Любовь зла, полюбишь и… меня…

Le meilleur moyen de lutter contre la tentation c’est d'y ceder…

       Гаррет спустился по лестнице вниз. Мужчина вышел из спальни пару минут назад с чугунной головой и странным ощущением будто он все проспал. То есть совсем всё. Неприятное склизкое чувство ошибки жгло кожу изнутри. Фоссет-старший вошел в гостиную и опустился в кресло напротив камина. Судя по тому, насколько в доме тихо, Мария куда-то ушла. Дом как будто дулся на хозяина вместе с хозяйкой. Тишина уже не давила. В последние дни это было не в новинку. В конце концов они с Марией всегда понимали, что рано или поздно они останутся одни, Лика выйдет замуж и переедет, Джереми женится и построит свой дом… Фоссет не готовился только к одному, к тому, что Мария не будет с ним в такой момент. Кто-то назвал бы это кризисом их брака, но сам Гаррет предпочитал не задумываться так глобально, в конце концов они все ещё спят в одной постели, живут в одном доме и даже способны к конструктивным диалогам между собой… В общем, в глубине души мужчина понимал, это не норма и рано или поздно придется обсудить с женой всё от А до Я. Только после этого диалога всё будет как раньше, только после него Мария перестанет злиться и возможно даже поймет и примет его мотивы…       Аристократ притянул газету взмахом пясти и раскрыл примерно на середине. Не то чтобы ему было сильно интересно узнать последние новости, это скорее своеобразная традиция. К тому же, ничего нового там не напишут. Заголовки уже который день кричат о том, что стоит быть осторожнее, что продолжаются исчезновения магглорожденных. Какое-то время назад, когда это только началось, министерство магии предпочло умалчивать, однако это вызвало лишь волну негодования со стороны мирного населения. Сам Гаррет не сильно интересовался, как бы бездушно это не было. Фоссет понимал, что из его семьи никого не тронут. Пожиратели может и импульсивные и жестокие, но слишком принципиальные чтобы покушаться на таких же «чистых» как они сами…       Гаррет только начал лениво скользить глазами по страницам, как в гостиную залетел черный филин. Птица угукнула и села на подлокотник кресла. В лапе животного было письмо. «Явно написано в спешке.» — рассуждал про себя мужчина, разворачивая свернутый в трубочку пергамент. Фоссет отложил газету, вникая в корявый почерк. В почерк Льюиса. Стало погано. Сэн никогда не писал просто так, только если была веская причина. Впрочем письмо было лаконично. «Появись в лавке как можно скорее.» Вот и всё письмо собственно. Вообще Гаррет относился к Льюису больше как к другу нежели как к работнику, слишком уж тот много сделал для общего дела. Льюис Сэн не стал бы дергать просто так, поэтому работник министерства магии отпустил птицу и стремительно приблизился к камину. Мужчина уже было собирался нырнуть в пламя как осознал, во что одет. Аристократ чертыхнулся и наскоро переоделся в костюм. И вот он снова перед пастью камина. Щепотка порошка, шаг в полымя и он уже на месте.        Фоссет поправил воротник рубашки и осмотрелся. Он вынырнул из камина в главном зале лавки. Хотя… Это сильно сказано. Филиал в целом представлял собой длинный зал, где собственно и располагались товары и маленькое подсобное помещение. Однако несмотря на небольшую площадь, заведение не выглядело дешевкой. Дорогая деревянная отделка, серебрянные элементы на ручках, вдоль сводов мебели, это придавало дороговизны. Справа от входа для посетителей, представленного дубовой дверью с классическим бубенчиком сверху, тянулся прилавок. В его основании, почти у самого входа расположилась касса и место для продавца в целом. Сзади, метрах в трех позади прилавка длинный стеклянный шкаф, обычно в таких хранятся пафосные кубки или любимый бабушкин сервиз. Сейчас он был пуст… А обычно там стояли не бытовые артефакты, а нечто по-серьезнее, нечто для конкретных целей. В дальнем правом углу была дверь в кладовую, она валялась на полу, сорванная с петель. Девственно чистым остался только прилавок с «мелочью». Сам Льюис, собственно, сидел на стуле за прилавком, обхватив голову руками. Это был немолодой мужчина с рыже-русыми волосами, бесцветными глазами и вечно угловатыми, острыми чертами лица. Он носил очки из-за чего напоминал Гаррету то ли крота, то ли ботаника. Это не первый налёт и не последний. Какие бы меры они не принимали, Пожиратели как-то ухитрялись каждый раз их обходить…       –Что пропало на этот раз? — вздохнул Фоссет-старший, с одержимостью творца оглядывая разгромленную лавку.       -Все как обычно, -не поднимая головы, вздохнул Льюис, -Вынесли все, что связано с чистотой крови.        Сэн грязно выругался на немецком и повернулся к аристократу. В его глазах читалось чувство вины в перемешку со здоровой усталостью.       -Кладовую тоже?..-потирая пальцами переносицу, вздохнул Гаррет, указав локтем на снятую с петель дверь.        Льюис молча кивнул и удрученно уткнулся лбом в кулак. Сэн–по природе перфекционист, страдающий черезмерной ответственностью. Каждый налет он считал личным провалом.       –Так, это не ново…–вынужденно признал Гаррет, медленно идя вдоль шкафа, рассматривая пустые полки, -Ты не звал бы меня, если бы это был конец истории…        Голубоватые глаза Гаррета столкнулись с взглядом Льюиса. В нем струилось уважение, Фоссет совершенно точно определил, что в этот раз что-то было иначе.       –Ты прав, Гаррет, -не без уважения признал работник, -Вчера я задержался допоздна, была оптовая продажа, надо было разобраться. Я сидел прямо здесь, потому что в кладовой слишком темно…       –…Ты был здесь во время налета…-дошло до Гаррета, –Ты узнал кого-то? Сколько их было? Как они проникли?       Вопросы вспыхивали в голове с такой скоростью, что Гаррет не успевал их все озвучивать. А Льюис будто нарочно тянул время, испытывал терпение старшего товарища.       -Был…-подтвердил работник, -Их было трое, все в масках и черных плащах, одна девушка и двое парней.       –Девушка? Ты хочешь сказать это не кто-то из наших ровесников?.. Новое поколение Пожирателей? -сдавленно предположил Гаррет.       -Я ничего не хочу сказать кроме того, что эти трое если не совсем подростки, то точно младше тридцати, –туманно откликнулся Сэн.       Фоссет-старший кивнул и махнул рукой, мол, продолжай. Ущемленное внезапно самолюбие мужчины отозвалось где-то в затылке вспышкой раздражения. Это ж надо, его обчистил молодняк! Однако несмотря на курьезность ситуации непременно стоит доложить в Министерство, если начали привлекать новых… Это значит только одно. Пожиратели готовятся к чему-то масштабному и они достаточно убедительны, чтобы привлечь молодежь.       -Я не видел как именно они попали сюда, но ушли они с помощью темной магии, я никогда не видел подобного…–признал Льюис, -Они проникли не через дверь, а через кладовую, меня увидеть явно не ожидали, но не растерялись.       -Почему ты никого не позвал сразу же? -резонно спросил Фоссет-старший, сложив руки на груди, -В этом районе всегда ходят патрульные.        Сэн поднял голову и до ужаса серьезно взглянул в синюшные глаза аристократа. Гаррет нахмурился и выразительно выгнул бровь. Это что же получается? Трое молодых людей обнесли лавку, даже несмотря на то, что внутри был достаточно опытный в военном ремесле маг и не оставили никаких следов. Это было бы определенно смешно, если бы не было так тупо и унизительно.       –Я никогда не видел ничего подобного, ты не понимаешь? Они используют нечто настолько черное, что мне действительно стало страшно, -не отводя взгляда, произнес мужчина с рыже-русыми волосами, -Я не мог не то что закричать, я не мог даже дышать нормально…       По загривку Фоссета прошлись крупные мурашки, захотелось отряхнуться. Внезапно его уверенность в безопасности собственной семьи пошатнулась. Гаррет прищурился и выгнул бровь. Эта интонация, пауза в конце… Льюис был серьезен как никогда, но это не конец истории.       -…Но уходили они через дверь и на секунду отвлеклись от меня, они искали здесь что-то конкретное, -продолжил Сэн и сунул руку в карман брюк.       Льюис медленно вытащил ладонь и поставил на прилавок перед собой черный череп. Сильный артефакт защиты, привезенный когда-то Гарретом и Марией с берегов Нила и подаренный Сэну на годовщину смерти дочери. Девочка погибла от рук Пожирателей в период мятежей. Её убили как магглорожденную. Изначально Льюис просил достать именно эту вещь и именно для его ребенка. Однако, когда Фоссеты вернулись, было поздно…       -Я задел одного из них, -подтвердил мысли Фоссета работник лавки, -Однако раненный не дурак, кровь стер прежде чем смота…       Колокольчик над входом дзинькнул, дверь распахнулась, являя Гаррету искрящуюся воодушевлением Арликину. Девушка была облачена в пальто из серого бархата, черную водолазку и бордовый берет. Бордовые же колготки и черные сапоги выдавали в ней стилиста, акценты были расставлены не типично, но тем не менее они были. На мгновение Гаррет увидел перед собой молодую Марию… Лика сразу изменилась в лице, заметив отца. Ведьма так и замерла в проходе, долго глядя в глаза родителя. В карамельных радужках дочери Гаррет не различил ничего и слишком много всего одновременно. Обида, злость, граничащая с ненавистью, мимолетная радость, грусть, тоска, отчаяние… Гремучая смесь из всего того, что совмещать нельзя, из того, что он не может понять и принять. Фоссет нахмурился и вздернул брови. Гордость не позволяла поздороваться первым, она же, сучка, убеждала, что он так делает лучше самой Арликине… Бывшая когтевранка проиграла отцу в гляделки и медленно осмотрела помещение. Девушка поправила головной убор, явно пытаясь найти хоть какое-то применение рукам. Лика демонстративно повернулась к Льюису и приветственно махнула свободной рукой.       -Мистер Сэн, расскажите что здесь произошло? -произнесла Фоссет-младшая, горделиво игнорируя присутствие отца.       Гаррет негромко фыркнул, узнавая в дочери некоторые свои черты. Взгляд только в глаза работника, нарочито культурное обращение… Арликина всегда обращалась к Сэну на «ты», сейчас это показуха.       -А ты не понимаешь? Обнесли ещё одну точку, -ответил Фоссет-старший стальным тоном, которым пользовался только в Министерстве.       Лика так и не удостоила родителя собственного взгляда. А Гаррет задумался. В голове включился калькулятор, сколько нужно выложить на ремонт, во сколько обойдется обновление товара… Вероятно придется обратиться к Люциусу за «авансом».       -Много забрали? -нарочито наивно и сочувственно хлопая ресницами, спросила Арликина.       Взгляд карамельно-карих глаз медленно скользнул по разбитому стеллажу, по прилавку, вдоль уцелевших экспонатов, наконец он добрался до черного черепа.       -Не много, но на много, -отмахнулся Льюис и потер виски двумя пальцами будто в приступе мигрени.       Глаза Лики неожиданно остекленели, она так и застыла, будто бы даже перестала дышать, глядя на темный артефакт. Гаррет знал свою дочь хуже Джереми, хуже Марии, хуже Льюиса, но даже этих знаний хватило, чтобы заметить, что в этой чудной головке сложился какой-то пазл. Фоссет стремительно подошел к дочери и в упор посмотрел на неё. Теперь их разделял лишь прилавок. Бывшая когтевранка моргнула и медленно подняла глаза на отца. В них отразился страх, но лишь на секунду, почти сразу девушка ловко скрыла его наигранной наивностью. Актриса из нее что надо, но сегодня все равно было не так. Не так правдоподобно как обычно.       -Ты что-то знаешь?..-без нажима произнес Фоссет, не прерывая зрительный контакт, -Арликина, если у тебя есть какие-то догадки…        Ведьма кажется выпала из этой реальности и застряла где-то между гранями материи. Девушка внезапно отвела глаза, будто что-то решила у себя в голове, будто испугалась чего-то.       -Нет, нету, -покачала головой Арликина и быстро засобиралась, -Я… Зайду позже, Льюис. Не буду мешать…       Лика так и не взглянула в глаза ни одному из присутствующих мужчин. Она будто боялась. Но чего? Что кто-то залезет ей в голову?.. В семье Фоссетов такое никогда не практиковалось, а у Сэна просто нет необходимости. Гаррет и Льюис переглянулись, оба изумленные и огорошенные вдвойне после столь странного визита Арликины…        Джереми проснулся резко и неприятно. Так всегда бывает, когда тебя будят. Резкий, громкий стук в дверь выдернул его из объятий Морфея, в которые он и попал-то не так давно. Спина затекла, спасибо не шибко качественному дивану. Джер вчера слишком устал после работы, поэтому даже не помнил как провалился в сон. Парень вообще последние три дня жил графиком дом-работа, а жил в квартире. Ну как жил, фактически только спал. Фоссет ни за что бы не припомнил когда последний раз тут убирался, а в холодильнике давно повесилась отнюдь не одна мышь… Мария любезно убила бы сына за такое отношение к собственности, но её тут не было, да и в родном доме давно хватает проблем. Впрочем хозяина квартиры это не особенно парило. Он жил один и жил так как хотел. Такой принцип существования отшельника мазохиста нападал на него ежегодно, но длился, к счастью, не долго. Неделю, месяц максимум, однако после этого времени бывший когтевранец чувствовал себя на таком эмоциональном подъеме, какой никакому нарику под травкой не мерещился.        Джереми почесал затылок, качнул корпусом вправо, влево, с хрустом потянулся и, зевая, поплелся к входной двери. Сонное сознание работало медленно, лениво и видело всё в негативном свете, душа требовала мести. Кто-то по ту сторону двери продолжал настойчиво стучать. Список лиц, претендующий на лицезрение недовольного аристократа сузился до двух человек: или Сэмюэлс или любимая сестра. Как он это понял? Если спустя пять минут долбежки в дверь, он не открыл, а криков всё ещё нет, значит это кто-то опытный. То есть либо Лика, обладающая в целом таким же здоровым сном, либо лучший друг, выучивший за годы общения всё что только можно выучить. Парень зевнул и открыл дверь, опираясь локтем о дверную раму. Чуть не схлопотал по лбу лапкой заботливой сестры. Арликина о чем-то задумалась и просто не сразу сориентировалась, что дверь открылась. Девушка хлопнула глазами и походкой жены после отпуска прошла в квартиру.       -И тебе доброе утречко, Лика, -буркнул русоволосый когтевранец, со вздохом закрывая дверь.       Парень, как говорится, свесил буйну голову ниже широких плеч и поплелся за Фоссет-младшей, которая уже прошла вглубь квартиры. Когда Джер сунулся в кухню, Арликина уже что-то распихивала по полочкам в холодильнике. Аристократ выгнул бровь и оперся копчиком о подоконник, сложив руки на груди. Кухня представляла собой маленький квадрат пространства. Справа от входа, который был представлен подобием арки, располагался угловой напольный шкафчик, дальше плита, раковина, потом холодильник и собственно окно, расположенное прямо напротив дверного проема. В самом центре небольшой стол с двумя табуретками, одна ближе к окну, вторая-напротив. Джереми удивленно нахмурился, наблюдая за сестрой. Нет, то что она хозяйничает на его кухне это не ново. А вот то, что она делает это молча–да. Обычно Лика начинала возмущаться, мол, опять он запустил собственное жилище и можно было хотя бы кого-то нанять, и греметь посудой. На самом деле, Лика во многом лишь играла избалованную дурочку. По факту сестра неплохо готовила и ей нравилось наводить порядок, как бы она не уверяла всех в обратном. Когда Джер только переехал, Арликина часто оставалась у него после очередной тусовки…       Однако сегодня мир явно сошел с ума. Ведь со времени своего прихода, Лика не проронила ни слова. Ведьма заправила волосы за уши, даже берет не сняла, и продолжила выставлять принесенные продукты из сумки. Хозяин апартаментов кашлянул, привлекая внимание сестры, но та даже ухом не повела. Арликина взмахнула рукой, магией включая чайник. Взгляд такой будто она застукала Поттера с Малфоем… Бррр, что-то не туда понесло мысли! Хотя нет, она просто слишком глубоко в своих мыслях.       -Мелкая, всё хорошо? -спросил Джереми, следя за действиями родственницы из-под полуопущенных век.       Лика дернулась, разве что не подпрыгнула и наконец хлопнула дверцей холодильника. Девушка плюхнулась на табурет перед братом и подняла на него честные коньячно-карие глаза. Джер с удивлением распознал во взгляде сестры страх, какую-то нездоровую решительность и взбудораженность.       -Достань мне что-то для блокировки сознания, -объявила Лика, -Я помню, ты брал у отца… Я не хочу в лавку идти сейчас.        Джереми неосознанно дернул бровью, сжал и разжал челюсть, чувствуя каждую мышцу. Он действительно когда-то брал у отца цепочку с заговоренным камнем. Найти бы её в этом беспорядке… С другой стороны, мозг любезно предлагал варианты того, зачем именно сестре это «что-то для блокировки сознания». Один другого краше. Несмотря на всё, спустя пару секунд Фоссет кивнул и оттолкнулся от подоконника. Он не мог отказать сестре, к тому же она и не просила что-то, выходящее за грань.       -Сейчас пойдем искать вместе… А зачем тебе? У нас никто не пользуется игрульками с сознанием, или ты что-то задумала в Мэноре? -спросил парень, направляясь к спальне.       Лика вскочила следом, ничего не говоря. Джереми бросил на сестру взгляд через плечо. Она закусила губу, явно мысленно споря с самой собой. Раньше он считал, что так делают все девушки потому что у них что-то вроде раздвоения личности. Эту теорию пошатнул Поттер, когда начал делать так же. Видимо раздвоения встречаются независимо от гендера.       -Ты обещал не спрашивать, -определилась наконец Фоссет-младшая, -Пойми, я пока не уверена и не хочу путать тебя и путаться сама.       -Я тебя понял, -не оборачиваясь кивнул хозяин помещения, ныряя в спальню, -Если что-то случится, сразу ко мне хорошо? Я же по моське вижу, что ты удумала что-то не очень безопасное.        Джер украдкой вздохнул, пропуская сестру в комнату. Спальней в этой квартире называлось вытянутое помещение с двухместной кроватью, шкафом и рабочим столом. Тут же, в углу кучей лежала обувь. Арликина скептично хмыкнула, по-детски подпнув ближайший ботинок. Рабочий стол стоял сразу слева от двери, шкаф чуть дальше. Лика избрала путь по-сложнее, сунулась к шкафу. Джереми почесал затылок и приступил к столу. В конце концов сестра сама «вызвалась помочь».       -Как скажешь, мамочка, -фыркнула сестра, раскрывая рывком дверцы шкафа, -Кандида, какой же ты неряха, Джереми! -русоволосая скривилась, когда на неё выпала, раскинув рукава словно крылья, старая кожанка.        Фоссет лишь закатил глаза, продолжая вытряхивать ящики один за другим. Договора о продажах, чьи-то письма… О, проектная работа по травологии! Лика чертыхнулась сзади, шурша тканью. Джер тем временем опустился на корточки и сунул ладонь под стол. Под дном самого нижнего ящика была небольшая нычка, прекрываемая тонкой фанерой. На удивление она тут именно была. На момент покупки стола. Бывший когтевранец на ощупь отодвинул фанеру и сунул пальцы в щель. Джереми медленно ощупал содержимое: самокрутки Сэмюэлса, небольшая фенечка–память о Джейн и тонкая цепочка.       –Ага, нашел! -бросил через плечо аристократ и вытащил из-под стола тонкую золотистую нить, -Прекращай уже мне шкаф воротить, -буркнул Джер и замахал свободной рукой, разгоняя пыль.       -Ты бы лучше спасибо сказал! -фыркнула Арликина, но послушно закрыла дверцы шкафа.       Аристократка плюхнулась на кровать брата, и глазами предложила ему сделать то же самое. Лика меланхолично подтянула колготки прежде чем родственник приземлился рядом. Джер только сейчас заметил, что ведьма успела где-то снять верхнюю одежду и теперь сидела в водолазке, шортах и колготах. Лика потерла ладони друг о друга и потянулась к вещице.       -И как это работает? -спросила русоволосая, разглядывая тонкую цепочку с маленьким камешком-полумесяцем.       Джереми задумчиво почесал нос костяшкой указательного пальца и ловко расправил украшение, а в следующую секунду надел на шею сестре, прямо так, не расстегивая. Артефакт сверкнул белесо-желтым цветом, соприкоснувшись с кожей Фоссет-младшей.       -Если мне не изменяет память, то вот так. Нужно просто надеть так, чтобы полумесяц соприкасался с кожей, -припомнил хозяин квартиры.        Арликина глубокомысленно кивнула, поправляя тонкую цепочку самыми кончиками пальцев. Всё естество Джереми отказывалось воспринимать эту картину. Слышать от сестры подобные просьбы было непривычно, видеть её такой серьезной-тоже. Лика всегда была… Огненно-яркой вспышкой в его жизни. Да, иногда она бесила, иногда достаточно сильно, но это черт побери жизнь! Сейчас душу парня безжалостно грызли иррациональные псы совести. Как он мог это допустить? Почему не помогает сейчас? Он ведь её старший брат, он ведь поддержка и опора! Особенно сейчас, когда отец не собирается мириться с Ликой… Джереми потрепал сестру ладонью по волосам, ненавязчиво вытаскивая из раздумий. Арликина цокнула языком, мол, отвяжись гадёныш, но её с головой выдали поползшие вверх уголки вишневых губ.       -Ты испортил мне прическу, -по-женски, с наигранной обидой выпятила нижнюю губу аристократка.       -Да ладно тебе, мелкая! Зато ты улыбнулась, -парировал Джер, по-братски ткнув сестру кулаком в плечо.        Последовал сначала фырк Лики, мол, ну да-ну да, иди глаза промой, а потом непродолжительный смех. Такой знакомый и родной, что на сердце сразу потеплело. Джереми всегда ставил их с сестрой отношения выше любых других. Каких бы не было ссор, драк, разногласий… Никто не понимал Джека лучше Лики, так же работало и в обратную сторону… Работало… Раньше…       -Может проверим? -предложила девушка, неопределенно качнув подбородком, неосознанно выдергивая брата из размышлений.       Джереми пожал плечами и заглянул в глаза сестре. «Вспомнить бы ещё как это правильно делается.»-мысленно бывший когтевранец обругал себя в прошлом за лень. Однако, к удивлению парня, какие-то воспоминания с уроков Снейпа у него все же остались. Фоссет сконцентрировался и… Ничего. Будто мыслей в голове девушки просто… Нет. Будто просто пусто. Как в типичных стереотипах про глупеньких блондинок.       -По-моему, все работает…-пожал плечами Джер, задумчиво взъерошив собственные волосы.       Лика восторженно захлопала в ладоши, совсем по-детки, но вот именно это отдалось теплом на душе парня, и подорвалась в кровати.       -Спасибо! Ты меня просто спас, Джер! Я тебе даже бардак прощаю! -заявила Арликина и замахала палочкой, призывая скинутую ранее верхнюю одежду.       -Как великодушно-то, а! -комично приложил руку к груди парень, -Уже уматываешь? -немного удивился аристократ.       -Ага, мне нужно решить сегодня одну… ещё одну проблему, -пояснила Арликина, нахлобучивая берет, -Не забивай голову!       Бывшая когтевранка нарочито легкомысленно отмахнулась, мол, не важно. За этой наигранностью сейчас скрывался страх, Джереми был в этом уверен. Лика посмотрелась в зеркало, которое всегда таскала с собой в каких-то самых глубинных карманах и наклонилась к брату.       -Ты правда мне очень помог…-серьезность в карамельно-коньячных глазах вспыхнула так же быстро как и погасла, -Все! Я побежала, не скучай! -короткий чмок в щеку и девушка выпорхнула прочь.       Сначала из спальни, потом из квартиры. Входная дверь хлопнула за спиной Арликины быстрее, чем сонный мозг Джереми успел осознать что произошло. Парень кашлянул, немного ошалело хлопая глазами. Джер поднялся с кровати и поплелся на кухню. Надежда на то, что кофе чудесным образом пробудит его сознание, теплилась где-то там, в душе. Мысли роились в голове противными тараканами. Чувство вины покусывало горло. Джереми плюхнулся за кухонный стол и сложил руки перед собой. По дороге поставивший чайник, парень теперь пустился в самобичевание. Он чувствовал себя максимально фигово как минимум потому, что не помог сестре, а время-то идет… Свадьба всё ближе, а нервных клеток у родственницы всё меньше. Разумеется, Лика боится. Нужно быть идиотом чтобы не заметить… Ну или самой Арликиной. С детства девушка начинает делать всё нетипично быстро, когда паникует, неосознанно прячась от собственного страха. Фоссет запустил пальцы в волосы и чуть стянул корни, будто это могло усилить приток крови к мозгу и помочь найти выход из ситуации. Логичнее было бы лишить отца долгов, заработать самому. Тогда необходимость в услугах Малфоев отпадет автоматически, но тут есть парочка проблем. Первая и, собственно, основная заключалась в том, что Джера и Лику старшие Фоссеты в свои проблемы не посвящали. То есть Джереми знал про мифический долг, но его размеры оставались загадкой. Можно было бы налечь на Льюиса, но он поразительно предан отцу в подобных вопросах. Вторая проблема–сроки. Они слишком урезались с точно обозначенной датой свадьбы. Зарабатывать к тому же придется самому, ибо попытка занять у кого-то со стороны аристократа станет пестреть заголовком новостей уже на следующий день.        Он мог бы ещё долго сидеть в таком положении, прокручивая все возможные варианты развития событий в ближайшем будущем, если бы не тихий стук в окно. На подоконник с той стороны приземлился… Стриж. Маленький черный комочек с глазами-бусинками. Джереми удивленно хмыкнул и подошел к окну. Он не думал в целом ни о чем. Мысли выветрились из головы, не было ни предположений, ни сомнений. Джер просто открыл окно, впуская животное внутрь. Стриж переместился на стол, издав какое-то подобие клича. Фоссет оставил форточку открытой, а сам сел за стол. Парень по-детски тюкнул птицу по клюву кончиком указательного пальца. Стриж одарил его таким взглядом. Мол, ты совсем конченный или прикалываешься? Черное создание прочистило горло, переминаясь с лапки на лапку. К слову о лапках… Джереми снял небольшой черный сверток, перевязанный серебристой лентой. Птичка тут же оживилась и едва ли не с разбегу вылетела прочь, в ту же форточку. Джер оставил записку на столе и закрыл окно. Аристократ задержался у форточки чуть дольше положенного, казалось, что ещё секунду назад под окном кто-то стоял. Парень сел обратно за стол и развернул послание.        «Завтра в десять вечера буду ждать в «Зодиаке». Не опаздывай, если не хочешь чтобы я передумала.»       Подписи не было, но Фоссет не был идиотом. Он был уверен, что это написано красивой ручкой Панси Паркинсон. Джереми выдохнул и отложил записку. Темное покрытие тут же растворилось. Пафосно, загадочно, на показ. В духе Слизерина в общем. «Лика меня убьет…» — единственная мысль, которая ярким светом пронеслась в голове Джереми, ведь он не сомневался, что пойдет в «Зодиак»…        Драко сидел в столовой и пил кофе. Черный без сахара. Обычно люди кривятся при упоминании подобного. Да ещё с таким едреным запахом, что любая живность в радиусе десятка метром наверняка простилась бы с жизнью. Но Малфой наслаждался одиночеством. Блондин смотрел прямо перед собой, с особым мазохизмом прислушиваясь к своим ощущениям. Горячий напиток обжигал горло, потом спускался вниз, разъедал желудок. Конвульсивное сокращение мышц в ответ на жар отдавалось болью в зашитых порезах. Это пахло нездоровым садизмом по отношению к себе, но Драко даже нравилось. Он руководствовался принципом, что боль-лишь иллюзия, тренажер силы воли, а что не убьет-сделает сильнее. Умирать он пока не собирался. По крайней мере до тех пор, пока не добьется своих целей.        В столовой он был один, но не в доме. Пару часов назад в Мэнор прибыл Люциус. Отец был один, к тому же в прискверном настроении. В последнее время это было не редко. Однако сегодняшняя ситуация отличалась. Драко допустил ошибку, хотя не имел на это никакого права. Разумеется, отец уже всё знал. И само собой он приехал устроить сыну воспитательную беседу. Удивляло лишь то, что гром все ещё не обрушился на голову Драко. Это удивляло больше, чем пугало. Малфой вообще уже не боялся отца, по крайней мере с физической стороны. Работа с Пожирателями, постоянные тренировки сделали его слишком циничным и черствым. Драко знал, на что он способен. Так же он знал, что никогда не пойдет против родителей. Однако дело здесь вовсе не в страхе, а в уважении. Если Нарциссу сын любил и уважал, то Люциуса-ненавидел, но уважал. Отцу слизеринец в глубине души был благодарен. Да, будучи ребенком Драко боялся возвращаться домой, да, он огрызался на всех окружающих по инерции, видя в них угрозу. Но позже парень признал, что без таких методов воспитания он бы не стал тем, кем являлся сейчас…        Всё хорошее, как впрочем и все плохое, имеет свойство заканчиваться. Вот и это умиротворяющее утреннее распитие кофе для Драко закончилось. С тихим хлопком чуть поодаль, около ножки стола возникла Тинки. Домовичка нервничала и явно пребывала в состоянии негодования. Малфой мысленно усмехнулся. Разум услужливо представил на месте эльфа Нарциссу, уж слишком она напоминала сейчас строгую, но заботливую мамашу. Парень сразу понял зачем она пришла. Ещё до того как существо заговорила.       -Ваш отец хочет вас видеть…-негромко объявила Тинки, -Тинки говорила, что хозяин устал, но ваш… отец не послушал, -буркнула эльфийка.       -Все в порядке. Спасибо, -коротко произнес Драко, отставив кружку с кофе, -Ты можешь идти… Только… Дай знать, когда вернется…-слизеринец почему-то тупо задумался.       Он сам этого не ожидал. Называть Арликина по фамилии почему-то теперь казалось странным. Но и переходить на Лику или что-то в этом духе… Гордость противилась, да и какой смысл. Она все равно временное явление в его жизни. Это просто факт, данность не вызывающая никакого отклика.       –…Арликина. Только ей самой отчитываться не нужно, -с долей сарказма фыркнул блондин и встал из-за стола.        Тинки кивнула и растворилась. Эльфийка поразительно быстро менялась, когда речь заходила о младшей из Фоссетов. Что это если не женская солидарность? Хотя на Паркинсон подобное никогда не распространялось. Тинки всегда игнорировала какие-либо обращения бывшей пассии хозяина. Аристократ вышел из столовой и направился к кабинету отца стремительным твердым шагом, несмотря на жжение в местах порезов. Малфой поймал себя на том, что в голове пусто. Нет ни догадок, ни предположений. Раньше, ещё будучи учеником Хогвартса, Драко буквально кожу на себе был готов рвать под гнетом томительного ожидания встречи с любимым родителем. Отцу это льстило, и чем больше подросток накручивал себя, тем большее удовольствие получал Люциус и тем сильнее оттягивал начало разговора. Сейчас Драко было плевать. Да, мистер Малфой мог подпортить нервы, но зачем это показывать, верно?..        Люциус всех принимал в кабинете. Драко никогда не являлся для отца исключением. Для него никто кроме него самого и Лорда не являлся исключением. Сначала это обижало, а потом стало привычным. Блондин вошел внутрь без колебаний. Отец стоял спиной к двери. Драко от него отделял письменный стол. Люциус даже не дернулся, продолжая смотреть на огонь, что плескался в пасти камина прямо перед его фигурой. Оранжевые всполохи освещали его профиль, а ложась на платиново-седые пряди, придавали кроваво-красный оттенок. Бывший слизеринец был готов ставить на кон что угодно, он был уверен, что отец лишь тянул время, желая потешить свое самолюбие и потрепать нервы сыну. Малфой-Младший закрыл за собой дверь отцовского кабинета, накинул заклинание приватности и подошел к столу. Рутина. Чувство дежавю неуместным смешком едва не вырвалось в гнетущую тишину помещения. Блондин сунул руки в карманы, принимая подчеркнуто непринужденную позу. Стоило Драко замереть, как отец тут же обернулся. Глаза Люциуса источали ненависть и яд, прикрытый маской лицемерного безразличия. Яд, способный довести до клинической депрессии любого, кроме членов собственной семьи, привыкших к выпадам и поинтереснее.       -Ты облажался, -заявил мужчина и долей то ли злорадства, то ли удовлетворения, -Ты чуть не выдал всех…        Взгляд глаза в глаза. Серые радужки отца искрятся ужасающей одержимостью, а серебристые сына-холодом и сталью. Драко мысленно считал до двадцати пяти, усмиряя вспыхивающее отвращение. Лицо отца в такие моменты вызывало отторжение и желание проявить брезгливость. Люциус будто радовался, видя чужую ошибку. Было в этом что-то нездоровое и совсем не родительское. Впрочем это было нормой в этих стенах. Мистер Малфой медленно обошел стол кругом и встал перед Драко с палочкой в руке. Отец вздернул подбородок и презрительно скривился, уничтожающе глядя на отпрыска свысока. Люциус медленно поднял кисть с палочкой вверх и прислонил её кончик к плечу Драко, повел к шее, будто стараясь найти самое уязвимое место.       –Ты разочаровываешь меня, сын, -с нажимом произнес мужчина и надавил кончиком палочки чуть ниже кадыка Драко, между ключиц.        Не настолько сильно, чтобы проколоть плоть, но ощутимо. Драко про себя отметил, что недооценил силу последствий контакта с темными артефактами. Кожа как будто стала тоньше и представляла собой сейчас одну большую незащищенную часть его. Даже не так, она будто просто слезла, обнажая плоть. Любое касание ощущалось сильнее и больнее.       –Ты хоть понимаешь, что было бы если бы вы скрылись на пару минут позже? -опасным шепотом сквозь зубы процедил Люциус.       –Это моя ошибка, я принял к сведению. Этого больше не повторится…-спокойным голосом произнес бывший слизеринец.        Жалкое, затравленное «отец» едва не вырвалось в конце фразы, но Драко сдержался. Он уже давно не был тем забитым мальчиком, главной целью которого было угодить отцу.       –Разумеется этого не повторится…-едва слышно прошипел родитель, а его губы искривились в характерной манере.        Драко мысленно обстрагировался. Обычно после такого резкого затихания, Люциус начинал орать. Голосить так, что уши едва не кровоточили. В Мэноре прекрасная шумоизоляция, но даже она не всегда справлялась с подобным, именно поэтому на дверях кабинета всегда были чары приватности. Чтобы просто не ломать иллюзий перед гостями… И не доламывать нервную систему Нарциссы. Однако сегодня эта отлаженная система абъюзивных отношений между отцом и сыном дала сбой. Люциус внезапно убрал палочку, опуская руку и отошел на шаг назад. Его лицо как-то подозрительно быстро приняло миролюбивое выражение. Гримаса презрение сменилась лицемерной улыбочкой одними губами. Малфой-младший напрягся, буквально каждой мышцей тела чувствуя подвох.       –Однако все делают ошибки…–впервые в жизни Драко слышал от отца подобное, –Садись, сын, нам есть что обсудить…       Люциус взмахнул пястью, призывая ещё одно деревянное кресло откуда-то из дальнего угла комнаты. Драко опустился на предложенное место и сложил руки на груди, вес палочки за поясом успокаивал, в отличие от поведения родственника. Отец вел себя странно. Это нервировало молодого наследника. Драко буквально каждым миллиметром себя чувствовал как адреналин расползается под кожей. Это дурманило, это угнетало… И всё одновременно. Люциус спустя пару секунд сел на кресло с той стороны стола. Мужчина вытянул руки вдоль подлокотников и лениво перевел на сына взгляд свысока.       –Фоссет знает, что похитителей было трое, но следов никто не нашел…-начал аристократ, а Драко на секунду завис.       При упоминании фамилии Фоссет всплыла мордочка Арликины. Не состыковка родов в предложении?.. только спустя долгих пару тройку секунд до парня дошло, что отец имеет ввиду Гаррета.       –…Суть в следующем, Гаррет попросил меня об услуге и остался должен, тебя не касаются подробности в целом, -Люциус отмахнулся нарочито небрежно, будто рассказывал о каком-то пустяке.       Драко лишь кивнул. Он привык, что многое его не касается, а Люциус все сделал для того чтобы отбить желание засовывать нос в чужие дела.       –Не буду грузить тебя ненужными подробностями. Вы с Арликиной приглашены в конце недели к Гаррету и Марии, -произнес мужчина, соединив друг с другом кончики пальцев.       Драко сохранил лицо, но внутренне скривился. Мотивы отца казались полным бредом. Для чего это нужно если и Мария, и Гаррет в курсе всей ситуации.       –Там будет Бруствер и ещё одна пара из Министерских, поэтому меньше говори, больше слушай…-пролил некоторый свет на предложение Люциус.       Теперь некоторая логика была. Неужели Малфой-старший таким образом пытается впихнуть сына в ближний круг министра? Он конечно в возрасте, но не маразматик же. Драко про себя фыркнул, исходясь здоровым скептицизмом. Хотя, может дело в другом? Отец хочет заставить как можно больше людей поверить в их историю.       –Хорошо. Я могу идти? -откликнулся блондин, не прерывая зрительного контакта с родителем.       –Иди…–махнул рукой Люциус, небрежно отмахнувшись, –Ах, да, Арликина пока не в курсе. Но тебе нужно с ней что-то сделать, усмири пыл девочки. Любыми способами, Драко…-сделал акцент на последнем предложении мужчина.       Люциус неприятно ухмыльнулся и встал из-за стола. Мужчина отвернулся к камину лицом, а к сыну спиной, давая понять что разговор окончен. Драко не нужно было повторять дважды, бывший слизеринец поднялся и сразу же покинул отцовский кабинет. «Что-то… Что?» -вопросов много ответов нет. Единственный вариант, который тут же всплыл в голове парня, это прибить невесту под покровом ночи. Но это вряд-ли то самое решение, о котором говорил отец. По крайней мере это уж точно не поможет умирающей в глазах Министерства репутации их семьи.       Малфой-младший вернулся в собственную спальню и достал сигарету. На полу хаотично валялись листы пергамента. Здесь было буквально всё. И рабочие протоколы, и старые заметки, и сборка информации об артефактах, и конспекты по заклинаниям. Драко со вкусом затянулся, наполняя легкие горьковато-терпким привкусом никотина. Блондин кинул портсигар на кровать через всю комнату и без зазрения совести плюхнулся на пол. Привычка читать и работать исключительно за столом, выработанная Снейпом ещё в Хогвартсе с таким трудом, со временем канула в небытие. Парень наугад взял лист бумаги и окинул его критическим взглядом. Попалось одно из боевых заклинаний темной магии. Сильное, но слишком длинное для постоянного использования. Драко отложил его куда-то обратно на пол и снова затянулся. Никотин рассредотачивался под кожей, пуская сквозь клетки иррационально-приятные импульсы. Парень позволил себе на пару минут забыться, прислушиваясь к тому насколько приятно убивать себя никотином сейчас. Это особый вид мазохизма очевидно. Малфой выкинул из головы все мысли одним смачным пинком. И об отце и об артефактах, и о предстоящем вечере в поместье Фоссет. Драко так редко позволял себе подобную роскошь-остановиться в моменте и расслабиться… Во времена Лорда это обходилось непростительно дорого, а сейчас… Сейчас он слишком часто был занят.       Однако жизнь подарила ему лишь пару минут передышки. Звук аппарация заставил его отвлечься, Тинки собиралась что-то сказать, но даже рта раскрыть не успела. Дверь в спальню распахнулась, являя серебристо-серым глазам разгневанную мордашку Арликины. Девушка влетела прямо в уличной одежде, запах холода и осенних листьев донесся до рецепторов Драко. Фоссет резко захлопнула за собой дверь и приблизилась. Малфой коротко кивнул удивленно-испуганной Тинки, давая молчаливое разрешение уйти и вновь затянулся. Лика стояла буквально в метре от него. Смотреть на неё снизу было непривычно. Видеть кого-то в своей спальне впрочем тоже. Драко вообще мало кого сюда впускал. Все его пассии располагались в гостевых спальнях, Забини в свои редкие визиты предпочитал погреб или столовую, как в прочем и Нотт. А эта комната… Она совмещала в себе и кабинет, и спальню и библиотеку. Она хранила столько тайн и черных скелетов, что ни одному фантасту не снилось. Сюда не вламывался вот так беспардонно даже Люциус. Драко мысленно хмыкнул, удивившись собственной реакции, а точнее её отсутствию на такую наглость. Слизеринец спихнул это на усталость и потушил сигарету кончиками пальцев. Драко нарочито меланхолично взял ближайший лист и уткнулся в него глазами имитируя крайнюю заинтересованность в содержании. Какая-то особенно больная часть его выцветшей души получала дозу эйфории, когда он злил невесту. Это было… забавно.       –Малфой, не смей меня игнорировать! –накинулась бывшая когтевранка, гневно хмуря брови.        «Ага, ты ещё ногой топни для пущего эффекта»–съязвил про себя аристократ. Малфой даже не поднял глаз. Слизеринец не привык к такому отношению, а змеиное начало не позволяло упустить возможность поиздеваться.       –Где ты был вчера?! Откуда эти раны? -продолжила Фоссет, по-своему расценив молчание хозяина комнаты.       Русоволосая фыркнула, не получив ответа. Девушка нервно прошлась до двери и обратно, истерично стягивая волосы ладонью у корней, будто хотела привести себя в чувства. Драко наблюдал за ней из-под платиновой челки с невозмутимым выражением лица, даже не удосужившись отложить пергамент. На этот вопрос ей увы не дано получить ответа. Его дела касаются только его и никого больше. Паркинсон отлично уяснила это ещё в Хогвартсе, поэтому и продержалась дольше остальных. А Арликина о таком вряд-ли вообще задумывалась в силу ветрености характера. Внезапно Лика остановилась посреди комнаты и фыркнула, нарочито легко пожав плечиком, будто смирилась. Девушка запахнула пальто и летящей походкой пошла к двери. «Гребанная манипулятора…» — в мыслях проскрежетал Драко, все-таки отложив пергамент прочь. «Ну ничего, ты делаешь так, пока тебе позволено.» — утешил внутреннего демона парень и поднялся на ноги. Малфой скрестил руки на груди и прищурился. Ключица откликнулась жжением, но его это мало заботило.       –Ну и куда ты направилась? –закатил глаза слизеринец, коротко взмахнул пальцами, накидывая запирающее с приватным поверх.        А ведь по сути… Зачем остановил? Драко сам не знал ответа на этот вопрос. Это было что-то настолько обыденное, что он не придал этому значения. Точнее… Казалось таковым. Но с другой стороны. Не стоило этого делать, наверное. «Люди которым совершенно похер так не делают!»-съязвил маленький чертенок в голове почему-то голосом Теодора. Арликина между тем медленно обернулась и манерно сложила губки бантиком.       –Нууу, я подумала, если ты не хочешь общаться со мной, мне всё объяснит папа…–протянула русоволосая, хлопая ресницами.       Пружина напряжения скрутилась где-то вдоль позвоночника парня, обещая переломать кости. То насколько быстро настроение девушки изменилось сейчас доказывало лишь то, что у неё есть козырь в рукаве… Ну не может же она так открыто блефовать, не имея никакой доказательной базы. Это же бред! Хотя… Когда речь идет про женское сознание Драко не был уверен ни в чем. Это очередная манипуляция, совершенно точно, вопрос зачем. Если предположить, что у неё есть какие-либо достоверные факты, для чего терять время здесь? Параллельно с этой нехитрой логической цепочкой мозг Малфоя стал вспоминать и прокручивать все последние действия, которые как-либо могли его подставить. Очевидно, молчание слишком затянулась, русоволосая уже было вновь повернулась к двери, но Малфой её остановил, сжираемый изнутри собственной ядовитой гордостью.       –Что именно тебе нужно объяснить? –по слогам процедил слизеринец, напрягая челюсти почти до судорог.        Фоссет-младшая стремительно подошла почти вплотную, маска наивной дурочки свалилась прямо на ходу и разбилась вдребезги об пол, оставляя после себя гнев и истерику. Да, все-таки это маска, к слову очень качественно припаянная.       –Хм, даже не знаю! –ядовито скривила губы девушка, –Для начала то, как же так вышло, что это…        Арликина с орлиной точностью попала указательным пальцем в свежую рану под ключицей. Ноготь видимо задел шов, в глазах девушки на мгновение вспыхнул страх. «Не умеешь есть, не лезь за стол…»–про себя съязвил Драко. Было видно, что такой вариант ведения диалога дается ей с трудом. Лика слишком плохо контролировала себя для грамотной манипуляции в его сторону. Обычно подобная неопытность вызывала у Малфоя-младшего раздражение, но сейчас… Скорее умиление.       –…было сделано артефактом, который хранится в лавке моего отца, которую–вот так новость! –обнесли вчера? –закончила девушка, но уже более глухим голосом.       Всё. Красная лампочка в голове Драко вспыхнула, намекая, что ситуация принимает не благоприятный для него оборот. Малфой стремительно схватил девушку за запястье, притянул почти вплотную и посмотрел сверху вниз. Арликина едва не свалилась, каблуки как известно не очень маневренная обувь. Девушка растерялась, даже не успела дернуться. Карамельно-карие радужки почти полностью утонули под расширенными зрачками, а маска уверенности треснула, открывая страх.       –Хм, молодец, Фоссет, –холодно и нарочито безразлично похвалил парень, не ослабляя хватку, –Что ты хочешь от меня, если и так всё знаешь?        Слизеринец принял правила игры. Блеф значит блеф, с приправой в виде манипуляций. Только спустя пару секунд дошло, что вопрос то и вправду вполне логичный. Арликина лишь беспомощно втянула воздух приоткрытым ртом. Боится? Справедливо и правильно. Тогда… Почему это вызывает такое отторжение где-то на задворках сознания? Взгляд ледяных глаз просканировал лицо собеседницы. Синяки под глазами служили напоминанием о вчерашней ночи, покусанные губы выдавали нервозность и страх, сбитое дыхание… Вероятно, последствия гнева. И лишь бешеная пульсация венки на запястье не нашла у блондина в голове правильного объяснения. Уж слишком нетипичный для страха темп…       С другой стороны он сам виноват. Это самое поганое. Виноват, что допустил ошибку, виноват, что позволил ей остаться. Если узнает отец, будет плохо… На этот раз реально плохо. А ставить все под угрозу из-за какой-то взбалмошной дурочки в планы Драко не входило. «Не совсем уж и дурочки…»-вынужденно признал про себя слизеринец, вспоминая оба случая, когда Фоссет показалась ему «не дурой».       –Разве не логичнее бы пойти сразу к отцу если ты итак всё знаешь? –медленно, протягивая гласные спросил Драко.        Арликина дернула рукой, сжав пальцы в кулак. Малфой медленно приподнял уголок губ в истинно змеиной манере и усмехнулся. Пазл с щелчком сложился. Как же все оказалось просто.       –Ну и пойду! Не сомневайся, сразу же как ты меня отпустишь! –не очень убедительно огрызнулась девушка.       Драко играючи поймал вторую руку Фоссет, вздергивая вверх, создавая иллюзию полного контроля. Девушка фыркнула, дернулась, закусила губу, то ли испугавшись то ли задумавшись. Стало жарко, но Драко упустил эту деталь из виду.       –Хорошим девочкам не положено врать, -резко обломал парень, –Ты ведь уже была у него…        По сути предположение пальцем в небо, но по тому как расширились глаза девушки он понял, что попал. Тут нет никакой магии, обычная наблюдательность. В утренней газете новости про кражу не было, для вечерней пока рано, а в том, что Гаррет первым делом решил сообщить о подобном дочери Драко сильно сомневался.       –Была и не сказала…-продолжил логическую цепочку парень, только уже вслух, –Почему? М? Если ты обо всем догадалась, это было бы вполне логично, -продолжил слизеринец, немного ослабив хватку.        Нет, отпускать недоневесту он не собирался. Это было непроизвольно. Драко просто побоялся, что передавит ей артерии и руки онемеют.       –Или ты блефуешь? Ну конечно, у тебя ничего нет кроме догадок, –продолжил добивать Малфой.       –Папа поверит мне на слово, –сделала очередной выпад бывшая когтевранка, –Я просто хотела заглянуть в твои лживые очи, –припомнила фразу из школьной литературы девушка.       –Опять врешь, Фоссет… Это уже даже смешно, –фыркнул Драко и прищурился, –Ты поэтому и пришла ко мне, надеялась что я тебе душу открою и всех скелетов поголовно перечислю?        Слизеринец рассмеялся и отпустил девушку. Фоссет, кажется, сразу как-то сжалась, уменьшилась, будто отчаянно желая спрятаться.       –Одних догадок мало, –отсмеявшись, продолжил Драко, –Нужны доказательства и ты это знаешь.        Малфой спокойно обернулся и подошел к подоконнику. Блондин открыл форточку и достал сигарету. Снаружи пахнуло осенней свежестью. Только сейчас парень с удивлением осознал насколько ему было жарко. Драко со вкусом затянулся, выдохнул струйку дыма и проследил её путь до самого потолка. Тишина тяжелым покрывалом укрыла комнату, но для него эта тяжесть была приятна. Даже привкус табака сейчас на корне языка чувствовался по-особенному. С каким-то легким флером удовлетворения и превосходства.       –Не ври хотя бы себе. Гаррет продал тебя моему отцу, он не станет жертвовать такой выгодной сделкой из-за…–Драко повернулся и замер в профиль к Арликине, –…безосновательных…–сделал акцент он и отвернулся, –…обвинений взбалмошной дочурки.       Слова лились просто и безразлично, без высокомерия или насмешки. Это просто факт, данность, которую она и так наверняка знала, просто боялась признать. Удивила лишь реакция, а точнее… её отсутствие. Тишина продолжала накрывать, только теперь уже совсем не мягко, она давила на плечи грудой камней. Внезапно до его слуха донесся надрывный всхлип, потом ещё один… И ещё. Драко медленно обернулся, предварительно выкинув окурок в окно.       –Я… Вы… Я вас всех так…–заикалась ведьма, тщетно пытаясь вернуть самообладание, –.Так ненавижу… Это так… Несправедливо!        Арликина запрокинула голову и часто-часто заморгала глазами, сдерживая истерику. Что-то в этом было такое искреннее, что Драко растерялся. Почему-то он был уверен, что такую её открытость дано видеть не всем. Это нервировало, ведь он совершенно не тот кто достоин такого… доверия? Нет, он и раньше видел как девушки плачут, сбито дыша, как плачет сама Фоссет. Но это было другое. Слишком ненаигранное, слишком честное и совершенно неприкрытое. Малфой просто стоял и разглядывал собеседницу так, будто видел её сейчас впервые. Русые волосы немного распушились от ветра, губы искусаны до красных отметин, кожа намного тусклее, чем несколько месяцев назад, а глаза… В них столько искренней обиды, столько незаслуженного разочарования и раздолбанных в осколки надежд, что не описать словами. Если ещё пару минут назад Драко собирался вбросить новость о предстоящем походе к будущим родственничкам, то сейчас об этом не могло быть и речи. Как бы иронично и глупо не было, но ему даже стало стыдно на секунду, за то чем он хотел поиздеваться.       –Ты прав…–вздохнула Лика, протирая щеки по глазами сгибом указательного пальца, –Кандида, я сказала это вслух?        Аристократка нарочито изумленно распахнула глаза, медленно накидывая привычный образ. Карамельно-коньячные глаза столкнулись с ледяными. Воздух разве что не заискрил от иррационального напряжения. Драко внезапно прошибло осознание того, что он стоит и просто хлопает глазами, как попавшийся Снейпу первокурсник. Салазар, восхитительный идиотизм.       –Фоссет, все не так как ты сейчас думаешь…–слова сорвались с языка прежде, чем слизеринец успел здраво взвесить все за и против.       Это что? Оправдание?.. Драко будто окатили ушатом ледяной воды, блондин не узнавал сейчас сам себя. Это не пугало, это злило. Потому что отсутствие контроля равно отсутствию стабильности, а отсутствие стабильности есть хаос, цена за который очень высока.       –Я не хочу ни о чем думать…–покачала головой Фоссет-младшая, –Не хочу ничего знать, я просто хочу чтобы это все оказалось сном.        На удивление это не звучало хоть сколько-нибудь смешно. Скорее грустно. Арликина шморгнула носом и отвернулась. Девушка поправила волосы и опустила взгляд, будто с чем-то смирившись. Драко сейчас совершенно точно понял, что она никому не расскажет. Почему? Это другой вопрос, в котором сейчас разбираться не хотелось. Да и зачем лезть в мозг той, кто по сути является совершенно чужим человеком? Малфой выпал из забвения только тогда, когда дверь за спиной невесты хлопнула. Она ушла слишком тихо для себя, оставив ему очередную гору вопросов, которые обещали остаться без ответов. Драко потер переносицу, опираясь поясницей на подоконник. Парень решительно выкинул этот отрезок времени из головы, притягивая очередную документацию по работе. Арликина сейчас не представляет угрозы ни для него, ни для общего дела, а такое подавленное состояние ему даже на руку. Чем не стабильнее оппонент, тем легче им управлять. Так даже проще, удобнее, лучше… Или не совсем?..        Фиона натянула шарф на нос и неосознанно ускорилась. С наступлением осени ей приходилось возвращаться в темное время суток. Райд всегда старалась как можно быстрее дойти до своего района. Зимой и осенью она благодарила судьбу за то, что живет в клубно-адском районе. Однако сегодня Фи задержалась дольше обычного и решила дойти ещё быстрее. Каким образом? Пф, конечно срезать через какие-то всратые дворы. Через дворы, в которых долбанные подростки поразбивали добрую половину фонарей. Раньше такие походы будоражили, но не пугали. Но даже если самому устойчивому сознанию постоянно долбить, что все будет плохо, если постоянно нагнетать, то рано или поздно он поддастся. Это закономерно. Вот и Райд пусть и говорила, что это все бред и её не коснется, но все чаще оборачивалась в темных переулках. В последние дни поговаривали, что Полукровки теперь тоже под ударом, но доподлинно не было известно так это или нет.       За спиной что-то упало с глухим звуком и когтевранка перешла на бег. Сердце долбило по ребрам как полоумное, разгоняемое адреналином. Казалось, что сзади кто-то бежит, но оборачиваться Фи не собиралась. Она смотрела ужастики и отлично помнила главную ошибку всех бегунов. Этот внезапный ужас отступил так же быстро как и накатил. Райд буквально выпала на такую родную сейчас клубную улицу. Фонари тут же ослепили, паника начала отступать. Фиона потрясла головой и потерла пальцами лоб, выравнивая шаг. Девушка мысленно сматерилась. Недосып сказывался на нервной системе, что теперь давило вдвойне. Обладательница сине-зеленых глаз подошла к ближайшему фонарю и сунула руку в сумку в поисках чего-нибудь сладкого. Райд всегда брала с собой пару кусочков шоколадки, когда знала, что предстоит работать допоздна. Головные боли были не редкостью, а сладкое–отличный анестетик. Фи чертыхнулась, подтянула к себе коленку и взгромоздила сумку на неё чтобы было удобнее. Если бы Лика увидела такое не-леди-поведение её бы хватил удар. Перерыв все кармашки, Райд тихо взвыла. А когда вновь уставилась в недра сумки, то сине-зеленые глаза зацепились за свернутую в шесть раз утреннюю газету. Фиона вздохнула и достала прессу, будто это могло заменить мозгу глюкозу. «Тааак, открылся новый магазин вина, упадок валюты…» Фи нравилось читать газеты с конца, так даже иногда кажется, что все в мире не так уж и плохо. А вот на первых страницах всегда полная безнадега. Заголовки становились все жестче и вот она та самая страница. «Сегодня рано утром было найдено тело девушки.»-гласила надпись в верхней части страницы. Дальше шла фотография, после неё текст. Текст который Фиона уже не читала. На фотографии было запечатлено распластанное тело девушки, кишки стекали на асфальт, ошметки мяса болтались на одежде, руки вывернуты запястьями вверх, а на одной из них было вырезано «ГРЯЗНОКРОВКА» По телу Райд забегали мурашки, её стал бить мандраж, когда она разглядела на снимке до боли знакомые рыжеватые кудряжки. Лицо пострадавшей было обезображено и залито кровью, но мысли отказывались воспринимать какого-либо рода логику.       Фиона забыла обо всем, газета выпала из затрясшихся рук, а маршрут в голове перестроился моментально. Девушка забыла обо всем и нырнула обратно в злосчастный переулок. Летела по нему так, что любой олимпиец бы захлебнулся слюной от зависти. Что удивительно, не останавливалась даже на поворотах, ни на секунду не сомневаясь что двигается правильно. Фи замедлилась только спустя минут двадцать, сердце уже просто не вывозило, воздуха не хватало. Бывшая когтевранка перешла на шаг и наконец-то увидела тот злосчастный район, к которому она изначально так спешила. Почему-то стало страшно до боли под ребрами. Страх усилился и добавилась паника тогда, когда в том самом доме она не увидела света. Сил прибавилось. Фи забежала по крыльцу вверх и забарабанила в дверь. Тук-тук-тук. Интересно, это сердце или шаги? А может это белочка?.. Вопросов много, а ответов ни одного. Райд всё барабанила и барабанила. Казалось, дверь вот-вот треснет. Время тянулось бесконечно. Ладони все холодели, надежда медленно умирала. Фи почувствовала как глаза начинает щипать, а горло сохнет от подступающего осознания. Ладонь замерла, так и не коснувшись поверхности двери раз в сотый. Паника отступала, но её место тут же заняло ужасающее, всепоглощающее чувство потери. Воздух застрял в горле. Ещё чуть-чуть и слезы польются градом. Вот первая капля сползла по щеке, за ней вторая… А потом дверь открылась. С порога на Полукровку удивленно смотрела заспанная Гермиона в смешных тапочках.       –Что-то случи…? -начала было Грейнджер, проводя ладонями по щекам, смахивая остатки сна.       –Теперь всё хорошо, –перебила Фиона и, не спрашивая разрешения, обвила талию бывшей гриффиндорки холодными руками, обнимая едва ли не до сломанных ребер…        Арликина вышла из ванной спустя по меньшей мере сорок минут. За окном уже стемнело, этот длинный день наконец закончился. Девушка крепче запахнула халат и встала перед зеркалом. С поверхности стекла на неё смотрела не довольная жизнью богатая девочка с нагловатым характером, а уставшая от жизни студентка-заучка с последнего курса колдомедицины.       –Э, нет, так не пойдет, –сама для себя решила Фоссет и уперла руки в бока, в очередной раз за сутки сменив позицию.        Девушка опустилась за туалетный столик и взмахнула пальцами, откуда-то из недр шкафа выпорхнула небольшая коробочка с уходовой косметикой. Бывшая когтевранка пропустила влажные волосы сквозь пальцы и отодвинула с лица. Втирая в щеки успокаивающий крем, ведьма вновь провалилась в свои мысли. За сегодняшний день в её голове их побывало слишком много… Сначала хотелось все бросить и плыть по течению. В пользу этого решения имелось несколько аргументов. Например, банальная усталость и желание спихнуть ответственность на кого угодно и на что угодно. Потом совершенно детская натура внутри захныкала, требуя все-таки пойти к родителям или Джереми. А пар между тем всё поднимался с поверхности ванной и улетал прочь. Так же улетали и иллюзии. Сейчас остался лишь здравый смысл. Голова всегда становилась ясной после душа. «Что мы имеем в итоге?»-начала мысленно рассуждать бывшая когтевранка, помня, что в Мэноре и у стен есть уши. «Драко прав и к отцу идти бессмысленно.»-смирилась девушка, разглядывая свое отражение. «Джереми тоже пока не стоит вмешивать…»–с сожалением признала аристократка. Брат бы точно поверил, но тут другое. Арликина боялась за него больше чем за себя. Джереми бывал излишне импульсивен, когда дело касалось семьи, как впрочем и она сама. Брат мог просто подставиться и пострадать. Лика мысленно усмехнулась, понимая, что она сама по сути сделала точно так же, когда пошла к Малфою. Сейчас это казалось глупостью. Она действительно не могла четко ответить на вопрос зачем туда пошла, что хотела услышать. Возможно, некоторая часть её надеялась, что Драко покрутит пальцем у виска и опровергнет её догадку, но этого не произошло. Вопрос почему ей так важно чтобы Малфой-младший был не при чем девушка благополучно стерла.        Фоссет прикрыла глаза, чувствуя как поднимаются мурашки, когда ткань ночной сорочки холодит кожу. Арликина опустилась на пол, сложив ноги по-турецки и выудила свою карту интриг из-под кровати. Девушка закусила кончик пера и склонилась над бумагой. Слева располагались имена, справа–так называемые загадки, а точнее просто все кажущиеся ей подозрительными события за последние полгода. Имена тех, кто по её мнению точно был за одно с Пожирателями девушка обводила в круг, имена тех, кто точно не с ними–вычеркивала. Лика медленно обвела в кружочек «Драко Малфой». Кроме него обведены были имена Люциуса и Нарциссы. Арликина долго думала на счет матери Драко, но в итоге пришла к выводу, что против мужа она не пойдет. А в том, что Люциус причастен Фоссет не сомневалась. Интуиция в ней просыпалась редко, но метко. Девушка ей доверяла. Дальше шли имена Снейпа, Нотта, Забини, Монтегю, Блетчли, Гринграсс, Монкли и Паркинсон. Лика задумчиво облизнула губы и медленно вывела имя отца в самом низу. Наверное, это была очередная попытка оправдать его изменившееся поведение. Это бы многое на самом деле объяснило.        Между этими двумя столбцами шли разные факты из разряда сплетен. Вверх и вниз отдельными вклейками и вставками шла достоверная информация. Сюда же Лика бережно приклеила маленькую зарисовку черного черепа–артефакта из магазина отца. Фоссет отложила синие чернила и открыла баночку с красными. Уже спустя пару тройку секунд имя Драко и эту зарисовку соединяла тонкая красная линия. Арликина задумалась продолжать алую полосу, утыкая её в правый столбец не хотелось. Хотя это было бы логично. Логично было бы приписать Драко к участникам, если не главным, отвечающим за кражи. Её останавливала лишь последняя фраза Малфоя, брошенная как-то не так. Фоссет так и не поняла, почему создалось такое впечатление… Посидев так ещё минуту, Арликина всё же дорисовала линию. «Никаких домыслов, только факты.»–определилась наконец ведьма. В правом нижнем углу был приклеен список по-меньше. «Библиотека, кабинет, лавка на шестнадцатой, подвал, «Зодиак»…» Сюда же девушка дописала комнату Драко. Ещё в первый визит в памяти отпечатались разбросанные по полу листы пергамента, сейчас очень хотелось в них покопаться. «Ну быть не может, чтобы там ничего не было»-оправдала свое любопытство бывшая когтевранка.        Девушка ещё раз окинула свое творение взглядом ласкового и чрезмерно внимательного родителя. Она не удержалась и вдруг хихикнула. «Мерлин, ещё чуть-чуть и я помешаюсь, стану одержимой и меня закроют в «Мунго»!»–пронеслось в голове Фоссет без особого сожаления. Арликина убрала свою «доску почета» под кровать и рассмеялась в голос. Девушка даже перекатилась на спину, задыхаясь от хохота. Такой абсурд. Она бы ни за что не поверила, что в какой-то момент жизни будет реально заниматься подобным. Фоссет раньше искренне считала, что вовремя узнать про смену модного сезона–самое важное, а сейчас… Сейчас она даже не помнила когда последний раз обновляла косметичку. Успокоившись, бывшая когтевранка перебралась на кровать и закуталась в одеяло. В голове было много вопросов, много мнений и взглядов. Твердо она решила одно: жить в интригах она не намерена, быть в тянутой в них–тем более. Поэтому теперь она обязана доказать причастность Малфоев. Доказать так, чтобы ни один суд не смог оправдать.