маленькая Пак Лиён

Наступал вечер. Небо за окном медленно темнело, окрашиваясь в глубокие оттенки фиолетового и синего. В окнах соседних домов загорались огни — тёплые, живые. В отличие от этого дома. Лиён, укутавшись в плед, сидела у окна, поджав под себя ноги. Стекло было холодным, и она машинально прислонилась к нему лбом, словно надеясь, что этот холод заглушит боль внутри. «Неужели отец настолько меня не любит? Неужели я для него — просто вещь?» Мысли крутились по кругу, сжимая сердце. С детства у Лиён не было родителей в привычном понимании этого слова. Был только Чимин. Старший брат заменил ей всё — заботу, тепло, защиту, любовь. Он был её домом. Она помнила, как однажды в детстве, когда ей запретили сладкое «ради дисциплины», Чимин тайком приносил конфеты, пряча их в кармане школьного пиджака. Они сидели вдвоём в игровой комнате, шептались и смеялись, будто делили самый страшный секрет в мире. Помнила, как он отдал ей свою первую стипендию. Помнила, как ночами читал сказки, пока родители веселились на приёмах. Помнила, как заплетал ей волосы, когда она ещё не доставала до зеркала. Если бы не он… Лиён боялась даже заканчивать эту мысль. Дверь тихо скрипнула. — Ён-и… можно? Она кивнула, не оборачиваясь. Чимин вошёл и замер, увидев её силуэт у окна — маленький, сгорбленный, будто слишком хрупкий для этого огромного дома. — Ты замёрзла? — спросил он и сразу же подошёл, аккуратно накидывая плед плотнее. — Нет… — соврала она. Он сел рядом, плечом к плечу. И в комнате стало теплее. — Ты опять смотришь на улицу, — тихо сказал Чимин. — Ты всегда так делаешь, когда тебе больно. — Там… другая жизнь, — прошептала Лиён. — Люди живут. Смеются. Возвращаются домой без страха. Чимин сжал губы. — Привыкать надо, — вдруг сказала она, будто сама себе. — По словам отца, мой лучик скоро покинет этот дом. Возможно… навсегда. Он резко повернулся к ней. — Не говори так, Ёнён. — А как говорить? — в её голосе не было истерики, только усталость. — Меня уже отдали. Просто официально ещё не объявили. Чимин обнял её крепко-крепко, будто хотел защитить от всего мира. — Где бы ты ни была, я всегда найду тебя, — прошептал он. — И если хоть кто-то посмеет сделать тебе больно… он пожалеет. — Ты ведь не сможешь быть рядом всегда, — Лиён подняла на него глаза. — У тебя своя жизнь. — Ты и есть моя жизнь, — ответил он без раздумий. Она закрыла глаза, прижимаясь к нему. — Мне страшно, Чимин. — Я знаю. — Я не хочу быть чьей-то выгодой. — Ты — не выгода, — жёстко сказал он. — Ты человек. И я сделаю всё, чтобы ты это не забыла. Немного помолчав, он добавил: — Я знаю Тэхёна. Лиён напряглась. — Правда? — Да. Он мой однокурсник. Холодный на первый взгляд, но… правильный. Он не из тех, кто ломает слабых. — А если я для него тоже буду просто сделкой? Чимин задумался. — Тогда он совершит самую большую ошибку в своей жизни.                                     *** Ночью Лиён не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок, считая тени от ветвей за окном. Каждый звук в доме казался громким. Ким Тэхён… Имя было чужим. Холодным. Неизвестным. Какой он? Смотрит ли он на мир так же, как отец? Или… Мысли оборвал тихий звук шагов за дверью. Она затаила дыхание. Но это была лишь служанка, проверяющая свет. Лиён закрыла глаза, сжимая край одеяла. Пожалуйста… пусть он будет другим.                                     *** Неделя пролетела незаметно. — Сегодня ужин с семьёй Ким, — холодно сообщила госпожа Пак. — Я забрала тебя с дополнительных занятий. Подготовься. В машине Лиён смотрела в окно, почти не моргая. Город жил своей жизнью, не зная, что для неё этот вечер — как приговор.                                     *** Большая перемена. — Это несправедливо, — резко сказал Юнги. — Они просто решили твою судьбу за тебя. Боа молчала, сжимая руку подруги. — Я не знаю, что делать, — тихо сказала Лиён. — Я чувствую себя запертой. — Ты не одна, — твёрдо сказала Боа. — Слышишь? Никогда. Юнги кивнул. — Если этот Тэхён хоть раз тебя обидит — я ему колени сломаю. Даже если он из семьи Ким. Лиён впервые за день искренне улыбнулась. Как же страшно и одновременно ценно — быть любимой.

***

Вечером, стоя перед зеркалом, Лиён смотрела на своё отражение. Школьная форма. Тонкие плечи. Глаза, в которых было слишком много боли для семнадцати лет. — Это всего лишь ужин, — прошептала она себе. — Всего лишь знакомство… Но сердце знало — с этого вечера начнётся новая жизнь. И она не знала, станет ли она спасением… или новой тюрьмой.