Любовь зла, полюбишь и… меня…

L’amour est comme le vent. Vous ne le voyez pas, mais vous le sentez…

       Настойчивый стук в дверь заставил Фиону недовольно скривиться и высунуть тушку из-под одеяла. Осенний холод тут же злостно накинулся на оголенные участки девичьего тела. Райд чертыхнулась и накинула халат по дороге из комнаты. За окном была почти абсолютная темнота. Хотя... Это не такой уж хороший ориентир. Конец ноября, день всё короче, а ночь всё длиннее, рай для сов одним словом. Время пролетело незаметно и, стоит отметить, немного бестолково. Вечер в поместье Малфоев будто разделил её жизни на до и после как бы пафосно это ни звучало. Фиона не могла понять это ощущение, но и выкинуть из головы была не в силах. А ведь прошло почти три месяца с того дня…        Бывшая когтевранка, зябко кутаясь в ткань мохрового халата, открыла дверь. Опрометчиво так сразу впускать кого-то в дом? Несомненно, вы правы, но привычки, сотканные годами, не так-то просто изменить. Особенно если не хочешь… На пороге стояла мокрая как крыса Арликина. Карамельно-карие глаза пылают ненавистью ко всему живому, а под ними стремительно растекаются кляксы из подтеков туши.       –Добрый вечер, а что это значи-ит? –на распев произнесла Фиона, жестом приглашая подругу войти, –М-да, ведьмы из магловских киношек нервно курят в сторонке.       –Да иди ты, Фи! –огрызнулась Фоссет, впрыгивая внутрь и на ходу отжимая волосы, –Ещё дольше открывать не могла?       Райд фыркнула и закрыла за подругой дверь. Лика скинула туфли и, забавно оттягивая ткань водолазки, проскокала по коридору к зеркалу. Люмусом девушка осветила свое отражение и через миг Фиона едва не покраснела от такого количества мата из уст прекрасной девушки.       –Ух как, –передернула плечами Фи, топая к подруге, –Ты откуда такая красивая? –натянув самую милую на свете улыбку, спросила полукровка.       Лика неопределенно махала руками, тщетно пытаясь как-либо исправить ситуацию. Русоволосая страдальчески застонала и отвернулась от зеркала. На милом личике сияло отчаяние, перекрываемое только всепоглощающей яростью на весь белый свет.       –Откуда-откуда? Из дома, –цокнула языком Арликина и потопала в ванную, отмываться-сушиться.       Фиона на секунду зависла, не сразу поняв, что речь про Поместье Малфоев. Слышать слово «дом» из уст Лики в данном контексте было странно. Как-то режет слух.       –Люциус и Нарцисса вернулись, –перекрикивая шум воды, произнесла Фоссет-младшая, –Пришлось драпать в экстренном порядке, а тут дождь, понимаешь! –пожаловалась аристократка.       –Драко не с ними, разве? –осведомилась Райд, подпирая плечом стенку рядом с дверью в ванную комнату.        Арликина неразборчиво что-то буркнула, но повторять не стала. Фиона покачала головой и задумчиво накрутила кудряшку на указательный палец. Такое случалось не в первый раз. Как только Лика узнала дату свадьбы в ней будто что-то повредилось, заржавела какая-то важная деталь, отвечающая за умение притормозить и подумать. Фи всё чаще ловила себя на мысли, что Лика просто… Боится Малфоев и всячески убегает от них. Разве что не дрожит при упоминании фамилии. Арликина стала более нервной, какой-то дерганной, ее картины изменились. Нет, хуже не стали, просто сделались мрачнее, что ли.       –Чаем угостишь? –осведомилась Фоссет, выныривая из-за двери без макияжа и с почти сухими волосами, –Мерлин! Райд, ты подглядываешь? –нервно хихикнула ведьма.       Лика даже отпрыгнула, наткнувшись на поджидающую ее подругу. Бывшая когтевранка положила ладонь на грудь, успокаивая сердечный ритм.       –Разумеется, –с самой серьезной миной произнесла Фиона, –Может чего по-крепче? Согреешься, –предложила Райд, шлепая ногами по полу в сторону кухни.       –Нет, я не хочу сегодня у тебя на ночь оставаться, –решительно покачала головой Фоссет, двигаясь следом.       Фиона взмахнула рукой и вода в чайнике забурлила. Полукровка плюхнулась на кухонную тумбу, предварительно завернувшись в халат на манер одеяла, и облокотилась на холодильник.       –А чего это вдруг? –прищурилась Райд, сонно зевая, –Ага, то есть ночью разбудить меня это мы могём, а задержаться–жалко? –нарочито обиженно надулась Фи.        Арликина села за стол и взмахнула палочкой. Разумеется, за годы дружбы с Райд, она выучила расположение предметов.       –Во-первых сейчас не ночь, а всего лишь девять, –начала Фоссет, –Во-вторых, не жалко, просто мне до смерти нужно закончить заказ сегодня, –объяснила Лика.        Вот что еще в ней изменилось. Внезапные приступы серьезности. Раньше она бы наверняка отшутилась. Фиона на секунду ушла в себя, хаотично водя пальцем по ткани халата.       –Ладно, –отвисла Райд, наливая кипяток в чашки, –У тебя точно всё хорошо? Какая-то ты уж больно… подозрительная, –прищурилась зеленоглазая.       –Пф, хорошо, ага! –фыркнула аристократка, неритмично стуча по столу ногтями, –Покой мне только снится, но я не подозрительная. А вот ты…–протянула Фоссет, задумчиво почесав скулу.       Райд насупилась, сгибая ногу в колене и не очень аккуратно пакуя под тканью махрового халата. К чаю она так и не притронулась, хотелось спать, а тут еще Лика заставляет усиленно думать.       –Поясни, –неоднозначно взмахнула рукой Фиона, глядя на подругу в привычно по-бабушкински суровой манере.       –Много спишь, никуда не ходишь, перестала с людьми общаться…–начала загибать пальцы русоволосая, –Ты когда последний раз разговаривала с кем-то кроме меня? –нахмурилась кареглазая.       –А мне кроме тебя никто не нужен, родная! –нарочито кокетливо выгнула бровь Фи.        А на самом деле она задумалась. С той самой вечеринки она правда ни с кем не общалась на отвлеченные темы. Будто та ночь, та игра… Будто какой-то козел высосал из неё всю социальную энергию… А точнее, коза.       –Я знаю, но так и ёбнуться не долго, –и снова этот выбивающий из равновесия приступ серьезности, –Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? Что угодно! Даже если это связано с… Лавгуд, –осторожно предположила Лика.       Фиона нахмурилась, но ничего не сказала, задумалась. Райд поймала себя на мысли, что за последнее время она ни разу не вспомнила Полумну. Она вообще не вспоминала своих прошлых знакомых или бывших девушек, зато Грейнджер… Нет, она не думала о ней, Гермиона просто навещала бывшую когтевранку во снах.       –Не хочу…–покачала головой полукровка, поймав наконец карамельные радужки подруги, –Все нормально, просто осенняя хандра, да и за тебя я волнуюсь, –серьезно заявила Фи.        Арликина кивнула, чуть погодя, и медленно отпила из чашки, задумчиво глядя перед собой. Чувство вины неприятно кольнуло Фионы куда-то под ребро. Врать ведь нехорошо. Особенно своим подругам. В Библии не так, конечно, написано, но смысл остается неизменным.       –Не волнуйся, –вздохнула Фоссет, –И не из такого говна вылазили, –поймав недоумение в зеленоватых глаз подруги.       Потом пошли шутки. Такие привычные, «привет» из прошлого. Стало вдруг так спокойно. Мысли не останавливались на чем-то конкретном время как будто ускорилось, третья кружка чая сменилась пятой, седьмой, минутная стрелка продолжала наворачивать круги.       –…Ого, уже почти половина двенадцатого! –отсмеявшись с очередной подъебки произнесла Лика.        Русоволосая резко дернулась, едва не вписавшись локтем в угол стола. Арликина подорвалась на ноги и засобиралась домой. Фиона печально вздохнула и телевизионно подперла ладонью щеку. Сна ни в одном глазу теперь.       –Ну спасибо, Лика, пришла, разбудила, раздраконила и свалила! –фыркнула Райд, –Пипец!       –Ой, не страдай! –усмехнулась Фоссет, проверяя вещи, –Ты меня не провожаешь?       –Не…–подумав покачала головой Фиона, –Сама дорогу найдешь. Соу сорри, просто я слишком удобно сижу.        Фоссет-младшая кивнула, послала подруге воздушный поцелуй, как в драматично-романтичном кино и пошла к двери.       –Знаешь…–негромко сказала Фи, глядя в пустоту перед собой, –А ведь ты так и не рассказала что было тем вечером…–без упрека, совершенно безэмоционально закончила она.       –Потому что ничего и не было, Драко нашел способ обойти задание…–не оборачиваясь, ответила Арликина, –Спокойной ночи.       Райд лишь кивнула, глядя в спину уходящей подруги. Чувство вины за недавнюю недоговорку душило по-прежнему, но казалось теперь локоничным. Ложь на ложь…        Фоссет зажмурилась и на секунду замерла. Раскат грома откуда-то сзади будто недвусмысленно намекал, что тут ей не рады. Девушка поежилась от холода и вновь застучала каблуками по направлению к Мэнору. Сверкнула молния, начал накрапывать дождь. За несколько месяцев жизни в поместье Арликина научилась чувствовать если кто-то в доме. Сейчас там было пусто. Это что-то невообразимое, возможное лишь здесь. Мэнор будто был живым существом и мог сказать, когда нуждается в наполнении. Это единственный дом, который нуждается в людях, а не наоборот…       Лика тихонько прикрыла за собой дверь и разулась. Снаружи громыхнуло, по загривку девушки пробежали мурашки. Фоссет взлетела вверх по лестнице, не оборачиваясь, будто боясь столкнуться с осуждающим взглядом дверной ручки. Гроза за окном вгоняла её морально в детство. Какой-то будоражащий трепет разгонял кровь. Раньше они с братом нарочно не включали свет во время грозы, особенно ночью. Джереми любил рассказывать сестре глупые страшилки. Они забирались на чердак, слушали как капли барабанили по крыше и разговаривали. Такие ситуации дарили Арликине особенную атмосферу, вайб. Она чувствовала себя снова той беззаботной девушкой. Совсем недавно Фоссет осознала, что она выросла, реально выросла только тогда, когда попала в Малфой-Мэнор. Она повзрослела и взрослеет до сих пор. Главное, не постареть.        Лика прикрыла глаза и, повинуясь странному порыву, пошла дальше на носочках. Душа мягко провалилась в детство. Трепет ресниц. Предвкушение. Будто Джер вот-вот, с минуты на минуту схватит её сзади, намереваясь довести до полусмерти щекоткой. Запах табака, сырости и холода… Иллюзия рассыпалась и бывшая когтевранка со вздохом открыла глаза. Плакать не хотелось, за последний сезон она кажется просто исчерпала запас долбанных слез на ближайший год. Фоссет-младшая толкнула дверь спальни, но замерла на пороге. Застеленную постель осветила вспышка молнии за окном. У стены сиротливо стояла недорисованная картина, тот самый заказ. Арликина прикусила кончик ногтя и приняла решение дорисовать в библиотеке. Она не до конца понимала почему ей проще там, нежели в собственной спальне. Казалось бы должно быть наоборот, тут хоть замок есть, а там… Лика сама не поняла от чего хочет сбежать. Но она определенно сбегала.       Аристократка схватила в охапку картину, краски, в зубы — кисти. Ей нужно было принципиально перенести всё за один раз. Это очередной отголосок детства. Все ведь верили в подкроватного монстра и боялись заходить в темную комнату дважды. Фоссет устроилась недалеко от входа в библиотеку. Ведьма примостилась в кресле, поджав под себя одну ногу. Лика собрала русые волосы в небрежный пучок, закрепив ненужной кистью. Свет небольшой лампадки освещал картину, которая одним концом лежала на её коленях, а вторым–на кофейном столике. Лика покрутила кисть на манер барабанной палочки и приступила к работе. Стук капель по стеклу успокаивал, отвлекал. Мысли медленно уплывали прочь, перекручивая события последних месяцев как заевшая пластинка, напрягает, когда эта пластинка у тебя в голове…       …Джереми сидел справа от нее и почему-то старательно избегал карамельно-карих глаз сестры. В тот прохладный летний вечер был самый красивый закат, который она когда-либо видела. Синее небо щедро разбавляли багряные всполохи, от утекающего за горизонт солнышка струились розовые линии иррациональных сосудов. Лика зябко куталась в плед, вдыхая запах дома. Она давно вот так не сидела на родной веранде, с братом. Джер молчал, Арликина — тоже, но по-разному. От брата исходили разряды нервозности, а от нее–струйки умиротворения.       –Джер, ты нечаянно распотрошил мою косметичку? –шутя, предположила ведьма.       Лика обернулась к брату, ехидно вскинув уголок губ. На дне коньячных глаз плавали озорные чертята. Кто бы знал, что под ними, в недрах сознания роятся змеи подозрений и страхов…       –Что? Нет, конечно, –не сразу уловив стёб, парень разве что не перекрестился в знак правдивости собственных слов.       Фоссет-младшая прищурилась закатному взору солнца. Розоватые блики потерялись между ресницами. Джереми тяжело вздохнул и потрепал волосы макушке сестры. Он так всегда делал, когда чувствовал себя виноватым. Лика вздохнула и повернулась к брату лицом. Будущая миссис Малфой прямо заглянула в сапфировые глаза Джереми и поджала губы. Глаза Джера тогда напомнили ей радужки Драко, но лишь на секунду. Взгляд Малфоя ощущался по-другому. Острее, злее, холоднее и опаснее. В переплетении радужек Джереми же светилась летняя прохлада и забота.       –Говори уже, что учудил, –кивнула Арликина, беря ладони брата в свои, обманчиво безобидно хлопая карамельками-глазами.       –Ничего…–поспешно отмахнулся брат и вновь отвел глаза, –Мама просила сказать, что они определили дату свадьбы.        Аккуратно подведенные бровки Фоссет-младшей взлетели вверх. Гнев ударил по горлу не хуже водки, а мозг медленно терял склонность к рациональности. Девушка небрежно махнула рукой, мол, продолжай. Будто для неё не так важно, что одно из самых важных событий в её жизни определили без неё.       –Вы женитесь двадцать восьмого ноября, –выдал Джереми, –Лика, пока ты не начала кричать, скажу, что меня просто поставили перед фактом, я… Блять, я не знаю как тебе помочь, но с отцом сейчас разговаривать бесполезно, –быстро продолжил бывший когтевранец.        Арликина за пару секунд покрылась бордовыми пятнами от злости. Джереми предусмотрительно перехватил ладони сестры в свои, ритмично растирая костяшки. Это по идее успокаивает. Крик рвался наружу. Даже не столько злость, сколько обида. «Папочка снова решил всё за меня!» –съязвила про себя ведьма.       –Ненавижу…–вопреки ожиданиям с вишневых губ слетел лишь надрывный хрип, –Я его просто ненавижу, –вздохнула Лика.       Голос будто надломился. Эмоциональный спад пришел слишком быстро. Стало просто обидно. Пусто внутри, будто гнев всё выжег. Полностью, до тла.       –В какой момент всё пошло через задницу? –тихо пострадала Арликина, разглядывая пространство перед глазами.       Джереми с недоверием и опаской наблюдал за сестрой, он явно морально готовился к ядерному взрыву, а не к тихой депрессии. Желание жечь города и деревни больше не стояло комом в горле, сейчас там стояли слезы. Так по-детски обидно и больно. И вот вновь это чувство безысходности, беспомощности и незащищенности. Вновь она ненавидит его, хочет вырвать из головы и сердца, даже с кусками плоти.       –Мы… Всё решим, –произнес Джереми, медленно отпуская руки сестры с лицом человека, разминирующего бомбу.        Арликина глубоко вздохнула, начала мысленно считать до десяти, дошла до пяти и… заплакала. Навзрыд, без каких-либо предпосылок ввиде шморганья носом или всхлипов. Неожиданно даже для себя, что уж говорить о Джереми. Джер испуганно-изумленно приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. Брат сполз на пол, уселся прямо на пол у коленок Лики, ловя взгляд карамелек-глаз. Слезы бежали по щекам, по подбородку, капали на плед и колени. Было просто до боли обидно и как-то… Особенно погано сейчас. Как будто пырнули в спину, да кто… Родные родители. Двадцать восьмого. Двадцать восьмого ноября её жизнь расколется на «до» и «после». Ироничнее было бы если бы свадьбу назначили на конец декабря.       –Мелкая, ну ты чего…–неловко потирая коленку сестры, спросил Джер, глядя почему-то виновато.       Брат никогда не умел вести себя с плачущими девушками, он терялся, думал, что именно он сделал что-то не так. Арликина отмахнулась и даже улыбнулась уголком губ. Наверняка вышло жалкое зрелище. Джереми побледнел. Такая реакция вспыльчивой, импульсивно-агрессивной сестры пугала и намекала, что это реально пиздец.       –Ну хочешь я поговорю с отцом? –начал накидывать аристократ, –Или с Малфоем? Хочешь?        Бывшая когтевранка вздрогнула, по коже пронеслись мурашки, она покачала головой. Будто шокером под ребро. Джереми нахмурился, уткнулся носом в собственные руки на коленях сестры. Пальцы Арликины зарылись в светлых волосах брата, мол, всё хорошо.       –Это бесполезно, Джер, но спасибо…–произнесла Фоссет, запрокидывая голову, выдыхая в потолок.       –Лика, пообещай мне кое-что, ладно? —не поднимая головы обратился Джереми к сестре.        Бывшая когтевранка мягко провела по волосам брата, кивнула, продолжая смотреть куда-то в потолок. Так пусто… Непривычно даже. Так нетипично для неё. Будто выдрали что-то важное. Веру в человечество?.. Возможно. А может и нечто более важное.       –Я понимаю, что ты что-то задумала…–вздохнул Фоссет, –Просто пообещай, что если тебе понадобиться помощь, ты сразу придешь ко мне. Любая помощь, мелкая.       Джереми поднял голову, а Лика наконец поймала его глаза своими. Арликина вытерла слёзы, по-детски шморгнула носом.       –Пообещай не задавать вопросов, когда приду…–коротко хмыкнула русоволосая, а радужки цвета виски смотрели серьезно…       …Звучно хлопнула дверь. Арликина подпрыгнула в кресле, на пол с тихим стуком упала кисть, оставляя брызги синей краски на половицах. Секунда и за окном промелькнула очередная вспышка. Она вроде как задремала, когда закончила картину. Рой мурашек по ребрам… Только спустя долгих пару тройку секунд до бывшей когтевранки дошло, что хлопнула не входная дверь в дом, а дверь близ библиотеки. Дверь в комнату Драко. Он не должен был прийти сегодня, она точно знала. Где-то полтора месяца назад Лика с Тинки условились, что домовичка будет заранее предупреждать о приезде кого-либо из Малфоев, если сама будет знать… Арликине так было спокойнее, а точнее… Так она успевала вовремя сбежать. Фоссет бесшумно переложила картину на столик и встала. Босые ступни обожгло холодком, а по спине прошла дрожь. Что это? Любопытство? Предвкушение? Она не могла сейчас ответить. Драко последний раз появлялся в Мэноре ровно месяц назад, но они не разговаривали, Фоссет даже видела его мельком, когда блондин закрывался в кабинете Люциуса.       Бывшая когтевранка на цыпочках подошла в двери и оперлась о косяк, прислушиваясь. Лика судорожно закусила губу, когда за окном в очередной раз громыхнуло. Липкий страх облизнул ключицы, выдирая воздух. Из комнаты Драко не доносилось никаких звуков… Ну или их просто не было слышно из-за грозы. Бывшая когтевранка вернулась к столику и потушила свет. Возвращаться в библиотеку этой ночью она больше не собиралась. Фоссет оставила все как лежало и хотела было уйти к себе, но… Опять это «но», без него же никак? Арликина обернулась лишь на секунду. Подушечки пальцев уже нашли опору в поверхности собственной двери, но она обернулась. Дверь Драко никак не выдавала присутствие хозяина спальни, но Фоссет знала, что ей не показалось, знала, что он там. «Побуду хоть раз заботливой невестой…» –ехидно оправдала собственное любопытство ведьма про себя. Аристократка заправила русую прядь за ухо и несмело шагнула по направлению к спальне Драко. Мысль о том, что раньше ей там бывать не приходилось, её чудную головку еще не посетила.       Фоссет достала палочку, сама не поняла для чего, просто чтобы было. Арликина подошла к дубовой двери и уже протянула руку, наивно полагая, что та не заперта, как вдруг… С тихим хлопком перед ней возникла Тинки. Домовичка вытерла ручки о фартук и с укором уставилась на юную мисс Малфой. Лика подняла руки вверх, мол, сдаюсь.       –Мисс не должна входить, –покачала головой эльфийка, –Хозяин велел Тинки никого не пускать.        Эльф будто чувствовала вину за то, что выполняет волю хозяина. Лика видела это по тому как подогнулись ушки. Карамельный взгляд за что-то уцепился в образе Тинки, что-то выбивалось из привычной картинки. Темное пятно расплылось на светлом фартуке. В потемках Лика не смогла точно определить цвет.       –Тинки, что-то случилось? –до курьезного наивно спросила русоволосая ведьма.       –Тинки не может рассказать мисс, –вновь виновато поджала уши домовичка, глядя в карие глаза Лики.        Арликина украдкой выдохнула и опустилась на корточки, чтобы быть ближе к эльфийке. Тинки дернулась, когда за дверью что-то упало. Да, именно за дверью, и именно упало, на этот раз звук не был похож на проявление непогоды. Домовичка напряженно прислушалась, заторопилась обратно.       –Мы теряем время…–как бы невзначай надавила Лика, являя на свет внутреннего манипулятора, –Тинки, я могу помочь…–слетело с вишневых губ до того как мозг девушки осознал предложение.       За дверью опять что-то упало, эльфийка нервничала, колебалась. Большие голубоватые глаза пристально взглянули в карамельно-коньячные. Домовичка уловила что-то в лице когтевранки. Что-то, что убедило её сдаться. Тинки быстро кивнула и с тихим хлопком растворилась, оставив Фоссет вновь одну. Арликина неосознанно задержала дыхание, встала и открыла дверь. Перед глазами возник большой квадрат пространства с кроватью в углу и стопкой чертежей, каких-то свитков прямо на полу, почти по центру. Света не хватало, приходилось щуриться. Очередная вспышка молнии озарила голубоватым светом герб слизерина над дверью. Лика поймала себя на том, что просто крутится вокруг своей оси, рассматривая спальню Драко как зал самого изысканного на свете музея. Она даже не сразу заметила свет из комнаты в конце спальни. В поместье многие–а точнее–почти все спальни включали в себя еще приватную ванную, а иногда и гардероб, это не удивляло.        Арликина подошла к лакированой черной двери без каких-либо колебаний. Девушка сглотнула и открыла, по ощущения, портал в ад. Да, это была ванная. Помещение освещалось гирляндой-змеей, растянувшейся вдоль потолка из черного мрамора. Змеи были везде, дикор завораживал и прекрасно подходил, очевидно, сущности хозяина. Как символично. Вдоль круглого зеркала, висящего над раковиной, тянулась полоска серебра, угловая ванная сверкала серебристыми боками в правом дальнем углу. Сама комната напоминала мраморный куб, казалось, стоит только войти и стены начнут сдавливать сверху, снизу, с боков… Однако глаз резало ни это. На краю ванной, опираясь левым локтем на раковину сидел Малфой с опущенной головой. Хм, что тут странного, да? Хозяин спальни сидит в своей же ванной, гармония, не так ли? Гармонию ломала лужица крови на плитке и распластавшаяся перед ванной аптечка. Точнее то, что должно было быть аптечкой. По сути из небольшой коробки высыпались лишь ошметки тряпок и какие-то жгуты. Багровые пятна покрывали всю правую часть тела парня, будто он попал под раздачу, но не полностью. Ассоциация с мясорубкой заставила девушку вздрогнуть… Странно, но Драко казался сейчас более белым чем раньше. Интересно почему?..       Малфой поднял глаза и скривился. Арликина хотела было фыркнуть, как вдруг поняла… Сейчас это не демонстрация характера, просто относительно резкое движение далось бывшему слизеринцу с трудом. С платиновых прядей капала вода. Свет не слишком яркий, но его хватило чтобы Драко понял кто находится в ванной. Серебристо-серые глаза затравленно смотрели в карамельно-карие. Впервые без упрека, издевки или равнодушия. В синеватых радужках плескалась безграничная усталость, присущая волку, который не ел примерно пару недель.       –Какого черта? –процедил блондин, запрокинув голову назад, –Я велел Тинки никого не впускать…–как бы убеждая самого себя произнес Малфой.        Арликина склонила голову на бок, выдохнула и наконец отвисла. Время будто вновь побежало с обычной своей скоростью. Девушка уверенным шагом подошла ближе и теперь смотрела на жениха чуть свысока, с расстояния вытянутой руки. Запах железа щипал нос, но не пугал, скорее… вызывал выброс адреналина.       –О, я была ооочень убедительна! –не без гордости заявила бывшая когтевранка и открыла кран с холодной водой.        Блондин прищурился, наблюдая за действиями невесты. Кап-кап, кровь стекает на пол, лужица растет. Кап-кап, Малфой бледнеет всё сильнее. Лика оглянулась в поисках полотенца.       –Фоссет, если ты пришла позлорадствовать, то стоит начать…–произнес хозяин спальни.       Арликина закатила глаза и схватила первую попавшуюся тряпку, сунула под воду. Фоссет скосила глаза на Малфоя и покачала головой.       –Просто заткнись и будь благодарен, –спокойно произнесла русоволосая когтевранка.       Фоссет-младшая заправила волосы за уши и села на край ванной, справа от Драко. Девушка сложила лоскут ткани и аккуратно прикоснулась к выпирающей кости плеча, где по виду был эпицентр. Движения были скорее механически отточенными, чем продуманными или напротив, спонтанными. Арликина медленно вела ладони вниз, вдоль мышц, собирая кровь. Карамельно-карие радужки несильно пульсировали, казалось их обладательницу ничего кроме бледной кожи в багровых порезах не интересовало. В горле пересохло, напряжение лизнуло глотку. Идеально серые глаза Драко сверлили профиль девушки.       –Зачем ты это делаешь? Для чего? –по слогам, немного сипло спросил Малфой и собственно был прав.        Ведьма замерла и подняла взгляд. Серо-синие глаза смотрели с подозрением и примесью легкого интереса. Это отрезвило. «Какого… Какого хрена?!» –завопила в голове собственная гордость. Фоссет будто вынырнула из воды, из тягучей неги грозовой атмосферы и наконец взглянула на реальное положение дел. Она сейчас сидит и помогает, Мерлин, Драко. По-хорошему стоит его сейчас утопить вообще, а она продолжает хлопать ресницами и лапать оголенное плече. Осознание того, что Малфой сидит тут с голым торсом прилетело обухом по бедной головушке Арликины. Она открыла было рот чтобы ответить, но тут с тихим хлопком появилась Тинки. Драко отвел глаза и кажется вообще совершенно потерял интерес к невесте.        А вот Лика занялась самокопанием. Фоссет не прильщал вид крови, но у нее не было ни единой мысли о том чтобы уйти. Возможно это сработал своеобразный рефлекс. Еще будучи детьми или учениками Арликина несколько раз обрабатывала раны Джереми. Иногда даже не получив вразумительных объяснений. Но тут ведь речь не о брате, не о родном человеке… А вдруг это её психика уже совсем поплыла в этой гнетущей атмосферке Мэнора?       –Тинки всё принесла, хозяин, –отчеканила домовичка, вытягивая из-под фартука какие-то нитки, иголки и пару бутылочек.       –Вижу…–кивнул Малфой, перебирая предметы целой рукой, –Я сам дальше, можешь идти.        Эльфийка покачала головой и мельком взглянула на Арликину. Бывшая когтевранка сглотнула и всерьез задумалась о том, что ей стоит уйти. В этом доме чужим делам лучше оставаться чужими. Особенно если это дела Драко… Но с другой стороны крутилась человеческая жалость.       –А, да, эту с собой забери, –кивнул на невесту слизеринец, с какой-то одержимой скурпулезностью разматывая нить.        Решение в голове Фоссет нашлось тут же. Чисто из принципа девушка твердо решила остаться, чисто чтобы сделать не так как говорит Драко.       –Тинки, ты свободна, –твердо сказала Лика, глядя прямо во взволнованные глазенки домовика.        На удивление эльфийка не стала возражать. Тинки скомканно кивнула и растворилась с тихим хлопком. Малфой фыркнул, на щеках парня заходили желваки.       –Блядская женская солидарность, –съязвил аристократ, поднимая изрезанную руку к раковине.       –Не смей решать за меня, понял? –с укором нахмурилась Арликина и подалась вперед, отжимая тряпку.        Малфой-младший прищурился, опершись на край раковины уже двумя руками. Ледяные глаза будто сканировали ее, пытались найти что-то, указывающее на ложь или что-то… Адекватное. Лика прополоскала тряпку и вернулась к плечу блондина. От его кожи разве что не валил пар. Ну или так казалось от нервов. Молчание, прерываемое лишь шумом грозы и текущей из крана воды, нервировало.       –Драко, прекрати так на меня смотреть, –цокнула языком Арликина и снова отжала тряпку, пропитавшуюся кровью.       Малфой проигнорировал просьбу невесты, но взмахнул пальцами целой руки, призывая одну из склянок. Блондин откупорил ее большим пальцем и протянул Арликине на манер коробочки с кольцом. Лика пожала плечами, выхватила склянку кончиками пальцев и вылила содержимое на предварительно отжатую тряпку. Девушка незаметно повела носом, пытаясь определить что это. В колдомедицине она по-прежнему несильна. Фоссет провела влажной тканью по ранам, кровь зашипела, появился легкий дымок. Однако обработанные порезы больше не кровоточили, позволяя оценить масштаб проблемы.       –Что тебе нужно, Арликина? –прокашлявшись, спросил слизеринец, запустив свободную руку в волосы.       –Кандида! Какой ты мнительный! –закатила глаза Лика, вновь отвлекаясь, –Ну считай, что я ищу момент, чтобы тебя утопить, –огрызнулась ведьма.        Драко криво усмехнулся и кивнул. «Неужели такой вариант развития событий его успокаивает?» –про себя офигела Фоссет, возвращаясь к ранам. Теперь, когда её не нервировал ни чей взгляд или претензии, она смогла полностью сконцентрироваться. Раны усеивали всё плечо Драко, кое-где переходили на грудь и на спину. Надорванные мышцы компульсивно сокращались, как после бега или большой нагрузки. Это были не просто царапины или порезы. Выглядело так будто вырваны куски мяса. Причем странно выдраны. Не щипами, когтями или заклинанием, а скорее чем-то вроде клещей. Арликина невольно отметила, что даже в таком виде тело Драко выглядит привлекательно. Устрашающе привлекательно… Карамельные глаза любопытно скользнули ниже, отмечая кубики пресса и метку Пожирателя. Сейчас, сидя на краю ванной, опираясь на раковину локтями со сгорбленной в усталости спиной Малфой не выглядел враждебно…        Фоссет отдернула себя и сконцентрировалась на порезах. Точнее на рваных и достаточно серьезных ранах. Какая-то мысль, чувство дежавю мелькнуло где-то на краю сознания. Арликина точно видела похожее раньше, она бы банально не смогла дать столь емкую характеристику в противном случае. Девушка попытала ухватить воспоминание, но очередной раскат грома слишком невовремя вызвал выброс адреналина в кровь, отвлекая. Драко сжал сжал челюсти и с мясницкой любовью к свиньям в глазах стал протаскивать нитку в иголку. Правая рука слушалась плохо, мышцы реагировали на команды мозга с опазданием. Лика цокнула языком и закатила глаза. Девушка выхватила из рук недожениха приблуды для шитья и подняла иглу над головой, к свету, чтобы было лучше видно. Странная игла, к слову. Изогнутая, в форме полумесяца. Нитка тоже необычная. Больше похожая на леску, она была в разы плотнее и непослушнее обычной швейной.        Когда нить наконец поддалась, Фоссет-младшая вручила иглу Малфою. Блондин кивнул, мельком глянув на работу невесты. Драко набрал в ладони холодной воды и облил лицо, волосы, попал на ногу Лики. Все эти странные манипуляции он проводил в тишине, от этого они выглядили еще страннее. Арликина недовольно оттянула мигом похолодевшую ткань брюк и недовольно надула губы. Бывший слизеринец лишь усмехнулся… Не так как обычно, а будто-бы добрее. Или показалось?.. Аристократ устойчивей уселся на краю ванной и протянул Фоссет иглу.       –Зачем мне это? Я не планирую зашивать тебе дырку на коленке, –фыркнула бывшая когтевранка.        Девушка скрестила руки на груди и вскинула подбородок. Страх и неуверенность отступали, давая место гордости и силе характера. Гроза за окном уже не давила на психику мраком. Драко тяжело вздохнул, но руку не убрал. Серебристо-серые глаза смотрели на ведьму как на недоразвитую.       –Эта нитка не для ткани, –Малфой сделал небольшую паузу, будто боясь, что до Фоссет еще не дошло, потом кивнул на плечо, –Шей.        Голос парня возмутительно спокойный. Будто он просит её не терзать ему кожу иглой, а принести воды. Будто это совершенно обыденное дело. Лика задохнулась от возмущение, в шоке открыла рот, не придумала что сказать, закрыла и покачала головой.       –Ты… Ты дурак?! —определилась наконец Арликина, –Чего-чего делать?! Тебе мозг тоже повредило?!        Голос несильно захрипел, а взгляд стал язвительнее. Девушка ощерилась, скрывая… страх. Мысль о том, что ей придется прокалывать чью-то шкурку, стягивать её, чувствовать под фалангами пальцев расплывающуюся плоть, просто ужасала. Ещё больше пугала возможность ошибки. Вдруг потом будет хуже? Нет, Лика не стала бы горевать, упади Драко с лестницы и сверни себе шею… Но это другое! Тут груз ответственности ляжет на её плечи. Аристократка не была уверена, что сможет убить человека, а потом жить с этим. Она думала об этом. Давно…        Несколько лет назад, в разгар конфликта с Пожирателями, Гаррет собрал семейство в гостиной на разговор. Отец тогда говорил что-то про особый указ Министерства, про то, что на какой-то период разрешили использовать непростительные. А потом он задал вопрос, который еще долго отзывался неприятной дрожью в теле Арликины. «Возможно вам придется убивать, чтобы выжить, вы готовы?» Джер был готов, а Лика–нет. Девушка была готова оглушить и сбежать или сидеть за закрытой дверью сутками, но убить–это слишком… Тяжело морально для неё. При мысли о том, что она может заставить кого-то закрыть глаза навсегда, кончика пальцев начинали подрагивать, а под ребрами неприятно саднило…       –Я не звал тебя помогать, –напомнил Драко, выдергивая русоволосую из воспоминаний, –Резче, Фоссет, да или нет? Зелье не будет действовать вечно, –терпение Малфоя начинало иссякать.       –Да…–произнесла Арликина и взяла иглу ещё до того, как осознала на что идёт, –Ты не хочешь объяснить как мне?.. Как правильно? –замялась бывшая когтевранка, –Мерлин, если ты думаешь, что зашивать людей — моё хобби, то ты глубоко заблуждаешься, Малфой! –огрызнулась Лика.       –Не тараторь…–прокашлявшись, произнес блондин, –Ты когда-нибудь зашивала одежду?        Такой обычный, почти скучно повседневный вопрос, что хочется рассмеяться. Лика хотела фыркнуть что-то вроде «нет, у нас этим занимались домовики», но кивнула. Ложь ни к чему не привела бы.       –Это почти то же самое, представь что кожа это ткань, принцип один и тот же, –посоветовал блондин, –Начинай с самых крупных, остальные я сам.        Арликина сглотнула, кивнула и решительно придвинулась поближе. Ведьма согнула одну ногу в колене и сидела теперь лицом к малфоевскому плечу. Девушка перехватила иглу и уже было потянулась пальцами к самой крупной ране, но затормозила.       –Стоп, а неужели нельзя обойтись без варварства. Есть же разные колдозаклинания…–предложила девушка.       –Салазар, неужели не понятно, что не всякое дерьмо лечится магией? –закатил глаза Малфой.       Арликина не стала спорить. Тонкие пальцы стянули края первой раны, срывая короткий хрип с губ хозяина поместья. Девушка неосознанно задержала дыхание протыкая эпителий в первый раз. Дыхание Драко изменилось, Лика пальцами почувствовала спазм мышц. Только сейчас пришло осознание, что зелье не обезболивает, а лишь останавливает кровь и, возможно, обеззараживает.       –Зелье, что за оно? –зацепилась за возможность прервать молчание и не слушать чужое дыхание Лика.       –Останавливает кровь, снимает отек…–не сразу ответил блондин, –Мой личный рецепт.        Голос хриплый доносится будто откуда-то из-под земли. Слизеринец свесил голову, погрузил свободную ладонь под холодную воду. Лика мысленно поставила галочку, запомнила что Драко–колдомедик-рецедивист, потому что пиздить зелья с работы строго-настрого воспрещено, это она знала от двоюродной сестры. Пальцы сначала не слушались, Лика отвлекалась на какие-то микродвижения мышц Драко, на прерывистые хрипы, доносящиеся из его груди, а потом она втянулась. Да, плевать, что звучит кровожадно. Арликина сместила фокус с ментальных переживаний, отметила странную форму ран, будто рвали по кресту… или крестом. Девушка заметила капли пота в выемке ключиц парня, обратила внимание, что не испытывает к нему ожидаемого злорадства, что не испытывает вообще ничего. Интересно, хирурги чувствуют себя так же, когда перед ними лежит живой человек с вспоротым брюхом?..        А еще Арликина прониклась каким-то трогательным уважением к Малфою, который даже не дергался и старался дышать не так громко чтобы… не пугать её?.. Фоссет отмахнулась от этой главы в собственных мыслях и принялась перекручивать в голове события сегодняшнего дня, вечера. Три самых больших раны остались позади, когда Малфой внезапно остановил её.       –Я что-то не так сделала? –предположила Лика, протирая лоб тыльной стороной правой ладони, в которой была игла.        Слизеринец отрицательно покачал головой и поднял голову. Серые глаза, кажется, потемнели на пару тонов, платиновые волосы прилипли ко лбу. Внезапно что-то теплое капнуло на левое запястье девушки, которое по-прежнему лежало на коже парня.       –Зелье перестает действовать, –пояснил Пожиратель, –Придется ускориться, –криво усмехнулся Малфой.        Арликина покосилась на еще две склянки, принесенные Тинки и выразительно выгнула бровь, мол, а это для чего?       –Это обеззараживающее и темное…–объяснил блондин, разминая затекшие плечи.       –Тёмное? –зацепилась бывшая когтевранка, –Я не слышала раньше такого названия…        Лика не была бы Ликой, если бы не запомнила этот момент. Фоссет всегда хотелось поговорить в стрессовой ситуации. Как минимум чтобы отвлечься.       –Не усложняй жизнь ни себе, ни людям, Фоссет…–спокойным голосом сказал Драко, но с таким холодом, что волоски на затылке встали дыбом.        Арликина кивнула, но мысленно сделала заметку спросить у Женевьевы. Фоссет много думала на протяжении этих нескольких месяцев и поняла единственную, действующую в этом доме, истину: не имеет смысла спорить с его обитателями, если хочешь чего-то добиться, делай это как можно тише и вероятность сохранить психику целой станет выше. Малфой мельком прищурился, но промолчал. Лика про себя усмехнулась, наверняка в его глазах она неплохо изменилась с их последней встречи. С той самой, окончание которой она не помнит в точности. Фоссет откинула размышления прочь, размазывая каплю крови. Из крупных ран, требующий срочной помощи осталось всего две, одна прямо над правой ключицей, вторая чуть ниже, ближе к перефирии рёбер. Арликина попробовала подогнуть ногу чуть по-другому, но чуть не съехала на плитку. Найти устойчивую позу не получалось. Слизеринец воздержался от ехидных комментариев, поняв в чем проблема. Драко вдруг подался вперед и выключил воду. Хозяин поместья взмахнул пальцами, призывая невесть откуда полотенце для рук. Малфой-младший постелил его на край раковины, а сам чуть отодвинулся назад. Арликина нахмурилась.       –Нет, по мозгам ты все-таки тоже получил…–многозначительно изрекла девушка.       –Не тупи, Лика, –фыркнул Драко и просто перехватил её поперек ребёр свободной рукой.        Даже в таком состоянии Малфой без особого труда смог рывком повернуться к ней и просто переставить как тряпичную куклу. А точнее пересадить. На край раковины. Арликина охнула, едва не съехав на пол с полотенцем на пару. Девушка махнула ногой, ища опору. Спустя пару секунд ведьма все-таки нашла её, опершись ногами по сторонам от бёдер Драко. Теперь уже ей пришлось горбиться, а парню распрямить плечи. Блондин убрал целую руку за спину, а поцарапанную положил чуть выше колена Лики, запястьем вверх. На этот раз после утвердительного кивка. Фоссет решительно сдула волос с лица и приступила к делу. Вены здесь пульсировали сильнее, а чужое дыхание долетало до плеча и шеи, чувствовалось острее. Если бы кто-то сейчас вошел в ванную, ему бы непременно показалось, что намечается что-то «взрослое». Уж слишком двусмысленная поза. Но стоило бы приглядеться внимательнее и этот кто-то непременно понял бы, что они–совершенно точно не пара. Арликина, сидящая на краю раковины выглядела слишком напряженной, а Драко между её ног, казалось вообще не видел перед собой девушку, она будто была экзотической подставкой для чая…       –Откуда это? —спросила когтевранка, закончив с раной около ключицы, –Будто выдран кусок мяса… Жутко…       Лика говорила искренне, без какой-либо издевки. Девушка невесомо провела кончиками пальцев по новосозданному шву и подняла глаза. Ледяные радужки виднелись сквозь прищур. В них светилась усталость и что-то непонятное, непривычное. Внезапно Фоссет заметила, насколько устала сама. Кончики пальцев покалывало от постоянного контакта с жестким металлом, в голове несильно шумело. «Интересно, сколько сейчас времени?» –промелькнуло в голове чистокровки. Взгляд ледяных глаз долгий, пронзительный. Малфой медлил с ответом, будто сомневался. Только сейчас Лика обратила внимание, что сейчас она вовсе не ощущает такого уж острого желания прикончить слизеринца. Наверное, так влияет время суток, а может расстояние между их лицами, а точнее… Почти полное его отсутствие.       –Меньше знаешь–крепче спишь… Подумай, действительно ли ты так хочешь узнать, Арликина…–ответил наконец Малфой, а кончик пересохших губ дрогнул в истинно змеиной кривой усмешке.       Собственное имя в его исполнении звучало как-то необычно… Особенно. Драко давал ей иллюзию выбора этим предложением. Но это была лишь иллюзия. Фоссет закатила лишь безэмоционально хмыкнула и сгорбилась сильнее, приближаясь к последнее ране на сегодня с полной уверенность в том, что этой ночью крепкий сон–это последнее, что ей грозит…       Негромкая музыка, запах сигарет и дорогих духов, а за окном–ночная жизнь. Повылазили все представители «Золотой» молодёжи, разве что сонно не потягиваясь как мухи после зимы. Панси сидела за самым дальним столиком в «Зодиаке», когда к ней подлетел Теодор. Почему подлетел? Окрыленный увеселяющими веществами взгляд говорил сам за себя. Причем очень откровенно говорил. Брюнет ураганом приблизился сзади, грациозно поставив перед бывшей однокурсницей бокал чего-то ароматно-вишневого. Пэнс хмыкнула и только повернула было голову, но Нотт уже приземлился напротив неё.       –Всё ещё страдаешь в гордом недотраханном одиночестве? –нарочито сочувственно нахмурился Тео, подперев подбородок ладонью.       Паркинсон с чувством закатила глаза, подцепила принесенный бокал двумя пальцами и оценивающе принюхалась. Судя по запаху это что-то с ликером, надо запомнить,ведь градус понижать нельзя.       –Хочешь помочь или просто повыёбываться? –осведомилась брюнетка, медленно глотнув коктейль.        Горло отдалось приятной горечью. А послевкусие с легкими кофейными нотками отпечаталось приятной ассоциацией.       –Помочь, конечно, –и глазом не моргнув, спизданул Тео, драматично приложив руку к груди.       –Угу, и как же? –хмыкнула брюнетка, откинувшись спиной на спинку махрового кресла.       –Пэнс, тебе явно не хватает общения. Сидишь тут одна, грустишь… Пьешь вон! А женский алкоголизм–коварная штука, он не лечится, –нарочито страдальчески цокнул языком бывший слизеринец.       –Ой, хватит поясничать, Нотти, –беззлобно закатила глаза Панси, –Колись, чего тебе надо на самом деле? –поинтересовалась Пожирательница, сложив руки на груди.       Теодор трагично зажмурился, будто слова подруги ранили его в самое сердце недоверием, однако долго ломать комедию не стал. Парень медленно, немного по-гиеньи обошел Панси сзади и аккуратно повернул где-то на сто двадцать градусов вместе с креслом. Тео положил ладони на плечи слизеринки и наклонился к ушку, ритмично разминая мышцы кончиками пальцев.       –Смотри…–бархатно донеслось до сознания Паркинсон, –Никого знакомого не видишь?       Баритон Тео в купе с этими волшебными руками творил с сознанием любой девушки просто невообразимое. Пэнс прищурилась, разглядывая в полумраке заведения разношерстную толпу. Брюнетка честно покачала головой. То ли выпито было слишком много, то ли Нотт сегодня перегнул с количеством чудо-пыльцы.       –Крайний. Столик. Справа…–мурлыкнул слизеринец, обжигая косточку за ушком подруги теплым дыханием.        Пэнс послушно посмотрела в заданном направлении и кивнула, непроизвольно напрягаясь. Там усаживалась чита Фоссетов. Нет, не старшее поколение. И, очевидно, не первосортное. Джереми и, как же её… Женевьева? Панси предпочитала не засорять себе память именами людей, к которым не планировала обращаться.       –Ну допустим…–недовольно поджав губы, кивнула Паркинсон-младшая, –И что ты предлагаешь? –коротко закатила глаза Пэнс.       Теодор оперся о ручку кресла, оттолкнулся и легко оказался перед ней. Нотт, ласковым котом, присел на корточки перед подругой и сделал умилительный взгляд. Парень беззастенчиво взгромоздил подбородок на колено бывшей однокурсницы, глядя снизу вверх в серо-синие глаза.       –Пэнс, уведи мне Фоссета, –прямо произнес Нотт и сразу же продолжил, –Ты же видела как он крысится в мою сторону. Всего на пятнадцать минут уведи и весь мир будет у твоих ног, –нарочито с придыханием произнес парень.       Панси хмыкнула, немного грубо проведя ладонью по темным кудряшкам. Она знала что согласится, знала, что просто не сможет противостоять этим дьявольски убедительным глазам. Пэнс лишь пыталась отсрочить момент, когда ей придется отставить бокал и подняться с мягкого кресла.       –Ну и жиголо же ты, Тео…–медленно растянула губы в ухмылке бывшая слизеринка, –Неужели так припекло? Все поклонницы разбежались?       –Припекло,не припекло… Это не важно, –мурлыкнул Теодор, мягко скользя ладонью по лодыжке брюнетки, –Ну так что? Поможешь?        Паркинсон показательно сняла ногу с ноги, нарочито по-хозяйски скидывая мордашку Тео с колен. Нотт тут же встал с лыбой человека, вытаргававшего особняк у моря за один галлеон, Панси встала следом.       –За тобой должок, Нотт…–тыкнув ногтем в грудь друга, хмыкнула бывшая слизеринка.       Темноволосая ведьма залпом опустошила принесенный бокал, шумно поставила на стол и двинулась в противоположный конец зала, не отказав себе в удовольствии задеть плечом Тео, так и замершего на месте. Брюнет фыркнул, но промолчал. Паркинсон легким движением поправила волосы и от бедра двинулась к нужному столику. Фоссеты вызывали в ней волну отвращения, особенно сильную—Арликина. Даже не потому что Драко сейчас с ней, Панси была с самого начала уверена, что это временно. Бесил тон, в котором эта кукла позволяла себе с ней говорить…        Джереми потер пальцами виски, опираясь на поверхность стола локтями. Атмосфера в «Зодиаке» ему не нравилась. Слишком показушно, слишком… по-слизерински, что-ли. Он и пришел сюда только из-за двоюродной сестры. Ева изъявила желание таким образом погрузиться во внутренний мир того, за кого выходит замуж Арликина. Ох, как опрометчиво… Женевьева сидела напротив, рассматривая меню. Черное мини-платье классического кроя, а рыжеватые волосы заплетены в аккуратную косу наискось, минимум касметики и максимум сдержанности. Сейчас она представляла собой полную противоположность Арликины. Сам Джер принципиально решил не переодеваться с работы. Рваные джинсы, однотонная футболка и темная джинсовка. Пить настроения не было, парень пришел сюда с целью проследить за неопытной родственницей. Музыка неприятно колошматила барабанные перепонки, раздражала и убаюкивала одновременно.       Внезапно где-то справа раздался деликатный кашель. Джереми обернулся на звук и лишь удивленно хлопнул глазами. Перед ним, опираясь на столешницу одной рукой, стояла Паркинсон-младшая. Темно-зеленое платье подчеркивало талию и изгиб бедер. Нестандартный крой обнажал угловатое плечо девушки и часть ключицы. Глаза подведены серебристой подводкой снизу, черными тенями–сверху. Легкий алкогольный румянец тронул бледные щеки слизеринки, но пьяной в хлам она не выглядела. Джереми вопросительно выгнул бровь, ожидая этим вечером чего угодно, но не этого.       –Ты… Что-то хотела? –неуверенно начал когтевранец, когда сердце пропустило удар, –А… Лика не с нами, если…–предположил было Джер, но слизеринка отмахнулась.       –Сегодня не если, –протянула темноволосая, постукивая по столу кончиками ногтей, –Отойдем на пару минут?        Сказать что это было неожиданно–ничего не сказать. Джереми изумленно вскинул брови, синеватые глаза непроизвольно округлились. Только спустя пару секунд, Фоссет кашлянул, мысленно кляня свою бесконтрольность. Парень кивнул и встал из-за стола. Странное ощущение предвкушения щелкнуло по носу. «Лика узнает–четвертует…» –мысленно усмехнулся аристократ. Бывшая слизеринка оттолкнулась кончиками пальцев и направилась вглубь здания. Джереми подозревал, что в «Зодиаке» есть скрытый вход-выход только для «своих», но сейчас был в этом уверен. Паркинсон приподняла шторку и толкнула дверь, указывая направление. Странный трепет сковал ребра Фоссета, стало слишком тепло, несмотря даже на то, что в лицо пахнуло ночной свежестью. Пэнс вышла следом и закрыла дверь.       Перед глазами парня возник среднестатистический задний двор задрипанной магловской школы. Каменные стены, покрытые графити с символикой астрологических знаков или слизеринской эстетикой, окурки по углам, запах паленых шин, не слишком ухоженных метел, алкоголя и ферамонов. Джереми обернулся к Паркинсон и сунул руки в карманы брюк. Брюнетка закрыла дверь и неторопливо оперлась лопатками на ближайшую стену. Панси согнула ногу в колене, уперлась в камень каблуком и достала сигарету. Взгляд синеватых глаз Фоссета непроизвольно скользнул по ногам девушки. Тонкие щиколотки, округлые, но немного острые бедра, уходящие под подол платья. Кожа бледная, будто Панси выходит на улицу лишь под прикрытием тьмы. Слизеринка была красивой, но эта привлекательность отличалась от притягательности Арликины, Женевьевы или Джейн. Странная дрожь и отголоски пульса эхом разлетелись под кожей.       –Ты что-то хотела? –заговорил парень, когда Паркинсон сделала уже третью затяжку.       Серые глаза коротко прошлись по нему, девушка кивнула, задумчиво перебирая сигарету между пальцами. Темные короткие волосы качнулись, когда она оттолкнулась от стены ногой.       –Ты ведь в хороших отношениях с сестрой? –начала брюнетка, –Неужели не знал, что она начала встречаться с Драко?        Джереми фыркнул и отвел глаза. Говорить об этом он не имел ни права ни желания. Не только потому что от этого могла пострадать Лика. От подобного могло пострадать его самоуважение. Джер всегда считал сплетни выше своего достоинства.       –Если это всё о чем ты хочешь поговорить, то… Я пойду, Панси, –просто предупредил аристократ без доли иронии.       –Не всё…–покачала головой бывшая слизеринка, –Почему тебя так не устраивает Тео?       –Почему ты используешь меня как источник сплетен? Я настолько ничтожен в твоих глазах как человек? –уже чуть реще ответил Джер.       Молчание отозвалось неприятным комом под ребрами. Фоссет мысленно глубоко вздохнул и направился обратно. Проходя мимо бывшей слизеринки, он остановился. Девушка придержала его за запястье и прямо взглянула в глаза. Сердце ухнуло куда-то к ядру Земли.       –Не настолько… По крайней мере пока не ведешь себя как сестра…–губы слизеринки дрогнули, правый уголок пополз вверх в змеиной манере.       –Ты ошибаешься на счёт Арликины, –покачал головой Фоссет-старший, но глаз отвести так и не смог.       Чарущие серые всполохи глаз Пэнс будто отпечатались у него под веками. Джереми трижды пожалел что согласился пойти с ней и минимум пять раз прикинул как извиняться перед сестрой.       –Разубедишь меня?..–вздернула бровь брюнетка, –Не сегодня… Когда я буду готова, я дам знать.       Паркинсон-младшая прервала наконец мучительно долгий и столь завораживающий зрительный контакт. Девушка медленно разжала пальцы, удерживающие Джера и подняла руки вверх, мол, теперь можешь идти. Аристократ ушел молча и быстро, прямо как испуганный школьник, пойманный Снейпом в туалете за курением. Сердце перекатывалось где-то в районе желудка, а Фоссет понял, что пропал. Он провалился в бездну окончательно и бесповоротно…       Арликина устало легла на кровать прямо поверх покрывала. Девушка раскинула руки в стороны и уставилась в потолок. Почти полчетвертого утра. Фоссет не была уверена, что ложиться спать сейчас имеет хоть какой-нибудь смысл. Кончики пальцев покалывало от напряжения, а некоторые позвонки, непривыкшие к такой нагрузке, пробирающе ныли. Дождь на улице закончился еще полчаса назад, поэтому теперь по стеклам стекали лишь остатки влаги с крыши. Лика прикрыла глаза и запустила руки в волосы. Она только вернулась из комнаты Драко и чувствовала по этому поводу нечто странное… С одной стороны отторжение и ощущение предательства самой себя, но с другой–она была как-то спокойна, чувствовала себя правильно что-ли. Нет, не так будто она на своём месте, вовсе нет. А так, будто её наконец отпустили липкие щупальца того вечера, воспоминания о котором до сих пор частично размыты. Русоволосая повернулась на бок и подтянула колени к груди. Девушка силой выпихнула все мысли из головы и прикрыла глаза.        Тиканье часов. Шелест листвы. Перегруженное вниманием сознание не хотело расслабляться и отпускать в царство Морфея уставшую хозяйку. Арликина стала мысленно повторять марки косметики. Монотонная работа обычно убаюкивает. Но что-то не давало ей покоя. Какая-то мысль маячила на краю сознания, упущенное воспоминание. Фоссет каким-то шестым бедренным чувством понимала, что если сейчас уснет, то завтра точно не сможет вспомнить в чем именно дело. «…Не всякое дерьмо лечится магией…» –эта фраза снова и снова всплывала в памяти. Она проигрывалась сознанием то голосом Драко, то… Голосом Льюиса. Это работник отца, который часто сидел с наследниками Гаррета в тех редких случаях, когда им приходилось оказываться в лавке темных артефактов.       Нет, он говорил не так. «Магией лечатся не все раны, нанесенные в драке. Увечье, нанесенное темным артефактом лечится мирскими методами…» Да, именно так говорил ей Льюис. В голове девушки буквально ожил образ работника, а его негромкий тенор будто отдался эхом в ушах ведьмы. Это не всё. Было что-то ещё, что-то важное. Что-то, играющее ключевую роль в этом событии. Лика зажмурилась и закусила щеки со внутренней стороны. Аристократка стала прокручивать события этого вечера в сотый раз, только теперь медленнее. Вот она входит в ванную, вот мельком видит какие-то свитки. «Черт, надо было их посмотреть!» –как нельзя вовремя спохватилась Фоссет. Вот она проходит в ванную. Лицо Драко… Оно так явно отпечаталось в памяти. Особенно взгляд. Впервые такой усталый и… Вот что ломало логику! Не безразличный! Так. Дальше. Сердце забилось чаще, приятное покалывание тронуло шею, намекая, что она на верном пути. Раны… Их форма, вот что казалось смутно знакомым.       Крест, вырывающий кусок кожи с мясом. Это должно быть что-то дорогое, престижное, что-то, что может достать только человек, которому доверяют. Все те немногие воспоминания, связанные с лавкой отца, с темными артефактами и рассказами о них закрутились в голове бывшей когтевранки с бешенной скоростью. Неожиданно, когда лучик надежды уже начал стремительно затухать, перед глазами всплыло нечто… Необычное. Небольшой черный череп с подвижной челюстью. Лика в тот день потянула любопытную лапку к интересной штуковине, а у бедного, ответственного за неё, Льюиса чуть не поседели все волосы, несмотря на нестарый возраст. Арликина успела схватить вещицу, но как она работает узнала только тогда, когда отдала обратно. Девочка тогда пообещала Льюису, что не скажет отцу об «инцеденте» только если увидит как это работает. Да, уже в семь лет Лика прекрасно понимала как манипулировать людьми, в частности–испуганными мужчинами. У папиного сотрудника не было выбора.       В тот день он отвел её в подвал и выкатил откуда-то старый деревянный манекен. Льюис встал к противоположной стене, как-то по-особенному подвинул челюсть черепа и направил его на манекен глазами. Рот черной штуковины раскрылся и оттуда резко вылетело с десяток маленьких черных клешней на серебряных цепочках, один конец каждой из которых уходил в череп. Цепкие концы мелких орудий вцепились в бока манекена и намертво самкнулись. Цепочки вспыхнули зеленоватым, а буквально через секунду натянулись и резко рванули клешни назад. И клешни эти были крестообразной формы. Лика прекрасно помнила, что между зубцами, уплывающими под челюсть черепа остались куски дерева…        Фоссет резко села на постели с судорожным вздохом. Девушка закашлялась, положила руку на груди. Да, вот оно! Драко был и что-то не поделил с кем-то, у кого был доступ к редким темным артефактом. Это может стать ключом к её свободе. Арликина вскочила с кровати, хватая с тумбочки палочку.       —Люмос, –прошептала бывшая когтевранка и как одержимая подпрыгнула на месте от переизбытка эмоций.       Девушка опустилась на пол, почти плюхнулась плашмя и сунула руку под кровать. Лика пошарила ладонью под матрасом и выудила небольшую тетрадь в темно-коричневой кожанной обложке. Фоссет отряхнула руки от пыли и села. Девушка сложила ноги по-турецки, призывая перо. Бывшая когтевранка до комичного судорожно стала переносить все собственные наблюдения, сделанные сегодня, на бумагу. Главное ничего не упустить. Да, целой картины в голове не было, но были ниточки.        Эта тетрадка пылилась под матрасом едва ли не с самого первого дня здесь. Лика твердо решила найти что-то на Малфоев. Золотое правило, выученное еще в школе, гласило: хочешь собрать на кого-то компромат–записывай все что замечаешь. Так просто, но иногда так лень… А ведь это едва ли не главное условие. Так уж устроен человеческий мозг, что часто, вспоминая что-то мы не можем найти разгадку только потому что не можем поменять угл, под которым смотрим на ситуацию. До смешного банально.       Ситуация в Мэноре осложнялась тем, что Лика не знала что именно она ищет. Раны от артефактов могут значить много чего. Начиная с того, что Драко богатый, но криворукий и не умеет правильно использовать оружие, заканчивая тем, что он, скажем, хотел обнести магазин отца, а бдительные охранники в отместку лишили его кусочков плоти… Хотя нет, это уже совсем из области фантастики. Арликина закусила кончик пера и закрыла тетрадь. Привкус успеха вновь воскресил мотивацию в душе. Такое приятное, приторно сладкое чувство в душе, обманчивое правда, будто сейчас горы по колено. Фоссет глубоко вдохнула несколько раз, проясняя мысли. «Видимо пора перестать прятаться… Если я смогу найти что-то, то к этому чему-то может привести как Драко, так и Нарцисса или Люциус, так ведь?» –мысленно рассуждала девушка. Сама по себе ситуация с одной стороны радовала, с другой–усложняла жизнь. Малфои, к сожалению, не идиоты, к тому же хорошие легилименты… Лика мысленно поставила галочку сходить завтра в лавку и выклянчить у Льюиса что-то, скрывающее мысли.        Арликина посидела так еще пару минут и все же вернулась в кровать, так и не нащупав больше ничего толкового в голове. Русоволосая долго ворочалась, не могла уснуть. «А точно ли я хочу это что-то найти?..» Это была последняя мысль, проскользнувшая в ускользающем сознании аристократки…