Приручая дьявола

— Кевин, — Дэвид поманил сына пальцем к себе. До выхода команды на поле оставались жалкие минуты. — Да? — Дэй нервно покосился на воронов на другом конце поля, а потом тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Нат и Жан дали ему обещание. Все будет хорошо. — Я хочу, чтобы ты знал. Как бы ни закончилась сегодняшняя игра… — Мы выиграем, — перебил отца Кевин, нахмурившись. — Другого варианта нет. Мы разобьем их.       Ваймак мягко усмехнулся, качая головой. Ну конечно, чего еще он ждал от сына с такими-то братьями? Это произошло не сразу, но медленно и верно Дэй перестал оглядываться назад и начал ровно вставать на ноги самостоятельно. Да, наверное, у него еще остались какие-то страхи, но Кевин боролся с ними изо всех сил, заметно преуспевая. Чего только стоил недавний вброс репортерам касательно езды на мотоциклах. И, разумеется, сил ему давала поддержка братьев. Жан, безмолвно стоявший за спиной, и Натаниэль, в открытую влезавший в любую драку, не позволяя никому, даже лисам, косо смотреть на своих. Ох уж этот Дьявол… — Я горжусь тобой, Кев, — вздохнул Ваймак, крепко сжав плечо сына. — Будь Кейли здесь, она бы тоже очень тобой гордилась. — Не мной одним, — Дэй скосил глаза на команду, ловя слегка вопросительный взгляд Аарона. — Хотя мне сложно судить. Я ее совсем не помню, если честно. — Мне правда жаль, что это так. Что ты рос не со мной, — покачал головой тренер, ненадолго погружаясь в старые воспоминания. — Кейли была такой же целеустремленной и трудолюбивой, как и ты. И донельзя упрямой. Ты очень похож на нее. — Поверю на слово, — усмехнулся нападающий. — Я буду играть левой рукой сегодня. Попросишь Эбби, если что, подготовить шину? — Кев, не уподобляйся Нату. Если есть угроза твоему здоровью… — Угрозы нет, моя рука давно зажила, — упрямо тряхнул головой Дэй, скорее интуитивно прижимаясь плечом к отцу, чем осознанно. — Просто я знаю воронов. Они могут попытаться сломать ее снова. Тогда нужно будет… — Попробуют тронуть хоть кого-то из вас, и руки им переломаю уже я. — О, удачи опередить Ната, — горько хохотнул Кевин. — Не хочу прерывать ваш разговор, но нам сейчас надо будет идти на поле, — Аарон появился неожиданно и бесшумно, в лучших традициях своего близнеца. — Миньярд, — Ваймак вздрогнул от неожиданности. — Ты от брата мрачностью заразился? — Нет, у них это в ДНК, — фыркнул Кевин, закатывая глаза. — У Аарона эта особенность просто реже активируется. Все будет хорошо, пап, — кивнул нападающий и, вынырнув из-под ослабшей от удивления руки отца, пошел вместе с защитником к остальной команде.       Ваймак подавился собственным воздухом и чуть пошатнулся, потеряв опору в виде собственного сына. Он не думал, что когда-нибудь Кевин и правда назовет его так. «Отец» — большее, на что Дэвид надеялся, но вот «папа»… Ему показалось, что мир перевернулся. В ушах стоял звон, а все, что он видел — удаляющаяся спина сына. Его родного сына. Его ребенка, который неожиданно ворвался в его жизнь. Черт возьми, этот мальчишка, его сын, и правда был их с Кейли гремучей смесью с нотками надменности и дерзости от Натаниэля, жаждой безоговорочной победы от Гнезда и щепоткой иногда всплывавшей внимательности Моро. — У тренера сейчас инфаркт случится, — заметил Аарон, еле сдерживая ухмылку. — Ну ты же врач. Откачаешь. Плюс тут Эбби неподалеку, — весело отозвался Кевин, скосив на блондина глаза. — Не жалеешь ты своего несчастного отца. Он нам еще живым нужен. Сиротеть во второй раз я желанием не горю, знаешь ли.       Кевин издал мягкий звук между фырканьем и смехом, заставляя тем самым Аарона стиснуть кулаки, лишь бы не смотреть в лицо нападающему. Они с Дэем так ни разу и не поговорили, пусть и продолжали то и дело, улавливая момент, когда рядом никого не было, сливаться со стеной, жадно целуя губы друг друга… Наверное, им нужно все-таки обсудить происходящее, но позже. После этой треклятой игры. Сейчас они должны были сосредоточиться на воронах и Рико.       Скользнув взглядом по команде, Аарон нашел глазами Эндрю и Натаниэля, устроившихся чуть в стороне. После появления Ичиро и Лив его брат, который и так ни на шаг не отходил от Веснински, теперь и вовсе походил на змею, кольцами обвившуюся вокруг рыжего. Тот сидел на скамейке, запрокинув голову, с безмерным обожанием и восторгом глядя на голкипера, который в ответ смотрел на него, казалось, пустым взглядом. Только вот Аарон прекрасно знал своего брата и за напускным безразличием видел тихую уверенность и желание уберечь то, что дорого. Колени парней соприкасались, и, судя по всему, это было все, что им и нужно. Эндрю был спокоен и доволен.       Не прошло и минуты, как начали объявлять состав воронов. Кевин затормозил у оргстекла, наблюдая за тем, как черная река вытекает на поле. Аарон встал рядом и незаметно для остальных сжал ладонь Дэя в своей, так же неотрывно глядя на их противников. Повезет, если никто из них сегодня не откинется прямо на этом паркете. — Дрю, зачем тебе стоять всю игру? Рене нас прикроет, — не унимался Нат, не обращая внимания на то, что объявляют уже последних игроков Эдгара Аллана. — Говорили же уже, — закатил глаза Миньярд, беря клюшку и вместе с рыжим подходя к выходу. — Я стою столько, сколько считаю нужным. У меня будет большой перерыв в середине, когда Рене выйдет на 5 минут в конце первого тайма и на 15 в начале второго. — Ты меня убиваешь, — вздохнул бывший ворон, качая головой. — И спасаю твою непутевую задницу, — усмехнулся голкипер. — Видишь, совмещаю приятное с полезным. — А что из этого приятное, а что полезное? — не удержался от лукавой улыбки Натаниэль, за что тут же получил слабый удар вратарской клюшки по лбу, больше походивший на прикосновение. — Цыц, лис. От тебя требуется слушать и молчать, а не блистать своим остроумием. — Я так не умею, ты же знаешь. За это ты меня и любишь. — Я тебя ненавижу, Веснински, — прорычал Эндрю, искренне скаля зубы на этого совершенно довольного засранца. — Верю, — с готовностью закивал Нат, но улыбка говорила об обратном. — Так на каком я там проценте? — Сто двенадцать, — голкипер оттолкнул его от себя и, игнорируя приятный узел внутри, пошел вперед, чтобы выйти на поле следом за Кевином, который перекидывал клюшку то в правую, то в левую руку, словно дразня этим всех вокруг.       Игнорируя правила, лисы не пожимали руки своим противникам, выходя на поле. Они просто не собирались переступать через свою гордость и глухую ненависть. Особенно к Рико. И плевать, что потом напишут журналисты. Да, лисы ненавидят воронов. И да, это чувство взаимно. Можете хоть убить их. Они никогда не забудут ни сломанную руку Кевина, ни зашуганного первое время Жана, ни Натаниэля, которого Морияма буквально превратил в решето два года назад, а потом чужими руками отправил прямиком на верную смерть к отцу пару месяцев назад. Это если не вспоминать про прочие истории вроде трупов животных на корте, уничтоженных машин, нападения на Рождество и так и не случившееся покушение на жизнь. Это же такие мелочи! А так все было просто отлично. — Что, наконец поняли свое место и не смеете даже прикасаться к нам? — усмехнулся Рико, однако Нат заметил нервозность в его плечах и не сдержал острого оскала. — Что с тобой случилось с тех пор, как ты чуть ли не на коленях приполз к нашему стадиону? — решила не оставаться в долгу Дэн, гордо вскинув подбородок, выходя вперед, закрывая собой всю команду. — Кстати, зачем? Нат нам так и не рассказал. Молил о пощаде? — Не твоего ума дело, шлю… — Рико, Рико, — протянул Веснински, делая шаг вперед, — ну что за манеры. Как ты разговариваешь с дамой? Поуважительнее, а не то, — Нат за секунду оказался с бывшим капитаном нос к носу, — я тебе глотку вскрою раньше времени. Только попробуй тронуть мою семью. — Лучше сдайся сейчас, — согласился с братом Кевин, а потом окончательно перебросил клюшку в левую руку, вызывая волну удивленных шепотков, пронесшихся по команде воронов, и гордые одобрительные улыбки лисов, — и отделаешься только побитым эго. — Что, рука давно не ныла? — огрызнулся Морияма, отступая к своему концу поля, неотрывно глядя на чужое левое запястье и предплечье, покрытое паутинкой шрамов. — Так ты скажи, Кев, я исправлю. — Удачи, — ухмыльнулся Жан. — Посмотрим, как ты будешь играть после того, как мы переломаем тебе все конечности, если сделаешь к Кевину хоть шаг. Ричард, — Моро нашел взглядом девятнадцатый номер и зло ему ухмыльнулся, наслаждаясь легким удивлением и испугом, промелькнувшим в болотных глазах, — заглядывай на мою сторону поля как-нибудь, нападающий второго состава. Я давно хотел тебе все кости пересчитать, да всё случая не выпадало. Рико говорил на банкете, что ты по мне скучаешь. Вот и повеселимся.       Эндрю нейтрально относился к французу? Что ж, теперь он с точностью мог сказать, что уважает его. Потому что он сам никогда бы не смог сказать подобного всем тем, кто измывался над ним, как Ричард над Жаном. Он не представлял, как Моро мог стоять в этой расслабленной позе, как мог смотреть прямо в глаза. И даже если все это была маска, это было превосходно. Хмыкнув, Миньярд хлопнул багета по плечу в знак одобрения и вместе с ним и двумя другими воронами двинулся на свою часть поля. Жан не нуждался в переводе. Они на секунду встретились взглядами, и брюнет криво усмехнулся, кивая, принимая чужое одобрение, даже если не нуждался в этом. Эндрю, черт возьми, гордился им! — Да начнется игра, верно? — улыбнулась Дэн, глядя вслед удаляющимся монстрам экси. — Отбросы против короля. — Надеюсь, у вашего врача с собой вагон лекарств, потому что целыми вы с поля не выйдете, — сплюнул Морияма и махнул своим, приказывая расходиться. — Что-то мне не хочется выходить на замену, — прошептал Ники, когда они с Аароном, Рене, Мэттом и Элисон двинулись в сторону скамейки запасных, оставляя Сета и Дэн на площадке. — Я бы не переживал так сильно, — пожал своими широкими плечами Бойд. — Их на поле будет столько же, сколько и нас. Никакого численного превосходства. — Что-то мне подсказывает, что это станет их проблемой, — хмыкнула Рене, глядя на Натаниэля, шептавшегося о чем-то с Жаном на линии защиты с хищным блеском в глазах. — В одном Рико прав. Без серьезных травм не обойдется. Только не известно, с какой стороны. — С их точно, — фыркнул Аарон, падая на скамейку запасных. — Дьявол с Моро их по оргстеклу размажут. Они вчера на кухне Кевину это пообещали. — Ну если наше солнышко дало такое обещание, то я даже начинаю немножко сочувствовать этим ублюдкам, — хохотнула Элисон. — Нат всегда держит свое слово. — Главное, чтобы он не схлопотал за такое свое усердие красную карточку и не покалечился сам, — озабоченно покачал головой Мэтт. — Без него мы вряд ли справимся. — Забыл игру с медведями? — ухмыльнулся Миньярд. — Веснински не из тех, кто нарушает правила в открытую. Да и травмы он свои до победного не замечает. — Он не будет рисковать, — тихо заговорила Рене, отмечая, как скалятся друг другу их защитники. — Нат не покинет поле, пока не выиграет. Главное, чтобы с корта вышел именно он. — Ну, с этим уже будет разбираться Эндрю. У него, уверен, есть свои способы привести нашего дьявола в чувство, — хохотнул Ники, мысленно удивляясь тому, что Аарон на подобное высказывание лишь закатил глаза. — Меньше трепа и больше дела, — перебил своих подопечных Ваймак. — Внимательно следите за теми, кого будете заменять, и подмечайте ошибки, чтобы потом самим их не допускать. Мы уйдем отсюда только с победой. — Да, тренер! — нестройным хором ответили запасные игроки.       Несколько секунд было слышно только вой толпы болельщиков, но потом раздался оглушающий свисток. Мяч взлетел в воздух, и демоны сорвались со своих мест. Со всем остервенением, что было в его теле, Сет рванул вперед и прыгнул так высоко, что, наверное, мог бы перескочить через всего Рико, даже не задев пахом, если бы японский ублюдок так же не ринулся к мячу в воздухе. Поймав снаряд в сетку клюшки, Гордон, еще не приземлившись, отдал пас Дэю, чувствуя, как на него начинает наваливаться тело Мориямы. Кевин поймал мяч, увернулся от второго нападающего воронов. Вместо того, чтобы начать свою дорожку шагов к воротам противника, он начал отступать назад к Нату, Жану и Дэн, дожидаясь, когда Гордон снова будет на ногах, готовый к атаке. Идти одному против всех воронов — слишком большая дурость и самонадеянность даже для него. Рико, подорвавшись с места, ринулся к братьям, но это означало и то, что Сет так же теперь был свободен. Подскочив на ноги, тот побежал вперед, к воротам противника, только краем глаза наблюдая за Кевином. Лисы дождались, когда первый номер воронов будет в зоне досягаемости защитников, и только тогда Дэй решился на бросок, не обращая внимания на второго нападающего Эдгара Аллана — Сэла, которого уже опекал Жан. Когда Рико попытался перехватить мяч, рядом с ним, как черт из табакерки, появился Нат и с силой скрестил их клюшки, не позволяя завладеть снарядом. — Не сегодня, второй, — на японском прорычал Натаниэль, скаля белоснежные зубы.       Трибуны гудели, с азартом наблюдая за тем, как по корту мечутся игроки, борясь за желанный мяч, который оказывался то на одной стороне поля, то на другой. Наконец, спустя добрые десять минут, ловко увернувшись от защитника, как его учил Дэй, Сет таки вырвался вперед, поймал пас Кевина с рикошетом от стены, а потом хлестнул клюшкой, забивая очко в ворота у самого лица голкипера воронов. Лампочки вспыхнули красным, а стадион задрожал от сирены и рева болельщиков. Лисы открыли счет. Вскинув руку, Гордон победно оскалился воронам, пятясь к своей части поля, чувствуя одобрительное похлопывание по плечу от Кевина — верх похвалы. Вороны же, казалось, еле сдерживались, чтобы не наброситься на противников с кулаками. Как же, первое очко и не за ними…       Происходившее было настоящим безумием. Стоило мячу снова оказаться в игре, как черные рванули с мест, действуя еще яростнее, чем до этого. Дэн то и дело оказывалась в опасной близости к оргстеклу, но, памятуя о предупреждении товарищей по команде, в такие моменты предпочитала уйти с дороги, зная, что ее прикроют Жан и Нат, а их и Эндрю. Сет, обычно любивший в свободные секунды крикнуть какое-нибудь оскорбление, сейчас словно воды в рот набрал, сосредоточившись только на игре.       Спустя пять тщетных попыток, которые Миньярд доблестно отразил, мяч все же оказался в его воротах стараниями Рико. Морияма оскалился, как хищник, увидевший раненую лань, но так ничего и не сказал, только дошел до Ната, которого повалил на паркет и шепнул что-то на японском, от чего лицо защитника побледнело и исказилось от ярости. Только на секунду Веснински бросил нечитаемый взгляд на своего блондина, но потом круто обернулся к середине поля, крепче сжимая клюшку в руках. И это было плохо. Очень плохо. Эндрю не знал, что сказал Рико, но, судя по всему, речь шла и о нем самом, а даже Элисон уже просекла, что трогать хоть одного из них значит заслужить гнев второго. Если ярость голкипера обычно была холодной, то вот Натаниэля… неконтролируемой и никому не подвластной.       Спустя еще три минуты игры Жан отправил Сэла в аут. Моро врезался в нападающего с такой силой, что тот отлетел в сторону, а голова встретилась с ограждением. Не помог даже шлем. Парень просто потерял сознание. Тогда на поле и вышел Ричард. Тот самый девятнадцатый номер. На секунду Эндрю задумался, а не поменяться ли местами с Веснински, чтобы от себя хорошенько вмазать ублюдку, но Моро снова удивил его своей решимостью и твердостью. Конечно, Миньярд знал, что брат его рыжего идиота не слаб и не так прост, но сейчас… Наполеон словно отсекал по одной нити прошлого каждой защитой своей территории. Обычно спокойный, нейтральный, отчасти даже мягкий и урчащий, француз превратился в еле сдерживаемую восхитительную нарастающую ярость. Черт возьми, когда он отшвырнул от ворот Ричарда, перехватил мяч и отдал пас Кевину, даже не вздрогнув, Эндрю снова испытал что-то схожее с гордостью, а его губы на мгновенье дрогнули вверх. Видимо, после игры ему придется признать, что теперь его семья состоит из шести человек без побочных веток, потому что он собирался окончательно и бесповоротно приписать Жана к категории людей «мое».       Когда прошла первая половина тайма и лисы начали меняться, счет был равным — 2:2, что не могло не вызывать бурю эмоций у фанатов. Только Эндрю, Кевин и Жан остались неподвижны на поле. Нат заменил Сета, тогда как на его место уже шел Аарон, а на место Дэн спешила Элисон. Ничего неожиданного. Только вот Веснински поймал не-своего-Миньярда на середине пути и дернул на себя, наклоняясь к самому уху нового защитника: — Не подпускай Рико к Эндрю, — почти прорычал он на немецком. — Да, да, знаю. Нам нужна победа, я должен охранять ворота и… — Ты меня не понял, — припечатал блондина словами Натаниэль. — Не подпускай Рико к Эндрю. — Что? — опешил Аарон, но тут же подобрался. — Никто не посмеет прикоснуться к моему брату. — Отлично, — удовлетворенно кивнул рыжий, а потом криво усмехнулся. — Я присмотрю за твоей королевой драмы. — Он не мой, — ощетинился Миньярд, но бывшего ворона это, кажется, только рассмешило. — Конечно, нет, — хохотнул Нат. — А я никогда не разносил медведей из-за кого-то из своих товарищей по команде. Разумеется. — Вали на свою часть поля, придурок! — только и смог выдавить из себя Аарон, молясь о том, чтобы сквозь сетку на шлеме не было видно предательского румянца, а у Эндрю не было слишком острого слуха.       Что ж, было очевидно, что новый защитник не может тягаться с Рико, как тот же Веснински, но все же он правда пытался, прикладывая все усилия. Жан честно прикрывал его, когда мог, а Эндрю неустанно защищал ворота, словно от этого зависела жизнь кого-то из членов его семьи. Кевин и Натаниэль двигались слаженно и синхронно, как облупленных, зная своих противников, которых сами когда-то тренировали и, конечно, ни от кого не укрылось, как защитники Эдгара Аллана опасливо косились на безумного одиннадцатого номера лисов. Они были слишком хорошо осведомлены о том, что его безумие — не пустой звук. Дьявол и Дэй нападали снова и снова, изо всех сил стараясь ломать любое сопротивление. Все покатилось к чертовой матери, когда уже у самых ворот воронов рыжего буквально сбили с ног, впечатав в оргстекло, а потом повалив на паркет. Все бы ничего, только вот Феликс еще и навалился на бывшего товарища сверху, придавливая своей тушей, от чего Нат вскрикнул и захрипел.       Эндрю дернулся в воротах, но рядом с ним тут же оказался Аарон, удерживая на месте, видя, что Рико, словно настоящий падальщик, кружит рядом, тогда как Жан поспешил вперед на подмогу Кевину, который уже оттолкнул Феликса и проверял Ната вместе с судьей. Не без чужой помощи Веснински смог сесть, держась за грудь, сдавленно дыша, кашляя и зло шепчась о чем-то с братьями. Наконец Моро это надоело, и он подал тренеру знак о необходимости смены игроков, игнорируя младшего, пытавшегося его остановить. — Я могу играть! — сопротивлялся Натаниэль, когда братья буквально волокли его под руки к скамейке запасных, как буйного пациента психиатрической больницы. Только смирительной рубашки не хватало. — До конца тайма осталось десять минут. Посиди тут и отдохни, — фыркнул Кевин. — Ты еле дышишь. Во втором тайме снова выйдешь. — Не боись, прикрою, — хмыкнул Сет с клюшкой в руках. — Я побуду с ним, чтобы не чудил и не убивал, — кивнул Жан. — Мэтт? — Уже иду, чувак, — широко улыбнулся Бойд, меняясь местами с французом и так же направляясь на поле. — Пошевеливайтесь, — прикрикнул Ваймак. — Вы отлично идете, давайте, черти, вперед! — Какая жалость, — протянул Рико, глядя исключительно на Эндрю, замеревшего в глухом бешенстве в воротах. — Надеюсь, он не начнет кашлять кровью, как это было в последнюю его игру в нашей команде. — Завались, блядина! — рявкнул Аарон, вставая между братом и нападающим. — Закрой свой ебальник! — А не то что? — усмехнулся Морияма. — Что ты мне сделаешь, а? Верно, ничего. Сиди тихо, малыш, а то и тебе прилетит. — Ты умрешь сегодня, — холодно проговорил Эндрю, подходя к самой границе вратарской зоны, клюшкой защищая брата, словно щитом. — Ты умрешь, а я станцую на твоей могиле. — Еще увидим, — выплюнул Рико, все же пятясь назад к своей половине поля. — Он снесет меня, — прошептал Аарон, видя, как все встают на свои места. — Снесет, — подтвердил опасения близнеца голкипер, а потом за плечо повернул его к себе. — Поэтому пропусти его. Посмотрим что из этого выйдет. — Эндрю… — Пропусти его, — упрямо повторил он, а потом оттолкнул брата к его позиции на линии защиты.       Покачав головой, Аарон подчинился, уходя, молясь о том, чтобы потом Натаниэль не порвал его на британский флаг за то, что он пропустит Рико к воротам так просто. Хотя, Веснински может не успеть, и Кевин сделает это первым. Но все же для Аарона брат был на первом месте. Если Эндрю сказал сделать так — он подчинится, уважая его решение. Они учились понимать и поддерживать друг друга. Медленно, очень медленно, но все же это наконец происходило. И Аарон не готов был терять то, что было сейчас, и уж тем более то, что могло вырасти из этого.       Нужно было быть слепым, чтобы не понять, что голкипер в ярости от того, что Натаниэля не просто сбили с ног, но еще и так грязно вывели из игры, прижав сначала к оргстеклу, а потом еще и к полу. А защитник воронов, между прочим, был ростом с Жана и весил раза в два больше рыжего придурка. Это определенно было болезненным, даже несмотря на защиту. Но никто из воронов не делал ничего без разрешения и повеления своего капитана, а значит, Рико приказал вывести Веснински из игры именно таким способом. Во что Аарон ни в жизни не поверит, так это в то, что брат не захочет отомстить японскому ублюдку. На секунду в нем даже загорелось любопытство, а что же сделает близнец, но уже прозвучал свисток, и мяч оказался в игре.       Снова крики, снова стук клюшек и скрип кроссовок, снова скорость, адреналин в крови и пот, стекающий между лопаток. До выхода Рене, которая должна была сменить Эндрю, оставалось две минуты, а счет был 4:3 в пользу лисов, когда Рико наконец не просто завладел мячом, но и оказался в опасной близости к воротам. Памятуя о словах брата, Аарон увильнул в сторону, пропуская Морияму, молясь о том, чтобы близнец знал, что делает. Первый номер замахнулся, а потом со всей силы пустил мяч в верхний левый угол — слабый участок Эндрю. Только вот голкипер словно заранее знал, что тот поступит именно так. В прыжке Миньярд перехватил мяч, а потом в полете зарядил снаряд прямо Рико в голову. Удар был таким сильным, что Морияма отшатнулся назад, падая на спину. Только приземлившись, Эндрю тут же подхватил отскочивший от черного шлема мяч и отдал мощный пас Кевину на другом конце поля, наслаждаясь тем, как после удара Дэя загораются красным лампочки за спиной опешившего от удивления вратаря воронов. Несколько секунд Аарон стоял в оцепенении, а потом разразился лающим хохотом, глядя на пораженное лицо Рико, который все еще, не веря собственным глазам, смотрел на самодовольного Эндрю, отсалютовавшего нападающему двумя пальцами от виска. Не желая сдерживаться, защитник подошел к зоне брата и с надеждой протянул кулак. Фыркнув и закатив глаза для поддержания репутации, третий номер поломался для красоты картины, но потом все-таки лениво ударил своим кулаком в большой вратарской перчатке по кулаку близнеца. — Я же сказал, пропусти его, — на немецком ухмыльнулся Миньярд, глядя на трусящего в сторону своего поля разгневанно матерящегося Морияму. — И ты был прав. Это было охуенно, — хохотнул Аарон. — Черт, я готов заплатить тебе, чтобы увидеть это снова! — Фу, Дэй все-таки заразил тебя этой своей одержимостью экси, — скривился голкипер. — Вали отсюда. На день рождения подарю тебе нарезку с этим моментом под музыку. — Даже ты должен признать, что это мило, — на французском протянул Жан, краем глаза глядя на горящие восторгом глаза Натаниэля, неотрывно смотревшего на Миньярда в воротах. — Неужели ты потерял дар речи? — Ни единого, мать его, слова на любом из языков, — пробормотал рыжий, закусив губу и заставив себя отвести взгляд, однако Моро не мог не заметить легкий румянец и неконтролируемую улыбку.

***

— Ты же знаешь, что меня не нужно защищать, — нахмурив брови, сказал Нат в перерыве, кидая Эндрю бутылку с водой, говоря на немецком. — И мстить за меня тоже не надо. Я сам справлюсь. — Не понимаю, о чем ты, — сделал самое невинное лицо Миньярд, жадно глотая жидкость. — Не веди себя, как я. — Что, не нравится? — усмехнулся голкипер, но, к его удивлению, Веснински не ответил. Он отдернул взгляд, словно обжегся, и смотрел куда угодно, только не на блондина. — А вот это что-то новенькое, — протянул Эндрю, перейдя на русский, и поднимаясь на ноги. — Говори. — Ничего, что стоило бы… — Я хочу услышать. Говори. — Ты же знаешь, что меня никто и никогда не защищал, — пробормотал на английском Нат, словно стыдясь самого себя, а потом тряхнул головой. — Мне нужно обсудить стратегию с Жаном и Кевином, — быстро придумал отмазку он и чуть ли не убежал в сторону братьев, провожаемый внимательным взглядом ореховых глаз. — Трус, — тепло фыркнул Эндрю себе под нос.       Он и не думал, что одна его выходка произведет такой эффект. На самом деле тогда на поле он просто хотел поставить японского ублюдка на место, утереть ему нос в его же игре, может, немного спустить пар после того короткого болезненного вскрика своего рыжего, но… о том, как на это отреагирует сам Натаниэль, Миньярд правда не думал. Не думал, что тот будет стоять перед ним с таким совсем детским лицом и светящимися благодарностью и обожанием глазами. Черт, если уж на то пошло, Эндрю был готов проворачивать подобное каждый гребаный день, лишь бы видеть это. На самом деле иногда он и правда забывал, что за тщательно выстроенным фальшивым фасадом Натаниэля скрывается что-то настолько нежное, ранимое и беззащитное. Черт возьми, он надеялся, что после всего сможет видеть эту правду как можно чаще. И он сделает все, чтобы никто не смел обидеть, навредить, даже косо посмотреть на эту мягкость его рыжей катастрофы. — Все хорошо? — Рене появилась, как всегда неожиданно, но не резко. Не тревожа. — Откуда подобный вопрос? — фыркнул Эндрю, возвращаясь к позабытой им воде. — Мне ответить на вопрос по-настоящему честно? — Да. — У тебя было такое выражение лица, граничащее с нежным трепетом, последние три минуты, пока ты смотрел на Ната, — бодро отозвалась Уокер, садясь рядом с ним в опасной близости. — Поэтому я и спросила, все ли хорошо. — Нужно будет упомянуть при встрече с Би, что у тебя атрофировался инстинкт самосохранения, — угрожающе протянул Миньярд, но девушка даже не дрогнула, продолжая тепло ему улыбаться. — Все настолько плохо? — Нет, другие не заметили. Со стороны, на самом деле, это было больше похоже на подозрение в совершении убийства, — приободрила его Рене, чем заслужила целый благодарный кивок. — Какие ставки сейчас открыты? — Хм, — Уокер даже не удивилась, что они говорят о таких вещах в середине игры против воронов. — Ну, все еще открыт вопрос про ориентацию. После Бингемтона закрыли ставку о том, вместе ли вы, — Эндрю нахмурился, но она только махнула рукой. — Это их название для того, что происходит. Про его навыки драться тоже все стало ясно. Мы узнали про Натана и Стюарта, так что ставки касательно семьи тоже закрыли. Про языки… Они уверены, что его лимит — французский, немецкий, японский и русский, но Жан вечно ухмыляется и говорит, что отказывается закрывать ставку, пока не выудит из брата все языки… — Он знает куда больше, — зачем-то сказал Эндрю, за что был награжден теплой понимающей улыбкой. — Что еще? — Про то, откуда деньги, разговор тоже закрыт, хотя, кажется, мы так и не знаем всей правды. Про драки, увы, ставка еще открыта. Ты там, кстати, к моему удивлению, все еще фигурируешь, ну да ладно. Еще есть ставка касательно того, встречались ли они раньше с Лив или нет. Потом вопрос о том, как завершится сегодняшний день. О, и о том, сколько травм будет после игры. Ну, про ставку сколько вы пробудете тем, что вы есть сейчас, я даже говорить не буду толком. Как-то так. — Занятно, — только и кивнул Эндрю, разминая свои уставшие пальцы. — Видимо, им совсем нечем заняться, — хмыкнул голкипер, глядя на то, как Натаниэль под хохот Кевина выворачивается из крепкой хватки Жана, дает французу локтем по ребрам, а потом получает сдачи. — Это плохо? — Уже нет. Просто… По-другому. — Аарон и… — Я знаю. Не слепой. — И что думаешь? — Возможно, в один день мы с Натом из-за этого перегрызем друг другу глотки, — пожал плечами Миньярд, снова возвращая взгляд к подруге. — Не впервой. Куда любопытнее, хватит ли моему братцу сил сказать правду. — Думаешь, Кевин уже рассказал братьям? — Не думаю. Но я бы посмотрел на этот разговор, учитывая его реакцию, когда он узнал про Наполеона и Нокса. — Думаю, так он просто проявлял свою заботу, — протянула Рене, так же переводя взгляд на троих братьев. Теперь Нат пытался достать Жана, который прятался за умирающим от смеха Кевином, пока Ваймак стоял над ними тремя, устало потирая переносицу, ворча что-то под нос, тогда как Ники снимал все это на камеру, как и репортеры с фанатами на трибунах. — Они любят друг друга. Они — все, что у них было долгое время. Думаю, они движутся вперед, несмотря на то, что для них всех это очень непросто. Думаешь, если бы не Нат и Жан, Кевин мог бы сейчас выдавить из себя хоть что-то, кроме хмурых бровей? Играл бы левой рукой, хотя раньше у него одна эта мысль вызывала панику? А он хохочет, словно валяется с ними дома на ковре, а не играет в финале против Рико. — Идиот делает это специально, — презрительно фыркнул Эндрю, прекрасно зная своего рыжего, который никогда бы, наверное, не занимался такой фигней без повода. — Да, — согласилась Рене. — И это работает. Думаю, что бы ни произошло, Нат никогда их не бросит, как и они его. Эти отношения… Это выше всего, что у него когда-либо было раньше, — она помедлила, возвращая взгляд к блондину. — Но не выше тебя. — Что? — Эндрю вздрогнул всем телом, а маска на лице треснула. Его глаза распахнулись, а брови удивленно взметнулись вверх. — Знаешь, Нат перегрызет глотку любому за своих братьев, но за тебя… — она остро усмехнулась. — За тебя он перегрызет глотки и им. Не знаю, видишь ли это ты, но они, — девушка кивнула на троих парней, которых начал растаскивать Ваймак, — точно это знают. Подумай над этим. — Врешь. — Лишь говорю свое мнение, как и всегда.       Эндрю отвел от нее взгляд, пялясь на собственные потные и мозолистые ладони, стараясь понять, что чувствует по этому поводу. Пытаясь понять, врет ли Рене, ошибается ли? Нат и правда был готов убить любого, кто косо смотрит на его братьев, но с самого начала он даже не поднимал руки на Аарона просто потому, что знал, что это не понравится Эндрю. Он был готов испепелить любого, кто шипел в сторону Миньярда или называл монстром, защищал, хоть это было и не нужно, уважал границы… Перед глазами блондина встал тот день, зимой, когда Натаниэль отшвырнул от него Кевина, когда Дэй допытывался, почему Эндрю не хочет вставать на ворота. Было видно, сделай нападающий один неверный шаг, Веснински и правда припечатает его к стене. Неужели… для Ната он стал важнее даже братьев? Дороже? Это было… слишком приятно и слишком много, чтобы обдумывать сейчас. Поэтому Миньярд поднялся на ноги и пошел на подмогу Ваймаку, отталкивая рыжего к оргстеклу, ставя предплечье на чужое горло, ловя горящий взгляд бездонных голубых глаз, пока тренер разбирался с остальными двумя. — Решил слететь с катушек? — поинтересовался Эндрю, отчетливо видя, как быстро маска безудержного веселья стекает с родного лица. — А, нет, просто, как и всегда, театралишь. — Виновен, — хрипло ответил рыжий. — Все еще планируешь выйти через пятнадцать минут? — Да. Все еще не собираешься, как адекватный человек, отсиживаться на скамейке с ушибленными ребрами? — Разумеется нет, — широко улыбнулся Веснински, а потом что-то в нем изменилось и стало в разы мягче. — Спасибо, Дрю. — Не нужны мне твои «спасибо». — Знаю. Но это не помешает мне их сказать. Я уйду после игры с Ичиро и Лив, но потом вернусь. Может быть, если они захотят попрощаться, со мной пойдут Жан и Кевин. — Так уверен в победе? — Я верю в себя и братьев. — А в меня? — не удержался от вопроса Миньярд. — Чужая вера — это бремя, — качнул головой Нат, мягко цепляя чужую ладонь и отводя руку от своего горла. — Я не намерен вешать его на тебя лишь из-за своей жажды мести и победы. — Мученик, которого об этом никто не просил. — Возможно, — повел плечом рыжий, улыбаясь уже лишь уголками губ и глазами. — Но я ничуть не жалею. И не пожалею. Любой, кто попытается это изменить, сильно обломается и поплатится. — В это я верю. Не переломайся. Я не намерен возиться с тобой в случае перелома. — Конечно, Дрю.       Миньярд его ненавидел. И это обращение, через которое сквозила нескрываемая нежность, тоже. Но больше всего, подумал голкипер, он ненавидел этот полный искренности и честности взгляд таких ужасных бездонных голубых глаз, в которых он каждый чертов раз тонул, не имея никаких шансов на спасение, которого, кажется, и не искал вовсе.       «Ну на хуй все это», — буркнул про себя Эндрю, глядя на то, как Жан, Нат и Кевин выходят на поле со скамейки запасных. Он даже не старался отрицать приятное тянущее чувство внутри, когда Веснински встал против нового нападающего, пока Рико ушел на перерыв. Единственное, на что надеялся голкипер — что все, что происходит внутри, не отражается на его лице. Иначе от него ведь сто лет не отстанут. Если Рене заметила это его выражение, ничего страшного — она не болтушка, как, например, Ники…       Кажется, Натаниэль и правда был идиотом, раз не слушал свой собственный совет держаться подальше от оргстекла, потому что сейчас он находился в опасной близости от ограждения, а к нему несся защитник воронов. Эндрю сам не понял, в какой момент задержал дыхание и напрягся. Время замедлилось. Он видел, как Кэмпбэлл несется на рыжего, словно бык на красную тряпку. До столкновения оставались жалкие метры, как вдруг Нат ринулся навстречу. В последнюю секунду он отдал пас Жану, туда, где не было ни единого ворона, а сам прыгнул на защитника, чтобы потом, как чертов акробат, перекатиться по его спине, не рискуя потерять снаряд, который был в сохранности у брата, и понестись к воротам. Кэмпбэлл, не успевший затормозить, врезался в оргстекло, а Моро уже вернул брату мяч по длинной низкой дуге. Дорожка шагов. Пас Кевину. Пользуясь своими навыками защитника, Веснински оттеснил того придурка, что опекал Дэя и… лампочки вспыхнули алым. Счет 6:5 в пользу воронов — Рене все же пропустила один мяч Рико и два мяча от нового нападающего за десять минут второго тайма. Парень был быстрым и бил прямо в ноги. Трибуны яростно взревели, а Эндрю наконец смог выдохнуть воздух из легких.       Экси, блять, не должно было вызывать в нем ничего, кроме скуки! Хотя, наверное, дело было в одиннадцатом номере. Другого разумного объяснения для себя Миньярд найти просто не мог. Желая хоть как-то отвлечься от бардака в своей голове, пока через пять минут ему не нужно будет выходить на поле, голкипер просканировал всех сидящих рядом с ним в поисках жертвы. Варианты в виде Элисон и Сета сразу отпали. Они были бы слишком противными и колючими. Плюс, они не смогли бы разграничить игру и личную обиду. А еще отчасти потому, что Нат будет заниматься примирением вместо того, чтобы проводить время с ним в преисподней… Он снова отвлекся. Бойд? Скука смертная. Этого огромного плюшевого медведя можно было задеть только через Дэн, а этим Миньярд заниматься не планировал. Оставался Аарон, потому что Ники страдал на поле, поэтому блондин сделал выбор в пользу своего близнеца, который так удачно сидел рядом под боком. — Ну что, снова будешь до ночи сидеть в библиотеке? — на немецком спросил голкипер, при этом глядя только на поле. — Это проблема? — Аарон заметно напрягся и скосил на брата глаза. — Ну не знаю… — сладко протянул третий номер. — Уверен, Жан будет рад уединению и тишине в комнате, учитывая то, что вы с Дэем там не появляетесь. — Серьезно, Эндрю? — защитник сверкнул глазами, стиснув кулаки, к удивлению близнеца, не начав врать. — Сейчас? — Почему нет? — Мы в середине, мать ее, игры. — Какой ужас, а я и не заметил. — Что сказал этот рыжий придурок, что ты так резко снова стал засранцем? — не удержался от ответной колкости Аарон. Вся напускная легкость пропала с лица Эндрю, и он впился взглядом в почти идентичное лицо. — О, я попал в цель, да? — самодовольно усмехнулся Миньярд. — Не переводи стрелки. — Я не!.. — «нормальный» прикусил язык, останавливая чуть не сорвавшуюся ложь, которую так не любил его брат. — Что ты хочешь от меня услышать? — Правду? — Сделка уже не актуальна в этой сфере, помнишь? — Аарон откинулся на стену, поджимая губы, явно чувствуя дискомфорт от всего происходящего. — Я разве упоминал об этом? — Тогда что? Тебе просто… Тебе интересно?.. — не веря собственным ушам, спустя несколько секунд молчания почти прошептал защитник. — Я этого не говорил. — Черт возьми, тебе интересно! — Нет, — ладно, да, возможно, ему и правда было самую капельку любопытно, как это могло произойти, учитывая то, что его брат стоический гомофоб с многолетним стажем, а Кевин ярый защитник мнения, что в спорте место только натуралам. — Не лезь в это, — не предупредил, а попросил Аарон. Не хватало только «пожалуйста», которое Миньярд не употребил, только памятуя о презрении брата к этому слову. — М-м-м-м, ну-ну. Такими темпами даже я присоединюсь к глупой игре в ставки этих олухов. — Ты не посмеешь, — щеки «нормального» залились краской не то смущения, не то злости. — Уверен? — Тогда я тоже присоединюсь к ставкам касательно тебя и этого спятившего придурка. — Эндрю, на поле! — крикнул Ваймак, параллельно давая знак судьям и Рене о смене игрока. — У тебя ничего нет, — пожал плечами голкипер, почти не скрывая веселья. — Уверен? — глаза Аарона азартно и зло сверкнули. — Кевин бывает болтлив не только после водки. — Отвратительно, — примирительно кивнул Эндрю и вышел за оргстекло, провожаемый сдерживаемым смехом брата.       Ладно, начинать все это было отвратительной идеей. Миньярд хотел отвлечься, а вышел слишком задушевный и искренний разговор. Перебор по всем фронтам. Куда катится его жизнь?.. Явно не туда, куда планировала, но что странно, Эндрю не чувствовал отторжение. Это было непривычно, это было странно, но никаких тревожных звоночков в голове не было, поэтому голкипер просто встал в ворота и приготовился к игре. У него осталось еще два обещанных гола. Больше он пропустить не мог.       Следующее очко забил Кевин, выровняв счет. Это мог бы сделать и Нат, но он милостиво отдал мяч брату, словно не хотел, чтобы на него обращали внимание, как на забившего. Что ж, он облажался, потому что это был блестящий пас от потолка, прилетевший прямо Дэю в сетку клюшки. Жана и Ники сменили Бойд с Аароном, и ситуация заметно накалилась. Конечно, нападающие воронов не были Рико или Кевином, но с ними все же было сложно справиться. Что-то подсказывало Миньярду, что после этой игры клюшку ему можно будет отправить на покой на свалку вместе со своими руками.       Все покатилось к чертовой матери, конечно, в самом конце. Разумеется, когда на поле снова вышел Рико, злой, как… сравнение с чертом было бы весьма уместным, но для Эндрю существовал один дьявол, и порочить его образ сравнением с японским ублюдком было недозволительно. Состав лисов стал таким же, как в начале, за исключением того, что вместо Дэн на позицию полузащитника встала Элисон. Жана и Ната то и дело пытались буквально сравнять со всеми возможными поверхностями: полом, оргстеклом… могли бы и с потолком, если бы туда можно было их закинуть. Только вот братья оказались куда упрямее. Они не только сопротивлялись всем нападкам, но и отгоняли воронов от ворот, оттесняя на другую сторону поля.       Эндрю не знал, сколько времени прошло и когда наконец закончится этот дурдом. Его руки дрожали и скулили, буквально умоляя наконец перестать, а икры гудели от напряжения. При одном из ударов Рико клюшка Миньярда даже затрещала. Теперь ей точно пизда, а Натаниэль потащит его в магазин за новой… Вот же влип. Эндрю фыркнул, отправляя мяч на противоположную часть поля, пытаясь дать Сету еще одну попытку забить, только вот Рико оказался быстрее. Он умудрился перехватить снаряд, закрутился и ударил Миньярду в ноги. Мяч отскочил от пола и попал в ворота, заставляя лампочки загореться, а сирену загудеть. У воронов снова было преимущество в одно очко, а Натаниэль получил от Мориямы клюшкой по бедру, на первый взгляд, шлепок, но рыжий зашипел, и его рука дернулась к больному месту. Может, все-таки грохнуть Рико для красоты картины прямо сейчас? Не просто же так у воронов черно-красная форма. Они для этого и выбрали такие цвета, чтобы на одежде не была видна кровь. Три брата с индивидуальными коллекциями шрамов, метавшиеся по полю, прямое тому доказательство.       Сравнял счет Сет, а за пять минут до конца матча Кевин забил еще одно очко. 7:6 в пользу лисов под конец второго тайма. Единственной их задачей стало просто удержать счет и не дать эверморцам вернуть себе преимущество. Мысленно Эндрю списал возможность пропустить еще один мяч себе за спину. Он, черт возьми, устал от дерьма Мориямы в своей жизни. Осталось меньше минуты, и долбаные организаторы решили запустить обратный отсчет, который с радостью поддержала толпа, словно они не понимали, как это, блять, отвлекает. В голове и так барабанил зашкаливающий пульс, стук клюшек и скрип кроссовок, кажется, звучали уже даже внутри его тела, от чего становилось тошно, дышать было попросту нечем, а легкие горели. Впервые Миньярд задумался над тем, чтобы бросить курить. Утешало его лишь то, что остальные спортсмены на поле дышали так же тяжело, как и он сам.       А потом сирена. А потом оранжево-белая мишура, посыпавшаяся с потолка. А потом рев толпы, от которого сотрясся весь стадион. Все на поле замерли. Сет чуть не запутался в своих ногах и не упал. Взгляды как воронов, так и лисов, метнулись к табло со счетом. 7:6… в пользу университета Пальметто. Колени Эндрю подкосились, он осел на пол и откинул голову на собственные ворота, чувствуя, как сил осталось, наверное, только на то, чтобы дышать. Затуманенным не то усталостью, не то потом, взглядом Миньярд смотрел на то, как Кевин, не веря собственным глазам, смотрит на счет, а его губы дрожат в улыбке, как Жан снимает с головы шлем, как Нат, до этого в очередной раз грохнувшийся от противостояния с Рико на пол, откидывается на спину и заливисто смеется… Рико. Посмотрев на табло, Морияма перевел мертвый взгляд на рыжего лиса. За секунду его лицо исказилось в гримасе ярости и ненависти. Он замахнулся и…       Эндрю попытался подорваться с места и броситься к своему наркоману, попытался схватить вратарскую клюшку, но он опаздывал. Он не успевал из-за того, что от слабости сел на паркет, а древко рукоятки его клюшки было слишком тонким для дрожащих уставших рук в толстых перчатках. Черно-красное дерево уже мчалось на хохочущего Натаниэля, как вдруг кто-то со всей силы впечатал рыжую клюшку Морияме в живот, а вторые руки отшвырнули первого номера назад, словно тот ничего не весил. Это были Жан и Кевин. Пользуясь последними силами, оба парня сделали рывки к брату, а потом отбросили Рико, собой закрывая смеющегося уже, кажется, в истерике Веснински. — Только попробуй его хоть пальцем тронуть, — прорычал Жан, стоя плечом к плечу с Кевином, превращая их обоих в живую стену.       Миньярд заставил себя добраться до Натаниэля, который начал успокаиваться и теперь просто тяжело дышал, зацепился за него, как за спасательный круг, и потянул в вертикальное состояние, обхватывая пальцами чужое запястье, чтобы сосчитать пульс. Результат был неутешительным, но руку от рыжего он не убрал, мысленно удовлетворяясь сдавленными хрипами Рико. Эх, жаль ребро не пробило легкое… — Я в порядке, — выдохнул Нат, наконец сбивая последнюю пену истеричного смеха. — Просто устал. — Ох, заткнись, — рыкнул Эндрю. Будь у него силы, дал бы подзатыльник. — Встать сможешь? — Куда я денусь.       Все, что происходило дальше, было как в тумане. Лисы выбежали на поле, прыгали друг на друга, обнимались, Сет закрутил Элисон, крепко целуя… Но три игрока отошли в сторону спустя жалкую минуту. У Эндрю закончился лимит на чужие прикосновения, Нат чувствовал, что вот-вот выплюнет собственные легкие, а Жан… он почему-то не чувствовал радости от победы. Только облегчение, словно наконец-то, спустя столько времени, выбрался таки из болота. Ему даже не хотелось идти к Джереми, которого он увидел на трибунах в перерыве между таймами, сидевшего рядом с Эриком, Би, мамой Рене и другими. Сейчас единственные, кого Моро мог стерпеть рядом — тихий брат и его безмолвный не давящий непарень. — Я хочу сказать кое-что, из чего последует вопрос, — на французском еле слышно заговорил Нат, даже не поворачивая голову к брату, но тот кивнул, давая знать, что слушает. — После того, как я передал власть мартышке, она заключила сделку. Первый умрет сразу после игры, если мы выиграем, — Моро вздрогнул всем телом, но не перебил, безмолвно прося продолжать. — Я не знаю, захочешь ли ты попрощаться. — Ты не скажешь Кевину? — Нет. Ему лучше этого не знать, — Нат нашел глазами своего брата, трепавшего по волосам ворчащего Аарона и Ники. — Это будет просто… что-то. Ему нужно идти дальше. Он уже идет, а это может утянуть его в прошлое. Я не хочу этого для него. — Но ты не можешь решать за него. — Я бы не мог решать за него, если бы рассказал и запретил. Но он не знает, багет. И не узнает. — Уверен, что я не расскажу? — Жан наконец скосил глаза на брата, который плечом привалился к своему Миньярду. — Я не могу тебе что-то запрещать и не стану, но я прошу этого не делать. — Нат… — Пожалуйста, не говори ему. — Ты ненавидишь просить. — Но иногда я все же это делаю, — Веснински ровно встал на ноги и повернулся к брату. — Не говори ему. Это может снова его сломать. И он может не выкарабкаться, — подождав и убедившись, что смысл слов дошел до француза, Нат тряхнул головой. — А теперь ответь на мой вопрос. Ты хочешь увидеть его в последний раз? — Я… Да. Да, хочу. — Хорошо. Тогда не пропусти, когда я улизну.       Жан кивнул, закусив губу, и на секунду снова посмотрел на Кевина. Внутри боролись две стороны. Одна кричала не таить ничего от брата, а вторая… Он слишком отчетливо помнил, как даже спустя три месяца после травмы от крика его брата просыпалось чуть ли не все общежитие. Он помнил, как тот оставался на корте последним, брал в левую руку клюшку скорее инстинктивно, чем осознанно, а потом… Один раз Жан нашел его плачущим, сжавшимся в комок, словно Дэю снова двенадцать, а Тетсуи пересчитал ему ребра тростью, сказав, что Кейли была бы разочарована, узнай она, каким дерьмом растет ее сын. Если бы Кевин пошел с ним, было бы два варианта развития событий. Он или бы стал еще сильнее, чем сейчас, или рассыпался бы на тысячи осколков. Только вот не факт, что они бы смогли его собрать снова. Жан не был готов рисковать. Этот поступок был подлым и несправедливым, но в этой жизни мало что бывает честным. Они проверили это на своей шкуре не один раз. Поэтому Моро принял для себя решение встать на сторону Натаниэля, как всегда, доверяя младшему брату.       В раздевалке лисы так и не успокоились, и Эндрю не мог их винить. Он просто старался держаться как можно ближе к своему рыжему идиоту, то и дело кидая взгляд на дверь раздевалки. Миньярд не причислял себя к списку дураков. Ичиро не мог прийти в открытую на поле после игры, особенно после поражения брата на глазах у камер. Все должно было быть тихо. Большая часть команды уже переоделась, когда в дверь постучали и заглянул один из менеджеров воронов, одним взглядом дав понять Веснински, что его ждут. Тот тут же подцепил Моро, видимо, об этом они и говорили на поле после игры, и потянул за собой, но Эндрю успел на удивление мягко обхватить чужое запястье. «Все дело в усталости» — поспешил объяснить самому себе нежность голкипер. — Жан идет со мной, — шепотом ответил на немое недовольство рыжий. — Не в обиду Наполеону, но не считается, — так же тихо сказал Миньярд. — Тогда… — Нат скользнул взглядом по менеджеру, что все еще маячил в приоткрытой двери, — пошли, не привлекай внимание.       Эндрю тут же отпустил, и они короткой змейкой выскользнули из раздевалки, оставляя лисов за спиной. К их удивлению, в коридоре их уже ждала Лив и пять высоких крепких мужчин в костюмах, которых голкипер без труда узнал. — Они присмотрят за ребятами, — хмыкнула девушка, отлипая от стены. — Пошли. — А полный зал обязателен? — скривился Натаниэль. — Если ты думаешь, что я оставлю тебя наедине хоть с одним из этих ублюдков, то глубоко заблуждаешься. Плюс я должна лично проконтролировать весь процесс. Верить Мориямам — это как проверять наличие газа в комнате зажжением зажигалки. — Ты это мне рассказываешь? — не удержался от кривой болезненной ухмылки рыжий. — Жан, ты в курсе? — Малкольм скосила глаза на вымотанного француза, ко лбу которого липли мокрые после душа волосы. — Очевидно, — фыркнул Моро.       Они лавировали по пустым коридорам стадиона, пока не подошли к лифту. Оба бывших ворона замерли на мгновенье, когда двери распахнулись, словно окоченев, но потом Нат решительно двинулся вперед. «Башня и кабинет Мориям» — догадался Эндрю, когда двери лифта закрылись. Слишком много отвратительных и кровавых воспоминаний у этих двоих было связано с этим черным мрамором пола. До двери они дошли в тишине. Когда та открылась… Их уже ждали. Тренер Тетсуи, совсем не похожий на себя, стоял у стены, тяжело опираясь на трость, которой Эндрю хотелось проломить ему голову. Рико жался в спинку дивана, тяжело держась за ребра, тогда как Ичиро стоял у огромного панорамного окна, глядя на пустеющее поле. Заслышав гостей, он махнул рукой, отпуская охрану, но так и не поворачиваясь к ним лицом. Лив, чувствуя себя как дома, прошествовала к хозяйскому креслу и села за стол, беря какие-то документы, старательно делая вид, что не замечает ничего из происходящего вокруг. — Он уже знает? — спросил Веснински, подбираясь и расправляя плечи. — Разумеется, — хмыкнул Ичиро, наконец поворачиваясь к ним. — Это была достойная игра, Натаниэль. Прими мои поздравления. И ты, Жан. — Спасибо, — сдержанно, идеально выверенным голосом ответил рыжий, закрывая плечом среднего брата. — Не оставишь нас одних? — Конечно. Все-таки когда-то вы и правда были семьей, — криво ухмыльнулся молодой мужчина, а потом его глаза на секунду зацепились за Миньярда. — Зачем он тебе здесь? — поинтересовался Морияма на японском. — Не доверяешь мне? — Я вроде говорил тебе не лезть не в свои дела и ничего не узнавать про архангела еще осенью, — напомнил Нат. — Дай нам поговорить с Рико. А потом мы с тобой навсегда разойдемся, как птицы в небе. — Такова сделка, — кивнул Ичиро, а потом кивнул своему дяде, говоря следовать за собой. — Оливия? — Я спущусь, когда посчитаю нужным, — легко отмахнулась Малкольм, даже не подняв головы от документов. — Решил поиздеваться? — ядовито спросил Рико, как только брат ушел вместе с дядей. — Нет, — честно ответил Натаниэль, переходя на японский. Все-таки этот разговор должен был быть чем-то личным, а не показательной поркой. — Мы пришли попрощаться, — Эндрю, проявляя верх своего такта, отошел к окнам и встал в полоборота, чтобы не смотреть так откровенно, но и иметь возможность среагировать. — Когда-то мы и правда были семьей. Много лет назад. Но мы это помним. — А Кевин, полагаю, не снизошел, — с шипением Морияма встал на ноги. — Он не знает, — за брата ответил Жан. — Но знаешь ты. — Но знаю я. Мне правда жаль, что это произошло с тобой, Рико. — Нихера вам не жаль! — рявкнул первый номер, а его лицо исказилось от отчаяния. — Вы всегда меня ненавидели! — Мы тебя любили, — даже не обращая внимания на крик, тихо ответил Моро. — Когда-то, когда были совсем детьми. Помнишь, что тогда для нас значили эти татуировки? И я знаю, что ты тоже нас любил. Когда-то. Я бы хотел сказать, что прощаю тебя, но… — парень качнул головой, поджав губы. — Но нет. Прости. Я не дам тебе своего прощения. — Чхать я хотел на ваше ебаное прощение! Для вас поражение — ничто, а для меня!.. Они убьют меня за это! Зовете себя семьей?! Только вот вы забыли!.. — Ты первым отвернулся от нас, когда уподобился Тетсуи, — перебил его Натаниэль. — Мы ведь были всего лишь детьми, Рико. Просто маленькими детьми. Но это не оправдывает ничего из того, что ты делал. Мы бы не отвернулись от тебя, если бы ты не встал против, если бы не втоптал нас в грязь. Хочешь найти виноватого? Вини меня. — Нат… — прошептал Жан, но Веснински не обратил на это внимания. — Я планировал наш побег с того момента, как ты сломал Кевину руку, если хочешь знать. Но твоя смерть вошла в список только после того, как ты чуть не убил меня и Жана. Я бы дал тебе жить. Сломал бы тебе руку. Глаз за глаз. Но ты бы жил. Потому что когда-то был мне братом. Но ты уничтожил и это. — Я просто хотел, что-то значить. Хотел перестать быть простой игрушкой. Ты хоть понимаешь каково это? Я как обезьянка в цирке! Я просто хотел, чтобы… — Рико запнулся, а потом истерично рассмеялся, хватаясь за голову. — Знаешь, не важно. Просто убей меня, Дьявол. Давай. Знаю, рука у тебя поднимется. — Плохо знаешь, — тихо на английском отозвался Нат, делая шаг назад. — Не поднимется. Даже после всего этого. Увидимся в аду, Рико. Думаю, наши котлы будут стоять рядом. — Слабак! — крикнул Морияма, плюнув ему в ноги. — Каким был слабаком, таким и остался! Жалкий выродок! Что, не можешь даже в глаза мне смотреть?! Повернись! Посмотри на меня! Ну же! — Жан? — Пошли, — шепнул Моро, отворачиваясь от кричащего и брызжущего слюной капитана воронов. — Когда разделывал живых людей, тоже в глаза не смотрел?! Посмотри на меня! — Он вскроет себе вены в ванной своей комнаты, а Тетсуи повесится здесь, — холодно бросила им в спины Лив, словно говорила о том, что собирается приготовить на ужин. — Нет! Ты не посмеешь меня тронуть, грязная шлюха! Ты!.. — Пошли отсюда, — Эндрю за несколько шагов преодолел расстояние до бывших воронов и потянул их на выход, особенно цепко держа Натаниэля, который, кажется, был готов упасть в любую секунду. Они уже были на первом этаже, когда рыжий осел по стене. — Иди, — толкнул в плечо Жана Миньярд и сам опустился на пол, тут же концентрируя все свое внимание на Веснински. — Абрам, дыши. Если бы его не убили они, убил бы я. — Не в этом дело, — прошептал парень, подтянув колени к груди, уперевшись в них локтями. — Я просто… Я… — Скажи, иначе я не смогу протянуть тебе руку. — Я говорил, что не пожалею. — Ты можешь вернуться и остановить все это. — Не хочу. И это меня пугает. И… я не знаю, что теперь делать. Вся моя жизнь была… до этого. Для этого. Но что теперь? — Мы разберемся, — почему-то последующие слова застряли у Эндрю в горле. Он хотел сказать, что раньше тоже не знал, что делать со своей жизнью, что тоже не видел в ней смысла еще в Пальметто, и уже тем более не думал, что она будет после, но теперь… — Мы разберемся, — только и смог повторить он, оставаясь рядом. Прошло, наверное, минут пять, пока Нат наконец не зашевелился, но… только чтобы зацепиться своим пальцем за палец Миньярда. — Если ты захочешь уйти, ты уйдешь, — не спросил, пообещал рыжий, медленно поднимая на голкипера решительный взгляд прояснившихся глаз. — Это «да», пока не станет «нет», — согласился Эндрю, хотя что-то подсказывало ему, что никакого большого «нет» не будет. Потому что Нат всегда уважал маленькие.       До автобуса они дошли только спустя где-то двадцать минут, но не обратили никакого внимания на слегка вопросительные взгляды. Лисы, пусть и были опьянены победой и уже попивали пиво, которое им в награду раздал Ваймак, все же заметили и их отсутствие и слишком задумчивые взгляды. Как обычно, устроившись на последнем ряду, Эндрю дернул Ната за рукав, когда тот сел на другом конце. Миньярд еще научится отпускать своего лиса, научится не проверять судорожно его местонахождение после того, как он не отвечает дольше пяти минут, научится доверять ему самого себя, но пока что… Он хотел, чтобы тот был как можно ближе.