Повод Колдовать

— Мы срезали орудия, так что пострелять не сможешь. Еще полностью убрали багажный и спальный отсеки, вместо них два дополнительных двигателя с других кораблей. К тому же, мы выдрали часть обшивки, это облегчит корпус, но не сможешь использовать червоточины. А еще, советую очень осторожно входить в атмосферу, — Лазарев обходил небольшой шаттл, демонстрируя проделанную за ночь работу. Это был какой-то краулер, напоминающий бумажный самолетик — острый, быстрый. — Если будешь заходить под 90°, как придурок — тебя размажет еще в верхних слоях. — И как тогда? — Арсений гладил корабль по обшивке, тихонько шепча про себя всякие приятности. Ему за подобное стыдно, но он всегда так делал, будто эта груда металла обладала сознанием и летела лучше, если придать ей правильный настрой. — По старинке, как когда-то давно вставали на орбиту и плавно снижались, градусов под 15-20. Но эта штука и 45° выдержит, главное не больше. Двигачей хватит полетов на пять-шесть от Солярии до школы. Перевозить больше трех человек не советую — больше топлива, меньше безопасности, — Сергей пожал плечами и нажал на кнопку шлюза. Та поддалась не сразу, пришлось слегка вмазать кулаком. — Неподатливая девочка, как назовешь? — А что в техпаспорте? — поднял бровь Арсений. — Тут такое дело… мы ее буквально из говна и палок собрали. Кусок оттуда, кусок отсюда. Корпус распил без документов, внутряк — контрабанда. И так далее. Имени нет. — Вы за ночь собрали шаттл?! — тут уже паладин успел ахуеть. Задача была просто переделать что-то старое, но Лазарев, видимо, решил блеснуть. Вот только всходить на такой борт совсем не хотелось. Но Попов уже чувствовал к этому кораблю какую-то привязанность. Он поднялся на мостик, оглядывая тесную кабину. Улыбнулся, приметив на бортовой панели освежитель в форме ёлочки. Он пару раз видел что-то подобное, когда бывал на планете Земля, на самом краю Магикса. Теплые воспоминания. — Может Стелла? Или Моника? — улыбнулся Сергей, взбираясь следом в темную кабину. Он ткнул рубильниками, подсвечивая борт тусклым голубым. — Земля, — шепнул Попов, ведя рукой по старой бортовой панели. Без сенсорных датчиков, без идеальной стали. Как в далёком детстве, когда Бабушка возила его на Землю и на соседнюю Лаймору, к матери. Зелёная планета с умеренным климатом и практически нулевой магией всегда была своеобразным перевалочным пунктом. Очень необычное место, которое охраняется как заповедная зона — люди там живут в своеобразной изоляции от остального Магикса. Специальное разрешение бабушки давало возможность посетить дивные места и юный Арсений тащил в корабль сотню-другую сувениров. Пахучие ёлочки, странные штуки, которые местные называли «кассеты», бесполезные загадочные железки. Однажды, неизвестный мальчик даже подарил ему статуэтку феи. Когда маленький Попов спросил «Какой же магией она обладает?» мальчик посмотрел на него как на идиота, обиженно хмуря брови. «Всей!» — топнул он маленькой ножкой. Арсений засмеялся, крутя фигурку и разглядывая заостренные крылья: «Так не бывает!». «Забери ее и сам увидишь, что бывает!» — ответил незнакомец. Но Попов все равно не поверил. Как это можно обладать всей магией? Это что… одновременно и огнем, и водой? И светом, и кристаллами? Фигурка давно затерялась в хламе комнаты старост, Арсений вырос, а тот маленький незнакомец оказался прав. — Земля? Как планету? — Попов кивнул, а Сергей только повел плечами и вздохнул. — Неплохо. Кеш, тащи краску и трафареты, черканем на борту!

✧✧✧

      Арсений встал на орбиту, плавно глуша двигателя. Так быстро на другой конец галактики он ещё не добирался — пару раз даже думал, что его расплющит давлением в процессе, или что его позвоночник нахуй улетит за горизонт событий. На «Пилигриме» маршрут Солярия-Красный Фонтан занял бы часов шесть, но на «Земле» он добрался за рекордные четыре. Шаттл оказался с характером, периодически потряхивало, раскачивая ёлочку. Свет и вовсе постоянно мигал, поэтому уже после десяти минут полета, паладин решил отрубить его, оставляя только блики аварийных лампочек. Это создавало какую-то атмосферу, которая заставляла все внутри сжиматься в ком. Чернота космоса, размазанные иглы звёзд, скрипы, тряска и холодный черный металл приборной панели.       Вдалеке уже просматривался Фонтан. Он еще парил, но уже не так высоко, как раньше. Арсений никогда не пытался садиться здесь настолько аккуратно и впервые видел силуэт школы с этого ракурса. Со спины били рассветные лучи, на стекле иллюминаторов дребезжала роса, а Попов уже преодолевал облачную преграду. Если с Солярии он вылетел где-то в одиннадцать, летел часа четыре, то здесь сейчас…около семи часов утра. Если занятия еще идут, то школьники должны только-только просыпаться, чтобы успеть на завтрак. Хотя, магии так мало, а школа сама-собой клонится к посадке — наверняка в стенах учебного заведения почти никого не осталось.              Не тут-то было! Едва ли не все посадочные доки были заполнены! Тут же двигателями шумели огромные пассажирские корабли, один, по всей видимости, из Облачной Башни, а другой из Алфеи. Вот что Арсению точно было не нужно, так это лишние глаза. Но выбора не было, потому посильнее закутавшись в мешковатые бежевые одежды Солярии, он приготовился к посадке. Его тёмный пошарпанный корпус, с застрявшими в стыках крупицами песка и мельтешащим флагом под корабельным носом, выглядел крайне устрашающе на фоне остальных. К слову, о флаге. Это было скорее знамя, которое они с Шастуном придумали в спешке этой ночью. У Поповых есть герб, есть знамена, есть лицо. Но если они хотят хотя бы попытаться заручиться поддержкой великих домов, им нужно что-то свое. Что-то простое, символ, который смог бы нарисовать любой житель Соляриса или Магикса. И так, в противовес химере Поповых на зелёных знаменах, родился выжженный огнем крест на сине-голубой ткани. Антон просто сказал «Я знаю», приложил руку к одному из полотен и выжег две пересеченные линии. Похоже на символ «×», в самом центре ткани. Когда Арсений нахмурился, размышляя, не слишком ли просто, эльф сказал: «Ничего понятнее быть не может». И был прав. Сейчас одно из таких знамен трепыхалось под носом «Земли», а второе в свернутом виде Арсений закинул в сумку. Ребята на Солярии уже должны были начать развешивать символы по городу.       Попов спрыгнул с мостика, перекинул сумку через плечо и полностью закрыл лицо за бежевой тканью — таким обычно покрывали кожу женщины и аристократы на Солярии. Своей пыльной одеждой, что колыхалась от запущенных двигателей, он напоминал скорее мародера, нежели одного из учеников, чем привлек еще большее внимание. Но все это не важно, ведь его путь лежал напрямую в кабинет директора.       Чем дальше в лес, тем толще упыри… Просто так попасть к директору не получится хотя бы потому, что коридоры школы битком забиты учениками. В такой-то ранний час. Кто-то сидел на полу, в ожидании, сжимая собственные вещи, кто-то бегал с бумагами, но многие просто расположились вдоль стен и колоннад, прячась от жарких сентябрьских лучей. После Соляриса они наоборот казались ничтожно холодными. Арсений шёл, огибая толпу и притягивая к себе сотни взглядов. Многие лица он неосознанно подмечал, старые знакомые. Даже заприметил двух фей, стоящих слегка поодаль — подруги Шастуна, кажется… Ирина и Оксана? Да, вроде как. Одна из них писала что-то в документе, приложив его к стене, а вторая указывала пальцем, где конкретно нужно расписаться. Попов сначала прошмыгнул мимо, обогнул девушек так же, как огибает своих знакомых. Но какие-то тёплые эмоции — «боже, Антон, что ты со мной сделал?» — заставили его шагнуть назад и развернуться на пятках. От испуга у одной из них, той что указывала на документ, выскочили рыжие крылья. Небольшие, закругленные, больше напоминающие крылья пикси или мотылька. Паладин усмехнулся про себя, мысленно сравнивая Оксану и Антона. И вправду, старые друзья — одни повадки. — Шастун передает привет, — прошептал Арсений так, чтобы его голос было тяжелее узнать. — Он в порядке?! Где он? — Ира побросала все документы, хватая незнакомца за предплечье. Попов ожидал подобной реакции. — В безопасности. — Когда он пропал из школы, тут сразу слухи полетели… Даже Алфея на ушах стояла, — Оксана отодвинула руку подруги от незнакомца и Арсений сразу же отступил на пару шагов. — Вам не о чем переживать, — староста запахнул часть длинной бежевой накидки, как бы намекая, что разговор окончен. — Вы меня не видели.       У самого кабинета директора появилась новая проблема — очередь. Куча людей, подростки, дети, родители, учителя и все это марево людей гудело, как пчелиный улей, намереваясь протолкнуться ни то к директору, ни то в соседние кабинеты. Арсений тяжело вздохнул и уже приготовился прорываться. Он сделал шаг навстречу суете, когда чужая рука перехватила его поперек туловища и, вцепившись за шкирку, утянула в ближайший коридор. Ему зажали рот и Арсений выпучил глаза, стараясь сбить нападавшего, пока его не придавило к стене. — Попов, только не ори, — раздался звонкий голос и юношу отпустили. — Это я! Я! — Павел Алексеевич! — удивлённо и радостно криком-шёпотом сказал паладин. Сердце пропустило удар и он судорожно забегал по ткани одежды, неужели маскировка где-то дала сбой? — Как вы меня узнали?! — Почуял придурка, — в своей манере хмыкнул преподаватель и развернулся, маня рукой. — Дуй за мной!       Несколько тёмных узких коридоров и парочка тайных дверей, поросших Шастуновскими лозами, и бац — библиотека. С растущими к стеклянному потолку книжными полками и парящей пылью. Арсений наконец смог стянуть ткань с лица, ведь сегодня двери дома знаний были закрыты изнутри: помещение казалось приятно безлюдным и тихим, несмотря на шум и гам за дверьми. Но Воля шел дальше, огибая читальные столы. К дальней двери, меж рядов. — Неиспользуемый кабинет, — пояснил библиотекарь. — Он должен был быть моим, но я все время работаю в основной части.       Внутри пахло деревом, но по большей части пылью и тухлым воздухом. Лишь единственный стол, ширма, закрывающая высокие окна и красный ковер на полу. Арсений бросил взгляд на дубовый стол, точно такой же, как читальные, но короче. В его центре пыли не было, будто кто-то растер ее локтями, но что было более интересно — синяя коробочка. Пока Воля какой-то тряпкой вытирал высокое зеркало, Попов взял коробок в руки — игральные карты? Почему-то они вызвали в нем резкое чувство дежавю. Он повертел коробочку, на лицевой стороне был указан год издания «2018». Где же он их видел? Паладин поддел ярлычок, намереваясь вытащить карты, но Павел обернулся и осторожно выдернул упаковку из его рук. — А вот это тебе трогать не стоит, — улыбнулся преподаватель, убирая загадочную находку во внутренний карман. — Мне показалось, я их где-то видел… — Ещё бы, — хлопнул Воля по плечу, обходя к выходу. — Я приведу директора.

✧✧✧

— Паш, че у тебя такое срочное в подсобке библиотеки? Ты меня буквально выскреб из кабинета! — Ворчал Стас, когда библиотекарь вел его теми же загадочными путями, что и Арсения несколько минут назад. — Если у тебя там не призрак или еще какая-нибудь загадочная тварь, то я тебя твоими же книжками огрею! — Уж поверь, там тварь позагадочнее призрака! — Надеюсь, не моя бывшая, — хмыкнул Директор, опережая друга и буквально вламываясь в подсобку.       Попов сидел на столе, предварительно смахнув с него остатки пыли. Потрепанный, поросший щетиной, в совсем не привычной для него одежде. Если раньше Шеминов видел в мальчике только наивного мажора, что носил идеальное белое и хорохорился родительскими цацками, то сейчас перед ним стоял мужчина. Уверенный в себе, сверкающий отцовскими ледяными глазами. Вот кого директор точно увидеть не ожидал: он развернулся на Волю и вопросительно поднял ладонь, мол «ты где это взял?!». — Я принесу оборудование для записи, — бросил Павел, шныряя прочь. — Вам и без меня есть о чем поговорить.       Стас еще несколько секунд постоял в дверях, наблюдая за поднимающимся со стола Арсением, а затем захлопнул дверь. — Арсений, выглядите… — Скверно? — улыбнулся паладин. — Я хотел сказать «лет на десять старше», но думаю, вы передали суть. Чем обязан? — Начнем с того, что я все знаю. О Центре, о его деятельности, об отце… — Невозможно знать все, — Шеминов чувствовал, что разговор не будет коротким и уж тем более легким. Но времени было в обрез. — Помните, я сказал вам в лазарете? Мы обсуждали выброс Антона, я дал вам необходимую информацию. Вы спросили, откуда она у меня, а я сказал, что отвечу когда-нибудь в следующий раз. Следующий раз настал, — Попов скрестил руки на груди, покручивал перстень на пальце и чувствовал, как частица безуспешно пытается прорваться сквозь руны. Это впервые за долгое время, когда они с эльфом находятся настолько далеко и Попову страшно представить, что с бы с ним было, если бы тогда на Диадене Шастуна забрали. Крупица Кошмара бы просто убила его. — Это было видение. Я был тем существом. До конца не уверен, было это воспоминание или… нечто большее. — В каком смысле? — Стас напрягся. — Я все ещё не доверяю вам и остерегаюсь за нашу безопасность, поэтому не могу рассказать все. Но скажем образно, частица этого существа, что вы приняли за магический выброс и заперли в Антоне, какое-то время была у меня. Поэтому, я получил какую-то часть воспоминаний. Я ответил на ваш вопрос, поэтому теперь вы ответьте на мой. Знаете, навсегда запомню то, что вы сказали тогда. — Даже я уже не помню. — Вы сказали… Хочешь править — научись подчиняться. Я никогда не хотел править. Мне не нужно отбрасывать большую тень, я лишь хочу, чтобы в тени укрылись близкие для меня люди. Вы понимаете? — Поэтому вы здесь, — директор вздохнул и оперся спиной на стену. — Я не в силах вылечить Шастуна. — Тогда ответьте, зачем вы наложили барьер и на меня? Зачем заблокировали мою магию? — когда эти вопросы полились на Стаса тот был, мягко говоря, подавлен. Уж не думал, что когда-то придётся завести подобный разговор. — Это был не я. Точнее, возвел я, но не по своей воле. — Кто?!       Шеминов потер макушку, выдерживая паузу и пытаясь припомнить, с чего же все началось. — Основатель Центра Исследований Феномена Гибридизации. Ваша мать, Татьяна.       Арсений открыл рот, не понимая, какой из вопросов следует задать первым: «Моя мать — основатель?», «Зачем ей это?», «Почему она наложила барьер?», «Почему ничего не говорила?». — Она создала Центр только ради вас, вы наверное уже поняли, что вы и сами гибрид. Татьяна хотела уберечь вас, от выбросов, от последствий и, самое главное, от Сергея. Хотя бы пока не найдет решение, как вернуть вашу магию и избежать последствий. Я предупреждал ее, что вы полностью лишитесь магии, но все равно будете испытывать к ней влечение и потребность. — Но как же… ЦИФГ стал тем, что есть сейчас? Группой убийц. — В какой-то из дней ваша матушка нашла решение, как ей казалось. Один из артефактов, что удалось раздобыть увлек все ее внимание. Это была книга о древнем типе магии, мне доподлинно неизвестно, что это было. Но Сергей давно следил за ее странными увлечениями и покупками, поэтому в итоге узнал всю правду. Не о вас, конечно. Об организации, в которой уже был я, Павел и еще некоторые люди науки. Под предлогом спонсирования он, стыдно признаваться, быстро подмял все под себя, не оставляя нам и шанса на отступление. И книга, конечно, тоже оказалась в его руках, — Стас чувствовал горечь на языке, тогда все еще можно было обернуть вспять, но когда они замарали руки… ничего было не изменить. Их посадили на короткий поводок, с обратной стороны которого зияла сама смерть. — Но ненадолго. Когда мы поняли, что дело пахнет жареным, то решили остановить безумие. Сергей начал ставить эксперименты над людьми, используя этот тип магии из книги. Поэтому, мы собирались уничтожить рукопись, а затем сбежать вместе с семьями. Но кто-то опередил нас — книгу выкрали. И я видел, что эти мутанты, созданные вашим отцом, сделали с подозреваемым. Без суда и следствия. — И рукопись так и не нашли, — подытожил Попов, уверенный, что Стас говорит о «Крови!». Она работает как акупунктура, снимая лишнее магическое напряжение. Поэтому гибрид, владеющий ей, может жить вовсе без выбросов. И ваары как раз имеют ужасающее сходство с трансформациями, которые проворачивает Шастун. Хотел бы он посмотреть на лицо Шеминова, если бы тот узнал, что книга все это время была в одной из библиотек школ. Шестеренки в голове задвигались и Арсений удивлённо ухмыльнулся, делая очевидный вывод — Воля тот еще хитрец. Странно, что в библиотеке Алфеи, а не Фонтана. Наверное, на то были свои причины. — Вы мне поможете? — С поиском книги? Не думаю, что это возможно. — Нет, — зрачки Арсения сузились. — Уничтожить Центр.