Le Roi De Mon Cœur

33. Сопротивление угнетению есть следствие, вытекающее из прочих прав человека. Лазар скакал изо всех сил, конь под ним ржал и пыхтел, жадно глотая воздух. 34. Угнетение хотя бы одного только члена общества есть тем самым угнетение всего общественного союза. Угнетение всего общественного союза есть тем самым угнетение каждого члена в отдельности. Успеть успеть. Он должен успеть. Вдалеке виднелась Бастилия, которая приближалась с каждым его неровным нервным вдохом. 35. Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть его священнейшее право и неотложнейшая обязанность. Подъезжая к тюрьме, он услышал выстрелы Началось Революция пришла кровавой дорогой к его двору, стремясь забрать все что ему дорого. Ронан Только не он Кто угодно но не Ронан Пусть убьют его, Лазара, пусть сожгут его тело и его дом, забудут навсегда что когда-то по земле ходил Лазар де Пероль, командующий гвардией короля Франции, что он любил так сильно и так долго Но только не Ронан Он видел только летящие, как чёрные семена базилика, пули и падающих людей, кричащих от боли, зовущих своих отцов и матерей. Им больше никогда не понадобится свобода, за которую они сражались, им больше никогда не понадобятся хлеб чтобы есть и вино чтобы пить. Бастилия сдавалась, Лазар надеялся что это закончится малой кровью, что Ронана оставят в живых. Они бы уехали, взяв с собой все необходимое. Лазар научился бы любить его как друга, он пообещал себе, он бы сделал все что угодно, чтобы предотвратить неотвратимое. Но некоторым вещам просто не суждено случиться. Ронан повернулся, услышав стук копыт и последующие крики. - Ронан, осторожнее! - кричал Лазар ему изо всех сил, бежа к нему - Что ты здесь делаешь? Это было уже не важно. Пуля. Она маленькая холодная пуля. Ах, если бы пули знали в кого их стреляли, они бы летели, кричи «прости». Сын, брат, друг. Любимый. Все это теперь стало неважно. Остались его последние минуты перед небытием. Ведь смерть лишь отсутствие жизни, как темнота отсутствие света, верно? Ведь нет ничего страшного в смерти, так ведь? Она ведь ждёт каждого из нас? Не стыдно и не страшно отдавать свою жизнь за то, во что ты веришь? Свобода, Равенство, Братство Или смерть Ронан упал, зажав дыру в груди от боли. Сквозная. - РОНАН. РОНАН, ЛЮБОВЬ МОЯ. СВЕТ МОЙ. - Лазар кричал, упав рядом с Ронаном на колени. Он оттолкнул всех. Он заглушал своими криками выстрелы ружей. - Мы свободны? - захлебываясь кровью спросил Ронан Лазар с нежностью и страхом положил его на свои колени - Ты свободен Лазар никогда так не плакал. Он всегда был скуп на эмоции и чувства. Но сейчас он рыдал, он выл, задыхаясь от боли. Горькие слёзы обжигали щеки солью, в горло залили раскалённый металл. Он просил у Бога одного: «прошу пусть он будет жить». Но Бог не слышал своего сына, так отчаянно взрывшего к нему. - Ты позволишь? - спросил Лазар беря руки умирающего, прижимая их к липкой красной груди. - Да. Ты знаешь, Лазар.. - Прошу не говори. Просто живи. Просто дыши. Ненавидь меня, смотри на меня только с отвращением и ничем больше. Но живи, я умоляю. Твои дети ещё увидят этот свет и они будут прекрасны как и ты. Ты увидишь славу Франции и свободный народ который будет жить в ней. Ты все увидишь своими глазами. - Я прощаю тебя, гражданин Лазар де Пероль, бывший гвардеец короля. Лазар больше всего желал ему жизни и счастья, но его слёзы и желания больше ничего не значили. Жизнь покидала его тело, вместе с тем как жизнь покидала тело Ронана. - Я зависим от тебя. Я люблю тебя Но Ронан не смог ничего ответить и лишь улыбнулся. Он умирал на руках у человека, который искренне его любил. Нет лучшего способа умереть, если вы желаете смерти, но кому она нужна, когда есть жизнь - прекрасная и удивительная? Ронан попытался вздохнуть, но не смог. Жизнь, научившая его ярче гореть, навсегда потушила пламя его огня. Взгляд его зелёных глаз, умевших топить любовью и опалять ненавистью, погас навсегда, его голос, говоривший о свободе для всего народа, навсегда замолчал. Его тело отмякло в руках бедного Лазара, кожа его рук, раньше горячих как пламя, стала холоднее снега. - Нет. Нет. НЕТ. Я прошу, я умоляю, дыши. Ронан, милый. Ты знаешь какая удивительная жизнь тебя ждёт? Ты был на море в шторм? Ты видел зелену листьев долин других стран? Ты слышал старые как мир языки, о которых шепчут молодые травы? Прошу прошу прошу. Ты все это узнаёшь. Мы уедем. Ты мой единственный друг. Мой смысл жизни. Но Ронан уже не слышал. Он ничего никогда не услышит. Лазар держал его, покрывал его лицо поцелуями, покрывал поцелуями его руки так долго что кровь на них запеклась и превратилась в черные крошки, лежащие на коже неровными разводами. Он был весь в чужой крови, как мостовые Парижа, города свободы, города, подарившего ему счастье и любовь. Застывший… Откуда этот застывший взгляд? Разум по стойке смирно. Ради кого рисковать, маршируя на коленях? Горе разъедает душу и разум человека, как самый едкий дым. Лазар больше не думал о смертном грехе. Желая в отчаянии спасти тело любимого от братской могилы или негашеной извести, предвещавшей пламя огня, он поднял его, взвалил на плечи и понёс как раненого солдата. Солдата Республики. Все расступались перед ним, чему он уже не смог радоваться. Его сердце остановилось навсегда. Его жизнь была закончена, в момент, когда он закрыл отяжелевшие веки Ронана Мазюрье, единственного человека которого он когда-либо любил.