Темнейшие дни рода понячьего

Весь путь обратно, который мы проделали пусть неторопливой, но рысью, прошёл удивительно спокойно. Пусть мы с сестрой и вздрагивали от каждой тени, а ноги начали болеть уже после часа бега, но к тому моменту, когда на горизонте показалось уже окончательно убранное капустное поле, нас так никто и не попытался догнать и убить. И это больше напрягало, чем успокаивало... Подходя к воротам, я поёжилась. Морозный ветер поздней осени трепал гриву, а плащ с огромной дырой на боку плоховато держал тепло, но мурашки по моему телу пробежались вовсе не из-за холода. Просто взгляд жеребца-охранника на воротах почудился мне таким замогильно-сочувствующим... Кажется, Сильвер тоже это ощутила, потому что мы не сговариваясь прибавили шаг. Деревня на нашем пути выглядела также как и обычно: приветственно лаяли немногочисленные собаки, занимались своими делами пони, падали принесённые ветром из леса листья... И только косые взгляды, что деревенские время от времени на меня с сестрой бросали, очень явно показывали, что случилось что-то плохое. Родной дом встретил нас изломанной изгородью, вытоптанным огородом и выломанной дверью. Не стоило удивляться что и внутри всё было перевёрнуто вверх дном, мебель повалена, а пол местами вскрыт. Матери, естественно, дома не было. Единственное, что дарило мне каплю надежды, крови я тоже не видела... — Опоздали... — Это было первое слово, что Сильвер произнесла с того момента как мы подошли к городским воротам. — Мы опоздали... Я промолчала, лишь поворошив копытом горку раскиданных книг, большая часть которых успела пройти через мои копыта, а теперь была изорвана в клочья. Варварство... — Что же делать, что же делать... — сестра упала крупом прямо на рассыпанную среди нашей кухни-мастерской сушёную траву, обхватив голову копытцами. Её голос дрожал, а уголки глаз предательски увлажнились. — Мама... — Она жива. Должна быть жива! — я старалась говорить чётко и уверено, чтобы успокоить сестру, но сорвавшийся голос этому сильно помешал. — Мы найдём, найдём её, Сильви. И спасём, любой ценой! — Ты сама в это веришь? — убитым голосом всхлипнула сестра. Крупная слеза скатилась по её щеке. — Я... Мы даже не знаем где она! Мы даже не знаем, жива ли она! — Я... Мне надо посидеть и подумать. Я обязательно что-нибудь придумаю! — хотела бы испытывать уверенность в своих словах. — Сейчас, просто надо подумать. — Хорошо, я... — сестра прикрыла глаза смахивая слёзы. — Я пока поем, соберу остатки еды и попробую отыскать золото. Только не задерживайся, деревенские о нас наверняка уже рассказали.

***

Я не знала, сколько прошло времени в долгих и напряжённых раздумиях я потеряла ему счёт. Идеи не желали приходить. Даже если исходить из того, что мать жива, куда её могли отправить? Темница, каменоломня, шахта, рабский труд на барона? О, за то время, что жила в деревне, я успела узнать, сколь много у Эйзенхуфа было способов наказать пони, не убивая его. А ведь у Владетеля их, должно быть, имелось ещё больше. Я была готова отчаяться и предложить что-то совсем уж безумное, в духе попытки захватить одного из Стражей, когда внезапно почувствовала сильное головокружение, а перед глазами возник белёсый туман. Ну и ну, я-то думала, что эта пони уже мертва... Что ж, сопротивляться я всё равно не могла, так что просто прикрыла глаза, надеясь что эффект зелья ещё не закончился, а эта онейромантка сможет сказать мне что-то полезное. Сознание поплыло... В этот раз в Нигде не было ровного белого света. Не было и изображавшей жизнь иллюзорной деревни. Не было даже золотого отблеска. Только тёмная чернота, холод и не образ, даже не запах, а ощущение крови. Казалась, она застыла вокруг, покрывая всё толстым слоем, и стоило только протянуть копыто, чтобы её коснуться, но в Нигде не было ничего... Не зная что делать и чувствуя тревогу, переполнявшую сейчас Нигде, я просто толкнула себя вперёд, надеясь на изменения. Они не заставили себя долго ждать. Вместо ровного и величественного сияния цвета рассвета и злата, передо мной возник жалкий, мигающий, словно бы сломленный огонёк. Вскоре он превратился в знакомую пегаску. Тьма, как же она была плоха! Крылья повисли вдоль тела изломанными тряпками, грудь вздымалась от боли неровно, стоять на ногах она не могла, а один глаз не открывался из-за огромного кровоточащего синяка. Я знала, что это лишь сон, но подспудно ощущала, что это её реальное состояние, а не только образ... — Сайлент... — просипела моя собеседница. — Или мне стоит теперь звать тебя Брейв? — Откуда ты... — внезапное осознание заставило меня оборваться на полуслове. — Где ты?! Она с тобой?! — Не пытайся... Не пытайся спасать, стражи барона прикончат тебя раньше, чем ты даже подойдёшь к казематам. — горько произнесла, покачав головой пегаска. — Слушай меня, пока он снова не вторгся. Иди на север, обойди Темнолесье и мимо горы Кантер... Я топнула копытом. Нет, неверно, я ХОТЕЛА, топнуть копытом, вновь забыв сколь странно работает моё тело в Нигде, но мне было не важно. — Мне плевать на тебя и твой Орден, я не дам этому проклятому барону... Странно, но даже на фоне беспросветной тьмы я почувствовала, как начал сгущаться мрак, прежде чем меня выкинуло из сна.

***

Когда мы проходили сквозь ворота деревни, был вечер, и солнце ещё даже не приближалось к линии горизонта. Сейчас сквозь окно с отломанными ставнями я видела холодный, белый месяц, освещавший землю скудным, слабым светом. К счастью, тёплый огонёк восковой свечи, разгонял мглу хотя бы дома, не давая мне вновь сорваться в пучины неконтролируемой паники. Да и Сильвер лежала рядом, прямо на полу где я и потеряла сознание. Тепло уже совсем родной пони успокаивало, давало надежду справиться со всеми выпавшими на меня испытаниями... — Онейромантия? — почти что без тени сомнения уточнила сестра, увидев как я подняла голову. Мне оставалось только кивнуть. Сильвер в ответ вздохнула и на секунду прикрыла глаза. — И что она теперь хочет? — с совершенно нескрываемым раздражением в голосе поинтересовалась сестра. — Как она вообще выжила в Понидейле? — Что она хочет не так уж и важно... — задумчиво протянула я. — Что я поняла точно, так это то что она в плену у барона, а с ней вместе мама. И самое паршивое, что Эйзенхуф, похоже, теперь в курсе, что я это знаю. — Почему ты так думаешь? — нахмурилась Сильвер, которой было явно неуютно оказываться клюющей на наживку рыбой. — Когда я связалась с ней в первый раз, с использованием зелья я имею в виду, в конце я почувствовала присутствие во сне чего-то могущественного и тёмного, — я вздрогнула, еле сдержавшись, чтобы не поддаться возникшему в груди от одного лишь воспоминания страху. — А теперь я снова почувствовала это перед тем как очнулась. — Значит, нас будут ждать. Зачем куда-то идти, если жертвы сами придут к тебе в копыта? — невесело усмехнулась сестрёнка и ещё чуть сильнее прижалась бочком ко мне. — Мы ведь не сможем справиться, Брейв? — У меня нет ни малейшей идеи, что мы можем сделать, — честно призналась я, но постаралась улыбнуться и легонько потёрлась носом о щёку сестры, отчего та ещё больше подалась ко мне. — Но мы справимся. Мы же семья. А там мама. Мы сможем, других вариантов у нас нет. — Мы семья, — согласилась Сильвер и тоже робко улыбнулась в ответ. — Ты права, Брейв, мы с тобой уже столько вместе смогли сделать... Справимся и с этим. Я ничего не ответила. Лишь прикрыла глаза, наслаждаясь секундой покоя и какого-то странного умиротворения, рождавшегося от тепла близкой пони рядом, от тепла её дыхания, щекотавшего сейчас мою шею, от того как мерно вздымались её бока. Нельзя сказать, что несколько минут тишины и покоя убедили меня в том, что всё будет хорошо, но я, по крайней мере, ощутила в себе решимость и железную готовность идти до конца несмотря ни на что. Ради Сильвер. Ради мамы. Ради семьи. — Я тебя не заслуживаю, Брейв... — спустя некоторое время тихо произнесла уткнувшаяся мне в шею носом Сильвер. — То как бесстрашно ты бросаешься в бой, чтобы меня защитить... Нет, я этого точно не заслужила. Я недовольно фыркнула, и, бодро ухмыльнувшись, просто взяла да и легонько, игриво прихватила зубками оказавшееся в опасной близости от меня ушко сестрёнки. Как и вся она, оно напрочь пропахло терпким запахом лесных трав... — Ай! — ушко Сильвер дёрнулось, но мои зубки держали его не сильно, но вполне крепко. — Брейв! — А вот будешь знать, как мою любимую сестрёнку называть недостойной! — хихикнув, заявила я и ткнулась мордочкой прямо в носик обернувшейся теперь прямо ко мне. — Будешь и дальше обижать сама себя - всю покусаю! — Ах так!.. Именно в этот страшный, безрадостный день мы смогли на десяток минут стать маленькими счастливыми кобылками, которые просто играли и веселились, сбрасывая весь накопленный ужас, всю безнадёгу. Мы игриво кусались, тыкали друг дружку мордочками, обнимались и даже устроили небольшую драку уцелевшими подушками. Как самые настоящие сёстры, которые просто хорошо проводили вместе время, не думая как страшно было час назад и как плохо будет ещё через час. Мы просто были вместе, две единорожки, наконец-то сумевшие почувствовать себя близкими как никогда. Как и всё хорошее, наша маленькая отдушина закончилась быстро. Слишком мы устали, чтобы у нас было много сил на подобные развлечения. Слишком вымотаны были наши тела и души. Но когда мы наконец затихли в объятиях друг дружки прямо на нашей уцелевшей кровати, я чувствовала, что мне стало значительно легче. Да и сестра, судя по улыбке на мордочке немного успокоилась. Мы должны были справиться. У нас не было другого выхода. Я не могла подвести её, а она меня. — Спасибо... — наконец произнесла Сильвер, продолжая улыбаться. — Думаю, мне это было необходимо. — Несомненно, — без тени сомнения провозгласила я, уткнувшись носом в пушистую шею сестрёнки. — А теперь давай поспим. Завтра нужно выйти как можно раньше, чтобы к нам не успели прийти "поздороваться". Спокойной ночи, Сильви. — Спокойной, Брейв...

***

Очень важным умением моей сестры было вставать с первыми лучами солнца. Как бы она не устала, как бы себя не чувствовала, это правило она блюла железно. Болезни и травмы ведь не будут ждать, пока сонная целительница будет валяться в кровати и приходить в себя. Они просто убьют очередного пони. Уходили мы быстро и практически налегке, взяв лишь самое нужное. Пожалуй, я могла бы сказать, что ощутила некую цикличность бытия, если бы не кое-как заштопанная дыра на боку плаща да заменивший оплавившийся кинжал короткий меч. Идти приходилось с тяжёлым сердцем. Сильвер порывалась было поспрашивать деревенских, всё ли у них в порядке и не нужна ли никому помощь, но очень быстро поняла и сама, без моей помощи, кто сейчас был в приоритете. В конце концов, такое тёплое место пустым не бывает и я готова была дать хвост на отсечение, что не пройдёт и недели, прежде чем в Малом Цветнике появилась бы новая целительница. Была бы она также хороша как мать или столь же милосердна как сестра? Едва ли... Но я лично считала, что в бедах этих пони была заметная часть и их собственной вины. Мне конечно было немного жаль всех этих несчастных крестьян, но чем они помогли моей семье, когда возникла такая необходимость? К счастью, охранник на воротах пропустил нас на выход без вопросов, но его взгляд мне не понравился. Он явно нервничал выпуская нас, и, видно, уже успел отправить весточку "кому надо". Мне оставалось лишь надеяться, что возможная погоня не возьмёт след. Вообще говоря, несмотря на всю нашу с сестрой браваду, толкового плана у нас так и не получилось. Мы всего лишь решили идти к замку барона по широкой дуге, обойдя тот через несколько крупных деревень вместо того чтобы идти напрямую. Что же мы хотели сделать дальше я и сама не имела ни малейшего понятия, как и Сильвер. Мы обе просто надеялись что решение придёт само... Ничего кроме подобной наивной надежды нам не оставалось. Мы слишком мало знали и умели, чтобы действительно спланировать что-то настолько грандиозное, как вызволение пони из темницы. В этот раз идти предстояло прочь от Темнолесья, так что встреча с опасным зверьём была не слишком вероятной, а вот с опасными пони... Встреча с опасными пони казалась более чем реальной. Банды грабителей в Ромашковой Долине никогда не существовали долго. Стража достаточно ревностно следила за тем, чтобы обирать подданных мог только Владетель и верные ему пони. И тем не менее, новые бандиты появлялись регулярно. Желание получать, а не трудиться на полях в поте морды, желание уподобиться высокородным феодалам, получая своё не за работу а по праву силы, эти желания, похоже, вытравить из нашего общества было нельзя. Поход начинался почти что хорошо. Дорога успела немного подсохнуть, лёгкий ветерок кидал под ноги красно-жёлтые листья, а выбиравшееся из-за гор солнце дарило последние дни тепла перед тем как мир должен был покрыться белым одеялом снега. Природа умиротворяла, дарила надежду что когда-нибудь пони смогут существовать столь же гармонично, сколь и земля вокруг. Когда подходя к перекинутому через довольно широкую речку деревянному мосту я увидела впереди несколько деревьев с очень уж пышной для конца осени, хоть и окрашенный в характерный рыжий цвет, кроной, но не придала этому наблюдению особого значения. Я просто решила, что это обычная, хоть и довольно примечательная случайность. Стрела, со свистом воткнувшаяся в деревяшку перед моими ногами в тот момент когда мы с сестрой были на середине моста мгновенно расставила всё по своим местам. Быстро обернувшись я увидела, что путь к отступлению закрыт парой дюжих земнопони, одетых в какое-то плотное тряпьё. Спереди тоже уже начинали появляться пони, но единорог и земная кобылка выглядели несколько менее внушительно. Я быстро кинула взгляд по сторонам. Прыгать в реку было нельзя, не сильно широкая, но очень бурная, она не оставляла шанса на спасение. Сдаваться бандитам на милость тоже было плохой идеей. Они обычно не оставляли свидетелей... — Эй, там, на мосту! — крикнула нам кобылка с довольно звонким голосом. — Не дёргайтесь, отдавайте всё что есть, и мы отпустим вас с миром! Мы с Сильвер переглянулись. — Врут? — тихим шёпотом поинтересовалась я. — Врут. — С полной уверенностью кивнула сестра.