Дух осени.

      Коридор длился будто вечность. Время намеревалось остановится. Фейт старалась разрядить обстановку с помощью каких-то детских песенок, которые слышала в детстве.       В какой-то момент трубы, которые всё время шли ровными прямыми штабелями вдоль стен, резко стали подниматься. Свет фонариков стал различать неясный угол и старую ржавую дверь. Если бы вы знали, какой ужасной и страшной она была! Такая дверь, помяните мое слово, стоит на входе в ад. “Оставь надежду всяк сюда входящий”! Она была мерзкой, она была настолько отталкивающей, что притягивала взгляд. Роуз и Фейт смотрели на неё с минуту. В этот момент они едва ли о чём-то думали; глядя на такую дверь в голове проносятся лишь крики.       Справа от двери был видно продолжение коридора, которое через пару метров кончалось поворотом влево. Дернув за ручку адской двери, Фейт поняла, что едва ли она сможет открыть её самостоятельно.       — Предлагаю дойти до конца, а потом вернутся к этой двери. — проговорила Роуз шёпотом, освещая их дальнейший путь.       — Давай поторопимся, у меня странное предчувствие.       Завернув за очередной угол их ждало новое препятствие в виде строительного мусора и шахтёрских инструментов. Валялись кучей рыжие лопаты, у левой стены стояли две кирки. И всё это было усыпано в придачу булыжниками разных размеров. Между некоторых можно было заметить какое-то тряпье, лежали разбитые ручные фонари. В углу, если обернутся, стояли ящики с маслом для ламп. Вдалеке виднелось очертание очередного поворота, из-за которого частично была видна очередная дверь, которая выглядела ещё хуже прежней. А ведь казалось бы — куда ещё хуже!       Рассматривая этот натюрморт буйного художника, Фейт набрела на мысль, что этот мусор кто-то трогал. Кружок света её фонарика блуждал от одной опушки чистого места между камнями к другой. Они находились так, будто пародировали шаги человека. Только шаги эти были колоссальными, Фейт бы пришлось прыгать с одной прогалины на другую.       — Что там по карте? — спросила Роуз, снова проходя фонариком по преграде, задерживаясь на кирках. Она сделала пару шагов в глубь мусора, но дальше она не могла пройти.       — Это, я так полагаю, конец. Наш подвал хотели продолжать тридцать лет назад, но по каким-то причинам забросили. Мы, видимо, дошли до этого места. — Фейт снова посветила на тот путь, который, она считала, проделал человек, и остановила свет на том кусочке ржавой двери, которую можно было видеть с её места. — Предлагаю не пробираться дальше, а …       — Тихо! Ты слышала? — Роуз поднесла машинально палец к губам, будто сама себе запрещала говорить. Она выбралась из окружения булыжников и, встав возле подруги, снова протянула “шшш”.       Где-то послышался тихий стук. Он был настолько тих, что будто его не было, но в тоже время он был везде. И Фейт услышала. Бросив тревожный взгляд на дверь за завалом, она подбежала к каменной стене, которая являлась не столько стеной коридора, но и стеной комнаты, в которую они не смогли попасть. Коридор как бы обтекал это непонятное помещение. Девушка постучала по камням. Стараясь уловить эхо, она припала ухом к влажной прохладной кладке. Стук.       Переглянувшись, Фейт увидела в глазах Роуз дикое волнение. Но в тоже время их как будто вместе в одночасье посетило озарение. Они всё поняли и одновременно боялись понимать. Фейт, как всегда, знала чуть больше, так как от глаз её спутница ускользнул такт расположения прогалин. Ставил ли этот факт её в какое-то более выгодное положение? Нет, он всего лишь прибавил больше страха и тревоги девушке. Оттого Роуз первая сдвинулась к двери и дернула за ручку. Её порывы становились беспорядочными и дикими. Подбежав к ней, Фейт тоже схватилась за ржавую ручку, которую уже покрывали струпья металла. Дверь будто была пастью невероятного чудовища. Открыть её значило самим кинутся ему в пасть. В воздухе витало возможность получить заражение крови или столбняк.       После многочисленных попыток вдвоем открыть дверь, Фейт отошла на несколько шагов назад и принялась внимательно осматривать дверь. Она не могла найти на ней замочную скважину, значит она не была заперта. Очерчивая взглядом контур двери не в первый раз, она остановилась на полу. Долго она не могла понять, что же её смущает, что ей кажется не таким.       — Роуз! Мы должны приподнять дверь, она слишком сильно осела.       — Матерь божья, мы осядем вместе с этой дверью, если не поторопимся! Но что могли противопоставить две хрупкие девушки металлическому монолиту? Попробовав пару раз дернут вверх дверь и потом тянуть, они отстранились от неё как ошпаренные. Они тяжело дышали, глядя на дверь, сил уже не было, оставался лишь страх и злость. Фейт проклинала всех, она ненавидела то, что все в школе спят, не зная о том, что происходит под землей, что они не могут им помочь. Думала ли она о том, чтобы сейчас уйти, а потом вернутся с подмогой? Такие мысли посещали её, но никогда не оставались в её голове дольше чем на секунду. Это казалось ей просто невозможным. И не только потому, что пройденный ими путь оказался бы практически безрезультатным, в первую очередь она откуда-то знала, что потом будет то самое “поздно”.       Отыскав среди мусора лом, Роуз вставила его под дверь. Она стирала со лба пот, отчего её лицо покрывалось пылью и грязью.       — Ты давишь на лом, я тяну дверь. — приказала она, и Фейт беспрекословно ей подчинилась.       Если бы они знали, сколько усилий им придется приложить в подвали, то на прошедшем ужине ели бы более плотно. Лишь с пятого раза дверь полностью поддалась и, скрипнув, открылась. Девушки были истощены физически. Но то, что они увидели внутри, истощило их душевно.       Помещение представляло собой куб. В дальнем углу в потолке зияла дыра, её как будто можно было разглядеть даже без фонарика, настолько она была тёмной. Тьма выливалась из неё густой смолой. У правой стены стояли две большие клетки, ещё одна стояла почти прямо напротив входа. В дальнем левой углу лежала гора каких-то непонятных тряпок. Рядом с ними стоял ящик с масляной лампой.       В клетках сидели люди.       Они были полуодеты и тощи. Сначала Роуз и Фейт заметили человека в клетке у противоположной стены, так как он ещё двигался. На этот раз Фейт первая отошла от шока и подбежала к решеткам. Посветив за прутья, она узнала в этом скелете, обтянутом кожей, свою подругу Шарлотту. Но счастья эта встреча почти не принесла. Фейт на коленях обернулась к двум оставшимся клеткам, ей было важно найти их не пустыми. Там также находились оставшиеся две пропавшие. От яркого света фонарей, они обернулись и поднялись. Клетки были ровно такой высотой, чтобы позволять стоять на коленях не сгорбившись.       На всех них было минимум одежды, а та, которая была, зияла дырами или бахромой в некоторых местах. Некоторые пряди волос слиплись, лицо осунулось, кости торчали где-то особенно остро.       В этот момент рядом с Фейт на колени падает Роуз. Хоть она и не могла отойти от увиденного также быстро, как Фейт, но всё же она нашла в себе силы осмотреть комнату. Рядом с масляной лампой она нашла ключ. Он подходил ко всем замкам, висевшим на клетках.       Девушки были ужасны. На них нельзя было смотреть без слёз. Но они, как будто не обращая внимания на свою катастрофическую худобу внимания, проворно выползли из клеток и впервые за долгое время встали в полный рост. Только Грейс было труднее стоять, чем остальным. Её поддерживала Шарлотта и Люси. Самое удивительное, что за всё это время не было произнесено ни единого слова. Будто все заранее договорились об этом, словно всё шло по заранее спланированному сценарию. И шло удачно.       Роуз уже налегла снова на дверь, чтобы её открыть, как послышались чьи-то грузные шаги. “Бегом!” — прошептала Шарлотта и что-то прошептала вдобавок на ухо девушке, которую держала. Как только дверь была снова открыта, пленницы пустились бежать по коридору. Откуда они знали, что нужно именно туда? Это первый путь, который они увидели, выйдя из этого ада. Эта отвратительная дверь действительно вела в преисподнюю.       Как только Фейт переступила порог комнаты, где-то хлопнула железная дверь. И это были не они. Обменявшись короткими взглядами, Роуз выпустила дверь и, схватив Фейт за руку бросилась бежать вслед за девушками.       Коридор был будто бесконечен. На этот раз это особенно остро ощущалось и являлось особенно важной прорехой. Фейт явственно слышала грузные бегущие шаги за спиной. Ей было страшно обернутся, потому что тогда она могла бы упасть, тем самым похоронив и себя, и Роуз. Она всё также продолжала сжимать в руке тетрадь, которую нашла в самом начале и молилась, чтобы та ненароком не выпала. “Быстрей, Фейт!” — доносилось до неё сквозь быстрый стук каблуков и грохота в ушах от адреналина. В ответ на это она ещё крепче сжимала руку подруги. В какой-то момент ей показалось, что какая-то невидимая рука сейчас её схватит, но этого не последовало. Может быть эта рука действительно была готова схватить девушку, и она была далеко не иллюзорной.       Ей уже переставало хватать воздуха, когда они добежали до стройной комнаты, пересекли её в мгновение ока и снова оказались в коридоре. Выход теперь не кажется таким уж далеким, и Фейт начала надеяться, что девушки уже на свободе. Но стоило ей присмотреться во тьму перед Роуз, как она смогла уловить изгибы тел. Почему-то лишь в этот момент в ней появилась мысль выжить несмотря ни на что. Ей вспомнилась первая комната и какой она была захламленной, она понимала, что это точно замедлит их путь. Собрав свои последние силы, она ускорилась, желая выиграть время. Фейт схватила тетрадь зубами, освобождая руку для разгребания пути.

Смотри, как они бегут, Смотри, как они бегут

      Роуз не заметила, как они уже бежали по улице. Теперь они с Фейт были впереди, а три девушки их догоняли. А вышло это из-за того, что, не имея сил толкнуть тяжелую железную дверь подвала, девушки расступились, и они с Фейт на всей скорости врезались в неё, открывая проход.       Снег продолжал блаженно спускаться с небес, будто ни о чём не догадываясь. А впереди виднелись машины, которые стояли у самого крыльца. Оглянувшись, Роуз остановилась, взяла за руку Шарлотту и подтолкнула её и других девушек вперед, давая им дорогу. Фейт уже почти совсем выдыхалась, из-за чего бежала не так быстро. Оглянувшись ещё раз Роуз поняла, что уже не видит преследователя. Это дало ей возможность бежать не так быстро. Они не намного отстали от девушек. Добежав до крыльца, не имея более сил, Фейт споткнулась и упала бы прямо на углы каменных ступеней, но Роуз, не ослабляя хватки, быстро подхватила её. Она ещё держалась на чистом адреналине и страхе. Спустя считанные минуты все пятеро оказались внутри теплого здания.       В самом холле их встретил консилиум учителей, которые только что вернулись с совещания. Из-за начавшейся ранее метели им пришлось отложить выезд, но, будто движимые чутьем, уловив первые утихающие нотки погоды, поехали назад.       Они уставились на девушек, и как только до них дошла реальность событий, как только в троих прибывших они узнали пропавших девушек, учителя начали что-то предпринимать. Накинув на трех девушек свои, только что снятые, пальто, они повели их в мед.кабинет. На Роуз, которая не выпускала руку подруги, и на Фейт, которая отчаянно пыталась отдышаться, никто не обращал внимания. За считанные минуты холл оказался пустым.       — Пойдем в комнату? — обратила вопрос Роуз наступившей тишине.       — А куда мы денемся?       В эту ночь они не смогли уснуть. Сидя на одной кровати, они прижались друг к другу и просто смотрели во тьму комнаты. Медленно, но верно они старались переварить все эти события. Всё это казалось для них чем-то нереальным, а если и реальностью, то возмутительно ужасной и короткой. Разве может такая ситуация быть настолько быстротечной, и своей быстротой сливаться с обыденностью! Вот вчера Шарлотта считалась пропавшей, а сегодня она уже сидит на первом этаже. Время от времени на глаза девушек накатывались слезы радости. Роуз обнимала подругу и целовала её в лоб. Рядом на кровати лежала вся та же тетрадка, которую Фейт буквально вынесла из этого подземелья ужаса в зубах. Роуз всё никак не могла понять, зачем и почему она это сделала. Имя Эмили ей было смутно знакомым, но её это в сущности не волновало. Она была счастлива сидеть рядом с Фейт и иметь возможность обнимать её, чувствовать запах её волос и ощущать тепло тела. И от этого она тоже плакала.       За окном слышались далекие крики ворон. Светало. За верхушками ближайшего леса небо окрашивалось в сизый цвет. На фоне розовеющего рассвета чернела тюрьма Спирстхерст.