Не исчезай во мне ты вовек, не исчезай на какие-то полчаса...

Гет
NC-17
В процессе
18
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 35 страниц, 10 частей
Описание:
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
18 Нравится 16 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 2

Настройки текста
Преследования миссис Дарси со стороны мистера Томаса Трейси вскоре возобновились. Он оказался удивительно общительным и настойчивым человеком. Его связи в светском обществе были обширны, родственники многочисленны, а его друзья щедры на приглашения. У обоих супругов Дарси возник естественный вопрос, каким образом им удавалось избегнуть его общества в течении предыдущих лет, при столь широких знакомствах этого джентльмена. На однажды заданный вопрос мистера Дарси, мистер Грей ответил, что знает Томаса много лет, но тот в последние годы предпочитал жить анахоретом, крайне редко, лишь по служебной необходимости показываясь на публике. Он недавно вернулся из путешествия в Вест-Индию, где пробыл около пяти лет, перенес лихорадку, и временами страдал от приступов ревматизма. Дарси с трудом припомнил, что в ту первую встречу у Клиффордов, мистер Трейси также явился на прием в качестве сопровождающего лорда Рассела лица. Не значит ли это, что мистер Трейси до определенного момента отнюдь не отличался той завидной общительностью, которую он проявляет сейчас — с той поры, как случайно встретился с миссис Дарси в обществе? Это предположение привело Дарси в бешенство. Почему этот человек позволяет себе подобное поведение?! Что ему нужно от Элизабет? Почему она так грустна, с тех пор, как повстречалась с ним? Какие бы чувства не связывали их раньше, прошло слишком много времени, у нее не может быть ничего общего с ним сейчас. Нет, это слишком. Этим вечером супруги возвращались домой в гробовом молчании. Никто из них не проронил ни слова. Он как-будто заразился ее грустью. Ему трудно было говорить с ней сейчас, после неприятного общения с этим господином, вызвавшим столько подозрений. А она чувствовала себя неловко — сегодня снова мистер Трейси не давал ей проходу. Элизабет оскорбляло его поведение. Может быть поэтому она не смогла отнестись к его ухаживаниям с обычным юмором. Мистер Трейси не выходил вроде бы за рамки приличий. Трудно было прямо обвинить его в нарушении писаных и неписаных правил. Это был тот случай, когда поставить наглеца на место могла бы тонкая насмешка над ним. Но что произошло с ней? Она сама не понимала, почему так болезненно восприняла его навязчивость. Потеряла всякую способность шутить. Элизабет взглянула на мужа — тот был мрачен. Неужели он считает ее виноватой в произошедшем сегодня? Она тронула мужа за локоть. — Дорогой, все хорошо? Ты не слишком доволен тем, как прошел сегодняшний вечер? — Элизабет, скажи мне, пожалуйста, что связывало вас с мистером Трейси, в период вашего знакомства? — Почему ты спрашиваешь об этом, дорогой? — Я заметил, что с той поры, как он впервые встретился нам у Клиффордов, он преследует тебя, Лиз. — Мне тоже показалось, что мистер Трейси был несколько навязчив. — По моему, он был очень навязчив. Что бы могло побудить его вести себя так , как ты думаешь? — Я не давала ему повода. — Я прекрасно это видел, Элизабет. Но быть может в прошлом между вами случилось что-то такое, что он счел достаточным поводом для подобного поведения в настоящем? — Нет. Мы лишь танцевали на балах. Наше увлечение друг другом продолжалось всего три месяца, потом он уехал — навсегда покинул окрестности Меритона. — Ты ждала от него предложения? — Да, ждала. Но потом — месяцев через шесть, или позже, я поняла, как я была наивна. — Он разбил твое сердце? — Можно сказать, что так. — И ты почувствовала что-нибудь к нему, когда увидела его снова? — Нет, сначала я ничего не почувствовала. У меня не было никакого желания возобновлять с ним знакомство. А потом, когда он окружил меня своим настойчивым вниманием, поняла, что испытываю к нему чувство обиды. — Обиды? Но почему? — Мне больно сознавать, что восемь лет назад он не считал меня достойной того, чтобы стать его супругой, или хотя бы честности в отношениях. Вместо того, чтобы прямо признаться в том, что у него нет планов продолжать знакомство, он всячески давал мне понять, что я безумно нравлюсь ему, что его намерения серьезны. Но всё, что я заслуживала тогда, по его мнению, — стать его визави в танцах на время летних каникул. Он исчез без следа, не написал мне ни строчки. А сейчас он таскается за мной из салона в салон, как-будто подкарауливает все время, он не дает мне проходу. Кем он считает меня? — Скажи, родная, чем я могу помочь тебе? — Фицуильям, я корю себя за то, что не смогла сразу поставить его на место. Моя обида как-будто сковала мне уста и помешала ответить ему, как подобает. Тебе не следует вообще обращать внимание на этого человека — он не стоит внимания. Иногда мне кажется, что его цель в том и заключена — поссорить нас, вызвать публичный скандал. Эта мысль сделала мою обиду сильнее: я была лучшего мнения о нём раньше. Даже после того, как он уехал из Меритона. Если бы я смогла отказаться от посещения приёмов и званых обедов, хотя бы на время! Я ужасно не хочу с ним встречаться. — Возможно, нам стоит предварительно справляться у близких друзей о его присутствии и отказываться от визитов? — Это будет выглядеть странно и вызовет неизбежные толки: как-будто мы боимся его, как-будто нам есть чего бояться. Лучше и дальше игнорировать его навязчивость. — Ты права, Лиз. Дарси обнял жену, она устало опустила голову ему на плечо. Недоразумение между ними было, казалось, полностью разрешено этим разговором. Оба супруга вздохнули с облегчением. Вечером они были вместе, снова растворялись друг в друге без остатка. Элизабет улыбалась ему чуть виноватой улыбкой. Ей не хотелось сегодня рассказывать о своем прошлом, но пришлось, иначе вряд ли бы ей удалось дать мужу объяснения, которые вполне удовлетворили бы его. А он невольно думал сейчас о её прошлом увлечении. Ей было всего семнадцать лет тогда, и этот джентльмен, без сомнения, стал ее первой любовью. Первое чувство. Оно часто бывает по настоящему глубоким. Она пережила его фактическое предательство. По другому нельзя назвать его поведение с ней, и его внезапный отъезд. Боль и обида терзали её сердце. Душевные раны были настолько велики, что обида сохранилась до сих пор. Дарси вспомнил, как она отказала ему в Кенте. Её оскорбил отъезд Бингли в Лондон, его участие в этом деле. Перед его глазами встала сцена, как она, покраснев от возмущения, горячо защищает поруганные чувства своей сестры. На самом деле она говорила о собственных чувствах. И с ней обошлись в свое время так же жестоко. Он ощутил приступ стыда за свое поведение в те дни. Но, к счастью, все позади — им удалось преодолеть заблуждения, неприязнь, исправить допущенные ошибки. Фицуильям ласково погладил жену по плечу, поцеловал её волосы. Сейчас же вспомнилась ему первая любовь. Он влюбился в девушку из семьи, стоящей намного ниже семьи Дарси на социальной лестнице — она была дочерью небогатого священника в Лэмтоне. Это случилось сразу после смерти отца. Ему едва исполнилось двадцать. А ей уже двадцать восемь. Она стала его детской влюбленностью. Подростком он встречал прелестную девушку в церкви или на больших приемах, куда приглашали всех. Она казалась ему идеалом красоты. Но сам он вряд ли привлекал ее внимание — так навсегда и остался в её глазах ребенком. После окончания учёбы и возвращения домой он снова встретил ее — уже почти старую деву. Возможно, она потеряла часть своей юной свежести. Но для него она оставалась столь же прекрасной. Он не замечал перемен в её внешности. Продолжал жить своими подростковыми мечтами о ней. Так часто бывает — сильное горе вызывает желание испытать сильные положительные эмоции, потребность в своего рода наркотике для больной души. Он хотел любви, жаждал её всем сердцем. Возможно, родители или родные отговорили бы его от этого увлечения, но никого из них не оказалось рядом. Джорджиана тогда была совсем крошкой, она сильно горевала, ему было трудно утешить её — ведь он сам не мог справиться с депрессией. В сущности, они оба были несчастными осиротевшими детьми. Лишь добрая прислуга поддерживала их. Он сделал предложение. Застал её врасплох. Она страшно удивилась, и наверное от неожиданности согласилась. Но потом, через неделю, она явилась к нему со слезами и вернула ему слово. Она объяснила свой отказ тоской по умершему возлюбленному, которую так и не смогла преодолеть за несколько лет. Просила его не держать на неё обиду. Напомнила о значительной разнице в возрасте, неравенстве положений. По всему выходило так, что их брак стал бы мезальянсом и неизбежно привёл бы его к разочарованию. Она не хотела сделать его несчастным, безвозвратно разрушить его жизнь, стать ему в будущем обузой и т.д. и т.п. Дарси долго еще не мог подавить в душе обиду, разочарование — да, пожалуй, ему хорошо понятны чувства, испытанные Элизабет почти в те же годы. Потом, через пару лет, в заботах о младшей сестре, его боль прошла почти без следа. Он даже почувствовал благодарность к ней со временем — понял, как она была права, когда через восемь лет встретил как-то ее, уже потерявшую былую красоту, — теперь разница в возрасте между ними стала слишком заметной. А он как раз снова влюбился, и его новая любовь была на шесть лет моложе его. Безусловно, он до сих пор испытывал глубокое уважение к ее порядочности — она не захотела выходить замуж лишь за его состояние, не ощущая к нему достаточной любви. Знала ли она о том, что, недавно, незадолго до смерти её отца, он сделал в его приход пожертвование около четырех тысяч фунтов, надеясь, таким образом, обеспечить её безбедную старость? Он обеспечил будущее обоих её братьев — одному из них предоставил богатый приход в Пемберли, другому — офицерский патент. Сейчас она жила со старшим братом священником в его большой дружной семье и не нуждалась в деньгах. Могло ли прежнее чувство Элизабет к мистеру Трейси вспыхнуть с новой силой под влиянием его настойчивости? А тот был удивительно настойчив. Время от времени в свете вспыхивал очередной скандал, когда кого-то из супругов другой уличал в измене. Зачастую измена становилась постоянной спутницей иной супружеской пары. Развратников было до безобразия много. Существовал целый рой наглецов, вроде незабвенного Уикхема, считающих молодых жён дворян своей законной добычей. Общество любило обсуждать подобные сплетни. С завидной регулярностью они появлялись снова и снова. Стать объектом подобных мерзких толков не хотелось ни Фицуильяму, ни Элизабет — он не сомневался в этом. Но как защитить её и свою честь от этого нахала? Мистер Трейси, ни капли не стесняясь окружающих, оказывал его жене недвусмысленные знаки внимания. Его явно не смущали возможные сплетни. Если тот не пожелает остановиться в своих притязаниях, Дарси придется вызвать его. В обществе землевладельцев дуэли были редкостью, в армии они случались в десятки раз чаще. Но тем не менее, до середины 19го века подобный способ выяснения отношений считался нормой в дворянской среде, а наказания за дуэли были редки. Насколько защищено сердце Элизабет от посягательств этого человека? Фицуильям не знал. Он боялся предположить худшее. Перед его мысленным взором промелькнул этот тип: тонкое аристократическое лицо, уверенный взгляд стальных серых глаз. Он смотрел смело, с вызовом и апломбом. Ему явно не занимать наглости. Элизабет как-будто робела в его присутствии. Что означало это видимое замешательство с её стороны: просто обида, разочарование в человеке, которого когда-то любила, или что-то большее — сохранившиеся глубоко в душе серьёзные чувства к нему? Дарси не допускал мысли, что Элизабет с ним нечестна. Она никогда бы не солгала ему. Но наши чувства порой оказываются нам не подвластны. Никогда ещё она не давала ему повод для ревности. А сейчас Дарси вдруг представил, что она может хотя бы в мыслях предпочесть ему другого. Ему стало страшно. Он не мог допустить этого.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.