Повод Колдовать

— Ну ты че… может похуй? — коренастый юноша копошился в собственных вещах, неаккуратно скидывая их в чемодан. — Нет! Нет, Серег, не по…фиг, — Арсений расхаживал по комнате паладинов туда сюда, то и дело восклицая. — Тебе легко говорить, закрыл все на тройки, уезжаешь! А мне тут торчать ВСЁ лето. А теперь еще и этот!.. этот… — Пидорас? — спокойно поддакнул Сергей. Попов стушевался, это было слишком громко сказано, но…да? — Мгм… — Просто сдайся и переведись на специалиста, — Матвиенко повторял это раз за разом, на каждую эмоциональную триаду одногруппника. — Я не могу, ты же знаешь. Я… — раздался стук в дверь, заставляя Попова вздрогнуть. Он проскрипел подошвой, подскакивая к ручке. Стоило двери немного открыться, как в образовавшуюся щель протиснулась худая рука с тонной колец и силой сдвинула ее. Арсения окатило табуном мурашек, как только он увидел кудрявую и явно недовольную рожу возле своих дверей. Попов скривился, услышав тихое «Идём».

✧✧✧

— Приветствую оболтусов, — улыбаясь сказал мужчина, придерживая дверь тренировочного кабинета. — Вам крайне повезло, что за вашей самодеятельностью буду следить именно я! — Здравствуйте, Павел Алексеевич… — практически одновременно поздоровались «оболтусы», проходя в предложенную дверь. — Итак, смотрим и внимаем, — Воля достал из напоясной сумки небольшой артефакт, схожий с песочными часами. — Директор приказал дать вам максимум свободы, поэтому у нас будет лишь парочка правил… Вот эта штуковина используется для наказаний и отработок, есть вероятность, что она вам знакома. Я установлю предел в два часа, на протяжении которых все выходы из этой аудитории будут закрыты. Так что книги в библиотеке берите заранее. Антон нахмурился, не совсем понимая к чему им хронометр: — А вы? Будете сидеть здесь с нами два часа? — Конечно нет, — Воля довольно улыбнулся. — У меня полно-о-о дел. Очень важных. Поэтому вы остаётесь здесь, а я… Мужчина пошевелил пальцами, изображая уходящего человечка. — Но вы не волнуйтесь насчет безопасности. По всей школе куча магических датчиков, которые сработают при пожаре или… наводнении? Да, даже такие есть. Уверен, что конкретно эти особенно бесполезны для летающей школы, — Воля покрутил механизм хронометра и тот засиял голубоватым светом. — На сегодня я принес вам по паре базовых книжек, которые вы бы в любом случае взяли. Назад отнесёте сами. А, да! Если я вдруг буду нужен…       Мужчина порылся в своей сумке и выудил непримечательный кулон без цепочки. Тот был относительно потертый, но местами еще проглядывалась позолота. Большую часть украшения занимал овальный бордовый камень. Преподаватель бросил артефакт Антону, а затем продемонстрировал подобный на своей шее. — Приложите большой палец к камню и продержите несколько секунд, тогда я услышу ваш гиперболизированный пульс на своём. Работает и в обратную сторону, но думаю, нам незачем.       Пока Шастун по-сорочьи разглядывал блестящую вещицу, преподаватель успел отойти к двери и, придерживая ее ногой, подбросил часы. Они плавно остановились под потолочным сводом, будто застревая в желе. — Ну что? Начинаем первое? — получив кивки, Воля улыбнулся и закрыл дверь, оставаясь по ту сторону. Хронометр издал хлопок и сильнее засиял.       Юноши переглянулись и, раздраженно фыркая, разбрелись по разным концам комнаты. Эта была специальная аудитория для дополнительных занятий, поэтому включала в себя все нужное: от санузла до миниатюрной тренировочной площадки, в сторону которой и отошел Шастун. Это была небольшая арена, где-то пять на пять метров, обставленная разным хламом. Несколько боевых манекенов жутко посматривали на гостей из темного угла. Остальная часть помещения была занята зоной читального зала и походила на обычный класс. Где-то за кафедрой копошился Арсений, в поисках нужной книги из тех, что оставил Воля. Эта зона была залита солнечным светом благодаря гигантским вытянутым окнам. Преломляясь, он отражался от всех поверхностей и нагревал их, да так, что чары прохлады не спасали. Антон немного замялся, но все же снял заклепку на воротнике и аккуратно стянул плащ. Укороченный темно-серый плащ кроя «солнце» с капюшоном, застегивающийся на одну заклепку у воротника. Шастун носил его практически всегда — плащ помогал скрыть некоторые его недостатки. Сейчас здесь никого, кроме Попова не было, так что, выбирая между мнением выскочки и смертью от теплового удара, Антон выбрал очевидное. Он расправил плечи и потер шею, радуясь свободе от плотной ткани. В футболке было в разы легче. — Это еще что за стриптиз? — с неким отвращением улыбался Попов. Он сидел на расстоянии нескольких столов и обмахивался тонким томом «Боевой Магии». — Впервые вижу тебя без этой штуки. Погоди…       Арсений нахмурился и, спрыгнув с парты, пошел прямо на Антона. Тот даже опешил и непроизвольно сделал несколько шагов назад. Но Попов просто обошел его, осматривая и хмурясь: — А где? — Что? — Крылья твои где?       Шастун медленно моргнул, переваривая вопрос, а затем скрестил руки на груди и выдал: — Скажи честно, ты тупой? — на что паладин промолчал, состроив недовольную мину. — Они у меня не всегда… я правда должен это объяснять? Что ты делаешь..?       Паладин поднял плащ, оглядел его с разных сторон и одним движением накинул себе на плечи. Шастун подскочил, пытаясь забрать свою вещь, но рука схватила воздух. Арсений отбежал подальше и набросил капюшон. — Я Антон Шастун, великая фея у-у-у-у! — искренне веселясь, он выставил вперед руки имитируя применение заклинания. — Наколдую вам крапиву в трусах! — Ну, во первых, крапива в трусах - это страшно, — запыхавшийся Антон пытался вернуть свою вещь, но воришка ловко уходил от каждой попытки. Это злило, — Во вторых, если не перестанешь, я правда это сделаю!       Смеясь, Арсений споткнулся о поставленную подножку и кубарем полетел вперед. Антон сцапал плащ, прижимая его к себе, и замер. Попов затих и медленно поднялся. Он потер ободранный локоть. Его голубые глаза были широко распахнуты и смотрели так, будто способны сжечь душу. То, как быстро меняется его настроение, пугало Антона с первого курса. И этот взгляд он знал. Шастун быстрым шагом попятился назад, но Арсений сцапал его за предплечье и потянул вперед. Тот не успел понять, как оказался прижатым спиной к столу, а на горло давил чужой локоть. Антон не мог втянуть воздух, лишь барахтался и смотрел в ледяные глаза. Прошли считаные секунды. Раз и два. Его лицо снова изменилось. Лукаво улыбаясь, Арсений прошептал что-то вроде «Ничего, я просто споткнулся…» и выпустил жертву, спокойно возвращаясь к книгам и напевая что-то себе под нос.       Больше они не пытались разговаривать. День за днем, приходя на занятия, Антон включал режим невидимки, утопая в тенях боевой арены. Арсений принял негласные правила, делая вид, что в комнате лишь он один. Это раскрепощало: к третьему занятию он даже пытался колдовать над семенами подсолнечника, следуя инструкциям книги. Та, конечно, быстро улетела в стену (Павлу Алексеевичу пришлось чарами возвращать выдернутые листы). Шастун тоже далеко не продвинулся - листал потрёпанные страницы книг, не приступая к практике.

✧✧✧

      Началась третья неделя лета. Попов был готов царапать черточки на стене, но те, к сожалению, восстанавливались сами собой. Каждый день был идентичен предыдущему: больше половины школьников и преподавателей разъехались на каникулы. Матвиенко иногда звонил, красуясь свежим загаром и цветастыми рубашками. Арсений тоже мог быть там, закрыть сессию как обычно и уехать. Куда-нибудь на Солярис. Яхты, острова, девочки. Мог бы, если бы не чертова магия. И чертов Шастун. Паладин впадал в глубокий гнев, стоило высокой фигуре появиться в поле его зрения. Это он виноват… Это из-за него Директору в голову пришла эта дурацкая идея. Прокручивая одно и то же в мыслях, Попов почувствовал раздражение. Нужно найти Антона, высказать ему все в лицо. Это хоть как-то скрасит депрессивный день.       Он подскочил с кровати, накидывая на плечи мантию-ветровик. Это был один из элементов формы, которую ученики носили даже вне занятий. С помощью наложенных чар она спасала от дождя и небольшого ветра. Арсений поправил капюшон и вышел за дверь, закрывая «Спальню Старосты Паладинов» магическим замком.       В воздухе витал запах грозы, которая гортанными барабанами катилась в сторону школы — дождь усиливал свой бой. Арсений старался быстро проскакивать участки без крыши (дворики, лестницы или просто открытые коридоры без боковой стены, подпираемые колоннами), но все равно прилично замочил волосы и мантию. Среди темных коридоров мелькали школьники, двигающиеся в сторону столовой. Паладин последовал за ними, в надежде обнаружить Шастуна за каким-нибудь дальним столиком. За шкирку вытащить его в один из неприметных коридоров и заставить отказаться от отработок. Силой, если потребуется.       Арсений в голове прокручивал сценарии удачной мести, но вдруг остановился. Его смутил звук, исходящий из коридора по левую руку. Два знакомых голоса с очевидной мерзкой интонацией он легко узнал. Попов прокрался вдоль стены, завернул за угол и убедился в своей теории. Помимо него из паладинов на каникулы остались еще двое — близнецы. Одного точно звали Тод, но которого? Кажется, они нашли новую жертву для издевательств, поэтому Арсений решил им не мешать и уже собирался удалиться. Как вдруг услышал третий знакомый голос, заставивший его сердце замереть, а тело развернуться на пятках. Он цокнул каблуками, подходя ближе. Близнецы повернулись и, завидев темную фигуру в развевающемся плаще, поначалу испугались. Но, когда свет огненного заклинания осветил хмурого и мокрого паладина, заметно расслабились. — Ста-а-ароста! — широко улыбаясь поприветствовали они. — Хотите присоединиться? — «Тод» приблизил пламя к лицу сжавшегося в углу Антона. Он злобно смотрел исподлобья, что-то скрывая руками под мантией. На щеке и руке бордовели свежие ожоги.       Попов нахмурился и оскалился, втыкая пронзительный взгляд в близнецов. — Прочь… — прошипел он.       «Тоды» непонимающе переглянулись: — Староста хочет сам поговорить с нашим другом! — шепотом сказал один другому, второй посмеялся и толкнул первого в плечо. — Только староста должен оставить его в живых, иначе нам двоим прилетит! — Да, прилетит!       Арсений грозно посмотрел на паладинов, и те, что-то щебеча и смеясь, ускакали в сторону столовой. Он повернул голову на Антона, который все так и сидел, не шевелясь. Староста тяжело вздохнул и вытянул вперед руку. Видимо, злобную тираду и угрозы придется оставить на потом, все желание пропало. Что-то он совсем размяк.       Шастун оглядел предложенную помощь и подвис. — У меня уже рука затекла, — Попов закатил глаза и аккуратно поставил юношу на ноги. Тот зашипел, когда Арсений задел свежий ожог. — Лучше ты будешь страдать со мной на отработках, чем довольный валяться в лазарете. В очередной раз. — Спасибо, — прошептал Антон, касаясь ссадины на щеке. Он поморщился и одернул руку. Затем, перевел взгляд на Попова, потупил пару секунд и, наконец, показал то, что прятал от злого огня близнецов. Небольшая стопка тонких книг. Он вытащил самую нижнюю и протянул Арсению. — Держи. Я тебе взял.       Паладин немного растерялся, что не совсем в его характере, поэтому быстро взял себя в руки и вернул спокойный взгляд с напускным раздражением. Шастун протягивал ему тонкую книгу в мягкой обложке, очень ветхую. Попов аккуратно пролистал ее, боясь, что та вот-вот рассыпется. Внутри было много таблиц, схем и чьих-то неуклюжих подписей на полях. Титул гласил «Отражение психологии личности в магии. Добровольских». — Она мне очень помогла в свое время. Написана сложно, много слов, которых я не знал, поэтому находил словари или спрашивал у преподавателей. Там остались мои записи на полях. Но какие-то вещи даже директор объяснить не смог, поэтому если что — спрашивай. Я объясню, как сам понял, — Антон водил пальцем по книге в руках Арсения. В темноте строк было не разобрать, Попов лишь успевал ловить блеск колец во вспышках молний. С него еще капала вода, а, судя по звукам, дождь перерос в настоящий ливень, поэтому он убрал книженцию во внутренний карман мантии. — Скажу по секрету, Воля знает про эту серию книг больше всех. Может, потому что постоянно сидит в библиотеке. Но иногда из него правды и снадобьем не вытащишь. — Спасибо, — Арсений кивнул и развернулся к выходу из злополучного коридора, направляясь в сторону столовой. — Тебе бы заскочить все-таки в лазарет. — Обойдусь. — Как знаешь.