Болезненные перемены

— Прости, прости, прости. Я серьёзно, прости!! Дилюк глубоко вздохнул, повернулся к девушке, что плелась за ним хвостиком последние метров 20, и в который раз сказал: — Серьезно, всё нормально. Просто постарайся в следующий раз смотреть, что пьёшь. — Хорошо. – опустив голову, Джинн немного потупила на месте, а затем встрепенулась. – Погоди. Я ещё кое-что хотела спросить. Дилюк кивнул и жестом пригласил девушку за собой. Пройдя через пару грядок с виноградом, они присели на скамейку. Джинн только смотрела вперёд, не спеша задавать вопросов. — Ну? – беззлобно спросил Дилюк, обернувшись к подруге. — А! – девушка вновь вышла из транса и начала. – Скажи, как там Кэйа? – её глаза искренне погрустнели. – Весь штаб очень беспокоится за его здоровье, и я не исключение. Всё-таки капитан отсутствует на службе уже почти шестой месяц. Он хотя бы немного идёт на поправку? — Да, не волнуйся, ему уже лучше. Думаю, месяца через 4-5 должен окончательно выздороветь. – ответил Дилюк, отведя взгляд. Ещё полминуты они оба сидели молча. — Что-то ещё? – мужчину начала раздражать гнетущая тишина. На лице Джинн было написано, что она чего-то не договорила. — Знаешь. Не так давно по этому поводу начали ходить слухи. – она смущённо поморщилась, затем прильнула к уху Дилюка и прошептала содержимое городских сплетен. У хозяина винокурни аж глаза округлились. Кулаки сжались сами собой, будучи полностью готовыми сделать из Розарии и Венти по две отбивных котлеты. Блять... Вот точно, не надо было этим сволочам ничего рассказывать. — Чего?! Ей богу, что за бредни сумасшедшего... – притворно удивился Дилюк. — Вот и я им о том же говорила. Но нет, их не вразумишь, что, кхэм... Человеческие самцы потомство не вынашивают. — Знаешь, я бы не рекомендовал тебе слушать россказни тронувшихся умом людей. А то понаберёшься от них всякого...– — Э-эй, Дилюк!! – со стороны винокурни послышался приближающийся зов. – Ты там че, сквозь землю провалился?! Я вообще-то жду, когда ты–... Ой, приветик. – на лужайку с виноградом вышел Кэйа. Причём, не просто Кэйа, а Кэйа в короткой синей майке, которая не была способна прикрыть даже половину его живота. Беременный мужчина судорожно улыбнулся. Дилюк посмотрел на него таким взглядом, что муражки по позвоночнику прошлись. У Джинн в буквальном смысле отвисла челюсть. — Я..... а... – в следующее мгновение сознание покинуло организм девушки. *** 3 чашки с чаем были заполнены до краёв. Сколько бы Кэйа не настаивал на полусладком, Дилюк пригрозил, что выгонит его из дома, если тот хоть носом притронется к спиртному. Джинн сидела и пялилась в свою чашку круглыми стеклянными глазами, не в силах и слова произнести. — Такие дела, хе-хех. – Кэйа одим подходом уничтожил рогалик, заботливо принесённый его кавалером. – Слышь, любимый! Давай, неси ещё. — Иди нахуй. Ноги есть – сам сходи. – Дилюк за прошедшее время уже успел нацепить свою недовольную рожу обратно. Лишь изредка он беспокойно посмотривал на Джинн, боясь, что у девушки могут пойти осложнения от шока. Наконец магистр подняла голову, прошлась взглядом сначала по Кэйе, заием перевела глаза на Дилюка. В её взгляде застыл немой вопрос: "как..." — Ух, ебать, не спрашивай... Я сам не знаю. – Дилюк отвёл взгляд, затем отпил из своей кружки. Так они и просидели до самого вечера. Джинн ушла к себе с обещанием на мизинцах, что никому до поры до времени об увиденном не расскажет. *** — Ну и вот. Этот дятел куда-то отворачивается, а я ему с размаху хуй в жопу засовываю... – картина обычная: Розария втолковывает Венти очередную историю из жизни. — Да ты чеее... А он что? – тот, как обычно, внимательно её слушает. — Ну а потом он... Ээ, охуел?! – однако в этот раз спокойный вечер им прервал бармен. — Дилюк блять, отдай бутылку! Она за неё платила вообще-то. – бард указал на монахиню, которая смотрела Дилюка, словно рысь на свою добычу. — Это вы охуели, недомерка два. Я, блять, кому говорил ничего не рассказывать? – ярость переполняла мужчину. Он с трудом сдерживался, чтобы не удалить этих двоих из помещения пинками под зад. — Да о чём ты говоришь? — О том блять, что ко мне какого-то хуя заявляются рыцари из ордо Хуёниус и втолковывают про некие причудливые слухи, второй месяц ходящие вокруг капитана Кэйи. – Дилюк с довольно прозрачным намёком оглядел двоих. — Так, а теперь слушай сюда. – Розария ударила двумя руками столешницу и привстала. Но увидев, как на неё обернулись двое зевак с соседнего стола, немного утихомирила пыл и сбавила громкость. – Ты нас что ли за каких-то подвальных крыс считаешь? Повторяю ещё раз: мы. своих. не. сдаём. Я не собираюсь ни при каких-то особенных обстоятельствах, ни при самых жестоких пытках разбалывать секреты своего друга. – Розария присела обратно за стойку и обернулась на приятеля. – Ну, хотя... Этот еблан за бутылку вина вполне на такое способен. — Хей! – Возразил Венти. – Ты за кого меня принимаешь? Я бы в жизни так не поступил. – он на секнуду задумался. – с другой стороны если бы вино было из одуванчиков... Ау! – подзатыльник от сестры довольно скоро привёл его в чувства. — То есть говорите, растрепали не вы. – Дилюк окинул их скептическим взглядом. — Клянусь своей верой в Барбуритоса. – Розария театрально скорчила покорную рожицу и положила руку на сердце. — Клянусь всеми своими нычками с одуванчиковым. – Венти повторил жест монахини. Бармен призадумался. Просто так клясться вином этот пиздюк точно не будет. Да и Розария действительно не похожа на ту, кто может продать чужую тайну за пару монет или бокалов. И кто же тогда ещё мог услышать эту информацию... — Знаешь. – начала монахиня. – Недавно, в смену Чарльза, бухая в стельку Эола устроила целый стендап, в котором проболталась о секретной кладовой с оружием в штабе ордо Фавониус и об огромной родинке на заднице своей подруги. — Ладно, окей. – Дилюк непонимающе уставился на девушку. – А мне-то зачем эта инфо.... Стоп. – постепенно до него начало доходить. – Вот су-ука! — Ага. А теперь, любезный, не соизволите вернуть нам наш законно купленный напиток, пока я не отсекла вашу чудесную ручку затупленным копьём? – Розария протянула руку, в которую Дилюк молча вложил бутылку с вином. Теперь он точно знает, чье фото следующие 50 лет будет почётно висеть на стенде под названием "вход воспрещён:". *** — Ты... Что блять?! Кэйа, ёб твою мать, ты просто натуральный долбаёб... – Альбедо громко хлопнул себя по лбу, сидя на привычном кожаном кресле. — Не сказала бы, что натуральный. – подметила девушка в очках, испустив в кулак смешок. — А ты бы вообще помолчала. Я разве не говорил тебе не трепаться об этом со всеми подряд? – Альбедо осуждающе глянул на ученицу и скрестил руки на груди. Та в ответ опустила ушки и голову. — Ну откуда я знала, что Тимей такой болтливый? – она развела руками в стороны. – Я просто не могла не обсудить с кем-нибудь такую аномалию! И вообще, я бы на вашем месте отдала господина Кэйю в международную лабораторию на опыты. Подумать только, такой ценный объект для опытов разгуливает на свободе! — Мне просто чадо своё жалко. Как только этот еблан родит, скорее всего так и поступим. — Чего-чего блять?! – по дивану заметался Кэйа. – Вас блять не смущает, что я здесь?! — Вообще нет. — Ладно, ладно, успокойся, я пошутил. – "Надо было сообщить ему эту новость позже. А то на нервной почве и выкидыш произойти может" – подумал Альбедо, подписывая лист о согласии на исследование. *** — Чего блять?! – Эола подняла на Дилюка донельзя возмущённые глаза, с трудом фокусируя взгляд на его лице. – Слышь, холоп, ты там в край прихуел? Смотри с кем базаришь. — Того! Кичиться мне тут не надо, кроме тебя разболтать было больше некому. – Дилюк стоял на своём. — Нет, ну блять, это уже совсем какой-то берпрпл... Беспредел. – Эола поднялась на ноги, пошатываясь. – Мне вообще никакого дела нет до вашей личной жизни! Кладовая в ордо Фавониус – чистой воды стёб над другими сплетнями. А свою родинку на заднице Эмбер никогда и не скрывала. Вон, сходи, спроси, она тебе сама её покажет. Нет, ну пиздец какой-то... – бормотала девушка, двигаясь к выходу сбивчивыми шагами. Тут Дилюк совсем впал в ступор. Действительно, о чём он думал, когда шёл с претензиями к этой даме? За все годы своей карьеры он не видел ни одного раза, когда Лоуренс распространяла чужие секреты или бредовые сплетни. Но тогда остаётся вопрос: кто же на самом деле это был? *** — Тебе не следует так часто выходить на улицу. – наказал Дилюк, уменьшая яркость на торшере. Спальня погрузилась в полумрак. — А может быть тебе не следует так часто приводить сюда непрошенных гостей? – парировал Кэйа и закинул руки за голову, положив подбородок на толстое пуховое одеяло. — Ты так говоришь, будто они меня спрашивают, входить сюда или нет. – мужчина отложил темно-фиолетовую книгу на комод и так же облокотился на подушку, с нежностью посматривая на своего полусонного возлюбленного. Подумать только, совсем скоро на свет родится их ребёнок! Послезавтра Кэйа должен сходить на осмотр к врачу и узнать пол их кровинушки. "Интересно, чьи у него будут волосы? А глаза?" – думал про себя Рагнвиндр. – очень надеюсь, что любовью к виноградному соку он пойдёт в меня. Или она...". А тем временем Кэйа уже мирно сопел, повернувшись на бочок и поддерживая круглый живот левой рукой. *** Три пробирки с неизвестным содержимым были по росту расставлены на стерильной столешнице. Понадобится ювелирная осторожность, чтоб проверить данную реакцию. Взяв в левую руку колбу с красным раствором, мужчина осторожно ввёл пипетку внутрь, набрав ровно 3 капли, которые мигом полетели в колбу с синим раствором. Оставался последний шаг: влить содержимое первой колбы в третью, в которой находился прозрачный, но очень ядрёный реактив. Руки экспериментатора защищали 2 жёлтые перчатки, на лицо была надвинута пластмассовая защита. А теперь момент истины. Фиолетово-багровый раствор капля за каплей перетекает в прозрачный реактив, образую шипящую смесь. Шорох. Уши навостряются, рука дёргается. Смесь начинает шипеть громче и громче, а через 2 секунды происходит внушительной громкости взрыв. — Блять... – весь рабочий костюм Альбедо тут же приобрёл чёрную окраску. Матерясь себе под нос и утилизируя испорченный материал в лоток, алхимик оборачивается на источник шуршания. — Чего-то ты сегодня слишком заметна. Я из-за твоего прожигающего взгляда чуть себе увечий не нанёс. – пожаловался мужчина с недовольным взглядом. — А я и не стремилась скрываться. – из кустов, сплошь покрытых примёрзшим намертво снегом, вышла девушка. Одета она была не совсем по погоде. Нормальному человеку стало бы холодно при одном взгляде на неё, ей же на мороз хоть бы хны. – У меня есть к тебе пара вопросов. — В таком случае, задавай. – бросил Альбедо, доставая с полки влажные салфетки. — Это же ты любовничек этого придурка, да? – Розария скрестила руки на груди и прищурилась. — Мм, ого, какая ты догадливая. – безэмоционально ответил алхимик, стирая следы неудачного опыта с бедного стола. – Откуда узнала? — Никогда не догадаешься. – она закатила глаза. – Значит, растрепал тоже ты? — Нет, не я. — Очкастая? — У неё имя есть, если ты не знала. — Мне до лампочки, если ты не знал. –Девушка воткнула копьё в снего и опёрлась на него рукой. – Дилюк там уже всю таверну на уши поднял. — Если ребёнок родится с белыми волосами, он ещё не так всех поднимет. — Так значит, пиздюк всё-таки тоже твой. — "Ого какая ты догадливая два точка ноль" – ответил Альбедо, так и не повернувшись в сторону своей шпионки. – А тебе-то чего? — Просто хотела узнать, надо ли мне начинать откладывать на алименты. – Розария забрала копьё и развернулась, направившись в сторону тропы. — Благодарю от всей души, но с материальной частью мы с Кэйей справимся и сами. *** — А... Апчхи! – Кэйа хлюпнул носом и в третий раз потянулся за платком. — Да ты заебал уже блять, будь здоров. – раздраженно промямлил разбуженный Дилюк.