Непристойное предложение

Глава 1: Привычка прокуривать кабинет с самого утра так, что к вечеру в нем витали магические клубы сизого дыма, была неискоренима. К счастью, сейчас он работал без напарницы, которую списали несколько недель назад по состоянию здоровья, и никого нового на ее место пока не назначили. Пэй Мина крайне радовал этот факт, потому что никто не вламывался по утрам в кабинет с криком: «немедленно открой окно», не разгонял дым руками и вообще – не мешал работать. С удовольствием закинув ноги на стол, он поставил перед собой большую чашку крепчайшего кофе и принялся изучать присланные сводки. Экран ноутбука прилежно мерцал новостями. Взгляд зацепился за сообщение о пропаже очередной картины с частного аукциона, и Пэй Мин скривил губы. Он мог поклясться на любой святой книге любой конфессии о том, что знает автора этого дела, но доказательств у него не было примерно никаких. И не было уже вот не первый год. Чертов Ши Уду ускользал, как вода из пальцев, просачивался в любую лазейку, снова и снова уходя безнаказанным от закона. Но, ничего. Однажды он будет пойман, это было делом чести, принципа и всей репутации капитана. В мессенджере на экране появилось всплывающее окошко: «Зайди ко мне». Начальник спецотдела, госпожа Линвэнь, даже на своей аватарке выглядела уставшей и недовольной миром. Возможно, это была единственная женщина в мире, которой Пэй Мин никогда не хотел залезть под юбку. Он не собирался торопиться. Спокойно докурил, допил кофе, пока тот еще был горячим, выключил ноутбук, мысленно усмехаясь и представляя уже, как недовольное лицо начальства становится еще более пресным. Поправил кобуру, накинул пиджак поверх и только потом неспешным шагом направился в коридор. Кабинет начальства находился на втором этаже, и по дороге было время заглянуть к коллегам из дознавательного: Пэй Мин никогда не упускал случая поддеть напарников-капитанов, но, к его величайшему удивлению, ни Фэн Синя, ни Му Цина не было на рабочем месте. «Это странно». Куда их могли высвистать с самого утра? Ответ был только один: в руки департамента угодила очень интересная пташка. Вот теперь Пэй Мин заторопился. Ничего на свете он не любил так, как свою работу. Нетерпеливо выстукивая пальцами по кнопке еле ползущего лифта, он решил его не дожидаться, и отправился пешком по лестнице наверх, влетая в кабинет Линвэнь практически без стука. - Мадам. - Капитан Пэй Мин. Вы снова заставляете себя ждать. - Так я на работе, - он усмехнулся. – Тружусь ради общего блага. Спешил, как мог. Что у нас? - Ты не поверишь, - неожиданно Линвэнь перешла с канцелярского на тот язык, которым они говорили иногда в баре после работы. Когда не было спецотдела, а были двое коллег, чертовски уставших после тяжелой недели. - Не поверишь, - повторила она. – Мы поймали Цинсюаня. В это действительно почти невозможно было поверить, и Пэй Мин, который как раз подносил зажигалку к прикушенной зубами сигарете, так и не донес ее до цели. - Что ты сказала? Ши Цинсюань? Младший брат этого… - Хах, не благодари, - Линвэнь откинулась на спинку стула, наслаждаясь произведенным эффектом. Ей ли не знать, сколько лет Пэй Мин пытается поймать опасную змеищу, обходящую законы так идеально, словно ей помогает кто-то из министерства. К слову, они прорабатывали и этот вариант, но и тут не имели успеха, все ниточки обрывались в пустоте. Но теперь у них было то, за что Ши Уду, и это было хорошо известно, готов будет сдать всех с потрохами. - Он пока в приемнике. С ним работают Му Цин и Фэн Синь, но, я опасаюсь, что их способностей может оказаться недостаточно. - Я в этом даже уверен, - Пэй Мин закурил, наконец, неспешно перебирая в мозгу всех особенно неприятных сотрудников отдела. – Куда лучше с этим вопросом справится Хэ Сюань. - Он же патологоанатом… - Ну, заодно и вскроет, если время будет. Человек, способный напугать одним своим видом, это именно то, что нам сейчас нужно. Навести страху. Вряд ли Цинсюань владеет важной информацией, таким, как он, ее просто не доверяют. Ветер в голове, на уме одни тряпки и магазины. - А ты неплохо изучил их семью. - Радость моя, я почти их кровный родственник за эти годы! Усмехнувшись, Пэй Мин поднялся с места, направляясь в спецприемник для задержанных. Прошел в дверь для персонала, останавливаясь с другой стороны зеркала, сквозь которое можно было незамеченным наблюдать за тем, как проходит допрос. Допрос же проходил ровно так, как он и ожидал. Цинсюань раскачивался на стуле, обмахиваясь веером, который ему почему-то оставили, а оба капитана яростно спорили друг с другом. Впрочем, ничего нового. Иногда он задавался вопросом, почему их, вообще, держат в отделе, неужели больше совсем не осталось желающих работать за еду и идею? Коротко вздохнув, он затушил сигарету в пепельнице и направился в саму комнату для допросов. Прошел внутрь, прислоняясь бедром к столу и устало глядя на обоих капитанов. Право слово, от кофемашины в коридоре было больше пользы, чем от этих придурков. Она, хотя бы, делала то, ради чего ее взяли в отдел! - Кыш, - коротко произнес Пэй Мин. Му Цин открыл было рот, чтобы возразить, потому что, а по какому праву, вообще, убойный лезет в дознавательный, и не вспомнить ли ему… но в этот момент тяжелая ладонь Фэн Синя ухватила его за шкирятник и потащила к выходу. Как ни странно, но в этой парочке у одного чувство самосохранения все же присутствовало. Когда за ними закрылась дверь, сидящий напротив Цинсюань невольно поежился и заерзал на стуле. Попытки тех двоих играть в хороший-плохой полицейский его невероятно веселили, потому что было очевидно, что куда интереснее задержанного для них было ссориться друг с другом. Но вот у того, который пришел теперь, в карих глазах горел маниакальный блеск хищника, учуявшего добычу. И которому, в принципе, все равно, насколько живой та добыча будет в финале истории, когда он получит то, что ему нужно. - Вы не имеете права, - испуганно сказал Цинсюань. – Наши адвокаты… Пэй Мин приподнял бровь. Вынул из кармана пачку сигарет (дешевых, да, оклад в отделе даже с премией не слишком давал возможность разгуляться), снова закурил, внимательно глядя на задержанного. - Ши Цинсюань, вы в курсе, что вас задержали с такой партией контрабанды, что даже если всю ее продать, не хватит на зарплату стада адвокатов? - К-какой к-контрабанды? – Цинсюань аж заикаться начал. Максимум, что у него было при себе, когда его запихали в машину полиции, это мятные леденцы в пластиковой коробочке. - Ценнейшей, - Пэй Мин выпустил колечко дыма, наблюдая за тем, как красиво оно плывет по воздуху и наслаждаясь своим положением. Разумеется, никакой контрабанды не было. Но он прекрасно знал, что младший Ши… не слишком разбирается в тонкостях и запуган братом на тему того, что при поимке ему могут подсунуть все, что угодно. Сколько жучков в свое время он сам вешал на их машины! За одно только это можно было выписывать годовую премию. - Я вам искренне рекомендую начать сотрудничать со следствием, - с самым сочувствующим видом добавил капитан, улыбаясь мягко и слегка печально. – Потому что следующий человек, к которому вы попадете… умеет доставать контрабанду даже из самых труднодоступных мест разными интересными приспособлениями. Цинсюань стал белоснежного оттенка. - Я… ничего не знаю, - выдавил он. Но холод ужаса заставлял голос дрожать и ломаться, отражался в зеленых глазах, открыто выдавая его. Пэй Мин был очень доволен произведенным эффектом. Что ж, рекламную компанию он провел, теперь дело за Хэ Сюанем. Тому, впрочем, просто достаточно было иногда стоять с табличкой «напугаю» в руках, чтобы задержанные охотно начинали идти на сделку со следствием. *** Ши Уду любил все красивое. Особенной, глубокой любовью: мир вокруг должен был пребывать в том порядке, который определил Ши Уду, и в той степени эстетичности, которая бы его устроила. И он никому не советовал бы нарушать эти правила. Исключение было одно — Ши Цинсюань. Только ему разрешалось врываться в любой момент, разрушать тишину или перезвон мелодии на старинном гуцине, смеяться, касаться голыми руками шпилек, которые были старше их обоих в десятки раз. Впрочем, сейчас младший брат куда-то уехал. Вопреки настоятельному пожеланию Ши Уду, конечно - но ветер было не удержать ни в доме, ни в городе. Ши Уду закурил, задумчиво рассматривая сквозь медленно поднимающиеся от тонкой сигареты завитки дыма экран планшета. Усмехнулся, касаясь пальцем оповещения об успешно прошедшей транзакции. Цепочка операций прошла идеально — так, как и было запланировано. Искусство передачи особенных, выдающихся вещей в руки новых владельцев было отточено за годы и годы работы так, что о каждом заказе можно было написать книгу. В ней был бы один очень раздражающий персонаж. Его досье Ши Уду перечитывал несколько раз, и тем более - когда туда поступала новая информация. Впрочем, чтобы узнать больше о Пэй Мине - стоило обратиться не к досье, а к показаниям очевидцев, менее удачливых, чем Ши Уду. Пэй Мин был быстрым, как лиса, опасным, как тигр, прямолинейным, как солнечный удар — и этим интриговал, привлекал внимание. Казалось, он учился вместе с Ши Уду — стоило наладить новый канал работы, как оказывалось, что Пэй Мин уже подобрался вплотную. А потом Ши Уду снова ускользал, с улыбкой предъявляя инспекциям идеальные документы благотворительных фондов и культурных программ — о, безусловно, семья Ши всегда была меценатами, поддерживавшими традиционную культуру Китая и выступающими за сохранность культурных памяток и ремесел. Ши Уду даже вложил часть средств в серию анимационных роликов о классических рукодельных искусствах. Тогда, на презентации, он впервые увидел Пэй Мина в реальности, а не на фотографиях и видеозаписях. Встреча была интересной, хотя ни словом они не обменялись. Но Ши Уду был уверен - Пэй Мин тоже его заметил. За новой идеей, Ши Уду готов был ручаться, Пэй Мину было не угнаться еще долго — он вдохновлялся увлечениями Цинсюаня, и хотя тот был не в курсе конкретных действий, но уже перестал удивляться, почему они теперь смотрят дорамы вместе. "И где?.." Ши Уду коснулся пальцем экрана смартфона. Для Цинсюаня был отдельный номер — наивно было бы полагать, что не засвеченный, но, тем не менее, чистый. В сети тот был последний раз два часа назад, что в случае Цинсюаня настораживало. Он даже на свиданиях не выпускал телефон из рук. Когда постучали в дверь, Ши Уду нахмурился и потушил сигарету. - Да? Вид у начальника охраны был — как у человека, вспомнившего, что в некоторых традициях принесший дурные вести должен был расплатиться за них первым. - Этот ничтожный вынужден сообщить, что младший господин Ши арестован. - Как это могло произойти? - очень спокойно спросил Ши Уду, сам чувствуя, как воздух в комнате буквально вымерзает вокруг него. Начальник охраны смотрел прямо. Да и Ши Уду, собственно, не мог и не собирался его винить, слишком много лет на него, на их семью работал этот человек, и доверием пользовался безоговорочным. - Вопреки рекомендациям, младший господин Ши решил отправиться не на прогулку на яхте, а в антикварный салон господина Цзюнь У. В котором, по неизвестным пока причинам, оказались следователи из особого отдела с разрешением на арест. Юристы уже работают, предъявить младшему господину Ши что-то невозможно, так что, я полагаю, к концу дня он будет свободен. Ши Уду мрачно посмотрел на экран планшета. До конца дня времени было слишком много, и хотя Цинсюань был смелым, Ши Уду был в ярости от такого поворота событий. Никто не смел арестовывать его младшего брата. И пальцем коснуться. И даже смотреть. Из-за этого Ши Цинсюань иногда жаловался, что брат слишком строг к его симпатиям. Но никто не был достоин Цинсюаня. Иногда Ши Уду размышлял, пытаясь представить себе человека, которому будет готов доверить Ши Цинсюаня: не то, чтобы он не понимал, что вряд ли сможет всю жизнь держать его при себе, но в любом случае - выпускать ситуацию из-под контроля он не собирался никогда. Если Цинсюань выберет кого-то, кого Ши Уду сможет хоть отчасти одобрить, то этот человек должен был войти в семью, а не увести Цинсюаня с собой. Потому что Ши Уду защищал Цинсюаня с младенчества и собирался продолжать делать это до своего последнего вздоха и позаботиться о том, чтобы он был в безопасности и после. Никаких угрызений совести по этому поводу Ши Уду не испытывал никогда - ни по причине нарушения закона, ни по причине строгости в ограничениях Цинсюаня в передвижении по городу и перелетах. И да, он не разрешал Цинсюаню выходить без охраны. А Цинсюань знал, что хотя Ши Уду будет очень зол, но любая буря пролетит над его головой - мимо, в охрану, в окружающих. Только Цинсюаню можно было сердить Ши Уду, бесить, смешить, отвлекать — можно было все, хотя Цинсюань, пожалуй, и не догадывался до какой именно степени. Ши Уду вообще не был уверен в том, что Цинсюань знает, насколько Ши Уду им дорожит. Но проявлять свои чувства он умел только так. - Подгоните машину, - велел Ши Уду начальнику охраны. - Я лично позабочусь о том, чтобы младшего господина Ши Цинсюаня выпустили из-под незаконного ареста немедленно. Ши Уду чуть скривил губы. - И остановите отправку картины. Последняя отработанная схема была максимально безопасной и крайне изящной, Ши Уду по праву ею гордился. Технические команды новых дорам, которые так любил Цинсюань, менялись редко, в отличии от состава актеров, и выходы на нужных людей можно было найти без проблема. Тем более, что реквизит для съемок зачастую создавали с таким тщанием, что без опыта и знаний понять, где - настоящее, а где - подделка, было сложно. Глядя на город сквозь стекло машины, Ши Уду мрачно думал о том, что главное сейчас - сдержаться. Он прекрасно знал за собой манеру бушевать без меры, теряя всякие границы, когда дело касалось чего-то личного. А более личного, чем младший брат - у него и не было. Оставив машину с водителем на парковке для посетителей, Ши Уду машинально поправил воротник легкого плаща, направляясь внутрь. "Ну что, капитан Пэй Мин? Ждешь меня?" Глава 2. Положа руку на сердце, вот прямо на то, которое находилось слева от ремня кобуры, Пэй Мин явления старшего из семьи Ши лично – не ждал. Тот никогда не разбрасывался по мелочам, не считал их отдел хоть сколько-нибудь достойным внимания, и должен был прислать, по первым прикидкам, человек пять дорогостоящих адвокатов с зубодробительными правилами и сводами законов. Так что, когда в прокуренный насквозь кабинет шагнула фигура в изящном плаще, Пэй Мин сперва подумал, что это одна из его бывших снова решила наладить отношения и принести ему обед. От обеда он, кстати, не отказался бы. Но в рабочей столовой сегодня, как и всегда, по четвергам, готовили какую-то отвратительную рыбу, один запах которой мог отбить аппетит у здорового мужчины до конца дня. - Надеюсь, у тебя с собой что-то горячее, и это пельмени, - не отрывая взгляда от ноутбука и перекидывая языком зажженную сигарету к другому уголку рта, произнес Пэй Мин. – Потому что на вечер у меня другие планы. Но в кабинете продолжала царить какая-то несвойственная его женщинам тишина, и капитан соизволил обернуться к двери. - Вот это сюрприз! – Пэй Мин откинулся на спинку стула, с нескрываемым удивлением глядя на стоящего в дверях мафиозо. – Сам Ши Уду. Неужели, с чистосердечным? Дай мне пару минут, я обведу маркером этот день в настенном календаре. Он не собирался двигаться с места. И предлагать гостю стул. Или вообще что-либо предлагать. Он тут был хозяином положения, и нисколько не сомневался, что Уду пришел, чтобы угрозами, силой, чем угодно – но забрать брата. Это у него не получится, пока Пэй Мин здесь. Молчание в комнате становилось откровенно давящим. Ши Уду был несколько удивлен, когда его пропустили напрямую в кабинет капитана Пэй Мина: по его прикидкам, разговор должен был происходить в более формальной обстановке. С другой стороны - формально уже работали юристы и адвокаты семьи Ши, и можно было не сомневаться в том, что они вытащат Цинсюаня в кратчайшие сроки. Ши Уду сложил руки на груди. В своем легком светлом плаще и костюме, он сам выглядел, как произведение искусства, нарисованное тонкой кистью. Острые черты лица сейчас казались еще более четкими, резкими, а в темных глазах читался гнев. Пэй Мина он рассматривал с внимательным интересом, пристальным и тяжелым. - Для вас, капитан Пэй Мин, у меня есть очень горячие проблемы, - коротко отозвался он, вдыхая запах сигарет. Достал мундштук и свои сигареты, предпочитая создавать вокруг себя личную атмосферу. Закурил - раз уж тут не работала, по-видимому, пожарная сигнализация, продолжая молчать и внимательно смотреть на Пэй Мина, рассматривая, подмечая детали. - Цинсюань, как вы понимаете, ничего не знает. - Если бы каждый раз, когда я слышу угрозы в свой адрес от криминальных элементов, мне давали хотя бы доллар, я бы уже давно владел этим городом, - Пэй Мин коротко усмехнулся, в свою очередь рассматривая гостя сквозь пелену дыма. Пожарная сигнализация? Он отключил ее в первые дни работы в этом кабинете. Сигареты помогали сосредоточиться. - Не ожидал, что сам Ши Уду опустится до банального запугивания представителя закона. Разве, ты не должен действовать изящнее? Рассказать мне о своих связях в правительстве, например. О том, что я лишусь работы и все такое прочее? Одним движением закрыв крышку ноутбука, Пэй Мин поднялся, неспешными шагами приближаясь к своему гостю. Он был выше и шире в плечах, и тонкая рубашка, оплетенная кожаными ремнями кобуры, нисколько эти плечи не скрывала, только подчеркивала, при каждом движении обрисовывая под тканью сильные мускулы, словно к Уду медленно приближался большой и опасный хищник. - Разумеется, Цинсюань ничего не знает, - согласился Пэй Мин. – И об этом я уже доложил своему начальству. Но, вот беда… мы никак не можем его отпустить, потому что он совершил сразу несколько тяжелых правонарушений, в число которых входит сбыт и употребление запрещенных средств, и у меня на столе уже лежит заключение врача, который взял у него образцы крови. Пэй Мин вблизи производил впечатление иное, чем при первой встрече. Ши Уду пришло в голову, что преступник получился из того бы - не менее опасным, чем страж закона и порядка. Тем более, что Пэй Мин явно не соблюдал все до последней буквы. Это было интересно, еще более интригующе, чем их заочное противостояние, и, несмотря на то, что в Ши Уду кипел, разгораясь все сильнее, гнев - жгучий, яркий, необузданный, - он не мог себе позволить потерять лицо. - Может быть, - согласился Ши Уду, коротко пожав плечами. Острые углы воротника его плаща казались доспехами, и пусть он не был на стороне добра в этой истории, но он - защищал свою семью и собирался бороться за каждую пядь. - Но будем считать, что я опустил реплику про связи, как и про то, что на мне могут быть жучки, так что стоило бы поостеречься намеков на то, что Ши Цинсюань на самом деле ничего не употреблял... Ши Уду выразительно выгнул черную бровь, острую, яркую. Пристально глянул в лицо Пэй Мину. - Вы же понимаете, что через несколько часов мои юристы достанут Цинсюаня из ваших рук. А сейчас я пришел сам. Мы можем говорить прямо. - Жучки? Помимо тех, что я уже повесил? – С интересом переспросил Пэй Мин, медленно обходя гостя по кругу, рассматривая его вблизи, не через стекло бинокля, как было уже привычно. И взгляд этот был далек от профессионально-полицейского, скорее, Ши Уду оценивали, как опасного и красивого мужчину. - О, нет, какие могут быть намеки? Наша экспертиза неподкупна. Капитан достал из пачки новую сигарету и спокойно закурил. - Боюсь, ваши юристы уже опоздали. Ши Цинсюаня у меня нет, он отправлен в иное место, о чем не уведомлен высший департамент. С ним работает лучший дознаватель отдела, а потому мешать ему ни в коем случае нельзя. Как только они закончат, мы, безусловно, свяжемся с вами, подпишем все необходимые бумаги, вы внесете положенный законом залог и все такое прочее. Судя по довольной ухмылке на лице Пэй Мина, подобное могло произойти, например, через неделю. Или через две. И в каком состоянии к тому времени будет привыкший к роскоши и безмятежной жизни цветочек, оставалось только гадать. Скорее всего, Уду придется раскошелиться еще и на психиатров. По крайней мере, все, кто раньше имел сомнительное счастье общаться с Хэ Сюанем, потом проходили через долгую процедуру реабилитации. - Но ты хотел поговорить прямо? Я готов. Принести чистый лист бумаги, напишешь чистосердечное? Уверяю, это очень поможет тебе в суде. Скинут лет десять, даю слово. Даже готов посодействовать в этом вопросе, сидеть тебе все равно пару пожизненных за все твои делишки. Они определенно понимали друг друга лучше, чем то можно было бы себе представить, потому что были схожи в чем-то глубинном, более древнем, чем законы - те или иные. Ши Уду следил за Пэй Мином пристальным взглядом. На лице у него жили только глаза - внимательные, горящие гневом, настолько ярким, что будь у Ши Уду возможность, Пэй Мина испепелило бы на месте. А потом Ши Уду медленно затянулся. Его очень тревожило все, озвученное Пэй Мином. И это было крайне мягко сказано. Потому что никто не смел, никогда в жизни, и пальцем тронуть Ши Цинсюаня, пока жив Ши Уду. "Больше из дому не выпущу, клянусь". - Как нехорошо, капитан Пэй Мин, - покачал головой Ши Уду. - Так откровенно нарушать порядок следствия не разрешено даже специальному отделу. Вы же прекрасно понимаете, что ничего не добьетесь от Ши Цинсюаня, и сегодня же он будет на свободе. А ваши действия - освещены в прессе. Ши Уду приподнял бровь, прямо глядя на Пэй Мина. Выпустить гнев сейчас было непозволительно, но очень хотелось. - Как можно так ущемлять деятелей культуры. Тогда как вся наша история гласит - спроси у лисы, где другие лисы. "Спросишь?" Ему лично, безусловно, импонировал выбор стратегии Пэй Мина. На его месте Ши Уду, пожалуй, действовал бы не менее, а то и более жестко. Но скорее, более. Он был склонен к решениям жестоким и за собой это прекрасно знал. - Ужасно нехорошо с моей стороны, - охотно согласился Пэй Мин, глядя на гостя с почти нескрываемым восторгом. Такой, дышащий гневом, полный жажды мести, с яркой ненавистью в глазах – Ши Уду был невероятно прекрасен, от него взгляд отвести было невозможно. «Я готов арестовать всю твою семью до седьмого колена, радость моя. Продолжай». Разумеется, угрозы не действовали. Да, капитан их и не слушал, дымя сигаретой и продолжая рассматривать Уду так, словно сидел в ночном баре и прикидывал, кого выбрать из девочек. В принципе, один этот взгляд способен был вывести из равновесия, но взгляды, как известно, к делу не пришьешь. Разница между ними была в том, что Пэй Мин, в отличие от мафиозо, все-таки был ограничен рамками закона, а потому действовать жестче просто не мог, даже если бы и хотел. У людей военных есть свой негласный кодекс относительно множества вещей и табу. - И про каких же лис может рассказать мне та лиса, что пришла в гости сама? – Поинтересовался он, и черный взгляд перестал раздевать гостя, становясь внимательным и очень холодным. «Наконец-то, начинаются серьезные торги. И что ты готов предложить мне за Цинсюаня, раз свою шкурку ценишь выше, чем его?» Тут был, конечно, риск с одной стороны: Уду мог предложить действительно выгодный обмен. Все зависело от градуса его ярости. А Пэй Мин считал, что градус нормальный. И редко ошибался в подобных вопросах. Ши Уду знал — если он окажется за решеткой, Ши Цинсюань справится со всем: с семейным делом, партнерами по бизнесу, непростым наследством брата и семьи в целом, репутацией — список можно было продолжать бесконечно. Он мог ругать Цинсюаня, мог замахиваться на него веером, возмущаться ветром у того в голове, хвалить — редко, ворчать — постоянно, но Ши Уду знал, что на самом деле, Цинсюань сделан, быть может, из более гибкого, но и более прочного материала, чем он сам, и способен выстоять против любого урагана. Тем не менее, Ши Уду хотел, чтобы у Цинсюаня был выбор: иной, чем у него самого. И жизнь — иная, легче и проще. Впрочем, если бы Пэй Мина не заинтересовали переговоры, Ши Уду отправился бы в тюрьму без сомнений. Взгляд Пэй Мина Ши Уду не нервировал. Напротив, он сам рассматривал, запоминал, подмечал манеры, движения, выражение глаз. Пэй Мин был в его вкусе. — Лис во дворце, — Ши Уду усмехнулся. — Или лис в торговых кварталах. Или лис в театральных масках. Кого выберете? Гнев не утих, нет. Но теперь они танцевали иной танец, не менее опасный, и, пожалуй, будоражащий. Ши Уду назвал бы это продолжением прелюдии к настоящему знакомству. У семейства Ши, благо, красоту и культуру, а уж тем более — вещи изысканные и старинные, — любили везде, были знакомства и в правительстве, и в корпорациях, и в кино и театре. Словом, выбор был. Пэй Мин был человеком прямым, не любящим долгих реверансов, и честным – относительно собственных намерений. Он легко говорил красоткам о том, что не планирует на них жениться; не скрывал того, что иные автомобили выглядят красивее женщин и мог посреди совещания назвать главу соседнего отдела – конченным мудаком. В нем была та яркая, бьющая наотмашь искренность, которой сложно было что-то противопоставить. - К делу, - коротко сказал он. – Театры и торгаши сразу мимо. Это не моя квалификация. Что насчет человека в правительстве? Доказательства, факты. Разумеется, на слово я не поверю. Мне нужны неопровержимые улики, которые позволят упечь его надолго. Всё остальное я рассматривать не буду. «А у тебя есть такие доказательства, я не сомневаюсь. Но сдача подобной фигуры сильно повредит репутации семьи Ши». - Итак…, - Пэй Мин присел на край стола, опираясь на него ладонями у себя за спиной. Светлая ткань рубашки снова натянулась, чуть ли не до треска. Матово блеснуло табельное в кобуре. Из-под упавшей на лицо длинной челки сложно было рассмотреть сейчас выражение темных глаз, виден был только край длинного шрама на виске, оставшийся после опасного ранения. Ему не хотелось отпускать Цинсюаня. Второй раз такую рыбку не поймаешь, но «лис во дворце» будет стоить дороже разборок с братьями Ши для высшего начальства, тут, конечно, можно было не сомневаться. На мгновение Ши Уду поймал себя на мыслях неуместных. Длинные темные ресницы медленно опустились и поднялись снова, пока он смотрел на Пэй Мина в упор: на широкие плечи, теплого оттенка кожу, красивую шею, длинный шрам на виске. Ши Уду нравилось то, что он видел, Пэй Мин вызывал жажду вполне определенного характера и был, говоря прямо, во вкусе Ши Уду. Собственно, даже невыносимый характер и склонность ставить палки в колеса Ши Уду со всей искренней увлеченностью своим делом — своеобразно манили, как яркие блики от костра. Ши Уду чуть склонил голову набок, слушая Пэй Мина внимательно, запоминая каждое слово. От "рыбки" Ши Цинсюаня проку было в плане информации в сто раз меньше, чем от "лисицы", редкой и опасной, которой был Ши Уду. Но и сотрудничество со вторым было делом не менее сложным и опасным, чем его поимка. - Итак, - Ши Уду шагнул ближе, пряча в уголках губ усмешку, острую и горячую. Мысли, которым сейчас не было времени, никуда не делись, но они с Пэй Мином не закончили с главным. - Распорядитесь отпустить Ши Цинсюаня, капитан Пэй Мин? Раз уж я в любом случае у вас в руках. Это была правда. Сейчас Пэй Мин мог и самого Ши Уду арестовать. И в любом случае — мяч был на его стороне поля. "Я бы не отказался посмотреть на тебя в иных обстоятельствах". Пэй Мин широко улыбнулся, извлекая из кармана свой мобильный телефон: далеко не последней модели, местами побитый, сколотый и с характерной «паутинкой» на экране. - Как только, - шепнул он, наклоняясь к Ши Уду так близко, что почти касался дыханием его щеки. Низкий, приятный голос звучал вкрадчиво и горячо. – Я получу хоть одну гарантию или доказательство, я сразу же наберу нужного человека, который отпустит Цинсюаня на свободу. Мы двое – не те люди, которые будут доверять друг другу на слово, не правда ли? Несколько шрамов на теле капитана были оставлены выстрелами охраны Ши Уду. Они так давно танцевали вместе, что этот первый разговор казался продолжением давнего диалога. - Может, все-таки, чистосердечное? – Голос продолжал обжигать кожу обманчивой мягкостью. – Я буду нежен. Выберу самую красивую камеру. Договорюсь о приличном питании, м? Сильные пальцы поймали кончик длинной черной пряди Ши Уду. Слегка потянули. Несколько мгновений Пэй Мин смотрел в его лицо, просто позволяя себе насладиться этим зрелищем, а потом отстранился. - Через час Цинсюань вернется домой. Слушаю последние новости из мира криминала. Глава 3. В помещениях, отведенных под работу Хэ Сюаня и его — немногочисленных, впрочем, — ассистентов всегда было светло и тихо. Судмедэксперт спецотдела был человеком специфическим даже для своей профессии, требовавшей точности, ясности и холодной головы — а в его случае, пожалуй, излишне холодной. Так что даже в комнате отдыха здесь царила тягостная атмосфера и ассистенты в перерывах предпочитали подниматься наверх, в отличии от самого Хэ Сюаня, не любившего отрываться от работы ради перекуров, обеда или прочих мелочей. Когда ему сообщили, что приведут кого-то сверху "поговорить", Хэ Сюань не слишком удивился. Далеко не все способы дознания документировались, далеко не всегда все происходило в строгом согласии с законом. Особенно, когда того требовало правосудие. А он был достаточно тяжелым человеком, чтобы разговорить даже тех, кто не хотел сотрудничать. Поправив воротник белого халата, он прошел в комнату отдыха, куда уже должны были привести сегодняшнего визитера. Тому повезло — свою непосредственную работу Хэ Сюань на сегодня закончил. Иначе пришлось бы разговаривать в процессе. То, что гладкие серые стены дознавательного отдела сменились на комнату с диванчиком, Цинсюаня не обмануло. Он прекрасно понимал, что капитан Пэй Мин не отпустит его просто так, и до тех пор, пока за дело не возьмется старший брат, ему остается только терпеть ужас своего положения. Сцепив тонкие пальцы перед собой в «замочек», он нервно косился на дверь, из которой должен был прийти кто-то страшный. Кто-то, ужасный настолько, что его называли на «вы» и шепотом. Цинсюань уставился на свои, мигающие огоньками, огромные кроссовки. Последний писк моды. Ярко-зеленые, с цветными вставками и встроенными роликами. Стоили целое состояние, но разве Уду хоть раз мог отказать, когда он прилипал к витрине носом? Засмотревшись на игру огоньков, Цинсюань как-то упустил из виду, что в комнату уже кто-то вошел и рассматривает его в этих самых кроссовках, белоснежных узких джинсах и светло-зеленом пуловере на одно плечо, на котором изображен песчаный тушканчик. - Я ничего не знаю, - быстро сказал Цинсюань. Это, в общем-то, было правдой. – И не было у меня никакой контр… тр… контрабанды в промышленных размерах! Жвачка есть. Хотите? И тут он, наконец, поднял голову, рассматривая вошедшего человека в белом халате. «Доктор, что ли? Так я же здоров…» Тут он некстати вспомнил рассказы Уду о том, как подобные люди использовались их организацией для того, чтобы превращать неугодных и ненадежных в живых овощей. Цинсюаню стало сразу как-то совсем неуютно и некомфортно. - Могу всю жвачку отдать, - пролепетал он. Кто перед ним - Хэ Сюань понял сразу. Вот только в своем обширном досье, не содержавшем, стоило быть честным, ничего криминального, младший брат Ши Уду - Ши Цинсюань, - выглядел все же иначе, более серьезным, чем в реальности. Хэ Сюань не спешил. Он медленно рассматривал Ши Цинсюаня от макушки - до тех самых кроссовок, которые мерцали то красным, то желтым, то лиловым, то синим. Честно говоря, с учетом, что Хэ Сюань откровенно заработался, он на несколько секунд залип на это мерцание. - Добрый день, - сказал Хэ Сюань безэмоционально. Он оторвал взгляд от кроссовок с роликами, тушканчика и прочего, и перевел на лицо Цинсюаня. Тот выглядел встревоженным. Неудивительно. Тут никто не чувствовал себя хорошо, кроме Хэ Сюаня, и он это старательно культивировал. - С чем жвачка? - поинтересовался он, приподнимая бровь. Страшным Хэ Сюань действительно был. Его все боялись, а кто нет - вроде Пэй Мина, - те просто не испытывали ни малейшего желания сокращать дистанцию. Впрочем, Хэ Сюаню хватало одного друга. "Интересно, удобно в таких узких джинсах и на роликах? Насколько я понимаю, должно быть не очень". Ши Уду действительно разительно отличался от своего брата. Тем не менее, Хэ Сюань видел, что во взгляде Цинсюаня нет паники, хоть он и тревожится. Два ругающихся без остановки дознавателя забавляли Цинсюаня, капитан Пэй Мин откровенно пугал, вызывая инстинктивное желание оказаться от него подальше, желательно – на другой планете. Но этот человек… тут было другое. Странное, действительно тревожное чувство, но не сродни страху, а, скорее, волнению, которое охватывает перед прыжком с парашютом. Оно сосало под ложечкой, свербело под кожей, ощущалось чуйкой о том, что нечто безвозвратно уходит, но на смену ему появляется иное. - Жвачка арбузная, - поспешно ответил Цинсюань и полез в карман, вынимая набор пластинок и протягивая его мужчине в халате. – Была еще дынная, но я ее… съел. Он выразительно надул пузырь. Пузырь лопнул, облепив пленкой нос Цинсюаня. Ситуация стремительно приближалась к идиотской, с какой стороны не посмотри. - Можно, я домой пойду? – Не выдержал Цинсюань. – Что вы все от меня хотите? Сначала те двое задавали глупые вопросы, потом Цербер ваш обещал меня сожрать, теперь вы смотрите. Зачем вы на меня так смотрите? У меня шнурки развязались или что? Телефон у него отобрали при задержании. Часы с гугл-аккаунтом тоже. Уду как-то шутил, что с манерой младшего теряться в трех соснах, ему надо вешать на шею колокольчик со встроенной спутниковой системой навигации, чтобы его можно было быстро находить. Сейчас Цинсюань жалел, что у него нет такого колокольчика. Цербер - это, судя по всему, было про капитана Пэй Мина. Хэ Сюань оценил. Выбрал одну из пластинок жвачки - такой же зеленой, как кроссовки Цинсюаня, - и задумчиво изучил нос, облепленный пленкой. Хуа Чэн бы сказал - лови момент, вот он, человек, который не трясется от страха при виде тебя, не прохлопай плавниками. Но Хэ Сюань сомневался, что Цинсюань, выйдя отсюда, еще хоть на секунду вспомнит странное знакомство. - Меня зовут Хэ Сюань, я патологоанатом и эксперт-криминалист, - сказал он. - И меня попросили поговорить с вами об известных вам фактах о занятиях вашего брата. Хэ Сюань уже понимал, что разговор будет бесплодным с точки зрения расследования: Цинсюань, похоже, действительно ничего не знал. - Домой, думаю, пока нельзя, - он покачал головой. - Но здесь есть кофе. "Который обычно никто не пьет". Хэ Сюань производил обычно впечатление неоднозначное: с одной стороны, его можно было назвать, как минимум, интересным - за счет правильных, хоть и резких черт лица, неплохой, пусть и слишком худой фигуры. С другой, мрачный, тяжелый взгляд и почти физически ощутимое недовольство всем миром это впечатление портили. Конечно, блестящее образование Цинсюаня в сфере изящных искусств частично было куплено старшим братом, потому что лекции он не посещал никогда. Но даже он знал, чем именно занимаются патологоанатомы. Но вместо того, чтобы испугаться, Цинсюань, совершенно неожиданно даже для себя, разозлился. - Вы что, - возмущенно поинтересовался он. – Совсем с ума сошли, что ли? Ладно, бандиты, у них хотя бы есть оправдание. Вы же представитель гражданского общества, как вам не стыдно вообще! Я ничего не сделал! Вы собираетесь меня вскрывать, как лягушку? Сделав шаг навстречу, он ухватил Хэ Сюаня за лацкан его белоснежного халата, привставая на носках кроссовок, чтобы заглянуть в лицо более высокому мужчине. - Мой брат занимается антиквариатом. И это знает любой, умеющий читать, это написано на его визитках! Какие еще факты вам нужны? Он отлично готовит! Говорит на трех языках, рисует, играет на пианино, разбирается в живописи и истории. Это лучший брат на свете! И если ваш Цербер тронет его хоть пальцем, я откушу ему голову. Цинсюань моргнул. Прокашлялся. Отпустил халат Хэ Сюаня и расправил слегка примятый участок ткани. Почувствовал себя неловко. Хотя вернее было бы сказать: он снова вел себя, как идиот. - А шоколадка есть к кофе? – Уточнил он с самым невинным видом. – Или сахар, хотя бы? В дознавательном кофе с пеплом от сигарет, отвратительно невкусный. Хэ Сюань пропустил тот момент, когда Цинсюань поднялся и приблизился к нему, потому что — неожиданно для себя, — заслушался. Обычно "разговоры" проходили иначе, да и люди, попадавшие сюда для них, были другими, не такими, как Ши Цинсюань. Хэ Сюань пока даже не мог толком сформулировать, чем именно — но Цинсюань отличался. Как минимум — бесстрашием, потому что обычно здесь все вели себя смирно. Пока Цинсюань излагал мысль, Хэ Сюань смотрел на него — как глубоководная рыба, немигающим тяжелым взглядом, но не пытался отодвинуться или отобрать лацкан. Ему было интересно, к какому выводу в конце своей пламенной речи придет Цинсюань. И еще — немного завидно. У него самого уже давно не осталось ни единой души, которая бы защищала его так, как Цинсюань — Ши Уду. — Есть сливки, сахар белый и тростниковый, корица, лимонный сироп, зефир, чили-сироп, — сообщил Хэ Сюань, наконец. — Но кофе — только робуста, терпеть не могу арабику. Из всего сказанного Цинсюанем можно было сделать два вывода: первый — тот ничего не знает о делах Ши Уду, второй — чем бы ни был занят Уду, старшим братом он был выдающимся. — А вы занимаетесь антиквариатом тоже? — уточнил Хэ Сюань. Он как будто и не заметил, что вокруг него сейчас немного побушевал шторм, но и, к слову, не смотрел на Цинсюаня, как на придурка. Хэ Сюань вообще считал, что Ши Уду и капитан Пэй Мин друг друга стоят. Но понять беспокойство Цинсюаня, наверное, мог. - Сливки, - ответил Цинсюань. – Три ложки сахара и одна корицы. И зефирку. Кажется, он только что сделал заказ в кафе, и предполагалось, что Хэ Сюань ему этот заказ соберет. Привыкшего к тому, что вокруг него вертится весь мир, Цинсюаня запоздало посетила мысль о том, что он находится не среди своих приятелей. - Спасибо, - добавил он. И оглянулся в поисках, куда бы присесть. Странным образом бежать отсюда прочь уже не хотелось. Этот… патологоанатом был интересным. Необычным. В этом братья Ши были схожи, им нравились уникальности. Только, если в случае Уду то были вещи, имеющие коллекционную ценность, то в случае его младшего брата это были люди. Он всегда окружал себя талантливыми, интересными, красивыми, не такими, как все. Хэ Сюань был иной. За ним, словно спрятанная во тьму, клубилась какая-то тайна, придавая ему ореол загадочности. А Цинсюань готов был лопнуть от любопытства. Что заставляет мужчину пойти на подобную работу? Он сам никогда в жизни бы не полез копаться в мертвецах, до он при виде мертвой бабочки способен грохнуться в обморок или взлететь на шею кому-нибудь сильному (если тот окажется в зоне досягаемости). - Я? – вспомнив, что ему задали вопрос, Цинсюань встрепенулся, снова глянув с подозрением. Они не на званом приеме, это допрос. – Нет. Я не разбираюсь в антиквариате и вообще, я не очень умный. Он сказал это с такой гордостью, словно доложил о том, что имеет несколько дипломов о высшем образовании и знак Почетного Легиона. — Садитесь, — Хэ Сюань кивнул на небольшой диванчик. Несмотря на невыразительный вид местной мебели, она была удобной. И функциональной — иной раз здесь приходилось и ночевать, причем, не только оперативникам, но и эксперту. Так что помещение морга и прилегающие комнаты постепенно стали до определенной степени обжитыми. Он сам отошел к стойке с кофемашиной и холодильником, открыл, чтобы достать сливки. Хэ Сюань, в принципе, неплохо разбирался в людях — и не только изнутри, как можно было бы подумать в силу рода его занятий, — и не видел смысла запугивать Ши Цинсюаня. Тот мог дрожать от страха — но он никогда бы не сказал ни одного дурного слова о Ши Уду, и ничего, что могло бы тому повредить. Хэ Сюаню даже стало интересно, понимает ли Ши Уду, насколько сильно любит его младший брат. — Я бы не сказал, что вы не отличаетесь умом, — задумчиво заметил Хэ Сюань, подставляя первую из чашек в кофемашину. Обернулся через плечо. — А какой у вас род занятий? В окружении Хэ Сюаня не было никого такого. И никого, кто относился бы к нему хоть вполовину так, как относился к своему брату Цинсюань. Впрочем, семьи Хэ Сюаня уже не было на этом свете. Поставив перед Цинсюанем высокую кружку с кофе, Хэ Сюань положил рядом прозрачный пакетик с фисташковым зефиром. - Только такой. Сквозь запах дезинфицирующего средства пробивался другой — терпкого, теплого, слегка не сочетающегося с холодным внешним видом Хэ Сюаня. Цинсюань опустился на предложенный диванчик, машинально поджимая под себя ноги в мерцающих кроссовках и обнимая руками колени. Покосился на патологоанатома. Пуловер практически совсем сполз с одного плеча и висел теперь на локте, но отчего-то не хотелось его поправлять. - Я студент Академии изящных искусств. Последний курс. По большому счету, на занятиях его видели раза два за последние несколько лет. Зато никто не организовывал праздники по любому поводу лучше Ши Цинсюаня. Он всегда был в центре внимания, в сердце компании, и мало кто, на самом деле, мог себе представить, чем на самом деле занимается его семья на протяжении многих лет в этой стране. Взяв пакетик, Цинсюань высыпал весь зефир в свою чашку, от чего на ней образовалась фисташкового цвета сладкая горка. Сверкнул глазами, наклоняясь и принимаясь ловить губами одну зефирку за другой, снова совершенно забыв о том, где он и с кем ведет беседу. Ни в одних рассказах про полицию, которыми пугал его Ши Уду, кофе с зефирками не наливали, и не угощали. - Вкусно! Прижмурившись, Цинсюань попытался слизнуть языком кофейную пенку, теперь красующуюся у него на кончике носа. Когда это у него не вышло, ужасно расстроился и принялся искать взглядом салфетку. - Я хочу домой, - наконец, совершенно некстати произнес он. – Долго мне еще здесь находиться? Словно в ответ на его вопрос мобильный Хэ Сюаня пискнул сообщением от капитана Пэй Мина: «Можно отпускать». Ши Цинсюань был единственным человеком, который не состоял в спецотделе и при этом получил кофе из рук Хэ Сюаня. Которым, к слову, вполне можно было пугать детей или, как минимум, курсантов и стажеров. Хэ Сюань сделал вторую чашку кофе, теперь для себя. Глотнул, наблюдая за манипуляциями Цинсюаня с зефиром — ему было интересно, правда ли тот справится с таким количеством сладкого, — и с пенкой. С другой стороны, от стресса глюкоза должна была помочь, так что определенная логика в действиях Цинсюаня была. — Справа, — подсказал Хэ Сюань. Шагнул ближе, отставив свою чашку, достал салфетку из держателя и протянул. На запястье, уходя под одежду, был виден длинный, хоть и давно уже побледневший шрам. Сам Хэ Сюань о нем, как и о других на своем теле, вспоминал крайне редко: некого ими было ни пугать, ни тревожить. — В принципе, вы можете идти, — Хэ Сюань глянул на экран телефона, потом снова на Цинсюаня, устроившегося на диванчике так компактно и удобно, как будто не первый раз уже здесь сидел, читал свои лекции, рисовал что-то — наверное же, рисовал, раз в Академии изящных искусств? Отпускать его не хотелось. Хэ Сюань отдавал себе отчет в том, что Цинсюань сюда не вернется и постарается даже не вспоминать о малоприятном знакомстве. — Но мне понадобится ваш номер телефона на случай, если что-то нужно будет уточнить, — добавил он, возвращаясь к своей чашке с кофе. И все-таки спросил, не в силах сдержать любопытства, — Вы рисуете, Цинсюань? - Спасибо, - Цинсюань взял протянутую ему салфетку, вытирая одним легким движением пенку с носа и невольно зацепляясь взглядом за шрам на руке мужчины. Спрашивать, откуда он, было, конечно, совершенно невежливо, а любопытство буквально раздирало изнутри. Хотя, наверное, те, кого приводили сюда обычно на дознание, словом «вежливость» никогда не пользовались и вопросы этики их не заботили, но Цинсюань считал, что есть некие незримые границы, которые переступать не стоит. - Правда? – удивленно спросил он, поднимая на Хэ Сюаня изумрудный, мерцающий взгляд, глядя сперва неверяще, а потом начиная солнечно улыбаться. – Ну, наконец-то! Вскочив на ноги так резко, что чуть не уронил столик со всем содержимым, зацепив его коленом, Цинсюань снова подумал о том, что ведет себя некрасиво. Разве, из гостей принято так упрыгивать? - Конечно, я рисую, - улыбнулся он, вытягивая еще одну из салфеток и записывая на ней свой номер красивым, каллиграфическим почерком. Да, почерк – это было то, чем они с Уду занимались много-много месяцев подряд, совершенствуя. – А почему вы спрашиваете? Цинсюань бросил короткий взгляд за окно. - А вещи мне вернут? А то, как я такси-то вызову? Вон, темно уже. Он, конечно, не мог себе и представить, что старший брат находится не так уж далеко от него, и при должном терпении на одной машине они могли бы уехать вместе. Но, увы, терпение – не было добродетелью Цинсюаня. Столик, который Хэ Сюань уже мысленно списал со счетов, уцелел. Хотя, пожалуй, Хэ Сюань не слишком бы расстроился — в конце концов, совместная уборка последствий задержала бы Цинсюаня здесь еще на некоторое время. — Я почему-то так подумал, — честно сказал Хэ Сюань. — Что вы наверняка рисуете и скорее всего очень хорошо. Мне бы хотелось увидеть ваши картины. Салфетку с номером Цинсюаня он убрал в карман. Почерк оценил — когда-то Хэ Сюань увлекался каллиграфией. Несколько образцов хранилось у него дома. За окном действительно уже стемнело. Хотя тут, в подвальном помещении, они и были только под самым потолком. Хэ Сюань посмотрел на телефон, потом на Цинсюаня, в котором снова фонтаном била яркая, живая энергия. Вот уж, действительно, человек-калейдоскоп. — Да, вещи вернут. Но я могу отвезти вас домой, если хотите, — рабочая смена Хэ Сюаня длилась уже третьи сутки. Не без перерывов на сон и приведение себя в порядок, но, пожалуй, стоило сделать перерыв. А сейчас и повод был. "Интересно. Пэй Мин расколол Ши Уду или они поубивали друг друга?" Чуть позже, когда Цинсюань задремал на пассажирском сиденье в его машине, Хэ Сюань так Пэй Мину и написал. Глава 4. Общение с капитаном Пэй Мином внесло в жизнь Ши Уду определенные коррективы. Если раньше гнев на специальный отдел, вмешивающийся в его планы, был скорее абстрактным, то теперь он имел очень четкий визуальный образ. И мысли Ши Уду возвращались к этому образу с каждым обменом короткими сообщениями. Некоторым чиновникам, много лет и с большим комфортом занимавшим свои посты в комитетах культуры, уже пришлось отчитываться за свои грехи — и Ши Уду не чувствовал по этому поводу никаких угрызений совести. Во-первых, это было нужно, чтобы его семья была в безопасности. Во-вторых, говоря начистоту, Ши Уду было выгодно избавиться от некоторых из них - к обоюдной выгоде, его собственной и капитана Пэй Мина. Новая же операция по отслеживанию цепочки передачи раритетного веера требовала решения более интересного. Так что Ши Уду с интересом наблюдал за тем, как капитан Пэй Мин готовится внедриться в команду, работающую на съемочной площадке новой исторической дорамы. "Тебя еще не каждая собака в лицо знает?" Ши Уду в данном случае выступал в роли эксперта и одного из спонсоров. По этому случаю ему пришлось тоже ехать высоко в горы ранним утром и теперь с сумрачным видом клевать носом у своей машины, завернувшись в теплое пальто. Внедриться было не так уж и сложно: Пэй Мин, в короткой кожаной куртке и натянутой на глаза кепке с логотипом какой-то модной рок-группы, изображал мрачного охранника одного из айдолов, что, при его размахе плеч, было совершенно не сложно. Прижав зубами сигарету, он медленно прогуливался между вагончиков киносъемочной, изображая всем своим видом крайнюю незаинтересованность в происходящем и невысокий уровень интеллекта. Покосившись на спящего стоя возле машины мафиозо, капитан мстительно усмехнулся: ну, это ему не привыкать сидеть в засаде в любую погоду и получать за это исключительно благодарность от начальства (в лучшем случае). А бедный, изнеженный организм Уду к подобному, конечно, не привык. - Неужели, прохладно? – нарочито грубым голосом простого телохранителя, протянул Пэй Мин. – Вы бы побегали, размялись. Сделали пару отжиманий. Айдол, который подошел для их плана, яростно зевал в окошке своего перевозного вагончика. Охранять его было скучно и несложно; и Пэй Мин пошел расставлять заграждения перед грядущей съемкой. Пожалуй, это внедрение от всех прочих отличалось. Тем, что сейчас они с Уду были в одной лодке, и в случае кораблекрушения, тонуть придется вместе. А потому, каждый заинтересован в том, чтобы оно не произошло. Начальство было довольно, но сам он пока не испытывал удовлетворенности от того, что какие-то чиновники потеряли свои портфели. Не ради них все это затевалось, в конце концов. На деле изнеженным Уду, конечно, было сложно назвать. Расслабиться и пропустить тренировку ему не позволяло то же самое упорство, привычка железно контролировать свою и брата жизнь, благодаря которому они в свое время и выплыли - так, как смог Уду. Но с нагрузками и требованиями спецотдела все равно было не сравнить, и Уду не стал бы вступать с Пэй Мином в прямой физический конфликт. Он предпочитал решать такие вещи другими методами. Зато на Пэй Мина, что уж там, было очень приятно смотреть. Тот бродил по территории съемок, как тигр, высматривающий, с чем бы поиграть. - Спать хочется, - честно ответил Ши Уду. - А что, вы оказываете услуги личного тренера? Спорить с Пэй Мином было куда приятнее, чем пить очередной стакан кофе. А еще Уду почти с наслаждением думал о том, что сегодня у него есть железный аргумент, чтобы отвлечься от просмотра бумаг и вежливых, выматывающих, как пытка, препирательств с поставщиками, которые настаивали на повышении оплаты за риск. Уду глянул на экран телефона и вздохнул. Похоже было, что реквизит опаздывал. Хотя на съемках к этому проще было привыкнуть и смириться, тут все время что-то случалось. - Безусловно, - Пэй Мин расплылся в улыбке голодного хищника. – Могу дать несколько персональных уроков. Он выразительно смерил взглядом изящную фигуру Ши Уду, завернутую в теплое пальто, которое, конечно, совершенно не подходило для тренировок. - Настоятельно рекомендую отжимания: сонливость снимает, как рукой. Сразу появляется бодрость духа и желание работать. Представить себе подобную картину с Уду в главной роли было достаточно сложно, но Пэй Мин попробовал. Она ему, в принципе, нравилась, если еще добавить кровать. Должно было смотреться прямо-таки восхитительно, и капитан был согласен отжиматься с ним вместе. - В этой дыре, где мы торчим, все равно не происходит ничего интересного. Этот, - он кивнул в сторону вагончика с айдолом. – Уже основательно действует мне на нервы. Он уже два раза за утро поднимал шум, потому что ему показалось, что кто-то украл его косметичку. Серьезно? Я должен тратить свое время на то, чтобы охранять не особо одаренную интеллектом модель, вместо того, чтобы заниматься… чем-то более приятным? Он оперся ладонью о крыло автомобиля рядом с Ши Уду и посмотрел на него крайне выразительно. - Ну, так что насчет тренировки? Ты и я. Там, - взгляд теперь указывал на склон горы впереди, метрах в двухстах от того места, где они находились. Уду задумчиво посмотрел на склон горы, поросший травой, потом на Пэй Мина. Времени у них было более, чем достаточно, так что он не видел особых причин отказываться: смотреть на Пэй Мина, занимающегося спортом, должно было быть приятно. Даже очень - Уду вспомнил несколько снимков Пэй Мина в тренировочной одежде, добытых его людьми в процессе слежки. - Хорошая мысль, - Уду снял пальто, откладывая его на переднее сиденье. Под пальто на нем обнаружилась тонкая удобная футболка - под цвет глаз. Посмотрев в сторону вагончика, Уду спрятал улыбку. Сам он давно привык к разному контингенту, особенно, когда начал строить схему с дорамами и прочим кинопроизводством. - Зато он моментально вживается в любую роль, - отозвался Уду, шагая к склону бок-о-бок с Пэй Мином. От того, казалось, шёл ровный жар, как от летнего солнца. - Кстати, у меня к вам вопрос. Что вы скажете о вашем коллеге, Хэ Сюане? То, что Уду к подобным «красопетам» привычный – это было понятно, достаточно взглянуть на Цинсюаня, которого (попади он вдруг в один из непопулярных районов города) при встрече любые старушки бы яблоками закидали. И потом еще пару раз прокляли. - Сомнительное достижение, - отозвался Пэй Мин. – Только, если нужен шпион среди комедиантов. Но у шпиона еще должны быть мозги в комплекте. Он с подозрением взглянул на Ши Уду. - Почему я вообще должен о нем говорить? Неужели, наш бравый патологоанатом-таки отрезал от твоего братца что-то жизненно важное? Мне не приносили такой информации. Пэй Мин мог не любить своих коллег, мог относиться к ним по-разному, но никого сдавать бы не стал. Тем более, в подобном ключе. Они добрались до площадки наверху, достаточно удобной для тренировок. А еще, с нее открывался отличный вид на все, что происходило внизу. Таким образом, капитан убивал трех зайцев сразу: он тренировался, общался с Уду и не выпускал из виду происходящее на месте съемок. Скинув куртку на траву, он остался в одной белой, плотно облегающей все сильные мускулы футболке. Легко коснулся ладонями земли, делая первые отжимания. Карий взгляд с искрами алого внутри недвусмысленно предлагал «приятелю» присоединиться. Именно в силу того, что Уду был привычен к "красопетам", он отлично знал, с каких неожиданных ракурсов могут раскрываться подобные характеры: тот же мягкий, веселый и ласковый Цинсюань иной раз оказывался невероятно настойчивым и изобретательным в достижении своих целей. Впрочем, это было явно не об айдоле, которого "охранял" Пэй Мин. Так что Уду не стал продолжать спор. Вместо этого на несколько секунд замер, рассматривая Пэй Мина в упор, скользя взглядом по сильной спине, широким плечам, по перекатывающимся под футболкой мышцам. Это было красиво. Чертовски красиво, если говорить начистоту. А еще Уду оценил стратегический выбор места для тренировки. Собрав волосы, Уду опустился на землю рядом с Пэй Мином, без особого напряжения тоже начиная отжиматься. Утренняя разминка была более, чем приятной, разгоняла кровь и согревала. - Цинсюань интересуется, - ответил Уду, продолжая рассматривать Пэй Мина, теперь уже вблизи. - По моим ощущениям, ваш коллега произвел на него очень большое впечатление. Положительное, если что. Уду улыбнулся. Это была улыбка, которой Пэй Мин у него не видел - ни на одной фотографии или видео. - Я забочусь о брате, мне не нужны секретные данные. Просто ваше личное мнение. С Пэй Мином было интересно. Помимо того, что он был достойным противником, он еще и волновал воображение Уду, особенно сейчас, когда горячее плечо капитана было совсем рядом - можно было коснуться. - Хэ Сюань на всех производит впечатление, - капитан фыркнул, опираясь теперь о землю только одной ладонью, а вторую заводя себе за спину и так продолжая отжимания, на одной руке. – Правда, в девяноста девяти процентах случаев, это впечатление сугубо отрицательное. Чем же он так приятно поразил твоего брата? Или сработал принцип от обратного? Чем краше и нежнее цветочек, тем более ужасное чудовище ему по душе. Усмехнувшись, он легко сел рядом, совершенно не беспокоясь о возможном песке на джинсах. - Если что, я тоже могу быть чудовищем, - Пэй Мин пристально взглянул на Уду. – Может, у вас эта страсть семейная? Забота о брате… как ни странно, капитан поверил. У него был племянник, сын младшей сестры, погибшей в автокатастрофе вместе с мужем несколько лет тому назад, и с тех пор он опекал его в меру своих возможностей. Устроил парня в приличное место работать, подкидывал денег, помогал снять жилье. - Личное мнение, хм… Он мрачный зануда с дурными манерами. Часами торчит в своих лабораториях и больше напоминает снулую рыбу. При этом, он умен и достаточно опасен. Не хотел бы я иметь его на стороне противника. Какой характеристики можно было ждать от Пэй Мина, который любого сотрудника оценивал с точки зрения конкуренции? Не считая женщин, конечно. Если бы кто-то сказал Ши Уду, что он будет получать настоящее удовольствие от разговора с капитаном Пэй Мином рано утром посреди черт знает где, да еще и в процессе отжиманий - он бы, пожалуй, не поверил. С другой стороны, Пэй Мин начал привлекать его внимание уже давно и теперь Уду с большим интересом наблюдал за развитием событий и собственными эмоциями по этому поводу. Рядом с Пэй Мином он ощущал себя живым, как будто все выкрутили на максимум - и яркость чувств, и эмоции, и ощущения от окружающего мира. Уду продолжал отжиматься, неторопливо, в своем ритме. Даже дыхание не сбилось. - Полагаю, меня, в отличии от Цинсюаня, сложно назвать цветком, - отозвался он, садясь рядом с Пэй Мином. Поправил выбившуюся прядь и посмотрел на Пэй Мина. Глаза у того блестели, и Уду сказал бы, что тот выглядел лукавым и довольным. Впрочем, сам Уду сейчас тоже был далек от привычной невозмутимости. - Тем не менее, насчет страсти к чудовищам, думаю, капитан, вы можете не делать ничего дополнительного, - Уду усмехнулся. - Мне вы нравитесь. Уду мог быть невероятно изворотливым, как самая бешеная мурена. Тем не менее, когда ему было надо - и он считал, что может себе это позволить, - он говорил в лоб. Тут они с Пэй Мином совпадали. Выслушав характеристику Хэ Сюаня, Уду кивнул, прищурившись на горизонт. - Значит, предпочитает держаться в тени, но при необходимости способен защитить себя и других. Неплохо. Не то, чтобы ему нравились симпатии Цинсюаня. Скорее, наоборот, Уду предпочел бы видеть его рядом с кем-то очень надежным, желательно, одним из деловых партнеров. Но Цинсюань был против. Активно против. Ссориться с ним Уду не любил. - Цветы бывают разные, - задумчиво возразил Пэй Мин, скользя взглядом по Ши Уду. – Некоторые способны откусить половину лица, если наклониться к ним слишком близко. Да, с его точки зрения, старший из братьев был именно таким цветком: красивым, но смертельно опасным, если не уметь с ним обращаться. - Это признание? Мне стоило записать его на диктофон, - Пэй Мин усмехнулся, но теперь взгляд карих, с алым отсветом, глаз, стал еще более пристальным и цепким, словно пытался рассмотреть истинную природу чувств за сказанными словами. – А вы уверены, что готовы говорить без присутствия своего адвоката? А то потом опять скажут, что в убойном отделе все признательные показания выбивают. Честно говоря, Пэй Мину (особенно теперь) говорить про Хэ Сюаня совершенно не хотелось. У него были другие предпочтения, конкретно – сидящие сейчас рядом, поэтому он не видел повода развивать тему. - И что же мне теперь делать с этим признанием, хм? Как насчет ужина этим вечером в каком-то ужасно неприличном месте с вредной едой? С него бы сталось принести пиво и чипсы, и хотя это было не совсем в духе свидания, Пэй Мин готов был поклясться, что в подобной обстановке Ши Уду бывать еще не приходилось. - Скажем, в семь, у меня дома. На самом деле Ши Уду в иные годы, когда он сам был юным, а Цинсюань - маленьким, случалось не только бывать, но и жить в крайне простой обстановке, но - это правда, - даже при таких раскладах он больше тяготел к традициям. И прекрасно понимал, что Пэй Мин - из другого мира, где не было такого количества правил, запретов и традиций. - Звучит интересно, - он кивнул, принимая приглашение. - Думаю, без адвоката мы вполне обойдемся. Перспективы будоражили. Впервые за долгое время Уду мог позволить себе ненадолго отвлечься от дел - например, потому, что точно знал, чем конкретно будет занят капитан Пэй Мин. Уду смотрел в ответ прямо и открыто, и, судя по всему, не держал ничего за душой. Хотя откусить половину лица при случае и необходимости, конечно, по-прежнему мог. Хэ Сюаня можно было обсудить в другой раз. Ши Уду был уверен, что еще неоднократно о нем услышит. Скользнув взглядом по плечам Пэй Мина, Ши Уду поднялся. Внизу, наконец-то, начиналась деятельность: прибыла машина с реквизитом для съемок. Частично - настоящим, которому следовало отправиться после съемок в другие, более заинтересованные руки. В том числе - вееру, на который должна была клюнуть крупная рыба для Пэй Мина. - В семь у вас дома, капитан. "Уверен, это будет интересный вечер".