Не исчезай во мне ты вовек, не исчезай на какие-то полчаса...

Гет
NC-17
В процессе
18
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 35 страниц, 10 частей
Описание:
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
18 Нравится 16 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 3

Настройки текста
Элизабет не догадывалась о мыслях супруга. И слава Богу. Иначе сошла бы с ума от волнения за него. Ей и в голову не приходило, что дуэль — возможный исход возникшего конфликта. Она думала о Томасе. Он почти не изменился внешне — разве что черты его лица стали более мужественными и определенными. Его взгляд остался тем же — прямым и смелым, он проникал ей в душу с той же страстной искренностью, что и много лет назад. А она, как и много лет назад, оказывалась словно под гипнозом его глаз, теряя способность сопротивляться его сильной воле. Он легко бросил её тогда. До последней минуты обманывал её надежды, не давая ей усомниться в серьезности своих намерений. А сейчас смотрел на неё, как тогда, как-будто и не было этих восьми лет, как-будто не уехал он той осенью в Лондон навсегда, не сказав ей на прощание ни слова. Он настолько уверен в своей неотразимости? В её неизменных чувствах к нему? Неужели он верит, что его влияние на неё осталось прежним? Что она осталась той же без памяти влюблённой девчонкой? Нет, он ошибается. Её чувства очень сильно изменились с тех пор. Она любит Фицуильяма и не променяет его ни на кого другого. А со стороны мистера Трейси низко вести себя с ней подобным образом. Он ни во что не ставит её нынешнее положение в обществе, её брак, присутствующего рядом с ней супруга, мнение окружающих о его поведении по отношению к ней — замужней женщине. Избалованный мальчишка, привыкший, что мир должен крутиться вокруг него, доставлять ему всяческие удовольствия. Плюющий на чувства окружающих людей. Живущий ради своих прихотей. Может быть его демонстративные ухаживания — это намеренная провокация? Ему нравится быть объектом сплетен, он жаждет оказаться в центре очередной любовной интрижки или даже настоящего скандала? Её муж богат, имеет вес в обществе. Публично опозорить жену самого мистера Дарси — это вам не соблазнить какую-нибудь бедную бесприданницу из семейства Беннет. Элизабет злилась на него. Но не могла отрицать, что первая любовь не была забыта. Отнюдь. Он все эти годы жил в её сердце. Она не имела о нём никаких вестей, и в мыслях она придумывала его поведению самые разные оправдания. Он мог покинуть её из-за болезни или смерти родных, из-за их отказа дать разрешение на брак с ней, из-за собственной болезни или даже смерти. Могло существовать тысячи уважительных причин. Но то, что он не сообщил ей ни строчки, ни слова! Этому она не могла найти оправдания, как ни старалась. Ещё ей припомнилось, как он умудрился в период их летних ежедневных встреч так и не познакомить её со своими родственниками, у которых он остановился. Элизабет с ним познакомил его друг. Том оказался также хорошим знакомым сэра Лукаса и ещё десятка меритонских джентльменов. Но потом, когда он уехал, никто из них не получил от мистера Томаса Трейси ни одного письма, и ни от кого из них она не смогла узнать никаких сведений о нём. В первый миг их встречи у Клиффордов, она ощутила толчок крови в висках. Его взгляд пронзил ее сердце, как и тогда — в первый раз. Нет, она больше никогда не поддастся его обаянию. Он слишком дурно обошелся с ней. Забыть такое невозможно. Но свою первую любовь Элизабет так и не смогла забыть. Не осталось, кажется, ничего — ни симпатии, ни уважения к нему. Но знакомое чувство, волнующее кровь, стесняющее грудь — оно возникло сразу, как только она увидела его. Будто и не уходило никуда. Ей хотелось подавить его. Убежать, не видеть и не слышать больше этого человека. Она любила и безмерно уважала своего супруга — уже несколько лет не было в её жизни никого ближе и родней чем он. Ужасно, что Элизабет не смогла скрыть от мужа своего смятения, шока от встречи с Томом. Фицуильям не должен был догадаться. Он не заслуживал таких волнений. Элизабет корила себя, но ещё больше упрекала мистера Трейси. Он — авантюрист. Но в этот раз она не поддастся на его авантюры. Она выполнила свое намерение как можно реже появляться на публике. Фицуильям также почти прекратил визиты. Они легко могли сослаться на необходимость заботиться о маленьком Джеймсе. Он часто болел в последнее время — шла зима. А в Лондоне зима бывает холодной и сырой. Но через месяц им с мужем все же пришлось появиться на большом балу, который давался по случаю помолвки дочери лорда Мэтлока. Приглашение такого рода мистер Дарси игнорировать не смог. Элизабет была прекрасна в светлом муаровом платье мятного оттенка. На неё засматривались. Супруги уже пережили вал пересудов, последовавших за их свадьбой. Для миссис Дарси в каком-то смысле стал подарком бойкот, объявленный ей частью высшего света, — настолько не хотелось ей оказаться в тот период в фокусе их пристального внимания. Ей удалось тогда произвести благоприятное впечатление на общество, вопреки дурной характеристике, данной леди Кэтрин Де Бёр. Многие, очень многие вполне оценили выбор мистера Дарси и откровенно завидовали ему. Что ж, если миссис Дарси показала себя в глазах света прекрасной драгоценностью, которую мистер Дарси смог позволить себе приобрести. Её очарование, остроумие, умение вести себя в свете сломали лёд. Наверное этот фактор сыграл не последнюю роль в том, что леди Кэтрин оказалась в одиночестве и вынуждена была в конце концов пойти на примирение с племянником. Свет всегда падок до скандалов. Но тут Элизабет победила. Сплетни захлебнулись, едва лишь супруга мистера Дарси показалась в обществе. Заслуживающий осуждения мезальянс оказался при ближайшем рассмотрении союзом, вызывающим скорее всеобщую зависть и восхищение. Миссис Дарси выглядела безупречно, а насмешки стали вызывать уже попытки леди Кэтрин опорочить её — ведь всем был прекрасно известен мотив графини, а сравнение миссис Дарси с мисс Де Бёр были явно не в пользу последней. Многие, очень многие джентльмены сразу после знакомства с миссис Дарси приняли точку зрения полковника Фицуильяма — они и сами с удовольствием взяли бы себе такой великолепный бриллиант, если бы смогли позволить себе жениться по любви, отбросив меркантильные интересы. Итак, женщины завидовали красоте, уму и удачливости миссис Дарси и восхищались её супругом. А мужчины наоборот — завидовали мистеру Дарси и были очарованы его прелестной женой. Естественно, общее внимание было приковано к столь блестящей паре. За три года оно несколько ослабло, супруги не давали никаких поводов для пересудов, но сейчас, похоже, усилилось снова. Уж не мистер ли Трейси стал тому виной? Нет, Элизабет, не могла позволить ему посмеяться над их семьей. Он хочет её внимания? Хорошо. Он получит его. В этот вечер мистеру Томасу Трейси не удалось даже приблизиться к миссис Дарси для беседы. Та была неприступна и холодна. Она не замечала его. Только поздно ночью, когда мистер Дарси отлучился вместе с хозяином в его кабинет для разговора, мистер Трейси смог подобраться к миссис Дарси на близкое расстояние. Он появился перед ней неожиданно и пригласил её на танец в тот момент, когда она оказалась одна. Застиг врасплох. Она молча с бесстрастным лицом выполняла фигуры, не отвечая на его комплименты. Он отвёл её после танца в проходную комнату с закрытой сейчас в холода балконной дверью. Там никого почти не было: в углу на диванчике дремали две престарелые дамы, возле них примостился с коктейлем томный юноша лет двенадцати. Они встали поодаль у окна, выходящего в зимний ночной сад, засыпанный сейчас снегом. — Дорогая миссис Дарси, давно же вы не появлялись в свете, все друзья по вам очень соскучились. — Жаль их огорчать, но мне совершенно некогда было скучать, дела не позволяли появиться на публике.  — Вы очаровательны сегодня, Элизабет. — Чего не могу сказать о вас, мистер Трейси, извините. —  Знаете, Элизабет, я ждал встречи с вами, я волновался о вашем здоровье, надеялся увидеть вас снова. — Мистер Трейси, у нас было много хлопот — наш сын Джеймс зимой часто болеет. Мы не могли отвлекаться на светскую жизнь. А вы совершенно напрасно волновались обо мне. Вам давно бы следовало выбрать себе другой объект для внимания и волнений. — Я действительно скучал, Элизабет. — Мистер Трейси, давайте будем откровенны друг с другом, вы ошиблись. Я, увы, недостойна вашего внимания, и совершенно серьезно прошу выбрать себе другой объект для преследований. — Нет, ты не могла меня забыть. А я не забывал тебя ни на минуту, всё это время — все восемь лет. — Неужели? Но, если вы успели заметить, мистер Трейси, я уже три года, как замужем. У меня есть супруг и сын. И я люблю их. Все, что вы сказали мне сейчас, вы должны были сказать по крайней мере три с половиной года назад. Ваши слова немного запоздали. — Я не мог. Я был в Вест-Индии последние пять лет. — Это прекрасно. Но с вест-индийскими колониями, насколько я знаю, налажено постоянное сообщение. У вас была возможность написать мне, мистер Трейси. Не скрою, первые годы после того, как вы неожиданно покинули наши края, я ждала от вас письма. Но не дождалась, к сожалению. — Я был в таком положении, Элизабет, что не мог писать к вам. Только три месяца назад я обрёл независимость. У меня появилась возможность вернуться и найти тебя. — Простите, мистер Трейси. Я могу лишь повторить вам — я замужем. Слишком поздно. — Нет, ради тебя, Лиз, я уехал в то путешествие. Ради тебя одной я прошёл всё. Я ждал только тебя всё это время. — Но почему ты исчез тогда, Том? Ни единой весточки, ни одного слова за столько лет! Самое любящее сердце потеряет надежду. — Прости меня, Лиззи. В то лето я обратился к своим родным, от которых зависело моё будущее, с просьбой разрешить мне помолвку с тобой. Но получил категорический отказ. Шансов не было. Я не мог зря обнадеживать тебя, не имел право. Мне было стыдно за свою бедность, зависимость, никчёмность. Если бы я ослушался дядю, он лишил бы меня не только наследства, но и куска хлеба — мой заработок тоже зависел от его милости — я работал в суде, а он был верховным судьей. Единственный выход был отправиться в Вест-Индию, когда представился подходящий случай. Я бросил всё и поехал туда. Мне удалось заработать достаточно денег, лишь совсем недавно я стал независимым человеком. А три месяца назад умер дядя и оставил мне приличное наследство. Теперь я богат. Всё это я мечтал когда-нибудь бросить к твоим ногам. Каждый день я думал о тебе, Лиз. Только о тебе. Я перенес желтую лихорадку, но не умер. Остался жив. С мыслями о тебе. Ты спасла меня, Лиз. Элизабет молчала. Его слова живо отзывались в ней. Что, если это правда? Всё это время Том жил мечтами о ней, он все восемь лет любил её? Нет, невозможно! Он должен был написать ей хоть строчку. Сказать, хоть слово. Не дать забыть о себе. Она отвернулась к окну и смотрела в темноту за стеклом, сквозь отраженную залу, сквозь огоньки свечей, сквозь черные отражения своих глаз. Потом прошептала чуть слышно: — Даже если всё правда, я не могу, Том. Я люблю своего мужа, люблю сына. Всё давно кончено между нами. Прощай. — Элизабет. Я люблю тебя больше жизни. Дай мне надежду. Она не повернулась к нему, он не мог видеть её глаз. Она опустила их и быстро вышла из комнаты, оставив его одного перед черным окном. Если бы он мог встретить её взгляд, то понял бы многое. И наверное не отпустил бы никуда. А она не смогла бы уйти. Элизабет едва сдержала слёзы в его присутствии. Она ждала его три года. Каждое лето надеялась, что он приедет. Наверное только на четвертый год поняла, как наивны были её надежды. Зачем сегодня он разрывает ей сердце? Зачем? Его взгляд. Он тот же. Прямой взгляд серых глаз, проникающий в душу, сводящий с ума. Она любит его, по прежнему любит. Но никогда не предаст Фицуильяма, никогда не оставит Джеймса. Прощай навсегда, Том.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.