Someday everything will be all right

Поезд, предназначенный для трибутов, ещё роскошнее, чем комната в Доме правосудия. Им выделяют по одному купе, к которому примыкают гардеробная, туалет и душ с горячей и холодной водой. В шкафах красивая одежда, Бетси сказала им что они могут одевать что хотят, и делать что хотят. Тут всё для них. Нужно только вовремя приходить к приёмам пищи. Первым делом Нил прошёл в ванную комнату. Он снимает голубую рубашку с брюками и встаёт под горячие струи. Он так давно не принимал душ. По-моему последний раз он делал это когда был с матерью в четвёртом дистрикте. Тёплые струи расслабляют напряжённые мышцы. Затем Нил надевает тёмно-зелёную рубашку и чёрные штаны. Бетси Добсон приходит чтобы отвести его на ужин. Нил идёт вслед за ней по узкому качающемуся коридору в столовую, отделанную полированными панелями. Посуда не из пластика — изящная и хрупкая. Эндрю и Рене уже ждут их за столом, рядом с ними — пустой стул. — Где Кевин? — бодро осведомляется Бетси. — В последний раз, когда я его видела, он как раз собирался пойти вздремнуть, — отвечает Рене. — Да, сегодня был довольно трудный день, — говорит Бетси. Ужин состоит из нескольких блюд, и подают их не все сразу, а по очереди. Густой морковный суп, салат, бараньи котлеты с картофельным пюре, сыр, фрукты, шоколадный торт. Рене сказала, чтобы они не наедались, потому что дальше будет еще что-то. Джостен не обращает внимания на девушку — последний раз когда он видел столько хорошей еды сразу, было в доме его отца. К тому же самая лучшая подготовка к Играм, на какую Нил сейчас способен, это набрать пару фунтов веса. — У вас хорошие манеры мальчики, — подмечает Добсон, когда они с Эндрю заканчивают главное блюдо. Кажется прошлогодняя пара была детьми из Шлака, и они никогда за всю свою жизнь не наедались досыта. Неудивительно, что правила поведения за столом не сильно их заботили. Они — другое дело. Эндрю умело обращался со столовыми приборами, его с братьями наверняка научил пекарь. Либо ещё кто-то. Нила же учила мать и прислуги. Тем не менее замечание задевает его, и до конца ужина Джостен ест исключительно пальцами. Вытирая руки о скатерть и заставляя Добсон с Рене поджать губы еще сильнее, а Эндрю негромко хмыкнуть. Они наелись до отвала, главная задача теперь: удержать всё в себе. Миньярд также выглядел немного бледноватым. Они не привыкли есть столько. За годы в бегах Нил попробовал разную гадость: мышиное мясо с поросячьими кишками или древесную кору. Когда ты не ел уже несколько дней, и уже готов просто сдохнуть от голода, и не такое сожрёшь. Все переходят в другое купе смотреть по телевизору обзор Жатвы в Панеме. Одна за другой показываются все церемонии, называются имена; иногда выходят добровольцы. Нил внимательно разглядывает будущих соперников. Некоторые сразу врезаются в память. Последним показывают их дистрикт. Вот называют имя Ники, вот выходит Эндрю и отталкивает его назад. Дальше близнец Эндрю оттаскивает Ники, и блондин взбирается на сцену. Потом — молчание. Реплика мэра и Бетси. Тут, как по заказу, со сцены падает Дэй, и из динамиков раздается дружный хохот. Вызывают Нила. Тихий прощальный жест. Комментаторы в затруднении. Дальше их с Эндрю рукопожатие. Потом играет гимн, и программа заканчивается. — Думаю одному из ваших менторов следовало бы научиться вести себя на официальных церемониях. — говорит Бетси. Эндрю хмыкает и равнодушным голосом произносит: — Да он был пьяный. Каждый год напивается. — Каждый день, — уточняет Уокер и не удерживаясь прячет за стаканом весёлую ухмылку. В этот момент в купе пошатываясь входит Дэй. — Я пропустил ужин? — интересуется он заплетающимся языком, блюет на дорогущий ковер и сам падает сверху. — О Боже! — Добсон подбегает к нему и пытается помочь подняться. Пару секунд они втроём молча наблюдают, как один из их менторов пытается встать из скользкой мерзкой жижи. Запах от блевотины и спирта стоит такая, что Джостена самого чуть не выворачивает. Они скучающе переглядываются с Эндрю. Толку от Кевина будет мало. Они продолжают сидеть и ждать пока Бетси помогает ему встать. — Я что упал? — рассуждает он. — Ну и вонь! Он закрывает ладонью нос, пытаясь вытереть лицо салфеткой. — Давайте мы отведем тебя в купе, — предлагает Рене. — Думаю тебе стоит помыться. Дэя, пошатываясь уводят женщины пока они с Эндрю, в тишине продолжают смотреть представление. Нил встаёт со стула и открывает маленькую вставку окна чтобы мерзкий запах поскорее выветрился, и садиться обратно. Блондин сверлит его взглядом. — Маленький и быстрый кролик. — протягивает он нараспев, вертя в левой руке нож с деревянной рукоятью, — Я тебе не доверяю. — нож указывает острым концом на грудь Нила, заставляя его вжаться в кресло, а карие глаза бегают по его лицу. Джостен сводит брови вместе смотря в глаза блондина. Неприятные покалывания проходят по его спине и он думает о путях отступления. Нил уже успел осмотреть всё своё купе, и по пути сюда тоже подметил несколько выходов. Можно ведь просто забраться на крышу. Верно? Внезапно он почувствовал себя незащищенным под взглядом Эндрю, и его разум начал кружиться. До сегодняшнего дня он ни разу не обменялся ни словом с Эндрю Миньярдом. Даже когда они видели друг друга. Нил заходил в пекарню, а Эндрю приходил к ним за лекарствами, это были просто изучающие взгляды. — Запомни, я не люблю лжецов, Нил. — возможно у него не будет проблем с тем чтобы убить его. Он не должен стать проблемой для него. Когда девушки заходят обратно в купе, нож исчезает, а парни смотрят телек. Они затолкали Дэя в душ, а остальное предоставили миротворцам. Поезд останавливается у платформы для заправки. В окнах перед ними открылось поле одуванчиков. Все продолжили свою трапезу но Нил больше не прикоснулся к еде. Он вспоминал такое же поле в лесу. В двенадцатом дистрикте. Тогда, два года назад, когда он только прибыл туда, после смерти матери. Он не думал что сможет продержаться столько. Это поле было возле забора, он немного покрутился около него, высматривая никто ли не наблюдает. И потом всё-же решился и подлез под забор. В первый раз он оказалась совсем один, без защиты матери, без оружия. Он спрятал маленький лук и стрелы у старых домишек на окраине, который сделала для него Мэри. В тот день он ели отважился уйти в лес больше чем на полсотни шагов. Тогда он облюбовал большой старый дуб и устроился в его ветвях, надеясь застигнуть врасплох какую-нибудь дичь. Часа через два надежды оправдались, он подстрелила зайца. Ему и раньше доводилось стрелять зайцев, но то было с мамой. Теперь он всё делал сам. С каждым днём Нил ступал всё смелее. Он воровал яйца из гнёзд, подстреливал разных животных и собирал разные травы. С растениями смотри в оба. Съедобных среди них много, но стоит раз ошибиться, и тебе конец. Нил всегда по сто раз сверялся с рисунками матери. Он выжил. Еще он стал ходить со своим товаром к домам богатых горожан. Тут тоже своё лукавство. Кое-что он подслушивал из разговоров горожан, чему-то научился сам. Мясник, к примеру, берет только зайцев, с белками к нему не лезь. Пекарь — белок любит, хотя купит, только если жены нет рядом. Глава миротворцев — тому диких индеек подавай. Ну а мэру землянику. Ты не посмеешь умереть с голоду, понял?! Тогда он начал жить у Эбби и Ваймака. Нил сидит и смотрит в окно пока ужин не заканчивается. Он уходит в своё купе и с лязгом захлопывает заднюю двер. Нервы у Нила сдали. Он метнулся к туалету и едва успел влететь в комнату, прежде чем его вывернуло наизнанку. Мать бы просто взбесилась, если бы узнала, что он натворил. Память о том, как она драла его за волосы, была еще свежа. Столько лет они скрывались, бегая с места на место, и вот теперь, благодаря Нилу, все их труды пойдут насмарку. Он знал: мать ему этого не простила, — и потому грудь стягивало обручем еще сильнее. — Прости меня, — шептал он, давясь и кашляя, — прости, прости. Спотыкаясь, Нил добрел до раковины. Прополоскав рот, поднял глаза на свое отражение в зеркале. В ящиках наверняка много спальных рубашек, но он просто скидывает одежду и укладывается под мягкое одеяло. Он долго не мог уснуть пытаясь больше не думать о своей матери.

***

Следующее утро начинается с красного, опухшего лица Кевина Дэя и разноцветных волос Рене Уокер. Эндрю с булочкой в руке сидит рядом. — Иди сюда! — машет ему Кевин. Как только он занимает своё место перед ним ставят поднос с беконом и яйцами. На льду стоит ваза с апельсинами, яблоками и персиками. Нил доедает яичницу и накидывается на фрукты. — Вы, значит, будете давать нам советы? — спрашивает Эндрю. — Даю прямо сейчас: останься живым, — отвечает Дэй и дико хохочет, Рене смотрит с упрёком. Джостен бросает взгляд на Миньярда, прежде чем вспоминает, что решил не иметь с ним никаких дел. Тогда он замечает в глазах блондина жесткость. — Очень смешно, — говорит он без обычного добродушия и внезапно выбивает из руки ментора стакан. Тот разлетается на осколки и его содержимое течет по проходу, как кровь. — Только не для меня. Дэй на минуту столбенеет и потом отталкивает блондина со всей силы обратно в кресло и тянется за спиртным, но нож Нила успевает быстрее. Он чуть ли не отрубает Кевину палец но тот резко отдёргивает руку. — Ого, очередной талант нашего Нила! Тут в перепалку вклинивается Рене. — Правда хочешь знать как выиграть? Ты должен всем нравиться. — Ха! Не ожидали правда?! — Кевин тянется к фруктам. Рене посмотрела на него из подлобъя и продолжила: — Когда игры в разгаре и ты там хочешь есть, пить, или замерзаешь, твою судьбу могут решить лишний глоток воды, нож, или например пара спичек. — Рене начала разрезать бекон на мелкие кусочки. — И всё это ты можешь получить только от спонсоров. Ну а чтобы иметь спонсоров им нужно понравиться. — А вы, парни, в этом смысле, пока что не на высоте. — И Кевин снова перебивает девушку. — А ну-ка покажи еще, как ты ножом орудуешь! Оружие Нила — лук. С ножами он отказывался работать. Ножом орудовал его отец и учила драться Лола. Он их просто ненавидел. — Станьте вон там, вы оба! — командует Дэй, кивая на середину вагона. Они неохотно становятся подальше друг от друга, и ментор ходит вокруг них кругами, разглядывая, пытаясь тыкать в них. Эндрю хватает его за руку в такой попытке прикоснуться и шипит: — Тронешь меня и я отрежу тебе палец. — Кевин отскакивает в сторону смотрит на него свирепыми глазами и говорит: — Ну… вроде не безнадежно. Не дохляки. А стилисты постараются, так даже симпатичными будете… Ладно. Предлагаю сделку: вы мне не мешаете пить, а я остаюсь достаточно трезвым, чтобы вам помогать. — Дэй снова подходит к столу и с горла начинает пить спиртное. Условия, конечно, не идеальные, тем не менее по сравнению с тем, что было десять минут назад, прорыв огромный. Эндрю сужает глаза, но соглашается. — Идёт. В конце концов у них ещё есть Уокер. В следующий момент к ним присоединяться Бетси. — Мм. Нил ещё вчера хотела подметить, но из-за всей ситуации.. — она взглянула на Кевина, — Вам очень идут эти вещи мальчики. — Конечно. Это лучше, чем рубашка твоего дедушки или что-то еще, что люди из дистрикта двенадцать, считают модным. — Нил не из двенадцатого. Брюнет давиться долькой апельсина. Он с прищуром посмотрел на блондина. Парень с опозданием понял, что приковал к себе внимание всего стола. — Откуда же ты Нил? — Добсон первая спросила его, скорее просто из чистого любопытства. Нилу не нравилось, что о нём начали говорить. Он должен был быть ничем не примечательным, чтобы люди не думали, не говоря уже о том, чтобы говорить о нём. Лучше покончить с этим и рассказать его выдуманную биографию. — Моя мама живёт в восьмом. Я сделал глупость, и меня в наказание отправили в двенадцатый. Вот и все. Эндрю поигрывал ножом смотря на него задумчивым взглядом. Однако эта тема была отброшена, прибыло их следующее блюдо что удерживало их от дальнейшего разговора. Нил наблюдал, как Эндрю разрезал свою еду на маленькие кусочки, прежде чем съесть их. Рене мило улыбалась ему каждый раз, когда их взгляды встречались над столом, и Нил понятия не имел, что с этим делать. Она была странной женщиной. Она могла убить человека голыми руками, и все же она сидела и разговаривала нежным голосом с Бетси рядом с ней и Кевином перед ней. Нил также не упустил из виду изящный серебряный крестик на ее шее. Символ старых времен, до Панема. Христианство и другие религии почти исчезли. В мире, где люди верили только в богов потребления и изобилия, не было места духовности. Нил знал нескольких человек в более бедных районах, которые все еще практиковали некоторые из старых священных ритуалов, даже без своих книг. Кевин с Рене уходят и первый забирает бутылку алкоголя с собой. Как только закрывается дверь, становится темно. Должно быть они въехали в туннель. С востока в Капитолий почти невозможно проникнуть иначе, как через туннели. Эндрю и Нил молча стоят на месте, пока поезд мчится сквозь кромешную тьму. Наконец поезд сбавляет ход, и вагон заливается светом. Они с Эндрю не спешат подходить к окнам. Скорее наоборот. Отсаживаются от них подальше. Люди узнают поезд, перевозящий трибутов, и возбужденно тычут в их сторону. Необычно одетые люди с удивительными прическами и раскрашенными лицами, люди, которым никогда не случалось пропускать обеда. Нил старается не смотреть в окна. Чёрные волосы, карие глаза — обычная, заурядная внешность; в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого он и добивался, но сомнения берут верх. Кевин не узнал его, но это не значит что этого не сделает кто-либо из Панема. — Совсем не любопытно? — внезапно спросил Миньярд. — Нет. Тебе? — они сверлили в друг друге дырки, пока Эндрю не отвёл взгляд в окно. — Нет. Я знаю как это. — Ты уже был в Капитолии? — Нил продолжал рассматривать его. Эндрю снова схватил булочку. — Что? — Ты уже был в Капитолии? — снова повторяет Нил, он не отвернулся. Эндрю снова повернулся к нему: — Я из четвёртого. Уголок рта Эндрю был перепачкан шоколадом, на что Нил раздраженно указал, после того как провел тыльной стороной ладони по рту, и его кожа стала липкой от апельсинового сока. Эндрю проигнорировал его, и так их завтрак наконец закончился. Тут к ним зашла Бетси и сказала быть готовыми. Камеры должны были зафиксировать их прибытие.

***

Дальше Нила с Эндрю разлучили. Рене пошла с Миньярдом, а Кевин с Джостеном. Дэй провел его в комнату, которая больше походила на кабинет для медицинского осмотра, с её стерильно-белыми стенами и металлическими инструментами. Через несколько минут в помещении появилась женщина с ярко голубыми волосами, бледной кожей и ярким, розовым макияжем. Она осмотрела его и сказала: — Раздевайся. Я тут чтобы подготовить тебя для твоего стилиста. — Нет. — Нил был готов к такому. Он не станет никому показывать свои шрамы. Женщина кисло посмотрела на него: — Либо ты сейчас раздеваешься, либо я позову сюда миротворцев и они сами сделают это. Нил ухмыльнулся ей и продолжил: — Нет. Женщина развернулась и громко проговорила: — Позовите сюда Мариссу! Голубовласка вышла из комнаты с громким хлопком оставляя его в тишине. Нил ещё раз осмотрелся и сел на металлическую кушетку. Его ментор влетел в комнату с разъяренным лицом. — Какого хрена?! — Я не буду ни перед кем раздеваться. — Нил сложил руки на груди. — Я понял. Но мне насрать. Кевин агрессивно потёр глаза: — Просто дайте делать людям свою грёбаную работу, глупые маленькие засранцы! — Что? — Твой приятель сломал палец ассистенту. — Он говорил об Эндрю, — Всё же обещания он свои выполняет. Обязательно быть такими ублюдками? — Я пытался быть хорошим. — Нет, определённо, даже не пытался. — Просто дай им сделать из тебя красавца и не усложняй мне жизнь! Кевин был избавлен от ещё одной остроумной фразы Нила, когда в комнату вошла молодая девушка. На удивление нормальная. У неё были каштановые, сильно кудрявые волосы, осторожный курносый нос и карие, почти чёрные глаза. Она была в белом элегантном смокинге подчёркивающий её фигуру. Малое количество золотых блёсток украшали её веки. Она подошла к Дэю и пожала ему руку, а потом повернулась к Нилу. Она никак не соответствовала его представлениям. На её месте он ожидала увидеть какого-нибудь молодящегося фигляра, для которого Джостен будет всего лишь куском мяса, ждущего, пока его искусно приготовят. — Здравствуй Нил. Меня зовут Марисса Кортесс и я твой стилист. — она приветливо улыбнулась ему. Кевин начал выходить из комнаты и напоследок крикнул: — Прошу веди себя нормально паршивец. — Ну что Нил, проблемы? — спросила Марисса приятным голосом. Брюнет уставился на неё. — Я сам могу помыться. Марисса хмыкнула и подвела его к большому шкафу. Из нижних ящиков она достала кучу разных шампуней, кондиционеров и гелей для волос и тела. Она рассказывала как и куда наносить их. После какого именно геля нужно наносить другой. Кортесс вручила ему мягкое полотенце, хлопковый халат, все эти тюбики и отправила в душ. Нил никогда не использовал столько разных продуктов для своего тела. Он следовал всем инструкциям Мариссы и после всего накинул на себя халат. В комнате его ждала женщина с голубыми волосами, она и отвела его обратно к его стилисту. Встретив её, она оглядела его со всех сторон и вынесла вердикт: — Отлично. Ты можешь одеться за той занавеской, — она указала в сторону: — Но мне всё равно придётся присмотреть за твоим костюмом, хорошо? Да. Это даже большее на что он мог надеяться. Нил кивнул. — Вы тут недавно, правда? Мне кажется, я вас раньше не видел, — говорит парень. Она не была такой же как снобы которых он видел по телевиденью или в Капитолии. — Да, это мой первый год на Играх. — Поэтому вам всучили дистрикт двенадцать, — констатирует он. Новичкам обычно достается то, что не хотят брать другие. На губах Мариссы мелькнула хитрая улыбка. — Нет. Я сама попросила двенадцатый. — она подмигнула ему и повела за собой в зал. В зале стоят два красных дивана с низким столиком между. Три голые стены, четвертая — из стекла, сквозь него открывается вид на город. Небо, с утра солнечное, теперь затянуто облаками, но судя по тому, как падает свет, сейчас около полудня. Марисса предлагает ему присесть и сама занимает место напротив. Она надавливает кнопку сбоку столика, тот раскрывается, и снизу выезжает полка с их завтраком. Цыплята в сливочном соусе с кусочками апельсинов, уложенные на гарнир из жемчужно-белых зернышек, крохотных зеленых горошин и лука, булочки в форме цветов, а на десерт — пудинг медового цвета. Вот бы это можно было приготовить в двенадцатом. Чтобы Эбби и Ваймак наелись как следует. Нил поднимает глаза на Мариссу, и их взгляды встречаются. — Ты, должно быть, нас презираешь, — говорит она. Неужели это было так ясно написано на его лице? — Ладно, не имеет значения.. — Итак, Нил, поговорим о твоём костюме для церемонии. Мой коллега Роланд работает с твоим земляком Эндрю. Мы решили, что будет хорошо создать ваши образы в одном стиле, отражающем дух вашего дистрикта. — По традиции костюмы трибутов на церемонии открытия соответствуют основному занятию дистрикта, из которого они прибыли. В одиннадцатом дистрикте — это сельское хозяйство, в четвертом — рыбная ловля, в третьем — фабричное производство. С двенадцатым дистриктом у стилистов вечная беда. — Значит, я буду изображать шахтера? — спрашивает Нил, надеясь не показаться бесцеремонным. — Не совсем. Видишь ли, нам с Роландом кажется, что шахтерская тематика порядком приелась. Этим уже никого не удивишь. А наша задача сделать своих трибутов незабываемыми. Так что на сей раз мы решили обратиться к углю, а не к угледобыче. Ну всё, ещё и в пыли обваляют. — А что мы делаем с углем? Сжигаем его! — воодушевленно продолжает Марисса. — Надеюсь, ты не боишься огня, Нил? Спустя пару часов его облачили в самый поразительный, а может статься, самый убийственный наряд за всю историю Игр. От щиколоток до шеи его обтягивает обычное черное трико; на ногах — блестящие кожаные сапоги, зашнурованные до самых колен. Но главное — это легкая развевающаяся накидка из желтых, оранжевых, красных лент и соответствующий ей головной убор. Марисса с Роландом подожжгут их перед выездом на колесницах. — Огонь, разумеется, ненастоящий. Нам с Роландом удалось раздобыть немного синтетического пламени. Совершенно безопасно, — уверяет девушка. Она берётся делать ему макияж и резко подмечает: — Ой. Это линзы? Тело пробивает дрожью одним метким ударом. И на что ты надеялся? Но он отвечает: — Да. — Хорошо... Нил. Мы оставляем черные волосы, хотя я уверена, что твой натуральный цвет идеально подойдет к теме этого костюма. Но позвольте мне помочь тебе с твоими глазами. Спонсоры должны увидеть вашу апелляцию. — Как ты заметила? — Я между прочим стилист, если ты не заметил. Нил, я думаю что твоё лицо может стать твоим оружием. Давай сделаем это потрясающим. Потрясающий и симпатичный. Парень старался избегать этого всю сознательную жизнь, его настоящий цвет глаз был не выносим Мэри. Слишком похожими на его отца. Марисса закончила его макияж: — Я хочу, чтобы тебя узнавали на арене, — мечтательно произносит Кортесс, — Огненную пару из дистрикта двенадцать. "Да она просто сумасшедшая," — думает Нил обреченно. Она уверенно смотрит в его глаза и кивает. А Нил снимает линзы. Она подстригает ему волосы и потом приходит Эндрю, в таком же костюме. Их макияж и причёски слегка отличаются но это делает их ещё более гармоничными. Он почувствовал облегчение когда он пришёл вместе с Роландом, не смотря на его агрессивное поведение. Они сели обедать и пока Роланд с Мариссой обсуждали что-то между собой, Эндрю не отрывал от него взгляд. —Что за инициатива честности? — спросил Эндрю пристально стараясь рассмотреть глаза Джостена. Нил нахмурился. — Марисса попросила. — Эндрю еще раз медленно окинул Нила взглядом и отпустил. Они доели и их отвели на нижний уровень к колесницам.