Я плохой человек

https://photos. САННИ раздражённо тряхнул черной челкой, отгоняя туманные остатки тревожных воспоминаний. Несправедливо, что именно присутствие БЭЗИЛА, единственного человека, рядом с которым ему хотелось бы находится круглые сутки, обычно навевает их. Ничего, пока что САННИ хорошо справляется, а со временем это, наверное, пройдёт. Интересно, как часто БЭЗИЛ ощущает нечто подобное рядом с ним? Он медленно переводит взгляд на уютно умостившегося у него на плече друга, задумчиво разглядывает его милые черты под немного растерпавшейся светлой чёлкой. Мысль о том, что тот почти не изменился за всё это время, в который раз трогает сердце приятным теплом и немного поднимает уголки его бледных губ. САННИ осторожно протянул ладонь, чтобы заправить особенно выбивающуюся светлую прядь за ухо. БЭЗИЛ такой тёплый. Такой живой. Такой настоящий. Его волосы не имеют неестественно яркий мятно-бирюзовый оттенок, и кожа не отдаёт слабым фиолетовым свечением в полумраке комнаты. У него всего один цветок за ухом, и тот не настоящий. Если прямо сейчас ударить по нему ножом со всей силы — он будет истекать кровью, а не превратится в ломтик поджаренного хлеба. Ах да, а этот едва уловимый запах арбуза чувствуется лишь потому, что это вкус любимой жвачки БЭЗИЛА. И САННИ более чем устраивает такая реальность, даже сейчас, когда находиться в ней становится мучительно. Он с тяжёлым вдохом прикрывает глаза, по которым всё ещё неприятно бьёт свет телевизора. «По крайней мере, мы вдвоем здесь, хе-хе...» Губы САННИ трогает болезненная улыбка. Он в последний раз с тоской проводит холодным носом от виска к подбородку БЭЗИЛА, так доверчиво умостившего голову у него на плече. Непозволительно близко… Конечно, если бы дело не касалось его любимого лучшего друга. — Проснись завтра точно таким же, хорошо? — Голос САННИ звучит ещё более сипло и тихо, чем обычно, но эта полупросьба-полунаставление, заменяющее пожелания спокойной ночи, действует на него удивительно успокаивающе, будто он услышал в мирном дыхании спящего БЭЗИЛА утвердительный ответ. САННИ натягивает плед, которым они были укрыты, БЭЗИЛУ до самого подбородка. Наверное, этого будет достаточно, чтобы он не замёрз за ночь? Если САННИ не выпьет снотворное — он в любой момент сможет спуститься к нему с запасным одеялом, нужно будет только заварить себе ещё кофе, иногда оно помогает снять это мерзкое ощущение, будто в каждый глаз всыпали по горсти песка, не смотря на которое ему не удается уснуть. Но, по правде говоря, от ощущения этой горячей тёмной горечи на языке уже хочется выть. Всё в порядке, это продлится всего месяц. Всего один месяц. Давай, почувствуй облегчение от мыслей об этом. Ты по-прежнему так ненавидишь себя за это спокойствие, когда всё наконец заканчивается. Очередной тяжёлый вздох. САННИ устало проводит рукой по поверхности дивана в поисках пульта. Несколько движений и изображение на экране потухает с противным механическим писком, он почти чувствует себя виноватым перед персонажами, что так и не довели свой диалог до чего-то вразумительного. Так ужасно не хочется уходить, но и оставаться смысла больше нет. Осторожно придерживая БЭЗИЛА за плечи, он отстраняется и медленно встаёт. Спящим БЭЗИЛ кажется ещё более хрупким, чем обычно, САННИ даже ловит себя на том, что слегка задерживает дыхание, будто опасаясь лишний раз даже дышать в его сторону, пока тот находится в таком уязвимом состоянии. Наверное, это не то чтобы очень здоро‌во? Подложив под светлую голову первую попавшуюся подушку, он лениво потягивается и забирает со стола бутылку газировки, на ходу скручивая крышку, чтобы сделать несколько глотков. Изначально он собирался заняться незаконченным домашним заданием, когда БЭЗИЛ уснёт, но с учётом того, что мысли в его голове сейчас можно было сравнить разве что с киселём недельной давности — вряд-ли это хорошая идея. Даже перспектива всю ночь смотреть в потолок привлекает куда больше. Или, может быть, у него выйдет немного порисовать. — САННИ..? На секунду он тормозит, когда кроем уха улавливает этот едва слышный оклик, пожалуй, чересчур тихий для того, чтобы нервничать — слишком уж легко его списать на «послышалось». Наверное, стоит всё-таки выпить снотворного, САННИ немного беспокоит, как бы к этим «послышалось» не прибавились старые добрые «привиделось», которые игнорировать было бы гораздо сложнее. Он только тяжело вздохнул, отпивая из бутылки и двигаясь в сторону тёмного дверного проема. — САННИ, куда ты..? — Доносится из-за спины, на этот раз куда более отчётливо и громко. Теперь уже точно по-настоящему. САННИ подавился от неожиданности, глухо закашлявшись. — Я думал, ты останешься со мной, разве нет? — Тем временем продолжает БЭЗИЛ, всё так же сонно, но в его голосе отчётливо скользит тревога, — САННИ, почему ты не отвечаешь..? Чувствуя, как с каждым словом тот беспокоится всё сильнее, САННИ поспешно поворачивается к нему лицом. Нет, нет, в этот раз он точно не должен сделать БЭЗИЛУ хуже. В этот раз он в состоянии помочь ему как следует, верно? — А, извини. Я думал, ты уже спишь и… — Он прерывается на полуслове, когда встречается взглядом с горящими в темноте голубыми глазами. Завораживает, но не может не нервировать. Не после всего, что он пережил, глядя в эти самые глаза. — ...И не хотел мешать. — Все же заканчивает САННИ, его голос неприятно дрогнул. — Вот как… Ладно? — БЭЗИЛ нервно улыбается. И эта улыбка заставляет что-то внутри болезненно сжаться. — Мы ведь поклялись. Ты… тоже поклялся, что больше никуда не уйдешь, пока мы нужны друг другу. Значит, причин беспокоиться нет. Я прав? — Непонятно, кому он пытается напомнить об этом лишний раз: себе или САННИ. В ушах звенит плохое предчувствие, но САННИ поспешно кивает в знак согласия: — Прав. БЭЗИЛ тихо выдыхает с облегчением, однако заметно, что он всё ещё словно наэлектризован. САННИ не раз замечал, что, когда БЭЗИЛ находится на нервах, молчание со стороны него, САННИ, будто делает ему физически больно, но в голову, как на зло, совсем ничего не приходит. — БЭЗИЛ… Включить телевизор? Я могу посидеть с тобой, пока ты снова не уснёшь. — Пока не усну… — БЭЗИЛ медленно садится, не сводя с друга пристального взгляда. САННИ помнит, как БЭЗИЛ когда-то неловко признался, что иногда и вовсе боится отводить взгляд от САННИ, опасаясь, что тогда тот просто растворится в воздухе, свидетельствуя о том, что событий последних двух лет никогда не происходило, и БЭЗИЛ окончательно спятил, так и не дождавшись его возвращения. Наверное, сейчас был именно такой случай. Внутри неприятно кольнуло, и САННИ поспешно подходит ближе к БЭЗИЛУ, он хочет прикоснуться к нему, хочет сам дать понять, что всё в порядке и у БЭЗИЛА нет поводов сомневаться в реальности происходящего. — Ну, да. Если тебе неудобно на диване — можем поменяться спальными местами, мне без разницы. — САННИ неприятно от собственного монотонного голоса. Он совсем не добавляет уюта этому напряжённому диалогу. Может, есть смысл хотя бы включить свет? БЭЗИЛ молча жмёт плечами, когда САННИ останавливается напротив, и неуверенно свешивает ноги с дивана, собираясь встать. …и тут же вздрагивает, будто его ноги коснулись не мягкого ковра, а по меньшей мере раскаленного металла. Он поджимает их, в ужасе вскидывая взгляд на друга. — САННИ, что… Что здесь делают её волосы? От его громкого шепота, пропитанного липким могильным холодом, легкие предательски сводит животным страхом. САННИ чувствует, как учащается его дыхание, но старается вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться. — Что...? — Её волосы… Почему ты не убрал их?! Что, если твои родители что-то заподозрят?! БЭЗИЛ был в панике. Вдох-выдох. Тебе нужно успокоиться ради вас обоих. Да, точно, у него всего лишь паническая атака, потому что пустая тёмная комната, залитая густым осенним холодком, и бледное лицо САННИ в полумраке — слишком знакомая БЭЗИЛУ комбинация, слишком травматичная. Никаких волос здесь, на полу, нет и быть не может. — САННИ… Прекрати молчать, скажи хоть что-нибудь! Хватит игнорировать меня! — В глазах БЭЗИЛА блестят отчаяние и страх. Вдох-выдох. САННИ мотнул головой, отгоняя остатки тревоги, чтобы сесть рядом. БЭЗИЛУ не нужно многого, он знает: просто обними его, скажи, что ты здесь, рядом, и что всё будет хорошо. Даже если самого САННИ пробивает мерзкой дрожью от этой комбинации слов, БЭЗИЛУ, кажется, они действительно помогают. Но сначала нужно включить свет. Как только спасительно щёлкнет выключатель на стене — им обоим будет уже гораздо труднее разглядеть в кривых уродливых тенях на полу и стенах шевелящиеся чёрные пряди её длинных волос, напоминающих огромных пиявок, верно? САННИ легко говорить: он только случайно задевал их руками, когда они пытались привести её в чувства, сначала под лестницой, потом в комнате. А БЭЗИЛ… Он случайно наступил на них, когда подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть, что произошло. От одних этих слов диафрагма каменеет, не позволяя сделать вдох, а кровь холодеет настолько, что маленькие сгустки льда царапают вены изнутри. Тогда БЭЗИЛ ещё беспокоился о том, что, должно быть, сделал МАРИ больно своей неосторожностью… Если бы только это было худшим, что он сделал с её мёртвым телом. САННИ рывком разворачивается и двигается в сторону выключателя. Сейчас, сейчас всё точно будет в порядке. — Куда ты, САННИ?! Не бросай меня! — Надрывно вскрикивает голос за спиной. Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉! Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉! Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉! Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉ Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉ Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉ Н҉Е҉ Б҉Р҉О҉С҉А҉Й҉ М҉Е҉Н҉Я҉ █□□□□□█□□█████□□□□□ █□□□□□█□□█□□□□□□ ███████▍□ █████□□ █□□□□□█□□█□□□□□□ █□□□□□█□□█████□□□□□ □□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ █████□□❘█████□□█████❘□□ █□□□□□□█□□□█□□█□□□█□□ █████□□❘█████□□❘█□□□█□□ █□□□█□□█□□□□□□█□□□█□□ █████□□❘█□□□□□□█████□□ □□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ █████□█████❘□□❘█□██□█□ █□□□□□█□□□█□□█□□□██□ █□□□□□█████❘□□█□□█□█□ █□□□□□█□□□█□□█□█□□█□ █████□❘█□□□█□□██□□□█□ □□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ ██□□□██□█████□█□□□█□████❘ █□█□█□█□█□□□□□█□□□█□█□□█ █□□█□□█□█████□█████❘□████❘ █□□□□□█□█□□□□□█□□□█□□□██ █□□□□□█□█████□█□□□█□□█□█ *** app.goo.gl/BKGP45b Светлые слипшиеся ресницы немного нервно подрагивают от звяканья ложки о керамические стенки, но БЭЗИЛ ласково улыбается, как только САННИ усаживается рядом с ним, придвигая к нему чашку. Ее содержимое щекочет нос сладковато-свежим запахом ромашки и мелиссы, очень вкусно, но БЭЗИЛ чувствует себя неловко: то, что он привёз в одну из их прошлых встреч, специально для САННИ и его расшатанных учёбой нервов, в итоге заваривают для него же самого. — Спасибо, САННИ. — БЭЗИЛ с благодарностью сжимает его ладонь. Та немного дрогнула от прикосновения, хоть САННИ и казался спокойным. — И… Извини ещё раз, что так вышло. — Добавляет он немного тише. САННИ беззвучно вздохнул. БЭЗИЛ смотрит на него, ожидая ответа, пока тот лениво поправляет немного съехавший с плеч БЭЗИЛА плед. — Ты знаешь, что я скажу. У тебя нет поводов извиняться. — Тихо отозвался он, отпивая из своей чашки, — Давай лучше, на чём мы остановились? — А, да. — БЭЗИЛ опускает взгляд на лежащий на его коленях открытый альбом. Каждый снимок сам по себе излучал особую, невероятно тёплую атмосферу, но к каждому из них так же прилагается подпись аккуратным, уже не таким детским почерком и изредка небольшой рисунок. 23/8. Что ж, САННИ приехал к нам на выходные, и мы договорились погулять все вместе, как раньше. Я возьму с собой камеру, хотя уже много лет ничего толком не фотографировал, так что если всё будет хорошо — потом, наверное, вклею фото в этот блокнот. Мне немного не по себе, но там ведь будет ХИРО, так что ничего плохого случится не должно. А ещё САННИ говорит, что в случае чего будет рядом, я верю ему.⚝

23/8. Мы устроили пикник в нашем секретном месте у озера, которое уже не такое уж и секретное. ХИРО по-прежнему невероятно готовит, а ещё мы очень много говорили. Я зря беспокоился, все прошло неплохо, хоть и напряжённо.

БЭЗИЛ немного кусает губы, разглядывая снимок. Они с САННИ однажды говорили на эту тему, и ему все ещё было неуютно от мысли, насколько, наверное, жалко он выглядел в его глазах из-за того, что так быстро вернулся к привычке фотографировать их компанию. Эти люди были уже далеко не теми милыми детьми, которых он называл своими лучшими друзьями четыре года назад, и создавалось впечатление, что желание БЭЗИЛА поскорее вернуть всё «на свои места» превышало здравый смысл. БЭЗИЛ был человеком, который всеми силами цеплялся за то, что когда-то было ему по-настоящему ценно, всеми силами старался вернуть это, чтобы всё снова стало хорошо, как в те самые моменты, когда он искренне улыбался и действительно чувствовал себя счастливым. БЭЗИЛ всегда был таким, в то время как его способы сохранить что-то дорогое ему никогда не были здоровыми. 23/8. ХИРО предложил сделать селфи всем вместе, но ОБРИ в последний момент толкнула КЕЛА, он наступил мне на ногу, и вышло вот это Только посмотрите на наши лица здесь, хе-хе Они одновременно прыснули, хоть и видели этот снимок не в первый раз.

23/8.

24/8. САННИ что-то рисует. Я хотел позвать его завтракать, но он выглядит таким увлеченным, не буду его пока беспокоить. Надеюсь, я увижу этот рисунок позже

24/8. Оказывается, САННИ рисовал меня! И он подарил этот рисунок мне, я так рад! Вот он, вклею сюда, чтоб не потерять. Не понимаю, почему он сделал мне бирюзовые волосы, но мне нравится!

— Мне все ещё интересно, почему, на самом деле. — БЭЗИЛ осторожно проводит кончиками пальцев по тетрадному листку, будто наводит контур рисунка — немного неровные штрихи синей ручки. САННИ пожимает плечами. — Мне нравится этот цвет. И ещё сине-фиолетовый. — Он перевернул страницу и умостил голову у БЭЗИЛА на плече, вынуждая того на пару мгновений забыть, как дышать. 11/11. День рождения КЕЛА! Ему исполняется 17, но, как видите, он по прежнему КЕЛ…

11/11. Мы играем в «Правда или действие!» ОБРИ должна изображать ДУШЕЧКУ ещё три круга, а я уже насмеялся на всю оставшуюся жизнь. Ей очень идут эти хвостики, но смех ДУШЕЧКИ гораздо лучше выходит у КЕЛА P.S. САННИ говорит, что уйдет спать если услышит ещё хоть одно «О-хо-хо-хо» :(

11/11. КЕЛ и ОБРИ уснули на диване вместе. Они такие милые, жду, когда они наконец-то начнут встречаться. Если ОБРИ увидит это фото — думаю, мне влетит…

19/11. Парк в новом городе САННИ атмосферный в пасмурную погоду. Мне нравится, но просто пейзажи фотографировать слишком скучно, больше не буду.

19/11. О, ну, теперь это не просто пейзаж. Привет, ОБРИ и рука САННИ с чашкой кофе, хорошо выглядите :) САННИ криво усмехнулся. — И с чего я взял, что ты уже перерос свои детские странности. — Беззлобно протянул он. — Что? — БЭЗИЛ не сразу понимает, о чём тот говорит, затем с шутливой обидой поджимает губы, — Эй, да ладно, я был нормальным ребёнком. Ну, почти… — Пока все рисовали поле для игры в классики мелками, ты ложился на асфальт и просил меня обвести тебя. — Пожимает плечами САННИ. Щёки БЭЗИЛА вспыхнули. — Вообще-то, если не помнишь, ты первым начал так делать, а я просто повторял за тобой! САННИ только улыбается уголками губ. Он помнит, конечно он помнит. — Давай дальше.

19/11. САННИ беспокоится, что я редко попадаю на фотографии, поэтому предложил сфотографировать меня, так мило.

19/11. Ну вот, КЕЛ увидел это и предложил сфотографировать нас вдвоём! Выглядим классно, но лучше бы меня не было на этой фотографии, хаха. БЭЗИЛ виновато уставился на пустое место на странице, где, предположительно, должен был находиться снимок, который сейчас благополучно висел у него дома, над письменным столом. На этот раз он забыл вернуть его на место. Молчание со стороны САННИ одновременно и успокаивало, и нервировало даже при том, что БЭЗИЛ прекрасно знал, что САННИ не осудит его в любом случае.

19/11. ОБРИ говорит, что я достал фотографировать, так что это последнее на сегодня. САННИ всегда такой идеально спокойный, неудивительно, что все снимки с ним выглядят хорошо.♡

25/12. Настоящая дружба — это когда вы одновременно заболели прямо под Рождество и из-за вас двоих всем в последний момент нужно менять планы :( КЕЛ говорит, что тоже болеет, но он кашляет слишком театрально, и ХИРО даже не отворачивается от него, так что он наверняка делает это, только чтоб мы с САННИ не чувствовали себя неловко. А ещё не знаю, можно ли считать скриншот видеозвонка за совместное фото, но мы так уютно сидим, так что почему нет? Надеюсь, мы сможем увидеться вживую на новый год, когда будем праздновать день рождения ХИРО…

1/1. ♡

2/1. Мы идём в кино! (Не вдвоём, КЕЛ, ОБРИ и КИМ пошли за попкорном, а ХИРО фотографирует)

2/1. Решили зайти в отдел с комиксами и, ого, что мы нашли!

Ростовая фигура КАПИТАНА КОСМОПАРНЯ ⚝

САННИ говорит, что всегда представлял его повыше, но он, кажется, всё равно в восторге, как и остальные.

2/1. ОБРИ сделала это фото на мою камеру и назвала его «местью за то, что я фотографировал их с КЕЛОМ в личные моменты». (думаю, она о том фото с дня рождения КЕЛА) Надеюсь, она понимает, что её противные шутки неуместны, САННИ просто плохо себя чувствовал, и ему были нужны эти объятия :( БЭЗИЛ немного нервно переворачивает сразу несколько страниц. Конечно, обидно пропускать, к тому же, где-то там находились фото с его последнего дня рождения. Но, увы, он понимал, что сейчас им с САННИ не стоит видеть фотографии, сделанные первого марта, на кладбище в Фарэвэе.

23/5. КЕЛ и САННИ пытаются выиграть в тире игрушку для ОБРИ, это так мило! САННИ неудобно целится, но он всё равно стреляет лучше меня, эх.

Наверное, лучше пойду куплю нам мороженое!

2/6. Мы повторили детское фото с кругом из наших ног. Здесь уже не так трудно отгадать, где чьи, но это и неважно. БЭЗИЛ внимательно сощурил глаза на яркое изображение. Их с САННИ одинаковые черные туфли, кеды ОБРИ, кроссовки КЕЛА и ХИРО… — САННИ, тебе не кажется, что чего-то не хватает? — М? — Ну, это фото совсем не похоже на то, которое мы хотели повторить, не находишь? Не хватает чего-то, я правда не понимаю, чего… — Он задумчиво насупился. САННИ пожал плечами и нехотя поднялся на ноги. БЭЗИЛ открыл было рот, поспешно поднимая взгляд от страницы фотоальбома, но САННИ возвращается к нему за стол раньше, чем тот успевает занервничать. Он снова уютно, как-то по-кошачьи устроился у старшего под боком, осторожно положив тому на колени альбом в потёртой зелёной обложке. «ВОСПОМИНАНИЯ БЭЗИЛА» По коже пробегает неприятный холодок. — О, спасибо… Сейчас посмотрим. — БЭЗИЛ нервно смеётся. Он отгоняет нехорошее предчувствие и открывает альбом. Тот уже год как не хранится у него и, можно сказать, не принадлежит ему, но БЭЗИЛ всё так же без труда открывает его сразу на нужной странице, — Не понимаю, что не так, мы ведь даже участок с газоном такой же нашли… САННИ беззвучно вздыхает. — БЭЗИЛ… Шестая пара ног. — Спокойно говорит он, — Вот чего не хватает. … — Чёрт… — Чувство вины нахлынуло с новой силой. Он это серьёзно? Он это, чёрт возьми, серьёзно? — Прости пожалуйста… — Забей. Но, думаю, тебе уже пора ложиться спать. — САННИ ободряюще хлопнул его по плечу. БЭЗИЛ виновато выдыхает, на автомате переворачивая страницу. Спать по-прежнему совсем не хотелось. 20/7. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ САННИ. Ура! Сегодня САННИ исполнилось 12 лет! Хотя мы с САННИ, ОБРИ и КЕЛОМ учимся в одном классе, САННИ — младше всех. Так как он здесь самый маленький, мы должны его оберегать! САННИ невольно усмехнулся, тоже пробежавшись глазами по описанию. На самом деле, с кем с кем, а с этими троими он никогда не чувствовал себя «самым маленьким». В любом случае, это очень мило.

20/7. САННИ с огромным подарком от МАРИ и ХИРО! Хмм… Интересно, что же там?

20/7. На фото этого не видно, но МАРИ и ХИРО подарили САННИ огромный конструктор. Кажется, САННИ больше заинтересован в коробке из-под подарка. Теперь он так похож на МЯВО, нового котёнка МАРИ! БЭЗИЛ бережно проводит пальцами по глянцевой поверхности. На самом деле, ему было очень забавно от мысли, что, по сути, в этом альбоме был запечатлён его первый кризис ориентации, и никто об этом даже не догадывался. Будто прочитав его мысли, САННИ смущённо кашлянул, выдергивая того из размышлений. 20/7. САННИ не хочет вылезать из коробки, поэтому КЕЛ решил поставить туда миску с едой. Похоже, теперь САННИ и МЯВО будут здесь жить. — Вы с МЯВО были такими милыми, — Задумчиво проговорил БЭЗИЛ, — Думаю, она не очень любила меня, но она была хорошей, такой ласковой. Мне казалось, что ты всегда любил её больше, чем сама МАРИ. САННИ как-то сковано кивнул в ответ, переворачивая страницу. — Все ещё хочу знать, что же с ней случилось и почему она пропала, эх. — Вздохнул БЭЗИЛ, опуская взгляд на знакомые снимки на следующей странице. Немного грустно смотреть на фото из домика на дереве, кто бы знал, что первое лето, когда они проводят там время, окажется и последним. — Нет… Не хочешь. — А...? — БЭЗИЛ, наверное, не придал бы значения словам САННИ, но холодность в его голосе неприятно обожгла, — Почему? САННИ болезненно хмурится, не спеша отвечать — Потому что… Ничего хорошего с ней не случилось. От того, как дрогнул его голос, грудная клетка сжимается, словно в сердце вогнали ржавый гвоздь. БЭЗИЛ обеспокоено заглядывает парню в глаза, бережно взяв его холодные ладони в свои. — Мне… Мне жаль. В любом случае, как бы грустно ни было, домашние питомцы не вечны, и это не наша вина. Ты не мог на это повлиять. — Он ободряюще улыбнулся ему, но САННИ даже не смотрит в его сторону. — Я мог не делать этого. — Сухо отзывается он, пожимая плечами, спустя очередную паузу. — М? — БЭЗИЛ недоуменно склонил голову к плечу, — Чего не делать? Не поднимать эту тему? Всё хорошо, мы всегда можем поговорить о том, что тебя беспокоит. Мы ведь лучшие друзья! САННИ невнятно пробормотал что-то себе под нос. Это заставляет БЭЗИЛА растеряться ещё сильнее. — Что…? — Я не знаю… Мне почему-то казалось, что она была плохой. Очень-очень плохой. — Он выдыхает это едва слышно, но каждое новое слово будто горсть острых игл и канцелярских кнопок. — Я ничего толком не помню кроме того, как она смотрела на меня. Она не понимала, что происходит, и просто надеялась, что я остановлюсь… Но я не остановился. БЭЗИЛ чувствует, как липкие волны страха подхватывают его, шевелят льняные немного взлохмаченные волосы. —…Я не знаю, куда дел её тело, если честно. Но точно знаю, что у меня не было необходимости этого делать, это был не единственный выход, БЭЗИЛ… Я мог поступить по-другому, но побоялся. — У САННИ сбивается дыхание. Ему тяжело говорить, но он чувствует, что не имеет права молчать об этом дальше. БЭЗИЛ имеет право знать, кого на самом деле он по сей день называет своим лучшим другом. — Н-но, САННИ… — БЭЗИЛ в ужасе ослабляет хватку на его руках и медленно отводит взгляд куда-то САННИ за спину. Он успевает только мельком заметить за ней неестественное движение чего-то огромного и тёмного, когда его довольно резко разворачивают за подбородок, вынуждая снова заглянуть в глаза. Такие пустые, будто бы незрячим был не только один из них. — Прекрати, БЭЗИЛ, там ничего нет… — Горько выпалил САННИ, — Ты правда всё ещё считаешь, что в смерти МАРИ виновато что-то потустороннее? БЭЗИЛ сдавленно втягивает воздух. — Ну, я тоже виноват. Это ведь моей идеей было подарить тебе новую скрипку... М-может, если бы не я — сейчас всё было бы совсем по-другому… И мне правда жаль. САННИ истерично усмехнулся, крепче сжав пальцы у БЭЗИЛА на плече. — Я просто не понимаю тебя. Даже когда я сам перестал скрывать от вас правду, ты каким-то образом умудряешься продолжать делать это самостоятельно. — Успокойся, САННИ. Я не собираюсь говорить об этом сейчас, окей? — БЭЗИЛУ не нравится эта ситуация. Он совершенно без понятия, каким образом ему удалось вывести САННИ на эмоции, но сейчас его куда сильнее беспокоило другое: они были не одни на кухне. Они были не в безопасности. — САННИ… — Он как можно более ласково улыбается ему, — Пожалуйста, в этот раз тебе лучше не мешать мне. Понимаешь? САННИ словно не слышит его. Он выглядит таким измученным, что в горле встаёт колючий ком. — Знаешь, ты ведь уже пытался убить «Что-то за моей спиной» в прошлый раз. Наверное, ты хотел выколоть ему глаз, чтобы оно перестало смотреть на нас, так? Но посмотри, что из этого вышло. — Он сжимает дрожащие пальцы БЭЗИЛА в своих, осторожно прижимая их кончики чуть выше своей правой щеки, прямо под изуродованным, невидящим глазом, — Неужели это совсем ни о чём тебе не говорит? Почему, САННИ, почему? На глаза наворачиваются слезы. — Но… Такого не может быть! Я ведь был там, САННИ, я всё видел. Зачем ты говоришь такое? Почему ты так упорно хочешь, чтобы мы все считали тебя плохим, я не понимаю?! — Потому что я и есть плохой, БЭЗИЛ. — У САННИ кончается терпение. И БЭЗИЛ клянётся, что это первый раз, когда он слышит, как тот говорит с ним настолько раздражённо. — Ты с самого детства грезишь каким-то идеальным САННИ, к которому я не имею никакого отношения, и в упор не понимаешь, что уходишь от реальности ещё сильнее, чем я. Только потому, что я не дал тебе повеситься, когда тебе было двенадцать? БЭЗИЛ вздрагивает. Всё внутри холодеет. Жестоко. — …Но ведь мне даже не хватило смелости поговорить с тобой об этом. Я продолжал молчать, даже зная о твоём состоянии. И все же САННИ удивительный человек. Он говорит так спокойно, даже когда ему настолько больно и плохо, надо же. — Я плохой человек, БЭЗИЛ, слышишь? И я не понимаю, что я, чёрт возьми, ещё должен сделать, чтобы ты наконец это понял. Из-за меня тебя травили четыре года подряд, из-за того, что я испортил твои фотографии — самую дорогую тебе вещь. Я избил тебя, когда ты был в отчаянии и собирался покончить с собой. Я вскрыл свою кошку просто потому, что она напоминала мне о моей старшей сестре, которую… — Как же сложно говорить, — Которую я убил собственными руками. У тебя на глазах. Хороший? БЭЗИЛ, да я после этого даже не человек. БЭЗИЛ резко мотнул головой, чтобы САННИ наконец отпустил его подбородок и он мог просмотреть ему за спину. Хочется смеятся, ведь если бы за ней всё же был кто-то или что-то, БЭЗИЛУ было бы далеко не так страшно. Длинные темные щупальца, опутавшие всю комнату. Гигантская, оскалившая острые зубы пасть, из которой отвратительно смердит трупьём. Липкое тело этой мерзкой твари, что было словно слеплено из перемешанных с сажей волос и органов. И, наконец, пустой черный глаз на мертвенно-белой коже, полный осуждения, что неотрывно следит за тобой, где бы ты ни находился. Сейчас БЭЗИЛ чувствовал бы себя куда спокойнее, если бы оно действительно находилось в одной с ними комнате. Но, кажется, здесь и правда никого не было. Никого, кроме САННИ, его милого лучшего друга детства. Они оба так болезненно побледнели, будто этот разговор выкачал из их тел кровь, всю, до последней капли. Тот, кто повесил на дереве тело старшей сестры Убийцы и Лжеца, рывком поднимается на ноги и быстро пятится к двери, не сводя до смерти перепуганного взгляда с Убийцы и Лжеца. — БЭЗИЛ… — Последний поднимается на ноги следом за ним, осторожно вскинув ладони, — Это не означает, что я причиню тебе вред. Послушай… Его проигнорировали. Тот, кто повесил тело сестры Убийцы и Лжеца, поспешно скрылся в дверном проёме, не в состоянии слушать дальше. Ему не удается толком вдохнуть, от этого в глазах предательски темнеет, а ноги норовят согнуться в коленях, не позволяя сбежать. Входная дверь в конце коридора сулит возможностью наконец вынырнуть из этого кошмара и сделать вдох, сулит спасение, которое он, наверное, совсем не заслужил… Но Убийца и Лжец перегородил ему дорогу, сжимая длинные ледяные пальцы на его плечах. — БЭЗИЛ. Пожалуйста, успокойся. — Его монотонный, такой знакомый и родной голос на мгновение отрезвляет, помогает прийти в себя. Но исходящий от него могильный холод и мерзкий запах сгнивших кошачьих внутренностей вынуждает отпрянуть. — Не подходи ко мне..! Тот, кто повесил на дереве тело сестры Убийцы и Лжеца, почти не задумываясь двинулся в противоположную сторону. Он должен сделать что-то. Он должен всё исправить. Кто, если не он? Точно, на втором этаже есть окно без решётки, эта мысль немного придаёт сил, хоть и не обнадёживает. Ноги невыносимо заплетаются, когда он взбегает вверх по лестнице, изображение перед глазами дрожит и идёт рябью. Ещё немного и всё закончиться. Ещё немного и всё- — Да прекрати! Я ещё не закончил, хватит убегать! — Кто бы знал, что Убийца и Лжец тоже умеет повышать голос, срываться на крик, как самый обычный человек. «Я ещё не договорила, не убегай». Где-то они уже слышали эти слова, от этого становится только страшнее. Пара мгновений — и Тот, кто надругался над телом сестры Убийцы и Лжеца, оказывается на лестничной площадке наверху. Он не успевает почувствовать облегчения, так как его тут же хватают за плечо, рывком разворачивая к себе. Глаза Убийцы блестят, наверное, ему сейчас не менее страшно… Такой милый, такой живой и хороший, ну почему, почему все эти зверства — действительно дело его рук? — САННИ! Я же попросил тебя! — БЭЗИЛ с силой толкает его в грудь, в попытке отстраниться. Почему САННИ никогда не слышит, когда БЭЗИЛ просит его не делать чего-то? Если бы не это — ничего подобного с ними сейчас бы уже не происходило, просто не могло происходить. Но САННИ не слышит его. Он его не понимает. БЭЗИЛ беспомощно прорычал что-то, когда САННИ поудобнее перехватывает его плечи, стараясь обездвижить. Он правда считает, что делает лучше?! Ещё один толчёк, на который уходят все оставшиеся силы… …И САННИ теряет равновесие. ██████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████ mLy2U1em46 — САННИ… Ты слышишь меня? Прости, прости, прости, прости… — Как заговоренный повторяет над головой до боли знакомый голос. Такой тихий и хриплый… Кажется, БЭЗИЛ сорвал его. САННИ болезненно мычит что-то, ободряюще сжимая чужую узкую ладонь на своем плече, вынуждая её обладателя замолчать, только изредка роняя на пол беспорядочные всхлипы. С трудом открывая глаза, САННИ почти сразу поворачивается на бок, чувствуя, как что-то густое и мерзкое ползёт вверх по его горлу, стекает по подбородку, но попытки зажать рот ладонью увенчиваются только судорожными приступами хлюпающего кашля. Ещё раз спасибо за вкусный ужин, БЭЗИЛ. — Ты… — Он прерывается, отчаянно стараясь прокашляться, — Ты сделал… Со мной то же, что я сделал с ней… Так..? — САННИ медленно возвращается в прежнее положение, с безразличием глядя в потолок. БЭЗИЛ вымученно вздохнул, перебирая тёмные пряди волос САННИ, когда тот снова уложил голову ему на колени. — Мне очень жаль, правда… Я без понятия, что на меня нашло. Слава богу, ты в порядке... — В порядке..? — САННИ улыбается. Высохшие губы больно трескаются от такой широкой улыбки, но его не беспокоит, — Я не просто в порядке. Ты представить себе не можешь, насколько мне хорошо. Теперь я… Больше не должен чувствовать себя виноватым перед кем-то. Благодаря тебе. — САННИ смеётся. Счастье, восторг, маниакальность. Нормально ли чувствовать себя настолько великолепно, лёжа в луже собственной рвоты, пока все тело зудит от ушибов? Выглядит безумно жутко, но БЭЗИЛ тоже неуверенно смеётся, глядя на него сверху вниз покрасневшими глазами сквозь растерпавшуюся чёлку. — Я рад за тебя, САННИ… — Голубые глаза, что ещё пару мгновений назад были пустыми, словно всё живое вытекло из них вместе со слезами, вспыхивают надеждой, — Как думаешь… я смогу почувствовать то же самое, если ты сделаешь со мной то, что я сделал с ней...? САННИ задевает его измученное лицо неуверенным взглядом. — Наверное...? — Тогда сделаем это? — Выпалил БЭЗИЛ, почти перебивая его. Тот хмурится, медленно приподнимаясь на локтях, садится рядом. Нет, он не должен соглашаться? Но... БЭЗИЛ ведь тоже имеет право на счастье? — И... тебе не страшно? БЭЗИЛ безразлично пожимает плечами в ответ. — Страшно. Но ты ведь будешь рядом, верно? — Он осторожно берёт его за руку. И САННИ охотно переплетает их пальцы в ответ. — Конечно… Я же поклялся... *** САННИ и БЭЗИЛ всегда стоили друг друга. Казалось, они были созданы для того, чтобы сосуществовать; чтобы в одни моменты не давать друг другу упасть, а в другие — тянуть друг друга вниз. Все это время они дополняли друг друга: живая улыбка одного и холодный взгляд второго. Вечная тревожность и Заразительное спокойствие. Фотограф, который любит садоводство, и Скрипач, который любит рисовать. Цветочный мальчик и Мальчик с ножом. Убийца и Тот, кто скрыл его преступление. Кем бы они ни являлись, они должны были стоять рядом и держаться за руки. Совсем как сейчас. Это правильно. Это нормально. В тот вечер они были там вдвоём, были теми, кто заварил это дерьмо вместе. В этот вечер настало время вместе же его расхлёбывать. Перед глазами стоит густой туман, но САННИ игнорирует его. Он хочет думать, что в этот раз он уже совсем не тот перепуганный мальчик, что безвольно следует пугающим указаниям своего друга. Он делает всё это сам, и он совершенно спокоен, пусть и мыслит далеко не трезво. Это правильно? Поудобнее перехватив табуретку, он крепче сжал ладонь БЭЗИЛА, пока тот напряжённо разглядывает моток черной скакалки в своих дрожащих пальцах. — Извини… Тебе придётся пропустить пару уроков физкультуры из-за меня. — Виновато бормочет тот, поймав на себе его взгляд. На улице дышится ещё легче. САННИ с жадностью вдыхает свежий воздух, наконец-то он чувствует, что имеет на это право. Может, он и не стал хорошим от того, что БЭЗИЛ сделал с ним, но, по крайней мере, плохим быть точно перестал? Ведь он, САННИ, не всегда был таким... БЭЗИЛ тянет его за руку, тем самым разворачивая к себе. Почему-то САННИ беспокоит то, что БЭЗИЛ, кажется, осознаёт все происходящее куда яснее него и почти не выглядит испуганным… Скорее просто очень-очень уставшим и виноватым. Он потянулся к своим растрёпанным волосам, снимая с них розовый цветок на заколке, тот сильно съехал и непонятно, каким чудом ещё не потерялся где-то в доме. БЭЗИЛ цепляет его САННИ на волосы, тихо усмехнувшись. — Тебе идёт. Тот только криво улыбнулся уголками губ в ответ, неуверенно притягивая БЭЗИЛА к себе за плечи, заключая в трепетные прощальные объятия. — Спасибо. Я сохраню его. БЭЗИЛ плохо держится на ногах и подрагивает в руках САННИ. Он уже не кажется таким тёплым, настоящим и живым, как пару часов назад… Ничего, главное, что совсем скоро он будет чувствовать себя счастливым и свободным от ненавистного чувства вины, как и САННИ. Будто прочитав его мысли, БЭЗИЛ ободряюще провёл ладонями по острым лопаткам САННИ, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в лоб. Для этого САННИ приходится наклонить голову, но почему-то жест БЭЗИЛА все равно кажется покровительственным. — Позаботишься о наших друзьях, хорошо? И, главное, пожалуйста, позаботься о себе. — Слышит он шепот над ухом. Шероховатый, но ласковый. — Мгм. Я не подведу. — САННИ нехотя отстраняется. Не смотря на холодный проблеск звёзд, напоминающих битое стекло, ночная тьма уже начинала рассеиваться, хороший знак. А ещё БЭЗИЛ невероятно красивый в слабых лучах этого фиолетово-синего свечения. Его погасшие лазурно-голубые глаза выглядят, как глаза покойника… Но счастливого покойника, умершего от старости в теплой постели у себя дома, в кругу любящей семьи. Для него такая смерть была правильным финалом, именно таким, какого он ждал. Навязчивое ощущение правильности всего этого безумия почему-то совсем не тяготит, и САННИ послушно принимает скакалку из рук БЭЗИЛА после того, как поставил стул под одной из веток какого-то фруктового дерева. Самого красивого в их новом дворе. Выпускать БЭЗИЛА из очередных объятий ужасно не хочется, но у того, кажется, уже кончается терпение. Хватит, он уже достаточно намучился по вине САННИ. Если спокойствие и счастье было тем, что САННИ на самом деле дважды отнял у БЭЗИЛА — странно, что тот ещё находит в себе силы улыбаться ему. Он делает это даже сейчас, прежде чем утвердительно кивнуть головой. Он готов. Давай.

☞             

ДА      

НЕТ      

———————————————————————————— Хочешь спасти БЭЗИЛА от чувства вины? ————————————————————————————