Проклятый

      Тарталье снилось, как он в ужасе бежит сквозь метель босиком по какому-то снежному лесу. Деревья там были созданы из ледяных кристаллов, и они излучали невыносимый страшный мороз. Юноша бежит сквозь снега и не чувствует своих ног и рук, он бежит от каменного дракона, который рычит и гонится за ним. Каждый прыжок дракона вызывает землетрясение, отчего Тарталья теряет равновесие и падает в сугроб, но все равно встает и продолжает убегать. Наступает момент, когда юноша спотыкается о снежный булыжник и падает, ударяясь лицом о лед. Дракон догоняет Тарталью, впивается своими когтями ему в плечо и разворачивает лицом к себе. Он стаскивает с Чайльда одежду, и внезапно юноша понимает — у дракона лицо Чжун Ли.       Предвестник проснулся и закричал то ли от кошмара, то ли от невыносимой боли, которая пронзила его левое плечо. Боль была настолько сильной, что в глазах юноши выступили слезы. Он стиснул зубы и с силой встал с кровати, чтобы выпить обезболивающий бальзам, недавно приобретенный в хижине Бубу. Достав из ящика флакон с лекарством, юноша полностью осушил его, даже не задумываясь о том, из чего был сделан этот бальзам и каков он на вкус. Боль медленно стала отступать, возвращая Тарталье способность ясно мыслить.       «Черт, что это такое было? Так сильно еще никогда не болело… Зеркало. Надо посмотреть».       Чайльд, держась за больное плечо, подошел к зеркалу, стоявшему в углу комнаты, и с ужасом посмотрел на себя. Капилляры в его глазах полопались от боли, из-за чего глаза стали красными, лицо было неприятного землистого оттенка, щеки были впалыми, поскольку последние пару дней Тарталья толком ничего не ел. Но хуже всего было то, что примерно половину торса юноши с левой стороны покрывал камень.       — Невозможно… Это просто невозможно… — с ужасом глядя на себя произнес Предвестник. — Проклятье так быстро начало распространяться... Если так и дальше продолжится, то через пару часов я перестану двигаться и до ритуала не дотяну… Черт!       Чайльд ударил кулаком в зеркало, из-за чего оно разбилось на несколько крупных кусков. Он оплатит гостинице покупку нового зеркала, это было нестрашно, больше всего Тарталью беспокоило, что Тевкр, спавший в соседней комнате, может услышать звук разбитого стекла и прибежать к нему. Юноша не хотел, чтобы мальчик лишний раз переживал за брата или заподозрил что-то, к тому же сегодня он с утра садится на корабль в Снежную, ему надо выспаться. Но, к счастью, мальчик не проснулся, зато Тарталья потревожил другого постояльца:       — Господин Тарталья, что происходит?       В комнату Чайльда ворвался Виктор. Ругать его за бесцеремонность не было никакого смысла, поскольку агентов, приставленных в сопровождение к Предвестникам, обучали реагировать моментально на любые подозрительные вещи. А, по мнению Виктора, сейчас произошла подозрительная вещь.       — Черт тебя дери, Виктор! — Тарталья развернулся и зло посмотрел на агента. — Я тут почти голый стою, у тебя вообще совести нет? Ты…       — Я услышал странный звук, будто окно разбилось, подумал, что кто-то проник, а по регламенту я должен… Святые Архонты, что с вами?       У Чайльда не было времени хотя бы накинуть на себя рубашку, поэтому Виктор не мог не обратить внимание на каменный панцирь, покрывавший тело Предвестника.       — Виктор, если ты хоть кому-то скажешь, клянусь, я…       Виктор поднес указательный палец ко рту в знаке молчания, затем закрыл дверь и подошел к окну, чтобы задернуть шторы.       — Я не собираюсь никому говорить, и вам лучше тоже особо не кричать — у Фатуи много врагов, особенно в Ли Юэ.       Тарталья почувствовал себя неловко перед младшим коллегой. Он действительно забыл о безопасности на какое-то время: побитый и в рваной одежде шел через весь город, вел себя слишком агрессивно, а сегодня даже забыл закрыть на ключ дверь в свою комнату, что позволило агенту беспрепятственно сюда проникнуть.       — Это не твое дело.       — Как раз мое. — Виктор подошел к Тарталье и серьезно посмотрел на него. — Обеспечение безопасности Предвестников и их дипломатической миссии — моя прямая обязанность.       — Виктор, ты забываешься.       — Послушайте меня. То, что с вами происходит, может быть очень серьезно. Я так же, как и вы, с юного возраста нахожусь на службе у Фатуи и у Предвестников. Вы знаете меня очень давно и знаете, что мне можно верить.       Виктор впервые повел себя так бесцеремонно с кем-то из Предвестников. Это вызвало у Тартальи чувство признательности, в конце концов, агент действовал из лучших побуждений, и ему понадобилось много решимости, чтобы вот так вторгнуться в личное пространство кого-то имевшего столь высокое положение в Фатуи. К тому же Чайльд действительно знал Виктора достаточно давно: примерно с тех пор, как попал в Фатуи и еще не стал Предвестником, Аякс виделся с Виктором на учебных тренировках и даже какое-то время общался с ним как с хорошим приятелем, но друзьями они так и не стали, поскольку Аякс быстро поднялся из-за своих исключительных способностей. Виктор часто сопровождал Тарталью в командировках, и Предвестник полностью доверял ему заботу о Тевкре, если тот вдруг напрашивался вместе с братом в поездку.       «Что ж, полагаю, если я доверяю ему своего брата, то сам тоже могу довериться».       Чайльд уже было открыл рот, чтобы объяснить агенту, что с ним происходит, но Виктор опередил его:       — Хотя, можете не объяснять, я догадался. Это Глаз Порчи, верно?       — Надо же, — усмехнулся Предвестник. – Как ты так быстро понял?       Виктор тяжело вздохнул и потер рукой лоб, как если бы вспоминал что-то очень неприятное.       — Однажды я долгое время лежал в лазарете после тяжелой битвы и ко мне в палату положили девушку, мага Крио цицинов из батальона разведки. Ее тело в тех же местах было покрыто коркой льда, который ничем не получалось растопить. Все время она умоляла убить ее, но наши лекари уверяли, что вот-вот найдут способ, но не нашли — уже через неделю девушка превратилась в ледяную скульптуру. Позже я спросил у лекарей, что с ней произошло, и мне сказали, что это Глаз Порчи на нее так повлиял… Попросили особо не распространяться на этот счет, но… господин Тарталья, я и думать не мог, что что-то такое может произойти и с вами!       — К сожалению, произошло. Однако есть хорошие новости — способ спасти меня уже найден.       Глаза агента засияли от радости, и он, воодушевившись, схватил Тарталью за плечи.       — Это же замечательно! Ох, простите мне мою бестактность… Но, господин, где же вы нашли столь мудрого лекаря? Вы уверены, что он поможет?       На секунду Предвестник задумался. Гарантий ему и впрямь никто не давал, но это был его единственный шанс. Если ритуал сработает, то проклятье отступит, а если нет, то в Снежную он вернется каменной статуей.       — Я ни в чем не уверен, но времени искать другие варианты у меня нет… Послушай, Виктор, тот кто обещал помочь мне — очень влиятельный человек. Он не менее влиятельный, чем наша Царица, поэтому я доверяю ему. Если он не сможет помочь мне, то никто не сможет.       — Н-не может быть? Вы нашли кого-то столь могущественного? Неужели это один из адептов? Хотя, можете не отвечать, самое главное, чтобы все прошло благополучно для вас!       — Спасибо за беспокойство, Виктор, я правда ценю это, — юноша посмотрел на агента и улыбнулся ему. Видно было, что Виктор в самом деле переживает за него, и Тарталья был благодарен за это, кажется, он недооценил преданность своего подчиненного. — У меня будет к тебе просьба, пожалуйста, не говори никому о том, что видел сейчас, особенно Тевкру. Мой брат сегодня должен отплыть в Снежную, не хотелось бы, чтобы он переживал за меня.       — Даю вам слово! Я ничего не собираюсь никому рассказывать.       — Спасибо тебе. Сегодня в полночь все должно решится. И еще кое-что… — Тарталья на секунду задумался. Он не был уверен в правильности своего решения, но оставаться сейчас одному ему совсем не хотелось. — Похоже, порча распространяется быстрее во время сна, а до моего «спасения» еще слишком много времени… Если я сейчас останусь один, то усну. Ты не мог бы… прогуляться со мной, помочь мне скоротать время.       — Ох, конечно… — Удивленный таким предложением, агент смущенно почесал затылок. — Я знаю таверну здесь неподалеку, она работает круглосуточно, там отличная выпивка!       — Отлично, тогда жди меня снаружи. Я оденусь, и мы вместе пойдем чего-нибудь выпьем.       Таверна, про которую говорил Виктор, и впрямь была очень хорошей: выпивка там была дешевая и вкусная, а закуски сытные. Они заняли самый отдаленный столик, чтобы посидеть вдали от шума. Слегка захмелевший Виктор оказался очень приятным собеседником, он знал множество забавных историй и с большим энтузиазмом рассказывал их, чем непременно доводил Тарталью до смеха. Чайльд тоже старался вспомнить хотя бы парочку интересных случаев из своих путешествий, которые не были связаны с убийствами и разрушениями, но по большей части он предпочитал роль слушателя.       Мужчины разошлись только под утро. Тарталья был рад тому, что ему удалось получше узнать своего помощника и, кроме того, ему больше не хотелось спать. Боль его почти не беспокоила, и порча распространялась гораздо медленнее, чем во сне, что не могло не радовать юношу. Осталось лишь внимательно ознакомиться с инструкцией, которую подготовил для него Чжун Ли, времени еще было достаточно.       — Я рад, что мы узнали друг друга поближе, Виктор. Надо будет еще посидеть как-нибудь вместе.       — Обязательно! Господин Тарталья, я тоже очень рад!       — К чему эти формальности? Мы уже столько выпили огненной воды, зови меня просто Аякс, как раньше, во время нашего обучения. Все эти «господины» жутко бесят, ладно?       Предвестник улыбнулся и протянул руку для рукопожатия своему новому товарищу. Виктор смущенно пожал руку в ответ.       — Хорошо, гос… Аякс, как скажешь.       — Вот и чудненько! Мне пора идти, готовиться к предстоящему делу, было приятно провести с тобой время.       — Аякс, если вы… если ты захочешь вдруг поговорить о чем-то, то можешь смело ко мне обращаться. Пускай я ненамного старше, но тоже могу дать совет. Не подумайте, что я навязываюсь, просто… в тяжелые времена всегда лучше иметь возможность обратится к кому-то за помощью…       Виктор смущенно переминался с ноги на ногу и старался смотреть куда угодно, только не на Тарталью.       — Я запомню это. Спасибо.

***

      Ночью Заоблачный Предел выглядел очень чарующе. Тарталья договорился встретится с Итэром и Паймон возле моста, который проходил через реку. Ритуал должен был проходить под самой высокой горой, которая располагалась недалеко от их места встречи.       — Вот ты где! Наконец-то! Ну как можно опаздывать, когда на кону стоит твоя жизнь? — Паймон возмущенно подперла бока своими маленькими ручками.       — Простите, ребята, долго готовился и забыл про время. — Тарталья несколько раз повернул голову в попытке увидеть еще одного важного участника ритуала. — А где Чжун Ли-сяншэн?       — Они вместе с Сяо уже ждут тебя под горой, — ответил Итэр.       — Сяо? Кто такой Сяо?       — Это один из адептов, Чжун Ли пригласил его в качестве третьего свидетеля.        «Точно, он что-то говорил про трех свидетелей и про своего адепта».       — Как хорошо, что кто-то еще будет наблюдать за моим позором.       — Ты не волнуйся, — успокоила его Паймон. — Сяо не из тех, кого волнуют такие вещи.       Через десять минут Тарталья в сопровождении своих спутников подошел к подножью самой высокой горы в Заоблачном Пределе. У горы их ждал молодой человек невысокого роста с темно-зелеными волосами и татуировкой на руке. Он абсолютно безразличным взглядом окинул подошедших к нему людей.       — Опаздываете. Внутри уже все готово.       Паймон быстро подлетела к юному адепту и поспешила представить его Тарталье:       — Чайльд, познакомься — это Сяо, он один из адептов Ли Юэ. Сяо, это Чайльд.       — Ну, друг, будем знакомы! — Тарталья, широко улыбнувшись, протянул руку своему новому знакомому для рукопожатия, но в ответ получил лишь снисходительный взгляд.       «Что за напыщенный гад? Даже поздороваться сложно!?»       — Времени на любезности у меня нет. Проходите внутрь.       С этими словами Сяо развернулся к Тарталье спиной и спустился вниз в небольшой тоннель, проделанный под горой. Чайльд и Итэр непонимающе переглянулись и последовали следом, а за ними вниз отправилась Паймон.       В подземелье был самый настоящий церемониальный зал с высокими потолками и витражными картинами, изображавшими сцены из фольклора Ли Юэ и, в частности, эпизоды с участием Рекса Ляписа.       — Вау! Как что-то столь огромное может располагаться под горой? Итэр, это должно быть магия адептов! — восхищенно воскликнула Паймон.       Итэр ничего не ответил, лишь молча рассматривал витражи, украшавшие стену. Очевидно, им была не одна тысяча лет. Сам зал хоть и выглядел очень величественно, но было видно, что им не пользовались уже очень давно.       — Когда-то давно в этом зале Моракс принимал дары от своих подданных и обращал людей в рабство. Я был здесь очень давно, не думал, что окажусь тут снова.       Сяо внезапно остановился возле двери, ведущей в следующую комнату, и повернулся лицом к Тарталье:       — Как только мы перейдем в следующий зал, все должны замолчать. Ни звука нельзя издавать, пока Властелин Камня не разрешит, в особенности это касается тебя — отвечай, только когда он спросит. Как только зайдешь в зал, в лицо ему не смотри, сразу проходишь в середину зала и становишься сначала на левое колено, потом на правое, смотришь все время вниз, все понятно?       «Интересно, так ли важна на самом деле очередность колен?»       — Послушай, друг, я ознакомился с порядком проведения ритуала, который мне дал твой… Властелин Камня, так что я все это знаю, — с улыбкой ответил Тарталья. Сяо ему не нравился, но он старался не подавать виду.       Адепт повернулся к Итэру и Паймон и продолжил свой инструктаж:       — Свидетели должны стоять по левую и правую стороны от раба. Смотреть нужно прямо перед собой. На Властелина Камня смотреть тоже нельзя. И, что бы ни произошло, церемонию проведения ритуала нарушать нельзя.       Итэр и Паймон молча кивнули. Сяо снова повернулся к Тарталье.       — Если все понятно, тогда раздевайся.       — П-подожди, что? Это зачем еще? Чжун Ли мне ничего не сказал!       — Ой, Паймон обещает не смотреть! — Покрасневшая девочка закрыла лицо своими маленькими ладошками.       Сяо тяжело выдохнул и продолжил:       —;Ты предлагаешь себя в дар Властелину Камня. Ты лишаешься свободы и добровольно отказываешься от всего, что тебе принадлежало, когда ты был свободен. Одежда, надетая на тебе, принадлежит тебе, или это чья-то чужая одежда?       — Это моя одежда.       — Тогда сними ее, потому что теперь она принадлежит Властелину Камня.       «С ума сойти, даже мой костюм теперь не мой…»       Тарталья послушно снял с себя шарф, затем снял пиджак и рубашку и стянул с себя брюки.       — Твоя серьга и твой браслет, — напомнил Сяо.       «Я совсем забыл, что ношу его браслет…»       Тарталья вытащил серьгу из мочки уха и расстегнул браслет, подаренный Чжун Ли. Последним делом он снял с себя трусы, и в этот момент покрасневшая Паймон отвернулась лицом к стене.       — Если все готовы, тогда прошу.       Сяо достал свое копье и начертил им на дверях элемент Гео. С тяжелым скрипом двери отворились, и адепт зашел внутрь, склонив голову. За ним зашли Итэр и Паймон, и следом прошел Тарталья, готовый провалится под землю от стыда.       Второй зал выглядел гораздо более мрачно, чем первый. Света там практически не было, поэтому Предвестник чувствовал себя уже более комфортно. Свет освещал лишь каменный трон, на котором величественно восседала знакомая Чайльду фигура. Украдкой он решился посмотреть на Чжун Ли и заметил, что мужчина был одет не как обычно: сейчас на нем был одет белый плащ с большим капюшоном и объемные шаровары. Он выглядел в точности как свое изображение на статуи Гео Архонта. Его торс был обнажен, а руки были черные с желтыми линиями по самые плечи. Тарталья готов был поклясться своим Глазом Бога, что видел у мужчины когти.       Своими пронизывающими янтарными глазами Моракс хищно высматривал свою добычу и, наконец, встретился взглядом с Чайльдом. Этот взгляд вызвал у юноши оцепенение, он чувствовал себя мангустом, которому не посчастливилось встретиться в лесу со змеей. Взгляд Архонта вызвал у Тартальи приступ паники, его ноги стали дрожать и ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Ему казалось будто энергия невиданной силы сжимала его в тиски все сильнее и сильнее.       В этот момент Тарталья подумал, что нет никого во всем Тейвате столь же величественного и могущественного, как Властелин Камня, что даже Царица со всей своей мощью не способна сравниться с Гео Архонтом и его силой. Он был ужасен и прекрасен одновременно.       — Я же сказал тебе не смотреть, — прошептал Сяо.       — Почему он… делает это со мной? — с силой выдавил из себя Чайльд.       — Потому что ты проявил неуважение.       Тарталья не мог поверить, что существо, восседающее на каменном троне и подавляющее его жизненные силы, и господин Чжун Ли, с которым он с большим интересом коротал вечера в Ли Юэ — это один и тот же человек.       «А вдруг это тоже была его уловка? Может, он и не собирался помогать мне с проклятьем, а просто хотел взять меня в рабство, чтобы издеваться надо мной, как он делает это сейчас? Вдруг он притворялся все это время хорошим человеком?»       Наконец, Чжун Ли прервал зрительный контакт с Тартальей, и невидимая энергия отпустила юношу, после чего он обессиленный упал на колени. Предвестник чувствовал на себе взгляд полный жалости Итэра и Паймон, они тоже не ожидали, что Чжун Ли поведет себя столь жестко, хотя Итэр понимал, что такое древнее божество не могло стерпеть даже малейшего нарушения строгих правил.       Свидетели молча выстроились по левую и правую сторону от Тартальи, как и было сказано Сяо. Взгляд никто не поднимал, все смотрели прямо перед собой, теперь никто не осмеливался нарушать правила проведения ритуала. Вскоре земля под ногами затряслась, что вызвало у свидетелей небольшую потерю равновесия и замешательство, из пола одна за одной вокруг Предвестника прорастали каменные колонны, всего их было пятеро — две спереди юноши и три сзади. Таким образом Моракс положил начало проведению ритуала.       — Как тебя зовут, человек? — спросило божество, восседающее на троне.       — Меня зовут Аякс, повелитель.       — Сколько лет ты живешь на этом свете?       — Двадцать лет я живу на этом свете, повелитель.       — Как называется место, откуда ты родом?       — Снежная, повелитель.       — Что пришел просить у меня, Аякс из Снежной?       — Я пришел просить у вас избавления от гнева камня, повелитель.       — Чем навлек на себя ты гнев камня?       — Пытался обуздать силу Богов, повелитель.       — Обуздал ли ты силу Богов?       — Нет… повелитель.       Тарталья подумал, что процесс ритуала больше напоминал суд, где он был в роли обвиняемого, а Моракс был судьей. Сулившее ему рабство было наказанием за самоуверенность и тщеславие, из-за которых он и оказался здесь.       — Что готов предложить ты взамен?       — Свободу свою, наследие свое, волю свою, разум свой и… тело свое.       — Я принимаю твою свободу и наследие твое, Аякс.       Колонны, стоявшие по левую и правую стороны от Тартальи, затряслись, чем вызвали небольшое землетрясение. Из колонн выросли желтые цепи, сотканные из энергии Гео и, будто змеи, подползли к левому и правому запястьям юноши, заковав его в кандалы. Почувствовав уже знакомую боль, Предвестник закричал.       — Чайльд, нет… — жалостливо протянула Паймон.       Она уже хотела было подлететь к Тарталье, но Итэр ее остановил:       — Помнишь, что сказал Сяо? Мы должны только наблюдать.       — Но ему же больно…       Моракс тем временем продолжал:       — Я принимаю волю твою и разум твой, Аякс.       Из двух колонн, стоявших позади Предвестника, также выросли желтые цепи и заковали обе ноги юноши в кандалы. В этот раз Тарталья, стиснув зубы, стерпел боль.       Архонт встал со своего каменного трона и медленными шагами начал спускаться вниз, в середину зала, где сейчас находился закованный в цепи Чайльд. Каждое приближение божества вызывало у Тартальи неосознанное чувство страха, он безумно боялся Чжун Ли, но не понимал почему. Наконец, Моракс подошел вплотную к стоявшему на коленях юноше и, подняв его лицо двумя пальцами за подбородок, посмотрел ему прямо в глаза.       Встретившись с янтарными глазами Чжун Ли, Тарталья почувствовал будто теряет сознания и проваливается в бездну. За несколько секунд перед его глазами пронеслась история: он видел, как разрушаются города и строятся новые; видел, как умирают люди в жестоких и кровавых битвах, и как на пропитанный кровью земле прорастают трава и цветы; видел, как чеканятся золотые монеты. Чайльд долго не мог понять, что это за картины и почему они всплывают в его сознании, но, когда он увидел великое множество женщин и мужчин, смотрящих на него с восхищением и благоговением, юноша понял — он видит воспоминания Гео Архонта, всю его жизнь длинною в несколько тысячелетий; жизнь, наполненную болью и страданиями в гораздо большей степени, чем праздностью и удовольствиями. Для Тартальи было загадкой, как можно было пронести через себя столько веков истории и не сойти при этом с ума, но теперь он ясно понимал, почему Моракс решил оставить свой пост Архонта.       Наконец воспоминания прекратились, и Аякс вернулся к реальности. Юноша обнаружил, что все это время он беззвучно ронял слезы на каменный пол.       Спустя мгновение молчания Чжун Ли завершил ритуал последней фразой:       — Я принимаю тело твое, Аякс. Стань же рабом моим и подчинись воле моей.       Из последней колонны вырвалась еще одна цепь и заковала шею Предвестника, резко отдернув его назад. Все колонны затряслись и вызвали сильное землетрясение. Итэр и Сяо не смогли удержать равновесие и упали на пол. Тело Тартальи снова пронзила боль, и он истошно закричал:       — Пожалуйста, пусть это скорее закончится! Я больше не могу!       Чжун Ли повернул голову в сторону адепта.       — Сяо, контракт. Скорее.       Сяо быстро достал свиток и подбежал к Властелину Камня. Он развернул контракт на полу перед Тартальей, затем достал небольших размеров кинжал и полоснул им тыльную сторону ладони Предвестника.       — Приложил ладонь к пергаменту, — приказал адепт.       Тарталья послушно положил окровавленную руку на развернутый свиток, оставляя на нем красный след, после чего обессиленный потерял сознание. Аналогичные действия со своей рукой проделал Чжун Ли. После того как несколько капель крови упали на пергамент, он засиял желтым светом, ослепив на мгновение всех присутствующих в зале, а затем испарился в воздухе. Желтые цепи и каменные колонны исчезли вместе с контрактом.       Моракс снял свой белый плащ и накинул на плечи Тартальи, прикрывая его наготу.       — Все получилось. Сяо, надеюсь ты помнишь, что нужно делать дальше.       — Я все помню, Рекс Ляпис.       Адепт подошел к упавшему в обморок Чайльду и поднял его, положив его руку себе на плечи, после чего исчез в неизвестном направлении вместе с участником ритуала.       — Вы можете идти, — Чжун Ли обратился к Итэру и Паймон. — Ритуал завершен.