Приручая дьявола

      Сбивать режим сна — это не то, что Натаниэль любил делать, но был один верный способ решить его проблему с бессонницей — целительный бег. Мягко поцеловав уже засыпающего Эндрю в висок, за что был награжден уютным ворчанием и фырканьем, Веснински выскользнул из комнаты, а потом поспешил вниз, чтобы обежать всю обширную территорию поместья, ничуть не беспокоясь о том, что его увидят ненужные глаза. Ладно, возможно, после того, как Стюарт перестал пытаться разобраться в ситуации и просто смирился с тем, что Нат будет далеко, жить стало проще. Хэтфорд все еще отчаянно желал держать племянника поближе, кажется, мечтал искупить все грехи, но понемногу свыкался с тем, что не выйдет. Натаниэль не отличался добротой или всепрощением, как та же Рене. Он не верил во вторые шансы и в то, что люди меняются. Он видел свое отражение в зеркале слишком часто, чтобы начать верить в подобное, он был слишком честен с собой и имел слишком хорошую память, пусть и не такую идеальную, как Эндрю. Натаниэль Абрам Веснински навсегда останется мстительным защитником, который порвет в клочья любого, кто хотя бы косо посмотрит на то, что его. Он не добрый, не мягкий и не милосердный. Он ненавидит почти всех людей, прекрасно осведомленный об их двуличии, он жесток с теми, кто причиняет боль и никогда не забывает лиц тех, кто нападает. Вся его нежность и расслабленность, искренность и доброта предназначены лишь для избранных в этом мире. И, кажется, даже Стюарт начинал с этим, наконец-то мириться. Для него же лучше. — Сколько километров? — приглушенный голос дяди вырвал парня из мыслей, когда он уставший и потный поднимался по лестнице к двери. — Не знаю, — Нат остановился, а потом, дойдя до конца, прислонился тазом к перилам веранды. — Судя по мышцам, минимум семь. — Завтра ты улетаешь, — тоскливо улыбнувшись, сказал Хэтфорд. — Мне можно надеяться на то, что в следующий раз ты появишься здесь по собственной воле, а не из-за сделки? — Мне здесь не нравится, — честно сказал Натаниэль, глядя на фасад здания. — Я не против видеться с тобой, но… жить под одной крышей перебор. Как насчет того, чтобы видеться на нейтральной территории? — А можно? — Я говорил, что я не против тебя в моей жизни, просто… Не пытайся «чинить» ее, делая такой, какой хочешь видеть, ладно? Это мне совсем не нравится. — Как и твоему цепному псу, — хмыкнул Хэтфорд, но тут же прикусил язык, поймав суровый взгляд племянника. — Прости, не хотел. Я могу приехать на твою финальную игру с воронами? — Кто сказал, что мы пройдем в финал? — Я тебя знаю, — Стюарт подошел ближе, поджав губы. — Знаю, ты не любишь, когда тебя сравнивают с отцом и Мэри, — все тело парня напряглось, а кулаки сжались, — но ты взял от них обоих только лучшее. Волшебство, не иначе. Глупо отрицать, что ты сын Натана, но ты должен знать, что ты не он. Ты куда лучше. — Приезжай, — кивнул Нат, проглотив ком в горле. — Но никогда больше не сравнивай меня с отцом. Даже так. — Хорошо.       Когда он вошел в спальню, Эндрю не пошевелился. Вместо привычного прохладного бодрящего после пробежки душа, Нат принял горячий, разминающий мышцы и дарящий желанную сонливость. Стараясь как можно незаметнее забраться в кровать, он, конечно, потерпел неудачу, но, судя по тому, что Миньярд даже не вздрогнул, а просто протянул руку, словно требуя сцепить их руки, проснулся он раньше. И Нат не был бы собой, если бы отказался от этого прикосновения. Будь на то его воля, он бы вовсе притянул к себе блондина, желая не то растворить его в себе, не то, наоборот, раствориться в нем кутаясь в их общее тепло… но до этого пока что было далеко. Пока что. У них есть время. Все время этого мира. Наконец-то Натаниэлю хватало времени, хватало самого ценного и никому неподвластного ресурса.

***

— На-а-а-а-ат!       От радостного визга Ники, кажется, все птицы в округе поспешили покинуть ветки деревьев. С разбегу Хэммик бросился на друга, повиснув на нем, как мартышка, что выглядело весьма комично, учитывая разницу в росте, но младший не возражал, только фыркнул и закатил глаза, не сдерживая своей улыбки. — Ты вернулся! — Ты мне так рад даже после игры в Бингемтоне не был, — усмехнулся Веснински, за что был награжден тяжелыми взглядами от всей команды. — О, я вас умоляю, сто лет уже прошло! — Месяц — это не сто лет. И мы никогда не забудем те сутки, а потом твою потрепанную шкурку, — недовольно хмыкнула Элисон. — Это не тема для шуток, Нат, — согласилась Дэн. — Мы серьезно. Больше мы такого не допустим. — Меня и здесь отчитывают… Ну что за несправедливость! — Стюарт еще жив? — поинтересовался Жан, подходя к брату. — Чудо, не иначе, — кивнул Веснински. — Вы как? — Я за ними присмотрел, не о чем переживать, — отозвался Нокс. — Спасибо, Джереми, за мной не убудет. — Забудь, я и так тебе должен, — подмигнул парню калифорниец.       Пока лисы окружили Ната, расспрашивая его о поездке и самочувствии, Эндрю остался в стороне, тихо куря сигарету, глазами следя за тем, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Это он знал, где тело идиота еще отзывалось тупой болью на прикосновения, а где зажило почти с концами, насколько это было возможно. Лисы же не были так внимательны. Они вообще казались Миньярду слепыми идиотами, которые старательно делали вид, что они самые внимательные, заботливые и понимающие. Ага, тогда голкипер — Николас Эстебан Хэммик. — Все нормально? — тихо на немецком спросил Аарон, примостившись рядом с братом, еле заметно соприкасаясь плечами. — Откуда столько переживаний? — Эндрю криво усмехнулся, а потом чуть толкнул плечо близнеца в своего рода приветствии. — Не строй из себя идиота! — тихо зашипел нормальный. — У меня не твоя память, но тоже не плохая. До Англии восемь часов лёта. И, если бы дядя этого придурка был нормальным, ты бы не полетел с ним. — Общение с Дэем идет тебе на пользу. Или это из-за проживания с Моро под одной крышей? — Хочешь чтобы я отвалил, так и скажи, я это сделаю, — Аарон закатил глаза и, обогнув близнеца, встал прямо перед ним. — Я не читаю тебя так, как этот рыжий придурок, так что пока что мне нужны подсказки, чтобы понимать, когда оказаться рядом, ладно? Если я не нужен, я пойду, — защитник уже повернулся и хотел отойти, как вдруг почувствовал на своем плече крепкую хватку пальцев брата. — Ты нужен, но не перегибай. — Общение и проживание с Веснински идет тебе на пользу, — передразнил близнеца Аарон, но тут же сдулся, заметив проскользнувшую ярость в глазах брата. — Выдохни. Я тебя понял. Но не надейся на то, что я перестану быть собой, просто потому, что понял что-то новое. — Мы все те еще мрази. Такими и останемся. У нас это семейное. — Ага, только какого-то хрена наша семья стала в два раза больше, — на вопросительно изогнутую бровь брата, Аарон лишь закатил глаза. — Я тебя умоляю. Дэй, Жан и этот придурок уже с нами навсегда. Даже я смирился, — они простояли некоторое время в тишине, пока на губах «нормального» не растянулась ухмылка. — Думаю, только что у нас состоялся самый длинный разговор за всю нашу жизнь, — на это Эндрю только закатил глаза, а потом толкнул его в заднюю часть плеча. — Ты же спал в самолете? — спросил Кевин, следующим перехватывая внимание брата. — А, плевать, — отмахнулся он, не давая тому сказать и слова. — Эти идиоты ничего не хотят делать, а столько дней без тренировок!.. — Иди на хуй, — беспечно отозвался Нат. — Я наркоман, но даже мне нужен отдых. — Да ла-а-а-адно, — протянул Сет. — Неужели Натаниэль Веснински, наш дьявол экси, отказывается от игры? — Ох, мой бок, — одиннадцатый номер схватился за ребра, где сейчас были розовые полосы заживающих крестиков ноликов и состроил гримасу, — нет, я умираю… Прости, Кев, я люблю тебя, но просто не могу, — он начал хромать, протягивая руки к двери в дом. — Нет, нет, я должен… — Господи, какой же ты засранец! — приглушенно рассмеялся Жан, подтолкнув брата в спину, от чего тот на секунду пошатнулся, чуть не прорыв носом землю, а потом круто развернулся, чтобы дотянуться до шеи француза, сложить его почти пополам и потрепать по волосам. — Ауч! — Ты на всю страну заявил что я засранец, багет, нефиг выделываться! — Он? — Аарон снова скосил глаза на Эндрю в каком-то неверии. — Серьезно? Он?       На это голкипер только пожал плечами, а потом, засунув руки в карманы, двинулся в дом. Нат, заметив это движение, тут же отпустил брата и бодро двинулся следом. Желание снять с себя тяжесть перелета было просто огромным, пусть он и не был Миньярдом, который боялся высоты. И, если у Веснински были силы на то, чтобы спуститься ко всем прямо сейчас, Эндрю послал все нахер и завалился спать. Нат на это только улыбнулся и сделал на батареях температуру повыше, зная, что блондин любит тепло. Сказав, что будет внизу и получив в ответ гудение, когда-то рыжий выскользнул из комнаты, плотно закрыв дверь, а потом поспешил к остальным вниз.       Картина, которую он застал, была удивительно мирной и уютной. Лисы развалились кто где по гостиной, занимаясь разными делами, которые были близки к безделью. Жан, Джереми, Мэтт и Дэн играли в покер на пакетики с сахаром — как потом объяснила Рене, Моро уже успел выиграть около шестисот баксов, после чего все решили перейти на что-то более экономное. Ники на пару с Элисон смотрели какие-то интернет-магазины, делая заказы, к явному недовольству Сета, но, судя по всему, тот был послан далеко и надолго, поэтому был вынужден довольствоваться игрой в приставку с… да обрушатся небеса Аароном и Кевином. У каждого была своя тарелка с чипсами, и они нередко кидались ими друг в друга, когда не могли работать в команде в игре, убивая ковер. Рене же сидела неподалеку и плела фенечки из бисера.       Решив не нарушать эту атмосферу и не притягивать всеобщее внимание снова к себе, Нат скользнул в прихожую, чтобы взять сумку, где лежал его ноутбук, а потом обогнул всех и устроился рядом с Уокер. Она поприветствовала его нежной улыбкой, на что парень ответил ухмылкой, не привлекая к ним чужие взгляды лишним шумом. Надев наушники, Веснински погрузился в работу, проверяя письма на почтовом ящике и распределяя дела. Лив уже вернулась в Балтимор, но теперь устроила свою базу в одном из элитных пентхаусов в новомодном многоэтажном комплексе. Судьбу дома Мясника решать будет только сам Нат, и у него уже была пара идей.       К сожалению, кроме таких хороших новостей, как восстановление Малкольм, был еще и огромный список паршивых. Волнения, попытки захвата власти и образование новых подгрупп. Люди Мориямы и не только, шнырявшие по городу, решившие, что территория пустует. Нужно было что-то с этим делать и срочно, а, значит, отпуск Натаниэля Веснински, временно объявленного пропавшим без вести, подходил к концу. Решив, что нужно сделать все как обычно красиво, изящно и, желательно, зрелищно, парень начал писать свое маленькое сочинение в свободной форме. В голове пронеслась издевательская мысль о том, что из него вышел бы неплохой сценарист или режиссёр, но Нат отбросил эти шутки, возвращаясь к работе. Скоро должна была состояться ежеквартальная встреча в Нью-Йорке, где собирался весь круг приближенных Мориямы. Лучшего времени для возвращения и не придумаешь. Помогало и то, что Нат прекрасно знал не только планировку заведения, но и работников. Да даже телохранителей Ичиро он помогал отбирать, а все это в сумме весьма облегчало задачу. — Да как ты это блять делаешь?! — воскликнул Сет, бросая джойстик на пол и нависая над Аароном, на лице которого была маска безразличия, столь присущая брату. — Шевелю пальцами и мозгами? — пожал плечами блондин. — Знаешь, попробуй, это полезно — думать. — О, сейчас начнется, — простонал Ники. — Сет, душка, выдохни, ладно? — Захлопнись, Хэммик! Ты жульничаешь, Миньярд! — Я работаю в команде, — поправил его защитник. — При этом игнорируя меня! Если нужна помощь Дэю, ты тут как тут, а когда помощь нужна мне, вы бросаете меня на растерзание зомби! — Кто-то должен идти первым и отвлекать противника. Это просто тактика. Ты — приманка. — Это ты сейчас станешь!..       Сет ринулся на Аарона, Нат даже отставил компьютер, чтобы вовремя оказаться рядом, но потом произошло то, что он хотел увидеть, но не ожидал. Кевин встал, а потом оттолкнул Гордона с такой силой, что тот грохнулся на задницу, пораженно глядя то на тяжело дышащего от ярости Дэя, то на спокойного Миньярда. Могло создаться впечатление, что Аарон только этого и ждал, но Веснински успел заметить, как карие глаза близнеца на секунду удивленно распахнулись и метнулись к Кевину, однако блондин тут же взял себя в руки и вернул острый взгляд к Сету. — Только попробуй поднять руку на кого-то из членов моей семьи, Гордон, — прорычал Дэй, не обращая внимание на счастливый писк Ники. — С каких пор этот гоблин твоя семья? — выплюнул второй нападающий, даже не пытающийся подняться с пола. — Тебе дату назвать? — подал голос Нат со своего места, тут же привлекая к себе внимание команды. Кажется, Элисон шумно выдохнула. — Или мне напомнить тебе, что происходит с теми, кто трогает мою семью? Тебе уже сказали, Сет, остынь. Это лишь игра, в жизни тебя никогда не бросят. — Хватит пытаться копаться в моей голове, блять! — Я не пытаюсь, — Нат снял наушники и встал. — Я там себя чувствую, как дома, — парень подождал, пока с Гордона сойдет первая пена гнева, а потом кивнул в сторону выхода на веранду. — Пошли, я хочу курить. — Да пошел ты нахуй! — Элли, ну что у вас опять произошло? — простонал когда-то рыжий в потолок, а потом, крепко ухватив Сета за руку, предварительно вывернув ее, чтобы тот не брыкался, повел его на улицу. — Пошли, подышим свежим воздухом, я покурю, устроим минутку сплетен, ты мне душу изольешь… — Я страшно по тебе скучал, чувак! — рассмеялся Мэтт где-то сзади, на что Нат только отсалютировал ему двумя пальцами от виска, не оборачиваясь. — Хоть кто-нибудь знает, как он на самом деле это делает? — прошептал Бойд, когда оба парня вышли на веранду. — Полагаю, не так как я, — прыснул в кулак Джереми. — Он точно делает это иначе, — тепло улыбнувшись, кивнул Жан. — Думаю, Нат играет на контрасте. Давит на все болевые точки, а потом тут же дает что-то хорошее, надежду или поощрение за прилежное поведение. Но это в случае с Сетом. У него индивидуальный подход ко всем. — Он просто пользуется мозгами, — все головы резко повернулись на голос, и лисы увидели Эндрю, стоявшего в дверном проеме. — Попробуйте как-нибудь. — Как давно ты тут стоишь? — возмущенно на немецком спросил Аарон, но ответом ему послужила лишь кривая ухмылка и короткий взгляд, брошенный на Дэя. — Это не… — Спалился, красавица. Смотри успей, пока все лепестки розы не опали. — Ты о чем? — удивленно вскинул брови Ники, но кузену Эндрю ответить не соизволил. Куда веселее ему было наблюдать панику на лице близнеца. Решив, что пока что с Аарона достаточно, голкипер свернул в сторону кухни, чтобы налить себе виски, а Нату джин. — Эндрю! Да стой же! Что ты имел ввиду?! Аарон? — Несет какой-то бред, — на английском буркнул защитник, тряхнув головой, ерзая на месте и выбирая оружие для следующей битвы с мертвецами. — Кев, игра. — Ну не экси же… — проворчал Дэй, но вернулся на прежнее место. — Ники, солнышко, а переведи-ка мне, что сказал наш Монстр, — промурлыкала Элисон на ушко Хэммику. — Да я сам толком не понял, это смысла не имеет, — пробормотал себе под нос Ники, стараясь вернуть внимание к интернет-магазину, где они с Рейнольдс смотрели рубашки.       Еле слышно напевая себе под нос, краем глаза следя за Натом и Сетом на веранде, Эндрю разливал алкоголь по стаканам. Смешав джин с тоником, он ненадолго задумался, а потом в голове блондина созрел коварный план. Не раздумывая, он выплеснул все содержимое стакана в раковину и пробежался глазами по тому, что стояло на барной стойке и в холодильнике. Кое-чего не хватало, но это были скорее мелочи для декорации, которые он бы и так не стал использовать. Все-таки он уже не бармен в Райских сумерках, обслуживающий пьяных тусовщиков, выкладывавших эстетичные (насколько они могут быть таковыми, когда руки человека дрожат, а перед глазами все плывет) фотографии в сеть. Миньярду даже не пришлось напрягаться, чтобы вспомнить порядок действий.       Наполнив стакан доверху большими кубиками льда, он налил 20 миллилитров лимонного сока и 10 сахарного сиропа (да, по рецепту нужно было чуть больше, но Эндрю решил чуть изменить рецепт, чтобы все точно сработало), залил все это 60 миллилитрами джина и какими-то жалкими 5 миллилитрами вишневого ликера, а потом хорошенько перемешал ложкой для коктейлей. И плевать он хотел на ворчащий голос перфекциониста в голове о том, что нужно было сначала перемешать, а потом уже добавлять ликер и другого вкуса, чтобы содержимое стакана осталось практически прозрачным, а сверху образовалась красивая насыщенная малиновая пленка. Все зависит от цели, а сейчас Миньярд хотел медленно сформировать у Ната привычку употреблять сахар, от которого рыжий воротил нос, признавая только фрукты. Начать он планировал как раз с сладких сиропов в коктейлях на основе любимого идиотом джина.       Нат же в это время, судя по всему, как раз заканчивал с Сетом, потому что тот перестал наконец махать руками, кричать и плеваться, и теперь просто стоял понурив голову, оперевшись локтями о перила веранды, кидая на Веснински редкие обиженные взгляды, как щенок, которого лишили любимого лакомства. Нет, Эндрю никогда не надоест смотреть на то, как его идиот учит остальных лисов вести себя в обществе. Это было до того комично, что губы Миньярда против воли хозяина мелко подрагивали в попытке приподняться.       Выкинув наконец сигарету в пепельницу, Нат похлопал Сета по плечу и двинулся обратно внутрь, но, как только его глаза наткнулись на голкипера, он тут же сменил свою траекторию с лисов в гостиной, на Эндрю за баром. Элисон же только щелкнула пару раз пальцами, на что Дэн закатила глаза и передала подруге пять долларов — все, что ей осталось после покера с Жаном. — Пробуй.       Блондин толкнул полный до краев стакан вперед по стойке, и Нат с завидной ловкостью перехватил его и тут же поднес к губам. Эндрю постарался проглотить это мягкое чувство удовлетворения от того, что Веснински даже не спросил что в стакане, тогда как раньше не мог себя заставить пить то, что наливали не при нем, а лучше не его собственными руками. Но Нат доверял парню. Даже не задумываясь, он сделал небольшой глоток, задержал жидкость на языке, явно смакуя вкус, стараясь распробовать и определить ингредиенты, и только после этого проглотил, а на его лице появилось странное выражение замешательства. — Сладко, — изрек он, и Эндрю на секунду перестал дышать, — но вкусно. Почему это? — Решил вспомнить старые времена, — пожал плечом Миньярд, на что Нат цокнул языком и усмехнулся. — Лжец. Но это вкусно, так что грех жаловаться. — Вот и молчи, — хмыкнул Эндрю, делая глоток виски. — А, — протянул Нат, обходя барную стойку, чтобы встать рядом, — ты прекрасно знаешь, что заткнуть меня невозможно и, будем честны, это тебе во мне и нравится. — Я тебя ненавижу, — напомнил блондин, чувствуя, как от одного этого задорного блеска пронзительных голубых глаз, внизу его живота скручивается узел. Как же он чертовски его ненавидел… — Конечно, Дрю, — на русском ответил Веснински и потянулся к нему, но у самого лица наклонился в сторону и ловкими пальцами подхватил клубнику из тарелки с фруктами, что стояла неподалеку. — Что-то не так? — поинтересовался он, ехидно усмехаясь, глядя на то, как сдавленно дышит Эндрю и как порозовели кончики его ушей. — Мешать вишню и клубнику — кощунство, — процедил Миньярд. — О, поверь, все зависит от пропорций и порядка. Можешь попробовать как-нибудь, — подмигнул ему этот дьявол и слишком сладко откусил больше половины ягоды, не забыв при этом провести языком по губам, чтобы слизать сок.       Только вот Эндрю думал определенно точно не о дурацких ягодах. Он смотрел на этого наглого лиса и хотел его придушить. Просто впечатать его в треклятую стойку и стереть собственными губами это отвратительное выражение с глупого лица. Натаниэль выглядел слишком довольным своими выходками, слишком веселым и… победившим. А Эндрю ненавидел проигрывать. Но он решил, что отыграется позже, сейчас было слишком много глаз — лисы были бы отвратительными шпионами — поэтому он просто закатил глаза, толкнул своего идиота в плечо, а потом с виски в руках двинулся в сторону команды, чтобы примоститься рядом с Аароном и взять в руки джойстик, которым играл до этого Сет. И плевать он хотел на ворчание Гордона, когда тот вернулся с веранды. Сейчас ему нужно было срочно перестать думать о том, как на языке ощущается смесь неправильного Брамбла и клубники, который он мог бы попробовать, если бы не чертова команда. Хорошо, что тогда на Рождество он сказал Нату выучить русский… Или очень плохо. Миньярд еще не определился.

***

— Я пас, — качнул головой Нат, устроившийся на полу, совсем рядом с Эндрю, рука которого подозрительно свисала за спиной когда-то рыжего. — Не-е-е-е-ет, — проскулил Ники. — Это же просто «правда или действие»! Ну давай! Нат, пожалуйста! — Он сказал «нет», — глухо ответил Эндрю, сверкнув глазами. — Черт… — Хэммик дернулся и тут же поник. — Ну это же наши каникулы… — Уверен, в какой-то момент, если захочет, Нат к нам присоединиться, — примирительно улыбнулся Джереми. — Я сыграю за него. Сможешь спросить у меня все, что захочешь. Надо мной вы еще не издевались. — Ты даже не представляешь, на что сейчас подписываешься, чувак, — рассмеялся Мэтт. — Ники тебя живьем сожрет и не подавится. — Уверен, я найду чем ему ответить, — весело фыркнул Нокс, а в его глазах заплясали черти. . . . — Я не буду этого делать, — прохрипел Ники, с ужасом глядя на Джереми, который улыбался самой милой своей улыбкой. — Не-а…       Нат мысленно поаплодировал Ноксу и поставил тому жирный плюс, полностью одобряя выбор брата. Лисы играли уже больше часа и, если сначала все было весьма невинно, то теперь они разошлись не на шутку. Только Эндрю и Нат так и остались в стороне. Веснински слишком соскучился по тишине и уединению, но чувствовал, что скоро сможет присоединиться к остальным, у него была пара весьма заковыристых желаний для друзей, и все же пока что он наслаждался страхом в глазах Ники. Так-то Джереми ничего не сделал, просто… был гениален. Когда Хэммик гордо ответил действие, калифорниец, невинно улыбаясь, сказал ему позвонить Ваймаку и сказать, что он его сын. И втирать это тренеру нужно было до победного. Кевин, услышав желание, валялся в пополаме на полу, Аарон подозрительно дрожал, зажав себе рот рукой, тогда как старшие покатились со смеху, уже начав играть и показывать, как это будет происходить. — Ты сделаешь это, — ласково промурлыкал Нокс, определенно точно мстя Хэммику за то, что он заставил самого парня отправить своей сестре целое письмо о том, что Жан разбил ему сердце, а потом три часа не брать телефон в руки. — Давай. Ты уже потратил свой раз, когда мог отказаться от задания. Делай. — Это жестоко. И по отношению ко мне, и по отношению к Ваймаку, — из последних сил старался сорваться с крючка защитник. — Честно? — Джереми на секунду стал серьезным, а потом оскалился в лучших традициях вороньих братьев. — Вообще не ебет. Исполняй! — Еще немного, и я начну его видеть, — хмыкнул Эндрю на русском, вызывая на губах Ната широкую улыбку. — О, думаю, он еще удивит нас. У моего брата хороший вкус на людей. — Это ты так себе цену набиваешь? — переключился на немецкий Миньярд. — А зачем мне это делать? — Нат запрокинул голову, чтобы посмотреть блондину в глаза, а потом лукаво улыбнулся, совсем тихо заговорив на, кажется, китайском. — 打败自己对我来说毫无意义。我已经把最重要、最珍贵、最美丽的东西画在了自己身上。 — Переведи, — потребовал Эндрю, прекрасно понимая, что даже со своей памятью никак не сможет преобразовать эти чужеродные звуки в иероглифы, чтобы потом понять смысл сказанных слов. — А как же интрига? — протянул когда-то рыжий, улыбаясь той самой паршивой улыбкой, которая заставляла сердце голкипера ускоряться, а кончики ушей слегка краснеть. — Я никогда не играл по твоим правилам, помнишь? — Они наши, — хрипло выдохнул Эндрю. — Переведи. — 那我为什么要学那么多语言呢？所有的工作都是徒劳的。不，没那么有趣。 — Нат… — угрожающе зашипел Миньярд. — Это же просто восхитительно, — мечтательно зажмурившись почти замурлыкал нападающий. — Бесить тебя, — пояснил он, открыв один глаз, сейчас до невозможности походя на довольного сытого кота. — И я никогда не перестану это делать. — Я ненавижу тебя. — Знаю. Я тебя тоже.

***

      Лисы были отличными друзьями, просто замечательными, но иногда их забота не знала границ. Особенно после Балтимора. Почему-то они были уверены, что, раз Нат один раз попался и его так потрепали, то теперь он больше просто не в состоянии постоять за себя. Только вот проиграл отцу он тогда лишь потому, что его накачали чертовым снотворным! Когда-то рыжий ненавидел, когда его жалели или считали слабым. Потому что он никогда не был таким. Даже в самые худшие свои дни. Поэтому на второй день и так крохотному терпению Ната пришел конец, чему, кажется, был безмерно рад Эндрю. — Вы же любите ставки, да? — парень встал перед командой, недовольно скрестив руки на груди. — Я буду без оружия. Рене и Эндрю будут нападать на меня с ножами одновременно. Если я уложу их обоих на лопатки, вы захлопните свои рты, выкинете в мусорку свою тупую заботу и перестанете смотреть на меня, как на побитого щенка каждый раз, когда у меня что-то болит. — Нат, если у тебя что-то болит, — начала было свою шарманку Дэн, но Эндрю уже встал со своего места, достав ножи из-под повязок. — Эй, нет, хватит! — попыталась вмешаться Элисон. — Он же еще даже!.. — Я не собираюсь сдерживаться только для того, чтобы ты выиграл этот дурацкий спор, — неожиданно серьезно и хмуро сказала Рене со своего места, перебив подругу. — Думать о подобном было бы оскорбительно, — кивнул Веснински. — Давай. Не жалей меня. — Эндрю? — Идиотов надо учить, — пожал плечами Миньярд, понимая, что они проиграют. Он помнил тренировки в Англии. Нат уже давно оправился, настолько, чтобы завалить на маты не только самого Эндрю, но и еще трех людей Хэтфорда, а это о многом говорило.       При лисах Веснински не дрался еще ни разу, как и Рене. Как ножами владеет Эндрю они видели лишь тогда, как тот приставлял сталь к горлу одного из них. Но теперь… Блондин напал первым. И Нат просто увернулся, отведя чужую руку от себя. Казалось, когда-то рыжий парень просто танцевал, цепляясь то за одну конечность, противников, то за другую, а факт того, что оружия в руках у него нет, так же его не беспокоил. Конечно, ему все еще было больно группироваться или перекатываться через бок, но это больше походило на укус комара по сравнению с тем, что Нат мог на самом деле.       Наигравшись, лис решил сначала закончить с Рене. Не сдерживаясь он с силой ударил Эндрю в грудь, выигрывая себе время, а потом набросился на девушку. Просто опрокинуть ее на траву не вышло, все-таки они тренировались вместе уже достаточно давно, но один нож выбить все же вышло. Даже не думая брать оружие, Нат просто отбросил клинок ботинком ударив по лезвию, а потом нырнул под ноги Миньярду, снова сбивая с ног. Время, ему снова нужно было время… Мысленно он проклял себя за то, что в свое время учил ее новым трюкам, потому что теперь Рене использовала их против самого Ната. Решив, что одного шрама на руке ему мало, Веснински поймал второй нож подруги между ладоней, когда она замахнулась, а потом резко дернул, только благодаря удаче и правда не порезав себе кожу. Девушка ахнула, попыталась напасть, но парень легко поймал ее в удушающий захват, с помощью которого в реальном бою легко можно было сломать шею. Рене дважды ударила ладонью по его рукам, говоря этим, что сдается, и Нат тут же отпустил, еле успевая увернуться от Эндрю, который до этого не нападал, боясь задеть Уокер. В другой ситуации у Миньярда не было бы и шанса, но Рене успела хорошенько вымотать когда-то рыжего, из-за чего сейчас он старался держать дистанцию. Блондин знал его как облупленного. Мог просчитать любой ход… Но он смог. За два резких удара выбил оба ножа из рук Эндрю, а потом прижал к стене, оставив предплечье на чужом горле. — Теряешь хватку, — на немецком усмехнулся голкипер, когда Нат отступил. — У меня слишком хорошие ученики, — на английском отозвался Веснински. — Все? Больше у вас нет вопросов к моим навыкам и способностям защитить себя?       Если после этого лисы еще пять минут сидели в тишине… Нат был этим вполне доволен. Главное — о нем больше не будут пытаться печься, как о слепом котенке. Он таковым не был. И, если забота и помощь Эндрю была обоснованной, потому что он знал где, как, когда и почему, то остальные члены команды походили на кудахтавших куриц наседок. Особенно Ники и Кевин.

***

— Боже, Рене, я готов на тебя молиться! — воскликнул Натаниэль, поедая свежие блинчики, только сошедшие со сковородки в последнее утро их каникул. — Мне хватает твоей благодарности, — улыбнулась девушка, но когда-то рыжего было уже не остановить. Особенно после того, как вчера Кевин умудрился сжечь пиццу. Встав со стула, парень опустился на одно колено, а потом галантно поцеловал кончики ее пальцев: — Спасибо. Это невероятно вкусно. — Черт, так и влюбиться можно, — присвистнула Элисон, поедавшая свой диетический йогурт с гранолой. — Нат, я тоже так хочу! — Элли, все для тебя, — парень подошел к ней, подхватил изящную руку и так же поцеловал. — Дэн? — А я не обделена мужским вниманием, чтобы выпрашивать подобное, — рассмеялась девушка, за что Рейнольдс тут же бросила в нее салфетку.       Прервал их телефонный звонок. Закатив глаза, Нат достал смартфон из заднего кармана, но тут же замер, увидев, кто ему звонит. Несколько секунд он тупо смотрел на экран, а потом поспешил прочь из кухни, на веранду, но команда успела услышать приветствие. Человека на том конце звали Дикенс. — Это что было? — захлопал глазами Мэтт. — Судя по всему, ничего хорошего, — отозвался Сет. — Эй, Монстр, что за Дикенс?       Эндрю, сидевший в полной тишине и спокойствие, поднял глаза от своих блинов, которые он буквально утопил в сиропе, и скучающе осмотрел команду, чтобы потом перевести взгляд на Ната на улице. Он догадывался кто это — адвокат Веснински — но делиться мнением с остальными не собирался, поэтому просто безразлично пожал плечами. Так было проще. Он спросит у Ната в машине, может, тот и сам расскажет, но вот куда лисам точно нельзя было лезть — в дела когда-то рыжего. Эндрю надеялся, что парень скоро вернет свой натуральный цвет волос… — Так реши это! — кажется, от этого приказного рева задрожали окна. — Я не намерен ебаться с этим сейчас, что бы этот придурок ни делал! Мне нужно время! — Нат сбросил вызов, а потом поспешил обратно внутрь. Он бросил какой-то угрюмый взгляд на команду, а потом тряхнул головой, стараясь вернуть прежнее веселье. Только вот друзья не дали ему этого сделать: — Что случилось? — обеспокоенно спросил Никки. — Ты будто узнал, что Рико твою машину угнал и покрасил в розовый. — Я… — Нат запнулся, а потом перепрыгнул на немецкий. — Мой адвокат звонил. Дату суда касательно самообороны, за которой последовала смерть, экстренно перенесли. На послезавтра. И я должен явиться на заседание. Если я это сделаю, то все узнают не только о том, что я жив, но и то, что произошло. Заседание должно было быть закрытым и пройти летом. Видимо, моему дорогому японскому другу не терпится узнать, сдох ли я. — Стой, будет заседание? — Аарон опасливо покосился на замеревшего и побледневшего брата. — Я думал… — Разумеется будет, — огрызнулся Нат. — Только если раньше оно должно было быть формальностью, я даже не должен был приходить, то теперь все будет серьезно, — он выругался на незнакомом им всем языке, а потом поджал губы. — Вас всех могут вызвать, как свидетелей. — Правовая система так не работает! — возмутился Ники. — Они не имеют права!.. — Тут свои правила, — прервал брата Эндрю. — Самое худшее развитие событий? — Не знаю, — приторно честно ответил Веснински, от чего все тело голкипера покрылось мурашками. — Я не позволю закрыть меня, — на русском заговорил он. — И я никогда не пожалею о том, что сделал. Даже не думай об этом. Это мои проблемы. Не твои. Я разберусь и… — Не мои проблемы?! — вдруг сорвался на почти крик Миньярд. — Да, не мои. Но они из-за меня! — Ты не прав, — осадил его когда-то рыжий. — Дикенс хорош. Думаю, он сможет оттянуть весь процесс до момента, когда я смогу все разрулить. Забудь об этом. — Я не умею забывать, — выплюнул Эндрю, а потом развернулся и широкими шагами двинулся прочь.       Он почти взлетел в верх по лестнице, а потом захлопнул за спиной дверь, оседая по стене на пол. Блондин и правда старался не думать о Дне Благодарения, не вспоминать. Его самого даже не допрашивали! Миньярд был уверен, что дело замяли и закрыли, но Нат, как обычно, просто не рассказывал о своих проблемах. Да, сейчас он открыл свой глупый рот, вместо того, чтобы как обычно просто сказать, что позвонил адвокат и возникли кое-какие проблемы. Только вот от осознания того, что может грозить его идиоту, Эндрю почувствовал слишком много: панику, страх, вину, злость, бессилие. Но сильнее всего, наверное, был именно страх. Что Ната заберут, что он не вернется. Что он сам останется один.       За эти несколько дней с командой в горах, Миньярд даже как-то позабыл о том, что есть что-то кроме этого. Он привык просыпаться и видеть перед собой мягкую улыбку и ласковые голубые глаза цвета неба в солнечный полдень зимой, привык к нежным поцелуям и бережным рукам, к безопасным прикосновениям, к чужому теплу, от которого зверь внутри не начинал биться о прутья клетки, наоборот, успокаивался еще больше, засыпая. Эндрю просто привык к покою с Натаниэлем. А теперь реальность обрушилась на его голову. Суд, возможный арест и приговор, Морияма, опасность… Он не хотел, чтобы все это возвращалось. Он хотел, как когда был совсем маленьким, спрятаться под одеялом, веря, что там безопасно. Только теперь он бы взял с собой еще и своего лиса. — Эндрю, — от тихого голоса из-за двери, голкипер вздрогнул. — Да или нет? — На что? — он не узнал собственный тихий и какой-то сломленный голос. — Я хочу войти, собрать вещи и поехать домой. Если ты этого захочешь, то с тобой. Если нет, то один, — отозвался Нат, кажется, даже не касаясь дверной ручки без разрешения. — Тебе нельзя ехать на своей машине… — это было глупо. Все это. Только вот когда-то рыжий не ответил. Это было и не нужно. Тишина говорила лучше:       Я не нарушу твоих границ. Если тебе нужно пространство и время, я дам их тебе. И мне плевать, что меня могут узнать по машине. Ты важнее. Ты для меня на первом месте. Просто скажи мне, чего хочешь, и ты это получишь. — Собирай свои тряпки и поехали отсюда, — выдохнул наконец Эндрю, наверное, спустя целую вечность.       Их почти никто и ни о чем не спросил, но, по хмурым лицам и виноватому виду Никки, не сложно было догадаться, что он перевел весь разговор. Поэтому оба не потрудились даже попрощаться. Они просто сели в Мазерати и уехали. В дороге Нату звонили еще пять раз. Дважды адвокат, которому в результате Веснински пообещал заплатить в два раза больше, если он хотя бы оттянет суд, и в три, если закроет дело без личного присутствия парня. Один раз Жан, который, пусть и был культурно послан, но получил скомканное объяснение. Один раз администрация университета, уточнявшая, появится ли он на занятиях, на что Нат дал неопределенный ответ, сказав, что, да, появится, но не сразу, и один раз Лив. Разговор состоял из того, что помощник читал написанные девушкой на листе слова, тогда как Веснински коротко отвечал. И за все это время Эндрю не проронил ни слова. Им обоим нужны были тишина и время, чтобы обдумать произошедшее и предстоящее, но им точно не нужно было тотальное одиночество. Они должны были знать, что есть друг у друга.