Дух осени.

      Во всех комнатах шелестели свежие хлопковые одеяла. Все спешили лечь спать. Завтра новый день, но вся та же учеба, и всё тот же подъём Снова эти подвиги над собой и отчаянная борьба с тёплым одеялом и мягкой подушкой.       Ох уж эти школьные будни. Сначала ты встаёшь очень рано, потому что ты вынужден идти туда, куда ты не хочешь и где тебе, по большей части, не нравится. Весь день выживать в этом сложном агрессивном мире: воевать в столовой за еду, потом за место, и доказывать всем вокруг, что ты что-то можешь и чего-то стоишь. Вечером же, вместо того, чтобы отдыхать, ты должен делать уроки. И, скорей всего, всем всё равно, что ты что-то не понял или насколько ты устал, ты просто должен. И вот ты снова проводишь очередную ночь за книгами, пытаясь что-то понять, пишешь конспекты до посинения, а утром всё начинается сначала. Должен идти туда, чтобы снова выживать. Да и вообще, ты должен запомнить за все время школы всего одно слово — ДОЛЖЕН.       Пока я делала лирическое отступление, все ученицы успели аккуратно сложить свою строгую школьную форму и заснуть. Все ли? Конечно нет. Ни одну ночь сон в школе не распространялся на всех: кто-нибудь обязательно не спал.       В комнате Фейт и Роуз приготовления к спиритическому ритуалу шли полным ходом. Со стороны это напоминало немое кино. Они ставили вещи беззвучно, листали страницы книги беззвучно, разговаривали лишь движением губ и жестами рук, дышали настолько тихо, насколько это возможно. Пытались избегать половиц и пружин в кроватях, которые скрипят. И самым громким звуком был звук ветра в замочных скважинах.       Роуз свернула круглый ковер со старинным рисунком: чёрный ворон с расправленными крыльями, заключенный в обод тёрна с откуда-то взявшимися на нём чёрными розами. На его месте Фейт начертила куском мела, который они взяли из кабинета математики, пентаграмму сверяя её со сторонами света. В её середину они положили доску и принялись зажигать свечи и расставлять их на концы звезды. Как только все приготовления были закончены, они сели внутрь пентаграммы, друг напротив друга, заключая между собой доску. Фейт положила себе в карман пакетик с солью и спички, а книгу на колени.       — Набор как будто сейчас война. — шёпотом сказала Роуз и усмехнулась. Но её смех больше походил на истерический, на маску, которая скрывала страх.       — Спички нужны, чтобы если свеча потухнет, мы смогли её быстро зажечь снова. Соль же для того, чтобы мы могли из неё, если что, создать круг вокруг нас. — ответила Фейт без какого-либо намёка на волнения. Её голос был абсолютно спокоен и даже холоден, будто то, что сейчас происходит — это обычная для неё рутина.       — Даже спрашивать не буду зачем. Знать не желаю.       — Нужно начинать, уже двенадцать ночи. Готова?       —А к кому мы будем обращаться?       —Конечно же к духу девушки. Повторяй за мной.       Пламя свечи немного потрескивало и двигалось в каком-то танце, понятном только ему. Ветер в оконных рамах периодически завывал, а по полу гулял сквозняк, пришедший из тёмного коридора, находя проход под дверью.       Дух девушки, обитающий в стенах этой школы…       Пальцы девушек, которые они положили на планшетку, иногда нервно дергались. То ли от холода, то ли от страха; их тела стали полигоном для мурашек.       Мы взываем к тебе, нам нужна твоя помощь, мы призываем тебя…       Казалось, что температура в комнате упала. Дыхание девушек превращалось в пар. Подруги немного пожалели, что убрали ковер, так как сидеть на полу в платьях было очень холодно. Но всё их внимание было приковано к планшетки, они ждали того момента, когда она двинется.       Откликнись на наш зов, мы пришли с миром и не причиним тебе зла. Мы взываем к тебе! Приди! Приди! Приди!       Тишина. Абсолютная, гробовая. Тишина, которая вызывает писк в ушах. Девушки практически не дышали, их веки были неподвижны. Взгляд лежал на планшетке, не уходил с неё, будто гипнотизировал.       Дух девушки, к которой мы зовёт, если ты здесь, скажи нам об этом или подай какой-нибудь знак.       Ничего не произошло. Все осталось таким, каким и было. Часы на стене продолжали равномерно отсчитывать время, но девушки потеряли его счёт. Было неизвестно, сколько прошло секунд, минут, а может и часов. Фейт достала из кармана на платье часы на цепочке. Их крышечка с громким щелчком открылась, а золотой узор, который украшал её, блеснул в свете свеч. Циферблат показывал всего десять минут первого.       — Так и должно быть? Может мы сделали что-то не так?.. — шёпот Роуз прозвучал неожиданно, отчего обе девушки вздрогнули.       — Нет. Тихо!       Щелк. Щелк, щелк. Цок. Цок, цок.       Завыл ветер за окном. А за дверью остановились чьи-то каблуки. Последующего стука в дверь не последовало. Но подругам было не до этого, потому что всё их внимание снова было приковано к спиритической доске, а точнее к планшетке. Она двинулась. От неожиданности Роуз хотела было отдернуть руку, но Фейт схватила её. “Этого нельзя делать.” — одними губами прошептала девушка.       Планшетка двинулась в сторону алфавита.       П-р-и-в-е-т…       Девушки смотрели на маленький треугольный кусок дерева с таким удивлением, что им понадобилось время собраться с мыслями.       — Здравствуй, — спокойным голосом ответила Фейт.— Ты это ты? Та, которую мы звали? И не смей нам врать!       Д-а…       — Ты готова нам помочь?       Д-а…       — Это здорово… кхм… у нас есть вопросы. Как твое имя? Назови свое настоящее имя.       Э-м-и-л-и…       — Хорошо, приятно познакомиться. Наша подруга пропала, ты знаешь где она? — голос Фейт звучал вежливо и спокойно.       Д-а…       Подруги переглянулись. Вот оно, это именно та надежда, которую они успели потерять. Это именно то, что перестало полноценно существовать в их сердцах с начала ноября.       — А ты знаешь, где находятся Грейс Смит и Люси Глиберт?       Д-а…       Девушки снова переглянулись, но на этот раз они смотрели друг на друга дольше, чем ранее. На лице Роуз просеяла легкая улыбка. Но Фейт знала, что радоваться ещё рано.       — Шарлотта находится вместе с теми девушками?       Д-а…       — Они далеко? Кхм, нет, не то. Они в школе?       Д-а…       Пламя свечей дернулись, будто на них подули. Занавеска, которая всё это время спокойно закрывала окно, плавно двинулась. Послышался глухой стук у какой-то из стен. Фейт уж полезла в карман за солью, но вся эта чертовщина прекратилась.       — Ты можешь нам помочь их найти? — спросила спокойным голосом Фейт. Я не совру, если скажу, что это её первый разговор с мёртвым. На удивление она чувствовала себя совершенно расслабленно, но всё же постоянно находилась на стороже.       Э-т-о… о-п-а-с-н-о…       Девушки снова переглянулись. Никто из них ещё утром не мог подумать, что они смогут зайти так далеко. Фейт взглянула на листок, на который они заранее записали вопросы. Она понимала, что этим ответом дух сбил весь их план, разрушил всю цепочку вопросов, поэтому пришлось действовать по ситуации.       — Мы не боимся опасности. Но мы очень боимся, что с нашей подругой может что-то случится. Ты можешь нам помочь? Именно ты тут всё знаешь и всё ведаешь, поэтому нам нужна твоя помощь. Пожалуйста, дай нам подсказки.       В-н-и-з-у…       — Что внизу? — Фейт поддалась вперед. Она оглянулась, пытаясь взглядом отыскать то, к чему обращены её вопросы.       О-п-а-с-н-о-с-т-ь…       Девушки подняли друг на друга глаза. Роуз не знала, что они могли ещё задать и вообще как реагировать на эти ответы. Страх внутри неё всё ещё не унимался. Она хотела предложить закончить ритуал, но подруга её перебила.       — Шарлотта находится внизу в опасности? — твёрдым, полным решимости голосом спросила Фейт.       Д-а…       — Спасибо тебе за помощь! Ты нам очень помогла, и мы никогда не забудем то, что ты сделала для нас! Но на этом мы заканчиваем сеанс. Возвращайся туда, откуда мы тебя призвали! Прощай, привет и снова прощай! — Фейт передвинуть планшетку на слово "прощай" и перевернула её.       Переодевшись в пижамы, девушки сидели на кровати плечом к плечу. Между ними повисла неприятная тишина, тяжёлая и удушающая. Казалось, что девушки куда-то смотрят, о чём-то думают, но на деле их сознание ушло в прострацию, не двигающийся взгляд уставился в одну неопределенную точку. Только настенные часы тикали, погружая подруг в ещё больший транс.       — И? — произнесла Роуз осипшим от долгого молчания голосом.       — Что ты хочешь сказать? — Фейт сидела, прижав колени, и всё не отводила глаза от окна и тёмного неба за ним.       — Мы провели ритуал. Мы узнали некоторое… ну что-то мы узнали. Что ты будешь делать дальше? Только не говори…       — Да, я пойду, — Фейт резко встала с кровати, отчего у неё потемнело в глазах. Она обернулась на подругу. Свечи, которые всё также продолжали гореть, отражались в её серых глазах — будто огонь сумасшествия, безрассудства и отваги играл внутри девушки. — Мы так долго к этому шли! Мы так долго искали, рыли, вынюхивали! И для чего? Для того, чтобы ты сейчас испугалась? Да, Роуз, ты боишься! И я тебя ни в коем случае не осуждаю. Но несмотря на это, я всё же больше боюсь потерять нашу общую подругу! И тех невинных девочек — они ещё так молоды! У них есть такие же мечты, как и у нас, такие же стремления, амбиции, будущее, черт его побери! — голос девушки дрогнул, оборвав пламенную речь. Её глаза заблестели ещё ярче, будто тысяча алмазов рассыпались под яркой лампой.       Роуз встала с кровати и, подойдя к подруге, заключила её в свои объятия.       — Да, мы пойдем…       Они так стояли ещё какое-то время. Девушки чувствовали удары сердец друг друга, тепло, которое исходило от каждой. На какое-то время создалось ощущение, что всё стало не важно, всё, что их тревожит — просто не существует. Есть только они. Роуз вдыхала запах волос подруги. Для неё они всегда будут пахнуть опавшей листвой. Единственное, что она хотела в тот момент как никогда — это обнимать рыжеволосую девушку целую вечность. И вечности было бы для неё мало.       В её голове пронеслись те воспоминания, которыми она дорожила как самым ценным в своей жизни. Она вспомнила, как они лазали на дерево в детстве, вспомнила и окровавленные коленки Фейт. Как она на них думала, чтобы утихомирить ту боль, от которой её подруга плакала. Она вспомнила, как сидела рядом с ней на банкетке перед пианино. Как её пальцы скользили по клавишам рядом с бледными пальцами Фейт. Была глубокая ночь и только три свечи в канделябре на пианино освещали задумчивое и сосредоточенное лицо подруги. Нога, ища ту или иную педаль, иногда сталкивалась с её ногой, и это прикосновение отдавалось в теле Роуз странной дрожью и волнением.       Тогда она впервые подумала: “Я готова убить ради тебя”. Эти же мысли звучали в её голове и сейчас.       — Давай сегодня поспим вместе? Ночь несказанно долга…       — Я не возражаю.       По ту сторону окна послышался протяжный жалобный вой собаки.       — К покойникам. — шёпотом проговорила Фейт.