прошла неделя с тех пор, как Сакура и Мито приступили к работе. Всё это время ушло на то, чтобы распределить документацию на три стопки: полезное, среднее, мусор. Последняя стопка была самой большой. Сакура злилась на саму себя за медлительность, но ничего не могла с этим поделать. Мито хоть и старалась помочь, но толку от неё было мало. Она не понимала смысла множества исследований, следовательно не могла определить, к какой стопке стоит отнести документ. Сначала Сакура злилась на Мито и не скрывала своей агрессии, так как каждый день был для неё важен, но позже поняла, что только усугубляет ситуацию. Мито оказалась самым светлым и добрым человеком, которого Сакура когда-либо встречала. Она никогда не отвечала на агрессию, а лишь извиняюще улыбалась, всегда старалась поддержать беседу и помочь, проносила вкуснейшие обеды, не требуя ничего взамен. Даже самое черствое сердце смогло бы смягчиться от её доброты. Если вначале Сакура хотела себе более толкового в медицине напарника, то спустя некоторое время поняла, что никогда не согласится променять Мито. К концу недели они смогли грамотно распределить работу, чтобы никто не тормозил её.       — Из нас получилась отличная команда, — сказала Сакура, раскладывая последние листки исследований. Со следующей недели работа должна пойти в гору, так как самую сложную часть, по её мнению, они проделали.       — Извини, если была обузой, — Мито стыдливо опустила взгляд.       — Ты самый лучший напарник, с которым мне приходилось работать, — Сакура впервые обняла девушку первой, чем удивила её.       Дверь в кабинет открылась, и вошёл сопровождающий, которого приставили к Сакуре. Мужчина следил за тем, чтобы Сакура вовремя приходила в исследовательский центр и так же вовремя покидала его. Каждый раз, когда Сакура хотела свернуть с намеченного пути, он вставал перед ней горой, угрожая тем, что доложит обо всём главе.       Девушки попрощались друг с другом, и Сакура пошла по привычному маршруту, но её остановили.       — Сегодня в центр репродукции.       По телу Сакуры прошла дрожь. Прошлый её визит в центр закончился тем, что она чуть не умерла. Ощущения не самые приятные, и повторять этот опыт ей не хотелось. Ещё до того, как зайти в кабинет заведующей, она обдумала тактику своего поведения. Провоцировать сумасшедшую женщину на конфликт было нельзя, очередное наказание заметно замедлит прогресс, которого она добилась. Придётся попрощаться с гордостью и чувством собственного достоинства на часик. Снова допустить оплошность ей не хотелось. В этой деревне никому и ничего не докажешь своим упрямством. К сожалению, Сакура поняла это поздно.       — Садись на кресло и раздвинь ноги. — Тон, с которым говорила Наоки, показался Сакуре странным. В голосе женщины отсутствовали манерность и стервозность. Казалось бы, этих качеств она не могла лишиться никогда.       Сакура выполнила то, что ей сказали, и ожидала конца приёма. На протяжении нескольких минут она молилась Ками, чтобы её организм не был поражен такой болезнью, как «ребёнок Учиха». Харуно иногда страшилась своих мыслей. Она ещё никогда не думала, что только при мысли о ребёнке её желудок захочет опустошить своё содержимое.       — Мадара-сама будет сильно расстроен. Поганая девчонка, ты выполняла все мои рекомендации? — Наоки с ненавистью взглянула на улыбающуюся девушку. Харуно не могла поверить своей удаче. У неё есть в запасе ещё несколько недель, чтобы спланировать побег в случае неудачи их с Мито исследования. С другой стороны, Сакура понимала, что беременность не наступила вполне логически и с удачей это никак не связано. Организм находился в стрессе длительное время, к тому же был истощен, о какой беременности вообще могла идти речь.       — Ауч, — Сакура потёла бедро, куда ее ущипнула озлобленная Наоки.       — Ты вообще меня слушаешь? Я сообщила всё Учихе, он прибудет с минуты на минуту. Советую убрать эту радостную улыбку с лица, пока он не взялся за неё. — Наоки сняла перчатки и направилась к своему письменному столу.       Сакура занервничала. Она не могла предугадать поведение Мадары. Разозлится он на неё снова или… Нет, Сакура не представляла другого исхода событий. Ей снова придётся пережить кошмарные ночи первых дней.