Дождь свёл нас

* * *

Весь декабрь и январь мы созванивались с Антоном по видеосвязи, а Новый год справили вместе с командой — это был лучший Новый год в моей жизни.

16.02.18

А уже сегодня на вокзале я ждал, когда приедет его поезд, подойдёт нужный мне вагон и я заключу Антона в долгожданные объятья. Вот он, тот момент, поезд останавливается. Я жду, жду его… И наконец вижу его драгоценную и чарующую улыбку вновь. Тоша находит мой взгляд в толпе и, сокращая дистанцию, подходит и погружает в свои объятья настолько крепко, насколько это было возможно. Без раздумий я обнимаю его в ответ и прижимаюсь своей головой к его грудной клетке, где уже давно бьётся полыхающее от любви сердце. Какие же невероятные чувства ты испытываешь при воссоединении с любимым человеком, с которым привык разделять каждый момент жизни. Мы стояли под лучами солнца, наслаждаясь мгновением. А затем, держась за руки, отправились гулять по солнечному Питеру. «Вы когда-нибудь встречали кого-то, кто является человеческой версией солнца и каждый раз, когда вы с ним, вам просто очень тепло…?» За этот день мы успели прокатиться на катере по реке Неве — я еле удержал этого неугомонного придурка за капюшон от падения в воду. Потом посетили музей восковых фигур, сделав фотографии на троне из Игры Престолов. Как остаться в этом дне навсегда? Уже никак.

* * *

Вечер. На небе уже красовался кроваво-красный закат. Мы шли по городу, останавливаясь, прижимались к друг дружке, как в последний раз, боясь потерять. Не заметив, мы подошли к тому самому мосту, на обратной стороне которого я увидел Антона впервые, но уже тогда я почувствовал притяжение между нами. Мы встали, направив взгляды на реку, протекающую под мостом, которая отражала в себе ранее упомянутый изумительный закат. Лёгкий ветер взъерошил волосы Тоши, отчего я не смог сдержать приступ смеха, глупо улыбаясь. — Арс? — Да? — Давай я устрою тебе фотосессию на закате? Такое спонтанное предложение, но до невозможности интригующее. Что мой парень вновь затеял? Его идеи неординарны и каждый раз кардинально отличаются друг от друга. И как бы банально не звучало, но не смог бы я отказаться от такого. Уже отбежав в сторону, Антон наводит камеру айфона на меня, после чего говорит: — Замри! Я сделал, как он сказал. Мой взгляд был установлен в даль и задержан на проплывающих мимо яхтах, откуда было слышно игру саксофониста. Щёлкнув по кнопке ещё пару раз с разных ракурсов, Шаст произнёс: — Арс, ты прекрасен! А теперь прими позу, которая нравится тебе. Не долго размышляя, я хитро улыбнулся и подмигнул Антону. После чего вскарабкался на перила моста и встал на ноги, удерживая равновесие. — Шаст, я сейчас буду прыгать — не бойся, не воду. И буду пробовать, пока фото не станет произведением искусства. Кажется, тогда я впервые его удивил. Во взгляде не присутствовало никакого осуждения, наоборот — гордость. Гордость за глупость? Нет. За глупость, которую я решил сотворить сам, ради любимого человека, чтобы показать, что, благодаря ему я изменился, перестал волноваться и думать о мнении других — становился тем, кем являюсь на самом деле. И именно эта глупость этот, пусть незначительный, но шаг, стал началом моей трансформации. И я совершил прыжок, раскинув руки в воздухе и поджав ноги в коленях. Приземлившись на землю, фото было готово. Антон подбегает ко мне, и его руки крепко обнимают меня за шею. Я же располагаю свои руки на его талии. — Просто скажи, что даже если фото получилось неудачным, то ты не полезешь вновь. Скажи, Арс… — Не полезу. — Спасибо. — Тош, всё хорошо. Я здесь, с тобой, со мной ничего не случилось. — А могло! Пойми, я правда восхищён твоим поступком. И видел, как свободно ты себя чувствовал, будто за твоей спиной выросли крылья. И лишь поэтому не остановил. А хотел…потому что…потому что люблю! Сильно люблю! И я боюсь потерять тебя. Ничего не сказав, я прижал Антона к себе — он был напуган, еле дышал, а тело дрожало. — Арс, пообещай, что не будешь вот так рисковать своей жизнью ради кого-то и уж тем более ради меня. Я не мог поверить его словам. Антон — человек, который постоянно находит себе приключения на пятую точку, учит меня, что опасно для жизни, при этом всё равно гордится… А ещё я.е.т.о.с.л. (Привет Асе: 3) Расположив голову на его предплечье, я прошептал: — Я обещаю, Антон. «И всё-таки самый главный признак любви — желание обнять. Даже не поцеловать, а именно обнять. Первые объятия — это как встреча после долгой разлуки. Хочешь прижаться так близко, чтобы почувствовать, как бьётся его живое, трепетное сердце. Ты обнимаешь дорогого тебе человека и ваши души по-особому переплетаются, вы становитесь единым целым. И в этом нет ничего плохого, просто чувствуешь тёплого, родного человека, которого искал всю жизнь и думаешь, как же мне с тобой хорошо…» Солнце зашло за горизонт — наступила ночь. Этот поистине чудесный день был окончен. Антону нужно было возвращаться обратно в Воронеж, к Ире… Мы договорились, что каждый вечер он будет приезжать ко мне, говоря своей «девушке», что по работе, так мы сможем проводить время вместе, а на рассвете прощаться. Самое больное было, что мы решили хранить наши отношения в тайне, чтобы не мешать карьере. Так прошло 4 недели нашего счастья. Мы любили по-настоящему, нежно и трепетно. Хоть у нас было и немного времени для совместного времяпрепровождения — нам вполне хватало. Оно и к лучшему — мы спокойно и терпеливо ждали встречи, каждый вечер могли ощутить, как скучали и безмерно радовались воссоединению. Мне легко давалось находиться в тишине с Антоном и испытывать удовольствие только от одного его присутствия рядом. Шаст понимал меня без слов. Иногда молчание красноречивее всех сказанных слов. А одним волшебным вечером к нам пришло воодушевление — съёмки собственного романтического клипа. Над выбором песни долго думать не пришлось, так ведущей композицией стала известная «Батареи» Нервов. Могу сказать, что в итоге у нас получился мини-фильм про историю наших отношений. Мы вместе старались над монтажом, чтобы передать все чувства. Отдельное спасибо Диме за кадры со съёмок «Импровизации». И каждую ночь, перед отъездом, пересмотр клипа стал нашей небольшой традицией. Но всё хорошее когда-нибудь кончается…

17.03.18

Один раз меня вызвал к себе наш креативный продюсер, на серьёзный разговор. По телу пробежал холод. Стас выглядел слишком довольным. — Арсений, как устроился? Всё ли устраивает? — Всё отлично. Коллектив дружный, так что мы смогли найти общий язык. — Что ж, рад слышать. Но есть один момент, который я хотел бы обсудить с тобой. Вот оно. Напряжение и волнение овладели мной. В глазах можно было прочитать страх высшей степени. — Скажи мне, Арсений, в каких отношениях ты состоишь с Антоном Шастуном? Чёрт! Прямое попадание. И что мне отвечать? Вернее, какой ответ хочет получить ОН. Шаст же предупреждал — говорил быть осторожнее. — Нас связывают исключительно деловые отношения, мы коллеги. Ты сам-то поверил бы в это? — Хорошо, а как ты объяснишь вот это? И тут всё трескается на миллионы осколков. Стас протягивает мне фотографии, на которых были мы с Антоном и.…наши, совершенно не похожие на дружеские, те самые объятия на мосту. Как выяснилось позже, фото были сделаны камерой видеонаблюдения, а также прилагалась запись откровенного разговора. Я не стал отвечать на провокационный вопрос. — Арсений, а знаешь ли ты, что у Шастуна девушка имеется, и они уже помолвлены? Не выдержав напора, я гневно сказал: — Стас, ты можешь пытаться меня хоть как-то задеть, но спешу огорчить, мне абсолютно плевать! — Арс, ты ведь понимаешь, что, однажды, Антон предпочтёт Иру и бросит тебя. Эти слова заставили меня задуматься, отзываясь тупой болью в сердце. И, в какой-то степени, он прав, это действительно может произойти. Я встал и вышел из кабинета, бросив: — Нет, наши чувства взаимны, нас никто не сможет разлучить. Дверь с грохотом захлопнулась. В это время уже должен был приехать Антон, поэтому я, как можно быстрее, поспешил на вокзал. Приближаясь, я заметил, что Шаст уже стоял и ждал меня. Я прокричал, давая понять, что на месте: — Антон! И бросился к нему, чтобы вновь обнять и уткнуться своей головой в его грудь. Но как только я оказался рядом с ним, первое, что сразу привлекло моё внимание, был несчастный взгляд, направленный куда-то в пустоту. Настороженно я спросил: — Антон, всё нормально?.. Я не надеялся услышать ответ, но впервые я увидел его таким подавленным и безэмоциональным. Человек, который мог осветить всё вокруг, только стоило появиться, как на душе становилось так красочно и светло. И в один миг он перестаёт излучать этот свет. Он потух…. Так продолжалось довольно длительное время, бывали случаи, когда Антон отказывался приезжать из-за Иры. Объясняя тем, что мы и так проводим много часов вместе, и могут возникнуть подозрения. Но именно в этот день, ближе к ночи, начался небольшой дождь, чего не наблюдалось уже долгие недели. Мы вновь подошли к нашему месту. И тут Антон поворачивается ко мне и начинает разговор: — Арс, давай закончим это недоразумение. Глупость, а не отношения. Глупость… Обычно тебе нравилось совершать их… — Что? Почему, Тош?.. — Арс, так будет лучше, поверь мне… Мне не хотелось давить на него, так как вижу, что что-то точно не в порядке, что-то случилось, но я мог лишь догадываться, что именно. — А как же твои слова, Антон? Голос дрожал, слова лились сами собой. — О том, что любишь и боишься потерять? Неужели они не несут никакого значения? Я не верю, что никакого. Шаст ничего не сказал. Он стоял и смотрел в мои глаза, и взгляд этот был разбит. И видно, что губы шептали, намереваясь ответить, но этого не произошло. Глупость, а не отношения… Проносилось в голове… Развернувшись, он уходит. А я продолжаю смотреть вдаль, ему в след, не в силах остановить и сказать что-либо ещё. По щекам вместе со слезами стекают капли дождя. Тогда я смог лишь прошептать: — Прощай… «Отчаяние — ерунда. Я могу жить с отчаянием. Надежда — вот чего я не выношу.» На следующий день я с надеждой написал сообщения Антону в телеграмме, но они остались непрочитанными. Всё было терпимо, пока вечером, по телевизору, за просмотром очередной передачи про звёзд я не лицезрел Антона вместе с Ирой. Там Шаст представил её всем, как свою девушку. Однажды, Антон предпочтёт Иру и бросит тебя… Кажется, это сломало меня… Последние несколько недель я сидел на подоконнике, смотря в окно, где всё также было непроглядное серое небо и моросил дождь. Он не прекращался с того дня, как мы с Шастом расстались. Я сидел, будто выжидая какого-то чуда: что сейчас напишет Антон и у нас всё хорошо. «Скучать — это одно. Это знаешь, как было бы хорошо, если б человек был здесь, а в твоём случае — это страдание…» Ты сидишь и размышляешь, а что делать дальше? Если только человек, которого ты любил, приносил в твою жизнь яркие краски, а теперь ты вновь погружён в серый, бесцветный мир. Только тогда я понял, что не хочу терять его, но было уже слишком поздно что-либо исправить… «Снова ночью нас загадал, но прогадал Я тебя так долго искал Но зачем так быстро потерял?»

* * *

Прошло уже больше года. Воспоминания о тех событиях остались в прошлом, не обсуждаясь. Правда, есть кое-что, о чём следует упомянуть. Погода оставалась всё такой же мрачной: непрерывный дождь, который стал обыденным явлением для всех жителей Санкт-Петербурга. Я шёл на встречу с девушкой, с которой мы должны были обговорить наши отношения, продлившиеся два месяца. Я понял, что это явно не для меня. С ней я не чувствовал ровным счётом ничего. Девушка ждала меня в кафе «FORK». Зайдя в заведение, я подошёл к нужному столику и присел. И как только я собрался начать диалог первым, она сделала это быстрее: — Я тебя бросаю. Извини. Она сказала это так резко, что я помедлил, но, не растерявшись, ответил: — Хорошо. — Не поняла. — А чего ты ожидала? — Что разобью твоё сердце. — Ты немного опоздала. С последней сказанной мною фразой я поспешил удалиться. Опять погрузился в тяжёлые воспоминания, которые пообещал забыть, вычеркнуть из жизни ещё давно. Пока я, как можно скорее, хотел покинуть ресторан — столкнулся с…НИМ? Возникло желание провалиться под землю, но только бы больше не видеть это такое, до боли знакомое, родное лицо. Встряхнув головой, передо мной оказался официант, который протягивал свою руку, чтобы помочь подняться. Что же со мной происходит, когда все мысли лишь о нём? Раз уже мерещатся галлюцинации, то страшно представить, что ожидать в дальнейшем. Я выбежал из заведения, не оглядываясь, и отправился гулять по Питеру, стараясь успокоиться, так я подошёл к подъезду, но не своему… Поднявшись на 5 этаж, я смог отворить квартиру ключом, который мне когда-то сделал он, сказав при этом: — Арс, теперь это и твой дом тоже — можешь приходить, когда захочешь. Я зашёл в квартиру, ранее такую светлую и наполненную особым теплом и любовью, сейчас же погружённую во мрак и, пройдя чуть дальше, сел на пол, расположившись у окна, прижался спиной к стене, поджав колени, и опрокинул голову назад. Хотелось просто вот так сидеть, закрыв глаза, ни о чём не думать, особенно о болезненном прошлом, которое так и рвётся наружу. Голова гудела, глаза дёргались, и присутствовал лёгкий тремор в руках. Губы застыли приоткрытыми, а в горле тугой комок, заглушающий крик. Стараясь отвлечься, я стал просматривать фотографии в своём телефоне, захотел избавиться от удушающих воспоминаний, но не смог проститься с ними, не смог, особенно тогда, когда увидел сначала свою, ту самую фотографию на мосту. Она вышла идеальной… А затем его… На ней он ещё тот светящийся лучик солнца в темноте, такой яркий и счастливый… — Я скучаю, Антош, очень… Солёные ручьи медленно потекли из глаз, совершая зигзаги. Раздаётся звонок от Димы. Мы так давно с ним не общались, хотя он меня поддерживал долгое время после расставания. — Арс, привет, ты как? Всё наладилось? — Привет, Поз. Скажу так, бывало и лучше. — Это не совсем хорошо, Арс. — Дим, давай начистоту, ты же мне звонишь не только для того, чтобы узнать, как у меня дела. Так что рассказывай, что случилось. — Хорошо, у меня для тебя есть неприятная новость, Арс. — Да говори уже! — Я узнал, что Антон женится. Не раскрывая эмоций, я утвердительно сказал: — Поз, мы с ним давно расстались. Плевать. — и сбросил. После чего от него приходит сообщение, которое гласит: — Арс, он вместе с девушкой уезжает в Москву. Душа, истерзанная до краёв, не выдержала. Я хотел закричать так громко, что было сил, но нежданно мне приходит уведомление сообщения от… Антона? Успев прочитать содержимое, я пытался собрать мысли воедино и уже готов был бежать к нему, чтобы хотя бы увидеть, проститься, но их резко приостанавливает сильный удар молнии в окно, оставив после себя трещину в стекле. Быстро вскочив на ноги, я перевёл дух и стал всматриваться в то, что творилось за окном. На улице была не обычная дождливая погода, там стояла гроза: нестихаемый ливень стучал по крышам многоэтажек. Возникало чувство, что вот-вот ветер вырвет деревья с корнем. Люди в панике толпились, не давая друг другу пройти. Отойдя от неожиданного буйства стихии, всё же собравшись, я поторопился успеть догнать Антона.

* * *

Весь промокший насквозь я добрался до вокзала, сел в поезд до Воронежа, оставалось только ждать. Как только поезд остановился, я моментально выскочил из вагона, надеясь обнаружить того, ради кого приехал. И увидел в дальней стороне вокзала нашу команду по работе. А дальше все действия происходят, словно в фильме, в режиме слоумо. Я бросился, больше не желая останавливаться. Я бежал по мокрой дороге, наступая на лужи. Уже приближаясь к цели, я прокричал: — Шастун! Казалось, мой душераздирающий крик слышали все, кто находился на вокзале в тот момент. Вот оно, мгновение и я окажусь рядом с ним, увижу спустя долгое время. Но, замечтавшись, я не заметил, как сбавил шаг и увидел лишь поезд, уже отъезжающий от станции. — Нет, нет…нет! — «кричал» шёпотом себе под нос. Так я кинулся вслед за поездом и смог поравняться с ним. Увидев в стекле Антона, я начал звать его, продолжая бежать. Он разглядел меня и лишь, посмотрев пару минут, отвернулся и ушёл в глубь вагона. Больше не в силах продолжать преследование, я остановился, восстанавливая дыхание. Подумав над поступком Шаста, смешались мысли, одна сторона говорила: — А нужно ли мне было сейчас это делать? А другая твердила: — Это было необходимо, но, что теперь? Дождавшись, когда поезд полностью пропадёт из виду, я решил переночевать в отеле и уже завтра утром, на свежую голову, думать, что делать.