Темнейшие дни рода понячьего

Ещё несколько минут я просто стояла как вкопанная на одном месте, затравленно озираясь по сторонам. Каждая тень казалась подозрительной. В каждом неясном силуэте вглубине леса мне виделось что-то враждебное и злое. Сердце продолжало биться как бешеное и лишь когда я прикрыла глаза и шумно выдохнула, пульс начал медленно приходить в норму. К счастью, никто больше не пытался приблизиться и атаковать. На берегу реки возле моста было слышно лишь пение птиц, моё тяжёлое дыхание, тяжёлое сопение хватавшейся за грудь Сильвер и боязливые всхлипы кобылки-бандита. Что бы только что не произошло, баронет, кажется, и впрямь ушёл... А мои раны вновь затянулись, даже ощупывая языком зубы я вновь чувствовала все на своих местах. "Забота" загадочного артефакта начинала становиться уже просто подозрительной. — Сильви?! — я наконец смогла совладать с собой и на дрожащих ногах торопливо порысила к упавшей единорожке. — Сестрёнка, ты цела? Он сильно тебя ранил? Сильви?! Сильвер поморщилась от боли, но покачала головой, и, подобрав под себя копыта, наконец с трудом встала на ноги, едва не свалившись вновь, когда я крепко её обняла, прижав к себе и уткнувшись носом в её насквозь пропотевшую шею. Сестра чуть слышно заскулила и я, поняв свою ошибку, тут же шагнула назад, виновато опустив взгляд. — О темнолесье, что это было? — Сильвер почти что слово в слово повторила мой вопрос, упала на круп и всхлипнула носом. Самая родная мне пони тряслась не меньше меня, её глаза зажмурились, она вздрогнула, словно вспоминая удар. — О-он... Ушёл? — Ушёл. — я старалась говорить спокойно и уверено, не желая ещё больше распалять страх сестрёнки. — Мы... Мы в безопасности. Всё хорошо... — Хорошо... Хорошо... — Сильвер сглотнула, пытаясь загнать свой страх поглубже внутрь себя. Страх был плохим помощником и сестра хорошо это знала. Но полностью заглушить остаточный ужас было не так и просто. — Я... Грудь болит, кажется трещина. Идти смогу, но больно... Я медленно кивнула. Стоило бы набрать немного травок и перетереть их в обезболивающую припарку, но идея оставаться здесь хоть на минуту дольше откровенно не грела душу. Ещё чего вернётся баронет или нагрянут его слуги... Что уж, я даже с разбежавшимися разбойниками встречаться не хотела. Не хотела опять убивать... В ответ на эту мысль бок опять обожгло, но я упрямо мотнула головой. Нельзя было этому поддаваться! Сестра мой тик явно заметила, но промолчала. — Тогда пойдём! — решительно выдохнула я, переводя взгляд обратно на тракт и сделав шаг в её сторону. Стоило добраться до наступления ночи хоть до какого-то защищённого жилья. — Подожди. — сестра шагнула было за мной, но скривилась и обернулась назад. — Я сейчас! Проследив за Сильвер, я быстро поняла что она хотела сделать, тяжело вздохнула и порысила в ту же сторону. Разумеется, моя сестра не забыла о раненной бандитке и попыталась её поднять и тут же сама чуть не свалилась от боли в груди прямо под испуганно-удивлённым взглядом недобитой кобылки. Поддержав плечом сестрицу и заработав благодарную улыбку, я опять тяжело вздохнула, глядя на раненную. Судя по всему, её нога болела сильно и даже на трёх копытах она будет держаться с большим трудом. Что ж, оставление её одной и впрямь было похоже на извращённую и крайне жестокую форму казни... Разбойница, тем временем, явно поняла моё появление превратно, зажмурившись и пуще прежнего захныкав, когда я оказалась рядом, чуть стихнув лишь когда мой нос ткнулся ей в бок, переворачивая её на живот, и, поддерживая под больную ногу, помогая встать. — В-вы хотите отдать меня в жертву тому чудовищу? — внезапно пискнула еле стоящая на трёх ногах, подгибая четвёртую, бандитка, затравленно переводя взгляд с меня на Сильвер и явно рискуя впасть в истерику. — П-пожалуйста... Кобыла что-то ещё неразборчиво пролепетала, а я обменялась взглядом с сестрой. Та болезненно-недовольно скривилась. — Успокойся... — я устало фыркнула, пару секунд постаравшись вникнуть в непонятный лепет розовошёрстной кобылы. — Мы не с ним. Ты в безопасности... Относительной. Надеюсь, ты не будешь делать глупостей, я не хочу снова драться.

***

На удивление, наша побитая троица сравнительно легко добралась до находившейся на дороге деревушки, не встретив больше по пути заметных угроз. А ещё идти стало словно бы морально легче. Будто кто-то раньше наблюдал за нами холодным и недобрым взглядом, а теперь отвернулся. Впрочем, по дороге мы не общались. Бандитка, ногу которой пришлось примотать к телу куском ткани, несмотря на то что весь путь буквально опиралась о мой бок выглядела слишком испуганной и затравленной, сестра явно паршиво себя чувствовала после того удара, а я просто не могла взять в толк, какой Тьмы нужно от меня этому баронету. Просто убить меня ему было явно не интересно, это он мог сделать десяток раз за время нашей встречи. Однако же, он оставил меня в живых... Зачем? Так и не найдя ответ, я, как самая целая из всей нашей троицы, оказалась вынуждена заняться вопросами нашего постоя. Договориться со стражей на воротах, найти пони, готового сдать на ночь комнатушку с дровяной плитой в сарае возле стены, потратить деньги в местной лавке чтобы купить немного лекарственных трав по явно завышенной цене... И каждому пони я должна была глядя в глаза уверенно лгать, что мы встретились всего лишь со стаей голодных волков. Рассказ о реальных событиях мог быть слишком опасным и для нас и для них...

***

Темнело. На улице уже начали петь свои песни сверчки, а мы втроём сжались перед горящей дровяной плитой посреди продуваемого всеми ветрами сарая. Помочь не околеть от холода мог нам только огонь, одно на троих захваченное предусмотрительной Сильвер одеяло да тёплые тела друг друга. Я ощущала себя несколько странно, прижимаясь боком к той, кто полдня назад планировала меня ограбить и, скорее всего, убить. Она же только прятала взгляд и шмыгала носом. Забавно, что к тому моменту мы так и не успели поговорить. Что ж, рано или поздно это сделать всё равно бы пришлось, хотя бы чтобы решить, что думать со спасённой бандиткой, так что я, подавив недовольный вздох, заговорила, сама ещё не зная, что сказать. — Как тебя зовут-то хоть? — в ответ на мои слова дрожь земнопони только усилилась. — Эй, розовая, к тебе обращаюсь! — Я... Я... — кобылка хлюпнула носом, продолжая отворачиваться, кажется, избегая смотреть мне в глаза и вообще на меня. — Меня зовут Кэррот Кейк... Только сейчас я отметила для себя, что на крупе этой кобылке всё время красовалась метка морковки. Выходит, она была обычной крестьянкой, прежде чем вступить на скользкий путь разбоя и скорее всего жила раньше не так далеко. Это давало надежду сбыть уже эту проблему с копыт и со спокойной душой продолжать теперь путешествие вдвоём. — Что ж, Кэррот, — я подхватила магией черпачок и помешала стоявший на плите котелок с обезболивающим зельем. Учитывая, что и котелок и черпак у нас был один, с едой приходилось повременить... — Надеюсь, ты уже поняла, что бандитствовать было плохой идеей и сможешь просто вернуться домой? — У меня... — пони опять задрожала, а по её мордочке скатилась слезинка, упав на моё копыто. — У меня больше нет дома. — Что случилось? — сестра не выдержала с заботой в голосе обратившись к розовошёрстной, чуть скривившись от боли в плотно перетянутой бинтом груди. — Ты... — Я жила в деревушке к северо-западу, на самой границе Долины. Работала в поле вместе с родителями и по хозяйству тоже помогала. Сколотить что-нибудь или починить, это я не хуже чем на грядке копаться умею. Только не помогло это всё. Моя семья несколько месяцев подряд не смогла выплачивать подать в полном объёме, так уж Тьма начертала. Сначала отец сломал обе задние ноги, потом брата подрали волки... — кажется, горе Кэррот пересилило страх и она уткнулась носом мне в бок, заливая шерсть нахлынувшими слезами и соплями. — Сначала нам помогали другие пони... Потом перестали, не могли всё время своё за нас отдавать... Стражники пришли к нам требовать дань... а ничего не было... маму... папу... брата... всех повесили... "в назидание"... меня тоже хотели, но я убежала в лес... чуть не умерла... Я сама не поняла в какой момент моё копыто начало гладить голову кобылки. Вот так и шла жизнь в землях Владетеля: ты совершал малейшую ошибку и в наказание шёл на плаху. Что ж, податься Кэррот явно было некуда, без дома, семьи и денег... Шанс, что нашлась бы столь же добрая пони, как приютившая меня Сильвер быстро стремился к нулю. Становилось понятно, что Кэррот забыла в банде. Не могу сказать, что я это одобряла, но понять её теперь могла. — О темнолесье... — Сильви не смогла сдержать дрожи в голосе. Мне нетрудно было представить, как защемило сейчас душу у моей добросердечной сестрёнке. — Мне так жаль... — П-простите... — Кэррот всхлипнула прямо в моё плечо. — Я... И так... — Значит, деться тебе всё же некуда. — я старалась оставаться холодной и беспристрастной, но это не так-то просто было сделать, когда с одной стороны у тебя лила горючие слёзы одна пони, а с другой строила грустно-сопереживающую мордашку вторая.— И что нам с тобой делать? — Я... Вы должны были меня убить, я напала на вас... — отлично, у этой пони просыпались ещё и суицидальные настроения. — Я просто никчёмная... — Тихо! — чуть громче обычного рыкнула я, прерывая истерику в зародыше. — Может быть, и стоило, но раз уж Сильви тебя пощадила... Значит считай что мы тебя простили. Давай лучше думать, что нам дальше делать.

***

Несколько глотков обезболивающего зелья каждой кобылке сильно улучшила самочувствие обеих, а котелок с жидким, но горячим супом, который мы торопливо хлебали, постоянно обжигаясь, пользуясь двумя ложками на троих, немного ободрял, давая на секундочку поверить, что жизнь не так уж и ужасна. Пожалуй, это было всё же необходимо, после того, как сначала всё же разрыдалась Кэррот, сбивчиво рассказывая о том, какие замечательные были её родители, а затем к ней присоединилась Сильвер, тихо всхлипывая от воспоминаний уже о нашей маме. Да и я не осталась безучастной, тоже выплеснув накопившийся страх и боль, уткнувшись носом в шею сестры. Думаю, наша компания выглядела в этот момент максимально глупо, воя в три голоса... Но зато после этого стало немного легче. А теперь, вдоволь наплакавшись друг дружке о своих тяжёлых жизнях, мы наконец могли познакомиться друг с дружкой и поговорить более обстоятельно. Горячая еда на голодный желудок развязывала нам языки не хуже крепкого алкоголя и вот спустя час общения за стремительно пустеющим котелком мы уже знали друг друга как облупленных. Я теперь была в курсе, какие трудности испытывала в своей жизни молодая крестьяночка, слывшая первой красавицей на своей деревне, что впрочем не помогло ей спасти себя и семью, а она вдоволь наслушалась баек из лекарской жизни. Такие разговоры обо всём и ни о чём на удивление хорошо помогали расслабиться, вдохнуть полной грудью и на секундочку поверить, будто бы мы не находились в смертельной опасности и не пытались совершить невозможное, бросив вызов целому барону. Да и Кэррот стала выглядеть чуть более живой, перестав стыдливо прятать взгляд и даже слегка улыбаясь, когда я в очередной раз рефлекторно поглаживала её копытом по спинке. Мне и впрямь стало её до боли жалко. — Значит, вы двое хотите проникнуть в замковые темницы самого барона? — уточнила земнопони, передавая мне ложку, передавая мне очерёдность. — Туда, где куча стражи, охранной магии и ещё Тьма знает чего? — Угу... — я шкрябнула ложной по дну, отделяя пригоревший кусочек картошки, чтобы отправить его себе в рот. Котелок опустел, но я всё ещё оставалась голодной... Но на удивление не чувствовала той, уже ставшей привычной слабости, что приходила после "помощи" от артефакта. Или, по крайней мере, это бессилие не было столь всеобъемлющим. — Там наша мама. Сама понимаешь, семья это... — У меня не нашлось бы столько храбрости... И дурости. — грустно усмехнулась земнопони и глубоко вздохнула. — Только мне теперь больше некуда идти и нечего делать. Разве что самой пойти да повесится. А с вами... Может, ещё и поживу немножко. — Значит, ты с нами? — уточнила очевидное Сильвер, которая чувствовала себя уже куда лучше благодаря отвару и протянула прямо через меня своё копытце, со странной радостно-просительной интонацией добавив: — Лучшие подруги навсегда? — Вот так сразу? — чуть фыркнула земнопони а затем улыбнулась и легонько стукнула копытом по копыту моей сестрёнки. — Значит, пусть так и будет. Тем более, "навсегда" обещает быть не таким уж долгим... — Мы ещё покажем этим баронам и лордам, чего стоят простые пони! — неожиданно даже для самой себя я протянула копыта в стороны и легонько приобняла сразу обеих кобылок, прижимая их к своим тёплым бокам. — Мы вместе, а значит у нас всё получится! Не унывать! Кобылка слева чуть саркастично хмыкнула, вздохнула и замолчала. Надолго. А затем, довольно неожиданно, фыркнула и неуверенно улыбнулась: — Ну что же, хоть какой-то шанс лучше чем никакого, так? Кстати... А что мы планируем делать дальше. Слышать "мы", пожалуй, было приятно. Это значило, что теперь с нами есть ещё одна кобылка, на которую можно положиться просто потому что больше идти ей некуда. А вот вторая часть фразы заставила меня на минуту нахмурится. И правда, а что дальше?

***

Удивительно, но несмотря на всё что я пережила за сегодняшний день, да и за предыдущие тоже, ночь прошла спойно и расслаблено. Несмотря на противный сквозняк, близость тёплых и пушистых кобылок, не слишком толстое, но одеяло, кое-как накрывшее всю нашу троицу, да потрескивающие рядом дрова делали своё дело и слишком холодно не было. Снилось мне... Откровенно говоря непонятно что. Странная мешанина из образов. Окровавленная пегаска-онейромант. Оскалившийся в злобной усмешке барон. Фехтующий с воздухом баронет. Сильвер. Мама. Кэррот... Словно бы мой мозг решил собрать вообще все яркие воспоминания из моей недолгой жизни и смешать их в слабосвязанный коктейль, не объединённый даже никаким сюжетом. Впрочем, несмотря на множество не самых приятных и милых картин, оставивших неприятное "послевкусие" жути в моём разуме, проснулась я довольно свежей и бодрой. И сестра и наша новая подруга ещё спали, так что я дала себе право просто пять минут полежать и полюбоваться их умиротворённо сопящими мордашками, кажется, обе спали на удивление крепко и хорошо. Это не могло не заставить меня легонько улыбнуться. По крайней мере, в новый день мы входили отдохнувшими полными сил! Вот только легонько заурчал животик. Стоило раздобыть еды... Впрочем, решить этот вопрос было не так уж и просто. Запасы были добиты ещё вчера, деньги тоже стремительно подходили к концу... Я тихонько вздохнула. Скоро придётся что-то делать, иначе от голода мы начнём траву щипать, а это прямой путь на кладбище от истощения. Да, проблем с каждым днём вовсе не становилось меньше. — Доброе утро, сестрёнка, — негромко произнесла Сильвер, почувствовавшая что я зашевелилась и от этого тоже проснувшаяся. — Выспалась?

***

Качан капусты и буханка хлеба на троих, и вот наши денежные запасы стали выглядеть совсем скудно. Придётся нам придумывать, где достать денег, причём похоже это делать ещё до того, как мы сможем освободить мать. Закрадывалась в мою голову одна идея, кажущаяся очень соблазнительной, но я старалась отгонять её от себя... Я же ещё не настолько опустилась, чтобы воровать у других пони, правда? Выходили из деревни мы утром, под ноги стелилась дорога, местами поросшая травой, на небе не было ни облачка и яркое солнце посылало нам с неба тёплые лучи, в то время как прохладный ветер трепал шёрстку. Обезболивающий отвар помогал моим спутницам сносно держаться на ногах, а какая-никакая еда в желудке придавала сил. В общем, жизнь в частности и день в целом не казались уже такими паршивыми. Уже к ночи мы должны были добраться до Шедоутауна, возникшего подле баронского замка города, а оттуда и до самой твердыни жеребца-переростка было копытом подать. Так почему же на душе поселилось какое-то странное и липкое ощущение, будто наши проблемы только начинаются?