Someday everything will be all right

Все пьяны от возбуждения, предвкушая, какой фурор они сейчас произведут. Все, кроме Мариссы и Роланда. Они лишь устало улыбаются в ответ на поздравления. На последнем этаже их уже ждали. Рене с Кевином и Бетси тоже приоделись. На девушке было изящное чёрное платье с бретельками и с разрезами на бёдрах. А парня одели в синий смокинг с чёрной рубашкой. Бетси же в белое платье с рукавами фонариками. Её белоснежные волосы были убраны в изящный пучок. Церемония открытия вот-вот должна была начаться. Как только они подошли к группе заиграла музыка. Роланд и Марисса направили их в колесницу. Поездка продлится около двадцати минут и закончится на небольшой площади, где их встретят под звуки гимна. Затем сопроводят в учебный центр, который будет их пристанищем до начала игр. Первыми на колеснице, запряженной белоснежными лошадьми, выезжают трибуты первого дистрикта. В серебристых туниках, сверкающих драгоценными камнями, они выглядят великолепно. Дистрикт один изготовляет для Капитолия предметы роскоши. При виде всегдашних фаворитов толпа взрывается овациями. Следующий — дистрикт два. Через считанные минуты подходит и их очередь. Под хмурым небом уже сгущаются сумерки. Как только трогаются трибуты дистрикта одиннадцать, к ним подбегает Марисса с зажжённым факелом. — Ну, пора, — говорит она, и поджигает накидки парней, они и ойкнуть не успевают. — Выше голову! И прошу попытайтесь улыбнуться. Они вас полюбят! — А где же люди из твоего дистрикта Нил? — брюнет вздрагивает от ужаса и поворачивается к нему. Всё это время он искал наставников дани. Он так же пытался разглядеть балкон особняка Морияма. Но он слепнет от яркого света пламенеющей одежды. Должно быть, Нил полыхает так же. — Лжец. — и Эндрю смотрит только вперёд. — Но подождите. что это? Смотрите! Там в конце! — голос комментатора отозвался в голове тысячью молоточков. Оглушительные крики толпы прошлись по его костям мандражем. Ноги подгибались от неизбежности. При их появлении толпа ахает, потом восхищенно ревёт и скандирует: «Двенадцатый, двенадцатый!» Все взгляды обращены в их сторону, остальные колесницы забыты. Нил видит на огромном экране самого себя и его сердце уходит в пятки. На него смотрели голубые глаза его отца. Нил так и не посмотрел в зеркало. Он даже не дышал. Вцепился в ручку их повозки с такой силой, что пальцы нельзя было отодрать. Сквозь вакуум этого неутолимого состояния, он слышит как его зовёт Эндрю: — Нил! Хватит. Дай мне свою руку! Если сейчас свалишься с повозки, ты будешь первым кого я убью на арене. — Нил всматривается в его глаза цвета шоколада и вкладывает свою ладонь в его. Сжимает сильнее. Люди скандировали их имена и бросали им цветы. Только когда они въезжают на круглую площадь, брюнет осознаёт, насколько крепко он сжимает руку своего партнёра. Должно быть, она совсем занемела. Он пытается разомкнуть их, но Эндрю стискивает ещё сильнее. До боли в кисти. Двенадцать колесниц объезжают площадь. Окна соседних домов заполнены самыми влиятельными зрителями Капитолия. Лошади подтягивают колесницу к президентскому дворцу. Звучат фанфары, и музыка обрывается. Кенго Морияма и его сын Ичиро устроили официальную встречу с балкона над ними. Рико, второй сын Кенго, и его дядя Тецудзи, разумеется, не присутствовали. Пока звучит речь, телевизионщики показывают лица трибутов. Так бывало на всех церемониях. Но сейчас, во время национального гимна объектив камеры лишь мельком проскальзывает по всем парам, с тем, чтобы снова возвратиться к колеснице дистрикта двенадцать и неотрывно следить за ней, пока она совершает финальный объезд площади и исчезает в воротах Тренировочного центра. Едва они закрываются, их шумной стайкой окружают стилисты, наперебой тараторя поздравления. Нил силой вырывает руку и отворачивается от острого взгляда Эндрю. Другие трибуты бросают на них недобрые взгляды — они в самом деле всех затмили, можно не сомневаться. Подходят Марисса и Роланд, помогают им слезть с колесницы, осторожно снимают горящие накидки и головные уборы. Роланд тушит их, брызгая чем-то из баллончика. — Внимательнее Нил. — стилисты отошли в сторону оставляя их наедине. — Ты что, умом двинулся?! — паника и страх, заставившие сердце Нила биться быстрее, превратились в гнев. Эндрю только промычал в ответ, прежде чем сделать шаг вперед, не давая Нилу прохода. — Думаю, смотря кого спросить. — Протянул он. В руке блондина находился нож, что был у него в поезде. Он вертел его в пальцах как ручку. Брюнет отошёл от него. Следующий момент оружие пропало из его поля зрения. Нил разглядывал парня пытаясь понять куда он мог запрятать нож. — Это ищешь? — Блондин поднял руки вверх вытаскивая из рукава костюма маленький ножик и снова позволяя ему исчезнуть. — Твой пазл не складывается, Джостен. — Я не грёбаная загадка. — Но я все равно разгадаю тебя. — Нил отвернулся, не говоря больше ни слова, и подождал, пока Эндрю сделает шаг назад. Он уходил чувствуя тяжёлый взгляд на его спине.

***

Одна из высоток Тренировочного центра предназначена для трибутов и тех, кто их готовит. Там они будут жить, пока не начнутся сами Игры. Каждому дистрикту отведен целый этаж. Заходите в лифт и нажимаете кнопку с номером своего дистрикта. Не запутаетесь. Очевидно, обязанности Бетси не ограничиваются их доставкой в Капитолий, она будет опекать их до самой арены. Номер, в который Нила поселили, был больше всего дома Ваймака и Эбби. Кругом бархат, как в поезде; а еще здесь столько всяких автоматических штуковин натыкано, что он вряд ли успеет все их испробовать. В одном только душе около сотни регуляторов и кнопочек: можно задавать температуру и напор воды, выбирать сорта мыла и шампуней, ароматы и масла, включать массажные губки. Шкаф по команде выдает нужную одежду. Окна могут увеличивать или уменьшать отдельные части панорамы города. Стоит произнести в микрофон название блюда из гигантского списка, и меньше чем через минуту оно появляется перед тобой, дымящееся и аппетитное. Нил ходит по комнате и жуёт бутерброды из пышного хлеба с гусиной печенью, пока не раздается стук в дверь — Добсон зовёт к обеду. Когда он входит в столовую, Эндрю, Марисса и Роланд стоят на балконе, выходящем на город. Нил рад стилистам. Сейчас, главное — обсудить их будущую стратегию, а Марисса и Роланд уже показали себя отменными мастерами. Кевин с Рене появляются, когда подают первое блюдо. Дэй такой чистый и ухоженный, что кажется, с ним тоже поработал стилист. А еще он трезв как стёклышко. Последний раз Нил видел его таким когда они были детьми. Кевин выпивает предложенное вино и принимается за еду. — Вам налить вина? — Они с матерью пили алкоголь только если кто-то из них был ранен. Да и его было не всегда просто достать. Нил с Рене отказываются, но он поднимает взгляд на девушку. Молодая особа в белой тунике молча подносит фужеры с вином. Он не помнит, где и когда её видел. Но видел точно. Темно-рыжие волосы, яркие черты лица, белая как фарфор кожа. Он чувствует, как все сжалось внутри от вины и страха. С ней связано что-то нехорошее, только Нил никак не мог вспомнить что. Лицо девушки искажается от ужаса, отчего ему еще больше становится не по себе. Она отрицательно качает головой и убегает. Он поворачивается к столу и видит что все смотрят на него с любопытством. Нил старается сделать свой голос максимально естественным.  — Кто это? — Преступница. Ей отрезали язык в наказание, — поясняет Кевин, — Скорее всего, за измену. — Ух, Нил, только не говори что она тебя заинтересовала, — немного удивлённо произносит Роланд. — Я не заинтересован. — Да, ладно! Мы все только что проиграли. — Марисса хлопнула руками по столу и изумлённо посмотрела на Нила. — Что? Тут в разговор вмешалась Бетси: — Они поставили на твою ориентацию Нил. Нил нахмурился, но ничего не сказал. Любые дальнейшие разговоры о предпочтениях Джостена были предотвращены подачей ужина. Рене, Марисса, Роланд и Добсон продолжали светскую беседу, пока Нил сосредоточился на еде. Грибной суп, зелень с крохотными помидорчиками, жареное мясо с кровью, нарезанное тонюсенькими лепестками, макароны в зеленом соусе, нежный сыр, подаваемый со сладким черным виноградом. Покончив с обедом, все идут в гостиную смотреть повтор церемонии открытия. Несколько пар выглядят неплохо, хотя до Эндрю с Нилом им далеко. Все ахают, когда видят их выезжающими из ворот. Тут Миньярд хватает его за руку. — Здорово придумано. Есть что-то бунтарское, но в меру. — Бунтарское? Ему это не приходило в голову. Лишь смущающе. Потом он вспоминает других трибутов, как они стояли каждый сам по себе, не касаясь и не желая замечать друг друга, будто Игры уже начались, и понимает, что хотел сказать Кевин. Их дружески соединенные руки выделяли их не меньше, чем горящие одежды. — Завтра утром первая тренировка. Встретимся за завтраком, и я вам скажу, как действовать дальше, — обращается Дэй к Эндрю и Нилу. — Теперь поспите немного, пока взрослые разговаривают. Они идут к своим комнатам. Когда они подходят к двери Джостена, Миньярд прислоняется к косяку, задерживая его. — У меня нет желания разбираться с твоими проблемами, Нил. — Тогда и не стоит. — он попытался протиснуться мимо Эндрю, но тот продолжал преграждать ему проход. — Тогда расскажи мне о своей подружке. — Эндрю заметил. Очевидно, не было ничего, чего бы он не заметил. Он ждет объяснений, и Нил почти готов их дать. Но он таращиться в пустой коридор, как будто надеется найти там ответ. И Миньярд видит его замешательство. — Ты был на крыше? — брюнет качает головой. — Роланд меня водил. Наверное, намекает, что их там никто не подслушает. А Капитолий наверняка наблюдает за ними. Нил идёт за Эндрю по лестнице, ведущей на крышу. Они оказываются в маленькой куполообразной комнатке, откуда есть выход наружу. Когда они ступают в вечернюю прохладу, Капитолий светится огнями, как огромное поле светлячков. В дистрикте двенадцать вечера частенько приходится проводить со свечкой, электричество бывает редко. Наверняка, только если по телевизору показывают игры или какое-нибудь важное правительственное заявление. Но тут не экономят. Ни на чём. Блондин подходит к ограждению у края крыши. А брюнет смотрит на город, кишащим людьми. Гудят машины, что-то звякает, иногда доносится чей-нибудь голос. В двенадцатом в это время уже все спят. — Им не могло прийти в голову что мы просто можем сбросится вниз? — Да. — Эндрю достаёт из кармана сигарету и кидает вперёд за перила, раздается сухой треск, и сигарету отбрасывает назад. — Электрическое поле. Как о нас заботятся. Эндрю наклонился и поднял сигарету с земли. Он вытащил из кармана зажигалку и зажёг сигарету, прежде чем вернуться к перилам, прислонившись к ним спиной и глядя на Нейла. — Так говори, кролик. Нил подошёл к ограждению и сложил на него руки: — Однажды, когда я охотился в лесу и сидел в засаде, — начинает он шёпотом. — Ты один? — шепчет Эндрю. Нил скосил на него глаза. — Все птицы тогда разом умолкли. Кроме одной, которая будто предупреждала меня о чём-то. Тут я увидел девушку. Это точно та девушка. С ней был парень. У обоих одежда изодрана в клочья, черные круги под глазами. — они бежали так, словно от этого зависела их жизнь. На минуту он замолчал, вспомнив, как вид этой странной пары, явно не из пятого дистрикта, заставил их замереть. Позже он часто спрашивал себя, могли ли они им помочь. Наверное. Могли спрятать их. Если бы действовали быстро. Да, их с матерью застигли врасплох, но они ведь охотники и они знают, как выглядит загнанная дичь. Они сами ею были. Они с первого взгляда поняли, что эти молодые люди в опасности. Тем не менее они только смотрели. — Потом, словно из ниоткуда, появился планолет, — продолжаю он. — Только что небо было чистым, и вот он уже надо мной. Он летел почти бесшумно, но они его заметили. На девушку сбросили сеть и, подхватив, утащили вверх. Быстро, как на лифте. Парню повезло меньше. Его пронзили копьем, привязанным к тросу, и тоже подняли в планолет. Я услышал, как кричит девушка. Какое-то имя. Наверное, того парня. Планолет исчез. Просто растворился в воздухе. И птицы стали петь снова, будто ничего не случилось. — Они тебя видели? — спросил Миньярд. — Не думаю. Я сидел под выступом скалы, — отвечает Джостен. Нил лукавит. Как раз после птичьего крика, когда еще не появился планолет, глаза девушки на мгновение встретились с его, и в них была мольба. Но ни он, ни Мэри даже пальцем не пошевелили, чтобы ей помочь. — Они отсюда? — спрашивает Эндрю. Брюнет кивает. В них точно было что-то капитолийское. — Куда они направлялись? — Не знаю, — признаётся Нил. — Это будет проблемой? — спросил Эндрю, не реагируя на откровение Нила. — Почему тебя это так волнует? — Я должен защищать Кевина. — Эндрю выдохнул дым в его лицо. От кого? Капитолия? Кевин Дэй раньше находился в первом дистрикте. Он, несомненно, был любимцем Капитолия. Его мать, Кейли Дэй, тридцать два года назад выиграла самые первые голодные игры. После её смерти, когда Кевин был еще ребёнком, его усыновил Тетсудзи Морияма, второй победитель игр и старый друг Кейли. Он жил с Рико в качестве своего приемного брата в первом дистрикте, где детей с первого дня обучали участвовать в играх, а также побеждать в них. Нил подумал о том, как наблюдал за ними во время тренировок, как мальчики рисовали на своих щеках цифры. Кевин был исключительным бойцом. Но он был сильно травмирован, после одного банкета в Капитолии, где по словам Панема произошёл несчастный случай. Капитолий отпустил Дэя и тот по каким-то причинам отправился в двенадцатый, где через год его выбрали. И он вернулся с победой. Это были самые короткие голодные игры за всю историю. Дэю стоило два дня и несколько часов чтобы с успехом вернутся обратно. После долгой паузы Нил ответил: — Нет. Не будет. Эндрю докуривает сигарету и уходит, оставляя Нила одного. Он стоит там пока не замерзает, а когда возвращается в свою комнату, рыжеволосая девушка подбирает с пола ботинки и трико, где он их бросил перед душем. Нил хочет извиниться за то, что, возможно, навлёк на неё неприятности, потом вспоминает, что может обращаться к ней только с приказом. — О, прости, — говорит он. — Их следовало отнести Мариссе. Прошу прощения, ты не могла бы сделать это за меня? Избегая его взгляда, девушка коротко кивает и направляется к двери. Джостен старался, чтобы в его словах прозвучало сожаление о том, как глупо он повёл себя во время обеда, но понимает, что сожалеет о гораздо большем. Ему стыдно, что он даже не пыталась помочь ей в лесу, позволив Капитолию искалечить её и убить парня. Точно смотрел игры по телевизору. Нил сбрасывает туфли и забирается в кровать прямо в одежде. Он вздохнул холодный запах улицы и сигаретного дыма. Возможно, она его и не помнит. Нет, зачем себя обманывать. Нельзя забыть того, кто был твоей последней надеждой. Он натягивает одеяло на голову, надеясь спрятаться от взгляда рыжеволосой немой девушки, взгляда, проникающего сквозь двери и стены. Будет ли она в числе тех кто рад видеть, как он умирает?

***

Всю ночь его преследуют кошмары. Рыжеволосая девушка, кровавые эпизоды жизни в бегах, отрешенная и чужая Мэри, жуткая улыбка его отца… Нил вскакивает с криком: «Спасайся!», когда его мать подстреливают, и «Не уходи…» потом, когда она умирала на его руках. В окна пробиваются первые утренние лучи. Под завесой клубящегося тумана Капитолий выглядит жутко. У него болит голова. Во рту привкус крови, видно, во сне прикусил щеку. Нил сползает с кровати и тащится в душ. Наугад тыкает кнопки на панели и стоит под струями воды, то ледяными, то обжигающими. Потом его облепляет лимонная пена, которую приходится соскребать жесткой щеткой. Ну и ладно, зато взбодрился. Обсохнув и обтершись лосьоном, берёт одежду, оставленную ему перед шкафом: черные узкие брюки, бордовую тунику с длинными рукавами, кожаные туфли. Первый раз после Жатвы он выглядит собой. Никаких изысканных костюмов, никаких огненных накидок. Такой как есть. Как будто собрался в лес. Это его успокаивает. Кевин не уточнил, во сколько именно они встретятся за завтраком, утром тоже никто не приходил, однако он на удивление голоден и потому решает пойти в столовую без приглашения. Еда, должно быть, уже готова. Надежды его не обманули. Стол еще не накрыт, но на стойке у стены не меньше двадцати кушаний. Рядом, вытянувшись в струнку, стоит безгласый официант. Он утвердительно кивает на вопрос, можно ли ему самому взять себе еды. Он накладывает на большое блюдо яйца, сосиски и ломтики красного арбуза. Над Капитолием встаёт солнце. Джостен берёт вторую тарелку — горячую кашу с тушеной говядиной. А после, думает попробовать десерт: берёт гору булочек, ломает их кусочками и ест, обмакивая в горячий шоколад, как это делал Эндрю в поезде. Нил никогда не любил сладкое, но это было блаженством. Мысли уносятся к Ваймаку и Эбби. Они, должно быть, уже встали. Дэвид готовит на завтрак кашу-размазню. Уинфилд утром нужно подоить козу. Всего два утра назад он был с ними. Да, всего два. Что подумали они о его вчерашнем огненном дебюте на играх? Появилась ли у них надежда или они совсем упали духом, увидев воочию две дюжины трибутов, из которых в живых суждено остаться одному? Входят Дэй, Рене и Бетси желая ему доброго утра, и Эндрю, они садятся есть. Нилу не нравится, что Миньярд одет так же, как и он. Следует поговорить с Мариссой. Не будут же они, в конце концов, изображать близнецов на самих играх? Наверняка стилисты это понимают. Он волнуется из-за тренировок. Три дня трибуты готовятся все вместе, на четвертый каждый получает возможность продемонстрировать свои умения перед распорядителями игр. Предстоящая встреча лицом к лицу с другими трибутами и Рико Мориямой вызывает у него мандраж. Он взял из корзинки булочку и повертел в руках. Аппетит пропал. Покончив с порцией тушеного мяса Рене отдвигает тарелку, Кевин со вздохом делает также, лишь достаёт из кармана фляжку и делает большой глоток. — Итак, приступим к делу, — начинает Рене, — во-первых, как нам вас готовить? Вместе или порознь? Решайте сейчас. Они молчат, тупо смотря на менторов. — Ну допустим, у вас есть секретные приёмы или оружие, и вы не хотите, чтобы об этом узнали другие. Нил бросает взгляд на Эндрю. — Моё он знает, — говорит блондин, — И твоё мне известно. Я съел немало подстреленных тобой белок. — Брюнет задумался. Миньярд хорошо владел ножами. Но он забыл что ему известно и его. Оказывается, Эндрю ел его белок. Ему всегда представлялось, как пекарь тихонько уходит и жарит их для себя одного. Не из жадности, просто городские семьи предпочитают дорогое мясо, купленное у мясника, — говядину, конину, курятину. — Будем готовить вас вместе. — перебил Дэй — Уокер. — Отлично. — девушка вздохнула.— Договорились. Теперь нам нужно получить представление о том, что вы умеете. — Ножи. — отвечает Эндрю. — Хорошо. — говорит Кевин. — А ты, Джостен? Я уже видел, с ножом ты управляться умеешь. — Не так чтобы очень. Я могу охотиться с луком и стрелами. — Хорошо? Я задумываюсь. Они два года питались тем, что он добывал на охоте. Не так плохо. До матери ему далеко, да и опыта у неё было куда больше. Зато Ваймака по части стрельбы он превзошёл. Дэвид — мастер ставить капканы и силки. — Довольно хорошо. — Великолепно, — встревает Миньярд. — Пекарь покупает у него белок и удивляется, что стрелы всегда попадают точно в глаз. То же самое и с зайцами для мясника. Он даже оленя убить может. Такая оценка его способностей со стороны Эндрю застаёт его врасплох. Не думал, что он о нём столько знает. И с чего он взялся его расхваливать? — Что это ты так разошёлся? — спрашивает Нил с подозрением. — А что такого? Нашим менторам, чтобы тебе помочь, надо знать твои реальные возможности. Не стоит себя недооценивать. Рене с интересом посмотрела на Нила: — Это правда? Нил бросил сердитый взгляд на Эндрю за то, что тот раскрыл почти все свои карты перед Кевином, Рене и Бетси, а также за то, что так хорошо его знал. Конечно, Нил никому бы не рассказал о своих навыках, они могли бы просто поделиться ими со всеми, кого знали. Рене, вероятно, держала бы Эндрю в курсе событий, и она не пропустила очевидную дружбу с некоторыми менторами из других округов. Бетси с Кевином знали практически всех в Капитолии, так что нет. Он не доверял никому из них. — Да, — наконец ответил он на вопрос девушки. — А что на счёт тебя, а? Я видел тебя на рынке. Как ты таскал стофунтовые мешки с мукой. Что ж ты им не расскажешь? Или это, по-твоему, ничего? — Да, на арене наверняка будет полно мешков с мукой, и я забросаю ими противников. Мешки — не оружие Нил. — теперь уже Эндрю убийственно смотрел на него. — Он умеет бороться, — говорит он Дэю. — На школьных соревнованиях в прошлом году занял первое место. — Так, так, так, ребята, гарантировать, что на арене будут луки, стрелы и ножи, мы не можем, но перед распорядителями игр покажите всё, на что способны. До тех пор о стрельбе и ножах забудем. Как у дела с установкой ловушек? — Ну, простенькие силки поставлю, — бормочет Нил. — Это может пригодиться в плане добычи пропитания, — говорит Рене. — Да, Эндрю, он прав, физическая сила на арене не последнее дело. Часто только она и выручает. В Тренировочном центре есть гири, но не показывай другим, сколько ты можешь поднять. Для вас обоих стратегия одна. Походите на групповые тренировки. Постарайтесь выучиться там чему-то новому. Побросайте копья, помашите булавами, научитесь вязать толковые узлы. А то, что умеете лучше всего, приберегите для индивидуальных показов. Всё ясно? Эндрю и Нил кивают. — И последнее. На людях держаться вместе и во всем помогать друг другу! — продолжает Кевин. Они оба начинают возражать, он ударяет ладонью по столу. — Во всём! Это не обсуждается! Вы согласны делать, что я скажу! Вы будете вместе и будете вести себя как друзья. Теперь убирайтесь. В десять подходите к лифту. Бетси отведёт вас на тренировку. Закусив губу, он отправляюсь в свой номер и погромче хлопает дверью. Садится на кровать. Он ненавидит Кевина, ненавидит Эндрю, ненавидит себя за то, что не сбежал когда была возможность. Что за выдумки! Они с Миньярдом должны притворяться друзьями! Восхищаться друг другом, какие они сильные и ловкие, подбадривать. Тем не менее наступит момент, и им придётся бросить валять дурака и стать теми, кто они есть, — жестокими противниками. Нил и сейчас готов к этому, если бы не Дэй со своими нелепыми указаниями. Что ж, сам виноват, согласившись тренироваться вместе. Так он ведь не имел в виду, что будет во всём опорой Эндрю. Между прочим, он тоже явно не горит желанием помогать Джостену.