Сердце Зверя

      Пытки над служанкой закончились после того, как та сквозь рыдания сообщила, что отказала Валентину в близости, поэтому он оклеветал её. Это было её ошибкой. Граф Роланд не мог допустить, чтобы о его сыне говорили подобное. И приказал казнить «лгунью».       Служанку повесили и оставили болтаться в петле на несколько дней.       После того случая было еще много неприятных событий, из-за которых Нарсис всё больше стал убеждаться в правоте слов Арратэ.       Вивьен спешно покинула Киар. По сути, она сбежала к своим дочерям. И даже наняла людей для охраны её поместья.       Видимо, после инцидента со служанкой, Валентин снова ей угрожал. И на этот раз Роланд не встал на сторону своей любовницы.       Некоторых слуг уволили, а некоторых казнили по обвинению в колдовстве и не только. Причем всё это было с подачи Валентина, который считал своим долгом выслужиться перед отцом и преподобным Жеромом.       После случившегося Нарсис не таился. Не отказался от тренировок с сиром Маркэлем, не боялся. Ненависть к Валентину была так сильна, что вытесняла всякий страх. — Скажи, ты когда-нибудь ненавидел кого-то настолько сильно, что желал ему смерти? — так и не притронувшись к кувшину с вином, Нарсис пристально посмотрел на Арратэ.       В покоях царил приятный полумрак. Через распахнутые окна и балконную дверь проникал прохладный воздух. — К сожалению, да, — ответил оборотень, задвинув тяжелые портьеры цвета ночи. — Ненависть пожирает меня изнутри изо дня в день, а мои враги всё еще живы. Пока что. Когда-нибудь я им отомщу. Заставлю захлебнуться кровью. — Расскажи мне, — попросил Нарсис, устроившись поудобнее на кровати, обнимая подушку. Под тонкой ночной рубахой виднелся силуэт стройного тела.       Арратэ какое-то время скользил взглядом по телу мальчика, прежде чем заговорил. — Мой бывший муж, нынешний король стаи Сагари, посчитал, что наш союз был ошибкой и лишил меня всего, чтобы вступить в брак со смертной девчонкой. Ради своей возлюбленной он едва не разорвал меня. И ради неё он убил нашего сына.       По спине Нарсиса пробежали мурашки. Боль, звучавшая в голосе Арратэ, заставила сердце мальчика сжаться. — Я жалею, что мы вообще сошлись. Увы, долг требовал, чтобы мы сыграли свадьбу. Такова была цена мира между враждующими стаями. Мы встретились весной, когда снег только-только растаял. Я тогда был на пару лет старше тебя. В этом возрасте волки только начинают познавать себя. Для стаи Янамари считается нормальным, если у омеги до замужества были альфы. В конце концов, омега должен выбрать себе самого подходящего партнёра, с которым проживёт долгие годы и от которого родит крепкое потомство.

***

      Крепко сжимая смуглые бёдра, альфа грубо вторгался в податливое тело. Он едва сдерживался, чтобы не впиться клыками в обнаженную шею омеги. Всякий раз, когда он брал юного принца, его обуревало желание поставить свою метку. Чтобы вся стая знала об их особых отношениях. Но приходилось сдерживаться.       Настроение Арратэ было весьма переменчивым. Сегодня он мог сладко стонать под каким-нибудь крупным альфой, а уже завтра мог либо о нём забыть, либо невзлюбить за что-нибудь незначительное. — Быстрее… — хрипло выдохнул принц, ногтями оцарапая бугрящиеся мускулами плечи альфы. — Ты меня так совсем измотаешь, Арратэ, — усмехнулся тот, запечатывая рот омеги страстным поцелуем. Но повиновался его прихоти, вбиваясь в сочащееся соками тело. Запустил руку вниз, до боли стиснул член принца в руке, принявшись надрачивать в такт своим толчкам.       Арратэ извивался под ним. Громко постанывал, порой скуля и воя от удовольствия. Он редко был сдержан в эмоциях, когда дело касалось секса. И всегда был жадным до альфьих ласк. Ему нравилось, когда его касались, целовали или даже обнимали.       Впервые Арратэ осознал, что хочет чьих-то прикосновений в конце минувшей осени. В тот же момент случилась и его первая в жизни течка. Достаточно рано, если учесть, что у большинства омег-волков она начиналась не ранее семнадцати зим.       Первая течка, проведённая взаперти, наедине с собой оказалась невероятно мучительной. От зуда в одном месте Арратэ был готов лезть на стену. В бреду он требовал, чтобы ему дали альфу. Но король Эррамун, его отец, был непреклонен и обещал спустить шкуру с любого, кто посмеет хоть пальцем тронуть принца.       В итоге, течка хоть и прошла, но желание интимной близости осталось.       Арратэ даже ничего не нужно было делать, чтобы заинтересовать альф. Природа была к нему щедра. Помимо яркой и красивой внешности, омега обладал достаточно сильным для омеги феромоном. Аромат спелых ягод с мятой, который сопровождал Арратэ, привлекал внимание альф.       Омега кончил первым, прямо в кулак друга детства. Но не спешил отпускать альфу от себя. Обхватил его руками и ногами, сладко воя от болезненного удовольствия, какое ему приносили глубокие толчки альфы.       Альфа излился в Арратэ спустя какое-то мгновение. Провёл языком по обнаженному плечу, с трудом сдержавшись, чтобы не впиться клыками в смуглую кожу. Нехотя отстранился.       В пещере, в которой было их тайное место для подобных встреч, стало жарко. Здесь пол устилало свежее сено, поверх которого были накиданы тонкие матрасы и пледы с подушками. Всё это довольно часто менялось, чтобы тело принца не была запачкано грязью и пылью. — Неужели я тебя так сильно измотал, Гароа? — усмехнулся Арратэ, перевернувшись на живот. Иссиня-черные волосы разметались по плечам и спине. Свободному омеге до замужества полагалось носить длинные волосы, желательно распущенными или собранными в хвост. После свадьбы дозволялось делать различные прически и украшать волосы бусинами из дерева и камней. Вдовцы или разведённые омеги часто коротко обрезали свои волосы.       Арратэ не понимал этой странной традиции. Он бы сам хотел решать, какой длины ему носить волосы и в какие прически их собирать. Но нельзя. Принц должен подавать пример своим поведением. — Иногда мне кажется, что если бы ты мог, то не слезал бы с моего члена, — заметил Гароа Индар, потянувшись за флягой с лёгким летним вином.       Его Арратэ знал с детства. Гароа был всего на пару зим старше принца. Один из трёх сыновей знаменитого Харца Индара, главного хранителя границ стаи Янамари. Гароа был достаточно крупным альфой. Ему было всего семнадцать зим, а выглядел он больше и старше большинства своих сверстников. Грива густых, отдающих рыжевой бурых волос ложилась на мощные плечи альфы. Под бронзовой кожей перекатывались мышцы. С квадратного лица с крупным носом и тонкими губами смотрели горящие серебристые глаза.       Среди волков Янамари Гароа был завидным женихом. Многие омеги смотрели на него с восхищением, тайно мечтая стать его супругами. Но Гароа пока не спешил обременять себя серьёзными отношениями. Ему нравился секс без обязательств. Хотя сам он не был бы против, чтобы его супругом когда-нибудь стал Арратэ.       Вот только сам принц явно ни о каком замужестве и не помышлял. Ему нравилось быть свободным. Омега волен делать всё, что захочет, пока не свяжет себя узами брака с альфой. После этого наступает время обязанностей, ярого почитания традиций и прочего. — Отец говорит, что Сагари подумывает о перемирии, — внезапно сообщил Гароа. — В последней битве был серьёзно ранен их король. Из-за этого принц Зилар опрометчиво заявил, что не оставит камня на камне в Черной долине. — Принц Зилар так сильно любит отца, что готов мстить за него или просто любит бросаться угрозами, не подумав? — встав с матраса, Арратэ потянулся за одеждой. Стал одеваться, предварительно подтеревшись заранее приготовленной тряпочкой, смоченной водой. — Зилар еще совсем юнец. Не так давно ему миновало шестнадцать зим. — Действительно, волчонок, — согласился омега, обувшись в ботинки из мягкой телячьей кожи.       Вопреки человеческим убеждениям, оборотни не всегда пребывают в своём волчьем обличии. Волками они оборачиваются только на время охоты или войны. В остальное время ходят в своём человеческом облике, нося человеческие одежды, украшения и придерживаясь человеческих манер.       В те древние времена, когда канал «омежьего лона» находился у омег в заднем проходе, а не отдельно, древние волки презирали всё человеческое. Поэтому они могли быть либо волками, либо огромными прямоходящими антропоморфными чудовищными волками. Именно изображениями тех древних предков нынешних оборотней люди пугали друг друга.       Сейчас же ничто не способно выдать волка среди людей. Если только он не последний дурак, чтобы демонстрировать клыки, когти и необычный серебристый или золотистый цвет глаз.       Собрав волосы в низкий хвост, Арратэ первым выбрался из тайной пещеры, вход в которую закрывали сухие корни, растущего сверху дерева. Светло-серая, чуть свободная рубаха с рукавами-фонариками и тёмно-серые штаны, хоть и выглядели достаточно просто, но были удобными и не стесняли движений. — Мы могли бы еще какое-то время поваляться в постели, — заметил Гароа, следуя за любовником. — Могли бы, но тогда Изара точно хватит удар, — Арратэ шел впереди. То порой срываясь на лёгкий бег, то идя медленней. — Поверить не могу, что ты наконец-то вспомнил о его чувствах! — рассмеялся альфа. Тёмно-коричневые штаны и бежевая рубаха с алой вышивкой на груди, плечах и вороте, льнули к мускулистому телу. Ветер трепал бурую гриву.       Упомянутый Изар был одним из сводных братьев короля Эррамуна, которому по обычаю не досталось ничего, кроме права на жизнь. Но Эррамун был так милостив к своему брату-омеге, что позволил ему жить в родовом имении и присматривать за принцем Арратэ.       Жизнь побочных детей правителей была не так спокойна и прекрасна, как многие думают. Обычно бастардов убивали, чтобы они не составили конкуренцию законным детям. И плевать, что за пятьдесят лет своей жизни омега может родить максимум двоих, — редко очень троих, — отпрысков. Если же бастарду позволяют жить, то всё его существование тщательно контролируется.       Изар не может сам выбирать себе альфу. Не может сам решать, когда ему создавать семью. Не может владеть имуществом.       Пока что Изара устраивала его жизнь. Он был жив, сыт, одет и в тепле.       Хотя, стоит сказать, что омегой он был достаточно красивым. Дивный сизый мех и такие же волосы. Стройный, с выразительными янтарными глазами. От него пахло чем-то похожим на мёд. Альфы хоть и вились вокруг него, но сдерживались, чтобы не навредить.       В стае Янамари запрещалось насиловать омег, если только они сами того не хотели.       Миновав реку Бетису, Арратэ стал идти медленнее. Что-то его напрягало. В воздухе витали незнакомые ароматы.       Внезапно Гароа подорвался с места, выпустив когти. Бросился в кусты, откуда послышалось рычание в два голоса.       Омега не стал подходить ближе. Оглядел землю у своих ног, поднял пару камней. Ждал, чем всё закончится.       Первым из кустов вылетел незнакомец. Он упал прямо к ногам Арратэ. После показался Гароа с подранной щекой. — Смотри, какая псина пряталась в кустах, Арратэ! — усмехнулся альфа. Схватил чужака за волосы, встряхнул как котёнка. — Что будем делать с ним? — Лазутчик Сагари, — ощерился Арратэ, демонстрируя клыки.       Чужак на вид был не старше Гароа. Даже младше. Жилистый, с мрачным выражением на овальном лице. У него были длинные густые волосы. Белоснежные, словно снег. Такие же ресницы, которые обрамляли круглые золотисто-зелёные глаза.       От него пахло спелыми желудями и корой дуба, что позволяло распознать в чужаке альфу. — Было бы разумно допросить его, прежде чем куда-то вести, — фыркнул Арратэ, не выпуская камней из рук. — Лапы убери! — внезапно зарычал чужак, попытавшись вырваться.       Гароа заломил ему руки, повалил на землю и уселся на спину. Ударил кулаком по голове. — Не скули, щеночек. Лучше скажи, что здесь забыл?       Чужак шумно дышал через нос. Он не сводил взгляда с Арратэ. Глаза его при этом вспыхнули странным огоньком, от которого омеге стало не по себе. — Отпусти меня, не то пожалеешь, выродок! — прорычал чужак. — Моя стая следует за мной. Они разорвут вас на части, стоит мне только им приказать. — Кто ты такой? — подойдя ближе, Арратэ потребовал ответа. Не нравились ему слова блондина. — Назовись! — Знай и дрожи, омега, — гадко усмехнулся тот, — потому что перед тобой Зилар Ипар собственной персоной! Наследный принц Сагари. Сын короля Эдера Ипар. А теперь отпустите меня, если не хотите пожалеть.       Омега обменялся взглядом с Гароа.       В том, что чужак из стаи Сагари, они не сомневались. Только у их волков волосы и мех были белоснежными или серебристыми. Но действительно ли он Зилар — неизвестно. И всё же Гароа отпустил блондина, отступил в сторону.       Тот поднялся, отряхиваясь и вытирая кровь с разбитой губы. — Лучше вам бежать прочь, если не хотите стать жертвой моего гнева, — предупредил Зилар. — А ты, омега, будь готов, что мы с тобой еще увидимся. — Я бы предпочел, чтобы этого не произошло, — высокомерно бросил Арратэ, посмотрев на блондина, как на ничтожество. Развернувшись, пошел прочь.       Гароа поспешил за ним.

***

— Этот беловолосый альфа действительно оказался принцем Сагари, — фыркнул омега, подлив себе еще вина. — Он ехал впереди своего отряда, который вёл Харц Индар, отец Гароа. Мой отец знал об их приезде. И о том варианте перемирия, который Сагари собирались предложить.       Нарсис смущенно поглядывал на оборотня. Его щеки пылали, стоило только представить всё то, о чем тот ему рассказал. — Мы с Зиларом прожили в браке больше двадцати зим, — продолжил Арратэ. — Так много? Но ты выглядишь не старше двадцати пяти. — Особенности оборотней. Поскольку мы долгожители и в среднем доживаем до двух сотен зим, то после семнадцати процесс взросления и старения значительно замедляется. — Вот оно как… — прижимая к себе подушку, Нарсис кивнул каким-то своим мыслям. — Ты любил этого Зилара? — Думаю, что да, — лицо Арратэ стало непроницаемым. Он вновь погрузился в свои мысли. — А он тебя? — Не знаю… Может, и любил. Наш союз начался без любви. И закончился ненавистью друг к другу.

***

      «Это какая-то шутка? — не скрывая своего замешательства, Арратэ сначала посмотрел на Изара, а потом на короля-отца. — Шутка ведь?»       Мало того, что белобрысый чужак, которого они с Гароа встретили в лесу, действительно оказался принцем Сагари, так еще именно он претендует на руку Арратэ. — Арратэ, не стой в стороне, — голос Эррамуна Белца, короля Черной долины Янамари звучал как всегда строго. — Подойди ближе и поприветствуй наших гостей, как подобает.       Но омега не спешил выполнять приказ. Он внимательно смотрел на отца. Его угольно-черные волосы были собраны в высокий хвост. На некоторые пряди были нанизаны янтарные бусины и золотые монетки. Одеяния из черной парчи были богато украшены золотой вышивкой благородных оленей, птиц и лун. Оно было таким длинным, что скрывало ноги, обутые в кованые черные сапоги из мягкой кожи.       Золотые перстни с самоцветами, широкие браслеты, роскошное оплечье и золотая тиара дополняли образ короля Эррамуна. Они говорили о его высоком положении в стае, о его богатствах и величии. А вот раскосые золотистые глаза говорили о том, что он не сильно рад появлению врагов в своих землях. — Арратэ!       Сжав кулаки, чтобы их почти сразу разжать, юноша всё же подчинился.       Едва они с Гароа вернулись в родовое имение Белца, — огромный высеченный в горе замок из тёмного камня, изнутри украшенный малахитом, янтарём, мрамором, гранитом и кварцем, — как к ним тут же выбежал Изар.       Омега явно был взволнован. Он не стал отчитывать Арратэ за долгое отсутствие, как любил обычно это делать, а немедленно отвёл в его покои.       Там слуги спешно стали намывать принца и приводить его в порядок.       Иссиня-черные волосы расчесывали до тех пор, пока они не начали блестеть. С боков собрали пряди, чтобы заплести их в две косы, которые после заводились назад и скреплялись на затылке золотой заколкой в форме цветка магнолии, украшенной нежно-розовой эмалью.       Шелковая серебристая туника сидела по фигуре, имела узкие рукава, разрезы по бокам до самой талии, обнажала плечи и ключицы. Была украшена вышивкой бледно-розовых цветков магнолии. Под тунику надевались узкие бархатные черные штаны, щедро украшенные с боков золотой вышивкой переплетённых цветов. В тон им был короткий кафтан, который до конца не сходился впереди и застёгивался на застёжки, от которых друг к другу тянулись золотые цепочки. Туфли из мягкой черной кожи были украшены такими же цепочками и золотыми цветками магнолий с боков. — Вы прекрасны, господин, — заметил Изар.       Арратэ молча согласился с его словами. Он никогда не имел привычки прибедняться. Зачем отрицать правду?       Ступая уверенно, гордо неся себя, юноша встал рядом с отцом. Поклонился «гостям», ничем не выдав своего удивления. — Мы принимаем вас, как гостей, а рады мы вам или нет, зависит только от вас, — четко и громко проговорил Арратэ заученную с детства фразу.       Выпрямившись, бросил на принца Зилара оценивающий взгляд.       Белые, словно снег, волосы блестели в свете масляных ламп и множества свечей. Они были собраны в простой хвост, повязанный каким-то шнурком. Зилар был одет в тёмно-синюю шелковую рубашку свободного кроя с рукавами-фонариками, которая заправлялась в чуть свободные черные бархатные штаны. Черные ботинки. Никакой вышивки. Из украшений только золотая бляшка на кожаном ремне.       «Бедно, — разочарованно цокнул языком Арратэ. — Разве Сагари так сильно обнищал, что его принц выглядит едва ли лучше слуги?» — Мы будем хорошими гостями, — заговорил Зилар, не сводя взгляда с омеги. — И если будет угодно Солнцу и Луне, то и хорошей семьёй. К сожалению, состояние моего отца-короля не позволило ему лично явиться сюда. Поэтому я буду говорить от его лица. Сагари предлагает заключить мир через брак. Я…       Он сделал шаг вперёд. Тут же к нему подбежал слуга, передав украшенный золотом и перламутром ларчик. — …принц Зилар Ипар, сын короля Эдера Ипар спрашиваю разрешения взять в супруги принца Арратэ Белца, дабы скрепить наш союз. Наши дети навсегда породнят обе стаи, принеся мир на земли Янамари и Сагари.       Повисла тишина. Арратэ не горел желанием выходить замуж. По крайней мере, сейчас. Но как принц он понимал, что это его долг. В политике он обязан делать только то, что пойдёт на благо стаи.       Перемирие для Янамари и Сагари было самым желанным за последний десяток лет. Обе стаи постоянно нарушали границы друг друга, убивали, насиловали и грабили, из-за чего и вспыхнула война. Она унесла тысячи жизней. Из-за этого стаи сильно поредели.       Все так устали от этой бессмысленной войны, что давно начали искать способ её предотвратить. А ведь раньше Янамари и Сагари мечтали, что только один из них одержит победу. — Мы больше всего мечтаем о мире, — заговорил Эррамун. — Твои слова звучат весьма заманчиво, принц Зилар. Но могу ли я доверить тебе своё главное сокровище? — Я буду беречь Арратэ ценой своей жизни, и любить, пока смерть не разлучит нас, — гордо вскинув голову, достаточно громко ответил Зилар. Он продолжал удерживать ларчик на вытянутых руках. — Арратэ? — Эррамун повернулся к сыну. — Выбор за тобой.       На самом деле не было у Арратэ никакого выбора. Отец ясно дал понять, что ему нужен этот мир. А все эти слова про «главное сокровище» лишь формальность, которые по факту ничего не значат.       Омега украдкой сделал глубокий вдох. Шагнул вперёд с вежливой улыбкой, приняв ларчик. Провёл пальцами по крышке, прежде чем открыть. Внутри, на бархатной черной подушке лежало золотое кольцо с круглым сапфиром величиной с ноготь большого пальца. От него тянулись три цепочки, которые крепились к широкому золотому браслету, инкрустированному россыпью адуляров, аквамаринов и мелких сапфиров. — Я принимаю ваш дар, принц Зилар, — закрыв ларчик, Арратэ благодарно поклонился. Выпрямился, взглянув куда-то за спину Зилару. — Всё ради мира. — Устроим свадьбу как можно скорее, — объявил король Эррамун. Пока он отдавал распоряжение подготовить покои для гостей и заняться подготовкой к предстоящей свадьбе, Арратэ поспешил покинуть тронный зал.       Почти сразу он передал ларчик Изару. Влетел в свои покои, захлопнув дверь перед взрослым омегой и слугами.       Отчего-то стало тяжело дышать.       Замужество пугало его своими оковами. Как и грядущие перемены. Как только сыграют свадьбу в Черной долине, то Арратэ вынужден будет уехать с Зиларом в Сагари и жить там. Вдали от дома, своей стаи и всего привычного.       В Сагари иные законы и правила. Они больше приближены к человеческим, и там у омег нет такой свободы, как в Черной долине.       Арратэ никогда не питал иллюзий на счет своего будущего. Понимал, что как принц клана Белца обязан будет выйти замуж только за политически выгодного альфу. За того, на кого укажет его отец. Это его долг. Плата за рождение в роскоши и жизнь в достатке. И Арратэ это понимал. Но часть него, та самая свободолюбивая, рвущаяся делать всё по-своему, противилась этому браку.       Выйдя на балкон, омега вцепился в перила, глядя вниз. В голове было пусто.       Закрыв глаза, Арратэ велел себе успокоиться. Постепенно стало легче дышать.       Чуткий слух уловил звук открывшейся двери и приближающихся шагов. Омеге пришлось сделать над собой усилие, чтобы обернуться. — Ты поступил верно, — король Эррамун остановился всего в паре шагов от сына. За его спиной сновали слуги, выполняя какое-то указание. — Я горжусь тобой, Арратэ. Поверь, если бы не обещанный мир, я ни за что бы не отдал тебя Сагари. Их принц… Говорят, что он родился очень слабым и по детству много болел. Поэтому сейчас выглядит так…       Арратэ молчал. Он и сам видел, что Зилар выделяется на фоне остальных альф. Более жилистый, нежели мускулистый. Даже его природный аромат не такой сильный, как должен быть. Вряд ли от него получится родить сильных волчат. — Если бы у Эдера был сын-омега, мы могли бы обручить его с Генца, — продолжал король. — Вряд ли Генца был бы рад подобному.       Генца был старшим братом-альфой Арратэ. Наследный принц клана Белца, который был старше на добрых семнадцать лет. С тех пор, как началась война стай он практически жил на границе. Безжалостно убивал волков из Сагари, водил дружбу с отцом Гароа.       Генца не спешил официально вступать в брак с кем-то, но при этом у него было трое омег, которых он содержал и которым заделал по одному волчонку.       В отличие от Арратэ Генца всегда спорил с королём-отцом. Он считал, что никому ничего не должен. Что у него нет долга перед стаей. И если бы предложили брак с Ипар, Генца бы жестоко высмеял своего потенциального жениха и крайне грубо заявил отцу, что никогда не станет делить свою постель с врагом. — Жаль, что ты не альфа, Арратэ, — Эррамун коснулся щеки сына, достаточно ласково погладил. — Ты стал бы достойным наследником.       «Действительно, жаль…» — про себя согласился омега. — Свадьба состоится через несколько дней. До неё постарайся хоть немного пообщаться с Зиларом. Тебе с ним жить и создавать семью. — Мне самому интересно, что из себя представляет принц Ипар. Надеюсь, что всё не так плачевно, как нам кажется.       Свадьба состоялась через четыре дня. Помимо встреч за трапезой, Арратэ несколько раз удалось застать Зилара в саду и на плацу. Альфа казался немногословным. Говорил достаточно сдержанно и сухо, и смотрел враждебно своими золотисто-зелёными глазами.       Зилар явно не испытывал радости от союза с Белца. Или же просто был обижен на Арратэ за тот случай в лесу.       Уже на третий день сам Арратэ оставил всякие попытки хоть немного подружиться с женихом. — Я вообще не представляю, как мы с ним будем жить! — громко возмущался омега, развалившись на широкой скамье в мраморной беседке. — Скорее всего, спать будем в разных покоях, а в постель ложиться только в мою течку, чтобы заделать волчонка. — Не повезло тебе, — хмыкнул Гароа, сидя рядом. Без всякого стеснения он перебирал волосы принца, взглядом скользя по привлекательной фигуре, облаченной в прохладный серебристо-голубой шелк. — Для альфы его возраста стыдно так себя вести. Может, болезнь отняла у него всякую мужественность и напрочь лишила альфьей сути?       Арратэ поджал губы. Он надеялся, что Зилар будет хотя бы хорошим любовником, если не мужем. Но похоже, что на подобное не стоит рассчитывать. Приехав в Черную долину, Зилар не привёз с собой никакого омегу и на местных не заглядывался.       Сплетники шептались о невероятной сдержанности принца Сагари. Нужно быть альфой, лишенным обоняния, чтобы проигнорировать принца Арратэ и большинство других омег, которые имели сильные феромоны. — Этот щенок тебя не достоин, — выпалил Гароа, схватив принца за плечо. Сжал до боли. — Если бы нам не нужен был мир, я бы не позволил им отдать тебя в качестве жертвы! — Не разбрасывайся обещаниями, если не в состоянии их исполнить, — фыркнул Арратэ, сбросив его руку со своего плеча. — Мы оба знаем, что ты ничего бы не сделал.       И это было правдой. Даже если бы Гароа хватило смелости что-то тявкнуть в сторону короля, то дальше слов это бы не зашло. Его отец и братья не позволили бы Гароа позорить свой род. Скорее всего, его бы где-нибудь заперли, чтобы глаза не мозолил. Если только Эррамун не решил казнить наглеца. — Я точно могу пообещать тебе, что буду всегда рядом, — схватив Арратэ за руку, альфа прижал его тёплые пальцы к своим губам. — Меня включили в твою свиту. Я буду сопровождать тебя до самого Сагари. Буду оберегать там. Я буду рядом, чтобы утолить твой голод… — Нет. Ты знаешь закон. Как бы я не любил секс, я не могу позволить, чтобы похоть погубила меня. — Ты действительно станешь хранить верность этому тщедушному щенку? — Гароа позволил пальцам выскользнуть из его руки. — Прежде всего, я хочу жить, Гароа! И если цена этой жизни верность тщедушному щенку, то пусть будет так. В Сагари другие законы. Там тебя растерзают просто за то, что ты общался с другим альфой. — А вы хорошо осведомлены о наших законах, принц Арратэ, — раздавшийся чужой голос заставил их обернуться.       Зилар стоял у самого подножия беседки. Алая шелковая рубашка была расстегнута на груди до самого солнечного сплетения. Белоснежные волосы рассыпались по плечам и спине. — Но не стоит путать «общался» с «пойман под альфой». Мы не изверги. Наши омеги не рабы, пусть и считается неприличным, если у них было много альф до брака. Если вы не намерены мне изменять, то жизнь в Сагари будет спокойной и вполне счастливой. Слово «тщедушного щенка».       Арратэ не обратил внимания на эти колкости. Его не волновало, как много Зилар успел услышать и увидеть. Всё, что происходит до замужества — остаётся в прошлом. Таковы законы Янамари. — Приятно знать, что вы соизволили проявить ко мне интерес, принц Зилар, — медленно спустившись по ступеням беседки, омега остановился, подойдя практически вплотную к жениху. — Не желаете ли прогуляться? — Нет, — достаточно резко ответил альфа, зло сверкнув глазами. — Увидимся на свадьбе…       Отступив назад, он круто развернулся, прежде чем быстрым шагом удалиться прочь.       Арратэ проводил его мрачным взглядом. — Как же с ним сложно, — простонал он, жалуясь Гароа, который даже и не думал скрывать своей ненависти к принцу вражеской стаи.       Свадебная церемония состоялась после полудня. Во внутреннем дворе замка, где в саду только-только зацвели яблони и вишни.       На белоснежном шелковом одеянии принца Зилара золотом были вышиты солнечные диски с волнистыми лучами, парящие под ними ястребы и деревья с густыми кронами. Волосы были распущены. Зилар держался прямо, пряча свои истинные эмоции за маской холодного безразличия.       Церемония должна была состояться у огромного алодрева, которое по преданию вот уже много веков было свидетелем множества союзов среди выходцев из рода Белца и их последним пристанищем. Когда-то алодрево было обычным, но после того, как под ним стали хоронить членов правящей семьи, корни напитались волчьей кровью. Оттого его листья, сок и ствол под черной корой стали кроваво-красными. Поговаривали, будто бы вкусивший его человек может потом обратиться в волка.       Подобное дерево было и у клана Ипар. Но отличалось оно серебристыми листьями и корой. Словно бы кто-то выкрасил его серебряной краской. Говорили, что сок алодрева наделял любого, кто его выпьет, невероятной силой и яростью. В то время, как сок яснодрева исцелял от всех болезней.       Арратэ неспешно приближался к своему жениху. Его свадебное одеяние состояло из длинной в пол туники со шлейфом из полупрозрачного тонкого шелка, отливающего перламутровой голубизной. Широкие рукава, лиф и юбку на интимных местах украшала богатая вышивка из жемчуга и бисера. На правой руке красовался подарок Зилара — кольцо, соединённое тремя цепочками с браслетом. Иссиня-черные волосы были собраны в высокую прическу, украшенную высокой золотой заколкой. Длинные цепочки, инкрустированные янтарём, сапфирами, аквамаринами, жемчугом и адулярами падали на обнаженные плечи и спину. Мелодично позвякивали в такт шагам омеги, обутого в сандалии из мягкой золоченой кожи.       Конструкция, пусть и красивая, но достаточно тяжелая, из-за чего голова начала болеть.       Арратэ наградил Зилара лёгкой улыбкой, как только подошел ближе. Опустился на колено перед ним, склонив голову. — Отдаю тебе свою свободу, честь и тело. Пусть Луна и Солнце всегда ярко светят для нас, благословляя наш союз.       Зилар медлил с ответом.       Арратэ чувствовал на себе его взгляд. Как и взгляды сотен волков, что собрались посмотреть на эту церемонию. Но именно из-за длительной паузы, ему стало не по себе.       Наконец рука Зилара коснулась лица омеги, заставляя поднять голову. — Пусть Солнце и Луна всегда улыбаются нам, ибо я принимаю твой дар, Арратэ.       Омега поднялся с колен, наклонил голову.       Альфа убрал в сторону цепочки, приблизив своё лицо к обнаженной шее. Жадно вдохнул приятный аромат спелых ягод, смешанных с мятой. Провёл языком по смуглой коже, прежде чем впился в неё клыками.       Арратэ пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вскрикнуть от боли. Глаза предательски увлажнились.       Даже после того, как Зилар отстранился, место укуса продолжало неприятно ныть и болеть. — Пусть Солнце и Луна вечно светят над вами, дети мои! — торжественно объявил король Эррамун, выйдя к ним. — Да будет ваш союз крепким и плодовитым.       Арратэ заставил себя улыбнуться, пусть ему и было не по себе под холодным взглядом золотисто-зелёных глаз мужа.       Практически сразу после торжественной церемонии, все волки отправились на пир в пышно украшенный тронный зал.       Молодых же отправили исполнять супружеский долг. Только после этого им дозволят присоединиться к пирующим и получить подарки с поздравлениями. — Пусть ваш брак будет счастливым, молодой господин, — тихо пожелал Изар, проводив Арратэ до покоев, чьи стены были отделаны молочным мрамором. Огромное ложе из светлого дерева, чьи спинки и столбы, поддерживающие балдахин, были украшены вырезанными гроздьями и листьями винограда. — Хоть бы… — едва слышно ответил принц, потерев место укуса. Закусил щеку изнутри.       Белый потолок был украшен заснеженными мотивами. Бежевые портьеры и серебристая тюль. Прикроватные тумбочки, сундук с вещами, стулья и столик из светлого дерева с бежевой обивкой. Белоснежное постельное. Такая же белая медвежья шкура, которая лежала на полу.       Слуги вместе с Изаром ушли как раз в тот момент, когда Зилар вошел в спальню. Затворили двери. — С этого дня никто из нас не свободен, — выдохнул альфа, придирчиво оглядывая новоявленного супруга. — Веди себя достойно и наш брак будет практически счастливым. — Ради мира между нашими стаями, — ответил Арратэ. Голос предательски дрогнул. — Ради мира… — нахмурился Зилар, подойдя к нему вплотную. Он сам принялся раздевать омегу, не переставая его придирчиво разглядывать.       Не удержался, щипнул за грудь. У омег она была не такой твёрдой и плоской, как у альф. Чуть припухшая, мягкая, словно у начавшей зреть человеческой девицы. — Ваши законы чужды для Сагари, — Зилар скользнул взглядом, рассматривая стройное тело супруга. Не такое худое, как у большинства омег из его стаи, но и не толстое. — Для моей стаи недопустимо, чтобы другие альфы нахваливали постельные таланты омеги перед его женихом. Это мерзко… — У меня было не так много любовников, чтобы они могли тебя оскорбить, — Арратэ поморщился, когда Зилар ущипнул его за бок. — Может быть и так, но твой огромный друг постарался за всех, — глаза альфы вспыхнули гневом. — Ты действительно такой жадный до секса? Настолько ненасытный, что мало кому из альф твоей стаи удаётся тебя удовлетворить полностью?       Арратэ расплылся в лукавой улыбке. Для него подобные вещи были нормальными. Как и для большинства членов стаи Янамари. Зилар оскалился. Он был зол.       Он замахнулся, видимо для удара, но вспомнив, кто стоит перед ним, просто толкнул Арратэ на постель. Спешно разделся, прежде чем навис над ним. — Таких, как ты, в нашей стае называют шлюхами, — выпалил альфа, надеясь, что хоть немного заденет гордость омеги. Но Арратэ лишь шире усмехнулся, обняв его за плечи. — А таких, как ты, в моей стае, называют «щенками».       Зилар побагровел. Грубо раздвинув ноги супруга, устроился между них. Так же грубо провёл по аккуратному члену, длиною с ладонь, увенчанному красивой пунцовой головкой. Коснулся плотно поджатых яичек, под которыми находилось омежье лоно.       Скрытое за складками кожи, оно походило на женское лоно, только не имело клитора и уретры.       Зилар громко сглотнул. Кончиками пальцев коснулся шелковых складок, прежде чем вставил внутрь два пальца. Они легко вошли, тут же погрузившись в чуть влажное нутро. — Нравится? — Арратэ следил за мужем горящими глазами. Напряг мышцы лона, плотно обхватив рельефными стенками его пальцы. — Не зазнавайся, омега, — фыркнул тот. Убрав пальцы, тут же заменил их своим затвердевшим членом. В пару резких толчков вошел до конца и сразу взял резкий темп.       Арратэ выгнулся, сладко и протяжно застонал, ногтями впившись в светлые плечи Зилара. Сам потянулся к его губам, чтобы поцеловать, но альфа зажал ему рот ладонью. — Нет. Это нам ни к чему.       Омега только удивлённо захлопал ресницами, не совсем понимая, что не устроило Зилара.       Продолжая зажимать ему рот, альфа двигался резко и рвано. Безжалостно вбивал Арратэ в постель, желая хоть так проучить. Зилара явно задевали слишком свободные нравы Янамари. Как и тот факт, что омега достался ему не девственником.       Арратэ же меньше всего волновали переживания мужа. Он наслаждался происходящим, подмахивая бёдрами. Даже имел наглость кончиком языка лизнуть ладонь, зажимавшую ему рот.       Член альфы головкой доставал до шейки матки. Вбивался в неё, причиняя сладкую боль, от которой внизу живота всё завязывалось в тугой узел пульсирующего наслаждения.       Пусть Зилар и пытался делать вид, что ему мало приятно происходящее, но одна часть тела сдавала его с потрохами. Член его не только стоял колом. Узел, находящийся практически у основания, набух. Из-за него стало сложно двигаться.       Арратэ кончил в момент, когда узел резко вошел в него, болезненно распирая.       Его первая сцепка. Такая яркая, ощутимая, как и оргазм после неё, от которого по телу омеги разливались острые импульсы.       Зилар отнял руку ото рта Арратэ. Брезгливо вытер её от слюней об простыню. Стал ждать, пока узел спадёт. — Не умеешь ты получать удовольствие, — цокнул языком омега, повернув голову на бок. — А тебе неведомо смущение, омега, — буркнул Зилар, наклонившись к подставленной шее. Впился клыками в кожу, угодив прямо в место недавнего укуса. И снова принялся двигать бёдрами, на этот раз растрахивая Арратэ узлом, чтобы кончить спустя мгновение.       Альфа шумно вздохнул. Отстранился.       Укус, своеобразная метка, которая должна дать понять остальным альфам, что этот омега занят. Но Зилар не верил, что в Черной долине это хоть что-то значит. — Через пару дней мы поедем в Сагари, — объявил альфа. — Путь будет долгим. Не думай, что там тебя примут с распростёртыми объятиями. Ваши волки убили немало наших… — Я верю, что мой благородный муж не посмеет дать меня в обиду, — перебил его Арратэ, поглаживая свой живот, размазывая собственную сперму по смуглой коже.       Зилар только поморщился. Отстранился, как только узел спал. Первым вышел из спальни, куда мгновение спустя вбежали слуги, чтобы помочь Арратэ помыться и переодеться для свадебного пира.

***

— Какой она была? Жизнь в другой стае? — с трудом подавив зевок, спросил Нарсис. Его начало клонить в сон. — Поначалу было сложно. В Сагари были убеждены, что это мы напали на них, пытаясь отнять территорию. Что это мы убийцы, решившие уничтожить их. Поэтому на меня смотрели с ненавистью.       Протяжный многоголосый вой за окном заставил Арратэ умолкнуть. Хмурясь, он вгляделся в ночную тьму. Туда, где находился лес Фонси. — Ложись спать, Нарсис, — пройдя к кровати, омега помог мальчику устроиться поудобнее. Накрыл его стёганым пледом. — Останься со мной, — попросил Нарсис, ухватив Арратэ за руку.       Оборотень с минуту смотрел на него, а потом кивнул. — Хорошо…       Погасив свечи, закрыв окна, он снял с себя только штаны, обувь и верхнюю рубашку, оставшись в нижней хлопковой рубахе, которая была чуть ниже середины бёдер. Забравшись на кровать, лёг рядом с Нарсисом, позволив себе нагло его обнять.       Мальчик практически перестал дышать. Аромат спелых ягод с мятой обволакивал его, успокаивал.       Сильно краснея, Нарсис перевернулся, чтобы уткнуться в грудь Арратэ. Жадно вдохнул запах омеги, засыпая.

***

      Огромные волки привели его к охотничьему домику, где возле крыльца на колья были насажены сгнившие головы их собратьев. — Он был здесь! — рявкнул огромный волк с лоснящимся пепельным мехом и горящими фосфорно-зелёными глазами. Зарычал, поджав уши, глядя на головы. — Он же был ранен. Разве поисковый отряд не должен был его растерзать?       Зилар подошел ближе, чтобы разглядеть разложившиеся головы. В свете луны его распущенные волосы отливали серебром, а кожа лица казалась матовой. Золотисто-зелёные глаза злобно горели, а тонкие губы кривились.       Черные, наглухо закрытые одежды из плотной ткани и кожи, визуально делали короля Сагари еще стройнее, чем он был на самом деле. — Нужно было его добить тогда… — не унимался пепельный волк, пока несколько белых обнюхивали домик и землю вокруг. — Хватит, Лизар! — Зилар строго посмотрел на своего молочного брата. — Вряд ли Арратэ доставит нам больше хлопот. Чудо, если он хоть как-то сможет выжить среди людей. Такие изнеженные твари, как он, редко могут приспособиться к новой жизни. — Очень надеюсь, что люди нас порадуют вестями о поимке черного волка, — ощерился Лизар.       Зилар ничего не ответил, продолжая разглядывать головы волков из поискового отряда, которые должны были найти Арратэ и добить его. Король не понимал, как его бывшему мужу удалось разделаться со столь свирепыми и сильными волками, которых еще с детства натаскивали на обнаружение и уничтожения своих жертв.       «Когда ты успел так сильно измениться, Арратэ? Я тебя прям не узнаю…»