Проклятый

      — Чжун Ли! Что с тобой, Чжун Ли?!       Тарталья в ужасе вскочил со своего места и подбежал к Мораксу, который лежал на полу, не подавая признаков жизни. Он аккуратно взял мужчину за запястье и принялся прощупывать пульс, но, обнаружив, что пульс стал очень редким, лишь испугался еще сильнее.       — Нет-нет-нет, ты не можешь просто умереть, нет… Моракс, черт возьми, просыпайся!       Аякс встряхнул Архонта за плечи, как будто пытаясь разбудить, но безуспешно — Чжун Ли продолжил лежать неподвижно со стеклянным взглядом. Из глаз Тартальи, с ужасом осознавшего реальность, ручьем потекли слезы. От безысходности он взмолился всем Архонтам, а затем во весь голос закричал:       — Сяо, умоляю, приди сюда… Сяо!       Сейчас в глазах Чайльда адепт выглядел как последняя надежда, которая хоть немного владела информацией о том, что происходит с Властелином Камня, но юноша понятия не имел, услышит ли Сяо его зов, ведь он откликался только на голос своего повелителя.       Но Сяо, которому ранее Рекс Ляпис поручил охрану Предвестника, конечно же, его услышал: перед глазами Тартальи возникла темно-зеленая вспышка.       Сквозь слезы Аякс произнес:       — Сяо, он умирает, пожалуйста…       Юноша хотел сказать: «Пожалуйста, спаси его», — но остановился, понимая, что адепт едва ли может хоть как-то помочь умирающему Архонту.       — Отойди от него, — коротко велел Сяо, лицо которого не выражало никаких эмоций.       Тарталья, который все это время обнимал Моракса за плечи, послушно положил его тело на пол и, встав на ноги, сделал несколько шагов назад, в ожидании уставившись на адепта. Сяо проделал те же самые манипуляции, которые ранее уже делал Чайльд: прощупал пульс, прислонился ухом к сердцу, поднес нож к носу, проверяя дыхание, и посмотрел на зрачки. Только после этого адепт вынес свой вердикт:       — Он в анабиозе. Жизненные силы пока еще не покинули его.       Аякс с превеликим облегчением выдохнул, ощущая как ком в горле начинает отступать.       — В анабиозе? И сколько продлится это состояние?       — Может несколько часов, а может и несколько месяцев. Одно могу сказать точно: если Рекс Ляпис впал в анабиоз, значит, его силы на исходе. Он пытался отсрочить это состояние при помощи медитации, но, как видишь, не получилось.       «Значит, он уже совсем скоро… Черт!»       Между юношами воцарилось неловкое молчание. Никто не знал, что сказать друг другу. Затем Сяо прервал эту паузу:       — Надо отнести Властелина Камня в его покои. Помоги мне.       Тарталья молча подошел к телу Чжун Ли, и они оба подняли его: один за плечи, другой — за ноги. Затем перед глазами Аякса снова возникла зеленая дымка, а спустя секунду он уже обнаружил себя в огромных и просторных покоях. Юноши подошли к большой двуспальной кровати и положили на нее тело Моракса.       — Пошли за мной, — произнес Сяо, вытирая пот со лба. Гео Архонт оказался довольно тяжелой ношей. — Я покажу тебе выход из чайника. Ты свободен.       — Я останусь здесь, — возразил Тарталья, чему очень сильно удивил Сяо.       — Зачем? Я же сказал тебе — ты свободен. Можешь идти на все четыре стороны, садись на корабль в Снежную и плыви к своей семье. Да хоть в Бездну прыгай. Здесь от тебя толку нет.       — Я хочу дождаться, пока он проснется. Я никуда не уйду.       Сяо устало вздохнул, затем подошел к телу Моракса и прислонил руку ко лбу, проверяя температуру.       — Ты разве не слышал, что я сказал? Он может спать несколько месяцев, ты будешь ждать его все это время?       — Да, мать твою, я буду ждать хоть месяцы, хоть годы, хоть сколько угодно! — надрывая голос, кричал Аякс. — Я буду ждать, когда он откроет глаза, а затем спрошу с него за все изнасилования, ожоги, синяки, порезы — за все, что он сделал со мной! Я его… Я…       Из глаз Тартальи снова ручьем хлынули слезы.       «Я люблю его», — хотел произнести Чайльд, но вместо этого произнес:       — Ненавижу. Ненавижу сукиного сына!       В эту же секунду перед глазами у Аякса все потемнело, он почувствовал тупую боль в области левого глаза и слегка покачнулся назад. Сяо ударил его кулаком прямо в лицо.       — Не смей так говорить про Властелина Камня, ты жалкое отродье, мусор!       — Сяо… прекрати… сейчас же…       Оба юноши обернулись на хриплый мужской голос. Совершенно неожиданно Рекс Ляпис пришел в себя и даже слегка приподнялся с кровати. Очевидно, у мужчины после пробуждения болела голова, поэтому он потер лоб рукой. Адепт тут же ринулся к нему.       — Рекс Ляпис, вы же были в анабиозе, как вы смогли так быстро проснуться?       — Я просто потерял сознание, Сяо. Ты преувеличиваешь.       Не без усилий Чжун Ли повернул свою голову в сторону Предвестника и с печалью во взгляде посмотрел на него.       — Значит, ты ненавидишь меня, Чайльд? — спросил Архонт, хотя сам вопрос больше звучал как утверждение. — Что ж, я не удивлен.       — Сяншэн, я… Вы не так поняли, я…       «Я совсем не то хотел сказать… Все должно быть не так».       — Оставь нас, Сяо.       Адепт все еще был зол на Тарталью и с удовольствием отвесил бы ему еще несколько ударов, но ему пришлось подавить свой гнев и молча откланяться. После его ухода между Чайльдом и Чжун Ли возникла неловкая пауза, которую, казалось бы, никто не хотел прерывать.       Моракс вытянул руку ладонью вверх, произнес что-то на языке, неизвестном Чайльду, и материализовал в своей руке красный свиток — их с Аяксом контракт.       — Зачем ты достал его? — спросил Тарталья, абсолютно не понимая, для чего вновь понадобился этот свиток. — Что ты хочешь сделать?       Чжун Ли, ничего не отвечая юноше, развернул длинный свиток и долистал до их с Чайльдом подписей, стоявших друг напротив друга, затем взял с полки небольшой кинжал и сделал надрез на большом пальце.       Аякс, абсолютно ничего не понимая, молча наблюдал за этими действиями. Моракс что-то писал кровью на контракте, а затем, склонившись над свитком, прошептал:       — Признаю контракт расторгнутым и дарую своему рабу свободу. Слова мои искренние, а помыслы чисты.       После произнесения этих слов свиток самостоятельно свернулся и на глазах у Чжун Ли и Чайльда рассыпался в пепел. Аякс уставился на Архонта широко открытыми глазами.       — Ты… расторгнул наш контракт? Но зачем?       — Я решил сделать это, пока нахожусь в ясном сознании, — ответил Моракс. — Ты свободен. Я больше не имею над тобой власти. Проклятье на твоем теле давно исчезло, поскольку последний месяц ты беспрекословно мне подчинялся. Стало быть, в этом контракте больше нет смысла.       Тарталья не верил своим ушам и глазам — Чжун Ли, который насиловал его и наслаждался своей властью, внезапно решил от нее отказаться и вернуть Чайльду его свободу. Совершенно немыслимая картина.       — Ты просто так отказываешься от меня и выставляешь на улицу? После всего, что было между нами?!       Рекс Ляпис молчал, как будто не считал нужным даже отвечать на этот вопрос. Аякса это лишь сильнее разозлило.       — О, отлично! Я так давно мечтал о свободе, пожалуй, мне стоит отметить этот день — пойти и прямо сейчас пропустить с Виктором стаканчик другой, что думаешь?       Попытка вызвать у Архонта ревность также не увенчалась успехом. Чжун Ли продолжал равнодушно смотреть на него как на чужого человека.       — А может мне стоит пойти и переспать с ним, а? — не унимался юноша. — А то в прошлый раз нас так некрасиво прервали на самом интересном!       Аякс ждал, что теперь-то Моракс разозлится от этих слов, набросится на него с бранью, после чего крепко прижмет к стене и жадно поцелует, как он делал это раньше, когда ревновал, но сейчас он лишь молча смотрел на Предвестника и ни один мускул на его лице не дрогнул.       Тарталья уже отчаялся вызвать хотя бы какую-нибудь реакцию на холодном лице Архонта, но внезапно Чжун Ли, приложив усилия, встал с кровати и медленным шагом приблизился к Аяксу. Слегка наклонившись к его уху, мужчина прошептал:       — Я хочу, чтобы ты ушел, Аякс. Навсегда. Прямо сейчас.       Эта фраза с болью, подобно кинжалу, вонзилась в сердце Предвестника. По его щеке проскользнула слезинка, но Моракс этого не увидел, поскольку Тарталья уже стоял на старенькой кухне напротив приоткрытого золотого чайника.