Проклятый

      Чжун Ли уже третий раз внимательно читал ту часть книги, в которой было написано про Проклятие Пламени. Поскольку Архонт знал древний язык Тейвата, то он смог прочитать несколько непереведенных страниц, которые никак не могли разобрать Итэр и Паймон. Тарталья вместе со своими спутниками снова сидели в ритуальном бюро «Ваншэн» и ждали, какой вердикт вынесет Гео Архонт.       — Что ж, у меня есть основание полагать, что большая часть написанного здесь — правда, — наконец произнес Чжун Ли.       — Основания? Это какие же основания? — раздраженно спросил Предвестник. В глубине души он очень хотел, чтобы книга оказалась простой сказкой, иначе бы ему пришлось действительно стать рабом, чего он не мог допустить по отношению к себе.       — Во-первых, я лично знал эту девушку, Лилит. Нам доводилось с ней пересекаться. Я знаю, что она действительно была рабыней бывшего Пиро Архонта, но я понятия не имел, что она была поражена таким страшным проклятьем. Она была очень сильной воительницей, чем заслужила уважение своего повелителя, вместе они захватили немало земель и народов. Несмотря на его жестокость, она любила своего Архонта и до конца своих дней служила ему верой и правдой.       Чжун Ли открыл книгу на непереведенной странице и показал ее своим гостям:       — Здесь описывается ритуал порабощения, который использовал Пиро Архонт, чтобы поработить Лилит. Судя по всему, он не просто взял ее в рабство, заключив с ней контракт, а установил с ней некую магическую связь, которая и помогла ему спасти девушку от пламени.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Тарталья.       — Это не просто рабство в привычном человеческом понимании, которое было когда-то в Мондштадте во времена правления аристократии, а некий магический союз, предполагающий полное подчинение воли человека Архонту.       — Эй, ты же не собираешься брать меня в рабство, верно? — Голос Предвестника дрожал. — Я не хочу быть твоим рабом!       В комнате повисло молчание, которое через мгновение прервал Чжун Ли:       — К сожалению, другого выхода у нас нет.       — Ты же Архонт! Почему ты не можешь просто вылечить меня?!       — Если бы я мог, давно бы сделал это, а не стал бы разжевывать тебе все как ребенку. — Чжун Ли начинал терять терпение. — Как я уже говорил ранее, Пиро Архонт смог избавить девушку от проклятия только благодаря магической связи, которую он установил с ней. Очевидно, что ее поразило нечто неподвластное даже Архонту, поэтому пришлось прибегнуть к столь древнему и опасному ритуалу. В твоем случае все обстоит точно так же.       Чжун Ли дернул рубашку Тартальи за воротник и обнажил его плечо.       — Я не смог найти связь между своими силами и силой того камня, который покрывает твое тело. Скорее всего, это связано с тем, что тебя проклял Глаз Порчи, созданный по образу и подобию Глаза Бога, но являющийся изобретением человека. К сожалению, когда люди пытаются превзойти Богов, это заканчивается для них весьма печально.       Тарталья посмотрел себе под ноги и мысленно проклял всех Фатуи, которые были причастны к созданию этого артефакта. На секунду он задумался, что для него лучше: стать собачкой на поводке у Гео Архонта или мучительная смерть от проклятья? По всей видимости, Предвестник выглядел совсем жалко, поэтому Чжун Ли решил его успокоить:       — Я не собираюсь быть рабовладельцем в том смысле, о котором ты подумал. Разрушать твою жизнь не в моих интересах, что бы ты про меня не думал.       — Тогда как это все будет выглядеть?       — Для начала нужно внимательно изучить ритуал и сделать все в точности как написано в книге. Однако здесь есть некоторые расхождения: в ритуале описан только общий процесс передачи «свободы» в руки Архонту, но сама Лилит предлагает не только свободу, но также волю, разум и тело. Полагаю, что именно контроль над телом и позволил Пиро Архонту избавить девушку от пламени. Поскольку в твоем случае аналогично поражено тело, то его ты тоже должен передать в мою власть.       — Ты же не имеешь в виду, что… — По всеобъемлющему неловкому молчанию и покрасневшему лицу Паймон Чайльд понял, о чем идет речь. — Нет-нет, я не собираюсь с тобой спать! Это безумие!       — Чайльд, послушай… — Чжун Ли хотел дотронуться до плеча своего друга, но тот лишь оттолкнул его руку.       — Не трогай меня! Святые Архонты, я лучше умру от проклятья!       С этими словами Тарталья выбежал из ритуального бюро, как ошпаренный кипятком. Итэр хотел было побежать за ним вслед, но Чжун Ли остановил его.       — Не надо. Он сам вернется.       — Вы в этом так уверены? Он выглядел очень напугано.       Гео Архонт лишь засмеялся, путешественник и Паймон непонимающе переглянулись.       — Никто еще не предпочел мучительную смерть объятиям Властелина Камня. В самом деле, очень интересный юнец.

***

      Добравшись до постоялого двора, Тарталья упал лицом вниз на кровать. Ему хотелось кричать и проклинать все на свете.       «Почему это происходит именно со мной? За что мне все это? Почему он принял облик мужчины, а не симпатичной красотки-богини? Может попросить его принять женский облик? Нет, это все равно будет отвратительно, я все время буду думать о том, как он выглядит на самом деле…»       Чайльд обдумывал, могут ли существовать какие-то другие способы избавиться от проклятья, но других способов не было. Он это знал, потому что они с путешественником перерыли всю библиотеку Ли Юэ и ничего не нашли, а путешествовать по всему Тейвату в поисках книги, в которой был бы описан другой путь решения его проблемы, у Предвестника не было времени.       «Две недели… Всего две недели, я ничего не успею сделать…»       — Братик, можно к тебе?       Тарталья повернул голову на детский голос. В дверь неуверенно просунул голову его младший брат.       — Конечно, Тевкр, заходи. Что-то случилось?       — Виктор сказал, чтобы я собирал свои вещи в сумку. Он говорит, что ты дал ему приказ отправить меня обратно в Снежную, это правда?       В глазах у мальчика стояли слезы, он явно не хотел расставаться с братом.       — К сожалению, боец. — Аякс потрепал младшего брата по рыжей макушке. — Сейчас у меня стратегически важное задание на фабрике игрушек. Я должен успеть в ближайшее время разослать каждому ребенку в Ли Юэ по одноглазику, чтобы они стали счастливыми… Эй, держи нос по ветру! Я быстро закончу и приеду уже следующим кораблем!       — Обещаешь? Поклянись на мизинчиках.       — Обещаю.       Тарталья сцепил свой мизинец с мизинцем брата и три раза потряс рукой.       — Если ты соврал, то тебя ужалит цицин!       «Меня ужалит целая армия цицинов… Так нагло я еще никогда не врал».       Аякс не знал, когда снова сможет увидеться с братом и сможет ли еще хоть раз его увидеть. Он любил Тевкра, наверное, больше всех остальных членов своей семьи. Тевкр сильно напоминал Предвестнику самого себя в раннем детстве: до того, как он вступил в Фатуи и навсегда погряз в ее греховной деятельности и до того, как упал в Бездну и приобрел там жажду хаоса и убийства. Когда-то он был просто обычным сорванцом, который любил рыбачить вместе с отцом и играть в прятки с другими детьми. Он читал приключенческие романы и хотел стать героем, в честь которого его и назвали. Он понятия не имел, что станет первоклассным и жестоким убийцей, когда вырастет. Он понятия не имел, что однажды его настигнет смертоносное проклятье, ценой избавления от которого станет рабство. Он понятия не имел, что однажды будет смотреть в глаза младшему брату и нагло врать ему.       «Ведь Тевкр будет думать, что я жив… Он будет часами стоять на морозе и ждать мой корабль, я его знаю…»       Тарталья почувствовал капли воды на своем лице.       — Братик, почему ты плачешь? Тебе больно?       — Нет, все хорошо. — Предвестник поспешно вытер выступившие слезы рукавом. — Знаешь, я давно хотел научить тебя ловить рыбу. Тут есть отличное место, где водятся лжедраконы. Пойдем, я покажу тебе!       — Ура! Рыбалка! Пошли скорее! — Тевкр радостно запрыгал вокруг кровати брата.       — Отлично! Ты пока подожди меня на улице, я сейчас возьму удочку и наживку и спущусь к тебе.       Тевкр быстро выбежал из комнаты брата и спустился вниз по лестнице. Тарталья достал из шкафа свою любимую удочку, которую всегда брал с собой в путешествия, и небольшой набор с фальшивыми мухами — любимой наживкой лжедраконов.       Через полчаса они с братом уже были под разрушенным мостом между Долиной Гуйли и деревней Минюнь.       — Так, давай я тебе покажу сначала. — Чайльд достал удочку с уже натянутой леской и нацепил наживку на крючок. — Чтобы рыба клюнула, надо повесить на крючок ее любимое лакомство. Лжедраконы хорошо клюют на фальшивую муху. После того как ты повесил лакомство на крючок, закинь удочку назад и резко выбрось ее вперед. Понял?       Тевкр послушно следовал указаниям брата. Он все схватывал на лету, возникли лишь небольшие сложности с наживкой, но Тарталья помог брату. После того как мальчик забросил удочку (из-за его роста получилось забросить не слишком далеко), Чайльд продолжил урок.       — Теперь нужно немного подождать. Скоро рыба клюнет, и ты можешь начать скручивать леску. С этим я тебе помогу, а то еще плюхнешься в воду.       Предвестник небрежно потрепал брата по голове, взлохматив рыжую копну волос. Тевкр смущенно отвернулся. Через несколько минут рыба клюнула и потащила за собой мальчика. Недолго думая, Тарталья подошел за спину брата и помог ему вытащить большую рыбину.       — Ого! Настоящий лжедракон! Какой красивый!       — Ага! Поздравляю, это твоя первая рыба!       Аякс безмятежно наблюдал за счастливым лицом брата и в этот момент сам ощущал безграничное счастье и умиротворение. Он лишь хотел, чтобы их рыбалка длилась вечно, и не пришлось снова возвращаться к жестокой реальности, где его уже на пороге поджидала смерть.       — Братик! Давай, как ты вернешься, порыбачим с тобой в Снежной? Я хочу научится ловить рыбку, которая водится подо льдом, как вы с папой делаете!       Сердце Предвестника пронзила неприятная боль. Ну как он мог обещать то, что не может выполнить? Как он может говорить того, чего не знает наверняка? Как он будет с того света наблюдать за Тевкром, не понимающим, где его брат? В какой-то момент он хотел во всем сознаться брату, сказать и про смерть, и про проклятье, но расколоть душу маленькому ребенку, который еще не до конца понимает, что такое смерть… Нет, на такое Тарталья точно не сможет решится.       «Как же это глупо — знать, что есть способ спастись и не прибегнуть к этому… У меня есть семья, есть брат, есть долг перед Царицей… Я просто не могу умереть здесь бездушной статуей».       — Тевкр, послушай, — Чайльд обнял брата за плечи и серьезно посмотрел ему в глаза. — Я обязательно вернусь, во что бы то не стало. И мы с тобой обязательно выловим всю рыбу в Снежной, я обещаю тебе!       Тарталья готов был исполнить обещание. И пусть это стоит величайшего унижения в его жизни, но он сделает все, чтобы снова вернуться на Родину.

***

      После рыбалки с Тевкром Тарталья набрался решимости и отправился в ритуальное бюро «Ваншэн». Он раздраженно барабанил кулаком в дверь, но ему никто не отвечал. Наконец, раздался щелчок, и дверь чуть-чуть приоткрылась. За ней послышался знакомый низкий мужской голос:       — Извините, мы уже закрыты. Если вы по поводу ритуальных услуг, приходите завтра с утра.       — Это я. Я согласен на ритуал.       Какое-то время Чжун Ли молчал, а затем пригласил Тарталью внутрь. Юноша неуверенно зашел в комнату для клиентов, где еще недавно сидел вместе с путешественником и ждал аудиенции Властелина Камня. Он оглядывался по сторонам, как будто проверяя, есть ли здесь кто-то кроме них.       — Не волнуйся, все работники ритуального бюро ушли уже час назад. Сейчас здесь никого нет кроме нас. Ты можешь присаживаться.       Чжун Ли присел на диван и жестом пригласил Тарталью сесть напротив него в кресло. Тот факт, что они были здесь вдвоем, только заставлял юношу сильнее нервничать, он был готов бросить вызов Властелину Камня, вызвать его на бой, но не был готов унизить свое достоинство и разделить ложе с мужчиной. Напряжение только усиливалось под пронзительным, немигающим взглядом Чжун Ли, который изучающее разглядывал Предвестника, будто тот был выставочным экспонатом.       — Я хотел попросить тебя… Ты не мог бы на то время, что мы будем… ну… вместе… Не мог бы ты… с-стать, например, девушкой? — Чайльд покраснел и отвернул лицо от янтарных глаз Гео Архонта. — Мне бы было так проще.       — Смена внешности занимает слишком большое количество времени, это делается не за один день. Пока я буду меняться, ты уже умрешь от проклятья.       Тарталья поник и опустил лицо вниз, разглядывая свои дрожащие от волнения руки.       — Не стоит так волноваться. То, что тебе предстоит, не так страшно, как ты думаешь.       Предвестник издал нервный смешок.       — Ну да, тебе легко говорить! Сколько таких, как я, ты уже поимел?       — Достаточное количество.       Чайльд покраснел еще сильнее. Он не понимал, как можно так спокойно говорить о связях с мужчинами без какого-либо стыда. Казалось бы, для Моракса это было чем-то само собой разумеющимся, как выпить с утра чашечку кофе. Чжун Ли продолжал изучающе рассматривать юношу, чем еще сильнее смущал его. Наконец, он достал из кармана свернутый свиток, перетянутый красной шелковой нитью, и протянул его своему другу.       — Я составил наш с тобой контракт. Заключение контракта — необходимый момент для проведения предстоящего ритуала. Ознакомься и прочитай, прежде чем подписывать. Если захочешь обсудить или изменить какой-то пункт, скажи мне.       — Ты дашь мне возможность что-то менять? — Тарталья удивился такой доброте.       — Разумеется. Контракт должен заключаться на взаимовыгодных условиях, иначе в нем нет смысла, если он удовлетворяет только одну сторону.       Тарталья развернул свиток, который содержал множество пунктов и подпунктов и который был достаточно длинный. За пару часов договор такого объема подготовить нельзя было.       — Когда ты начал готовить его? Здесь достаточно много пунктов.       — Сразу, как только ты убежал отсюда.       — Но ты не мог знать вернусь я или нет.       — Я знал, что ты вернешься. Для человека нет ничего ценнее его собственной жизни. Кроме того, ты слишком горд и тщеславен, чтобы позорно умереть от проклятья, вызванного собственной глупостью.       Чайльда задела эта колкость, но он старался не подавать вида. В конце концов, он понимал, что по большому счету сам виноват в сложившейся ситуации, поэтому не было смысла злится на Чжун Ли. Юноша стал читать контракт, каждый пункт которого отзывался в его мыслях болью и унижением: «Пункт 1.1 Раб обязуется исполнять волю своего господина и не перечить ему, в противном случае его ждет наказание. Вид наказания определяется господином. Пункт 1.2 Рабу запрещено покидать господина и регион, в котором он проживает, без его на то дозволения. Пункт 1.3 Раб обязуется быть верным своему господину, не предавать его и не свидетельствовать против него. Пункт 1.4 Раб обязуется делить ложе со своим господином по желанию господина. Пункт 1.5 Раб обязуется не допускать мыслей и речей, которые могут скомпрометировать господина или выставить его в дурном свете. Пункт 2.1 Господин гарантирует защиту и безопасность своему рабу, обеспечивая его всем самым необходимым. Пункт 2.2 Господин обязуется не давать рабу поручений, которые не представляется возможным исполнить ввиду ограниченных способностей человеческого тела. Пункт 2.3 Господин вправе даровать свободу своему рабу в любой момент, как только сочтет необходимым».       Контракт также содержал множество других пунктов, сформулированных весьма однотипно, и смысл которых был в том, что Тарталья будучи в рабстве у Властелина Камня не сможет делать ничего без его разрешения и будет обязан исполнять все его желания.       Чжун Ли, сложив руки на груди, облокотился на спинку дивана, а затем прервал чтение свитка:       — Чтобы все прошло без каких-либо проблем для нас обоих, я составил контракт полностью в соответствии со всеми этапами ритуала. Здесь не должно быть ничего, что противоречило бы самому ритуалу и магической связи.       — Здесь столько ограничений… Я буквально ничего не могу без твоего разрешения!       — В этом и заключается суть рабства.       Чайльд снова захотел сорваться на грубость, но решил остановить себя, пока Чжун Ли не внес новые подпункты в их договор. Юноша свернул свиток и положил его на середину стола.       — У меня есть родственники в Снежной. Я смогу навещать их?       — Разумеется. Я не планирую запрещать тебе общаться с родней. Ты также будешь выполнять задания на службе у Фатуи, и в целом твоя жизнь не сильно подвергнется изменениям. Возможно, добавятся какие-то приказы лично от меня — не могу сказать, что порабощение людей и командование ими приносит мне удовольствие, во всяком случае не сейчас, когда я стал Чжун Ли, но это необходимо, чтобы укрепить нашу магическую связь с ритуалом и связь элементов.       — Под связью элементов ты имеешь в виду…       — Связь между элементом Гео, которым я управляю, и твоим каменным панцирем, созданным Глазом Порчи. По мере того, как связь между нами будет налажена, проклятье постепенно начнет спадать.       — То есть это будет не сразу? Я думал, что оно отступит сразу после проведения ритуала…       — К сожалению, нет. Иначе все было бы гораздо проще: я бы провел ритуал и потом сразу же освободил тебя.       Тарталья удивленно посмотрел на Чжун Ли. Реакция юноши не осталась для Архонта не замеченной:       — Почему ты так удивлен? Я же сказал, что брать людей в рабство не доставляет мне никакого удовольствия.       — Но раньше ты был…       — Раньше я был Мораксом — жестоким тысячелетним божеством, которое вселяло ужас и страх в свой народ. У меня были и рабы, и наложницы, которых мне привозили со всего света, и в этом я находил удовольствие. Это правда, и я хорошо помню те времена, — Архонт тяжело вздохнул и затем продолжил рассказ. — Но сейчас времена другие, и я уже не тот, кем был раньше. Если ты обратил внимание, я специально включил в наш контракт пункт, в котором написано, что ты можешь быть свободен. Я освобожу тебя, как только порча покинет твое тело.       Тарталья продолжал удивленно смотреть на своего собеседника. Чжун Ли выглядел как человек, который сожалеет о прошлом и хочет искупить свои грехи. Возможно, это одна из причин, по которой он решил покинуть свой пост Архонта и возложить полномочия на Цисин и возможно по этой же причине он решил помочь Тарталье, не прося при этом ничего взамен. Безусловная власть пагубно влияет на всех, даже на Богов.       Наблюдая за тем, как изменилось выражение лица Чжун Ли, когда он вынужден был отвлечься на прошлое, Предвестник вдруг понял: Властелин Камня не хотел всего этого. Мысль о том, что придется снова забрать у кого-то свободу и обратить в рабство, пускай и во благо, была ему противна.       — Я не ожидал… Сяншэн, спасибо тебе. Я правда очень сильно благодарен.       Юноша поднялся с кресла и протянул руку для рукопожатия. Архонт поднял свои желтые глаза и встретился с двумя синими омутами, наполненными решимостью и, как ему показалось, искренней благодарностью. Чжун Ли не ждал от Тартальи какого-либо понимания или прощения, но Предвестник повел себя неожиданно по-взрослому несмотря на свой юный возраст и эгоистичный характер.       Властелин Камня встал с дивана и пожал руку в ответ.       — Рад слышать, что ты снова обращаешься ко мне как раньше, — Чжун Ли мягко улыбнулся, а затем продолжил. — Мы проведем ритуал завтра в полночь на территории Заоблачного Предела. Согласно описанию в книге, ритуал необходимо провести в присутствии трех свидетелей. У нас есть путешественник и его спутница, также я попрошу принять участие одного из своих адептов — он не станет мне отказывать. Тебе нужно будет ознакомится с процессом проведения ритуала, а также выучить несколько фраз и произнести их в определенном порядке.       Чжун Ли достал из кармана аккуратно сложенный листок и протянул его Тарталье.       — Я перевел процесс ритуала на общий язык Тейвата. Тебе необходимо к завтрашнему дню выучить свою часть. Всех остальных участников я извещу лично, а сейчас иди: тебе нужно выспаться и подготовится к завтрашнему дню.