Приручая дьявола

— Элисон загребет огромный выигрыш, — хмыкнул Аарон, когда, кивнув в сторону служебного выхода, Нат пошел на перекур, а Эндрю тут же, без каких-либо вопросов и препирательств, даже без озвученного приглашения, двинулся следом.       Они снова были в Райских сумерках, снова пили все вместе, на танцполе уже развлекался Ники, но кое-что поменялось. Улыбка Ната стала не насмешливой, а какой-то тусклой и тоскующей, глаза регулярно подернуты пеленой, хоть он почти не пил, лишь изредка воровал глоток из стакана Эндрю. И второй никак на это не реагировал, только ставил свой стакан с виски не по правую сторону от себя, а левее, чтобы Веснински не нужно было тянуться далеко. О, и, конечно, Дэй, который пытался ступить на путь истинный и хотя бы не напиваться до беспамятства. — Факт, — буркнул Кевин, уже несколько минут думавший над тем, стоит ли ему пить еще один шот. В результате он тряхнул головой и отставил рюмку. — Что? — Миньярд резко повернулся к нему. — В смысле?! — Ты сам сказал, — пожал плечами нападающий. — Да и стоит признать, что они сейчас будто слиплись. Мне кажется, что-то происходит, о чем знают только они двое. — Что ты видел? — Видел? Ничего. Но помнишь ту нашу ссору в понедельник? — Когда Нат отшвырнул тебя, а потом Эндрю снова наконец-то вышел на поле? — догадался Аарон. — Да. И, если я что и понимаю, то… — Кевин покачал головой. — Это что-то серьезное. Я тогда сорвался и наговорил всякого. Сказал, что они созависимые, что Эндрю пытается контролировать Ната, что это не нормально, и вообще, что он стал, как собака, прыгать на задних лапах, — когда-то второй номер покачал головой, потирая лицо. — Нат… защищал его. Рьяно. До одури. Мне казалось, если еще чуть надавлю, он и правда на меня нападет. — Ничего он тебе не сделает. Он за вас с Жаном кого угодно порвет, — фыркнул Аарон, забирая шот Дэя и вливая в себя. — В этом и суть, — глухо отозвался Кевин. Он говорил так тихо, что Миньярд еле мог разобрать его слова за грохотом музыки. — За нас с Жаном он порвет любого, а за Эндрю, кажется, порвет даже нас.       Аарон подавился воздухом и резко повернулся корпусом к другу, стараясь найти хоть какой-то намек на ложь, но… его не было. Дэй был честен и, кажется, почти не пьян. Кевин искренне верил, что за Эндрю Миньярда Натаниэль порвет в клочья даже тех, кого клялся защищать, кого оберегал даже от косых взглядов и гипотетических опасностей. В этот момент он перестал понимать что-либо. Окончательно. Потому что… когда он начал складывать все, что он знал, начал вспоминать и анализировать, появились страшные и совсем неправильные предположения, ведь… Эндрю психопат? Он не способен на чувства, верно? Но в памяти вспыхнули не столь старые слова Ната, которые он бросил голкиперу на Рождество: «Никакой ты не психопат». Веснински понимал брата Аарона. Понимал причины его поведения и поступков. Он помнил, как еще осенью, когда Эндрю по какой-то очередной причине впечатал Гордона в стену, когда вся команда была в ярости и не понимала происходящего, когда они умоляли Миньярда остановиться, Нат даже не удивился. Он одобряюще кивнул, словно так и надо, а потом сказал Сету извиниться, потому что он виноват. «А твоя агрессия всегда оправдана» — сказал Нат на Рождество. Сколько он знал об Эндрю? Что было в его прошлом, раз он так легко читал человека, которого не понимали даже самые близкие его люди?

***

— Ты так скуришься, а мы сюда приезжаем, чтобы умереть от цирроза печени, — хмыкнул Эндрю, забирая из рук Ната сигарету и делая затяжку, а потом и вовсе отбрасывая ее в сторону. — Что увидел, лис? — Ничего, — рыжий откинулся на стену, убрав руки в карманы. — Я просто… устал, наверное. И все уже осточертело. Хочу проснуться и оказаться в конце года. В определенности. — Наивный. Если бы это так работало. — Никто не запрещает мне помечтать, — приглушенно рассмеялся Нат, но… все веселье, если оно вообще было, соскользнуло с его лица. — Я хочу… — Чего? — Как в обычные дни тогда в сентябре. Или после Нового Года. Когда я мог не думать о том, что мне сейчас позвонят и дернут. Когда я просто пробовал жить своей жизнью, — тихо ответил Веснински, а потом вынул из кармана свою правую руку и посмотрел на ладонь, перечеркнутую белой полосой — шрамом, оставленным Эндрю. Нат явно хотел сказать что-то еще, но тряхнул головой, заставляя себя замолчать. — Ты же свободен. Ты сам так сказал. Или нет? — Свободен, — рыжий попробовал слово на вкус и усмехнулся. — Да, свободен. Я должен был убить отца розового пони, чтобы ему досталась власть. И я это сделал. Знаешь, это очень сложно, найти приближенного человека, который на протяжении полутора лет будет травить кого-то и при этом не предаст тебя, служа другому. Это чертовски сложно. Особенно когда появляются подозрения, начинается зачистка, а эта дурочка начинает истерить, хоть на нее ничто не указывает. Она ведь никто, тень, на нее и не подумают. Они ведь слишком тупы, чтобы проверять хоть что-то, кроме еды. — Что это было? — Нат секунду смотрел перед собой, а потом перевел взгляд на Эндрю и широко зло улыбнулся: — Зубная щетка. — Зубная щетка, — эхом повторил Миньярд, а на его губах мелькнула ухмылка. — Может, и не такой идиот. — Да нет, я идиот, просто изобретательный. — Значит, придумаешь, как остаться. — Придумаю, — это была надежда. Не ложь. Он никогда не врал Эндрю. Он еще не придумал, но очень постарается. Он верил в это. Во всяком случае, очень хотел. Он ведь всегда выкручивался, верно? Вот и сейчас сможет… Наверное.       Нат протянул руку к нему, но не касался, лишь держал рядом с повисшей рукой голкипера и, когда тот кивнул, зацепился мизинцем за его указательный палец. И этого хватило, чтобы он снова откинул голову на кирпичную кладку и расслабленно, почти блаженно прикрыл глаза.       Эндрю не мог этого понять. Это прикосновение было таким маленьким, совсем не тревожащим, почти не ощутимым, но его было достаточно, чтобы Нат затих. Точно наркоман. И никакой он не дьявол. И не монстр. Эндрю сделал шаг ближе, оставляя между ними совсем немного пространства. Вот настоящий Натаниэль. Он был уверен. А личины чудовищ, которые ему приходилось принимать — лишь броня, которую он надевал, чтобы выжить. И он надевал ее так часто, что поверх нее выросла кожа, что он поверил, что это и есть его суть. Но это не так. Это было, несомненно, но настоящий Натаниэль — тот ласковый парень с горящими волосами и мягким взглядом, что сидел рядом с Эндрю и жмурился на солнце, тепло улыбаясь и игриво отвечая ему на все колкости. И на той крыше было спокойно. Плевать на высоту. Там было тихо. Там было хорошо.

***

— В следующий раз надо будет обязательно попасть на пенную вечеринку и!..       Всю дорогу до дома Ники не переставал тараторить. Нат даже пожалел о том, что, оценив состояние рыжего, Эндрю просто сказал своей семье, что они уезжают, хоть стрелки часов еще даже не перевалили за час ночи. Сейчас больше всего Веснински хотелось просто влить в глотку товарища бутылку водки или вырубить его до утра, лишь бы он заткнулся. Судя по кислым минам Аарона и Кевина, в кои-то веки их желания совпадали. Но, конечно, расходиться они не спешили, потому что Ники-Мать-Его-Не-Могу-Жить-В-Тишине-И-Покое захотел есть. И его поддержали Аарон и Кевин. Нат устало тер лицо рукой, наблюдая за тем, как Хэммик, припевая, достает из холодильника полуфабрикаты и отправляет в микроволновку, пока не занял свое законное место. Прислонившись к прохладной дверце холодильника, рыжий прикрыл глаза, одновременно наслаждаясь и раздражаясь от легкого гула на кухне. Аарон толкался с кузеном, Кевин ворчал об их детском поведении и несамостоятельности, тогда как Эндрю, кажется, рылся в приборах. Это чувствовалось так приятно, обыденно и уютно, что захотелось остаться в этом моменте навсегда…       Как вдруг что-то металлическое несильно ударило его по лбу. Вздрогнув, Нат распахнул глаза и увидел перед собой Эндрю с длинной ложкой для мороженого в руках. Он окинул рыжего скучающим взглядом, в котором промелькнуло что-то яркое и хищное, а потом выгнул бровь. — Ты глухой? — М? — Идиот, — закатил глаза Миньярд и дернул парня за воротник футболки в сторону, чтобы открыть холодильник и достать свою пинту мороженого, одной рукой все еще удерживая за одежду, после чего толкнул обратно. — Эндрю, будешь жрать столько мороженого, ворота животом закрывать будешь, — проворчал Кевин. — Рацион профессионального спортсмена!.. — Точно не водка, — хмыкнул голкипер, показательно открывая мороженое и засовывая в рот большой кусок. — Я почти трезв! — Уверен, его пресак покрепче твоего будет, — пьяно хохотнул Ники, вступая в разговор и отвлекаясь от макарон в микроволновке. — Эндрю, ты сколько вообще жмешь лежа? В два раза больше своего веса? — Какого хрена даже по пьяни мы говорим об экси? — протянул Аарон, развалившийся на стуле. — Мы говорим не об экси, а о прессах наших дорогих мальчиков. Хотя, думаю, самые классные кубики у Ната. Нет, серьезно, я никогда не забуду его косые мышцы… — Убить его? — почти мечтательно протянул по-русски Эндрю, глядя в потолок, держа ложку у губ. — Он такой один, — прыснул Нат, отходя, чтобы взять стакан и налить себе воды. — Нет. — Так, это не первый раз, — встрепенулся второй близнец. — Что за хуйня? — Точно убить. — Он брат, — напомнил Веснински, от чего Эндрю недовольно поморщился. — Да, брат. Все. Нет. — Идиот. — Алло?! Мне кто-нибудь ответит?! — второй Миньярд вперил гневный взгляд в брата и Ната, тогда как они в ответ спокойно смотрели на него, будто не понимали такого его поведения. — Перевожу на человеческий. С какого хрена вы говорите на, — Кевин по птичьи склонил голову на бок. — Это русский? — Решили восстановить события второй мировой в два лица, — хмыкнул рыжий. — Немецкий, французский, английский, итальянский, испанский и японский были. Только русского не хватало. — Ты меня за дебила принимаешь?! — рявкнул Аарон. — Нет, что ты, как бы я посмел, — всплеснул руками Нат и вовремя увернулся от полетевшей в него солонки. — Осторожнее, рассыпать соль — к несчастью. — К твоей смерти! — Это к счастью, — вставил комментарий Эндрю, отходя чуть в сторону, чтобы наблюдать картину во всей красе. — Ты, когда пьяный, всегда с полпинка заводишься, — закатил глаза Веснински, а потом шкодливо улыбнулся и подмигнул Кевину, перепрыгнув на французский. — Пользуйся. — Блять, я же уже говорил, что Жан тупит! — тут же вспыхнул Дэй, но это лишь развеселило его младшего брата. А вот самому Кевину было не до смеха… При каждой такой шутке в голове вспыхивали воспоминания, которые он определенно решил стереть. Не получалось… — О, я предпочитаю доверять внимательным глазкам нашего багета, — рассмеялся Нат, приваливаясь спиной к холодильнику, от которого его оторвали обстоятельства. — Кстати! — рыжий встрепенулся, как кот, которого потеребили по холке и разбудили, возвращаясь к английскому. — Почему вы всегда возвращаетесь в общежитие в субботу? — Потому что если мы будем пить два дня подряд, то уйдем в запой, — Ники достал наконец макароны и поставил на середину стола. — Налетай. — Это нельзя есть, — поморщился Кевин. — И это говорит человек, который недавно с щенячьими глазами упрашивал меня приготовить лазанью? — скептически выгнул бровь Аарон, накручивая пасту на вилку.       Ники подавился воздухом, Нат замер на полпути к столу, тогда как Эндрю выдал себя лишь удивленно приподнятой бровью. За несколько секунд Дэй покраснел до не самого красивого, но достаточно яркого красного цвета, тогда как Аарон завис, явно осознавая, что только что ляпнул. Алкоголь делал свое дело, язык развязался и работал быстрее, чем мозг. Несколько секунд Эндрю бездействовал, переваривая полученную информацию и сопоставляя факты, после чего отставил мороженое и двинулся было уже на Кевина, но ему дорогу тут же преградил один придурок со слишком широкой улыбкой и внимательными голубыми глазами. — Уйди. — Даже не мечтай, — усмехнулся Нат, скрестив руки на груди. Эндрю сделал шаг в сторону, чтобы обойти его, но Веснински отзеркалил движение. — Не-а, не сработает. Эндрю, я защитник, а ты голкипер, ты мимо меня не пройдешь. — Лучше отойди, или… — Никаких «или», я не отойду. Тебе стоит покурить. — Веснински… — Уже проходили, девятнадцать лет как Веснински, — почти забавляясь, ответил Нат. — Твое рычание, кстати, этого не изменит.       Рыжий не видел, но определенно чувствовал, как трое парней за его спиной замерли и съежились. Наверное, их можно было понять. Эндрю сейчас походил на белого волка, который вот-вот бросится на жертву, только вот Ната это ничуть не пугало. Во-первых, он знал, что не сделал ничего, что заставило бы Миньярда по-настоящему желать ему смерти. Он просто встрял, что делал с завидной регулярностью. Во-вторых, Эндрю никогда не сможет навредить ему. Может, он и неплохо владеет ножами, дерется, двигается, но Нат профи. Они оба это знали. Поэтому все, что оставалось блондину — скалить зубы и метать глазами молнии. И это выглядело почти комично. Потому что именно для Ната не несло за собой никаких реальных угроз. — Смотри, какая погода хорошая сегодня, даже не так холодно, — Ники за спиной истерично хохотнул. — Возьмешь с собой мороженое, как всегда, своруешь мои сигареты, а Аарон и Кевин пока быстренько поедят и свалят, чтобы не попадаться тебе на глаза до завтрашнего дня. Звучит как план, верно? — И пока они будут прятаться, я убью тебя без свидетелей, — прошипел Миньярд, на что Нат лишь улыбнулся, будь он проклят. Потому что понимал — наличие ответа и упоминание убийства его скромной рыжей персоны означает, что голкипер медленно успокаивается. — Супер, — но блондин не двинулся с места. — Эндрю, я так хоть всю ночь могу стоять. Это же совсем не интересно. Лучше бери мои сигареты и иди на крыльцо, чтобы потом постараться уничтожить мою психику. Выбирай равного соперника. — Тебя? — Разумеется, до тебя мне как до луны, — театрально протянул Нат, — но из нас четверых, осмелюсь это произнести, я самое близкое к понятию «равный соперник». В конце концов, я хотя бы не трясусь от вот этого твоего взгляда. Согласись, это уже можно считать достижением. — Просто ты самый тупой, — Миньярд окинул его уже остывшим и почти пустым взглядом, после чего подхватил мороженое и двинулся в сторону прихожей. Раздалось шуршание, а потом хлопок двери. — Как ты, блять, это делаешь? — еле слышно пробормотал Аарон где-то сзади. Он был уверен, что брат вот-вот бросится, что ничто не остановит его, а потом вынырнул Веснински и все. Как по щелчку пальцев все прошло. Раз — и Эндрю спокоен, ну или хотя бы не на грани убийства. И Аарон был слишком удивлен, чтобы окончательно стереть толику восхищения из своего голоса. — Языком, наверное? — Нат повернулся к столу, подцепил вилкой Кевина, которую с легкостью забрал из обмякших рук, кусок курицы, после чего схватил бутылку виски, которая предназначалась для всей компании. — Кстати, я не шутил. Советую до утра не высовываться. — Сам до утра доживи, — недоверчиво проворчал Дэй. — Помолись об этом перед сном, — кивнул рыжий. — Ники, с тебя чистая посуда. Твоя очередь.       И Нат просто вышел следом на улицу. Несколько минут трое парней на кухне сидели в тишине, вслушиваясь в каждый шорох, но их не было. Полная, гробовая тишина. Кажется, два психа на улице даже не говорили.       Наконец, первым отмер Кевин. Он просто начал впихивать в себя еду, прикидывая, а где ему спать. Обычно он дрых на диване с Натом, но брат точно дал понять, что сегодняшней ночью попадаться на глаза Эндрю — себе дороже. Поэтому оставалось два варианта — Аарон или Ники. Второе означало бесконечные тупые шутки, попытки пьяных обнимашек, за которыми не стояло ничего, кроме желания поржать, и слишком громкие причитания на утро. Аарон — раздраженное ворчание, фырканье и один протяжный стон от похмелья с утра. О возможностях тупых разговоров и речи быть не могло. Они оба определенно вычеркнули случившееся в те выходные, отказываясь признавать. Поэтому ответ был очевидным.       Миньярд скосил глаза на нападающего рядом с собой, попытался даже поесть, но быстро отбросил эту затею. Его тошнило. Потому что, конечно, он не был рыжим придурком, но понимал причину вспышки злости близнеца. Их с братом сделка. Одно из условий — никаких отношений. И, вроде как, он ничего не нарушал. Нет, ну серьезно, он даже ту чирлидершу вышвырнул из своей жизни, хоть она и была ему симпатична, но Эндрю увидел угрозу в Кевине. Что за бред?! Дэй просто друг! Да, когда тот только приперся в Пальметто, именно Аарон приглядывал за ним. Да, они ладили. Да, Кевин закрывал его собой, защищая от гнева своих братьев, и отбирал энергетики, когда видел, что блондин уже на пределе. Да, какого-то хрена именно Аарон оказывался рядом когда надо и не надо. И, да, он все-таки приготовил ту несчастную лазанью, потому что это было одно из пяти блюд, которые у него выходили. И что?! Что теперь?! Тот глупый поцелуй не видел никто, свидетелей не было, а они оба вели себя, как и раньше, будто ничего не произошло. Эндрю ведь не был телепатом, чтобы узнать о случившемся! Ники тоже вокруг всех вертится винтом, Рене, которая готова помочь каждому… Но это ведь еще ничего не значит! — Какого хуя вообще произошло? — спросил Аарон, когда уже стелил плед на полу, а Кевин выходил из ванной. — Ты о чем? Конкретизируй, — Дэй плюхнулся на пол и взял в руки бутылку водки. — Харэ бухать, — блондин вырвал из его рук алкоголь и сунул между кроватью и стеной, где нападающий не мог ее достать. — Что произошло? — Ты про то, что Нат по своей идиотской привычке закрыл нас собой или про то, что он за пять минут умудрился сменить настроение Эндрю с «я убью тебя» до «плевать, делайте что хотите»? — Кевин откинул голову на кровать, к которой прислонился спиной, прикрыв глаза. — В любом случае, ответа у меня… — Какого хуя Эндрю посчитал, что между нами что-то есть? — А между нами что-то есть? — не удержался от ухмылки Дэй, за что тут же получил подзатыльник, прыснув от вида возмущенного и даже испуганного Аарона. Ладно, это того определенно стоило. — Господи Боже, да не знаю я! Отвали! — Он взбесился после того, как я сказал про лазанью. Вопрос на миллион — с чего вдруг? — А я откуда знаю?! Это Эндрю. Он бесится от всего и сразу. Он же… — Он никогда не бесится без повода. Так твой брат сказал. — Тогда его и спроси, — буркнул Кевин, зачесывая растрепавшиеся волосы назад. — Я не хочу участвовать в ваших разборках, понятно? Мне жизнь дорога. — Судя по всему, ты уже влип, — фыркнул Аарон, забираясь на кровать, отталкивая буйную черноволосую голову. — Свали. — Это из-за тебя я сплю на полу, а не на удобном диване. — Ага, зато один, а не с ножом под боком. — С Натом безопасно. — С ножом от моего брата, — уточнил Аарон, слыша в ответ судорожный вздох. — Ага, второе куда опаснее, чем твое рыжее бесячее недоразумение. — Он тебе сегодня жизнь спас, так-то. — Ой, отъебись. И без тебя тошно.

***

      Эндрю плюхнулся на ступени дома, вообще не понимая, какого черта он здесь делает. Нет, ну серьезно. Какого черта он не отшвырнул Ната в сторону, а просто стоял там, как дебил, всматриваясь в эти глубокие голубые глаза, в которых плескалось веселье и озорство? Что с ним вообще не так? Он определенно точно хотел выбить все дерьмо из Дэя, прежде чем то, что происходило между ним и его братом, перерастет во что-то такое, что сделает Аарону больно. Он явно потянулся к повязкам. А потом «стоп». А потом Нат и его насмешливые слова, произнесенные ровным мягким голосом, его ухмылка, переросшая в улыбку. И теперь Эндрю сидит здесь с мороженым. Черт. Руки сами тянутся к карамельным сигаретам, зажигалка послушно чиркает, и уже через несколько секунд легкие наполняются ядовитым дымом. Он курит, пока не слышит, как за спиной тихо открывается и закрывается дверь. Нат. Однозначно он. Никто другой просто не осмелился бы сейчас выйти из дома. Мысли Эндрю спотыкаются, когда что-то тяжелое и теплое накидывают ему на плечи, а потом лихорадочно мечутся по его черепу, когда рядом, всего в нескольких сантиметрах от него опускается рыжий идиот. Нат не курит. Он смотрит. Как всегда. Сидит и молча смотрит. Не пристально, не причиняя дискомфорта, но под этим мягким взглядом все равно хочется зашевелиться. — Пялишься, — выдал наконец Эндрю, чуть повернув голову. — Да, — легко согласился Веснински и протянул руку в безмолвной просьбе. Закатив глаза, голкипер передал ему сигарету. — Полагаю, мы поговорим? — Нет. — Если ты хочешь убить Кевина, то это моя проблема. Ты это знаешь. Захочешь вытрясти из него дурь, наткнешься на меня. И тогда у нас будут проблемы. Потому что брата я буду защищать до последнего. Если решишь обойти меня, то возникнет другая проблема. Пока ты будешь увлечен убийством моего брата, я закопаю твоего, — Нат говорил все это совершенно ровным, почти ласковым голосом, как будто был учителем в младших классах. И это бесило. Безумно. — Если он сделает больно Аарону, я его убью. — Весьма обоснованное решение, — кивнул рыжий. — Но опять-таки, сначала тебе придется грызться со мной. Но тебе не кажется, что двадцать лет — весьма осознанный возраст. Аарон сам может решать. — Не может. — М-м-м-м, — промурлыкал себе под нос Нат, а потом повернулся полностью, спиной прислонившись к перегородкам перил, подтянув колено к груди, а второе вытянув вниз. — Думаешь, он сорвется и снова начнет принимать? — Эндрю дернулся, а его брови чуть не поползли вверх, но он все же успел удержать маску на своем лице. — Знаешь, не только срач с людьми может подтолкнуть к подобному. За этот год у Аарона были тысяча и один повод, чтобы вернуться к старым привычкам. Но он этого не сделал. — То есть ты даже не будешь отрицать? — Что именно? Что твой брат заботится о моем и наоборот? Я обещал тебе не врать. Я, кстати, должен был заметить это раньше, — Нат поморщился, а потом тряхнул головой. — В любом случае, думаю, что все не так критично, как ты это, возможно, видишь. Конечно, пресекать все на корню — хорошая тактика, но, думаю, Аарон уже большой мальчик. — Он больше пяти месяцев потратил на то, чтобы понять, что лучше не лезть к тебе, — напомнил Миньярд. — Но ведь понял. Кстати, не без помощи Кевина, — какое-то время они молчали, куря одну сигарету на двоих. — Слушай, убивать своего брата ты не собираешься. Убивать Кевина — тоже не вариант. Может, просто оставишь это? Я не говорю совсем, — поспешил пояснить Нат, заметив, как ожесточились карие глаза напротив. — Просто дай ему шанс доказать тебе, что он взрослый. Это не значит расторжение сделки. Это не значит, что это конец или что ты не сдержишь данное слово. Это просто, — он махнул рукой, явно подбирая слова, — попытка смягчить контроль. Ты ведь оставил его тогда на Новый Год, и ничего не произошло. В какой-то момент срок сделки закончится, верно? И тогда ему придется идти вперед самому. Как думаешь, у него получится, если он привыкнет к тому, что ты всегда за его спиной? Он сможет идти сам? Не упадет при первой же преграде? — Тебе обязательно всюду совать свой нос, а, главное, рот? — Эндрю стиснул зубы, мысленно разрывая человека перед собой на куски. — Обязательно, если дело касается моей семьи, — легко отозвался Нат. — И я не говорю тебе принять решение сейчас. Лишь предлагаю оттянуть казнь Кевина и пытку Аарона до того момента, когда ты взвесишь все за и против. А заодно, возможно, немного остудишь свой пыл. — Не раньше, чем ты перестанешь играть в мученика. — Эх, придется подождать следующую пару тысяч лет, — приглушенно рассмеялся Нат. — В любом случае, как насчет того, чтобы поговорить о чем-то менее тяготящем, чем твой брат? Я не причисляю себя к его фанатам, уж извини. — С чего ты взял, что я вообще хочу с тобой говорить? Ты отвратителен. — Ну разумеется, — Веснински откинул голову назад, глядя на блондина из-под опущенных ресниц, лукаво и мягко улыбаясь. — Но ты хочешь говорить со мной. Потому что тебе интересно. И потому, что со мной тебе не нужно объясняться. Вот и все. — Вот и все? — Эндрю скептически выгнул бровь, но, закатив глаза, кивнул, вроде как и не соглашаясь, но и не отрицая.       Поэтому они просто сидели на ступенях дома и разговаривали, передавая друг другу сигареты. Плевать на сон. Нат решил, что сможет отоспаться на том свете, а у Эндрю на это были вся суббота и воскресенье. И ведь не так важно, что в результате рыжий задремал прям там, а потом был разбужен слишком непривычным и мягким прикосновением к щеке? Просто Миньярд не хотел, чтобы он орал от резкого прикосновения, не хотел, чтобы тот дрых на улице. Просто хотел… Просто хотел. Вот и все.

***

      Нат сидел на кухне и вот уже двадцать минут слушал ворчливую тираду Жана. Моро повторял ему это снова и снова последние десять дней, чуть ли не насильно впихивая ему снотворное, которое неизменно оказывалось в мусорке. И так же неизменно француз покупал новое. И так по кругу. Просто Жан, мягко говоря, задолбался просыпаться от приглушенных вскриков брата, а потом видеть, как тот не может успокоиться добрый час. И он начинал переживать. Обычно у Веснински бывали такие приступы, они накатывали раз в пару месяцев, как по расписанию, длились тройку дней, а потом так же уходили, как волны на море. Иногда это было связано еще и с годовщинами каких-то событий. Но в этот раз все «веселье» затянулось, а кошмары, кажется, были хуже, чем обычно. Они не просто тревожили и будили, они выкачивали жизнь. И если раньше Нат с ловкостью делал вид, что он «в порядке», то теперь выходило не так искусно. Он клевал носом, был не так внимателен на тренировках, а его движения чуть замедлились и стали рваными, как клочки бумаги.       Наверное, он мог бы выпить лекарство, мог бы спокойно уснуть и проснуться только на утро, но слишком велик был страх того, что ночью он не заметит угрозы. Пусть отец и дал Натаниэлю сорок дней, пусть время еще и было, но… Дьявол начал бояться. Что ночью за ним придут, что его выкрадут из его же дома, прирезав при этом всех лисов. Поэтому он наотрез отказывался, поэтому раздражался. Поэтому снова спал с ножами, словно вернулся в Гнездо. — Вы уже заебали, — Аарон без стука вошел в их комнату, хмурым взглядом оглядывая двух бывших воронов. — Что за шарманка на каждый день? — Ничего! — хором ответили братья, метнув друг в друга раздраженные взгляды. — Ничего? Ладно, как скажете, — Миньярд достал телефон и набрал чей-то номер. — Ага, и тебе всего ужасного, — он закатил глаза на слова по ту сторону. — Собираем весь дурдом у двух крикливых долбоебов. Иди нахуй. Я знаю, что и вас это уже затрахало в край. Пять минут или натравлю на вас всех Ники. — Кто куда, а я по съебам, — выдохнул Нат, хлопнув себя по бедрам. Он уже даже поднялся на ноги, когда Аарон и Жан одновременно с силой надавили на его плечи, почти роняя обратно на стул. — Я даже не знаю, от кого из вас я этого меньше ожидал, — пробормотал себе под нос Веснински, зарываясь лицом в ладони.       Не прошло и пяти минут, как в коридоре послышались голоса и шаги… всей команды. Дэн, видимо, вытолкала из комнаты Элисон и Сета, потащила за собой Мэтта, заглянула и к монстрам, разбудив при этом Кевина. Последнее даже не подлежало сомнениям, учитывая рокотавший японский мат. Нат запрокинул голову, уставившись в потолок. Вот надо было Жану делать из его кошмаров проблему вселенского масштаба? Ну спит он плохо, но ведь все еще учится и тренируется! В Гнезде бывало и хуже… Только вот он больше не в Эверморе. Привык ко сну в восемь часов на мягкой кровати и даже начал мириться с заботой команды. Как он до этого докатился?.. Наверное, отец имеет полное право спустить с сына шкуру только за это. Может, еще не поздно все исправить? — Очень надеюсь, что повод этого бреда весомый, — звонко пропела Элисон, входя в комнату, на буксире тянувшая за собой злого, как черт, Сета. — Уверена, Аарон не позвонил бы Дэн без повода, — мягко сказала Рене, заходя следом. — Доброе утро, Нат. — Привет, — рыжий устало махнул рукой. — Так, кто мертв? — Кевин по-хозяйски плюхнулся на один из стульев, ничуть не заботясь о девушках, которые остались стоять. — Никто, — отозвался пятый номер. — Тогда какого хуя меня подняли на пол часа раньше времени?! — Ты бы все равно визжал, как раненая свинья, — закатил глаза Эндрю, тут же залезая в холодильник в поиске чего-то съедобного.       Их собственный холодильник был пуст, а времени на то, чтобы зайти куда-то за едой перед занятиями, у Эндрю явно не будет. Ничего сладкого, конечно, там не было, но вот запеканка с яблоками определенно могла сойти за что-то сносное. И плевать он хотел на то, что это завтрак багета. Хотелось спать. Ужасно. За эту ночь он выхватил только три часа небытия, желанной тьмы и пустоты. И было паршиво. Как и все предыдущие ночи. И, судя по внимательному, чуть прищуренному взгляду Ната, он это заметил. Заметил, что и без того светлая кожа Эндрю стала прозрачнее, а тени под глазами сгустились. Разумеется, он заметил. Наверное, даже несколько дней назад. Но, как и всегда, молчал. Не лез не в свое дело. Придурок. — Минута на объяснения, — бросил Миньярд, доставая вилку и начиная есть, даже не разогревая. — Все просто, — Жан скосил глаза на свой завтрак, но лишь недовольно цокнул на это языком, зная, что сейчас есть дела поважнее. — Нат… — Я в порядке. — Цыц, не тебя спрашивали, — Эндрю стукнул рыжего изгибом вилки по лбу, чтобы уже через секунду вернуться к еде с таким видом, будто он в комнате и вовсе один. — Нат не в порядке, — продолжил Моро. — И мы ссоримся, потому что он не хочет принимать помощь. А Аарон приперся и вторгся на нашу территорию, решив сделать эту проблему достоянием общества. — Конкретнее можно? — Элисон запрыгнула на столешницу. — Мы тут вообще-то от своих дел отвлеклись и… — Сет обязательно сможет отлизать тебе и после занятий, — перебил ее Ники. — Нат, дорогой, багет не расколется, — Хэммик повис на плечах друга, — но мы тоже за тебя переживаем. Что с тобой? — Я просто сплю чуть меньше, чем обычно, — уклончиво ответил Веснински, вставая и выворачиваясь из-под тяжести друга. — О, конечно, ты просто вернулся к режиму Гнезда, — недовольно прорычал Жан. — Просто пей снотворное! — Жан, со всей любовью и уважением, иди-ка ты к Ноксу! — огрызнулся Нат. Он уже почти вышел из кухни, когда ему дорогу, как шлагбаум, преградила дорогу рука Мэтта. — Ты издеваешься? — Никогда еще не слышал, чтобы кого-то так мягко и почти ласково посылали «нахуй», — пожал плечами Бойд, — но он прав. Если ты не можешь спать… — А ты иди к Дэн, — тут же почти крикнул рыжий, нырнув под чужую руку, чтобы вырваться на свободу, но его, как ребенка, схватили за шкирку. — Мы расскажем все тренеру, — вмешалась Уайлдс. — Если ты не можешь нормально спать — это является самым важным, а не результаты тренировок и матчей. — Ему за это не платят, — Нат с силой оттолкнул от себя Мэтта, а его лицо ожесточилось. — И именно результаты и есть самое важное. А я в порядке. Я играю, я ничуть не уступаю себе прежнему и даже не приношу неприятностей, — он окинул взглядом скептические лица товарищей по команде и еле сдержал рвущуюся наружу агрессию. Он не чертов ребенок! Хватит, ясно?! Я в порядке! Это просто глупые кошмары! Это пройдет! А багет просто раздул из мухи слона! Все! — Мне одному кажется, что нам пиздят? — поинтересовался Сет. — Ну, как бы… Моро не орал, даже когда это недоразумение с реактивным двигателем черти где пропадал, а потом на его теле были раны и швы, а теперь устроил такой кипиш. — Кипиш, как ты сказал, устроил Аарон, — уточнил Жан. — Тик-так, — Эндрю кинул формочку в раковину, куда полетела и вилка. — Багет, ты в пролете. Аарон, еще раз устроишь подобный пиздец из-за хуйни, вышвырну нахер все твои энергетики и весь кофе. — Они мне понадобятся, если эти два дебила снова будут орать завтра на всю общагу с утра пораньше! — попытался защититься второй близнец, но это явно не произвело никакого впечатления на голкипера. — Эндрю, если Нату нужна помощь… — Он о ней попросит, не маленький, — оборвал Рене блондин, взглядом пригвоздив к месту. — Он? Не маленький? — Элисон звонко рассмеялась. — Может он и гроза ада, но в делах житейских — младенец! Если тебе насрать, вали, но нам!.. — Тебе нужна помощь? Да или нет? — проигнорировав слова блондинки, прямо спросил Миньярд у рыжего идиота, который, кажется, мысленно уже линчевал всю команду. Несколько секунд он старательно думал над ответом, сверля взглядом пустое лицо Эндрю, пока наконец не выдавил из себя шипяще-рычащий ответ: — Да, — на русском сказал Нат, при этом отрицательно покачав головой. На секунду в голове Эндрю произошло короткое замыкание, а потом он чуть не рассмеялся: «Ну что за идиот?!» — Тема закрыта, — все так же на английском, чтобы понимали все, завершил бессмысленную, по его мнению, дискуссию Миньярд, после чего вышел, оставляя всю команду в замешательстве. Решив, что это прекрасная возможность, Нат проскользнул мимо всех в комнату, чтобы переодеться и свалить наконец на свои занятия. — Это сейчас что было? — пораженно спросила Дэн. — Русский, — устало вздохнул Кевин, которому, кажется, было глубоко наплевать на происходящее. — Даже не пытайтесь понять. Жан, все очень плохо? — Кричит, не может проснуться, а потом долго отходит и не в состоянии уснуть снова, — на французском отозвался Моро. — Почти ловит панички. — Блять, ну что с ним делать? — страдальчески простонал Дэй, утыкаясь лицом в стол. — Подсыпь ему снотворное. — Ты прекрасно знаешь, что он не пьет ничего, что не наливает сам, — фыркнул Жан. — Так и в чем проблема? — Ники заметно оживился, что означало, что ему в голову пришла «гениальная» идея. — Просто надо подсыпать снотворное в виски Эндрю. Им обоим будет полезно. — И он тебя убьет, — хмыкнул Аарон, окинув кузена холодным взглядом. — И, в отличие от нашей королевы драмы, Нат не нажирается каждый вечер, чтобы это сработало. — Кевин уже давно перестал пить каждый вечер, — мягко сказала Рене, посылая теплую улыбку нападающему. — Может, я просто попробую с ним поговорить? — Может, мы просто, Господи, прости меня, я больше никогда не произнесу этого и даже не подумаю о подобном, послушаем Монстра? — Сет скривился, словно только что предал самого себя. — Ну серьезно! Нат сказал, что он в порядке. Смылся, как и всегда, быстро. А мы здесь толпимся, как стая чаек, и решаем даже не свою проблему, когда нас об этом не просили. Вопрос. На кой хрен?! — Растешь, — Нат, уже переодевшийся и с сумкой на плече, хлопнул Гордона по плечу. — Горжусь тобой. Кстати, у половины из вас занятия начинаются буквально через сорок минут. Элли, а ты все еще не накрашена. Решила прогулять? — Ах ты засранец! — И тебе хорошего дня, — подхватив яблоко, рыжий отсалютовал команде, прошмыгнул мимо разгневавшейся Рейнольдс и прыснувшего Мэтта, чтобы уже через секунду хлопнуть дверью. — Если он грохнется без сил на поле, я ответственность за это не несу! — объявил Жан, направляясь в сторону спальни, чтобы последовать примеру брата, переодеться, а потом свалить на занятия.       Подбрасывая красное яблоко, которое чисто гипотетически должно было послужить ему завтраком, Нат вышел из общаги и… Эндрю уже ждал его. Стоял у капота Мазерати, крутя между пальцев незажженную сигарету, взглядом проделывая в нем дыры. Это было почти ожидаемо. Почти приятно. Почти. Все портило осознание того, что надо выложить Миньярду всю подноготную, всю правду о кошмарах, а тогда придется упомянуть и о таймере жизни. Нат искренне надеялся оттянуть этот разговор до вечера, до крыши, хоть и сам ответил «да». Все-таки за десять часов он мог придумать, каким боком осторожно, бережно повернуть правду, на какое ребро ее поставить, чтобы не выдать всего. Но, нет, видно, не судьба. Поэтому он поймал яблоко и сунул его в карман пальто, лихорадочно думая, считая каждый шаг до голкипера. Десять… пятнадцать… двадцать три… тридцать один. Тридцать один шаг. Ему осталось меньше дней с лисами, чем шагов до Мазерати, чем шагов до Эндрю. — Я снова сплю с ножами, — даже не дожидаясь вопроса, заговорил Веснински. — Я не пью снотворное не из упрямства, а потому что… — он запнулся о ненавистное слово, которое в данном случае просто не мог заменить на синоним. — Я боюсь, что ночью не услышу что-то важное, что не смогу защититься. — От чего? — конечно, Эндрю услышал самое важное. Не о ножах, не о самом страхе, а об угрозе… — От тех, кто может захотеть забрать меня. И если они придут, они могут решить, что все лисы — погрешность, сопутствующий ущерб. — Но кошмары не из-за этого, — не вопрос. Утверждение. Неужели Миньярд уже так хорошо его знает?! — Не от этого, — обреченно кивнул рыжий. Он ведь никогда ему не врал… И не собирался начинать сейчас. Не когда… — Просто… Не могу вывернуть свой мозг в правильную сторону. И он догоняет меня ночью. — Уверен? — Да.       Нат не врал. Это и правда его дурная голова и фантазия. Только вот она была обоснованной. За ним придут. И он пойдет с ними. Потому что устраивать кровавую баню — не вариант. У отца слишком много людей. Кто-нибудь его все-таки достанет. А если он пошлет нескольких или целую группу, реально оценивая навыки своего сына, то можно даже не сопротивляться. Все равно ничего не выйдет. Поэтому он не спал. Уже видя почти наяву, как отец пытает его. Слыша крики братьев, команды… Эндрю. Видя их изуродованные тела. Причиняя им боль собственными руками. Разум Ната — тот еще предатель. — Садись, — Миньярд сунул сигарету обратно в пачку, направляясь к водительской двери. — Куда едем? — доверчивый, доверчивый только с ним рыжий идиот сел на пассажирское. — К Би. Она выпишет тебе снотворное. Потом обратно. Перетащишь все вещи своего брата с хрустящей корочкой и оповестишь о том, что он временно переезжает к трем придуркам. — И как это должно изменить ситуацию? — Нат скептически выгнул бровь. — Подумай головой, а не тем, чем ты думаешь обычно, — закатил глаза Эндрю, уже отъезжая от Лисьей Башни. — Если я просыпаюсь от храпа Ники, как думаешь, я проснусь, если кто-то войдет в комнату? — Значит, ты проснешься и от моих криков ночью. Это не вариант. — Кто сказал, что я от них не просыпался? У нас кровати через стенку.