Согрей меня этой зимой

Так, дружба парней переросла в отношения, в которых что один, что второй были неопытны. Нет, у Попова, конечно, был огромный опыт! Но с девушками. А это уже совсем другое дело... После дня рождения Вики прошло чуть больше месяца, и за это время в жизни друзей произошло немало нового. Сама именинница сразу после своего праздника покинула родительский дом с их разрешением, отправившись навстречу взрослой, самостоятельной жизни. Денег, полученных с её подработки, естественно, не могло хватить на аренду даже самой маленькой квартиры, поэтому она заселилась в общежитие к Кате. И была безумно рада даже такому простенькому варианту её места жительства, ведь всё лучше, чем сидеть на шее у родителей в свои двадцать лет. Но заселиться вместе с подругой ей не удалось. Оно и понятно - такое везение случается далеко не каждый день. Екатерина тем временем мучительно разгребала свои накопившиеся долги по учёбе, до дрожи в коленках страшась возможного отчисления. Та же проблема настигла и Кристину. И девушки каждый вечер собирались в квартире Антона и совместно готовились к пересдачам. Параллельно с чтением конспектов, учебников и статей из интернета они успевали и болтать друг с другом на свободные темы, не касаемые учёбы, делать разнообразные масочки для лица и волос и даже иногда прерываться на готовку различных снеков к просмотру любимых фильмов. Шастун всё чаще и чаще оставался на ночь у своего парня, и ежедневные приходы гостьи его сестры служили лишь дополнительным поводом собрать зубную щётку с пижамой и первым же автобусом отправиться к Арсу. Из-за чего Серёжа, в свою очередь, был вынужден уезжать к другу Диме, дабы не мешать возлюбленным наслаждаться временем, проведённым наедине. Хотя это было не так уж и просто! Если учесть, что Позов жил в общаге, по уставу которой - "после одиннадцати вечера все посторонние обязаны покинуть её стены". За прошедший месяц с лишним Тоша провёл у Попова около десяти ночей и побывал с ним на гораздо большем количестве прогулок, формат которых больше походил на романтические свидания. Хотя почему же походил? По сути, когда два человека проводят вместе время, будучи в отношениях, это и является свиданием. И при этом не важно: целуются ли они на последнем ряду в кинотеатре под самую скучную мелодраму или просто сидят дома, делая вместе наскучившие бытовые дела, по типу: мытья посуды, полов, окон, готовки еды или стирки вещей. В любом случае... Совместное времяпрепровождение - это свидание. За этот довольно приятный срок они и в целом стали друг другу гораздо ближе, настолько, на сколько при обычной дружбе никогда не были. Теперь они всегда спали вместе, исключительно в обнимку, чаще трогали волосы, руки и ноги друг друга, поглаживали их, в шутку шлёпали друг друга по заднице (думаю, понятно, кто из них это начал...), ну и, конечно же, целовались. Им до сих пор было неловко этим заниматься, при каждом разе они смущались, как школьницы на первом свидании. Но всё же слепо продолжали сливаться губами в поцелуях. Ничего более развратного между парнями ещё не происходило, но уже явно назревало. От изнасилования той кошмарной ночью Шастун уже практически отошёл, как и физически, так и морально. Все его синяки и прочие раны полностью покинули его бледное тело, то же самое произошло и с гематомами, оставленными его заботливым отцом. А что касается морального состояния... Кому-то может показаться, что всё полностью нормализовалось, ведь прошло большое количество времени, но, к большому сожалению, подобные вещи не проходят и остаются в глубине души человека на долгие годы, серьёзно травмируя его психику. Такого рода беды нужно долго и усердно прорабатывать с психологом, чтобы в конце концов суметь это отпустить и спокойно жить дальше. Но Антон об этом даже и мечтать не мог, ведь иначе ему пришлось бы полностью отказаться от еды, продать почку либо же устроиться ещё на одну, а то и на две работы. Тогда на поход к специалисту ему бы хватило, но разве человеку, который вскоре умрёт от голода, в самом деле требуется психологическая помощь? Лиза тем временем отчислилась из университета и оборвала со всеми общими знакомыми и самим Арсом всевозможные связи. Все её аккаунты в соцсетях были удалены, номер она сменила и, вероятнее всего, куда-то переехала. Одногруппники, которые до сих пор были в неё влюблены, пытались её найти и приезжали по её старому адресу в надежде застать там девушку. Но после многочисленных стуков в дверь и нажатий на звонок им так никто и не открыл, а уставшие от подобных визитов её фанатов соседи сказали, что видели, как та покинула подъезд с чемоданом однажды рано утром и, сев в такси, раз и навсегда пропала. Это даже к лучшему, ведь, учитывая их последнюю встречу, когда благодаря её ревности в голове Попова чуть не очутился острый нож, если бы она не исчезла, спокойной жизни парням она бы не дала уж точно. Числа на календаре близились к четырнадцатому февраля, ко дню всех влюблённых. Шаст с Арсением не виделись уже целых два дня! В будние дни это было бы невозможно, так как учились они в одном заведении, а на последних выходных пойти погулять или же просто провести время в одной из их квартир им не удалось. Не то чтобы была какая-то весомая причина, просто шатен углубился в написание своей незаконченной картины, и выходить на холодную, шумную улицу из зоны комфорта ему не хотелось, а Арс всю субботу угробил на написание реферата, за который в итоге получил жалкую тройку, а в воскресенье они с Серёжей ездили в гости к родителям под предлогом "помощи с перестановкой в зале". Сегодня был понедельник. Морозный, тихий, ненавистный понедельник, когда все дети мира устало собираются в школу, подростки - в университет, а взрослые люди - на работу. У всех плохое настроение, все сонные и уставшие после долгожданных выходных, которые пролетают как по щелчку пальцев. Ещё до начала учебного дня при помощи сообщений в ватсапе парни договорились встретиться в холле на перемене, и как только нудная первая пара наконец была окончена, они поспешили к выбранному месту встречи. — Привеет. — затянул глупо улыбающийся Арсений, подходя к по классике ожидающему его шатену. — Привет. Ты чё так долго? — Да препод задержал... Дебил. — Аа... — Как дела у тебя? Выходные как провёл? — Да нормально в целом. Рисовал всё время. — Оо! Что именно? Новое что-то или старую свою заканчивал? — Старую. Осталось только теней немножко набросать, и всё! Почти полгода её рисовал... — Антон в красках начал рассказывать тому о своей работе, направляясь к скамейкам у окна, дабы занять одну из них. — Фон немного темноват получился, пришлось высветлять... А ещё тон кожи изначально получился слишком бледным. Я сперва планировал и так оставить, но это выглядело как-то... Слишком мёртво, что ли? Поэтому пришлось переделывать. Я на это несколько часов убил... Попов молча слушал его, усевшись на тёплые, после чьего-то тела дощечки скамьи, теребя в руках два картонных билетика, что находились в кармане. — Вот... Так что можно сказать, картина почти готова! — завершил свой рассказ Шаст, самодовольно улыбнувшись, мол - похвали меня! — Ой, замечательно. Я уверен, она божественна. Ты молодец! — натянул широкую улыбку брюнет, чуть взволнованно глянув по сторонам, явно собираясь сказать или предложить что-то смущающее или необычайно важное. — Арс? Ты чего такой? Что-то случилось? — Да нет... Ничего. Просто... — глубоко, решительно вздохнув, он наконец выудил из довольно просторного кармашка своей джинсовки пару прямоугольных картонок и протянул их парню. Этими картонками оказались заранее забронированные Арсением путёвки на горнолыжную базу, ту самую, куда они ездили с друзьями перед Новым годом. — О!? — удивлённо вскинув брови, воскликнул Тоша, опустив вопросительный взгляд на буквы на бумаге. — Ты взял нам путёвки на горнолыжку?! — Ага... Решил, что почему бы не сделать тебе сюрприз к празднику. Сперва хотел на двадцать третье февраля, а потом подумал, что лучше будет на четырнадцатое. Девчонки этот день важным считают. Хотя, наверное, лучше было бы на двадцать третье... На четырнадцатое как-то по-пидорски... Шастун залился смехом от столь гениальных рассуждений со стороны собеседника, обняв того за торс, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы это выглядело по-дружески. — Не переживай, у нас теперь и двадцать третье, и четырнадцатое, и все праздники года будут проходить по-пидорски. — Не-не-не! Мы с тобой ни разу не пидоры. — Попов отпрянул от друга, встав. — Пидоры это вот! — он начал изображать манерные движения, прогнувшись в пояснице и вытянув губы уточкой. — Мне латте на миндальном молочке с карамельным сиропом, пожалуйста... — прекратив обезьянничать, он сел обратно на своё место, закончив своё представление фразой: — А мы с тобой просто геи. Шастун с усмешкой представил, каково было бы, если бы они действительно так себя вели, и засмеялся в голос так, что проходящие мимо студенты начали коситься в их сторону. — Арс... Какой же ты придурок... Ты хоть раз в жизни видел таких? — В жизни не видел, да и в нашей стране вряд ли увижу. У нас же каждый второй гомофоб... — Это да... Нам надо переехать в нормальную страну. Где за нашу любовь нас никто не осудит. — Обязательно переедем. Но до этого ещё далеко. Сперва нужно как минимум доучиться. — Ага... — взгрустнув, Тоша тут же откинул от себя столь глубокие мысли, переключив внимание обратно на путёвки. — Так... Правильно ли я понимаю, что это поездка лишь для нас двоих? — А разве тебе нужен кто-то ещё, булочка? — Кто? Не называй меня так больше... Это странно. Попов хитро усмехнулся, но спорить не стал, лишь пару раз кивнув головой. — Понял. Ищем другое прозвище. — Долго искать придётся... Уж поверь... — Справимся. Тосику кличку же подобрали! И тут подберём! Так... Насчёт путёвки... Да, поедем вдвоём. Ты ведь согласен? — Поехать на несколькодневное свидание только с тобой? Шутишь что ли?! Конечно! Спасибо огромное! — широко улыбнувшись с детской искренностью в глазах, он крепко обнял парня, зажмурившись от радости. — Как здорово-то! — Да не за что... Я и сам рад. — А на сколько едем вообще? — На неделю! — Сколько?! Охренеть как круто! — Ага! Там скидки просто в честь праздника огромные! Типа в качестве дня всех влюблённых - дешёвые номера для двоих. Так что можно сказать - повезло. — Просто отлично! А когда? — Да послезавтра уже! Так что завтра все должки по учёбе досдаём, а вечером собираем вещи! — Стоп. У нас проблем не будет, если мы вот так возьмём и на неделю свалим из универа? — Во-первых, не на целую неделю, а всего на пять дней. Среда, четверг, пятница, понедельник и вторник. А суббота и воскресенье и так выходные. — Ну на всю учебную неделю! — Ой да ладно тебе! Завтра по максимуму оценок получим, а потом неожиданно заболеем на несколько дней. Фигня вопрос! Я вон вообще на половину пар не хожу! — с самодовольной интонацией заявил Попов, медленно поднимаясь со скамейки, чтобы отправиться на предстоящую пару, на которую они уже нехило опаздывали. — Это не повод для гордости, если что. Тебя из-за таких пропусков уже чуть было не отчислили в прошлом году. Или ты забыл уже, как в деканате чуть ли не на коленях умолял тебя оставить? — Ой, всё... Проехали. Но в любом случае, если на одну недельку заболеть, ничего страшного не случится. — Ну наверное... Ладно, думаю, нам пора уже. — Тоша глянул на время в телефоне, и в его взгляде мигом нарисовались испуганные нотки. — Причём уже давно! Так что пока! Домой вместе пойдём. — нервно убрав сотовый обратно в карман, парень нежно взял брюнета за щёку и подарил на прощание краткий, влажный поцелуй, после чего они разошлись по разным аудиториям, пребывая в сильнейшем шоке. Антон сделал это неосознанно, на подсознательном уровне, и даже не сразу понял, что произошло. Ему безумно хотелось прощаться так с возлюбленным снова и снова, но из-за недалёкого общества это было невозможно. Сейчас ему страшно было даже поднять взгляд, чтобы ненароком не заметить осуждение или насмешки в лицах окружающих. Вслед им послышались улюлюканья и разного рода возгласы. Всё же, без излишков внимания не обошлось... — Ну ни хрена себе... - тихо произнёс сидящий на корточках у стены парень, кинув насмешливый оскал в сторону товарищей. — Это чё было..? Эт с каких это..? — задал ему риторический вопрос второй мужчина маргинальной внешности, сжимая пожелтевшие от сигарет пальцы в кулаки. — Кхм... Ещё раз увижу... Пизда им... По окончанию пар парни вновь сошлись и, не спеша, заглянув по дороге в магазин за напитками, отправились в сторону домов. Во время прогулки они снова обсудили тему гомофобии и столь желанного переезда. Но оба вновь решили, что до этого пока далеко, и дружно послали эту трудную мысль куда подальше. Ещё более подробно обсудили предстоящую поездку, представляя, каково им там будет. Вечер оба провели в одиночестве, один на один с недоделанными рефератами, которые следующим днём были успешно сданы на пятёрки, в отличие от предыдущего, который Арсений завалил. После, распрощавшись с парами, что ожидали их на грядущей неделе, они переместились в квартиру шатена, чтобы поскорее собрать его вещи и поехать к Арсу. — Где твоя сумка? — спросил он у хозяина жилища, проходясь по его комнате. — Под кроватью вроде. — Окей. О! А где..? — не успел он закончить свой вопрос, как сразу же получил на него ответ в виде подбегающего к его ногам котёнка. — Ты ж моя радость! — он завизжал высоким, писклявым голоском, подняв зверька на руки, принявшись целовать все его привлекательные для поцелуев места, такие как: макушка, ушки и гладенькая спинка, от чего тот довольно замурчал. — Тоха?! Что там происходит?! — прилетела вслед за животным полураздетая Кристина, вскочив в чужую комнату. — О. Арс, и ты тут. — Ага, здорова. — Крис? Ты почему так одета..? — с неким удивлением спросил сестру Антон, копаясь в своём шкафу и определяя на ощупь, нужна ли ему с собой та или иная вещь. — Ну а что? Я у себя дома. Ну вообще конечно по большей степени у тебя... Но всё равно у себя. — Кристина, тебе кто-нибудь говорил когда-нибудь, что ты гений? - поддержал лёгкую волну осуждения брюнет, который уже стоял на четвереньках в тщетных попытках достать придавленную кроватью сумку. — Ой, да идите вы... Тем более я не голая. — Трусы и лифчик - это нормальная одежда? — Это не лифчик, а топик! И в любом случае... Трусы с топиком лучше ведь, чем ничего! — девушка выхватила из рук гостя Тосика, пару раз чмокнув рыжую, гладкую шёрстку. — Ну вообще да, но у нас гости тут, между прочим. Да и в принципе не хорошо ходить настолько откровенно, когда находишься среди парней. — Ой, Тош. Я тебя умоляю... Вы мои друзья же. Тем более педики. — Мы не педики, а геи! Педики - это...! — Арс, я помню твоё шоу в университете, больше не нужно, спасибо... Разочарованный тем, что его заткнули и проигрышем в битве с деревянными ножками койки за сумку, Попов умолк. — Это всё равно не имеет значения. Я хожу так, как я хочу. — Пфф... Ну и ладно... — Да ты чего, Тош? Не ревнуй. Поверь, твоя плоская попка нравится Арсюше куда больше моей, сочной и красивой. Показательно цокнув, Шастун схватил с полки первый попавшийся массивный предмет своего гардероба и швырнул в взбесившую сестру, после чего та пулей смылась в коридор. — Не, ну вообще она так-то права... — негромко подтвердил правдивость слов девушки Арс, исподлобья смотря на парня, не отпуская ручки противной сумки, заранее понимая, что это его разозлит. — Аарс...! Тебя тоже чем-нибудь прибить?! — Не нужно! Не трать силы перед поездкой, они тебе завтра ещё понадобятся. — Ну. Ну да... Для катания на лыжах нужно много энергии. — Агаа... Для катания... Давай лучше помоги с этой сраной сумкой! — Нормальная сумка... — шумно выдохнул Антон, с лёгкостью вынув её из-под кровати, благо опыта в этом деле у него было немало. Не зря ведь он её всегда клал именно в это место. — О! Да ты волшебник! — Угу... Хотя дедом Морозом подрабатывал у нас вроде ты... — с небольшой смешинкой сказал шатен, принявшись активно укладывать тёплые кофты со штанами. Хотя правильнее было бы сказать не укладывал, а запихивал как попало, такой бардак нарисовался, что сложилось впечатление, будто это просто старая одежда на выброс. Поспешно собрав всё необходимое, парни попрощались с Кристиной, выслушав от неё очередной поток шуток, и направились к остановке, чтобы ехать к дому Попова. Там их ожидали Серёжа с Димой, которые в этот раз никуда уезжать не собирались, и встретили их на кухне, поедая бутерброды. — О! Здорово, пацаны. — с набитым ртом поздоровался Сергей, широко улыбнувшись, так что кусочки пережёванной им пищи немного вывалились. — Фу! Серый, прожуй сперва, придурок! — осудил того брат, огрев его рукой по затылку, от чего тот ещё и вдобавок ко всему закашлялся, выплюнув всё обратно в свою тарелку. — О боже мой... — прошептал он себе под нос, потерев парой пальцев переносицу. — Привет. Мы вас ждали! И бутеров вам наделали! — с радостной интонацией сказал Дмитрий, показав рукой на пустой стол, который к большому сожалению опустошился до прихода парней. — Ой... Ну можем ещё наделать, если хотите... — Нет спасибо, что-то аппетита нет... — отмахнулся Арсений от такого щедрого предложения, всё ещё находясь под впечатлением от приёма пищи своего братца. — Ага... Тем более мы поели по дороге. — подтвердил слова возлюбленного Шаст, взяв из старенькой пластиковой вазочки конфету, которая судя по всему лежала на дне уже не первый месяц, но всё равно привлекала шатена. — Да и тем более мы сейчас в комнату уже собирались. — О... Ясно, ясно... Потише там... — с широкой улыбкой, в которой виднелись добрые нотки издёвки, сказал друзьям Дима, устроившись на стуле, который был ему ужасно мал поудобнее. — Не волнуйтесь. Мы просто будем спать. — ответил гостю Попов, взяв своего парня за руку и повёл к выходу с кухни. — Нам завтра в пять утра вставать... — Нахрена? Вы решили парно начать заниматься спортом? Бегать будете? — Не... Навряд ли. Холодно же, и гололёд. Вы хотите вместе встречать рассвет и целоваться? А может и не только целоваться... — Нет. Мы на горнолыжку завтра едем на неделю. — Оо! Ни хрена себе! Нас с собой возьмите! — практически прокричал Серёжа, скорчив умоляющее выражение лица, смотря вслед уходящим вглубь квартиры парням, на что получил от брата лишь краткое - "Хрен тебе". — Типа в медовый месяц, что ли?! — спросил, не вставая с места, Дима, всё так же яро улыбаясь. — Арсюх, ты хоть не разорви там Тошу нашего! — Ага, Тох, а ты наоборот - разорви Арса! А то бесит он меня... Но пара была уже в комнате брюнета, и глупые подколы от друзей до их слуха не доходили. Когда небольшой чемодан хозяина квартиры был собран и поставлен в угол к стеночке, прямо рядом с сумкой шатена, парни переместились в постель, конечно же предварительно раздевшись. Одежда их была небрежно повешена на спинку стула, некоторые элементы из их довольно скромного гардероба даже упали на пол, собирая пыль сотнями складок. Будильник был выставлен ровно на пять утра на обоих телефонах, чтобы уж наверняка. Всё же столь ранний подъём ни одному, ни второму не давался легко. Пробуждение обещало быть очень трудным и особо болезненным, а угнетающая надпись "до будильника осталось 7 ч. 12 мин." мучительно красовалась на экране сотовых, перед тем как те были выключены и сложены на тумбочку около кровати. Кровати, в которой в нежных объятиях лежали парни, готовясь к погружению в сон. Внизу их животов присутствовало лёгкое скручивание, которое было вызвано приятным волнением перед поездкой. Хотя вполне возможно и поеданием шаурмы в пешеходном переходе сегодняшним днём, что была куплена там же. Практически сразу они отключились, что в их случае было к лучшему, благо за день было израсходовано немало энергии, а на следующий день должно было быть затрачено ещё больше. Катание на лыжах и тяжёлое хождение по снегу требуют немало сил, на восстановление которых у них было не так уж много времени. Ранним, тёмным утром парни покинули стены дома, предварительно попив кофе с печеньем в пустой и загаженной после Димы с Серёжей кухне. Сами виновники беспорядка уже вовсю храпели в зале, вновь вырубившись во время игры на приставке. Стоит заметить, что это произошло буквально за полчаса до пробуждения друзей. В состоянии сонных, полумёртвых мух возлюбленные вышли на холодную, наполненную колючим морозом улицу, сев в заранее вызванное такси, которое по ошибке водителя было припарковано в соседнем дворе. Оттуда они направились к месту, где их ждал туристический автобус. Всю дорогу к полюбившейся в прошлый раз горнолыжной базе они спали, добивая то, чего не хватило ночью. С одной стороны, было досадно, что они пропустили все прелести пути, такие как прекрасные, завораживающие виды зимних гор из окна и остановки на заправках, где пассажиры могли сходить по своим нуждам и прикупить закусок и напитков, но с другой стороны, это было даже хорошо. Так они могли начать свой медовый месяц бодрыми и выспавшимися. Как и случилось несколькими часами позднее. По приезде они сперва отправились в отель, чтобы оставить там свои вещи и привести себя в порядок после дороги. — Вау! Как же здесь охуенно... Этот номер лучше того, что был в прошлый раз, да? — довольно подметил Арсений, звёздочкой рухнув на идеально заправленную постель, от которой так и пахло свежестиранным бельём. В его ноздри тут же ударил аромат цитруса, вероятно, присутствовавший в составе стирального порошка. — Ага... Очень круто. — согласился с ним чуть менее энергичный шатен, который сразу принялся разбирать свою сумку, медленно наклоняя голову из стороны в сторону, разминая шею. — Бля... Я снова шею отлежал... — Сделать тебе массаж? Я могу! — Ага. Как в тот раз? Нет уж, спасибо. — Пфф... Ну и ладно. Не очень-то и хотелось... А что это у тебя последнее время с шеей-то? — А ты как думаешь?! Мы спали в тесном, душном автобусе в странном полулежащем-полусидячем положении! Там у любого шея заболит... — Ну допустим... А в прошлый раз почему? У меня дома! В удобной кроватке! — Там не знаю, в чём проблема... Ты вещи будешь разбирать? — Не хочуу... — жалостливо протянул Попов, скорчив страдальческую мину. — А надо бы. Давай быстренько сложим, потом сразу кататься! А может, ещё и поесть зайдём? — Конечно зайдём! Я умираю с голоду! — Ну хорошо. Тогда тем более быстрее! У нас уходит время! — Ох... Ну какое время? — Светлое, дневное время. Давай. Но такая задача Арсения не привлекала, и сдаваться он был не намерен. — А давай ты и мои разберёшь? — Это с какой же радости? — Ну просто! Потому что я тебя очень люблю, и ты меня очень любишь? — Неа. Не сработает. — Чёрт... Ну а когда мы будем уезжать, я и свои, и твои сложу! — Нет, я сказал. — Тош! Ну не будь собакой! — Ох... Какой же ты ребёнок... Ладно! Помогу, — чуть нахмурившись ответил Антон, создавая вид, что делает парню одолжение, хотя на самом деле ему совершенно ничего не стоило разобрать и его багаж тоже. — Ой, спасибо! Ты самый лучший, котёнок! От очередного милого прозвища, которое ему пытался подобрать брюнет, внутри Антона что-то зашевелилось. Это чувство принято называть бабочками в животе, когда где-то внизу проходит что-то вроде слабого, приятного тока. Попов эту реакцию заметил и широко, самодовольно улыбнулся, посмотрев в глаза партнёра. — О... Я смотрю, кто-то не начал свою любимую песню: "Не называй меня так... Бе-бе-бе!" — Угу... — Охренеть! Значит, теперь ты мой котёнок? — Арс. — коротко и смущённо сказал Антон, глянув на своё чуть покрасневшее отражение, что слабо виднелось в глянцевом покрытии чёрного шифоньера. Ему нравилось, когда тот называл его так, но признавать это ему было неловко, хотя отрицать не собирался. — Что, нравится, котик? — Не знаю... Я почти сложил вещи уже, так что поднимайся и пойдём. Или переодеваться будешь? — Неа. Так пойду. У меня одежда всё равно на неделю рассчитана. Шатен тихо рассмеялся на такое гениальное решение, вставая с пола и пнув сумки под кровать, чтобы они не мешали передвижению по номеру. — Ага... — с тяжёлым вздохом поднялся с постели Арсений, на которой осталось тепло его тела и множество складок, и пошёл к выходу, схватив по пути брошенную на тумбочку полосатую шапку. День они провели просто замечательно - насыщенно, весело и невероятно. Как только покинули стены номера, решили отправиться в кафе, что находилось рядом с базой и пользовалось огромной популярностью среди посетителей горнолыжки, так как столовая при отеле была всегда переполнена, и найти там хотя бы один свободный столик было просто нереально. После они переместились к пункту проката лыж и арендовали два полных комплекта на пять часов, отправившись к свежевыкрашенному фуникулёру. Конечно, через столь длительное время беспрерывного катания их силы полностью иссякли, и пара решила сделать перерыв, чтобы перекусить. Нет, ну за эти пять часов они, конечно, отвлекались! На периодические разговоры, на фотографии для соцсетей и на элементарную передышку, сидя прямо на снегу, немного переживая за то, что могут себе что-нибудь отморозить. Поев, они пошли прогуляться по территории, наслаждаясь длительными беседами, а после вновь заглянули к арендаторам экипировки и пошли покорять заснеженные горы. Ближе к вечеру, когда у обессиленных парней не осталось ни грамма энергии и ни капельки свободного места в желудке для очередного приёма пищи или напитков, они вернулись в остывший номер, который встретил их приятным полумраком. За окном был закат, и им безумно повезло: номер оказался с видом, в котором чётко можно было видеть заходящее за белые горы солнце, лучи которого, прощаясь, постепенно сползали по стенам их комнаты. — Ух... Как я устал... — негромким, удовлетворённым голосом затянул Антон, принявшись снимать с себя тонны верхней, болоньевой одежды, приобретённой специально для подобных поездок. — Да уж... Неплохо прогулялись, конечно. — ответил ему брюнет, занявшись тем же делом. — Как тебе в целом? По-моему, просто отлично четырнадцатое февраля отметили, да? — Ага... Отлично. А могли бы идеально... — тихо заявил уже раздевшийся до нижнего белья Арсений. — В смысле? — Ну знаешь... Я думаю, что после такого трудного дня было бы неплохо расслабиться, — продолжил Арсений, не спеша подойдя к своему партнёру и обняв его со спины за талию. — А я знаю один очень хороший способ... — прошептал он ему на ухо, опустив одну руку к ширинке его джинс, которую давно уже мечтал расстегнуть. Щёки Антона моментально залились румянцем, в животе стало очень жарко а дыхание участилось. В этот раз он был настроен на большее и отвергать парня, как прежде, не стал. И, развернувшись лицом к партнёру, он, без лишних слов впился в его губы жарким поцелуем, на что тут же получил ответ. Арс нежно толкнул Антона на кровать, в чём ему не пришлось утруждаться, благо тот послушно на неё рухнул, потащив брюнета за собой, повалив сверху. Затем, не отрываясь от пока ещё замёрзших уст, он принялся обнажать тело возлюбленного, откинув ненужную одежду в сторону, сбив его штанами освежитель воздуха стоящий на столе. — Сегодня ты смелее чем в прошлый раз, м.? — не громко спросил он, легонько поглаживая его набухший орган, сквозь тонкую ткань белья. — Сегодня я готов абсолютно на всё, что ты пожелаешь... — Отлично... Тебе в душ надо.? — Я был. — кратко ответил Антон, вновь примкнув к любимым, налившимся кровью губам. В комнате стало чуть темнее: желтоватый свет уже почти спал со стен, оставив спокойные, сонные лучи лишь на кровати, где тела парней были уже полностью обнажены и крепко переплелись меж собой. За окном открывался вид на фуникулёр и на сотни людей, находящихся там. Периодически было слышно чьи-то радостные возгласы или громкие крики от избытка адреналина, во время спуска с горы. В момент, Попов отстранился от партнёра, достав из тумбочки небольшую баночку смазки, на что тот нехило удивился. — Откуда она здесь..? — Ещё в городе купил. И решил, что надо взять с собой. Знал же что обязательно понадобится... — Хм... Ты только это... Не переусердствуй... — Обещаю... — с, до ужаса возбуждённой ухмылкой кивнул Арсений, смазав содержимым баночки пару пальцев, а после сразу же, нежно вёл их внутрь Антона, от чего тот чуть вздрогнул, шумно выдыхая. Ощущение были не из самых приятных. Вероятнее всего, это потому что парень к подобному ещё не привык. Но боли никакой он не чувствовал. Во всяком случае лишь до того момента, пока Попов не добавил третий палец, аккуратно двигая ими, чтобы по максимуму подготовить партнёра. — Гх... — сквозь зубы прошипел он, сморщившись в лице чуть напрягая тело, давая понять, что ему стало некомфортно. Брюнет моментально снизил темп, попутно лаская поцелуями его грудь, а второй рукой водя вдоль ствола своего члена, который уже держался колом. Через несколько минут он понял, что шатен полностью готов, и аккуратно, не спеша, чтобы, не дай бог, не причинить ему боль, стал вводить орган. Тоша максимально пытался не отпускать своего взгляда вниз, не имея ни малейшего желания смотреть на то, как всё это выглядит. Параллельно стараясь держаться в расслабленном состоянии. Он отчётливо чувствовал его внутри себя, осознание о чём его возбуждало как никогда прежде. Арс накрыл тело парня своим, принявшись плавно двигаться, руками гладя тонкие ноги, которые периодически вздрагивали а затем, сразу же расслаблялись. На животе Шастуна образовался небольшой бугорок, который то исчезал, то вновь появлялся. Матрас под ними негромко поскрипывал. При особо сильных толчках это выходило довольно громко, но частые стоны парней, которые заводили пару лишь сильнее полностью заглушали скрипучую кровать. Им было абсолютно плевать на то, что кто-нибудь может их услышать, абсолютно плевать на то, что они даже не закрыли за собой дверь и к ним может зайти уборщица, абсолютно плевать на то, что последние частички света покинули их номер, и на то, что теперь они не могли даже как следует разглядеть друг друга. Им было просто хорошо вместе. И их занятие любовью активно набирало темп, с каждой минутой становясь всё жарче и громче.