Хочешь спасти БЭЗИЛА?
23 сентября 2022 г., 09:20
Примечания:
https://photos.app.goo.gl/4U4ds4izbmHaro7p8
☞ДА
НЕТ
САННИ ненавидит звуки сверчков. Он ненавидит темноту, узкий тёмный коридор, скрип петель старой двери. Ненавидит этот затхлый воздух в комнате, в которой, несмотря на духоту, сейчас было удивительно холодно. Ещё днём ему не было совершено никакого дела даже до того, жив он или мёртв, как и все окружающие его люди, как и его друзья — некогда самое дорогое, что у него было… Сейчас он уже не чувствует ничего, кроме ненависти. Ненависти к себе. Он беззвучно втягивает носом рассыпчатый ледяной воздух, слыша в глубине темной комнаты до боли знакомые звуки — редкие приглушенные всхлипы и тихое прерывистое дыхание. Ему больно думать о том, насколько просто ему бы удалось прекратить это четыре года назад: стоило просто сжать узкую теплую ладонь, слегка притягивая к себе… БЭЗИЛ переставал плакать в течении нескольких минут, независимо от того, что его так расстроило: плохая оценка, слова кого-то из безмозглых школьных задир, завявший из-за недостаточного ухода комнатный цветок или то, что в свои двенадцать он уже рассматривает собственную смерть как неплохой способ справиться со всеми проблемами разом. Как же наивно и глупо вспоминать то, чего уже никогда не вернуть. САННИ понимает, что уже переступил порог чужой комнаты, прикрыв за собой дверь, только когда БЭЗИЛ несколькими рваными, почти испуганными движениями поворачивается к нему лицом. В пустых, затуманенных от слез глазах мгновенно вспыхивает смесь облегчения… И ещё большего страха. Взгляд настолько привыкает к темноте, что САННИ видит даже неуверенную улыбку, которую рефлекторно цепляет на лицо БЭЗИЛ. — А… САННИ… Это всего лишь ты… Я рад, что ты пришёл. Так… Так приятно тебя видеть. — Он отчаянно запинается от волнения. САННИ почти физически ощущает, насколько сильно у того пересохло горло, до привкуса ржавого металла на языке. — Оно появилось в тот день… Когда умерла МАРИ. Сердце пропускает удар, и тут же срывается на истеричные судороги, которые с трудом можно назвать сердцебиением. Вот так. Видимо, БЭЗИЛ слишком устал топтаться вокруг. САННИ знал, что он не собирается ждать вечно, но был ли он готов к этому сейчас? БЭЗИЛ отворачивается, но тут же снова вскидывает взгляд на бывшего друга, прежде чем тот успевает оправиться от этого пробирающего до холода взгляда. — Когда МАРИ… Когда МАРИ упала… Ты… Ты не мог этого сделать. — Зачем, зачем он мучает и себя, и САННИ этой нервной, чересчур натянутой улыбкой? — Это было… Что-то за твоей спиной… правда? Непонимание, почти граничащее со страхом, пробежало по спине волнами липких мурашек, залегло в горле болезненным спазмом. Что он такое говорит? — Ты хороший человек, САННИ. Я знаю, что хороший! Хороший человек такого бы не сделал… САННИ решается сделать вдох, только когда БЭЗИЛ снова отводит мерцающие глаза к окну. — Спустя столько лет… Ты наконец-то вернулся ко мне. Но… Завтра… Ты уезжаешь. К͓̽-͓̽К͓̽А͓̽К͓̽ ͓̽Т͓̽Ы͓̽ ͓̽М͓̽О͓̽Г͓̽?!! ͓̽ САННИ поджимает губы. И, на удивление, больше никак не выдаёт, что этот вскрик словно резкое движение смычком по его донельзя натянутым нервам. Надо же, именно он довел БЭЗИЛА, что всегда старался говорить со всеми спокойно и мягко, до нескрываемой истерики и хрипоты в повышенном почти до максимума голосе. — Э͓̽т͓̽о͓̽ ͓̽ж͓̽е͓̽с͓̽т͓̽о͓̽к͓̽о͓̽, ͓̽ ͓̽С͓̽А͓̽Н͓̽Н͓̽И͓̽.͓̽ ͓̽О͓̽ч͓̽е͓̽н͓̽ь͓̽ ͓̽ж͓̽е͓̽с͓̽т͓̽о͓̽к͓̽о͓̽! ͓̽ От его жалобных криков кожа покрывается мурашками, а в груди предательски ломит. БЭЗИЛ затих так же быстро, как и сорвался на истерику. В гробовой тишине он медленно пятится к САННИ, попутно оборачиваясь на него. Его лицо неестественно побелело от страха. — Ах… Что-то окружает нас. Ты это видишь, САННИ? Отсюда нет выхода, да? САННИ отступает назад, ненавидя себя за собственный эгоизм, заставляющий снова хотеть сбежать как можно быстрее. Почему он считает, что ещё имеет право на это? Тем не менее, он всё ещё здесь, стоит и не сводит взгляда с БЭЗИЛА, даже не моргая. Ощущение, что стоит ему только на секунду упустить его из виду, и случится что-то ужасающее своей непоправимостью. Однако он все же находит в себе силы медленно повернуться к нему спиной, когда со стороны двери веет до слез знакомым могильным холодом… Ч҉т҉о҉-҉т҉о҉. Волосы шевелятся на затылке. Выхода отсюда действительно не было. — Куда ты?! — Голос БЭЗИЛА снова дрожит от нескрываемого страха. Обернувшись на него, САННИ краем глаза успевает заметить, как темные подтёки густого мрака собираются вокруг него, растягиваясь ледяными щупальцами во все стороны. САННИ даже не заметил, в какой момент БЭЗИЛ вдруг оказался слишком, слишком близко. Он стоит вплотную, из-за чего слышать его голос и тем более его крики физически, до скрипа зубов тяжело. Мерзкое ощущение, будто та злополучная ночь никогда не кончалась. Будто им обоим по-прежнему двенадцать, и они все так же напуганы, один — до истерической агонии, другой — до полной апатии. «Он шепчет за твоей спиной, но ты игнорируешь его. Он кричит за твоей спиной, но ты игнорируешь его» — Хватит пытаться уйти от меня! — БЭЗИЛ окончательно срывается, но САННИ даже не вздрагивает, когда тот хватает его за плечи, слегка встряхивая. — Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Х͓̽в͓̽а͓̽т͓̽и͓̽т͓̽! ͓̽ Светлые волосы растрёпанны, лезут в глаза, липнут к влажным от слез щекам. БЭЗИЛ тут же напряжённо опускает руки, пугаясь своих действий, отступает назад. Даже сейчас, явно будучи в неадекватном состоянии, БЭЗИЛ не выглядит угрожающе… Он выглядит жалко. И он явно успел прочитать это у САННИ в глазах. БЭЗИЛ оставляет попытки добиться от бывшего друга какой-либо реакции, отворачиваясь от него и беспомощно закрывая лицо руками. Его плечи дрогнули. — Я не… Хочу быть… Один… Опять. Ты не… Бросишь меня… Снова… САННИ с трудом слышит его слова: невнятные, тихие и слишком часто прерывающиеся на всхлипы. Даже того, что он услышал, достаточно, чтобы почувствовать внутри тяжесть.𝓑𝓬𝓮 𝓫𝔂𝓺𝓮𝓶 𝔁𝓸𝓹𝓸𝔀𝓸
Интересно, что будет, если БЭЗИЛ действительно просто убьёт то, что толкнуло МАРИ в тот вечер и по чьей вине она лишилась жизни? Ну, наверное, мама будет театрально плакать на похоронах. Наверное, ОБРИ, КЕЛ и ХИРО будут бесконечно извиняться перед ним, сжимая друг друга в объятиях. Он спокоен за них, если они прожили без него такой переломный для всех них момент — они непременно справятся без него и дальше. Хотя, наверное, они будут чувствовать себя ещё хуже. По его вине. Никто из них так и не узнает правду, потому что её будет банально больше некому рассказать, ведь, как оказалось, даже БЭЗИЛ всё это время не знал её. Не хотел знать. САННИ всё слышит удары колокола на похоронной церемонии убийцы, преступление которого он так долго и трусливо держал в тайне ото всех. Раскатистый удар, и снова, и снова. САННИ в ужасе зажимает уши руками. Удар. БЭЗИЛ скулит, низко опустив голову. Но тут же снова вскидывает на САННИ взгляд. Те же испуганные и заплаканные глаза, что смотрели на него в тот самый вечер. Удар. Он только кусает губы, без особого труда заглушая вскрик. Теперь от одного из этих чёртовых светящихся голубых глаз остаётся только узкая щёлка, которую БЭЗИЛ тут же накрывает кончиками пальцев, прикасаясь к поврежденной коже. Через какое-то время она наверняка приобретет неприятный густой серо-фиолетовый оттенок.𝓑𝓬𝓮 𝓫𝔂𝓺𝓮𝓶 𝔁𝓸𝓹𝓸𝔀𝓸
САННИ снова замахивается. Удар. Без особо разбора, куда именно. Удар. Сильнее предыдущего. Удар, почти сбивающий БЭЗИЛА с ног. Кажется, тот уже на грани отключки. — ∏õӌеʍƴ? ∏oӌеʍƴ ϯы ʜé øҁϯѧʜѧʙʌџʙѧeɯƀҁᴙ?! — Истерика так уродливо и жутко искажает мягкий голос БЭЗИЛА.𝓑 𝓬 𝓮 𝓫 𝔂 𝓺 𝓮 𝓶 𝔁 𝓸 𝓹 𝓸 𝔀 𝓸
БЭЗИЛ замахнулся для удара, впервые за всё это время. Вместе с приступом адской боли перед глазами всё заливается гранатово-красным, по подбородку в несколько струек стекает кровь. САННИ больше не слышит БЭЗИЛА, его будто поместили глубоко под воду: уши закладывает и остатки воздуха безжалостно покидают легкие. Последнее, что он чувствует — его ноги подгибаются и он больно бьётся коленями о старый паркет. Последнее, что он видит — изуродованное побоями и страхом лицо БЭЗИЛА, который наконец выпускает из рук секатор, испачканный в крови и глазной жидкости. Последнее, что он слышит — удары собственного сердца и больничные гудки аппарата жизнеобеспечения. Этот человек дышит. К сожалению. Всего пара мгновений — и всё это сменяется кромешной темнотой. САННИ ненавидит темноту.
