Повод Колдовать

      Арсений. Ар-Се-Ний. Его имя, три слога, семь букв. Он с детства восхищался магией. Завидовал каждой фее, которая использовала заклинания так обыденно. Взрастить целый цветок из сухого семечка? Как дважды два. Покрыть стены толстым слоем пушистого мха? Проще, чем дышать! Мальчик часами простаивал в саду, наблюдая за работой фей-садовников. Родителям даже пришлось поставить туда пару вертоградарей, специально для Арсения: тот должен был заниматься более полезными делами, чем наблюдение за магией. Он должен учиться грамматике, арифметике, простым наукам и самому главному — искусству боя. Когда вход в сад был для него закрыт, оставалось два пути: мечты и суровая реальность, что заставляла стать сильнее и выбраться из-под семейного гнёта.       По первости мальчик, как и любой другой ребенок, избрал первый путь. Не открывая глаз, он рассматривал ростки, выросшие под его руками. К сожалению, реальный мир жесток: из раза в раз открывая глаза, Арсений видел перед собой сырую землю. Злился, бил кулаками. В какой-то момент он разозлился настолько, что раскрошил горшок о стену. Семена, смешанные с грязью разлетелись по всей комнате, а тот лишь злобно закричал. Казалось бы, что за глупость кричать на растения? Но мальчик продолжал, злился и ругал бесполезные семечки. И тут, в какой-то миг сверкнула крохотная вспышка: средь грязи испуганно дрожал свежий росток. Он был совсем мал и кроток. Попов-младший мгновенно замолчал, так же испуганно смотря в ответ. Тут же сверкнули еще несколько вспышек, словно солнечные зайчики. За ними из грязи показались зеленые побеги, склонившие свои молодые листочки перед мальчиком.       Тогда Арсений и понял — возвращаемся к плану два. Его тренировки становились все интенсивнее, заставляя всех в доме изумляться (мальчик прежде был крайне ленив и неинициативен). Но никто не знал, что по вечерам тот закрывается в своей комнате и кричит на цветы.       Позже ему открылось еще несколько способов обуздать природную магию. Он использовал давящий взгляд, устрашающую ауру, невербальный контроль и… да, все это на растениях. Страшно представить, если бы у него в подчинении было что-то покрупнее…       И это случилось. Красный Фонтан встретил делегацию Поповых со смирением и страхом. Директор, безусловно, был рад принять очередного способного ученика из богатой властной семьи, лишь бы эта власть и богатство не обернулось против него и его школы. К тому же, к несносному мальчишке прилагались еще немаленькие взносы в школьный бюджет. После профориентационного экзамена у мальчика обнаружились задатки к магии, что несказанно удивило родителей. «Что, как же так?», «Но его никто не учил!», «Он ни разу не показывал всплесков!» и прочие вопросы и восклицания были перебиты настоятельной речью директора отправить мальчика не просто в специалисты, а в паладины. Родители-консерваторы были категорически против, но после конструктивных и упорных уговоров Арсения, они все-таки сдались. Паладин так паладин. Все равно ничем, кроме дополнительного использования магии не отличается, да и потом сможет быть обычным специалистом, если наскучат кривляния. Это была победа, первая в жизни Попова-младшего.

✧✧✧

— Вы знаете, почему вы здесь? — директор обошел стол и уселся на его край, держа в руках пару листов. — Снимите капюшон, пожалуйста! Юноша, сидящий на одном из не совсем удобных кресел, стянул капюшон и потрепал кудри, чтобы те уложились более равномерно. — Антон? Я задал вопрос, — мужчина ожидающе склонил голову. — Из-за моей успеваемости..? или из-за вчерашней драки в столовой? или… из-за нескольких разбитых горшков позавчера? Там я вроде все убрал… А! Точно, это из-за… — со спокойным лицом начал тот, кого назвали Антоном. Он говорил приглушенно, загибая пальцы. — Стоп, стоп, стоп… — директор сделал жест руками, тормозя чистосердечное признание. — Первая попытка была верной, но об остальном… мы тоже поговорим.       В этот момент массивная дверь кабинета распахнулась, впуская в помещение не только жаркий воздух внутреннего двора, но и одну из заноз всей школы. Лишь завидев смоляную макушку, Шастун закатил глаза и обратно натянул капюшон. — Станислав Владимирович, доброго дня! Ну и погодка сегодня, не выношу жару! — с улыбкой, почти нараспев, сказал Арсений, бесцеремонно плюхаясь в соседнее с Антоном пыльное кресло. То недовольно отозвалось, выпячивая старые пружины, заставляя юношу зашипеть и потереть ушибленное место. На что Шастун издал что-то среднее между смехом и хрипом. Арсений только сейчас заметил его присутствие, что на секунду сбило его театральный настрой. Он тут же опомнился, пришел в норму (если это можно назвать нормой) и начал демонстративно игнорировать нахождение еще одного человека в помещении. Для Антона это было лучшим исходом, поэтому он счел верным тоже игнорировать собственное существование в комнате. — А чего это вы такой довольный, Попов? — Станислав был абсолютно огорчен положением дел в школе, особенно ребячеством Арсения, но и сделать с этим ничего не мог. До этого момента. Мужчина по лисьи прищурился, протягивая юношам бумаги. — Видели свою успеваемость?       Оба абсолютно обыденно оглядели полученные листы, где таблицей был представлен предмет, посещаемость, успеваемость на двух контрольных точках и итоги сессии. Та была в самом разгаре, поэтому большая часть колонки нормальных учеников была бы пустой. Но эти двое явно были ненормальными. Ведь у каждого из них было всего по паре пустых клеток, а остальные предметы варьировались от 80 до 100 баллов — твердая пять, полученная автоматом. У Арсения на листе привычно отсутствовали итоги за «Прикладную Магию» и «Боевую Магию», которые из сессии в сессию помогал закрывать отец, а точнее его толстый кошелек и важные связи. Антон раздраженно смотрел в свою таблицу, где зияли «Физическая культура: Основы ближнего боя» и «Фехтование». — Антон, я знаю про твои махинации с зельями выносливости и силы, — Стас устало нахмурился, наблюдая, как Арсений склоняет голову, прижимая к губам кулак. Очевидно веселится. — И про вас, Арсений, я все знаю. И больше не могу закрывать на это глаза, к каким бы последствиям это ни привело. Вам же так нравилась магия на первом курсе…       Попов грозно посмотрел на директора, будто тот только что раскрыл его секрет: — Магию я решил оставить дамам. Не мужское занятие.       Пришла очередь Антона хмуриться: — Но все же не перевелся с паладина на специалиста? Грезишь, что в один день у тебя отвалится хе…— Арсений вскочил, хватая того за ворот. — А ну тихо! — поднял голос Станислав, растаскивая бунтарей, что смотрели друг на друга как цепные собаки. — С утра я думал, что идея плохая, но сейчас убедился, что вам придется через это пройти. А если нет, то оба вылетите отсюда, как темные пикси. — Но… — посерьезнел Попов, переключая внимание и осторожно усаживаясь обратно в кресло. — Никаких «но». И ваш отец вам не поможет. Мы с ним рассудили и пришли к компромиссу: если вы не сдаете магические предметы до начала следующей сессии, то переводитесь на специалиста, — он обернулся к другому участнику споров. — А вы за это же время сдаете боевые предметы, иначе переводитесь в Алфею. Уяснили?       В кабинете повисло странное молчание, юноши переглянулись, читая на лицах друг друга раздражение и непонимание. В голове у Попова что-то щелкнуло, он расширил глаза и вцепился пальцами в подлокотники, оборачиваясь на директора: — Стоп! Стоп, нет, я не согласен! Это… это…       До Антона неприятная идея дошла немногим позже, он растерянно переводил взгляд с одного на другого. Станислав равнодушно повернулся к столу, вытащил оттуда несколько бумаг, ища нужную. — Итак, ваши самостоятельные отработки начинаются в среду, а далее… хм, точно, вот же! Среда и пятница, по два часа вечером, — директор жестом приказал ребятам молчать. Арсений гневно вскочил на ноги и принялся расхаживать туда-сюда, а Шастун запрокинул голову на спинку, пытаясь абстрагироваться. — В остальную часть недели у вас будет полный доступ к библиотеке, в том числе к закрытым ранее секциям. Вдруг найдете там вдохновение? Я надеюсь, вы оба достаточно ответственные, чтобы не учинить в библиотеке бедлам? — Я не буду его учить, — ровным тоном проговорил Антон, продолжая смотреть в потолок. — Шастун, у вас нет выб… — Нет! — Шастун резко поднялся, сжимая кулаки. Раздался тихий щелк, словно кто-то разбил тонкий бокал: из-под края его мантии показались бледные островатые уголки. Заметив это, Арсений издал звук, сравнимый с плохо скрытым смешком. Антон одернул мантию и, придерживая ее одной рукой, ткнул пальцем в грудь Попова. Хотел что-то сказать, что-то злобное, но лишь втянул носом воздух, прикрыл глаза, развернулся на пятках и ровным широким шагом вышел за дверь.

✧✧✧

— Я. Его. Не-на-ви-жу! — по слогам прокричал Попов, вламываясь в комнату к одногруппнику.

— Я его ненавижу… — процедил Шастун, вылавливая друга в коридоре.

— Нас заставили вместе.!

— Ходить на отработки…

— По средам и пятницам!

— Хотя сейчас лето…

— Я это не переживу, — проворчали оба растерянных юноши в разных концах школы.