Марионетка

      После нескольких встреч и попыток определить наилучший вариант действий, Туллий Торуг и Ульфрик пришли к решению, что стоит заручиться поддержкой ярла Балгруфа из Вайтрана, так как его владение находится в самом центре Скайрима, это крупный торговый центр, и никого не удивит, тот факт, что Балгруф решил придерживаться нейтралитета в предстоящей войне. Так что вереница переговоров и переписок, в связи с этим станет отличной маскировкой коммуникации генерала Туллия и ярла Ульфрика. Поэтому все последующие планирования проходили при живейшем участии Балгруфа.              На одном из собраний в личном кабинете ярла Вайтрана повисло тяжелое молчание. Только камин хоть как-то развеевал эту тишину своим гипнотизирующим треском. Откуда-то слегка тянуло холодным воздухом и знамёна, что висели на стенах слегка покачивались, а пламя немногочисленных свечей подрагивало.              Три фигуры, мрачно насупившись, сидели рядом с письменным столом и пытались понять, как выкрутиться из сложившейся, откровенно гаденькой, ситуации. После составления более или менее точного плана действий на ближайшее время, Торуг заявил, что Элисиф нельзя ставить в известность. Она не должна знать, что её мужа на самом деле не убили.              — Ты в своём уме?! — Ульфрик возмутился вслух, и даже вскочил со своего стула. Хотя от такого заявления в некотором шоке были все.              — Ульфрик, я понимаю твоё негодование, мне и самому это не нравится. Я люблю Элисиф и не хочу причинять ей боль, но она, откровенно говоря, плохая актриса и не сможет сыграть ненависть к тебе убедительно. К тому же Талморское посольство совсем недалеко от нас и я понятия не имею, сколько из моих приближенных уже ими завербовано. После твоего откровения, к слову, у меня этой уверенности нет совсем — Торуг так посмотрел на Ульфрика, что тот невольно отвёл взгляд.              — Я так понимаю, что спорить с тобой бесполезно — Балгруф откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Верховного Короля.              — Да, так и есть — Торуг встал и направился к выходу из комнаты, а Туллий, Балгруф и Ульфрик остались сидеть с мрачными лицами и переваривали информацию.              В полном безмолвии они просидели несколько мучительно долгих минут, пока, наконец, эту тишину не нарушил ярл Виндхельма:              — Вот осёл.              — Вынужден согласиться с Ульфриком, а я это очень не люблю — в кои то веки Балгруф был полностью солидарен с Ульфриком.              — И кто из нас его выгораживать будет? — Ульфрик, откровенно говоря, несколько завидовал своему другу и совершенно не хотел, чтобы у того всё пошло под откос. Редко в жизни так бывает, что политический брак ещё и счастливым оказывается.              — А в этом есть такая необходимость? — с лёгкой и, откровенно ему не свойственной, издевательской ухмылкой сказал Туллий — Простите, конечно, но Торуг сам решил прыгнуть со всей своей удалью на эти грабли, вот пусть сам и получает по лбу. Нам-то зачем подставляться?              Ульфрик хмуро посмотрел на генерала, затем наклонился слегка вбок, опёрся локтем на подлокотник и упёрся кулаком в скулу:              — А как вы двое думаете, что с ним сделает Элисиф, когда всё узнает?              Туллий и Балгруф переглянулись. Никому не хотелось оказываться крайним и стать целью гнева Элисиф, но и оставить всё как есть тоже нельзя: не простит она мужа.              — Насколько Торуг прав на счёт своей жены и её актёрских способностей? —Туллий мгновенно посерьёзнел.              — К сожалению, либо полностью, либо почти полностью — холодно ответил Балгрув, упираясь лбом в ладони — поэтому вопрос о «рассказать» даже не стоит на самом деле. Это поставит под удар всю нашу, и без того сомнительную, затею. Надо решить, кто на себя гнев Элисиф отведёт. Хоть мне и неприятно это признавать, но Ульфрик прав, оставлять всё как есть нельзя. Разругаются и не помирятся потом.              — Но и Торугу ничего нельзя говорить, а то он бросится убеждать нас, что мы не правы, и, кто знает, каких дров он может наломать в процессе — в голосе Ульфрика начинали чувствоваться усталость и некоторое волнение, хоть он и старался держать на лице маску спокойствия и уверенности — но сейчас о другом: так кто из нас отведёт гнев Элисиф от Торуга, когда всё вскроется?              Туллий и Балгруф сидеть абсолютно молча и выжидающе смотрели то друг на друга, то на самого Ульфрика. Никому не хотелось лезть в пасть к разъярённой волчице.              Ульфрик устало откинулся на спинку резного стула, на котором сидел и обвёл взглядом комнату. Глаза ярла остановились на камине, Ульфрик на мгновение замер и затем, будто что-то осознав стал шарить взглядом вокруг камина пока не нашел ящичек с тонкими щепками для разведения огня. Всё это не укрылось от его проницательных собеседников:              — Что ты задумал? — Балгруф с интересом наблюдал за товарищем.              — Если будем просто сидеть, то никогда не решимся. Никому не охота становиться козлом отпущения, поэтому пусть всё решит случай — говоря это Ульфрик встал, подошел к камину и, встав спиной к Туллию и Балгруфу, взял несколько особенно тонких и длинных щепок. Послышался тихий треск ломаемого дерева. Ярл Виндхельма повернулся лицом к товарищам, в его руке было три щепки. — Будем тянуть жребий.              На какое-то мгновение Туллий застыл в легком изумлении. А Балгруфа кольнула едва заметная уязвлённость, ведь он и сам мог бы догадаться до столь простого решения.              — Хорошо, я согласен — первым встал генерал — так действительно будет лучше для всех.              Балгруф же посмотрел на Ульфрика с некоторым недоверием, сказывалось их давнее соперничество, начинавшее временами граничить с враждой. Но взвесив все за и против, он всё-таки встал и тоже подошел к Ульфрику чтобы вытянуть щепку:              — Длинная — коротко и спокойно сказал ярл Вайтрана.              — У меня тоже — ответил генерал — Выходит у тебя короткая Ульфрик. Уверен? Учитывая всё происходящее, и твои «подвиги» для тебя это всё равно, что очередной гвоздь в крышку гроба.              — Так распорядилась судьба. Всё хорошо. Я не стал бы предлагать тянуть жребий, не будь я готов к отвенности.              Балгруф снова недоверчиво прищурился, но мгновенно вернул на лицо маску безразличия и вслух сказал:              — Хорошо. Пойдёмте, генерал, я вас провожу. А ты, Ульфрик, выйдешь через тайный проход. Подожди, пока наши шаги стихнут, и постарайся не попасться никому на глаза.              Ульфрик кивнул:              — Разумеется.              После того, как Балгруф и Туллий покинули кабинет ярла, Ульфрик взглянул на щепку в своей руке, и лишь горькая ухмылка пробежала по его лицу. Да, ему уже никто спуску не даст и не должен. Пусть спустят на него всех собак, Ульфрик это заслужил. С этими мыслями ярл Виндхельма вернул свою щепку обратно в ящичек, подобрал обломки той, что действительно сломал и бросил их в огонь. Последний раз взглянув на огонь в камине, Ульфрик направился к выходу. Шаги как раз стихли.