Разделённый мир

      У него нет памяти о прошлом. Он не знает кто он, откуда и куда шёл. Есть ли у него семья, друзья или товарищи. Не помнит, что видел и как жил до того, как открыл глаза в клетке торговца живым товаром. Всё что у него есть, это смутные ощущения и тело, знающее как сражаться и убивать.       Но ему не нужна память, чтобы знать, что если ты боишься врага – ты наполовину мёртв. Если ты бежишь и прячешься, не смея обернуться назад – ты проиграл.       Встань и рычи! Сражайся из последних сил! Кусайся, царапайся и рви врага, целясь в уязвимые точки, даже если он сильнее и больше тебя! Если ты не один, собери стаю! Если есть где укрыться, используй местность, чтобы напасть!        Только так можно выжить.        Это то, что живёт в его крови, вплетено в кости, мускулы и кожу. Каждую клетку тела.       Точка зрения илла ему не просто чужда – противоестественна. Рэн этого не понимает. Когда есть такие технологии, как звёздные города, гравитационные двигатели и всё остальное, что сопутствует этим открытиям.        Эта слабость должна вызывать презрение — тот, кто не хочет сражаться за своё будущее, не заслуживает его вовсе! Но почему-то только злит. Илла хочется даже не пнуть, а взять за шкирку и трясти, пока глупость в их головах не высыплется, как ненужная труха. Как они вообще собираются существовать в этом мире, не способные даже высунуть нос и посмотреть — может быть их враг давно вымер?       Глубоко озадаченный, он до самого вечера ходит в своих мыслях, перебирая полученную информацию и так и эдак, впервые за пребывание в этом доме не уделяя внимание ужину.        Словно почуявшие что-то, дети ходят вокруг на цыпочках, не отвлекая от размышлений, не предлагают вместе почитать книжку, сделать вечернюю разминку или показать что-то интересное. Не мешают.       “Хорошие, дети, - думает Рэн, замечая притаившегося и наблюдающего за ним с дивана Найка. - Знают, когда не нужно подходить”.       Поймав спокойный взгляд господина, он снова пытается разобрать рассказанное. И пока что, всё упирается в это странное определение. “Эхо”. Или Память. Как вообще можно сохранить память? Если это не “архив с фото и видео с данными”?       Когда дети начинают готовиться ко сну, Рэн решается подойти к хозяину.        - Ты хочешь что-то спросить?       Маэль Арк не выглядит ни удивлённым, ни раздосадованным – он словно только и ждал этого.       - Простите, Мастер, я опять не понимаю. - Говорит он. - Что такое это ваше Память?       Илла окидывает его пристальным взглядом с головы до ног, и пока сыновья умываются, взвешивает какую-то мысль. В синих глазах кружится сложная и тяжёлая эмоция. Как подступающая сухая гроза.       - Я могу тебе показать. - Предлагает илла.        - Вы можете?       Рэн вопросительно смотрит на лорда, поднимая брови. Это больше удивление, чем любопытство. Разве Эхо не то, что могут только илла?       Хозяин без особых эмоций пожимает плечами.       - Это не сложно. По ментальному спектру ты ближе к людям, так что нашей чувствительности у тебя нет, тебе не станет плохо. Хотя опыт всё равно будет неприятным. - Маэль слегка отклоняется и косится на дверь в коридор. - Когда они лягут, я покажу тебе, если хочешь.       - Хочу.        Он согласно кивает, не раздумывая ни секунды, и взгляд господина немного тяжелеет.       - Это должно быть взвешенное решение, Рэн. Люди, которым показывали это до тебя, говорили, что по ощущением похоже на ушат ледяной воды в темноте и липкие руки монстра за спиной. Как ужастик с полным погружением.       Рэн пытается представить то, что ему описали. Пытается примерить на себя эти чувства - холод? Опасность?       И что же? Неужели только из-за этого?       Или они настолько различны, что он даже не может осознать истинный смысл описанных эмоций?       Но тогда ему тем более надо увидеть всё собственными глазами. Чтобы понять. Чтобы знать.       Потому, что он сам бы, почуяв подкрадывающегося из-за спины врага, либо развернулся и вступил с ним в бой... либо пустился бежать, а потом напал, когда враг в азарте погони утратит бдительность.       Оцепенеть от ужаса, забиться в нору и закрыть глаза в надежде, что если ты не видишь врага, то и он тебя не увидит? Нет. Он не в силах этого понять.       - Оно взвешенное. - Кивает он и Арк прикрывает глаза, соглашаясь.       Что удобно в восприятии илла, они знают, когда лишние разговоры не нужны. Пока Маэль ходит проверять мальчишек, желая спокойной ночи, Рэн терпеливо ждёт в гостиной.        - Я бы предложил тренировочный зал, но там нет живого пламени. - Непонятно выразился господин, садясь на пол скрестив ноги.       - Пламени?       - Оно хорошо возвращает присутствие духа. Особенно после тёмных Эхо.       Илла закатывает рукав рубашки и протягивает ему руку. Странное то было решение, подумал на миг Рэн, сжимая чужую ладонь. Несмотря на то, что хозяин был уверен в травматичности будущего опыта, он не против его показать, позволив решать самому.        - Закрой глаза, - сказал Маэль ровным и тихим голосом. - Слушай меня, сосредоточься на ощущении моих пальцев в твоей руке.        Рэн не знает, что его ожидает, но ждал, наверное, медленного погружения во тьму, в которой постепенно бы проступили чужие голоса и чувства. Однако вместо этого он внезапно и мгновенно ухнул на глубину, крупно вздрагивая всем телом.       - Бегите!!!       Он в центре бегущей толпы в светлых одеждах. А вокруг город из стекла и серебряных стрел, увитых зеленью.        - Они идут!!!       Толпа несёт его вниз по широким улицам снося за собой и город пахнет гарью и кровью. Величественные здания, вонзающиеся в небеса, горят чёрным пламенем, и визг, и крики подстёгивают панику бегущих в ужасе людей. Вдали раздаётся взрыв, а после страшный, животный рёв. И спину подстегивает страхом.       Но не его страхом.       Рэн моргнул и остановился, чётко осознавая, что это не его. Это страх всех тех, кто вокруг. Толпа бежит дальше, несясь куда-то по серебряным лестницам, огибая его, как вода огибает скалу. А он подняв голову выше, оглядывается по верх их голов ещё раз… и понимает, что атаки нет. То, от чего они убегают не гналось за ними и..       Дерево, растущее рядом стремительно серело, желтея и осыпаясь на глазах, трава кукожилась и дым из горящих домов был не правильным. Запах не такой, как когда горит пластик или древесина… Что-то ещё, какая-то примесь.        Толпа сносила всё на своём пути и быстро редела. Не позволив себя унести он вдруг остался совсем один на опустевшей улице. Бахнул взрыв над головой и на землю полетели осколки. Где-то дальше всё ещё кричали и неслись, рычание и вой сопровождали убегающих, а он стоял среди пылающего мегаполиса, некогда бывшего светлым и чистым, а теперь залитым кровью.       Да, теперь он увидел. На дороге и тротуарах, на кустах и лужайках, всюду куда ни брось взгляд, лежали тела, по которым прошла толпа, но умерли они не от этого. Рэн шагнул ближе, к одному из упавших. Его занесло под лавку и он оказался наиболее цел… Через побелевшее лицо, перекошенное ужасом и через всю грудь шли глубокие рваные раны и выглядывали кости и внутренности.        Его как-будто дикий зверь подрал.       И как только сумел убежать? Рэн наклонился ниже, осматривая. На него напали не здесь, но такие раны не позволили бы убежать далеко... Откуда он бежал? Можно ли узнать?       Он поднялся на ноги, снова осматриваясь. Проулок, кусты, лавочки, так похожие на те, что стоят на каждом углу звёздного города... Фонтан, окрасившийся алым из-за тела с оторванной рукой в нём.       - Рэн! Возвращайся! Ты слишком глубоко!       Что-то дёрнуло его за шкирку, отбрасывая назад и вырывая из Эха.       Перед глазами появился далекий потолок, расписанный чуть светящимся, золотистым узором. К собственному удивлению, он никогда не замечал, что узоры на потолке по ночам сияли тёплым светом свечей.       Или дело было в чём-то другом?       - Что?       Он удивлённо моргнул, встречаясь взглядом с обеспокоенным лицом господина, склонившегося над ним. Прохладная ладонь прижалась ко лбу.        - Ты в порядке? Ты слишком быстро погрузился. Я тебя даже притормозить не смог. - В голосе илла отчётливо проступила досада. - Думал, у тебя сердце остановится. Подожди, не двигайся! Я тебя стабилизирую.       Рэн удивлённо поднял брови. Он лежал на полу, утопая затылком в глубоком ворсе ковра. Сбоку мягко сияло пламя камина. Всё было в порядке. Только илла выглядел бледнее обычного.       - Я ничего не почувствовал.       - Да, я вижу. - Кивнул господин, но руку со лба убирать не торопился. - Люди, на твоём месте, обычно уже задыхаться начинают.        По бледному лицу прошла судорога и он поджал губы. Видно было, что илла уже пожалел о своём решении и теперь переживал. Рэн хмыкнул и насмешливо дёрнул губами – сейчас, в этот самый момент, хозяин показался ему очень молодым и чуточку глупым.        “Мальчишка, - подумал он и, подняв руку, щёлкнул его по лбу. - Разве стоит беспокоиться об этом?”       - Со мной всё хорошо. - Сказал он вслух, когда синие глаза удивлённо распахнулись, позволив увидеть серебренные искры в глубине радужки. - Там не было ничего, чего стоило бы бояться. Только чужие чувства.        Не трупов же ему пугаться, в самом деле. И не крови. И то, и другое он по жизни видел вдосталь и явно куда больше, чем этому илла лет…       - Наши уже спустя минуту падают, - шёпотом сказал Маэль, смотря на него огромными глазами. - Я сам сумел вычленить из потока ужаса лишь образ бегущей толпы и крики, хотя в ментальных науках отнюдь не среднячок.       “Наши…” - Рэн задумчиво бродил взглядом по его лицу, неспешно перебирая мысли. Даже в первом приближении, Эхо илла казалось ему не просто средством сохранения образа. Память да, но с которой можно взаимодействовать. Страх и паника, но не только…       - Вы никогда не задумывались, - хрипло спросил он, - что это не просто механизм сохранения?       - Нам не нужно об этом задумываться. - Маэль прикрыл глаза. - Мы и так это знаем. Тёмные Эхо создавались не для того, чтобы помнить. Они были попыткой уцелевших выбраться из смерти, перенеся свою боль в кристаллические дневники.       - Сработало?        - Нет. Лишь выгадало пару недель.        - В них может быть не только “память”? - спросил Рэн. - Кто-нибудь видел это до конца? Ты сам осматривался там?       Ему всё сильнее казалось, что Эхо пугали илла не просто так. Под ужасом убегающих, он уловил нечто, похожее на сомнение, нечто... настойчиво не желающее помнить о себе - так мог бы сказать он, беспамятный и более всего другого желающий вернуть свою память.       Быть может, поэтому он уловил эту тень, ставшую явной тогда, когда охваченная смертным ужасом толпа прошла мимо него.       Могли ли илла заметить это? Или упустить?       - Осматривался? - растерянно спросил господин. - Но... как? Там только страх. Страх, смерть, тьма и опустошение от потери.       Рэн моргнул, начиная осознавать, что вот она - та самая разница в их восприятии мира.       - Вы... что, вообще не видели, кто вас убивал? - тихо переспросил он. - Даже не пытались понять? Хотя бы по... следам на телах? Их можно было... я не знаю, зарисовать как-то? Изучить?       - Каких телах? - теперь уже хозяин озадаченно моргал. - Ты... видел тела? Рэн... ты что... ты... воспринял Эхо визуально?       Он резко сел, едва разминувшись с господином и чуть не встретившись с ним лбами. Нахмурившись и сведя брови, требовательно всмотрелся илла в глаза.       - Там город. Огромный, светлый город со стрелами сверкающих зданий и занимающимся в них пожаром. Люди… илла бегут, от кого-то в страхе, но не видно, от кого и когда толпа уходит, остаются тела. Со следами от когтей и оторванными частями тел. Там есть зелень, как ваши деревья, но они усыхают на глазах и в воздухе стоит запах гари, крови и чего-то неправильного – как будто примесь яда. А ещё в отдалении кто-то рычит и воет, словно раненый зверь. А что видите вы?        Маэль нахмурился.       - Тьму. Размытые, плохо различимые образы, словно в глаза плеснули щёлочь. Страх. И боль. Невозможность устоять на ногах. - Он коснулся своего горла и сглотнул. - Говорят, иногда дерёт горло, как от крика. Но… никто не видит город.       - Совсем никто?       Лорд Арк нахмурился и опустил глаза.       - Сейчас… сейчас Эхо смотрят не все. Это не обязательно. Только Лорды Городов и Старшие Лорды касаются их в обязательном порядке. Остальные – по желанию. Но раньше, смотрели все, достигшие совершеннолетия. И это многих подкашивало, заставляя болеть. От Эхо отходили месяцами… никто не говорил о городе. - Он облизал пересохшие губы. - Эхо, по сути своей, частичка яда, убившего большую часть наших предков. Мы пытаемся воспринимать их как прививку и предупреждение на будущее, но это почти всегда слишком больно.        “Словно цепь.” - Подумал Рэн, прикрывая глаза.        - Я… мог бы нарисовать то, что увидел. - Предложил он.       И был почти готов, что илла откажется. Потому что эту цепь его народ, похоже, выковал себе сам.       Но господин не отказался.       - Попробуй. Если... тебе не будет трудно.