Любовь зла, полюбишь и… меня…

Hier, j'étais intelligent et c'est pourquoi je voulais changer le monde. Aujourd'hui je suis devenu sage et c'est pour ça que je me change.

Чертова сумка. Ну почему она никогда не застегивается с первой попытки? Арликина поджала губы, надавила коленом на черную кожу рядом с молнией и наконец справилась с замком. Девушка вздохнула и присела на край кровати. Новоиспеченная миссис Малфой уткнулась лицом в ладони и прикрыла глаза. Эти шесть дней пролетели незаметно, время вылета подкралось сзади, припрятав ушат ледяной воды. Да, именно вылета, хвала Мерлину, Драко избавил её от аппарации на такую длинную дистанцию. Она вообще сомневалась, что сможет переместиться целиком, даже с помощью Пожирателя. Лика успела пожалеть о том, что согласилась, по меньшей мере десять раз. Настроение плясало на грани пропасти, так и норовя сорваться в бездну при малейшем порыве ветра. Все эти дни она провела в комнате, достаточно однообразно, стоит сказать. Стена преступлений, любовно создаваемая дольше сезона, не склеивалась до конца. Даже если в центр поставить Беллатрису. Увидеть четкую картину не выходило, слишком много вопросов «Зачем?» «Для чего?» «Почему именно так?». Это убивало, медленно плавило мозг, вываривая предварительно каждую извилину в кипятке. Она уже даже не знала, зачем продолжает рыться в этом. Как будто сделать что-то вряд ли получится и как будто это более чем очевидно. Но… Ведьма стала одержима идеей знать что будет дальше, вероятно, это проявление страха перед будущим.         Арликина присела на край кровати, провела ладонями по лицу, задумалась. Мысли переключались медленно, неохотно, семь утра как-никак. Малфой как всегда пунктуальный засранец. Похвальная преданность принципам. Девушка подтянула колени к себе, обняла их руками, пряча глаза в образовавшуюся тень. «Я на секундочку…» –страдальчески оправдала она свою же усталость. Ночь была тяжелой, практически бессонной. Снились кошмары. В них почему-то Гаррет ругался на дочь на арабском, а она все никак не могла разобрать слов. Проснулась резко, с раздраженными красными всполохами на щеках. Засыпала ещё несколько раз, на час примерно. Вскакивала из-за ощущения взгляда в затылок. Это при том, что спала на спине. Мда. Паранойя не щадит никого. «Интересно, Драко меня дождется или плюнет и полетит сам?» Последняя мысль… А потом теплое покрывало сна накрыло плечи и голову ведьмы, Фоссет провалилась в тихое забвение, зарывшись в колени, прячась за русыми волосами, расползшимися по лицу и плечом слабооформленной медузой…          Драко стоял около запряженной кареты и курил. Гребанную третью сигарету подряд. «Сколько можно, черт побери, собираться?» Слизеринец прикрыл глаза, глубоко затянувшись. Сигаретный дым медленно наполнил легкие, дошел до мозга, вытесняя мысли и раздражение. Он начал про себя считать от шестисот обратно, давая жене еще десять минут на сборы. Ожидание раздражало, но Малфой продолжал медленно считать, бездумно шаря глазами по повозке. Обыкновенная карета черного цвета, с крупными задними колесами и массивным багажным отделением. Ничего необычного. Экипаж был чем-то похож на тот, что сошел со страниц маггловской сказки про Золушку. В запряжке стояли два вороных коня с мохнатыми копытами. Грива фризов спадала на глаза, животные раздували ноздри, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и время от времени встряхивая крыльями. Кучер безмолвной тенью сидел с поводом в руках, украдкой косясь на Малфоя. Слизеринец облокотился на повозку и запрокинул голову, рукой разминая шею. Длинным выдохом из легких вылетели остатки сигаретного дыма. Отсчет закончен, очередная сигарета брошена коротким окурком под ноги. Аристократ сжал челюсти и стремительным шагом направился в дом. Черт же его дернул заморачиваться с этой повозкой, сам себе проблем накинул.         Драко поднялся по лестнице, прошел по пустому коридору мимо спальни, мимо библиотеки. Портреты крутили бесплотными глазницами, чувствуя настроение хозяина. Малфой остановился перед дверью когтевранки и коротко постучал костяшками пальцев. Не достаточно громко чтобы испугать, но достаточно, чтобы привлечь внимание. По крайней мере внимание любого хоть сколько нибудь внимательного создания. Ответом Малфою стала насмешливая тишина. Она как будто изгалялась, подогревая злость и раздражение. Ненависть обожгла внутреннюю плоть парой мгновений позже, когда слизеринец уловил легкое волнение «а вдруг что-то случилось?» Парень усмехнулся собственным мыслям и постучал ещё раз. Забавляло то, насколько успешно отец выработал в нем отвращение ко всем человеческим чувствам. Чертов рефлекс. Пожиратель прикрыл глаза, упираясь лбом в холодную поверхность двери, прислушался, про себя содрогаясь от глумливого хохота. Подслушивать в собственном доме. Ну надо же. Совершенно тихо. Драко мысленно прикинул как можно проучить Арликину, если это шутка. Так ничего и не придумав, толкнул дверь в спальню аристократки. Проучить… Детский сад, черт возьми! Дверь послушно поддалась, впуская в прохладное помещение.          Из приоткрытого заботливой Тинки окна тянуло приближающимися морозами. Малфой нашел свою персональную неприятность сразу же. Фоссет сидела прямо поверх застеленной кровати, свернувшись у комок, спрятав лицо в коленках. Драко провел ладонью по волосам, шумно выдохнул. Это же как надо замучаться, чтобы уснуть вот так? Пожиратель мысленно поставил себе галочку чаще бывать дома, чаще… Общаться с ней. Русые волосы скатывались на щеки бесформенной массой, укрывая хозяйку от света. Девушка была одета в классический льняной костюм серого цвета. Из-под пиджака виднелась горловина черной водолазки. О, Салазар, как же захотелось вымыть новую хозяйку поместья в чане с какой-то яркой краской. Малфой прищурился, приближаясь к кровати новоиспеченной жены, мысленно решив разобраться с этим как-нибудь потом. Как и с тем почему ему вообще хочется взрастить в ней капризно-своенравное, врожденное между прочим эго до прежних размеров. Чуть поодаль стояла большая кожаная сумка аля саквояж. Драко мысленно хмыкнул, поразительная покладистость. Блондин прислушивался к тиканью часов, приближаясь к ведьме. Когтевранка даже не подняла головы, продолжая сжимать руками колени. Слизеринец нагнулся к девушке, медленно, словно зачарованный, убрал русую прядь с щеки за шею, открывая себе обзор. Ресницы нервно подрагивают, губы попеременно закусываются, явно не самый приятный сон.           Малфой ухмыльнулся, ловя себя на том, что сейчас как никогда смахивает на маньяка, глядя на чужой сон с такой искренней заинтересованностью. Ну кто же виноват, что с ней не бывает проблем только во сне?.. А с ней ли?.. Драко задумчиво склонил голову на бок, наблюдая за ритмично сокращающимися в такт дыханию ребрами русоволосой. Он сам вскочил бы через секунду после чужого взгляда, в она… Лишь сильнее сжала пальцами ткань брюк. Малфой потянулся ближе, аккуратно протянул одну руку под коленями девушки, вторую - чуть ниже лопаток. Движения точные, будто выверенные заранее, словно он не имел права на ошибку, как в случае с самой дорогой драгоценностью Англии. Драко поднял Фоссет на руки и понес к экипажу. Мерлин, сказал бы ему кто-то об этом пару лет назад, Драко удавился бы от смеха. А сейчас, когда голова девушки по-кукольному упала на плечо, а одна рука наконец перестала сжимать одежду, эта ситуация вполне себе гармонично вписывалась в картину мира. Малфой невозмутимо спустился вниз по лестнице, вышел на улицу. Счастливый ветер приближающейся зимы окатил их восторженным дыханием. Лика что-то неразборчиво профырчала, так и не проснувшись, мурашки, проявившиеся на оголенных участках кожи, были тут же пойманы внимательными серебристо-серыми радужками.         Возница, человек приклонного возраста, зато надежный и проверенный временем, спрыгнул со своего места и открыл дверцу кареты. Малфой механически кивнул в знак благодарност,и бочком-бочком просачиваясь внутрь. Спустя пару минут Арликина была помещена на одно из длинных сидений, покрытых бархатом. Драко осторожно вытащил руки, оставляя девушку спать дальше в одиночестве. Малфой коротко взмахнул пальцами, накидывая на транспортное средство согревающие чары. Брови аристократки расслабились, губы слегка приоткрылись от вдоха. Если бы не мирно вздымающаяся грудь, он бы решил что она умерла, причем добровольно и с каким-то сектантским удовлетворением-умиротворением на лице. Драко задержал взгляд на лице жены немного дольше, чем мог бы, дольше, чем было бы уместно. Память услужливо вытащила папочку с первой и единственной ночью. Образы, укрытые полумраком, сбитое дыхание, стоны… Ощущения… Воспоминания о том, как могут сверкать эти глаза, как могут чувствоваться на коже эти губы и руки. Слизеринец сглотнул, скидывая наваждение, и бесшумно вышел наружу. Малфой быстро вернулся на второй этаж, за вещами новоиспеченной миссис Малфой, прежде чем окончательно усесться в карете. Драко сделал кучеру знак двигаться и меланхолично достал книгу. Длительные путешествия были не в новинку, до того как Пожиратель в должной степени освоил темные искусства и тайну перемещения в пространстве, приходилось передвигаться по-разному. Даже примитивным маггловским способом. Уже в десять Драко отменно ездил на лошади.          Блондин перелистнул очередную страницу и скосил глаза на бархатные подушки напротив. Арликина перевернулась на бок, прижалась в спинке, обнимая себя за плечи. Волосы скатились на плечо и за спину, брови периодически сходились к переносице. Так неожиданно резко и сильно захотелось встать и подойти, провести пальцем по щеке, сбрасывая тревогу и напряжение, освобождая от взрослых демонов. Сознание нарисовало то,как он встает, делает буквально пару шагов и опускается на пол около нее, наплевав на гордость, как, словно одержимый, пялится на спящую ведьму блестящими, как от наркоты, глазами. Малфой сжал челюсти и вернулся взглядом к тексту. «Маниакальное расстройство» - гласила самая верхняя строчка. Его хватило не надолго. Еще один короткий взгляд в сторону Фоссет. Дорога обещала быть долгой… Фиона сложила губы бантиком и послала собственному отражению воздушный поцелуй. Мерлин, как прекрасно подниматься в лифте в полном одиночестве. Механический голос оповестил её о прибытии на нужный этаж и девушка покинула стальную коробку. Райд воодушевленно свернула в правую сторону, к отделу мракоборцев. Кто бы ей сказал ещё пару месяцев назад, что Фи будет шастать в министерство как к себе домой, она бы смеялась до надрыва пресса. Однако… Жизнь полна коллапсов. Когтевранка уверенным шагом хозяйки положения проскакала мимо пары дверей и постучала в самую дальнюю. Поверхность из темной древесины находилась чуть в отдалении, ближе к стенам и природе, будто надеялась ненавязчиво смыться, прихватив с собой и кабинет Гермионы. Еще полгода назад Фиона нервно искусывала губы до крови, когда приходилось заходить в Министерство в целом, Арликина иногда забегала к отцу или к его помощнику, имя которого никак не желало откладываться в памяти. Сейчас же ведьма-полукровка открыла дверь, услышав щелчок замка и впорхнула в кабинет самой умной участницы золотого трио.        Гермиона сидела за столом, склонившись над бумагами, потирая пальцами свободной руки висок. Насыщенного цвета брови сошлись к переносице, образуя неаккуратную складку, накидывающую девушке пару-тройку лет. Грейнджер даже не подняла глаз, рассеянно махнула в сторону кресла с другой стороны столешницы. Фиона присела на самый край. Неосознанно, стараясь создать как можно меньше шума, чтобы не отвлекать хозяйку помещения. Райд необычно смиренно сложила руки на коленях, медленно осматривая помещение. Из раза в раз тут ничего не менялось: большой шкаф справа от входа, доисторический безвкусный стол напротив, два кресла по разные стороны от него, пыльный ковер посередине и полное отсутствие окон. Типичный кабинет зашоренного дядьки, привязанного к месту скучной работой в представлении Фионы и, наверное, многих представителей более легкой жизненной позиции. Однако тут работала Гермиона. Молодая девушка с кудрявыми волосами, серьезным взглядом и стальной хваткой. Последнее время Фиона часто приходила сюда по вечерам, когда освобождалась на работе раньше, они гуляли по парку, разговаривали, хватаясь за мгновения отдыха после трудного рабочего дня. Сегодня гриффиндорка сама попросила прийти к ней - прислала сову. Ирония кольнула Фиону, когда зеленоватые радужки пробежались по строчке с именем отправителя. Их встречи происходили либо спонтанно, либо по устной договоренности, это была первая сова с любой из сторон. Легкий трепет, как будто ты маленький ребенок и тебе впервые доверили что-то важное. Фи пока не до конца поняла, хорошо это или плохо.        –Так, ладно, на сегодня всё…–Гермиона шумно выдохнула и звучно положила ладони поверх бумаг, как бы ставя точку.       –Что-то ты быстро,–хмыкнула Райд-младшая, наконец расслабляясь,–Ну и какие у нас планы на вечер?–брюнетка закусила губу, нарочито кокетливо заправляя темную прядку за ушко.          Грейнджер облокотилась на спинку стула, слегка устало улыбаясь. Девушка вздохнула, взмахнула палочкой. Фиона не успела выгнуть бровь как один из ящиков стола открылся и оттуда медленно вылетела идеально белая старомодная перчатка. Что-то подобное используют для верховой езды, явно мужская. Когтевранка удобнее уселась на стул, подалась вперед, разглядывая неожиданный предмет гардероба. Ехидство заставило уголки губ поползти вверх, в голове зароились вопросы вроде «В каком контексте и какой жеребец мог потерять здесь перчатку?» Колкое предположение неприятной горчинкой осело на корне языка, скользнуло по пищеводу, но до желудка не дошло, обволакивая сердце, о боги, туманом ревности.        –Я не сошла с ума,–предупредила Гермиона, смахивая легкость серьезным взглядом,–Эта перчатка ждала меня утром на туалетном столике рядом с расческой и она не моя,–объяснила красно-золотая.        –Двери ты всегда проверяешь? У кого есть ключи? Гости?–с цепи сорвалась истинно когтевранская часть Фионы.        –Годрик, конечно, я всегда закрываю дверь,–Гриффиндорка коротко закатила глаза, запустила пальцы в волосы на макушке.        Механический свет лампы придавал дезориентированной Грейнджер болезненный вид. Легкие веснушки казались пятнами сыпи, а синяки под глазами ужасали объемом. Фи сложила руки перед собой и терпеливо уставилась на собеседницу, настойчиво ловя её взгляд.        –У меня паранойя, да? Я просто сама её принесла, хватанула где-то по инерции, а сейчас занимаюсь черт знает чем?–вздохнула маглорожденная.        –Все может быть,–честно ответила Райд,–Что-то кроме перчатки странное было?–поинтересовалась ведьма.           Гермиона задумалась, нервно покусала губу, а потом покачала головой, отмахиваясь. Фиона нахмурилась, но отступила, резво поднимаясь из-за стола. Если Грейнджер не настроена что-то говорить, значит не скажет. Это надо принять. Но, к счастью, логика в её действиях обычно прослеживается. Параллель с Арликиной невольно возникла в голове. Фоссет тоже могла делать что-то из принципа, из мести или ревности. Не всегда в её действиях прослеживалась мораль. Лика… Совесть, тоска, грусть, злость, обида… Эмоции сплелись в одну толстую веревку и теперь надежно закрепились на шее младшей Райд.        –Осторожность—это нормально, дорогуша, тем более когда на маглорожденных…-небольшая пауза как извинение за напоминание,—…идет охота. Покажи эту перчатку Поттеру. Или кто у вас по шпионажу?–предложила Фиона.        –Такой градации у нас нет,–усмехнулась Грейнджер, глядя немного снизу,–Фи… Это глупо, правда, чертовы газеты сводят меня с ума…–она потерла пальцами переносицу, стараясь убедить в виновности газет скорее себя.        –Так, отставить самокопание!–скомандовала когтевранка,–Останешься сегодня у меня? Завтра выходной, так что…        –Я боялась, что ты не предложишь,–выдохнула любимица Макгонагалл, стремительно вставая из-за стола.         Наверное, стоило бы умилиться и обрадоваться, но то с каким облегчением была произнесена фраза, навевало скорее волнение. Фиона терпеливо ждала, пока Гермиона надевала дубленку, потом пока закрывала кабинет. Дорога до дома вообще прошла в ненавязчивой тишине. Каждая думала о своем и вселенная, стремящаяся к энтропии, как-то это просмотрела, подарив Гермионе несколько мгновений физического расслабления и прокрастинации, а Фионе - возможность ещё раз прокрутить момент с перчаткой и погрузиться в совместные воспоминаний с целью выцепить что-то необычное.           Коридор собственного дома встретил тишиной, парой клочков пыли и криво висящим у входа зонтиком. Стало слегка стыдно. Ещё одно парадоксальное влияние Гермионы. Когда беспорядок заставали родители, Арликина или кто-нибудь из редко заглядывающих клиентов, особенно радеющих за живность в импровизированном приюте имени Райд, ни одна частичка души не шевелилась, разболтанная совестью. А тут… Бр, что-то наивное и параноидальное внутри нашептывало, что неаккуратность может оттолкнуть вечный перфекционизм гриффиндорки. Фиона щелкнула выключателем, распахнула шкаф, нервно поправила чертов зонт и скинула пальто. Гермиона тоже быстро расправилась с верхней одеждой и прошла дальше, в сторону кухни.        –Проверь дверь, пожалуйста,–донеслось из кухни после негромкого звука набираемой в чайник воды.          Фиона бунтарски закатила глаза, цокнула языком. Первая, машинальная реакция. Как будто в переходном возрасте мама попросила собрать вещи в стирку. Понимаешь, что надо, понимаешь, что это обыденность от которой ты никуда не убежишь, но все равно. Кислотность обостренной гормонами натуры крысится просто чтобы крыситься. Райд повернула ключ до упора и на всякий случай подергала ручку. Зафиксировала в голове:«Закрыто». Когтевранка выключила свет и прошлепала босыми ногами на второй этаж. Короткий обзорный экскурс усыновленной живности, быстрая замена корма и поилок. Фиона спустилась буквально через пару минут, но Грейнджер уже выглядела слегка потерянной. Неужели и она потеряется в собственной психике, как и Фоссет? Может это все вообще эпидемия психозов?        –Всё в порядке?–уточнила Фи, заглядывая в кухню по пути в спальню,–Я быстро переодеваюсь и выхожу,–пообещала девушка.         Гермиона кивнула, механически улыбнулась уголками губ, обнимая себя за плечи. Фиона прикусила губу и пошлепала босыми ногами в спальню. Дверцы шкафа едва не стукнули хозяйку по носу за такой рывок. Ведьма быстро впрыгнула в просторную футболку и шорты и вернулась к гостье, на ходу поправляя взлохматившиеся темно-каштановые волосы. Грейнджер сидела за столом, на стуле с обкусанными кем-то ножками, обхватив горячу чашку двумя руками. На плите, пыхтя носиком, гордо шпарил чайник. Фиона призвала палочку и ласково задвигала кистью, усаживаясь напротив. Через пару минут перед ней уже дымился чай в здоровенной бульонной кружке. Тишину прерывать не хотелось. Мало с кем удавалось поймать то ощущение легкости, что охватывало сейчас, когда ты просто молчишь с кем-то, но это не тяжелое отсутствие тем для разговора или стеснение, это умиротворение…        –Ты боишься?–негромко спросила Райд, утыкаясь глазами в чашку в собственных руках.         Полукровка подула на обжигающе-горячий напиток, по его поверхности тут же побежала рябь. Она чувствовала каждым нервом взгляд гриффиндорки на себе,но упорно концентрировалась на чае.        –Не то чтобы… Но все эти разговоры, предупреждения Гарри и Рона…–голос маглорожденной потеплел, как бывало каждый раз, когда она заговаривала про друзей,–…действительно заставляют меня подпрыгивать от каждого шороха.        –Может это перчатка кого-то из посетителей, а ты просто принесла её из кабинета?–предположила Фиона.           Зеленоватые радужки наконец встретились с янтарно-карими. Гермиона вздернула бровь, молчаливо спрашивая «Ты серьезно считаешь меня маразматиком?» Когтевранка не считала, поэтому лишь пожала плечами, отхлебывая из чашки.        –Если хочешь, поживи пока у меня. Проверим, это ты внезапно стала лунатить и тырить вещи у прохожих или что-то не то,–предложила хозяйка дома, поджимая одну ногу под себя.          Гермиона улыбнулась. Так тепло и радужно, что внутри Фионы все тут же покрылось теплой патокой счастья и глубинного удовлетворения. Кивнула слишком поспешно и радостно. Райд прищурилась, довольно лыбясь и нарочито кокетливо прикусила нижнюю губу. Играть со смущением Грейнджер было отдельным видом удовольствия и садизма одновременно. Гермиона не всегда могла быстро сообразить как вести себя с ориентацией брюнетки. Как и сейчас. И всегда это забавно. Вот щеки гриффиндорки вспыхивают пунцовым, от чего веснушки видны отчетливее, вот карие глаза нарочно утыкаются в чашку, а подушечка указательного пальца начинает нервно барабанить по краю чашки. Фи внутренне глумливо хихикнула и подцепила чужой подбородок сгибом пальца, нарочито медленно приподняла, создавая иллюзию принуждения, заставляя посмотреть в глаза. Такие безгранично большие, словно драгоценные камни, они переливались множеством эмоций. Очертания предметов вокруг поплыли, потеряли смысл. Осталась лишь Гермиона, липкое время, бегущее слишком быстро, и болезненно-большое расстояние между ними.        –Фи, я…–начала было красно-золотая, но запнулась, зависла на несколько секунд,–Как ты думаешь, Арликина бы могла помогать Драко, если бы он попросил? Вы ведь раньше дружили, ты её знаешь…         Фиона мысленно разочарованно вздохнула, медленно убирая руку, мазнув напоследок кончиком пальца по чужому подбородку. Только когда ладонь вновь обхватила чашку до неё дошел смысл вопроса. Райд нахмурилась:        –Что значит «раньше дружили»? Мы дружим до сих пор,–фыркнула когтевранка,–Просто у Арликины стадия меланхоличного подросткового максимализма, такое бывает из-за тонкой творческой натуры,–объяснила Фи,–Ей нужно переболеть этим и все будет как раньше. Если Лика хочет пройти этот этап сама, значит так будет лучше.         Да, именно к такому выводу пришли Фиона и Джереми, когда она в нервно-истерическом припадке пришла к нему узнать про сестру после гребанной свадьбы. Фоссет достал бутылку коньяка и они долго разговаривали. Пришли к выводу, что ей нужно дать разобраться в себе, прожить момент, переболеть проблемами. Условились дождаться Рождества, если ничего не изменится, тогда начинать тормошить ту их взбалмошную и горячо любимую Арликину, но не сейчас.        –Если ты так считаешь, хорошо…–не стала спорить Гермиона, заправляя капризные кудряшки за ухо,–Я спросила про другое: ты уверена, что Лика молчит не потом,у что не может вам врать, а потому, что сама уже влилась в дела Малфоев?        –Не уверена,–спустя пару минут тяжкого молчания признала полукровка,–Ты таки уверена, что Малфоям не достаточно погрызли задницу, чтобы они угомонились? А факты у вас есть?        –Нету,–со вздохом призналась Гермиона,–Но я просто не верю, что они вдруг стали порядочными. Считай это бредовой интуицией,–невесело усмехнулась красно-золотая.          Фиона покачала головой и над столом повисло молчание. Тяжелое, задумчивое и полное сомнений. Допили чай в тишине, не открывая рта поднялись в комнату. И только спустя долгих полчаса напряжение отступило, оставляя девушек друг с другом наедине…          Большие зеленые глазища смотрят прямо в душу. Черный кот сидит на груди и взирает на неё со свойственным всем кошачьим высокомерием. Пальцы утопают в длинной мягкой шерсти, и поразительно спокойно вокруг, мягкий туман обволакивает двух живых существ. Лика запустила вторую кисть в лоснящийся мех, не в силах прервать зрительный контакт. Огромные радужки, пересеченные черными вертикальными полосками-зрачками, точно изумруды. Они засасывают, выпивая из головы все мысли. Грудь согревается от тепла животного, вибрация от мурчания величественного гостя покрывает, обволакивает внутренности. Арликина провела ногтем за ушком кота, тот неожиданно сощурил глаза, привстал и сделал два шага к лицу девушки, перебирая лапами по ребрам как по ступенькам. Когда смоляная морда приблизилась настолько, что длинные усы коснулись кончика носа Фоссет, внезапно животное ощерилось и… Заскрежетало как ржавые качели. Лика икнула, все вокруг закружилось, ощущение падения утянуло в темноту и…          Бывшая когтевранка резко поднялась на локтях, слыша лишь стук возбужденного сердца где-то в глотке. До мозга не сразу дошло, почему ощущение неправильности так и вертится на языке невысказанными ругательствами. «Мгм, а я куда-то еду» - по-идиотски комично определило сознание. Арликина села, запрокинула голову, разминая шею. Разбитость, которая бывает только после прерванного дневного сна, не заставила себя долго ждать. Чем-то похоже на похмелье. Легкое насмешливание фырканье с противоположной стороны кареты вызвало приступ агрессии. Лика с вызовом скрестила руки на груди, найдя глазами Драко. Малфой сидел по диагонали от неё, вытянув ноги вдоль сидения и скрестив их в лучших традициях слизеринских нагленьких, самых влиятельных, студентов. «Интересно, насколько по шкале от нуля до десяти у меня на голове гнездо?» - пронеслось где-то на задворках сознания. В руках парня лежала книга, одна страница которой была так предусмотрительно придержана указательным пальцем. Память - подлейшее из созданий - подкинула воспоминание о том, как эти пальцы могут зарываться в волосы, стягивать у корней, направляя, поощряя, или, наоборот, наказывая.        –Ты очень пунктуальна, Арликина,–с очевидной иронией произнес блондин,–Выспалась? -бровь аристократа взлетает вверх и новый приступ злости обливает внутренности.        –Нет,–фыркнула девушка, скривившись так, будто ей на обед предложили откушать пару червей.        Лика отвернулась к окну, со стороны наверняка напоминая обиженного ребенка. Прядь русых волос сползла на глаза, но была проигнорирована. По ту сторону стеклянной поверхности проплывали облака разного оттенка и плотности, до безумия красивые, однако карамельно-карие глаза смотрели сквозь них. Причина настолько плохого настроения никак не позволяла себя обнаружить. Драко подозрительно тихо отреагировал на то, что она проспала и заставила себя ждать, это почему-то бесило, но почему?.. Неужели потому что образ злого Пожирателя, с отсутствием какого-либо проблеска внутри начинал трескаться и разваливаться по кусочкам? Неужели ей просто проще было жалеть себя, убеждая в том, что её вынудили обстоятельства бросаться в объятия монстра - О, Мерлин, как по-шекспировски драматично - в поисках хоть каких-то человеческих ощущений, а сейчас, когда монстр оказался не таким уж монстряческим… Придется признать, что… ты любишь дьявола не потому, что больше некого и не потому, что сердцу нужно куда-то деть всё то тепло, что раньше впитывал Голдстейн. А почему? Да просто потому что… Любовь это не чувство. Это состояние. Ты рождаешься заново, когда твои губы сливаются с его, и живешь на другом топливе отныне и до конца. Красная невидимая нить теперь намертво привязывает тебя к чужим пальцам, делая безвольной куклой, тебя бросает из стороны в стороны из омута счастья в бездну боли и отчаяния. Состояние нестабильности и гормональных всплесков. Вот что такое эта ваша любовь.        –Фоссет, что не так?-откуда-то с той стороны тумана донесся голос Драко и нехватка язвительного «на этот раз» польстило самолюбию.           Девушка обернулась, заморгала, скидывая оцепенение. С ресниц упала пара капель, незаметно вставших в глазах в процессе апатических раздумий. Раздражение. Отвлеченность на грусть и жаление себя рассеялась, Лика внутренне окрысилась. Так глупо и по-детски. Раньше такие нападки притерпевал Джереми, когда Арликина вставала не с той ноги. Однако пара шуток и все рассыпалось в прах. Сейчас пересилить собственное внезапное недовольство предстояло ей самой. Ведьма глубоко вздохнула, про себя считая до пяти.        –Все так,–фыркнула Лика, отвернулась к окну, украдкой вытерла глаза и повернулась обратно; янтарные радужки сверкнули раздражением - той частью души, которую сейчас было удобно показать, отточенный навык,–Почему ты не можешь читать дальше и просто отвалить от меня? Кандида!–Фоссет закатила глаза, закинув ногу на ногу.        –М, теперь мне надо отвалить от тебя? Ночами ты более сговорчива…–колко поддразнил Малфой, чаша его терпения переполнилась.        –Между прочим, это сейчас было подло,–откашлявшись, негромко буркнула девушка и прищурилась.        –Между прочим, ты сейчас ведешь себя как маленький ребенок и просто не можешь объяснить, что случилось, тебя это злит, путает и ты срываешься на всех подряд,–в тон прошлой фразе, с легким ехидством и неизменной холодностью, ответил Драко в тон ей.        Арликина цокнула языком и закатила глаза. «Ведет себя как я, меня это бесит!» - мысленно ощерилась Лика, а потом задумалась. Как же точно и по-взрослому Малфой определил причину плохо настроения жены. Странно, но… Это успокоило, отрезвило что ли. Фоссет потерла переносицу, легкое покалывание в мышцах заставило заметить как же напряжены были плечи все это время. Тактично и удивительно спокойно подождав добрых десять минут, давая нервозной буре в душе девушки успокоиться и перестать волновать море чувств, Драко заговорил снова:        –Все? Может быть расскажешь, что случилось?–с нулевым коэффициентом эмоциональности.         Поразительно, насколько рациональным может быть этот циничный змееныш. Неясный образ слизеринца приобретает с каждым днем все более четкие черты.        –Ничего не случилось,–со вздохом покачала головой Арликина,–Правда, Драко, просто… Я запуталась, понимаешь? И хаос в мыслях впервые мешает мне в жизни,–девушка усмехнулась, немного остро и горько одновременно.          Слизеринец отложил книгу и спустил ноги с сидения. Драко склонил голову на бок, вопросительно выгнул бровь, приобретая подоплеку искреннего, малость прохладного интереса, а не высокомерного снисхождения. Это подкупало. Было бы хуже, если бы он закатил глаза, цокнул языком и с терпеливостью родителя, слушающего бред маленькой дочки, хмыкнул или покачал головой. Арликина выгнула бровь, закусила губу, отзеркаливая взгляд змея.       –Я всё ещё жду исповедь, детка,–коротко ухмыльнулся аристократ одним уголком рта, глаза остались серьезными.        –Не называйте меня так, о, господин Священник!–воскликнула Лика, не пожалев иронии.        –«Милая» тебе больше нравится?-одна бровь взметнулась вверх в весьма двусмысленную душу,–И тем не менее, ты все еще не ответила на вопрос.         Арликинины щеки пошли легкими пунцовыми пятнами, девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Малфой одобрительно хмыкнул, как бы говоря: «Умница, ты быстро учишься»        –Тебе не кажется странным просить от меня честности и открытости с учетом того, что ты Пожиратель смерти, то есть жрец зла, то есть…–девушка стала загибать пальцы, не жалея иронии.        –..Бла-бла-бла, ты сама в это веришь?–прищурился блондин и склонил голову на бок - признак искренней заинтересованности.         Светлая прядь, не придерживаемая чарами или гелем, сползла на лоб и теперь отбрасывала тень на правый глаз, что напоминало устрашающий шрам.        –Я не знаю во что уже верить,–призналась Фоссет и развела руками, стремительно потеряв всю иронию и колючесть в голосе,–Я запуталась, понимаешь? Кто хороший, кто плохой? Какая-то белиберда, кажется в каком-то из учебников по какой-то из историй…-девушка небрежно отмахнулась,–…это называлось смутой.        –Каждый плохой и хороший по своему,–хмыкнул Драко,–ты взрослая девочка и сама сможешь почитать учебник философии, милая.        –Ты сам хотел знать что меня так косоебит,–пожала плечами Фоссет-младшая,–Так будь добр, ответь, как я могу доверять тебе и говорить правду, если не знаю точно, не выкинешь ли ты меня из Экспресса на полном ходу по указу вашего заводилы, кем бы он там сейчас ни был. Кандида! Темный лорд версия вторая,–при упоминании Воландеморта по спине пробежал липкий пот ужаса. Такое не забывается, навечно остается на подкорке.                     Драко вздохнул и потер переносицу, плотно зажмурившись. Бывшая когтевранка внутренне сжалась, готовясь и боясь одновременно услышать что-то вроде: «А я не просил тебя доверять» или «Твоя правда мне нужна больше для галочки и чтобы ты знала, от кого зависишь» Какой-то совершенно больной частью себя она хотела услышать именно это, чтобы стало больно, да так, чтобы прореветься до хрипоты, до сорванных связок и лопнувших капилляров глаз, чтобы сорвать голос до той степени, что больше до конца жизни не сможешь сказать ни слова. Это ли не помешательство? Быть может… Это временно?        –Ты смотришь только с одной стороны, с той, с которой ты - жертва,–начал Драко, не поднимая головы,–Переверни изображение и сопоставь факты. Если вся твоя чертова семья - Пожиратели до мозга костей и не готовы отступиться от идеалов, ты смогла бы от них отвернуться и сдать их? Своей подписью бы смогла узаконить их смерть?–серебристо-серые глаза сверкнули сотней разбитых серебряных зеркал, когда с ними встретились карамельно-карие.         Арликина закусила внутреннюю сторону щеки и забыла как дышать, не в силах оторвать взгляда. В её голове не укладывалось как можно любить Люциуса или Нарциссу, или змей, кроме Тео,разумеется. Но ведь для Драко они - это те немногие близкие, которых он ценит, кем дорожит. Его образ холодного стального и бездушного страшного змея так прочно соединился с кожей, что Лика действительно забыла, что он может чувствовать, правда чувствовать. Стало так стыдно, больно, грустно, вместе с тем разгорелось чувство жизненной несправедливости и пламенем закружилось в желудке, сжигая все внутренности начисто. Арликина порывисто оттолкнулась от сидения и в один шаг оказалась перед мужем. Слизеринец поднял голову, не успел ничего сказать - русоволосая ведьма с грацией львицы скользнула ему на колени, упираясь собственными в седушку по бокам, и положила руки на щеки, как будто боялась что он убежит. Густо-грозовые с примесью синего глаза удивленно расширились. Лика замотала головой и заговорила быстро-быстро и совсем негромко:        –Нет, не смогла бы, никогда-никогда не смогла бы и не смогу,–затараторила чистокровка, а коньячные глаза засветились осоловелым огнем,–Я просто боюсь, понимаешь? За себя, за маму с папой, за Джера…          Ладони Драко коснулись сгибов коленей, поползли выше, едва касаясь кожи, очертили контур бедра, добрались до талии. Мурашки следовали по пятам за чужой кожей.        –И за тебя тоже…–голос почти утонул в собственном дыхании, сердце-испуганный зверек-сжалось, опасаясь или ожидая грубости со стороны блондина.         Тепло растеклось по телу опасным алкогольным коктейличиком. Драко коротко хмыкнул и ласково провел большим пальцем по подбородку жены, провел дальше к шее, зарылся в копну русых волос около скулы.        –Не волнуйся, милая, никто не посмеет тебя тронуть,–негромко, но так, что не остается сомнений в правдивости слов–До тех пор пока ты есть у себя, все можно исправить…       Ехидное «Ммм, это что, минутка мотивации от Драко Малфоя?» так и осталось неозвученным. Пальцы слизеринца в волосах немного сократились, стягивая пряди ладонь потянула на себя, а потом были губы. И блаженная пустота в голове. И радостно бьющееся сердце. И совсем-совсем тихо, на самом краю сознания: «Интересно, я поехала и во мне играет Стокгольмский синдром или я реально его люблю?» Желание продолжать тему, углубляться в дебри мировых проблем и интриг пропало, а точнее отправилось в дальний ящик до определенного момента. Ладони Драко лениво перебрались на ягодицы, явно разделяя желания девушки. Арликина самодовольно улыбнулась в поцелуй, обвивая руками шею мужа. Гормоны. Величайшие короли мира. Они одни хуже самых сильных наркотиков. Способны отправить тебя на седьмое небо от счастья и утопить в апатии. Помни, ты зависишь именно от них. И именно они вырабатываются во время поцелуев и секса с особой интенсивностью. Поэтому говорят, что злые женщины живут одни. Недотрах творит негативные чудеса. Арликина медленно прогнулась в пояснице, наслаждаясь теплом чужих рук и распростанением эндорфинов. Девушка одной рукой провела по груди Малфоя, слегка цепляя ткань ногтями, а потом отклонила голову назад, прерывая поцелуй. Русоволосая ведьма подцепила руками книгу, отложенную Драко, нарочито серьезно сведя брови, уставилась в текст. Малфой рассмеялся с легкой хрипотцой, запрокинул голову на спинку сиденья, но рук не убрал.        –Много поняла?–уточнил аристократ спустя долгих полторы минуты Фоссетовских взираний в книгу.        –Мхм,–многозначительно кивнула ведьма,–Поняла, что ничего не поняла… Но абсцессные процессы звучит очень устрашающе.           За окном что-то громыхнуло, кучер что-то прикрикнул коням, повозка резко дернулась вверх, Арликина не успела произнести ничего членораздельного, когда равновесие стало стремительно утекать сквозь пальцы. Девушку потянуло назад силами гравитации, колени автоматически сжались, стремясь заякориться об Драко, однако он оказался в таком же точно положение. Влажные ещё после поцелуев губы замерли в невысказанном «о», Лика зажмурилась, когда перестала чувствовать твердость сидения под собой, готовая к падению. Однако… Его не последовало. Мускулистая рука Малфоя подхватила её под ребра, ладонь ловко поддержала между лопаток. Арликина разжмурилась, пальцы разжались и книга упала на пол экипажа. Стало жарко. Как в самом пошлом на свете подростковом сериале. Слизеринец стоял между её ног, не очень ровно, свободной рукой упирался в сидушку рядом и нависал сверху громадной тучей. Страшно? Если только от того, насколько притягательно с этого ракурса выглядит его лицо.        –Пока ты спала, было так спокойно,–колко фыркнул блондин и разогнулся, поднимая и себя и жену.        –Тебя что-то не устраивает?-осведомилась Фоссет, изогнув бровь и задумчиво провела ногтем вдоль ключицы блондина.        Малфой покачал головой и опустился обратно на сидение, утягивая девушку за собой. Арликина самодовольно фыркнула, забираясь обратно сверху. Дальше время в дороге полетело с невероятной скоростью. Мысли текли слишком быстро, чтобы оставалось время на самобичевание. Аристократы на удивление много смеялись, разговаривая ни о чем серьезном, но обо всем в мире. Если бы ещё полгода назад кто-то сказал, что такое возможно, Лика рассмеялась бы ему в лицо и покрутила пальцем у виска. Какая же сука-судьба все таки кровожадная.            Солнце успело практически скатиться за тонкую линию горизонта, когда карета наконец вошла в крутое пике снижения. Арликина сидела напротив, подтянув ноги к себе и обнимая колено, и смотрела в окно. Малфой взялся таки за книгу, но собственное отсутствие концентрации явно нервировало блондина, змей все равно с периодичностью раз в три минуты посматривал на Фоссет. Пусть девушка и не могла точно определить чужую эмоцию, но это все равно льстило самолюбию. Уши стало слегка закладывать, крупные артерии на шее запульсировали ярче. Детский восторг вспыхнул внутри, так бывало и при полетах на метле с оттенком экстремальности, похоже на опьянение, в эту конкретную минуту Арликина искренне поняла выбор брата. Захотелось рассмеяться, комок невыданного хохота так и застрял в горле, однако довольную отчего-то улыбку она сдерживать не стала. Облака становились реже, оттенки неба сменялись с более насыщенных фиолетово-синих на оранжево-желтые в накатывающих сумерках. Желудок как бы немного подтянулся, пугаемые легким ощущением неконтролируемого падения. Вот карету немного тряхнуло, когда копыта фризов стукнулись о землю. Запах моря, песка и каких-то восточных сладостей просочился сквозь нетолстые стены экипажа. Лика задумчиво поджала губы, когда движение прекратилось, немного зависла. Звук открываемой дверцы заставил ведьму истерично вздрогнуть прежде, чем окончательно вернуться в реальность. Арликина переместилась к открывшемуся проему и вылезла, воспользовавшись вежливо предложенной рукой Малфоя. Драко даже не взглянул на неё, движение вышло механическим, выработанным воспитанием. Водолазка и пиджак сразу же показались лишними, разные экваториальные зоны это серьезно.         Карета приземлилась на заднем дворе… Дома? Коттеджа? Виллы? Хм, больше подходит описание пентхауса, только в прибрежной стране. Карие глаза с настороженным любопытством принялись оглядывать новое место. Чуть подальше, обложенный по кругу плиткой голубел бассейн, сам дом с квадратной крышей был просто огромным, всего-то в два раза меньше Мэнора. Лика, выросшая в семейном особняке, привыкшая к большим помещениям, все равно была изумлена. Обычно формат лофтов проводят в зданиях меньше. Однако… Слизеринцы любят показывать размах, да? Из философии её вывел спешивший навстречу гостям Блейз. Забини в одних плавках и резиновых тапочках крокодилового цвета шел к Малфою с широкой белозубой улыбкой. Драко коротко усмехнулся, Лика тоже не сдержала ухмылки, заметив в переливах закатного солнца солнечный очки, завершающие образ мулата. Кандида, есть в этом что-то из клишированных магловских сериалов. Забини подошел к Драко, приветственно хлопнул по плечу, судя по летящей походке и доносящемуся аромату, он уже принял для храбрости.        –Ганс! - возопил временно полноценный хозяин пентхауса,–Ганси, где тебя черти носят, если через десять минут вещи не будут разобраны, я за себя не ручаюсь, ленивый ты нахлебник!–грозно рыкнул Блейз.          Откуда-то со стороны бассейна очень бодрым шагом вышел невысокий, худой, как рама от велосипеда, темноволосый эльф. Нет, не маленький домовик, а натуральный эльф, большой.        –Это эльф? Настоящий? -немного глупо осведомилась Фоссет, не видившая до того подобных существ,–Я думала таких не бывает… Ну чтобы в натуральную величину.        –Нет, искусственный,–не сдержал зубоскальства Забини, однако злобы в его речи не было, один лишь пьяный задор,–Пойдемте уже внутрь, дождемся Нотта и начнем.        –Тео, как всегда, сама пунктуальность,–фыркнул Драко, давая знак Кучеру заниматься своими делами,–Интересно, скольких наивных клуш он притащит в этом году?        –Ооо, кстати! Нотти сказал, что будет со спутницей,–нарочито серьезно осведомил мулат, слизеринцы переглянулись и синхронно фыркнули.          Блейз бодро развернулся и не без самовлюбленности первым пошел к дому. Драко шел чуть позади спутницы, сунув руки в карманы. Лика с самого начала не могла понять причину такого количества похабных шуток именно в сторону Теодора. В её школьных воспоминаниях он не был самым отъявленным разбивателем женских сердец среди змей. Мимолетное ощущение, что Арликина - заключенная под конвоем неприятно куснуло за плечи. Однако фокус внимания быстро сместился на богато обставленный дом. Гостиная-дефис-холл-дефис-студия была обставлена в стиле минимализм. Герб Слизерина красовался в центре стены напротив входа. Центральную позицию помещения занимал длинный диван и круглый стол из темного стекла на серебряных ножках. Если бы не пуфики из темно-зеленого бархата, это было бы похоже на камеру пыток, в столь огромном и пустом помещении наверняка можно было бы свихнуться, если бы не пуфики и окна. Отдельного внимания заслужил ковер - в треть комнаты - овальной формы, на нем красовалась длинная, изогнутая черно-изумрудная кобра с черно-красными зрачками и серебристыми тонюсенькими колечками-радужками вокруг. Повсюду вдоль стен тянулись спокойно-серые стеллажи с книгами в стиле модернизм. Внутренний творец содрагнулся. Вроде бы ничего прямо сильно критичного, но почему-то дешевость вкуса сквозит в каждом углу.        –Ваша комната наверху, вторая справа от лестницы,–сообщил Блейз, вглядываясь куда-то в ближайшее окно, Лика мельком глянула туда же, но её внимание ничего не привлекло,–Когда все соберутся, Ганс вас позовет. Драко, ты его помнишь. Разберешься короче,–отмахнулся мулат и не дожидаясь ответа засименил к выходу.        Драко хмыкнул, провожая друга взглядом, и невесомо подтолкнул Фоссет куда-то правее, направляя. Арликина не сразу поняла, что идет к совершенно прозрачной, стеклянной лестнице. Мда, вкус определенно специфичный. Ступени широкие и явно зачарованные на чистоту. Как только нога девушки коснулась прозрачной поверхности, стало понятно, что это вовсе не стекло. А чертов хрусталь. Гребанные мажоры. Лика поднялась наверх первой, отмечая про себя отсутствие у лестницы перил. Это важная деталь, особенно с учетом перспектив ночных путешествий. Ноги утонули в длинном мягком ворсе серебристо-серого ковра, поглощавшем всевозможные звуки. Арликина на секунду едва не расплакалась от внезапного желания утонуть голыми ступнями в этой манящей пушистости, иллюзией мха расползшейся по всему коридору второго этажа. Вероятно, здесь располагаются только спальни и ковер предназначен, чтобы не беспокоить остальных обитателей пентхауса в ночи. Фоссет мысленно взяла это на заметку. Ладонь Малфоя вывела ее из озирания по сторонам, ловко смещая траекторию в нужную комнату. Вещи уже были здесь - стояли прямо посреди комнаты. Лика ещё не успела толком осмыслить столь стремительно сменяющийся интерьер, как Драко спросил с легкой, едва уловимой издевкой:          –Попросить Блейза поменять комнату?-кивок в сторону кровати и короткая кривая ухмылка.        Сейчас он не преследовал цели поддеть её. Наконец-то Арликина научилась читать хоть что-то сквозь эту титановую маску шипучего Пожирательскошо змееныша. Ртутные радужки поблескивают ленью и оттенком нездоровой веселости.       –Уверена, ему не до таких пустяков,–нацепив нарочито пластмассовую ухмылку, процедила русоволосая и направилась к шкафу.         Про себя решила осмотреться позже, раскрывая створки и пряча краснеющие щеки, воспоминания о его пальцах на коже, о пробирающем дыхании, о крышесносном запахе отвратительно-ментоловых сигарет вихрем пронеслись в голове.  «Кандида, ненавижу эту особенность! Не маленькая ведь уже…»  Драко коротко рассмеялся, прошел мимо, к балкону, зашуршала ткань. Любопытно стало настолько, что желудок подтянулся к позвоночнику невидимой нитью, Лика отклонилась чуть назад, боковым зрением ища мужа. Слизеринец снял верхнюю часть одежды и искал что-то в сумке с сигаретой, зажатой губами. Мерлин, это что-то из фильмов. Лика хмыкнула, закатила глаза и внезапно осознала, что уже больше трех минут стоит перед пустым шкафом. Девушка нервно хихикнула, взмахнула кистью, призывая сумку с вещами ближе.        –Мы надолго здесь?–поинтересовалась русоволосая, доставая небольшую косметичку и расческу.           Девушка сунула вещи в шкаф и села на кровать, осматриваясь. Большая двухспальная кровать, туалетный столик у стены напротив, в углу, рядом со шкафом. По обе стороны он кровати - тумбочки с причудливой формы светильниками. Это не было похоже ни на что конкретное, просто комплекс хаотичных изгибов, усеянный лампочками. Со стороны стены с дверью стоял рабочий стол, на котором стояла древняя чернильница и покоилось черное с серебряным наконечником перо. Вся стена напротив двери была представлена панорамным окном с небольшой дверцей-купе, ведущей на балкон. Именно там сейчас скрылся Малфой и, кажется, шумоизоляция там на высоте. Сейчас на змее была футболка-поло ослепительно белого цвета. На фоне окружающей яркости - закатного солнечного цвета, одежды, волос и общих пейзажей метка Пожирателя Смерти выделялась особенно сильно. Контраст тьмы и света буквально выжигал глаза. Лика закусила губу, принялась расчесывать волосы, лишь бы чем-то занять руки. В голове, где-то на краю сознания балансировали мысли о том, что надеть на вечер, как он вообще будет проходить. Вынырнуть из какого-то оцепенения девушку смог звук двери-купе. Драко выкинул сигарету и вошел в спальню, вместе с потоком теплого воздуха и запаха воды дохнуло ментолом и табаком. Фоссет сдержала одновременно и гримасу недовольства и желание улыбнуться от настольгического покалывания на губах. Наверное, на них навеки отпечатался привкус его губ и языка с горчинкой смертельной зависимости.                –Думаю не больше двух дней, –качнул головой Малфой,–Если что ванная от выхода направо, первая дверь.        –Как некрасиво таким образом намекать девушке на дверь,–фыркнула когтевранка, нарочито оскорбленно надула губки, чувствуя как её душевно отбросило в школьные годы.        –Это не намек,–усмехнулся Малфой,–Я не намекаю, детка, я всегда говорю прямо. Если мне надоест твое общество ты об этом узнаешь сразу, поверь,–просто сообщил змей.         Лика цокнула языком, если бы не легкая издевка в приятном баритоне Малфоя, она бы ощерилась, скрывая нездоровые восторженные мурашки, пробегающие от ощущения чужой силы и уверенности. Арликина отмахнулась и упала спиной на постель, раскинув руки в стороны. «Кхм, интересное дизайнерское решение» - про себя ужаснулась ведьма, столкнувшись в черными глазищами черепа, вылепленного чем-то вроде мозаики прямо на потолке. Значит ли это, что Забини и Гринграсс пожиратели или паранойя уже разрослась слишком сильно и знаки мерещатся везде.  Арликина потерла переносицу, фыркнула. Спустя пару минут девушка поднялась на локтях и уставилась на Драко. Малфой сидел за столом, методично что-то выписывая. Ведьма закатила глаза, почему-то захотелось встать, добраться до стола и сесть прямо на него, лишь бы выбить мужа из колеи. Эта методичная, непоколебимая стабильность, стержень в нем, нервировала, но внушала уверенность и чувство защищенности. Фоссет-младшая склонила голову на бок, закусила губу, скользя глазами по мужу. Приятное собственническое удовлетворение разлилось по горлу терпкостью вина, едва ли Малфоя может по-настоящему и всецело привязать хоть что-то в этом мире, но к ней он привязан хотя бы по документам, это как минимум льстит… А как максимум закрепляет в голове вопрос: «А только ли по документам?»        –Взглядом я не испепеляюсь, милая, хотя пытались бесчисленное количество раз,–фыркнул Драко, не отвлекаясь от работы.         Арликина закатила глаза, приняла вертикальное положение, сложив ноги по-турецки. Девушка накрутила русую прядь на палец, окинула лениво-задумчивым взглядом комнату и заговорила:        –Никогда не знала, что ты настолько зубрилка, Малфой,–саркастически хмыкнула когтевранка,–Может стоит отложить работу хотя бы ради… друга?          Драко замер, будто ему в спину попало Окаменей, потом медленно отложил перо и повернулся вместе со стулом на девяносто градусов, оказываясь вполоборота к девушке.        –Зубрилка…–негромким эхом повторил слизеринец, будто пробуя слово на вкус,–Я работаю с такими проклятиями, за которые колдомедики обычно не берутся, они считаются неизменно летальными. Речь иногда идет на часы, моя лень может стоить кому-то жизни, милая, понимаешь?–блондин несильно прищурился, склонил голову набок, будто сканируя её мысли.           Арликина кивнула, неосознанно найдя пальцами талисман. Как бы не плавилось сердце под этим взглядом токсично-ртутных глаз, мысли должны оставаться приватной территорией. Мурашки пробежали по плечам легкой волной. Уважение к занятию мужа планомерно разрасталось.        –Но в чем-то ты права,–сказал Малфой спустя долгую минуту,–Забини - мой друг, поэтому одевайся, пора спускаться,–сообщил Драко, уловив что-то за стенами комнату как будто телепатически.         Он закончил говорить буквально за секунду до того, как раздался вежливый, но отчетливый стук в дверь, а потом она приоткрылась и оттуда показалась бледная мордашка местного эльфа. Существо не успело даже рта раскрыть, Малфой сразу отправил беднягу обратно одним взглядом. Лика поймала у себя необычную эмоцию, гордость… За то что этот человек рядом с ней. Бр, вероятно Паркинсон вела себя по сучьи все время обучения именно из-за этого лживого чувства всевластия, которое возникает рядом с ним. Лика встала с кровати, нырнула руками в сумку, не прерывая мыслительного процесса. Девушка вздрогнула, из пальцев выскользнул белый атлас, когда дверь с легким хлопком закрылась за спиной блондина. «Надо же, как тактично…» - с злючей иронией хмыкнула когтевранка про себя, стягивая пропитавшуюся дорогой одежду. На душ времени явно нет, но на пару освежающих заклятий… Кандида, какое же невероятное удовольствие разлилось от кончиков пальцев по всему телу, когда родная магия окутала тело. «Мерлин, сколько же я этого не делала?..» - про себя ужаснулась Фоссет, натягивая бикини черного цвета вместо белья. Уже через пару минут Лика убрала волосы с лица и оценивающе уставилась на свое отражение. Поверх купальника было платье-парео с длинными рукавами мелкой вязки, горло с прямым вырезом, ничего вызывающего. Искорки образу добавлял купальник, очертания которого прослеживались сквозь светлую ткань.  Рукава закрывали даже кисти, до основания пальцев. Арликина поправила волосы небрежным движением пальцев и нервно облизнулась. Последний штрих - медальон Джереми - и она покинула спальню. Драко ждал её у лестницы, серые радужки цепко прошлись по очертаниям девичьей фигуры. Естество девушки восприняло это на удивление спокойно. Не было раздражения, не было и смущения, разве что ощущение… повседневности. Правду говорят, ко всему рано или поздно привыкаешь. Аристократ пропустил её вперед. Лика уже было собиралась погрузиться в болезненно-наигранную пустоту собственных мыслей, как вдруг почувствовала движение сзади. Малфой локонично поправил неровно лежащую русую прядку, неосознанно поравнявшись с женой. Со стороны казалось, что он поправляет внешний вид аксессуара. Острый укол собственной бесценности уже было собирался пронзить запутавшееся сердце девушки и с успехом сделал бы это, если бы не легкий, как шелест волн, шепот прямо над виском, от которого кожа на шее за секунду покрывается мурашками.        –Ты очаровательна, милая,–ни за что в жизни Лика бы не поверила, что такой примитивный комплимент способен вызвать в ней такую бурю восторга.         Мерлин, услышала бы Райд,умерла бы от разрыва сердца в приступе истерического хохота. Арликина вспомнила смеющиеся зеленые глаза Фионы и всецело осознала, что первым к кому она пойдет после этой поездки будет Фи. Первый этаж встретил негромкой клубной музыкой, ну знаете, такой, без смысловой нагрузки в тексте, но с битами. Почему-то стереотипы в голове шепнули, что музлом рулит Блейз - держатель Зодиака. Сквозь бесконечно огромное окно на подушки дивана падали красноватые лучи заката. Бархат отражался россыпью изумрудом, а поверх подушек расположился Грэхэм, справа от него - Панси. Паркинсон сидела так будто ей в позвоночник вставили швабру. Спина вроде и лежит на мягком, но нет ни единого изгиба, противоестественно. Лика покосилась на Драко в поисках неизвестно чего. Серебристо-серые глаза блуждали по комнате, осматривая присутствующих. Фоссет закусила внутреннюю сторону щеки и собиралась обернуться, когда почувствовала легкое касание на спине. Чьи-то пальцы пробежались вдоль позвоночника, привлекая к себе внимание. Лика вздрогнула, как будто обожглась и обернулась. Брови взлетели вверх удивленный выдох так и повис с воздухе.        –Ева?..–с приличной долей неверия спросила аристократка,–А ты тут… как?–спустя долгих полминуты спросила Фоссет-младшая.           Теплые глаза, блестящие зеленью, озорно сверкнули, толику смущения выдала лишь чрезмерно наигранная улыбка. Женевьева на секунду задумалась, Тео будто почувствовал возникшую между сестрами неоднозначность, материализовавшись за спиной француженки. Глазища казались темнее обычного и более впалыми чтоли, как впрочем и щеки, даже бессменная улыбка во весь мордель сейчас попахивала жутью из-за очертившихся скул. Как будто семейство Ноттов внезапно обеднело и оголодало, ну или отравилось чем-то. Харизма змея, сочащаяся буквально сквозь поры потоками флюидов ловко сместила фокус внимания Лики на слова.        –Ангелочек, я чувствовал, что ты обрадуешься компании этого неземного создания,–восторженно, но не без игривого ехидства начал Нотт, шутливо отсолютовал рукой когтевранке, ненавязчиво притягивая Еву к боку свободной лапой.          Рыжеволосая родственница коротко рассмеялась, заглядывая в лицо Слизеринца. «Вот это я понимаю - коллапс. Вот чего не ждала…» – про себя покачала головой юная миссис Малфой. Тандем Тео и Евы удивил как оказалось не только её, косые взгляды змей буквально проткнули воздух насквозь. Арликина попыталась отмахнуться от противного чувства неосведомленности, отвлеклась, поймав ладонь сестры и «отобрав» её у Нотта, окутывая собственными руками. Знакомый запах детства до боли приятно прокрался в кровь, стимулируя выброс серотонина, которого так не хватало до этого. Ева улыбнулась сквозь вздох, потрепала сестру по спине, прежде чем отстраниться. Теодор нарочито по-отечески сложил руки в замок и приложил к груди, уже даже сложил губы бантиком, готовый выдать нечто очень ироничное, но его прервал Забини. Мулат вышел со стороны кухни, одной рукой обнимая Дафну под лопатками, а в другой держа бутылку апероли. От одного взгляда на это красно-рыжее варево у нормальных людей начинает жечь горло…        –Слава Салазару, все снизошли до нашего скромного общества,–не пожалев иронии сказал Блейз,–Рассаживаемся активнее, дети, будет минутка организации,–нарочито грозно заявил мулат.          Дафна коротко посмеялась, прильнув ладонями куда-то к ребрам Забини. Лика осмотрелась, оценивая контингент. На диване резко стало теснее, когда на нем развалился Нотт, утаскивая Женевьеву себе подмышку. Паркинсон фыркнула, шутливо кольнув однокурсника локтем под ребра. Арликина фыркнула, чувствуя родные флюиды неприязни. Рука Малфоя, возникшая из воздуха мягко подтолкнула Арликину в сторону окна, к пустоте. Однако уже через секунду к краю дивана, прямо по прямой от неё подвинулась кожаная софа на два-три человека. Фоссет села на предоставленное место, сдвигаясь в самый угол и борясь с желанием поджать ноги к себе. Драко с ленивой вальяжностью хозяйского кота расположился рядом, не глянув на жену даже мельком. Будто она вновь стала для него предметом интерьера. Или это ущемленная внезапно самооценка гонит бред в голову?.. Блейз встал чуть поодаль, так, чтобы видеть всех и чтобы все видели его. Дафна парой взмахов пальцев притянула откуда-то из соседних комнат кресло-мешок и опустилась в молочного цвета мягкость, подогнув одну ногу под себя. Гринграсс выглядела как виновница праздника, хотя ничего вызывающего и кричащего в её образе не было. Волосы, собранные в пучок - первое, что бросалось в глаза, были усеяны мелкими шпильками с жемчужными бусинами. Волнистые пряди кое-где выбивались из композиции, придавая беспорядка, но наверняка многие находили его привлекательным. Макияж выполнен в типичном девчачьем розовом цвете. Именно в девчачьем. Это особенная классификация, знаете, такой, цвета барби. Из одежды блондинка выбрала светло-изумрудный лиф купальника с серебристыми лямками и широкие льняные штаны с продольными разрезами и бусинами жемчуга вдоль пояса. Из-под штанин виднелись черные туфли на шпильке. В домашней атмосфере это смотрелось странно, но наверняка сделано просто праздника ради. Забини же не утруждался выбором наряда, однако выглядел как настоящий хозяин дома и Гринграсс, судя по всему, все устраивало, как и всех остальных. Лика нашла эту черту змей притягательной. В каком-то своем клубке, в компании, они принимают друг друга в любом виде, не игнорируя правду, а анализируя и принимая, даже словесный яд внутри сборища бывших однокурсников брызжет другой.        –Итак, мы собрали вас сегодня дабы разделить счастье от того, что мы вместе уже пять лет, юбилей!–заявил Забини.        –Восхищаюсь вашим терпением,–негромко фыркнул Теодор, безмятежно улыбаясь во все зубы.         Дафна закатила глаза, Пэнс негромко усмехнулась, почти в унисон с Монтегю и Малфоем. Женевьева ткнула Нотта под ребро, покачала головой. Воспитание сестры, привитое странноватой тетушкой Джейн не выведет ни один Теодор. Мулат прищурился, но ничего не сказал. Лишь кашлянул, возвращая себе фокус внимания аудитории.        –Собственно, подарки были приняты, поэтому сейчас цель отрываться до выветривания мозга,–произнес хозяин дома и хлопнул в ладоши,–Все что будет на горизонтальных поверхностях - все ваше, но это распространяется только на первый этаж. Второй - святая святых, обитель сна.          По мере произнесения Блейзом последней фразы домовики, их оказалось всего трое, наверняка кухонные, выносили алкоголь и закуски. Столик перед диваном оказался заставлен очень быстро, дальше под удар действительно попали все горизонтальные поверхности - тумбочки, невысокие полки. Здесь были, кажется, все виды алкоголя, от водки до ирландского Бейлиса, закуски тоже самые разные - колбасные нарезки, мясные, сырные и овощные тарелки, тарталетки с морепродуктами. Запахи заполнили зал, стали смешиваться друг с другом и окутывать легкие, слюни, вязкой кашей наверняка заполнили рты едва ли не всех. Лика между тем отметила, что не видела, что Драко подарил другу. Любопытная деталь, про которую можно спросить в подходящей атмосфере. Тео схватил бокал и жестом попросил одного из домовиков плеснуть себе, кажется, рома. Потом брюнет встал, постучал палочкой, вынутой из какой-то закуски, по стенке бокала.        –Первый тост за счастье наших слюнявых,–предложил Нотт тоном, не терпящим возражений,–Чтоб член стоял и деньги были, Забини!–озорно подмигнул однокурснику Нотт.        Под веселый и немного глумливый смех все встали и чокнулись. Звон стекла практически оглушил. Лика поймала себя на мысли, что это все манит и завораживает, нечто подобное иногда бывает с Джереми. Щеки чуть порозовели от столь откровенных пожеланий, горло обожгло брютом, да, кажется, именно им. Хм, удивительно, она ведь даже не поняла как в её руки оказался бокал с алкоголем. Такого не было замечено даже за подвыпившей Фоссет. Когда бокалы опустели аристократы опустили пятые точки каждый на свое место, музыка по велению Забини стала громче, но все же не заглушала голосов.       –Пэнс, не буду извиняться за бестактность,–начала Дафна, допив, голубые глаза блеснули любопытством,–Ты должна была приехать с кем-то, разве нет?–Гринграсс провела ноготком по ободку бокала, прикусила губу, нарочито кокетливо подмигнув Блейзу.        –Первое, я никому ничего не должна,–фыркнула брюнетка,–Второе, так получилось, у него работа. А ты, Гринграсс, все та же сплетница, чужое белье разбирать интереснее, чем собственное,-губы Паркинсон тронула ехидная улыбка.        –Моё белье давно разобрано,-парировала блондинка, ни то что не обидевшись, а даже как-то вдохновившись.         Смех и подколки потекли с такой легкостью будто никогда и не прекращались. Почти всех находящихся в зале связывали не только общие воспоминания, связывала общая жизнь, общие скелеты из общего школьного шкафчика, перекочевавшие в настоящее. Список исключений составляли только Арликина и Женевьева. И если вторая на позиции слушателя чувствовала себя более чем уместно, то Лика, привыкшая самостоятельно делать погоду в компании, не могла найти куда деть руки. Чужие реплики не анализировались головным мозгом, смех начал раздражать. И только слова песни почему-то четко фиксировались сознанием. «…В моих планах на лето бросить тебя и сигареты…» – ассоциация с собственным летом смешалась с горечью вина и стекла в желудок. То ли вино уже дало в голову, то ли виной тому искрящееся ослепительно ярко веселье, такое манящее, но такое запрещенное, такое чужое. До слез хочется влиться в эти шутки, расслабиться, не опасаясь получить нож в спину. Но ведь так нельзя. Это же змеи, на счету которых сотни убийств и ещё больше пыток тех, кто всего навсего против идеалов обладателей голубой крови. «Но не на руках Тео или Дафны, правда? Они не успели прогнить за столь короткую жизнь…» - тут же возразил внутренний голос. Три бокала… А может пять… Эмоции стали чувствоваться ярче, Фоссет-младшая зависла, глядя как круги расходятся по поверхности очередной порции вина в бокале, мирно раскачиваемом кончиками пальцев…        –…Ммм, а какие тусовки мы устраивали в подвале под новый год…–мечтательно зажмурившись, вспомнил Грэхэм.         Слизеринцы поддержали предложенную тему одобрительным гулом. Лика покосилась на Драко, рука незаметно задергалась быстрее, создавая в бокале воронку. Щеки Малфоя тронул румянец, поза стала более расслабленной, а улыбка менее отточенной. Ворот футболки чуть сполз вниз, придавая образу блондина недостающей живости. Надо же, тот самый тип людей, которых алкоголизм красит. Арликина едва успела подавить спонтанное желание запустить пальцы в волосы Драко, наводя беспорядок. Девушка успела отвлечься на окно, темнота густым туманом покрыла Приморье, светились лишь зоны бассейна. Да как… Дно сверкало сотней светлячков.        –Мда, сейчас мы обязаны проводить званые ужины и только потом если звезды сойдутся…–Теодор с нарочито пафосным видом обратился взглядом к небу,–…можем поехать отрываться,–фыркнув, покачал головой брюнет.        –Лично я после всей этой традиционной мишуры настолько ненавижу весь мир, что на  «оторваться» не способна,–поджала губы Дафна, как-то незаметно переместившаяся Блейзу на колени.        –Поддерживаю,–бодро отсалютовала Паркинсон, прежде чем радостно опрокинуть бокал в рот.        Арликина на минуту уставилась сквозь материю, вспоминая прошлый Новый год, да и все предыдущие праздненства. Лика не находила мини версии баллов, устраиваемые родителями чем-то скучным и выматывающим. Свечи, классические наряды и всего пять-шесть приглашенных семейств. Никогда не было в их компании напряжения, возможно из-за доверия и тепла ко всем приглашаемым. Всем, действительно близким. Да, это не самый привычный вид расслабления, но… он просто другой и в этом есть что-то особенное, по семейному теплое. «..В этом году будет всё по-другому…» - противно-грустно завыла апатия. Мурашки противными невидимыми  лапами забарабанили по затылку, заставляя волосы на затылке встать дыбом.        –Скучная взрослая жизнь, ммм, Нотти?–ехидно вставил Драко,–Помнится ты больше всех хотел вырасти,–припомнил блондин, медленно уничтожая очередную порцию рома.        –Ага, я хотел чтобы голос сломался и чтобы бабки были,–Тео подмигнул Еве, сделав характерный жест.           Лика только сейчас заметила насколько близко эти двое сидят и как любовно рука Слизерина поглаживает чужую ногу чуть выше колена. Холодно. бокал качнулся слишком сильно и вино выплеснулось на ноги Фоссет, недоморе кроваво-красного цвета вышло из берегов.        –Видит Мерлин, это знак, пора купаться,–Блейз хлопнул в ладоши и перым встал, с Дафной в руках.            Гости, потягиваясь как разворошенные ящеры, последовали за хозяином. Арликина отставила бокал и в суете ретировалась к лестнице. Видит Мерлин, впервые она добровольно отказывалась от веселья и движухи… Ведьма резво поднялась на второй этаж и, не включая свет, дошла до комнаты. Ну надо же, жизнь в Мэноре существенно повысила её ориентировочные способности. Девушка сняла влажную одежду и без зазрения совести облачилась в рубашку Малфоя, весевшую на спинке стула, и шорты. Фоссет вышла на балкон, оперлась локтями на перила и прикрыла глаза. Глубокий вдох, выдох в попытке выбросить уничтожающие мысли прочь. Она простояла так по меньшей мере минут пятнадцать. А потом почувствовала как по щекам стекают слезы. Злость и впервые отвращение к себе осели неприятной остротой где-то под языком. Сколько можно реветь? Нервная система ответа так и не дала. Аристократка подняла глаза к небу, вытерла щеки сгибом пальца, продолжая глубоко дышать. Тактичный стук в стеклянную часть балконной двери заставил вздрогнуть, но уже не подпрыгнуть. И то, не столько от испуга, сколько от непривычности звука. Когтевранка обернулась и сразу попалась в тиски металлического взгляда Драко. Блондин открыл дверь, жестом приглашая войти. Юная миссис Малфой повиновалась, сейчас это не чувствовалось как слом воли, а вот как рациональное взрослое решение - да, ведь разговаривать на улице неудобно, могут услышать, да и ветер. Лика села на край кровати, подтянув одно колено к себе, подождала пока Драко закрыл дверь, а звуки морского бриза и чужого смеха стихли.        –Почему ты ушла? Что опять не так?–спросил слизеринец, запустив ладонь в волосы, потом скрестил руки на груди и оперся плечом на балконную дверь.        –Я устала, Драко. Я хочу все знать, расскажи мне,–со вздохом произнесла девушка, чувствуя как холодеют внутренности в преддверии разговора. Длинного, тяжелого, но жизненно необходимого.        –Не сегодня, мы выпили, ты устала,–не приминул зацепиться за чужие слова Пожиратель,–Ты ведь не успокоишься… Просто не сейчас.        –Нет,–тоном не терпящим возражений, не привычным для неё, возразила ведьма,–Сегодня, сейчас. Эти секреты доведут меня до психушки, Они мучают меня с момента гребанного вечера у родителей.         Драко едва заметно скривил губы, оттолкнулся от двери, подошел к столу, достал откуда-то из под него бутылку виски. Напряженные плечи, челюсти, каменное выражение лица. Арликина даже задержала дыхание, ожидая чужого ответа как приговора. Для неё это было важно, хотелось освободиться от яда между ними, а без доверия этого не сделать. Ничто так быстро не строит доверие как отсутствие тайн. Малфой фыркнул, отодвинул стул и сел лицом к жене. Блондин не спешил, когда наливал себе янтарного цвета жидкость в бокал, не спешил, вглядываясь в её лицо и так же не спешил, произнося:        –Спрашивай, что тебя интересует,–тягуче, с легкой хрипотцой и запахом можжевельника,–Торжественно клянусь говорить правду и ничего кроме правды…