знакомы ?

Распахиваешь дверь, практически ногой ее сшибая, девичий крик. - Я тебя убью когда-нибудь! Нахуя так пугать, дура? - Марина очень громко на тебя кричит, пока ты скидываешь на пол сумку. Ника аккуратно прикрыв многострадальную дверь, машет твоей соседке рукой. - Даров, Ник, как съездили? - Маринка снова опустила взгляд, подпиливая ногти. Что можно сказать про Марину? Боевая дама, достаточно хрупкого телосложения, с длинными косичками блондинистого цвета, на губах практически всегда темная помада, а глаза подведены черным карандашом, не стесняется в выражениях, некоторые думают, что вы сестры, из-за схожего характера. На постере около кровати красуется Дамиано Давид, а рядом пристроилась Лана Дель Рэй, вот и думай какая она личность. - Да нормально, Марин.. Я автографы получила наконец, давно хотела. - быстро стреляет взгляд в тебя, видит утвердительный кивок. - ЛАДНО НЕТ ЭТО БЫЛ ПИЗДЕЦ. Марина вздрогнув от резкого повышения голоса, подняла голову и вопросительно смотрела то на тебя, то на Нику. Ты не собиралась давать какие-либо комментарии, поэтому просто пальцем указала на Нику. Искренне не хотелось слушать это обсасывание ситуации, поэтому ты просто воткнула наушники и начала собираться. Перематываешь песню. Еще раз. «Ночь» - ooes То, что нужно. Внутри каша, не ясно, что дальше, зачем ты пошла, почему он обеспокоен тем, что ты вновь появилась. Он тебя помнит, но так ли он переживал. Винил ли себя потом, что ушел. Стрелки ровные рисуешь. «Недели летели, летели. Я этого долго хотела. Остаться с тобой. Хоть до понедельника.» - Ком накатывает, держишься, да тщетно, щиплет в глазах сильно, носом шмыгаешь, стрелка вниз легкой линией уходит, руки дрожат и опускаются от глаз подальше, пока не проткнули. Слезы. Горючие, соленые слезы по щекам текут, оставляя размытые, нечеткие черные линии. Оседаешь потихоньку. «Я все еще помню твой яд. Не останавливаясь они говорят. Моя, это моя, это твоя вина, да?» Ника уже к тебе подбегает. Музыка затихает, песня переключается, но подруга всю эту какофонию в ушах обрывает, на экран нажимая. А ты уже в слезах захлёбываешься, пока руки синеволосой вокруг тебя плотным кольцом сжимаются. Тихо шепчет - Милая, все в порядке будет. Все будет хорошо, ты справишься. Я не знаю, что за ситуация, но все обязательно пройдет, котенька. Марина на колени перед тобой падает с водой в стакане, судорожно протягивает и плечо аккуратно поглаживает. Киваешь, пьешь, а в голове слишком много мыслей, но одна кричащая «ему похуй» Другая улица Петербурга, другой дом, другое окружение и Сережа в ванной комнате заперся, душно, ворот толстовки оттягивает, через нос воздух сухой с трудом чувствует, костяшки кулака, из свежих ран которых кровь бесконечным потоком выделяется, под водой холодной держит. На себя опрокидывает, в надежде на то, что трезвости вода предаст, но не помогает. Слишком плохо те два месяца летних шли, чтоб просто забыть. Разные девушки, ни одна на нее не похожа, пиво, виски, коктейли, коньяк, водка, ничто забить не помогало, а потом с похмелья учение ролей. Собрался с духом, считал, что забыл. Искренне посчитал, что отпустил окончательно, к осени с Дашей налаживаться все стало, но не получилось, воспринималась она лишь как любимая мама, а не девушка. Год без романтики жил, опротивело окончательно. Друзья, популярность, театр. Не думал о ней больше и здесь снова. Просто еще одна фан-встреча, радостные глаза в очереди, что на тебя, как на Бога смотрят, девушка курящая, на нее похожая чертами, но тут ей точно делать нечего. Хотел было даже остановиться, да понял, что и так опаздывают. Улыбки, вспышки, слова благодарности, запах маркера, подарки. Счастлив, его признают. Приятно до безумия. Нахальное обращение. Взгляд поднимает. она. Все рухнуло внутри, те же сигареты, что и тогда, он возненавидел тот день, ту ночь и ту яичницу, расписывается быстро, в горле пересохло, откашляться пытается. Явилась, как к Разумовскому птица, на крыльях его самых больших опасений - вновь столкнуться с тобой. Волосами махнув ушла, как наваждение, но в подтверждение того, что ты тут была - пачка Чапмана красного. Не хватает воздуха, расписывается еще паре человек, не может. Подзывает организатора, просит перерыв, хватает пачку и уходит. Котков все знает. Смотрит через очки, брови нахмурив и на себя внимание фанатов привлекает, чтоб выдохнуть другу дали. Друг же на улицу выбегая, видит силуэт с волосами синими за угол уходящий, понял, что подружка твоя. Вслед медленно двигается, дыхание пытается успокоить, плохо получается, в голове построить план действий не удается, что сказать, как посмотреть и до сих пор сам не знает зачем идет вслед. Стоите спиной, подкрадывается тихо, слышит окончание фразы и видит твои сутулые плечи. - Травма говоришь?.. - в голове сам на себя орет, мол «ХУЛИ ТВОРИШЬ ИДИОТ» Громко кричит внутри боль прошлогодняя, громко кричат стихи в стол, в пьяном состоянии тебе посвященные и также громко кричит то, что ты не пыталась его остановить в тот день несчастный. Старается не подавать виду, просто просит сигарету опять, словно не было чего-то между вами, да и ты не промах, крепко держишься, не давая слезам проходу или голосу дрогнуть. Осознает, что ты для него то, что вечно будет боль приносить, при малейшем упоминание даже. Видит, что тебе тоже малоприятно с ним говорить и ты все сдерживаешь внутри. Какие же вы два упертых барана. Оседает воздух дурной на всей полости рта, легких, горле, вкус тот же. Сережа больше не курил эти сигареты ни разу, только с тобой они ассоциировались и только воспоминания приторно сладкие приносили, воспоминания, что стереть из жизни хотелось. Дым, тонкой струйкой от бычка докуренного под его ногами, ввысь поднимается. А он усмехается, ты ушла. Сама. А его руки по-прежнему дрожат. Пора возвращаться к фанатам. Тем же вечером, гуляя по одной из улиц вечерних, мозги проветривая, с перебинтованной костяшкой, видит тебя. Из бара в хламину пьяная вываливаешься с парнем каким-то в обнимку, а сзади подружка твоя синеволосая в голос ржет, смеется, пока не видит, как в машину запихивать тебя начинают. На парня кричит, а тот ей пощечину отвесив сильную, по телефону набирать начинает. У Сережи в голове пусто. Сережа просто бьет нахала в лицо, сверху на нем сидя, в месиво кровавое превращает. Сережа не думает, Сережа просто зол, что тронули его дорогое. По праву то, что «принадлежит» ему. Хотя и не ясно, что в голове его такую информацию подкрепляет. Оттаскивают с трудом, люди шедшие мимо, Сережа встает, с носа кровь тыльной стороной вытирая, Ника не может подобрать слов благодарности, а ты, шатаясь из машины выползаешь. Смеешься. У Сережи в глазах нет холода. У сережи в глазах темень настоящая, страшнее, чем привычная сталь. Кричит на тебя, а ты ни слова не понимаешь. Мир вокруг кружится. Все кажется до безумия смешным и в голове отдаются слова посторонних эхом глубоким. - Дура, какая же ты дура, блять, как у тебя нахуй мозгов хватило, а если бы меня не было здесь, долбоебка, если бы тебя этот мудак увез, сука, да что ты смеешься, блять, в глаза мне посмотри, ебанутая! - Кричит, голос надрывая, кричит, что уже хрипы слышны, весь в крови. А у тебя одна мысль «красивый» Взгляд не фокусируется почти, но что-то в голове щелкает, вперед поддаешься и целуешь, целуешь руками его остывшую кровь по щекам размазывая, целуешь, пока тот замер в исступлении. Полумертвец рядом не волнует, люди вокруг в том числе и даже охуевшая от жизни синеволосая Ника, которая стоит и рот не может прикрыть, никто не волнует. А Сережа опомнившись руки твои убирает, отстраняется и к подруге поворачивается, сухо и жестко указания раздавая. - Быстро езжайте на такси. Ей два пальца в рот, чтоб проблевалась. Ее накачали чем-то. Вот телеграмм мой, чтоб с утра отчет выкатила, поняла меня? - Пальцем практически тычет, перед Никой не Сережа стоит, а уже настоящий Сергей Дмитриевич, взгляд, которго не сулит ничего хорошего. Потирание костяшек тем более, да и кровь придает антуража. - Поняла, синеволосая? - Ника быстро кивает, вмиг протрезвев, такси в приложении вызывает, тебя под руку подхватывает и неуверенно так. - А у вас что-то было, да? - Да. Такси ваше? - Наше. - Загружает тебя, Сережа дверь придерживает. Уселись. Дверью хлопнул и в другую сторону развернувшись ушел. А Ника выполнив все поручения, загрузила тебя на кровать, поставила рядом тазик, стакан воды и таблетки на утро, смыла макияж дисками ватными, пока ты спала сладко и селфи на твоем фоне сделав, отправила новоиспеченному контакту «Ебать Горошко», прочитала записку от Марины, про ее уход в клуб и написала ей в обратную, про твое состояние, тихо дверью скрипнув, с комнаты ретировалась, оставляя тебя отсыпаться. Когда тот присланную фотку обнаружил, улыбнулся чуть и наконец смог отложить телефон, в одеяло поглубже зарываясь и глаза закрывая, о будущем стараясь не думать.