Память Тьмы

Выходя из комнаты, перед ним открылась удивительная картина. Девушка находилась в объятиях слизеринца. Малфой не видел их лиц — он стоял позади, и перед ним были лишь их спины. Он лишь еле слышно фыркнул и, не задерживаясь, направился к выходу. Кивнув Блейзу на прощание, бросил в сторону девушки нарочито громко: — Дежурство. Не дав ей и намёка на ожидание, он покинул комнату. Она быстро пришла в себя и, не прощаясь, пулей выскочила из Башни, оставив Пэнси и Блейза наедине. Плюхнувшись рядом с ним, Пэнси первой нарушила тишину: — Ну и как она? — её поза была расслабленной, но голос хранил прежнее напряжение, будто стягивал горло. — Справится. Она всегда справлялась, — ответил он с грустной улыбкой. — Ты не против, если я уже пойду? Провести тебя всё равно не смогу. Он не смотрел на неё. В нём не было желания снова погружаться в разговоры о проблемах. Рассказать сейчас всё? Нет, не время. — У Блейзи-старшего есть секреты от меня?! — театрально охнула она, прижав ладонь к груди, будто играя на сцене. — Именно, Пэнс, — закатив глаза, но всё же улыбнувшись её выходке. — Я не обижаюсь. Иди, конечно, — с хитрой улыбкой отпустила она. Блейз поспешно покинул Башню. Пэнси же ненадолго задержалась: медленно выпила стакан воды, задумчиво задержав взгляд на пачке сигарет, оставленной на столе. Хмыкнув собственным мыслям, она тоже вышла.

Астрономическая башня

Джинни стояла, облокотившись руками на холодные железные перила. Её скучающий взгляд скользил куда-то вдаль, в безмятежные звёзды. Только внезапное, обволакивающее тепло заставило её отвлечься. — Согревающие чары? Какая банальщина, — ухмыльнулась она себе под нос, убедившись, что он не видит. — Согласен. Как проведёшь вечер? — спросил он, вставая рядом и опираясь всем телом на перила. Только он смотрел не в небо, а на неё, не отводя взгляда. — А есть предложения? В ту же секунду тело его пронзил электрический ток. Голова кружилась, будто одурманенная, а на языке вертелись десятки слов, которые приходилось удерживать за зубами. — Будут, ведьма, — хмыкнул он. Оттолкнувшись от перил, Блейз сделал круг позади неё, руки в карманах, а в голове тысяча мыслей. Лишь бы продлить разговор. — Почему Астрономическая башня? Раньше я тебя тут не встречал. — Что-то подсказало, что должна прийти именно сегодня. — Мм… значит судьба. Не находишь? — протянул он, делая акцент на словах. Он шагнул ближе, но сохранил расстояние. — Нам придётся приступить к делу. Мы пропустили вчера. Да. Мы. Мы. Мы. Как же ты права. — Определённо, — новый шаг. — Блейз, — её голос стал серьёзным. — Да-да? — его это только забавляло. Её волосы плавно развивались на ветру. — Откуда у тебя учебник Принца? — Это не важно, — снова шаг. — Гарри сам отдал его тебе? — эхом в сознании она уловила близость его голоса, но не успела осмыслить. — Чем ты занималась вчера вечером? Она резко развернулась. Её волосы коснулись его лица. Теперь они были слишком близко: спиной она упёрлась в промёрзшие перила, руки Блейза сжимали поручни по бокам, замыкая её в ловушке. Его глаза излучали спокойствие, контроль был полностью у него. — Попалась, ведьма, — на его лице играла улыбка. Что-то туманило её мысли. Хотелось замолчать и просто ждать. Чувства угрозы не было. Не с ним. — Как давно тебя привлекают предатели крови? — прошептала она. Это он в ловушке, а не я. Умно, Уизли. — Особенно те, кто лжёт мне прямо в лицо, — голос стал холоднее, но улыбка не сходила с его лица. Скрестив руки на груди, она произнесла угрожающе: — Отойди. — Как пожелаешь, — убрав руки в карманы, он медленно отступил назад. Если ты скажешь по-настоящему оставить тебя в покое — я уйду. Она и не ожидала, что это окажется так просто. А я просто стояла, как идиотка, слушала его. Они продолжали смотреть друг на друга. Ни один не хотел отводить взгляда. Каждый искал в другом ответ — мысли, мотивы, чувства. В воздухе повисли немые вопросы. — Джинни! — её глаза расширились, когда она увидела его. По винтовой лестнице быстро поднимался Поттер. Блейз не сводил взгляда с Джинни. На её лице читалась нервозность: она закусила губу, взгляд метался. Ещё чуть-чуть — и она убежит. Из-за Поттера? Это нелепо. Нужно было действовать. Нужно выиграть ей время. Когда Поттер добрался почти до Джинни, весь взъерошенный и обеспокоенный, он, кажется, вовсе не заметил Блейза. В тот же миг Забини встал между ними, заслоняя девушку. — Поттер. Какая честь, — с наигранным восторгом проговорил он, блеснув обаянием. — О… ты тоже здесь, не заметил, — отозвался тот, пытаясь заглянуть за его спину. — Хотел лично поблагодарить. Ты меня очень выручил. Почему она ещё не убежала?! — Не стоит благодарности, — быстро отмахнулся Поттер, снова пытаясь поймать взгляд Джинни. — Правда, это щедро, — продолжал Блейз, жестикулируя и не снижая голоса. — Столько описаний, столько методик! Гениально… — Может, потом это обсудим? — с явным раздражением перебил Поттер. — Конечно, конечно, — рассмеялся Забини, но оставался на месте. — Подожди. Ты был уже у Грейнджер? — Нет, Блейз. А что? — Она будет в восторге! Такой сюрприз для подруги заслуживает уважения, — с восторгом заключил он. Лишь тогда он сделал шаг в сторону, позволяя пройти. Умница. Но Поттер разочарованно выдохнул: Джинни уже не было. — Девчонки нынче такие шустрые, Поттер. Не отчаивайся. Дама ещё вручит тебе своё сердце, — внутри Блейза разлилось чувство приятного удовлетворения. Поттер молча положил руки на перила. На лице прорезались морщины — он выглядел смертельно уставшим. — Я снова упустил. После войны она не говорит со мной, избегает, понимаешь? — поправив очки, он снова уставился в ночное небо. Интересно. — Ты не знаешь, почему? — осторожно спросил Забини. — Чёрт, нет. Всё катится к чёрту, — Гарри стиснул волосы в кулаках. — Вот скажи, Блейз, — его голос дрожал, но взгляд был полон решимости, — у неё тут кто-то есть? Поступить как всегда… или проявить доброту?

Воспоминание

Дин Томас стал вторым возлюбленным Джинни Уизли. Их отношения развивались стремительно: Дин не стеснялся целовать её прямо в коридорах, кричал о своей любви с первого же дня. В один из таких моментов Блейз увидел их. Хоть он и пытался обходить эту парочку стороной, в этот раз выбора не было — дорога в гостиную проходила мимо. — Грязнокровное отродье с предательницей крови. Идеальная смесь, — холодно бросил он, даже не замедляя шаг. — Пусти, Джинни! Пускай ответит за свои слова! — кричал Томас ему в спину, но девушка успокаивала его, удерживая на месте. Блейз ухмыльнулся, полностью довольный собой. Хотя в груди что-то неприятно кольнуло. Двери гостиной Слизерина послушно распахнулись. Он успел в последний раз бросить взгляд на Джинни: её глаза встретились с его. Даже на расстоянии он знал — она видит его ухмылку. Двери закрылись за ним.

Позже

Прохладный вечер постепенно уступал место ночи. Джинни сидела на ступеньках у входа в Большой зал. На ней было короткое бордовое платье без рукавов. Этот цвет был словно создан для неё. Плечи подрагивали от громкого плача. Со злостью она откинула каблуки, её причёска давно растрепалась, а чары гламура рассеялись. Блейз прятался за колонной. По чистой случайности — или нет — он снова оказался рядом. В тот вечер в гостиной Когтеврана проходила шумная вечеринка. Все старшекурсники были там. Блейз видел, как Джинни выбежала в слезах. Не удержался и пошёл за ней, не зная, что случилось. — Урод! Как он посмел… А Чжоу?! Она всё знала, знала и всё равно… с ним! — слова Джинни прерывались всхлипами, она обнимала себя за плечи. Значит, Томас целовал Чжоу Чанг прямо при ней. Смело. Не раздумывая, Блейз направился в сторону когтевранской гостиной. Адреналин гнал его вперёд, кровь бурлила. Зайдя внутрь, он громко захлопал в ладоши. В руке сверкала бутылка огневиски — добытая им из одного из тайников. — Друзья, танцы на столах до упаду! — объявил он. Толпа радостно подхватила крик. Теперь никто не обращал на него внимания. Блейз поймал взгляд Дина и жестом подозвал его, улыбаясь своей фирменной ухмылкой. — Друг, стакан огневиски твой! А выйдешь со мной — и вся бутылка в кармане, — сказал он дружелюбно, перекрывая шум. Дин замялся, но уже был пьян, и слова сработали. — Ну же! Сколько можно пить это сливочное пойло?! — подзадорил его Блейз. Они вышли. Двери тихо захлопнулись за спиной. Пока они спускались по лестнице, Забини рассказывал выдуманные истории, не оставляя Томасу времени на вопросы. У уборной история закончилась. Магические стаканы уже были в их руках. Блейз налил до краёв. — За любовь! До дна, Томас, иначе обижусь, — подмигнул он. Дин молча кивнул и осушил стакан. Блейз сделал то же самое. В следующее мгновение стакан ударился о его голову, рассыпавшись безо всяких ран — лишь боль и звон в ушах. Мулат поймал его и затащил внутрь. — Моё творение не даст тебе вспомнить, что было. А утром твоё милое личико покроется тысячей фурункулов. Ни одна девушка не взглянет на грязнокровного урода, — тихо проговорил он. Томас лежал на холодной плитке, без сознания. Блейз добавил удар в живот, сжимая кулаки в карманах. Зелье собственного приготовления: отключает на несколько часов. С учётом выпитого алкоголя — он очнётся утром. Лицо — сплошные фурункулы на две недели. И никто не узнает, что это было со мной. Какое совпадение, что побочные эффекты с алкоголем я не проверял. — Ты обидел её, — сказал он почти беззвучно. Ей не нужны слова. Ей нужны действия. И я сделал это. — Назовём зелье в твою честь, Томас.

Настоящее время

— Извини, друг. Я не знаю. Гарри понимающе кивнул и отвернулся, вновь погружаясь в свои мысли. У Забини был идеальный момент, чтобы уйти. — Ладно, я пойду. Не забудь заглянуть к Грейнджер, — сказал он, легко хлопнув его по плечу. Он удалился. Но Гарри всё же обернулся. — А что ты здесь делал? — спросил он серьёзно. Ответа не последовало. Слизеринца словно и не было.

Чуть ранее

— Малфой! Хватит уже! — крикнула ему в спину Гермиона. — Что «хватит»? — остановившись, он развернулся, вскинув брови к потолку. — Я… я не успеваю! Ты же бежишь куда-то… — запыхавшись, выдохнула она, приближаясь. — Салазар, просто молчи, — процедил он сквозь зубы, ткнув пальцем так близко к её лицу, что она инстинктивно отпрянула. Развернувшись, он снова пошёл вперёд, не сбавляя темпа, одно за другим применяя заклинания для проверки коридоров. Гермиона рванула следом. Спросить у него?.. — Удели мне минутку… — Для тебя это слишком много. Могу выделить разве что… нисколько, — щёлкнул он пальцами, подытоживая. — Я… уходила ночью? Ты слышал что-нибудь? — проигнорировала она колкость. Слова Тео не давали ей покоя. Тишина повисла на секунду. Их каблуки выбивали ровный унисон по каменным плитам. — Нет. Я крепко сплю, — коротко бросил он. Надеюсь. Опять тупик, — сжала губы Гермиона. — Кто здесь?! — резко выкрикнул Малфой. Её глаза рванулись к той же точке, куда смотрел он, но тьма оставалась пустой. А вот Малфой видел. Девушка с белыми волосами стояла у двери открытого кабинета. — Луна? — нерешительно позвала Гермиона. — Луна Лавгуд. Минус десять очков Когтеврану, — без паузы отчеканил Малфой. Лавгуд шагнула к ним. Потеря баллов её явно не беспокоила. — Привет, ребята, — сказала она с улыбкой. — Нарушителей сегодня полно… даже из числа звёздных личностей. — Избавь меня от своей болтовни и иди к себе, — отрезал Малфой, обходя её. Гермиона осталась стоять. — Всё в порядке, Луна? — Да, у меня да, — протянула та, чуть склонив голову. — Я слышала о том, что с тобой случилось. Всё пройдёт, Миона. — В её голосе звучало искреннее сочувствие. — Спасибо… Иди к себе, — тихо сказала Гермиона и почти бегом догнала коллегу. Она всегда другой была. Не как все. Неземная… Свитер с эмблемой Гриффиндора не грел: ветер пробирался сквозь каменные стены. Впереди мелькала светлая макушка. Малфой стоял у окна, словно вглядываясь в темноту. Гермиона медленно подошла, встала рядом. За окном — пустота. Только завитушки на раме да тьма. Она повернулась к нему, недоумевая: весь вечер он бежал, а теперь вдруг остановился. Но явно не чтобы дождаться меня.

Малфой

— Будет буря, Грейнджер… — зачем я это сказал?! — Видимо, — спокойно ответила она. Он повернул голову — заметил, как её плечи подрагивают. — Ты замёрзла, — сорвалось с губ. Гениально. И что дальше? Она распахнула глаза, удивлённо глядя на него. — Да… видимо, — пробормотала она. Снять пиджак… Дать ей… Пальцы легли на пуговицу. Нет. Чёрт. Что я делаю?! Взгляд уткнулся в ткань, мысли посылали сигналы, а тело выполняло их без разрешения. Это было не впервые. Какая-то невидимая нить запускала этот абсурдный механизм. — Всё хорошо? Может, пойдём? — её голос вернул его в реальность. Как холодный душ. Раздражение накрыло с головой. Он шагнул ближе, наклонился так, чтобы их лица оказались напротив. — Конечно, — сарказм сорвался с губ. — Только ты пойдёшь в свою комнатушку и вспомнишь всё то, что должна мне рассказать! — прорычал он. Гермиона хлопнула ресницами, ошарашенная.

Грейнджер

И снова она смотрела ему вслед. Он уходил, растворяясь в коридоре. Слёзы навернулись на глаза. Гермиона повернулась к окну, иронично усмехнулась. По-моему, буря уже началась. Она не видела смысла продолжать патрулирование одна. Дрожь усиливалась. Оставалось надеяться, что он справится без неё.

Гостиная Гриффиндор

Комната Джинни

В этом году у Джинни была собственная комната — курс её сильно уменьшился. После неожиданной встречи с Гарри она почти бегом добралась до башни. Паника не отпускала. Она ходила кругами, думая обо всём сразу. А если он придёт? Но он же не студент. Почему он здесь? Может, не из-за меня?.. Но зачем тогда на астрономическую башню? Он точно пришёл за мной. Но он не знает… не может знать! Громкий стук в окно заставил её вздрогнуть. Сердце ухнуло: в голове сразу Гарри — на метле. Да что за детский сад?! Подбежав к окну, она облегчённо выдохнула. Сова. Чистый белый конверт. Ни марки. Ни подписи. Только текст. Инструкция: сожги письмо. Гарри Поттер в Хогвартсе. Не вздумай рассказать. Откуда… оно знает? — пронеслось в голове. Резкая тупая боль пронзила виски. Джинни упала на колени, хватаясь за голову. Письмо выскользнуло из рук. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Что это?.. Просто перенервничала? Силой бросившись на кровать, она зажмурила глаза. Как он понял, что мне нужно время? Что я не хочу говорить с Поттером?.. Не понимаю этой его «суперспособности»… Она неожиданно захихикала вслух. Может, он мысли читает?

Гостиная Слизерина

Двери распахнулись перед ней. Девушка вошла в гостиную; человек, что ранее сидел у камина, уже поднялся, чтобы подойти к ней. Хочу спать, — устало подумала Паркинсон. Не дожидаясь его, она направилась к лестнице, ведущей в её комнату. — Пэнси, постой! Девушка остановилась и наконец взглянула на своего собеседника. Мужчина замер в нескольких шагах от неё. Лицо его изменилось — в нём читалась обеспокоенность. Синяки под глазами и болезненный оттенок кожи бросались в глаза, но Пэнси этого даже не заметила. — Как ты? — Раз уж это всё, я пойду. — Постой… что с Грейнджер? — поспешно спросил он, прежде чем она успела уйти дальше. — Блейз тебе расскажет, — устало провела рукой по глазам Пэнси. — Да что с тобой? Почему ты меня игнорируешь?! — с негодованием произнёс он. Девушка хмыкнула. Её маникюр внезапно привлёк всё внимание: она меняла положение руки, рассматривая ногти в тусклом свете гостиной. Не думая долго, произнесла: — Да, я игнорирую тебя, — грустно подметила она, притворяясь — Но ты должен привыкнуть к этому. Закатив глаза, она позволила себе лёгкую улыбку, эти слова ничего для неё не значили. Я для неё пустое место. Я ничего не значу. Вот и прошло всё, что она чувствовала. Я потерял её. Очнулся он только тогда, когда дверь в комнату девушек с тихим скрипом закрылась — словно последний удар. Но он знал: это не конец. Впереди была долгая ночь. Звук открывающихся дверей заставил его снова посмотреть в ту сторону. Сердце дрогнуло — надежда? Но нет. Это всего лишь открылась дверь в гостиную, в которую вошёл Блейз. — Блейз, привет. — Тео, как ты? — Давай выпьем, посидим, поговорим… как в старые добрые времена, — с энтузиазмом предложил Тео. — Да… я бы с радостью, но нужно поспать, сам понимаешь, — Забини похлопал его по плечу. — Тебе бы тоже не помешало. От твоих синяков под глазами хоть чары гламура используй, — прыснул он со смехом. Не дожидаясь ответа, Блейз скрылся в комнате мальчиков, оставив Тео одного. Сегодня определённо не мой день. А к Малфою идти поздно, ещё Филч поймает… Сквозняк морозит кожу. А с Пэнси в кровати было бы теплее. Ха… какой же я идиот.

Астрономическая башня

Его руки лежали на холодных перилах. Пиджак был брошен в сторону — ветер гремел, но он не боялся его потерять. Сейчас он не хотел ни видеть, ни чувствовать его на себе. Как давно я отдаю грязнокровкам свои пиджаки? Это же немыслимо. Он шумно выдохнул. Всё накопившееся раздражение и страхи внутри превращались в стихийное бедствие. Магия послушно сотворила перед ним стопку камней. Занятие до боли знакомое. Когда-то он верил, что этим увлекается только он один. До того, как в моей жизни появились окурки… они, конечно, красиво летели со смотровой площадки. Но это не сравнится с детским методом. До старших курсов в Хогвартсе я таскал с собой Крэбба и Гойла, и мы кидали тысячи камней. В эти моменты я отпускал всё, что бурлило внутри, и становился тише. Спокойнее. Камни летели один за другим — каждый с новым размахом, звуком, траекторией. Ветер играл с ними, пока Драко бросал, наблюдая, как они исчезают внизу. Руки покраснели от холода. Он устало опустился на каменный пол, закинул голову назад. Металлическое ограждение больно упёрлось в затылок, заставив его поморщиться. Избавил бы этот холод ещё и от всего остального… Глаза закрылись. В пальцах он перебирал последний камень. Нельзя спать. Не хочу. Но усталость за прошлые ночи не спросила его. Всё медленно погрузилось во тьму.

Башня старост

Брр… как же холодно. Сейчас зайду, сделаю чай. Осторожно толкнув двери, девушка резко замерла в маленьком коридоре. Кто-то здесь. Я не одна. Так, соберись.

Сон

Истошный крик резал уши. Ветер выл, молнии сверкали одна за другой. Буря накрыла Хогвартс. Топот по лестнице — Драко бежал наверх, к смотровой площадке. Зачем я бегу? В ответ — женский голос, зовущий его сквозь грозу: «Драко… Драко… Драко…» — Я иду! — крикнул он в ответ. Добравшись до последней ступени, он остановился. Воздуха не хватало, грудь пронзала колкая боль. И тогда он увидел её. Девушка стояла спиной к нему за преградой, крепко держась за поручни. Цвет волос разобрать было невозможно. Одежда потеряла оттенки. Лицо он не видел. Но всё кричало о том, что она готова сорваться вниз. — Милая, не надо! — голос его сорвался, с болезненностью и мольбой. В нём звучала надежда, что она услышит. Да кто же она?! Я сплю? Для сна всё было слишком реально. Он чувствовал каждую каплю дождя на щеках, тело дрожало — возможно, от холода. Но важность её жизни была невыносимо ясной. Я никогда никого не хотел спасти так, как хочу спасти её. Незнакомку. — Ответь мне! Скажи, что остановишься! — он боялся сделать шаг, пока она так и не обернулась. Вдруг резкая боль пронзила его голову. Он согнулся, рухнув на холодный кафель. В ушах стоял звон, тело не слушалось. Он тянул руку вперёд, к далёкой фигуре девушки. Что со мной?.. Эта боль должна прекратиться. — Прошу… — прохрипел он. И тогда она отпустила перила. В ту же секунду исчезла. Больше он не услышит её крика. Луч луны заслепил лицо Драко, выталкивая его из происходящего. Настоящее время Распахнув глаза, он схватился за шею, закашлялся. Лицо залил холодный пот, взгляд оставался стеклянным. От резкого движения камень выскользнул из пальцев, со звоном скатившись за преграду. Малфой вытер лицо, но слёзы предательски стекали сами. Блять… я не верю. Что со мной?! Рука сама потянулась к груди, он начал растирать её. Боль из сна не ушла — осталась глухим осадком, будто тысяча осколков разлетелись внутри. И он понял: человек, которого он не смог спасти, был для него важен. Я не знаю, кто это был. Поднявшись на ноги, он осознал, что пора уходить. Его неосторожность, шум — всё это могло привлечь внимание. Хватая пиджак, он в последний раз посмотрел на небо. Луны не было. Перед глазами всё та же буря.

Чуть ранее

— Гермиона? Неужели… Как только она услышала его голос, вся осторожность пропала. Почти сбив его с ног, она заключила его в крепкие объятия. Это же мог быть чужой голос. Даже здесь я опрометчиво побежала на зов. Нужно быть бдительнее. — Пускай уже, мы же виделись не так давно, — неловко засмеялся он своим привычным голосом. — Мне кажется, ты потерял ход времени, — закатив глаза, произнесла она, отпуская его. Они вместе сели на диван. Девушка не могла отвести взгляда: для неё прошла целая вечность. Он так повзрослел… А взгляд — грустный, как прежде. Война изменила его. Когда-то он улыбался чаще. Теперь он совсем другой. — Я знала, что ты вернёшься в Хогвартс. Я же объясняла вам с Роном много-много раз… — Гермиона, — тревога в его голосе застала её врасплох. — Что произошло, Гарри? — обеспокоенный взгляд скользил по его лицу. — Рон пропал. Мурашки пробежали по её коже. — Что?! Как? Когда?! — она вскочила на ноги. Новость друга ударила как гром, и его спокойствие только сильнее её пугало. — Прости, всё не так, как ты думаешь, — поднявшись, он положил руки ей на плечи. — Не поняла… — Послушай. Не так давно он был с Лавандой в путешествии, — спокойно начал он. — Я волновался, искал его. А потом он появился, как ни в чём не бывало. Даже не объяснившись. — Он слабо улыбнулся. Какие зелья дарят ему это сраное спокойствие? Увидев замешательство на лице подруги, он продолжил: — Правильно ли я понимаю, что здесь его нет? — Мерлин, конечно нет, — раздражённо провела рукой по волосам Гермиона. — Просто знай: он может появиться в любой момент. А спрашивать его о чём-либо — бесполезно. — То есть наш друг пропал, а ты убеждаешь меня, что это нормально? Даже здесь творится какая-то чертовщина, а ты мне… — Да, именно об этом, — перебил он. — Я получил письмо от Малфоя, что у тебя проблемы. Ну и… мягко говоря, ты немного не в себе. Он написал ему письмо? — Ах, об этом. Я в порядке. — Ты боялась увидеть Малфоя, а не меня? — Ты сюда за этим приехал? — серьёзно взглянула она, решив пресечь его вопросы. — У меня есть свои причины, — отвёл взгляд Гарри. — Тогда расскажи о них, — с нескрываемым интересом произнесла она. — Прости, что не ответила на письмо. Я… забыла его отправить. Оно до сих пор лежит у меня в комнате. — Я тут из-за Джинни. Она говорила тебе что-то обо мне? — резко спросил он. В глазах его трудно было не заметить надежду. — К сожалению или к счастью, мы совсем не говорили о тебе. Что между ними?.. — Признаться честно, мы с Джинни стали меньше общаться, — добавила она и, заметив вопрос в его глазах, мягко продолжила: — Нет, между нами ничего не произошло. Гарри не нашёл, что сказать. У Гермионы тем временем появилась мысль. Ему нужно время. Сейчас он занят собой. Значит, не станет заваливать меня вопросами. — Давай я сделаю нам чай, — улыбнулась она. И в тот момент поняла, как сильно скучала по другу. Ничто плохое не сможет отобрать радость при виде Гарри.

Настоящее время

Передо мной он. Блуждающий взгляд. Почему он так смотрит на нас? На меня? Мокрая насквозь рубашка липнет к телу. Громкое, прерывистое дыхание режет тишину. Он бежал. Но от чего? Неужели Филча испугался? Как же неловко. — Так-так, — присвистнул Гарри, поднимаясь с дивана. — Привет, Малфой. — Он улыбнулся и протянул руку. Малфой опомнился и пожал её: — Здравствуй, Поттер, — спокойно ответил он. Гермиона приподняла бровь, наблюдая за их приветствием. Пока я горевала… я упустила, что теперь он ближе к Гарри, чем ко мне. — Значит, на одного студента больше? — рухнув в кресло, спросил Малфой. — Вот и нет. У меня дела с Макгонагалл, — Гарри налил себе чаю. Взглянул на слизеринца, но тот лишь покачал головой. — О чём ты? — нахмурилась Гермиона. — Тебе не нужно знать, — твёрдо ответил Гарри, глядя ей в лицо. Краем глаза она заметила, как это позабавило Малфоя. А ему сразу стало лучше. Мужчины болтали о квиддиче, обсуждали будущие игры. Гарри неожиданно заявил, что будет участвовать в школьном турнире. Это явно обрадовало слизеринца. — Уже предвкушаю битву ловцов, — ухмыльнулся Малфой. Гермиона куталась в плед. Всё, что мне остаётся, — только смотреть, как все движутся вперёд. Они легко преодолевают трудности, улыбаются, радуются. А я… я не могу рассказать им всего, что знаю и чувствую. Если расскажу одному — он снова начнёт волноваться, вернётся в те тёмные дни. А другому… я разрушу жизнь. Я не могу быть готова к тому, что он никогда не вспомнит меня. Все эти книги — лишь моя навязчивая идея, бесполезная. Ему лучше без меня. Безопаснее. Я даже не ожидала увидеть его улыбку. Но скрыть обиду не удалось. Желание дать почувствовать хотя бы каплю того, что она чувствует, оказалось сильнее. Резко поднявшись, Гермиона привлекла внимание обоих. — Что ж, полагаю, Малфой решит вопрос с твоим спальным местом, — она скинула плед и взяла со стола сигареты. — Я ухожу. — Но я… — начал Гарри, растерявшись. — Доброй ночи. — Дверь за ней закрылась. — Хотел сказать, директор выделила мне комнату. Так что можешь не переживать. — А я и не переживаю, — Малфой ухмыльнулся. Гарри несмело улыбнулся, вспомнив былого Малфоя. — Ты говорил с ней? — кивнув в сторону двери, спросил он. — Да. Она ничего не рассказала, — ответил Гарри, пригубив чай. Малфой закатил глаза. Если он её «лучший» друг — значит, она должна была сказать ему всё. — Тогда расскажу я. То, что видел, — твёрдо произнёс он. Поттер вызывает доверие. Не потому что защитил меня и мать. Это трудно объяснить — почему именно он. Даже с Блейзом не так. Я был удивлён, когда узнал, что он рассказал в суде о моей роли в войне. Да, я помогал Ордену, передавал информацию. Но делал это не ради благих целей — скорее ради выгоды. А на суде он сделал из меня «героя». Это раздражает. Но доверие… оно связано с моментами во время войны. Я помню лишь обрывки. Какие-то посиделки, разговоры — но словно «без звука». Возможно, из-за тёмной магии. Может, и связано. После судов он помогал мне. Рассказывал то, чего я не помнил. Отвечал даже про Грейнджер. В чём-то он врал. Но я и сам не сторонник правды. Я благодарен. Я счастлив, что мой отец гниёт в Азкабане.